До сих пор Холмс

Майкрофт замолчал, не желая делиться информацией, которая, очевидно, была для него слишком дорогой и, возможно, болезненной. Впрочем, Шерлок вовсе не волновался по этому поводу, продолжая поглядывать на брата и молча требуя более подробного рассказа. Меня жутко раздражала эта особенность Холмса-младшего изводить человека на ментальном уровне, заставляя его чувствовать себя крайне некомфортно, чтобы добиться того, чего хочет он. Я пока не совсем понимал, как именно Майкрофт был связан с Джолин Уайт, но подсознательно ощущал, что эпизод его жизни, связанный с отцом Уайт нанес ранение его сердцу. Я впервые сопереживал Майкрофту, и мне было неловко видеть его таким уязвимым. — Что с ней случилось? — Ее шантажируют, — спокойно ответил Шерлок, вынимая из кармана пальто смятые комочки бумаги. — Две женщины, передавшие записки в ресторане, где работала Уайт, уже убиты. Холмс-старший напрягся, подаваясь немного вперед и на мгновение теряя бдительность. — Она обратилась в полицию за помощью? — словно невзначай бросил Майкрофт, вновь надевая маску достаточного для разговора с младшим братом хладнокровия и уверенности в себе. — Нет, — ответил Шерлок. — И мы пришли сюда узнать, почему. Почему Джолин Уайт не отправилась в полицию? — И ты до сих пор не выяснил? — усмехнулся в ответ старший из братьев. — Предпочитаю услышать это от тебя. Шерлок не отступал ни на шаг, и Майкрофт прекрасно понимал это. Выждав несколько секунд, мужчина поднялся со стула и, подойдя к зашторенному окну своего кабинета, резко распахнул его, впуская в комнату дневной свет. Мне пришлось сощуриться, чтобы глаза привыкли к новому освещению. — Майкл Уайт был членом правительства и моим близким другом. Мы вместе учились с ним в университете. У него складывалась довольно успешная карьера, пока на свет не появился ребенок, и все внимание прессы и общественности было сосредоточено на нем. Когда это произошло, — Майкрофт сделал акцент на предпоследнем слове, явно намекая на трагические события десятилетней давности, — он искренне надеялся, что ребенок погиб. Я взволнованно сглотнул, и Холмс-старший заметил это. — Когда спасатели вытащили ребенка, Джо… Джо попросил позволить ему позвонить мне. В течение нескольких следующих лет он жил в пансионе для детей под вымышленным именем и под моим покровительством. Я посещал пансион лишь раз, и тогда Джо уже не выглядел, как Джо. Когда ему исполнилось пятнадцать, он сбежал, и спустя три года я вытащил уже Джолин из дерьма в одном из пригородных наркопритонов Лондона. — Оформил ей новые документы, позволил взять в аренду небольшую квартирку и благословил на поступление на заочное отделение в Университетский колледж Лондона, — закончил за своего брата Шерлок. — Ты гораздо благороднее, чем я предполагал. Майкрофт никак не прокомментировал слова Холмса-младшего, и я сделал вывод, что все сказанное Шерлоком было правдой. — Так кого же боится Джолин? — подал я голос. — Своего прошлого, — коротко и достаточно красноречиво ответил Майкрофт. Шерлок, удовлетворенный рассказом своего брата, наконец, поднялся. Он выглядел так, словно только что побывал на приеме у Королевы — вдохновленный, довольный до безобразия и готовый к совершению бездумных подвигов. В руке он продолжал сжимать смятые листки бумаги, на которых, по его словам, содержались угрозы, адресованные девушке. Майкрофт же не двигался с места, внимательно проводя взглядом своего брата, и я вновь стал невидимым свидетелем молчаливого противостояния Холмсов. — Какого рода угроза? — неожиданно задал вопрос Майкрофт. Улыбнувшись одними уголками глаз, Шерлок пробасил: — «Код внутри, где бумажные черные куклы обрели покой». *** За последние несколько дней я чувствовал себя