До сих пор Холмс

Утро следующего дня в Лондоне выдалось непривычно солнечным, и ворвавшиеся сквозь не задернутые на ночь плотные темные занавески утренние лучи, разбудили меня раньше обычного. Странно, но после вчерашнего нетрадиционного испанского ужина я чувствовал себя вполне неплохо, однако все еще немного волновался по поводу результатов экспертизы блюд на предмет содержания в них ядовитых веществ. Мы заехали в Скотланд-ярд сразу после посещения Bar Gansa, чтобы через детектива Лестрейда передать остатки заказанного ужина. Грегори не стал задавать лишних вопросов, наконец, почувствовав себя гораздо бодрее, когда за расследование убийств взялся Холмс. Миссис Хадсон хлопотала где-то внизу: из своей спальни я слышал приглушенный звук работавшего пылесоса. Шерлока, конечно же, не было в квартире с самого утра: я понял это по лежавшей на ночном столике записке. На листке в клеточку, вырванном из какого-то блокнота, было выведено мелким, но достаточно разборчивым почерком с наклоном вправо несколько коротких фраз: «Отправляйся в редакцию. Пусти вирус. Приходи в 18:00 в Bar Gansa. Джон, я прошу тебя, пожалуйста». Сверху на записке лежала серебристая флешка, которую я видел несколько раз среди вещей Шерлока на нашем рабочем столе. Сомнений не оставалось: он дописал мои военные мемуары за меня, и я даже не знал, как мне следовало отреагировать. В конце концов, он снял груз с моих плеч, хоть и не самым честным для меня образом. Впрочем, я был абсолютно уверен в том, что Шерлок дописал эту несчастную работу не из-за желания помочь мне. Наверняка, он что-то задумал, и я, кажется, начинал догадываться, что именно. — Миссис Хадсон, вернемся поздно! — зачем-то крикнул я на пороге дома. Вряд ли его хозяйка вообще услышала мои слова. Редакция газеты размещалась в монументальном здании с высокими панорамными окнами по Дерри-стрит недалеко от церкви Святой Марии. Я достаточно плохо ориентировался в современных торговых центрах, которые в центре Лондона нередко размещались на нулевых и первых уровнях офисных зданий. Поплутав немного по павильонам-бутикам, я, наконец, забрался на четвертый этаж, где расположилась штаб-квартира Evening Standart. Прежде я общался с главным редактором только по телефону, электронной почте и один раз за ланчем этажом ниже в небольшой кофейне, поэтому мне было непривычно очутиться в просторном офисе без какой-либо строгой планировки. — Здравствуйте, — подошел я к стойке рецепции, чтобы узнать, сможет ли вообще меня принять Уильям Аддерли. — Доброе утро, сэр Ватсон, — улыбнулась мне девушка, — главный редактор уже ждет Вас. Пожалуйста, проходите к нему в кабинет. Желаете чашечку чая? Я удивился, но постарался сохранить невозмутимое выражение лица. — Спасибо, не откажусь. Уильям Аддерли натирал свои черные лаковые ботинки до блеска, когда я появился в кабинете. Здесь было довольно прохладно, но вполне уютно для руководителя одной из самых читабельных газет столицы. — Ах, Джон Ватсон, это Вы! — откуда-то из-под стола ответил мне мужчина, даже не взглянув на своего посетителя. — Присаживайтесь! — Добрый день, сэр Аддерли, — замялся я в поисках свободного стула в кабинете: все они были заняты выпусками газет. — Прошу прощения, что без предупреждения… — Ерунда! — отмахнулся запыхавшийся Аддерли, выпрямляясь. — Меня Ваш… э… Ваш… — Друг, — быстро подсказал я, чувствуя, как во мне возрастало негодование. — Да, друг. Шерлок Холмс. Он самый. Предупредил, что Вы сегодня порадуете меня своей статьей! Проблема заключалась в том, что я понятия не имел, как именно Шерлок дописал за меня мемуары и дописал ли вообще. Я не удосужился даже включить ноутбук и пробежаться глазами, не говоря уже о том, чтобы внести какие-то свои поправки. Я всецело и безоговорочно доверял Холмсу, и это было не совсем правильно. — Не уверен, что вышло то, что хотели бы прочитать читатели, но я постарался ничего не утаивать, — уклончиво прокомментировал я, обрадовавшись появлению секретарши. На подносе девушка принесла два стакана душистого черного чая с лимоном. — Что ж, посмотрим! — промычал Аддерли, забирая у меня флешку и намереваясь подключить ее к своему моноблоку. Я заметил, как не более двух секунд колебалась его рука, прежде чем он все-таки решился вставить накопительное устройство в гнездо. Мне не пришлось размышлять, как перейти ко второму пункту из утренней записки Холмса-младшего, и я сразу задал вопрос: — Вы беспокоитесь о заражении вирусами? — Ой нет, что Вы! — вновь отмахнулся главный редактор, быстро работая мышкой. — Хотя, бывали