До сих пор Холмс

— И куда мы направляемся теперь, Шерлок? — спросил я, поглядывая в окна такси. Слушание по делу Ховард и Смит продлилось всего около сорока минут, ничем толком не завершившись. Майкл Уайт больше не сказал ни слова, а его стеклянный взгляд был устремлен сквозь дочь, которую он видел спустя столько лет. Джолин держалась так, как приказал ей Шерлок — смотрела прямо на мужчину, не отводя глаз в сторону. Между ними двумя не произошло ничего, словно они были совершенно чужими друг другу все это время. Ровно как и в случае с Джолин, Холмс попросил взять Майкла Уайта под стражу, а затем обеспечить ему максимальную защиту и не допускать перекрестных встреч с девушкой. Лестрейд безоговорочно согласился на его просьбу, очевидно, зная больше, чем я. Меня это несколько разочаровывало, потому что мне всегда хотелось быть в курсе всего, чем занимался мой друг, но он почему-то не спешил делиться со мной своими размышлениями. Должно быть, он считал, что отбирал у меня большую часть моего личного времени и жизни, но я был вовсе не против. Только никак не мог улучить подходящего момента, чтобы признаться в этом. С момента возвращения из Афганистана я жил странной, не менее опасной, довольно абсурдной, но по-настоящему полной жизнью. — В госпиталь Святого Варфоломея, — воодушевленно ответил Шерлок, доставая из кармана пальто квадратный полиэтиленовый пакетик и протягивая его мне. Я осторожно взял его и внимательно вгляделся в содержимое: внутри лежала какая-то продолговатая деталь, внешне выполненная из металла. — Микроштанга для пирсинга в языке, сделанная из хирургической стали, — прокомментировал Холмс, перехватив мой вопросительный взгляд. — Мне нужно было убедиться вчера, что у Уайт нет пирсинга нигде, кроме языка, в противном случае мои действия могли быть еще более шокирующими. — Шерлок? — подал я голос, прочистив горло. — Ммм? — Почему ты решил, что у Джолин мочеиспускание по мужскому типу? — немного запинаясь, спросил я. Детектив удивленно уставился на меня, словно я задал какой-то совершенно дурацкий вопрос, ответ к которому был очевиден. — Наблюдал, Джон, — от меня не ускользнула слегка укоризненная интонация в голосе моего друга. — В Bar Gansa она находилась в женском туалете, но справляла нужду стоя, как мужчина, отчего на ободке унитаза образовалось несколько незначительных капелек. В моей памяти всплыл момент, когда Холмс увлеченно рассматривал туалетные кабинки сразу после того, как мы ворвались в дамскую комнату и вынудили официантку спешно покинуть ее. Тогда я был обескуражен нашими совместными действиями и не пытался вдаваться в детали, которые могли бы хоть немного объяснить происходящее. — Предполагаешь, что «код внутри» может относиться именно к этой штанге? — пробормотал я, немного раздосадованный своей невнимательностью и пытаясь перевести тему. — Возможно, — уклончиво ответил Шерлок, первым выбираясь на улицу из салона автомобиля. — Для начала необходимо взять на вооружение наиболее примитивный вариант, чтобы затем со спокойной совестью вычеркнуть его из остального списка. — И сколько у тебя вариантов на уме? — Я остановился на трех, — бросил через плечо Шерлок. Мы были достаточно частыми гостями в госпитале Святого Варфоломея. Во время перерыв между расследованиями Шерлок много времени проводил в лаборатории, ставя известные лишь ему одному эксперименты и проводя исследования. Все свои выводы и открытия он старательно записывал неразборчивым почерком в старенький блокнот с потрепанным переплетом. Иногда я наблюдал за ним со стороны, и Шерлок мог показаться вполне заурядным сотрудником госпиталя, имеющим свою рутинную ежедневную работу. Последний раз мы были здесь около двух недель назад, когда Молли Хупер заканчивала свои рабочие дела перед уходом в отпуск. Она была слишком поглощена своим делом, совсем как Холмс, и я слышал, что руководство госпиталя настояло на том, чтобы она взяла две недели передышки. Но я был практически уверен, что Молли появилась в лаборатории спустя неделю, потому что находила в ней понятное лишь ей одной успокоение. — Ого, я не знала, что вы придете, — немного нервно пробормотала Хупер, запирая на ключ шкафчик со своими личными вещами. Она выглядела гораздо лучше: выспавшаяся и, пожалуй, немного загоревшая, Молли не казалась мне удрученной и взволнованной, какой я привык ее видеть всякий раз, когда мы появлялись в госпитале. Я прекрасно понимал причину ее волнений, но ничем не мог помочь ей. — В Барселоне отдыхала? — без приветствия задал вопрос Шерлок, направляясь к лестнице. Патологоанатом смущенно улыбнулась, прижимая папку с документами к груди: — Как ты догадался? — Твой акцент. И бижутерия из состаренной меди в твоих ушах и на правой руке. Такая продается на Центральном блошином рынке в Готическом квартале по 5 евро. Я вопросительно взглянул на Молли, и та кивнула: — Он прав. Наверное, не стоило надевать их? Неуместно выглядят, да? Я едва ли разбирался в женских украшениях, но вовсе не находил их неуместными в отличие от Шерлока, который, казалось, сделал Хупер замечание. Я понятия не имел, как мы оба до сих пор терпели его со всеми саркастичными комментариями, бестактными выпадами и снисходительными взглядами. — Я думаю, он хотел сказать, что тебе очень идут эти… Ну, эти украшения. Браслет и сережки.

