Без памяти, лишь пустота.

— Капита-аан — Такой обычный и знакомый голос разбудил мечника. Казалось бы, что он, как и прежде жив и находится в Варии, а как только Суперби откроет глаза, он поймет, что это не так. Блондин, увидев перед собой знакомую, совсем ещё юную фигуру мальчика-иллюзиониста немного удивился. — Фран? — чуть замешкавшись произнес бывший Дождь Варии, внимательно смотря на подростка, который в то время бездумно разглядывал Капитана, своими ярко-изумрудными и немного затуманенными глазами. — Хм. Да, я Фран. — пробормотал мальчик, как всегда не выразив ни одной эмоции. — Вы тоже сюда попали, мой Капитан. — Иллюзионист по прежнему тянул все гласные и это откровенно раздражало Скуало. — Но почему ты здесь? — Мечник кажется совсем был в ступоре и совершенно негодовал, что возможность встретить тут уже двух знакомых человек, была на самом деле велика. — Тайчо, вы думаете если мучительно убивать каждого противника, то попадешь в Рай? А вот вы капита-ан до сих пор сдерживаете клятву. — Мальчик чуть прищурившись, подошел ближе к Суперби и наигранно внимательно посмотрел в его глаза. — Вообще-то, Тайчо, я тоже здесь не просто так. Я жду. А вот семпа-ай просто идиот. Позволить себе, чтобы его утащили эти Вонголята было глупо. Но я его и жду. В конце концов, раньше я не выражал только эмоций, а вот здесь, теперь я не чувствую боли. — Иллюзионист задумался. — Капитан, а что случилось с вашими волосами? Они стали короче. Скуало лишь обернулся и взяв несколько прядей собственных волос, стал внимательно изучать их. Действительно короче. Раньше волосы были намного ниже поясницы, а теперь даже выше талии. — Наверное они просто не восстановились после всего дерьма, которое мне приподнес хренов уебок Босс. — Фран скептически вскинул бровью. — Знаете, Капитан, вы не правы. Просто ваша клятва медленно, но верно исчезает. Естевственно вместе с волосами. А когда вы совсем не сможете терпеть, волосы станут такими, какими были в день вашей клятвы. Тайчо, я знаю, что все эти пытки выбивают чувства к нашему Боссу. Смиритесь, мой Капитан, ведь Босс не сможет любить. — Подросток лишь тяжело вздохнул, будто понимая всю горечь ситуации мечника. — И кстати, — мальчик подошел к Скуало со спины и провел тонкими пальцами по отвратно острой кости на бледной спине. — эта кость, она странная. Ведь у меня ее нет, как и у многих, которых я видел тут. Тайчо, вы знаете, что это такое? Блондин отрицательно мотнул головой и обернулся лицом к мальчику, крича так громко, как только мог. — Врооой! Ты идиот! Я добьюсь Занзаса! Добьюсь, ясно?! — Иллюзионист лишь поморщился и прикрыв глаза, монотонно прошептал. — Конечно, я верю в вас мой Капитан, но сейчас мне уже пора. Возможно, что мы ещё увидимся. Я пойду искать Семпа-аая. Но, на всякий случай, прощайте. — Туманный иллюзионист растворился в воздухе, оставив Суперби на ладони маленькую и живую бабочку серого цвета в знак поддержки. Мечник недолго рассматривал подарок иллюзиониста, а затем отпустил ее, но она не улетала. После, блондин просто прихлопнул ее ладонью, но она, как и прежде оставалась живой. Ни смотря ни на что бабочка не умерала. Суперби слышал в голове шаги, будто к нему что-то приближалось. Шаги становились все громче и громче, но это, как казалось Скуало, был всего лишь мираж. Все это было не по-настоящему. Глаза блондина медленно закрывались, ведь его так тянуло в сон. К этой духоте он давно привык, но мысли о предстоящих мучениях все же не позволяли ему засыпать. А ещё слова Франа. Ведь действительно мечник стал все чаще задумываться о том, что он всё-таки выдержит и любит ли он Занзаса на самом деле? Возможно это была привязанность и верность, не более. Но нельзя отчаиваться, тем более сейчас, когда четыре испытания судьбы пройдены, когда осталось ещё немного и он наконец будет с ним. Возможно, что Босс станет более теплым, хотя бы чуточку. И Скуало надеялся, искренний верил и улыбался. Улыбался так тепло, как при жизни мог улыбаться только ему. А на сердце становилось больно и тоскливо, ведь никогда не будет так, как было раньше. Никогда Занзас больше не обнимет, так тепло, так приятно и почти нежно. Никогда. А мечник верил, старался преодолеть все преграды и подарки жизни в Аду. И все эти муки ничтожество, по сравнению с одиночеством, особенно с тем, что Скуало знал, что Занзас где-то рядом, возможно тоже один и он не помнит, и он не скучает, и он не любит.