у меня неприятные ситуации с техникой. Я сам в ней ни черта не смыслю, приходится звать на помощь технических специалистов! — Молодежь сейчас хорошо разбирается в компьютерах, — осторожно заметил я, боясь упустить зацепку. Аддерли, казалось, не совсем расслышал мои слова. Нахмурившись, он устремил свой взгляд в монитор и какое-то время сидел неподвижно, глядя вперед, и я занервничал. Отсюда я не мог разобраться, что именно смотрел на своем компьютере мужчина, но по его забегавшим глазам и подрагивающим губам я понял, что что-то произошло. Нервно хихикнув в кулак, редактор газеты быстро вынул мини-накопитель и взглянул на меня: — Джон Ватсон, совет на будущее: никогда не приходите к работодателю с тестовым заданием на флешке, на которой имеются порно-записи. Мне захотелось вскочить и немедленно удрать отсюда и никогда больше не показываться. Это точно сделал Шерлок, и я пока не знал, нарочно или чтобы подшутить надо мной. Возможно, он просто не хотел, чтобы я получил эту работу, но, в конце концов, с его стороны провернуть подобную шалость было не лучшей затеей. Меня останавливал лишь горячий чай, дымок от которого приятно щекотал мне ноздри. — Прошу прощения, это, наверное, рабочие записи Шерлока. Для расследований. Аддерли с трудом удерживал себя, чтобы не расхохотаться на весь кабинет. Он потрясывался, не глядя мне в глаза и продолжая усердно щелкать мышкой. Обычно именно так я поступал, когда во время работы за ноутбуком у меня открывались нежелательные вкладки, окна или реклама. Пожалуй, сейчас редактор боролся с чем-то подобным, и мне мгновенно стало ясно назначение видео-роликов, которые Шерлок предусмотрительно залил на флешку. Я и не знал, что он умел создавать вирусы из порно-роликов. Хотя, конечно, за несколько бутылок пива это могли сделать студенты первого курса из ближайшего паба. — Все в порядке, Джон Ватсон. Все мы люди!

***

Я был последним, кого, очевидно, ожидали в ресторанчике Bar Gansa. Здесь казалось довольно многолюдно, хотя в качестве посетителей было всего три человека: пожилая пара за дальним столиком и девушка азиатской наружности. Они продолжали сидеть на своих местах, окруженные несколькими полицейскими, детективом Лестрейдом и Шерлоком. За барной стойкой стояли озадаченные бармены и вчерашний официант, перед ней — мужчина довольно приятной наружности лет сорока пяти, а в центре заведения — мисс Уайт с побледневшим лицом и нервно сцепленными между собой руками. Наверняка, она знала, что речь пойдет о ней, а потому всем своим видом показывала, насколько ей это неприятно. Атмосфера в испанском ресторанчике царила напряженная, и я постарался как можно вежливее поздороваться со всеми, кто здесь присутствовал. Даже если это было сейчас не совсем уместно. — Добрый вечер! Мне молча кивнули, а Шерлок, наконец, обративший на меня внимание, вскинул руки вверх, жестом приглашая свидетелей необычного действа приступить. Я очень надеялся, что мне отводилась лишь роль зрителя, потому что у меня не было совершенно никакого представления о том, что он задумал. Холмс терпеливо выжидал момента, когда все взгляды будут сосредоточены на официантке, на блузке которой сегодня висел небольшой бейджик. Ее звали Джолин, и у нее было красивое имя. — Что здесь происходит? — шепнул я, и детектив, обведя присутствующих глазами, сложил руки за спину. — Пусть разденется, — произнес он, не отрывая беспристрастного взгляда от Джолин и не меняя своей позы. — Шерлок! — предостерегающе произнес Лестрейд, но мой друг проигнорировал его. Несмотря на столь странную просьбу, мисс Уайт сосредоточенно принялась избавляться от одежды, снимая с себя свободного покроя блузку, черную юбку для фламенко, невысокие коричневые сапожки со шнуровкой. Она осталась стоять в одном нижнем белье, которое вряд ли бы оценили девушки ее возраста, а мужчины назвали бы его скучным. В ресторанчике Bar Gansa воцарилась полнейшая тишина. — Полностью, — добавил Холмс, заметив замешательство Джолин. — Послушай, Шерлок, — начал я, чувствуя, что дело принимало весьма странный оборот, который мог не увенчаться успехом, — это уже слишком. Если ты хочешь что-то рассказать, просто расскажи. Детектив сохранял полнейшее спокойствие, и это еще больше раздражало меня. — Я хочу, чтобы она сама рассказала. Джолин все так же автоматически завела руки за спину, расстегивая черный бюстгальтер, а затем, нагнувшись, спустила к своим стопам нижнюю часть белья. Официантка не спешила выпрямляться, вынуждая присутствующих в кафе смущенно переглядываться, ожидая