невероятно уставшим и, в то же время, удивительно удовлетворенным. В конце концов, оказаться вновь в гуще непонятных событий вместе с Шерлоком было для меня отличной встряской, в которой я постоянно нуждался, вернувшись из Афганистана. Наверное, неосознанное желание всегда быть во что-то погруженным стало для меня жизненной необходимостью, и я старался ценить то, что имел сейчас. Первое заседание по делу убитых Смит и Ховард было назначено на утро понедельника, и все воскресенье мы с Шерлоком были предоставлены сами себе. Хотя, я с трудом мог бы назвать это так, потому что компанию нам составляла Джолин Уайт, предпочитавшая сохранять молчание и отвечая на какие-то совершенно ничего не значащие вопросы миссис Хадсон коротким «да», «нет», «спасибо» и «не стоит». Жить втроем в квартире с незнакомой девушкой с размытым прошлым, странным настоящим и неопределенным будущим было немного неловко, и все трудности комфортного сосуществования на одной территории я эгоистично перекладывал на плечи Шерлока. Ему, пожалуй, было все равно, с кем жить. Он третью ночь засыпал в гостиной на низком диване, беспрерывно думая и не позволяя мне приближаться ближе, чем на два с половиной метра. — Джон, — требовательный голос Шерлока прозвучал настолько неожиданно, что я резко дернулся за ноутбуком, едва не перевернув кружку остывшего чая. Я повернулся, бросая взгляд на своего друга и осторожно переводя его на Джолин, которая сидела на кухне за столом с миссис Хадсон. Я не слышал, о чем они беседовали, но, казалось, рядом с хозяйкой нашего дома девушка почувствовала себе в большей безопасности, чем с нами. — Что ты обо всем этом думаешь? — нахмурился Холмс, поднимаясь на ноги и старательно выписывая вальсирующие движения к окну. Шерлок выглядел немного помятым, и я расстроенно покачал головой. — Довольно запутано, — размыто ответил я, восстанавливая ход случившихся на последние дни событий. — Наверное, целью убийцы были вовсе не Смит и Ховард — они оказались просто пешками. Я считаю, что у кого-то имеются не самые хорошие планы на Джолин. — Да-а-а, — медленно протянул Шерлок, поглядывая в окно. — Только этот кто-то использует в качестве инструмента шантажа кусочек прошлого, о котором известно совсем ограниченному количеству лиц. — Мне кажется, — начал я достаточно неуверенно, — что смысл всего этого заключается не в устранении Джолин Уайт. В противном случае, она давно стала бы жертвой. Ее используют, чтобы что-то выяснить, возможно, что-то связанное с ее отцом. И еще этот код в записке… Я заметил, как Шерлок удовлетворенно прикрыл глаза, облокотившись об оконный косяк. — Расскажи мне, что ты успел разузнать о Майкле Уайте? — неожиданно спросил Холмс, бросая на меня пытливый взгляд. Я был в замешательстве, потому что не понял смысла заданного мне вопроса. С тех пор, как мы вернулись от Майкрофта, я приблизился к ноутбуку всего два раза, чтобы просмотреть статистику посещений блога и сегодня вечером, чтобы сделать наброски для следующего поста. — Почему ты решил, что я искал информацию о нем? — спросил я, нахмурившись. Детектив пожал плечами. — Ты никогда не чистишь историю браузера. — Но я заходил в интернет всего два раза и оба раза я был занят блогом, — немного более громко, чем следовало бы, возразил я. Шерлок лишь громко выдохнул, цокая языком: — Сколько лет живу под одной крышей с миссис Хадсон, никогда не видел, чтобы она пользовалась чем-то более сложным, чем пылесос или микроволновая печь. — Полагаешь, она искала информацию об отце Джолин? — шепнул я, поглядывая на кухню. — Потому что Джолин сама об этом попросила, — закончил Холмс, стремительным шагом направляясь на кухню. Миссис Хадсон и девушка увлеченно разгадывали судоку, поедая какие-то соленые