Никому не позволю

Едва лишь Северус свернул в коридор, ведущий к его покоям, как сразу понял, что находится здесь не один. И это даже не интуиция ему подсказала. Все было гораздо проще – Поттер так громко облегченно вздохнул, завидев его, что не услышать этого не оставалось ни малейшей возможности. Правда, в голове Снейпа промелькнула ехидная мысль-сомнение – любого ли студента он сумел бы опознать по столь незначительному фактору? Открыв дверь, Северус отступил в сторону и жестом руки предложил Гарри войти. – А как вы узнали? – расстегивая мантию и становясь видимым, спросил Гарри, не скрывая собственного искреннего недоумения. Он только собирался признаться в своем присутствии, как Снейп указал ему на вход. – Ты шумно выказываешь свою радость лицезреть меня, – устало бросил Северус. – Почему не спишь? – Вы не поделитесь информацией, о чем разговаривали с Дамблдором? А я тогда расскажу, где мы с ним были, – схитрил Гарри, давая повод задаться вопросом – не слизеринец ли он? – Директор же вам ничего не пояснил? Я прав? – А подождать наша беседа не в состоянии? Отработку я не отменял. Завтра… То есть уже сегодня мы с вами встретимся еще до обеда, – Северусу, конечно, было любопытно выяснить, зачем Альбус пил яд, но спать ему хотелось не меньше. – Нет, – Гарри помотал головой из стороны в сторону. – Скорее всего, будет поздно, – он стал предельно серьезным, и Северуса это слегка напрягло. – Мерлин с ним – с разговором. Обменяться сведениями и вправду можно в другой раз. Но вот это, – Поттер достал из кармана скомканный носовой платок и принялся его разворачивать, – директор может отобрать у меня с самого утра. Проверьте, пожалуйста, – он протянул симпатичный кулон с цепочкой Снейпу. – Только… это лежало в том зелье, что выпил Дамблдор. Я не рискнул применять чары для очистки, – предупредил он, передавая украшение вместе с платком. – Да мне и рассматривать его было некогда, – со вздохом отметил Гарри. – Хоркрукс? – Северус осторожно, не дотрагиваясь до металла, повертел вещицу в руках. Ничего особенного – таких существовали десятки: золотой раскрывающийся медальон с аккуратным рисунком цветущей веточки на лицевой стороне. Чаще всего внутри хранили прядь волос или колдофото любимого человека. Обычная сентиментальная штучка. – Дамблдор считает, что это так, – подтвердил Поттер. – А у вас есть сомнения? – медальон с платком отправились на стол. – Нет, наверное. Но мне почему-то казалось, что я должен был что-то почувствовать, когда дотронулся до него, – заметив вопросительный взгляд Снейпа, Гарри разъяснил: – Дневник Риддла – тот, что я уничтожил на втором курсе – как бы притягивал к себе. Мне страстно хотелось держать его в пределах досягаемости, как какую-то важную для меня ценность, разглядывать, писать в нем. А здесь – абсолютно ничего, – признался Поттер, пристально посмотрев на медальон. – Сейчас выясним, – Северус поднял волшебную палочку и, наставив на предполагаемый хоркрукс, четко произнес заклинание выявления человеческих сущностей – безрезультатно. Он повторил попытку. Потом проверил на наличие проклятий и любых других чар. – Похоже, вы правы. Это обыкновенная безделица, – Снейп чарами очистил украшение от возможных остатков зелья, взял в руки, рассмотрел со всех сторон, а затем раскрыл. Замочек тихо щелкнул, и золотое хранилище показало свое содержимое – крохотный сложенный в несколько раз кусочек пергамента, оказавшийся запиской. Текст гласил: «Темному Лорду. Я, вероятно, умру раньше, чем это будет тобой прочитано, но хочу, чтобы ты знал – это я разгадал твой секрет. Я забрал настоящий хоркрукс и намерен его уничтожить. Надеюсь, когда ты встретишь соперника, равного тебе по силе, ты снова станешь простым смертным. Р.А.Б.» – Дамблдор не ошибся – там и в самом деле должен был находиться хоркрукс, но мы опоздали, – Гарри взял медальон и повертел в пальцах, разглядывая его. – Он смахивает на тот, который Риддл украл у Хепзибы Смит – директор показывал мне в воспоминаниях. Но там были нарисованы не цветы, а… такая красивая витая буква «S», ведь то был медальон Слизерина, – задумчиво произнес Поттер. – Значит, директор зря чуть не погиб, – он сложил записку и вернул ее в медальон. – Это все, что я планировал срочно выяснить, сэр. – Обстоятельно поговорим на отработке, Гарри, – Снейп перешел на доверительное обращение, заметив, как расстроился Поттер из-за неудачи в поиске хоркрукса. – Спасибо, что помогли, сэр. Доброй ночи, – Гарри положил медальон в карман, накинул на голову капюшон и активировал замечательные свойства мантии, став невидимым. Северус еще несколько долгих мгновений глядел на дверь, закрывшуюся за Поттером, словно ожидал, что тот возвратится и поделится историей о том, куда они ходили с Дамблдором. Покладистость Гарри, проявлявшаяся в последнее время чаще и чаще, все еще оставалась непривычной. Снейп тряхнул головой и, запечатав вход надежными чарами, отправился спать – для плодотворных размышлений над ситуацией требовались подробности, а их пока не было.