***

— Ничего, — Шерлок раздраженно отодвинул от себя микроскоп, устало откидываясь на спинку стула. Прошло более трех часов, как мы приехали в лабораторию госпиталя для исследования, и все это время Холмс неотрывно работал, молча скрупулезно изучая небольшой металлический аксессуар для пирсинга, который он вытащил во время поцелуя у Джолин изо рта. Шерлок не хотел, чтобы ему мешали, но не был против моего нахождения в лаборатории. Он нисколько не обращал внимания не мое присутствие, даже когда я принялся разглядывать каждую из пробирок, расставленных на полках в шкафах и за стеклом на рабочем столе. Молли тоже не заходила к нам, и, в конце концов, я обрадовался, когда мой друг вновь заговорил со мной. — То есть совсем ничего? — решил уточнить я. — Совсем, — повторил за мной Шерлок. Детектив выглядел немного подавленным, и я не знал, как приободрить его. Он все еще был слаб после болезни и ежедневные поездки по Лондону, наверняка, сильно выматывали его. — Правда, если тебе интересно поизучать коллекцию бактерий, могу уступить свое место. Я вовсе не горел желанием заниматься этим. — Может, пообедаем где-нибудь? — предложил я, и Холмс удивленно уставился на меня. Спустя несколько секунд я счел нужным добавить: — Я проголодался. С семи утра в желудке ничего не было. — Слабак, — прокомментировал Шерлок, но без лишних уговоров согласился отправиться перекусить. Мы остановились на кафе Speedy’s на первом этаже нашего дома, где подавали большие порции блюд домашней кухни. Мы заказали бекон с яичницей и жареным картофелем и устроились за одним из столиков в глубине заведения. В послеполуденное время здесь обычно было довольно шумно, и я удивился, что Шерлок предпочел это заполненное посетителями кафе какому-нибудь тихому ресторанчику неподалеку. Впрочем, наша квартира размещалась всего парочкой этажей выше, и это было вполне удобно для спокойного завершения сегодняшнего дня. Некоторое время мы просто молча ели, жадно уплетая горячую яичницу за обе щеки и не пытаясь нарушить эту гастрономическую идиллию. — Шерлок, почему ты решил поцеловать Джолин в зале суда? — задал я вопрос, залпом осушив свой стакан клюквенного морса. — Мне нужно было сделать это на глазах у Уайта. Если он — один из звеньев этой цепочки, значит, должен был отреагировать на мои действия, — медленно проговорил Холмс, поднимая на меня глаза. — Но никакой реакции не последовало. Либо он — отменный актер, либо он сам понятия не имеет, что и где должен искать. Я задумался над словами Холмса, прокручивая в голове события за последние несколько дней. Мы бегали от одной зацепки к другой, по крупицам доставая недостающие детали, но у нас в руках до сих пор не было самого главного — для чего был предназначен код, который кто-то разыскивал. Я едва успел открыть рот, как детектив перехватил мою мысль и терпеливо изложил ее. — Майкрофт не сказал нам, что Майкл Уайт собирается баллотироваться в правительство на грядущих выборах, — начал откуда-то издалека Шерлок, и я придвинулся ближе, чтобы лучше расслышать все, что он собирался рассказать. — Чтобы выдвигать свою кандидатуру, необходима приличная сумма для предвыборной кампании, однако, судя по газетным заметкам за последние несколько лет, дела у Уайта в его бизнесе шли вполне неплохо. — Тогда для чего же ему понадобились деньги? — пробормотал я. — Ему, очевидно, ни к чему, — медленно проговорил Холмс, откладывая в сторону столовые приборы. — Скажи мне, Джон, когда известный публичный человек, крутящийся в политике, начинает спешно искать деньги? — Шантажируют? — неуверенно предположил я. — Именно, — Шерлок удовлетворенно потер ладонями. — Больше всего на свете Майкл Уайт не хотел бы, чтобы всплыли подробности того декабрьского дня, ведь это будет означать крах всей его карьеры. Кто же станет вести бизнес и, тем более, доверит политические дела трусу и лжецу? На кону стоит его репутация, и он готов дорого заплатить за нее. Я почувствовал легкое волнение, и сытный обед больше не лез мне в горло. — То есть, ты хочешь сказать, что Уайт сам косвенно является жертвой? Шерлок кивнул, и мы снова замолчали, каждый обдумывая подвернувшееся нам дело со своей стороны. — И что же это получается? — протянул я. Моя голова гудела, и я с трудом мог логически мыслить, а из-за сытного горячего обеда нестерпимо клонило в сон. — Кто-то шантажирует Уайта, зная об истории с ребенком, требуя от него денег. Тот, в свою очередь, нанимает сначала одну женщину, чтобы она выяснила у Джолин про какой-то код, но ее неожиданно убивают. Затем Уайт делает вторую попытку, и вторая женщина аналогичным образом пытается разузнать то, что необходимо Уайту. — Но и ее кто-то устраняет, — дополнил я, внимательно следя за ходом мыслей моего друга. — Очевидно, этот кто-то очень разозлен и своими действиями хочет показать, что не намерен больше ждать. Шерлок приподнял указательный палец вверх, быстро пролистывая ленту в своем телефону. — И здесь Уайт приходит в тупик, поскольку время поджимает, а он до сих пор не нашел ту информацию, которая нужна шантажисту. Почему же он обращается к Джолин? Почему именно она должна знать этот самый «код»? Идеи, Джон? — Попахивает семейными скелетами, — неуверенно предположил я, и Шерлок хлопнул ладонью по столу: — Наследство!