орешки, купленные мною в ближайшей продуктовой лавке, словно это был самый обычный день в жизни каждой из них. На мгновение мне показалось, что мы с Шерлоком вовсе были лишними в этом доме, потому что впервые за все время пребывания Джолин на Бейкер-стрит ее лицо просветлело, а глаза больше не бегали испуганно по сторонам. — Джолин, — громко и немного торжественно произнес Холмс, вскидывая руки вверх, — так как по стечению некоторых весьма интимных обстоятельств судьба столкнула нас лицом к лицу, мы с моим другом доктором Ватсоном считаем, что настало время установить полное и безоговорочное доверие между нами. Лицо миссис Хадсон удивленно вытянулось. Впрочем, мое тоже, поскольку я не представлял, каким образом Шерлок намеревался это делать. — Ничто не способно сплотить сильнее, чем момент исключительной беззащитности, — выждав некоторое время, продолжил мой друг. — Посему приглашаю нас троих на процесс деуринации. Миссис Хадсон, Вам, голубушка, к сожалению, вынужден отказать, поскольку у нас троих есть то, чего нет у Вас. — Я — пас! — воскликнул я, почти бегом покидая кухню. Я знал, что Шерлок был эксцентричным человеком, способным без зазрения совести манипулировать чувствами и эмоциями окружающих, если это могло каким бы то не было образом помочь в расследовании очередного дела. Однако я совершенно не был готов к тому, что он и меня будет втягивать в свои довольно странные наклонности. Усевшись за ноутбук и уставившись стеклянным взглядом в мерцающий экран, я громко сопел носом, борясь между отвратительным чувством любопытства и нескончаемым желанием провалиться сквозь землю.

***

Утро понедельника выдалось пасмурным и прохладным, а весь город погрузился в густой сероватый туман, заполненный едким дымом от городского транспорта. Комплекс неоготических зданий Королевского суда скрывался в терпком смоге, от которого першило в горле, и я обрадовался, когда мы с Шерлоком, наконец, оказались внутри. Уайт забрали с Бейкер-стрит на рассвете, когда я, едва разлепив глаза, спросонья прислушивался к приглушенным голосам на первом этаже, мы же поехали следом на такси, на ходу перекусив вчерашней выпечкой миссис Хадсон. В зале заседания было прохладно, и я время от времени потирал руки, чтобы согреться. К моему удивлению, Джолин Уайт, одетая в строгий темно-синий брючный костюм, стояла совершенно одна у подиума, по которому возвышались скамьи из старого темного дерева. Очевидно, сегодня она не собиралась играть роль подозреваемой или обвиненной, и мне хотелось задать Шерлоку миллион вопросов. Он прогуливался по залу заседания, не снимая пальто и внимательно рассматривая каждого входящего: очевидно, он кого-то ждал. Время от времени он бросал несколько фраз Лестрейду, который появился ближе к назначенному времени с черной папкой в руках и взволнованно бегающими глазами. Отмерив несколько шагов, Холмс словно невзначай остановился неподалеку от официантки, которая сложила обе руки на небольшом лаковом клатче. Она выглядела довольно непривычно в этом строгом костюме и с собранными в пучок волосами, потому что была утонченной, женственной и невероятно трогательной. — Расстегните ее и подыграйте мне, Уайт, — сложив ладони за спиной в замок, быстро проговорил Шерлок, едва приблизившись к Джолин. Я нервно оглянулся, проверяя, наблюдал ли в это время кто-то за Шерлоком и официанткой, слушание по делу которой должно было начаться с минуты на минуту. Процесс объявили открытым, и сейчас на деревянных скамейках в судебном зале рассаживались журналисты и простые зеваки, пришедшие сюда, словно на спектакль. — Что ты намерен делать? — тихо спросил я Холмса, когда тот, удовлетворенно обведя взглядом публику, поднялся ко мне на пару ступеней выше. — Целоваться