Смешно, не так ли ?

Глазастик принялся активно выводить своим ровным почерком длинные строки, но не исписав и половины прервался. Девушка, возмущённая до нельзя, выдавила из себя негодующие слова: — Ну же! Чего ты застыл, Гляделкинс? — Так как никаких ответных действий не последовало, Сильвия повторила.- Гляделкинс? Он стоял спиной к ней и Добряку, стоял как вкопанный, без единого движения. Остальные двое хмуро переглянулись. Добрыдень тронул приятеля за плечо, но тот, словно не заметил этого. Листок выпал из его рук, зборнак его поднял, и она после прочтения воскликнула: Что?! Хотите сказать, что… Нет, подумать только! И кто из вас до этого додумался? — Это… это не важно! Тебе есть до этого дело? Прямо сейчас, когда с глазастым что-то… что-то, неважно что происходит?! — Всплеснул руками Злыдень. — Лааадно, ладно! Придётся это сказать, аж противно… Ты прав. Но если уж тот, кто в шляпе играет роль романтика… аргх… в общем, отдай шляпу глазастику… она ему… больше идёт. Злыдень тихо усмехнулся, снимая шляпу и буркнул себе под нос: Он думает также. Приятели, возвратившись к Гляделкинсу, обошли его со всех сторон, он даже не моргает…«Что с ним, флёрт возьми?» — Испуганно произнесла девушка. В глазах Добрыдня мерцало некое новое чувство, сочувствия и горечи, которое прежде ни разу его не посещало. Он отодвинул зборнака, провёл перед глазом друга рукой, и тяжёлым шёпотом своего низкого голоса вымолвил, посмотрев на Сильвию: — Я знаю, что с ним, его забрали. — Как забрали? Кто забрал? — ОН. Повисло сухое молчание. Друзья склонили головы. Сильвия прошептала: — Разве ничего нельзя сделать?.. — Есть кое-что…- Добряк посмотрел девушке в самые глаза странным взглядом и добавил.- Ты откажешься.