До сих пор Холмс

— Ты мне, наконец, расскажешь, что, черт возьми, вообще происходит? Я уже битый час не мог добиться от Шерлока ни единого слова. Он уселся в свое кресло, скрепив пальцы в замок и смотрел в одну точку, практически не моргая. Я понимал, что он ожидал прибытия Джолин Уайт на Бейкер-стрит, потому что знал о ней гораздо больше, чем все остальные вместе взятые, и меня задевало то, что Холмс делился со мной своими соображениями только тогда, когда он считал нужным это делать. — Как все прошло в Evening Standard? — неожиданно спросил детектив, меняя свою позу. Его вопрос прозвучал, словно звонкая оплеуха, и я на мгновение перестал нервничать из-за творившегося в нашей квартире мыслительного хаоса. Шерлок, кажется, действительно не слышал ничего из того, что я наговорил, отмеряя гигантские шаги по периметру гостиной, за последние шестьдесят минут. — Вспоминал тебя на добром слове, — съязвил я, усаживаясь на диванчик. — Ты передал ему свою флешку? — проигнорировав мой недовольный тон, продолжил допрос Шерлок. Он едва ли сдерживал улыбку. — Твою флешку, — счел нужным поправить я. Детектив лишь неопределенно пожал плечами. — Отлично. Завтра наведаемся в редакцию вдвоем. Я не успел ничего ответить, потому что внизу негромко хлопнула входная дверь, и послышались шаги. Должно быть, это приехал Лестрейд, и я поднялся со своего места, чтобы выглянуть на лестницу. Я едва увернулся от летевшего на меня с нижних ступеней человека: мимо меня кто-то стремительно проскользнул, наобум сворачивая за угол и, хватаясь за стены руками, скрылся за первой попавшейся дверью. Все произошло настолько стремительно, что я не успел произнести ни слова, молча наблюдая за чем-то не совсем понятным. Шерлок не шелохнулся, продолжая сидеть в кресле и внимательно смотря в сторону ванной комнаты, в которой только что кто-то скрылся. Спустя несколько секунд послышался равномерный шум воды, заполнявшей ванну. — Господи, что с ней случилось? — запыхавшийся Лестрейд появился в гостиной, вытирая пот со лба и нервным взглядом осматривая комнату. — Вероятно, встретилась с миссис Хадсон, — равнодушно ответил Холмс, поднимаясь, наконец, со своего места. Пожалуй, он был единственным, кто вообще понимал, что здесь происходит. Детектив двинулся по коридору к своей спальне, рядом с которой располагался санузел. Выждав около двери еще несколько секунд, Шерлок резко схватился за ручку, толкнув ее, и, прислонившись о дверной косяк, сложил руки на груди. Он не заходил внутрь, предпочитая наблюдать отсюда и давая нам возможность заглянуть в помещение. Там, усевшись в заполненную наполовину ванну, находилась официантка Джолин. Она сидела в мокрой одежде, крепко обхватив колени руками и спрятав в них свое лицо. Ее спина и плечи подрагивали, и я растерянно обернулся на Шерлока и Грега. — Что делать? — шепнул я, разводя руками. — Пусть посидит, — ответил Холмс-младший, отходя от открытой двери и приближаясь к ванне. Он говорил так, будто Уайт вообще не существовало в этой комнате, либо так, словно она являлась какой-то вещью, о которой можно было судачить в третьем лице. Тем не менее, приблизившись к девушке, Шерлок на мгновение дотронулся пальцами воды, продолжавшей медленно заполнять белую ванну. Слегка укоризненно качнув головой, он отрегулировал напор и температуру, полностью положившись на свое усмотрение. — Она не собиралась топиться? — немного озадаченно спросил Лестрейд. — Нет, — совершенно уверенно ответил Шерлок, усаживаясь на крышку унитаза напротив ванной и складывая руки в замок. Нам с Грегом пришлось последовать примеру и, пододвинув к себе две маленькие табуреточки, принесенные