Без памяти, лишь пустота.

Тишина давила на уши, заставляя слышать, как болезненно отдается в висках каждый удар сердца. А ведь сердце у мечника теперь билось слишком медленно, но зато очень внушительно. Ведь он чувствовал каждый толчок внутри себя и это неимоверно раздражало. Суперби действительно не понимал. Не понимал почему не приходит Занзас? Почему Занзас присутствовал только лишь на одной из пыток? Почему? Потому, что ему было, как всегда наплевать. Наплевать на всё и на всех, тем более здесь, в Аду, Занзас главный. А блондину ведь так хотелось увидеть своего босса, точнее бывшего. Ведь теперь Небо Варии никогда не скажет, что любит. А говорил ли Занзас эту фразу столь часто? Нет, сказал лишь один раз, и то, тогда было много алкоголя, секс и всё. Мечник задумался над этим только сейчас, ведь раньше он верил, а теперь вдруг засомневался. А любил ли Занзас? Возможно, что нет, ведь босса, как казалось Суперби, интересовал лишь секс. Продолжительный, горячий, яростный секс. На кровати, на письменном столе,возле стены, на подоконике, на мягком ковре, в дорогой гостинице, в туалете какого-нибудь ресторана с кучей бездарных шишек, которые приводили Занзаса в гнев. Если босс хотел, то надо было выполнять, ведь ослушаться мог лишь отчаянный мазохист. Но мечник всегда сопротивлялся и совсем не потому, что не хотел, а так, из-за принципа и демонстративной гордости к своей персоне. Секс был болезненный и неимоверно приятный. Не хотелось ни на секунду отстраняться от тела босса. Хотелось всегда чувствовать его пламенные поцелуи на теле, его сильные смуглые руки, и чувствовать всем телом его тело. Суперби старался всегда, как только мог, ради того, чтобы услышать тихий стон наслаждения из уст босса. Ну, а теперь всё это безвозвратно пропало, вместе с их любовью. Неважно, какая она была. Странная, грязная, но зато верная. Столь верная и дорогая для блондина, что хотелось выть и метать, хотелось впиваться ногтями в собственные ладони и царапать их в кровь. Хотелось, но результата от этого всего не будет. Занзас не полюбит, он даже не увидит и не услышит того пронзительного крика, крика души, которой нет. Осталось три дня. Три мучительных и долгих дня. Три смерти. Громкий гул разбудил блондина на этот раз. Открыв глаза, он вновь увидел уже знакомую арену возле которой бушевала толпа всевозможных демонов. Черти, гибриды человека и животного, странные птицы, похожие на грифов — всё это производило немного пугающее впечатление на на Суперби, но боятся он не привык с детства. С детства мечник знал, что боятся только слабаки и девушки. И вывод сделаный им, он считал самым верным. Боятся это — низко и позорно. Всё. Главный приоритет, который помог не испугаться не при жизни, не после смерти. Сегодня новая пытка, а Суперби даже стало интересно, на что ещё способен бывший босс. Но больше всего блондина бесило, что его волосы стали совсем короткие, буквально до середины спины. И вот за спиной Суперби послышались тяжёлые шаги. Ну вот и начинается пытка. Мечника резко вздернул за волосы, так называемый палач и сразу осёк бледную спину кожаным кнутом. От неожиданности блондин тихо вскрикнул и выгнул спину попутно закусив нижнюю губу. Следущий удар пришёлся чуть выше поясницы, и он был в разы сильнее и обжигающи. И вновь со свистом от скорости, палач махнул, ударяя Суперби уже по ребрам и наматывая его волосы на кулак. Блондин болезненно зашипев, гневно посмотрел на противника обнажив белоснежный и злобный оскал. Раз, два, три. Удары наносились мнгновенно, уже исполосовав бледную спину мечника, превратив кожу в месиво. Из каждого шрама обильно сочилась кровь, капая на безизменно раскаленный песок и испаряясь при этом оставив после себя лишь влажные пятна. Скуало зашипел вновь, но уже от того, что палач стал медленно слизывать кровь с его спины. Суперби казалось, что эта тварь хотела почувствовать каждый сантиметр кожи, хотела больше крови. И его мысли оказались верными. Раз за разом горячий и скользкий язык палача прикасался к высеченым кнутом шрамам, придавая новую порцию боли, от которой разрывало мозг и все тело. Далее, уже последовало более мучительное и изощренное издевательство над бывшим хранителем Дождя Варии. Раскаленная до бела железная трубка мнгновенно вонзилась сначала в глотку, а затем ее протолкнули в само горло, от чего голосовые связки в момент сгорели и не дали мечнику издать ни единого звука, не говоря уже о крике. Суперби выгнулся настолько