***

Гарри проснулся от захлестнувшего его чувства опасности. Он резко откатился вбок, а затем вскочил на ноги прямо на постели, по пути прихватив волшебную палочку, с недавних пор постоянно «ночевавшую» под его подушкой, и выставив ее в сторону, откуда несло угрозой. В комнате было еще порядком темно, что говорило о раннем часе, но света, вливавшегося в окно, было достаточно, чтобы рассмотреть неподвижно замершего у кровати домовика: на его морде отразился искренний испуг, а огромные глаза, казалось, готовы были вылезти из орбит. – Что тебе нужно? – то ли ото сна, то ли от страха (что там скрывать – сердце Гарри все еще никак не могло успокоиться) голос был сиплым, будто слова драли горло, а вопрос прозвучал довольно грубо. – Д-ди… Д-ди… – эльф не отводил взгляда от кончика волшебной палочки, направленного аккурат ему в лоб. Гарри, заметив это, опустил руку с палочкой, но расслабляться не спешил. – Д-директор передал вам записку, – наконец выдавил из себя незадачливый почтальон и протянул кусочек пергамента. – С чего бы это профессору Дамблдору посылать тебя в такую рань? – подозрительность, добросовестно культивируемая Снейпом в Поттере, дала неплохие всходы и теперь постепенно разрасталась. – Д-директор дал задание Трикси доставить послание мистеру Поттеру, когда тот проснется. Трикси ждал, – пояснил домовик, состроив честную-пречестную мордочку. Стоило забрать у него послание, как он моментально исчез, сбегая подальше от нервного Поттера. «Гарри, зайди ко мне перед завтраком и принеси ту вещь. Я люблю кислотные леденцы». Прочитав единственную строку записки, Поттер криво усмехнулся – Дамблдор всегда выбирал в качестве пароля от прохода к директорскому кабинету название каких-нибудь сладостей. Учитывая, что сна уже не было ни в одном глазу, Гарри решил, не откладывая, выполнить просьбу. К тому же он предполагал что-то похожее еще ночью и именно поэтому торопился показать находку Снейпу. По-быстрому справившись с утренним туалетом, Поттер, кинув напоследок слегка завистливый взгляд на крепко спавших товарищей по комнате, поспешил к Дамблдору.