***

Мы приехали в Скотланд-ярд, когда большая часть сотрудников уже покинула свои места, однако Грегори Лестрейд был на пике своей рабочей активности. Сразу после первого слушания по делу Ховард и Смит, он уехал с Джолин и Майклом Уайт в отделении полиции и поместил их в изоляторы временного содержания, обеспечив обоим вполне комфортные условия для уединенного времяпрепровождения. Будущий кандидат в правительство не сопротивлялся, и я подумал, что он начал ощущать себя в большей безопасности, находясь в полиции, нежели в своем лондонском особняке. В конце концов, он оказался здесь при относительно сносных обстоятельствах, не порочащих его безупречную репутацию в обществе. — Он хочет поговорить с тобой, — сказал Лестрейд, встретив нас в приемной и сразу обращаясь к Шерлоку. — Вы его допрашивали? — поинтересовался Холмс, не спеша отправиться на свидание с Уайтом. — Немного, — уклончиво ответил Лестрейд, делая глоток крепкого растворимого кофе. — Рассказал про завещание своего отца? — словно невзначай бросил Шерлок. Детектив не стал больше задавать вопросов, молча приглашая Грега показать путь к помещению для переговоров, и я поспешил за ним, несмотря на то, что не входил в число лиц, которых желал видеть Майкл Уайт. Мой друг бросил всего одно слово про завещание, и у меня в сознании почти все детали сложились в картину: не хватало только нескольких, чтобы мы, наконец, смогли увидеть ее и ее автора в полной красе. — Джон будет со мной, — сразу предупредил Шерлок, и я был польщен, услышав, каким тоном, не терпящим возражений, он ее произнес. Лестрейд лишь пожал плечами, а затем проследовал в комнату для переговоров вместе с нами. Уайт сидел на стуле, держа осанку и ни единым движением не подавая виду, что был напуган, обескуражен или взволнован. Он производил впечатление галантного джентльмена, не знающего никаких бед, и лишь глубокие морщины на лбу и темные круги под глазами выдавали его с головой: Майкл Уайт был чем-то весьма озадачен и долгое время пытался решить свою проблему собственными силами. — Давайте сразу перейдем к делу, — Шерлок опустился на стул напротив, складывая руки в замок. Мужчина недоверчиво взглянул на Холмса, очевидно, размышляя, с чего ему следует начать, чтобы выдать информацию по крупицам, не затрагивая с посторонними слишком интимную для него тему. Мой друг молча ждал, внимательно рассматривая Уайта, а мы с Лестрейдом стояли у двери. — Два месяца назад мне пришло письмо, — немного колеблясь, начал мужчина. — Из крупной юридической компании Лондона, услугами которой пользуется наша семья на протяжении многих лет. Я знал, что это — завещание моего отца, это было в его стиле — написать завещание и приказать его отправить спустя десять лет после его смерти. Никто из нас троих не произносил ни слова и не перебивал Майкла Уайта, хотя я был уверен, что у Шерлока в голове роилось миллион опережающих ход рассказа вопросов к собеседнику. — В завещании была всего одна фраза — «Там, среди бумажных черных кукол», которая не говорит мне ровным счетом ничего. — Ну, а мне уже о многом, — невзначай вставил Холмс. — Дальше. — А дальше, — Уайт сделал непродолжительную паузу. — Дальше мне пришло анонимное письмо о том, что мой ребенок подскажет, где искать бумажных черных кукол. И чем быстрее я раздобуду какой-то код, тем лучше будет для меня. — Место, где спрятаны куклы, — и есть тайник с реальным завещанием Вашего отца, — проговорил Шерлок, словно констатировал факт. — Почему Вы не обратились в полицию? Майкл Уайт не спешил отвечать. Я почувствовал, как он напрягся, не решаясь говорить, однако затем, направив на Шерлока прямой открытый взгляд, вполне отчетливо произнес: — Я обратился к Майкрофту Холмсу.