когда-то миссис Хадсон, усесться на них, следя за тем, чтобы они не развалились под нашим весом. Впрочем, я предпочел бы оказаться на полу, нежели на унитазе, проводя допрос подозреваемой, являвшейся теперь вовсе не подозреваемой. Джолин не двигалась, продолжая прятать от нас свое лицо. Нам было непонятно, что заставило ее умчаться сюда и забраться в ванну. Очевидно, для такого странного поведения имелась своя причина, и, будучи доктором и много читая про психологию, я склонялся к тому, что это мог быть отпечаток какой-то давней душевной травмы. Тем не менее, я все так же допускал, что мисс Уайт проворачивала какой-то свой трюк, о котором никто из находившихся на Бейкер-стрит еще не догадывался. Вода медленно добиралась до краев ванны, и я усердно следил за тем, чтобы она не начала переливаться на пол: затопить квартиру было бы очередным кошмаром для миссис Хадсон, которая всегда тяжело переживала порчу имущества своего дома. — Может быть, — подал голос Шерлок, — теперь Вы закроете воду, Джо?.. Лин. Интонация, с которой он произнес имя официантки, заставила меня удивленно взглянуть на него. Глаза Шерлока поблескивали, когда он глядел на струившуюся воду, и я знал, что у него было припасено для нас кое-что интересное. Джолин, наконец, приподняла голову, не осмеливаясь взглянуть в нашу сторону. Тем не менее, потянувшись рукой к кранику, она несколько раз повернула его, и в ванной комнате воцарилась тишина. К потолку поднимались клубы пара, и я почувствовал, как рубашка прилипла к спине. Я понятия не имел, как Лестрейд до сих пор держался прямо, облаченный в теплое осеннее пальто и клетчатый шарф. Должно быть, он давно разучился обращать внимание на все неудобства. — Вы подвергались насилию? — неожиданно спросил Шерлок, склоняя голову вбок и касаясь виска указательным пальцем. — Да, — коротко ответила девушка. Ее голос немного дрожал. — Сколько раз? — начал свой беспристрастный допрос мой друг, и я шумно вздохнул. Я не любил, когда затрагивались подобные интимные темы, если не имел понятия, зачем об этом вообще идет речь. Официантка подумала всего пару мгновений, а затем спокойно ответила: — Трижды. — Шерлок! — шепнул Лестрейд. — Какое это имеет сейчас отношение к делу? — Самое непосредственное, — быстро ответил тот и, не меняя своей позы, задал следующий вопрос: — Как женщина или как мужчина? Джолин не ответила: Шерлок снова задел за больное. — Вы не боитесь насилия, Уайт, — подвел итог Холмс. — Тогда расскажите, чего Вы боитесь? Иначе мы не сможем защитить Вас. Впрочем, если не желаете говорить, я могу это сделать за Вас, только рассказ получится менее красочным. Шерлок уже знал о ней все, но ему не хватало чего-то, что помогло бы сложить разобранный паззл в единую картину. Девушка сильнее обхватила себя руками и, втянув голову в плечи и тихо, но достаточно твердо произнесла, глядя на воду: — До двенадцати лет я воспитывалась мальчиком, и звали меня Джо Уайт. Официантка замолчала: ей все так же тяжело давались ассоциации и вспоминания, связанные с половой идентификацией своей личности. Уже около десяти лет она считала себя и жила как совершенно обычная девушка, предпочитая не возвращаться к прошлому. Однако, очевидно, прошлое вовсе не хотело расставаться с ней, раз за разом напоминая о себе. Я с трудом представлял, как она вообще справлялась со своей жизнью. — Майкл и Шарлотта Уайт ведь были в курсе, что у них родился ребенок-гермафродит? — задал вопрос Холмс, мягко помогая Джолин справиться с воспоминаниями как можно скорее. — Только мама и дедушка по отцовской линии, — ответила девушка. — Отец узнал, когда у меня начался период