***

Дверь в директорский кабинет отворилась перед Гарри еще до того, как он успел постучать – его явно ожидали с нетерпением. – Доброе утро, мой мальчик. Я рассчитывал увидеть тебя несколько позже после беспокойной ночи, – голос Дамблдора был наполнен непритворной заботой, а во взгляде светилось участие. – Меня домовик разбудил. Вернее, я проснулся из-за того, что он стоял рядом с моей кроватью и пялился на меня, – пояснил Гарри, не скрывая обстоятельств, приведших его к директору в столь ранний час. – Прости, это я виноват. Нужно было послать Трикси позднее. Такова уж природа старости – очень рано встаю, невзирая на то, во сколько лег спать. – Ничего страшного, я легок на подъем. Как вы себя чувствуете, сэр? – Поттер только сейчас сообразил, что ночью даже не поинтересовался у Снейпа – выживет ли директор? И ему стало стыдно за свою черствость. – Не волнуйся – все будет хорошо. Я же говорил тебе, что зелье для меня не смертельно, – по тому, как Дамблдор отвел глаза, Гарри понял, что если он и не лжет откровенно, то уж не договаривает чего-то – это точно. Однако вступать в дискуссию настроения не было, да и время поджимало. – Чаю? Или ты не хочешь портить аппетит перед завтраком? – Нет, спасибо. Давайте лучше разберемся с этим, – Гарри положил на стол медальон, который ему велели принести. – Я рассмотрел его ночью – кажется, он с секретом. – Ты не раскрывал его? – с тревогой в голосе спросил Дамблдор и сразу же взмахнул над предполагаемым хоркруксом волшебной палочкой. Какие чары он использовал, Гарри не знал, но заметил, что директор явно остался недоволен результатом своего колдовства. – Нет, не раскрывал. Но убрал с него остатки зелья. На всякий случай. Надеюсь, я ничего не повредил? – Гарри вдруг вспомнил, что Снейп применял очищающие чары. – Что-то не так, сэр? – Дамблдор не сумел скрыть собственной озабоченности, и это не ушло от внимания Поттера. – Похоже, Гарри, мы зря столько с тобой старались. Это не хоркрукс, – тяжкий вздох крайнего разочарования сопровождал признание. – Видимо, Том не пожалел сил, чтобы устроить ловушки для тех, кто разгадает тайну и начнет охотиться на части его души, заключенные в артефактах. – Но вы же говорили… – Я был уверен, что зелье и чары на каменной чаше, откуда мы достали медальон, мешали мне правильно определить природу этой вещи, но все оказалось не так, – щелкнул замочек, и в руках директора очутилась записка, содержание которой уже не являлось секретом для Поттера. – Это действительно не хоркрукс, – Дамблдор, пробежав глазами короткие строки, выглядел удрученным. Он планировал на практике показать Поттеру, как следует уничтожить темный артефакт, и потерял такую возможность. – Кто-то нас опередил, – клочок пергамента перекочевал в руки Гарри, притворившегося, что видит его впервые. – И что теперь делать, сэр? – Искать. Искать, Гарри. Конечно, это, – Дамблдор указал на записку, – усложняет дело, потому что мы не можем знать наверняка – удалось ли тому, кто похитил настоящий хоркрукс, обезвредить его, – казалось, что директор за считанные минуты постарел как минимум лет на пять, так сильно огорчила его находка из медальона. – Но ты не должен сдаваться. Необходимо разыскать все осколки души Тома и уничтожить их, чтобы он больше не смог вернуться в этот мир после своей смерти. – Как с подобным заданием справиться в одиночку? Нужно, чтобы все члены Ордена Феникса подключились к поискам, – Гарри закинул удочку, надеясь выпытать, кто еще в курсе существования хоркруксов. – Нет. Ни в коем случае! – Дамблдор предостерегающе выставил перед собой ладонь, будто пытался удержать Гарри от опрометчивых поступков. – Если о том, что мы ведем розыск, проведает Том, то наше начинание будет обречено на провал. Он соберет эти страшные артефакты и станет хранить их при себе или там, куда нам точно не удастся добраться – например, упрячет их на дне океана. – Но мы и сейчас не имеем представления: может, он так и сделал? – Гарри хмыкнул и упрямо покачал головой. – Поверь, мальчик мой, я знаю, о чем говорю. Пока я жив, буду содействовать тебе в поиске, прилагая максимум усилий. Однако… – Дамблдор задумался на пару секунд, а потом, словно решившись на что-то, кивнул сам себе. – Пожалуй, ты все же прав, тебе потребуются помощники на этом нелегком пути. Твои друзья – Рон и Гермиона – полагаю, не откажут тебе в поддержке. Поэтому можешь рассказать им о хоркруксах, но будет лучше, если ты заручишься их клятвами о неразглашении. Это слишком важная тайна, от нее зависит будущее всего магического мира. Надеюсь, друзья тебя поймут. – Я тоже надеюсь, – в последние месяцы Гарри несколько отдалился от Рона и Гермионы. Не имея возможности поделиться с ними сведениями о беседах с Дамблдором и уж тем более о секретных занятиях со Снейпом, замаскированных под отработки, он предпочел держаться чуть особняком, но по большому счету скучал по общению с ними. Так что вот теперь у него появился шанс немного реабилитироваться перед друзьями за свою скрытность. Несмотря на то, что Гермиона иногда раздражала назидательным тоном и замечаниями, а Рон напротив – своей беспечностью, они по-прежнему были дороги Гарри. Не их вина, что ему досталась такая трудная судьба и необходимость хранить ото всех правду о собственном состоянии. – Завтрак начнется с минуты на минуту. Поспеши в Большой зал, мальчик мой. И не забывай – от твоей способности хранить секреты зависит очень многое. – Но мне ведь позволено открыть тайну Рону и Гермионе? – уточнил Гарри перед тем, как покинуть директорский кабинет. – Да. Но будь осторожен. Никто не должен вас подслушать. И да – можешь взять это себе на память, – Дамблдор указал на стол, где лежал раскрытый медальон. Записка неведомым образом исчезла, Гарри и не заметил – когда. Видимо, директор собирался более тщательно ее изучить. – Пусть это украшение напоминает тебе, что ты все же не один на этом сложном пути. Тот, кто оставил его в пещере Тома, несомненно, наш союзник, даже если ему и пришлось заплатить жизнью, как он об этом написал. Поттер спрятал медальон в карман и кивнул директору, не зная, что уместно было бы ответить на его напутствие, а затем поспешил на завтрак.