хоть какого-то вразумительного объяснения всему происходившему средь бела дня. Когда она распрямила спину, ее взгляд был потуплен в пол, а ладони осторожно сложены внизу живота. Джолин было около двадцати двух, но ее тело больше походило на подростковое: угловатое, с выпирающими острыми ключицами, едва сформировавшейся маленькой грудью с вздернутыми темными сосками и выступающими из-под кожи ребрами. Стоя перед всеми и не произнося ни слова, она производила странное тягостное впечатление, от которого сосало где-то под ложечкой от чувства дискомфорта. Наблюдать за ней было неловко, и в моей голове никак не укладывалось, зачем раздевать ее вообще понадобилось. — Руки убрать, — приказным тоном добавил Шерлок, хоть и слегка склонил голову вбок, чтобы его просьба прозвучала помягче. Джолин вздрогнула, и по лицу моего товарища проскользнула мимолетная улыбка, которую он мгновенно спрятал, нахмурившись. Она колебалась, и я видел это по проступившей на ее переносице складке. И я тоже колебался, испытывая едва преодолимое желание прекратить это действие на публике. В конце концов, требовать от человека обнажиться в общественном месте перед незнакомыми людьми по непонятной причине, было верхом бестактности. Впрочем, это было вполне в стиле Шерлока. — Ну же, — повторил детектив, — или мне придется сделать это самому. Джолин резко подняла голову, устремив взгляд бессмысленно глядящих вперед глаз куда-то сквозь собравшихся, а затем, сжав челюсти, отвела ладони в сторону. Она тяжело и глубоко дышала, плотно сомкнув губы и ожидая от нас реакции. Меня едва ли можно было назвать впечатлительным, но увиденное заставило меня коротко охнуть. Передо мной стояла самая обыкновенная девушка — не самая привлекательная, но вполне ладная, чтобы быть чьей-то грезой. В ней была единственная особенность, которая приковывала к себе взгляды всех, кто собрался в ресторане: совершенно обыкновенный небольшой мужской половой орган, разве что немного деформированный. — Парень? Транссексуал? Ах, черт бы ее, точнее, его побрал!.. — выдохнул Грег, закатывая от усталости и без того красные из-за бессонных ночей глаза. — Гермафродит, — торжественно поправил Шерлок, почему-то кидая взгляд на меня, и я совсем растерялся, не понимая, что он хотел этим сказать. — Что, прости? — переспросил полицейский детектив. — Перед нами стоит гермафродит, — отчеканил мой товарищ, кивая головой в сторону Джолин. — Организм, обладающий признаками мужского и женского пола, в том числе и имеющий как мужские, так и женские половые органы. — И что, Шерлок? — нетерпеливо задал я вопрос, уже подсознательно догадываясь, каким будет ответ. Холмс раздраженно повел плечами, оборачиваясь на полицейских и застывших в изумлении работников Bar Gansa, ничуть не заботясь о том, что испытывала сейчас Джолин, продолжая стоять посреди зала так, как ей велели, не произнося ни слова. — Я озвучу коротко, — подытожил Шерлок, складывая руки за спину и отмеряя шаги вдоль стоявших зрителей невольно развернувшейся неловкой сцены. — Джолин Уайт решила воспользоваться своей физиологической особенностью, следуя на поводу у своих маниакально-психических расстройств, связанных с трудностью идентификации своей личности. Быть кем-то определенным и не быть никем конкретным. Утром она — официантка мисс Уайт, вечером — мальчик из соседнего паба, ночью — серийный маньяк-убийца, не имеющий никаких планов на завтрашний день. Ее жертвы — случайные люди, зашедшие в Bar Gansa и по несчастью имевшие неосторожность быть обслуженными примерной мисс Уайт. Остальное дополнят сотрудники Скотланд-ярда. — Господи, — простонал Лестрейд, подавая знак полицейским, которые до сих пор не двигались с места, ожидая приказа. Больше не требовалось ничего комментировать: Шерлок сказал достаточно, чтобы у нас в головах сложилась определенная картинка. Подбородок Джолин подрагивал, но она не поднимала головы: боялась, что мы увидим ее слезы, и на душе у меня был неприятный осадок. Подойдя к девушке, Холмс остановился напротив нее и, распахнув свое пальто, закрывая собой от потрясенных взглядов, устало произнес: — Одевайтесь. Он молча и неотрывно наблюдал за Уайт до тех пор, пока на полу не осталось ничего из ее личных вещей. — Мы уводим ее? — спросил подошедший Грег: ему, очевидно, требовалось несколько часов хорошего сна. — Да, — коротко ответил Шерлок, проводив взглядом девушку, на тонких запястьях которой сомкнулись наручники. А затем добавил: — Обеспечить ей защиту уровня «ультра» и немедленно привезти на Бейкер-стрит. Убийца не она.