с ней по-французски, — совершенно невозмутимым тоном ответил детектив. Вообще-то ответ звучал вполне в стиле Шерлока, но я все равно удивленно уставился на него, молча требуя хоть какого-то вразумительного объяснения. Холмс не двигался, и по его лицу я мог сказать лишь одно: он не намерен был больше ничего комментировать, предвкушая интересное развитие событий на слушании. Процесс начался лишь тогда, когда массивные резные двери зала со скрипом захлопнулись, закрывая всех присутствующих от проснувшегося туманного Лондона. Помещение было полно народу, и присутствующие тихонько переговаривались друг с другом, нервно ерзали на своих местах, и я понял, почему: в зале слушания не было абсолютно никого на месте подозреваемого — оно пустовало. Верховная комиссия заняла свои места на трибунале, а представители Скотланд-ярда разместились ниже. Все было готово к какому-то представлению, и готов был поклясться, что полиции пришлось приложить максимум усилий, чтобы убедить судей действовать по плану Шерлока. — Дамы и господа! — громко произнес Холмс, устремив свой взгляд на официантку, сидевшую во втором ряду к самому проходу. Рядом с ней был мужчина в строгом черном костюме, и я тотчас понял, что затеял мой друг. Джолин Уайт и ее отец сидели рядом, только Майкл Уайт нисколько не подозревал, что эта симпатичная девушка справа от него — его сын, которого он самозабвенно похоронил десять лет назад. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы выяснить, кто же стал убийцей двух женщин, однако нам придется копнуть чуть глубже: вернуться в 2006 год и заглянуть в чужую жизнь, чтобы решить, кто же будет сидеть на том месте, которое сейчас пустует. Шерлок сделал несколько шагов вперед по направлению к Майклу Уайту, лицо которого сохраняло каменное выражение. — Сэр Майкл Уайт, как поживает Ваша жена? Мужчина заметно напрягся и устремил встревоженный взгляд на детектива. — Простите, сэр, я не понимаю, о чем Вы говорите. Какое это имеет отношение? — Самое непосредственное, — Шерлок пожал плечами, делая еще несколько шагов вперед и поднимаясь на первую ступеньку. — Она в Африке с гуманитарной миссией, — сухо ответил Майкл Уайт. — Я спрашиваю про первую, — возразил Холмс, складывая руки в карманы пальто и не сводя своего взгляда с мужчины. Уайт ничего не отвечал, буравя Шерлока сузившимися глазами. — А как дела у Вашей дочери? — У меня нет дочери, — процедил мужчина, порываясь подняться с места. — Вы считаете ее чудовищем? Позором Вашей семьи? Гнилым кусочком Вашего великолепного прошлого? Омерзительным природным созданием, которое омрачает Ваше настоящее и будущее? А, может быть, единственной надеждой подлатать свою лживую жизнь? У меня перехватило дыхание от металлического голоса Шерлока: он сыпал острыми саркастичными фразами в сторону мужчины, пытаясь ударить побольнее по самому уязвимому месту. В зале заседания было тихо настолько, что я мог слышать биение своего собственного сердца. — Повторюсь: у меня нет дочери. У меня был сын, который погиб во время пожара. Шерлок нетерпеливо поднялся на вторую ступеньку и, перегнувшись через перила, прикоснулся пальцами к подбородку Джолин, аккуратно приподнимая его. А затем, под всеобщий удивленный вздох, пробежавшийся по рядам судебного зала, прикоснулся к губам девушки и настойчиво поцеловал ее. Я слышал, как заработали своими камерами фотографы, пораженные происходящим не меньше меня. — У Вас очаровательная дочь, сэр Уайт. И я считаю, что сегодня у Вас единственный шанс сделать это, потому что сразу после слушания Вас возьмут под стражу. Ах да, девушка, которую я только что имел удовольствие поцеловать, является Вашим первым и единственным ребенком. Повернитесь же к нему наконец и посмотрите на него!