***

Перед отработкой Гарри успел поболтать с друзьями и тонко намекнуть им, что скоро их любопытство в отношении его «странностей» будет более-менее удовлетворено, чем разогрел их интерес. Для себя он уже решил, что обстоятельно поговорит с Роном и Гермионой о хоркруксах и занятиях, которые с ним проводил директор, в поезде, когда они отправятся на каникулы. Во-первых, в купе можно надежно отгородиться чарами от посторонних. Во-вторых, у друзей останется меньше шансов привлечь внимание своим необычным поведением, указывающим, что что-то произошло. Новость же наверняка их шокирует! А в-третьих, до следующего учебного года найдется достаточно времени, чтобы каждый из них серьезно взвесил все за и против и решил – желают ли они в это впутываться? До сих пор Гермиона и Рон, не задумываясь, поддерживали Гарри во всем, но теперь ситуация становилась слишком опасной. К тому же, если честно, Поттер шел на это лишь потому, что практически получил распоряжение от Дамблдора. Иначе он предпочел бы, чтобы друзья и дальше пребывали в неведении, так как не очень представлял, чем реально они сумеют ему помочь. Последняя отработка у Снейпа прошла довольно плодотворно. Гарри подробно рассказал о путешествии с Дамблдором за хоркруксом, а Снейп сообщил об аномальном улучшении состояния здоровья директора, чем успокоил совесть Поттера, поившего Дамблдора ядом, пусть и не по собственной инициативе. Затем они договорились на всякий случай о способах связи летом, если вдруг Гарри не удастся его грандиозный план – побег от Дурслей в первые же дни. Снейп обеспечил Поттера солидным запасом зелий, чтобы тот смог оставаться хотя бы в относительном спокойствии. В гриффиндорскую гостиную Гарри возвращался с непонятным смятением в душе – он уже скучал по индивидуальным занятиям, которые проводил для него Снейп в последние месяцы, заставляя поверить в то, что они обязательно отыщут решение проблемы с хоркруксом. А еще Гарри почувствовал приближение паники и страха оказаться один на один со своей бедой. Пришлось даже срочно выпить умиротворяющий бальзам, чтобы друзья ничего не заподозрили и не начали доставать его вопросами, на какие у него не нашлось бы ответа. Рон и без того возмущался, что Снейп и после экзаменов не отменил отработку. Впереди были два месяца, в течение которых, вполне возможно, окончательно выяснится – выберется ли Гарри живым из ловушки, подстроенной ему Судьбой, или нет.