полового созревания, и у меня начала формироваться грудь. До этого он был уверен, что у него растет сын-размазня, маменькин сыночек, нежный цветок с тонким душевным строением. Но он был слишком занят своими делами, чтобы уделять мне достаточно времени и внимания. А я боялась подойти к нему сама. Джолин легко давались произнесенные ею слова: я был почти полностью уверен, что она просто пересказывала то, что слышала от своих близких ежедневно. Ребенок с физическими или умственными отклонениями всегда считался тяжелым грузом для родителей, и не мне было судить тех, кто отказывался от таких детей. Не нам было судить и тех, кто закрывал на особенных детей глаза, предпочитая играть небывалый спектакль для публики. Родителям психологически трудно признать, что они не знают, кто у них родился — сын или дочь, ведь рожденный человечек был их собственным творением, а, значит, только они сами виноваты в том, что природа абсолютно несправедливым образом решила отыграться на их чаде. — Что случилось 16 декабря десять лет назад? — вновь задал Шерлок неожиданный для нас с Лестрейдом вопрос. — Я подожгла дом. Я уже не знал, чему мне стоило удивляться, потому что мне казалось, что я был зрителем какого-то драматического биографического фильма. Грег тоже молчал, и мы оба полагались на Шерлока, который, судя по его легкой удовлетворенной улыбке на губах, был полностью доволен происходящим. — Мама нашла кукол, которые втайне ото всех для меня вырезал из бумаги дедушка. Так было проще всего: я могла играться с ними, а потом разорвать на мелкие кусочки, когда мне это надоест. Или когда это пришлось бы сделать. Мама отыскала их среди моих книжек и бросила в разогретый добела камин, не говоря мне ни слова, а я принялась выгребать их среди угля. Несколько искр попало на ковер, и он мгновенно вспыхнул, отделяя меня от мамы, которая стояла в проходе и просто смотрела на меня. На своего позорного сына. — Что она сделала затем? — еще мягче спросил Шерлок. Джолин не отвечала, кусая губы и усилием воли сдерживая слезы, показавшиеся на ее глазах. — Ушла. Сказав это, официантка замкнулась в себе, свесив голову на грудь. — На сегодня достаточно, — неожиданно сказал Шерлок, поднимаясь. — Миссис Хадсон постелит ей в моей спальне. — Ты будешь спать с девушкой? — удивился Лестрейд, почти переходя на визг, и Холмс бросил на того рассерженный взгляд: — Конечно, нет! Считаешь, что я совсем из ума выжил? *** Часы пробили полночь, а мы с Шерлоком продолжали сидеть в теплой гостиной, освещенной одним торшером и настольной лампой. Лестрейд покинул Бейкер-стрит около часа назад, убедившись, что, выпившая настойку пустырника и крепкий малиновый чай, Джолин Уайт была в относительной безопасности в спальне Шерлока. Пустить девушку в свою комнату, куда даже я редко заглядывал, было не свойственно Холмсу-младшему, но я предпочел думать, что он знает, что делает. Очевидно, сегодня он не собирался спать, время от времени кидая взгляд на небольшой коридорчик, откуда открывался вид на двери его спальной комнаты. — Сегодня много всего произошло, и могу ли я рассчитывать на то, что ты уделишь мне немного внимания и введешь в курс дела? — спросил я, сползая в кресле так, чтобы голова удобно помещалась на его спинке. — Ладно, — протянул Шерлок. Когда он был сонным, его голос становился еще ниже обычного. — Я думал, ты и так догадался. — Немного разочарую, но нет, — слегка съязвил я. — 16 декабря 2006 года случился пожар в Южном Кенсингтоне: об этом писали все тогдашние газеты, включая Evening Standart. В тот вечер в богатом классическом особняке находились миссис Уайт, сэр Чарльз Уайт, свекор матери