Без памяти, лишь пустота.

— Зан... Занзас.. — тихий шепот Суперби, походил на хрип. Ведь чертовы голосовые связки ещё совсем не восстановились после вчерашнего дня. Блондин ещё не открыв глаза, чувствовал, как по телу почти нежно скользят теплые руки. Такие родные и теплые, что ему хотелось на хуй наплевать на всё и кинуться своему Боссу на шею, чтобы обнять. Мечник сейчас верил. Верил всем сердцем, что Занзас всё-всё вспомнил. И теперь, наконец мучения блондина закончатся, и Босс будет с ним. Дождь Варии даже был счастлив варианту, что пытки не закончатся, но ради того, чтобы эти сильные руки скользили по изящному телу, Суперби был готов на всё. Лишь бы чувствовать тепло. Хотя бы чуточку тепла. Ему даже было достаточно, слышать сбивчивое дыхание хозяина у своего уха, ведь блондин любил и до сих пор не сломался. Самый верный и единственный — Суперби Скуало, самая известная Акула и лучший мечник. Наслаждаясь излишеством удовольствия, Скуало решил открыть глаза, но задумался. Задумался, что если Занзас, как только блондин решит открыть глаза, тут же станет вновь грубым. Как, тогда с оторванным языком. Только теперь Занзас начнет с остервинением трахать хрупкое тело. И Суперби боялся этой грубости, со стороны Босса. Ведь теперь она означала не любовь. Теперь грубость означала лишь безразличие и власть. Лишь жажду и ненависть. Но Скуало надеялся, что после того, как он выдержит всё, отношение Занзаса к нему, в корне изменится. Но вдруг, мечник почувствовал ещё чьи-то прикосновения, уже менее приятные и более холодные. Затем ещё и ещё. Блондин заорал от боли, когда ещё не зажившие мышцы рвали вновь. Причем в тело Суперби входило не одно существо. В блондина резко и грубо входило несколько предметов, которые не доставляли тепла. Как же зря он открыл глаза... После этого все надежды о горячем и приятном теле Босса рухнули. Зато появилась другая мечта. Мечта, о том, чтобы поскорее вновь сдохнуть, но уже не просыпаться. Никогда не просыпаться и не видеть этого ужаса. Этих тварей. Блондин сначала даже не понял, что это такое. Существо у которого было человеческих шесть рук, похожее на паука, жадно исследовало тело мечника, как-то отвратно хрипя от наслаждения. Тело у существа было человеческое, не смотря на все эти чертовы руки, которые росли у него из торса . Длинный язык твари сначала прошёлся по тонким губам блондина, затем по шее, прессу и спустился ниже, обхватывая им плоть мечника. Но Скуало это не доставляло ни капли удовольствия. Опять же унижение и боль. Затем мечника вырвали из раздумий, когда показалась вторая тварь, которая находилась снизу и всё глубже толкала в, и так уже порванный зад Суперби. Эта тварь была ещё неприятней. Особенно от вони, которая шла от неё, мечнику хотелось блевать. Полностью черная кожа, белые глаза без зрачков и крылья. Крылья походившие на такие, как у летучих мышей. И точно такой же длинный язык, как первой мрази. И всё-таки один позорный стон вырвался из уст Скуало. Этот чертов урод с шестью руками, как будто знал все его чувствительные точки. А ведь раньше знал только Занзас. Только Занзас мог целовать там, где только пожелает. Только Занзасу нравилось там целовать. Уже привычные резкие толчки, которые вкалачивали Суперби в какую-то холодную и сухую траву, которая резала его спину потому, что была неимоверно колючая. Языки обеих мразей грубовато ласкали тело блондина,вновь и вновь переходя на его член, что вызывало у мечника долю позорных стонов. Существо, похожие на паука перешло двумя руками на бледные соски, трясущегося Суперби, начиная безжалостно сжимать их. Радости мечника не было предела, когда эта мразь кончила. Блондин думал, что теперь всё закончится и он вновь умрет. Но мнение Скуало было весьма и весьма ошибочным, ведь его должны были ещё и убить. Существо, которое не кончило, наконец вышло из блондина. Боль была просто ужасная. В каждой клетке тела неимоверно жгло и эта боль была не приятная. Боль была просто изнуряющая. Как только мечник отвлёкся, его быстро притянуло за волосы, то что было похоже на летучую мышь. Скуало ткнули лицом в довольно немалый член, который был весь перепачкан в крови блондина. Мечник угрожающи зашипел и только плюнул в сторону твари. И тут сильная рука сомкнулась на подбородке мечника, на хрен ломая челюсть и открывая рот Суперби, заставляя вобрать его начало члена существа. Тварь начала насаживать голову блондина на свою плоть, больно сжимая волосы на его затылке. В рту мечник сразу почувствовал привкус своей крови, которая была смешанная с горьким и солоноватым привкусом семя этой мрази. Несколько рывков и существо кончает прямо в глотку Скуало. Суперби сразу же почувствовал, что сперма его прожигает изнутри, будто кислота. Считаные секунды и от мечника остаются только обугленные кости и безизменно серебристые длинные волосы. А ещё запах, запах горелой плоти и крови. Запах боли и верности. Ликующий рёв тварей от удовольствия и возбуждения, последние, что слышал мечник в такой короткой жизни. Как же ему надоело жизнь длинною в день. Как же страшно и больно, но к боли теперь он привык. Теперь он перешел границу и выдержал половину пыток. Теперь он достоин своего хозяина. Четвертый день. Четвертая смерть. Верность — самая вечная, самая правдивая, самая дорогая. И любовь. Неизменная любовь. Больная любовь. И он выживет. Обязательно. Ради любви.