сильно, что казалось будто он переломится в позвоночнике. Глаза цвета стали, как никогда раньше блестели, поскольку были полных столь горьких слез от пронзающей тело и рассудок боли. Но Скуало не посмел проронить ни одной капли из глаз. Весь песок вокруг него уже приобрел алый оттенок, от чего трибуны переполненные нечистью демонстративно ликовали и по-своему радовались, видя происходящее. Это оказалось далеко не последним испытанием. После этого блондину, вновь переломали кости, но уже только руки, отрубив их. Скуало всевозможно били. Было действительно до жути больно и страшно. Рубиновые пятна такой густой и горьковатой крови теперь были повсюду, но для мечника этот оттенок был столь тусклым, по сравнению с красными глазами Занзаса. Блондину хотелось кричать, так дико и громко, как никогда раньше. Но это невозможно. Тогда Суперби начал просто кусать собственные губы, сильно, до крови, а затем обезумив от наплывшей боли стал закусывать уже в разы сильнее, от чего губы приобрели грязно-свинцовый оттенок. Но это ещё только начало. Ведь так? Суперби ставят на колени, после нескольких ударов плетью уже по шее, а один раз даже попало по лицу, от чего бледную кожу теперь украшает кровавая полоса. Один миг и поток новой, свежей боли достается столь хрупкому телу Дождя Варии. Медленно разведя обнаженные ягодицы, палач издал тихий и довольно неприятный вздох, походивший на похотливый стон. Секунда и внутри мечника находится механизм сделаный из довольно-таки тяжелого метала. Медная рукоять, буквально торчало из задницы блондина, а внутри него находились шесть длинных, складных лезвий, которые постепенно открывались впиваясь и раня жизненно важные органы в теле Суперби. Ощущение просто неимоверно ужасное. Казалось бы, что нужно лишь пошевелится и тебя разорвет к чертям, но ведь это так и было. Громкий щелчок и шесть тончайших лезвий пронизывают кожу, медленно показываясь наружу из мечника. Лезвия торчат со спины, из живота, из обоих бочин. Капля за каплей падает на раскаленный песок, оставляя небольшие бордовые лужицы. Было больно, но приходилось терпеть. Ведь страх — для слабаков. Тело Суперби падает на пол, вжимаясь лицом в неприятно горячую и твердую поверхность земли. Ему даже стало забавно, что после того, как открылось это железное приспособление, он стал походить на решето. Из каждой проткнутой сквозной раны, безостановочно лился поток завораживающей крови. Ну и вот мечник вновь умирает, так тихо без единого крика, ведь не может кричать. Вообще то Скуало решил для себя, что не будет кричать и он сдержит слово. Ведь когда-то сдержал клятву, и до сих пор повинуется ей. И это частенько вгоняет его в раздумие. Но сейчас уже было не до наскучивших монологов, ведь перед глазами всё плыло, а тело так привычно становилось ватным. Минута и вновь столь пронзительный холод, вместо теплого сердца, которое раньше, когда-то ещё билось. Билось ради одного лишь человека, за которым мечник готов был последовать везде и всюду, за которого Дождь боролся, а всё оказалось так глупо. Фатальный исход.. Суперби Скуало вновь умирает, а последние воспоминания лишь о дорогом ему боссе, о самом лучшем. Худощавое тело мужчины, увенчанное разнообразными шрамами, царапинами, синякам самых разных оттенков, всех цветов холодной и теплой палитры . И это было более чем жутко. Сколько крови.. Мечник никогда не думал, что в человеке столько крови. Даже в воздухе стоял запах крови, и от этого рефлекторно, тошнило всех, включая самого блондина . Пятая смерть и вновь она столь бессмысленная и грустная.. А Скуало чувствовал, ведь правда? Конечно и очень хорошо, ведь была надежда, маленькая, но чистая и искренняя . Надежда на любовь. Суперби уже привычно пытается сжать руку в кулак, доказывая, что он выдержит всё. Но сегодня всё по другому. Смерть заканчивается совсем иначе, ведь рядом... последние, что видел блондин это размытый силуэт своего босса, который медленно подходил к его телу. И что-то внутри греет Скуало, и боль теперь уходит на второй план, ведь последнии секунды жизни теперь прожиты не зря. Хоть и глупо, но правда. — По... помоги, Занзас... — Судорожный и умоляющий шепот, а за это жалость, Скуало получает лишь удар по ребрам массивным сапогом, а затем уже видет, как Занзас уходит и чувствует, что тепло отдаляется. Последний вздох и который раз сердце Суперби Скуало потеряло ритм, перестав биться. Ничего, он выдержит, ведь ради любимого всё можно выдержать. Наверное.