Джолин, сама Джолин в образе сына Джо, домохозяйка и экономка. Чарльз Уайт скончался в реанимации спустя неделю после случившегося, получив 90% ожогов тела. А ребенка по официальным данным спасти не удалось. Остальные не пострадали. Я взволнованно сглотнул. Я едва ли помнил этот сенсационный случай, потому что был слишком занят своей военной карьерой и предпочитал не отвлекаться ни на что, что не касалось бы боевых действий. Подобные случаи я воспринимал как чью-то личную трагедию, вмешиваться в которую пусть и косвенно, у меня не было никакого желания. — Как же ей удалось спастись? — Многие и в тридцать лет не настолько сообразительны, как двенадцатилетние дети, — уклончиво ответил Шерлок, массируя виски. — Она сидела в ванной, до краев заполненной водой, и дожидалась спасателей. Уайт поступила так же, как один из гостей московской гостиницы «Россия» в 1977 году, когда в ней разгорелся пожар. Постоялец, попавший в ловушку, зашел в ванную комнату, намочил полотенца и заткнул ими дверной проем. После этого набрал воду и лег в ванну. Это спасло ему жизнь. Все начало постепенно становиться на свои полочки. — Мне пришлось разбередить ее раны, чтобы спровоцировать действовать интуитивно, — признался Шерлок. — Переживший тяжелую душевную травму, человек в момент опасности стремится туда, где он последний раз чувствовал себя защищенным. Джолин встретила миссис Хадсон, когда Лестрейд привез ее на Бейкер-стрит, и поняла, что это их не первая встреча. — Что ты хочешь этим сказать? — я выпрямился в кресле, потому что сюжет повернул куда-то не в ту сторону, которую я ожидал. — После исчезновения Джо Уайта на окраине Лондона появилась Джолин Уайт, местный курьер по доставке марихуаны для тинейджеров старшей школы в округе. — Почему марихуаны? Шерлок пожал плечами, неопределенно очертив в воздухе кистью руки какие-то фигуры. — Всего лишь предположение, которому я тоже нашел бы логическое объяснение. Ты когда-нибудь слышал, что индийская конопля, которая используется для производства наркотического продукта под названием марихуана, является растением-гермафродитом? Пожалуй, гениально простая шифровка для неприметного курьера-девчушки. Я ошеломленно слушал, раскрыв рот. Конечно же, ни о чем подобном я не слышал, просто потому что никогда не интересовался растениями и, тем более, их биологическими особенностями. — Получается, — протянул я, нахмурившись, — получается, в свое время Джолин Уайт знала миссис Хадсон, ведь та была замужем за наркобароном. Вот, почему она испугалась, когда та открыла им сегодня дверь. Наверное, тоже не самое лучшее воспоминание. Шерлок кивнул. — Именно. Поэтому завтра нам придется подольше задержаться за завтраком: наша домовладелица особенно разговорчива по утрам. А потом отправимся в редакцию. Держу пари, к этому времени Аддерли уже вызовет в офис техническую службу поддержки. Несмотря на столь позднее время, Холмс все еще оставался в здравом уме и ясном сознании, чего нельзя было сказать обо мне. Мои глаза слипались, и я отчаянно пытался удержать себя в вертикальном положении. Мне не хотелось оставлять друга одного, который собирался охранять сон незнакомки, занявшей его спальню. — Если ты хочешь спать, Джон, отправляйся к себе, — словно прочитав мои мысли, проговорил Шерлок, вытягивая ноги вперед. — Нет, — поспешно отмахнулся я. — Иди, Джон! — настойчивее и громче повторил детектив. — Ты уже не соображаешь и твои попытки сдержать рвущийся наружу зевок сбивают меня с мысли. Я поджал губы. — Ну и о чем же ты сейчас думаешь? — О том, — ответил Шерлок, поднимая на меня глаза, — кто за всем этим стоит. — Есть какие-то идеи? — Майкрофт.