"Fallout"

Дела становятся лучше, и в то же время хуже. Джон пытается собрать свою жизнь по кусочкам, но сложно сражаться с биологией, ведь он предрасположен к алкоголизму. Он цепляется за нее, потому что из всех вещей, что нужны доктору Джону Ватсону, именно это поможет ему встать на ноги. Джону Ватсону необходима цель, ему всегда была необходима цель, и Молли стала ей. Она знает, что он старается ради нее, потому что он чувствует себя виноватым из-за тех пяти недель, потому что он первый заметил, что она разваливается. Ты бы не старался так ради меня, думает она, и боль холодной рукой сжимает ее горло и сердце, ты бы не старался так ради меня, если бы ты знал. Молли делает только то, что должна, только то, что Шерлок сказал ей делать, только то, что ей нужно сделать, что все стало лучше. Она заботится о них, как и обещала. Иногда она остается на ночь, но чаще она не делает этого. Джона трясет первые два дня, его краткого провала в алкогольное забытье достаточно для тяжелого синдрома отмены. Молли знает, что ему хреново, потому что он срывается на нее, когда она заходит после длинного дня работы с документами в Скотленд-Ярде. - Куда ты ушла? - требовательно спрашивает он, нервно нарезая круги по квартире. Это так непохоже на него, что Молли съеживается и ставит сумку на пол. Джон дышит быстрее, чем обычно, и когда она подходит к нему, то видит, что его зрачки расширены. - Расследование, помнишь? - мягко говорит она, беря его за руку. Она чувствует его пульс, быстрый и тяжелый, и она знает, что Джон слышит страх в ее голосе. - Осталась всего неделя, чтобы мы успели закончить все отчеты для проверки. - О, точно, - отвечает он и падает в кресло, словно марионетка, которой обрезали веревки. - Прости, что сорвался, Молли. Это просто... похмелье и остальное. - Ммм, - говорит Молли и позволяет ему усадить ее к себе на колени. Он обхватывает ее руками и прячет лицо в ее плече. Она не уверена, что знает, почему позволяет ему делать это, потому что ему не стоит. Ему не стоит. В голове сияют ярко-оранжевые неоновые надписи это плохая идея, но Молли не знает, почему она не отстраняется. Может быть, потому что приятно иметь того, кто беспокоится о ней, кто хотя бы раз смотрит прямо на нее; может быть, потому что Джона Ватсона не зовут Джоном Три Континента Ватсоном просто так. В первые дни без алкоголя он не ложится спать до нелепого долго, нервно гуляя по квартире, подбирая вещи и кладя их на место. Бессонница, она знает, это типичный симптом контролируемой алкогольной абстиненции. На вторую ночь Молли видит, как он мечется по квартире и раздраженно выписывает ему рецепт на снотворное. Они не принесли никакого видимого вреда Грегу, так какая разница? К тому же, на самом деле довольно тяжело убить себя с помощью снотворного, к тому же Молли предусмотрительно предписывает ему дозу, которой недостаточно даже для того, чтобы он смог впасть в кому. Джон долгую секунду смотрит на имя на кусочке бумаги: "Доктор Кэтрин М. Хупер, Госпиталь Св. Варфоломея, Лондон". - Боже, Молли, - выдыхает он, опуская голову и провожая ее в кровать. - Я почти ничего о тебе не знаю. Нет, не знаешь, думает она, и надеюсь, никогда не узнаешь. Но она ничего не говорит и отворачивается к стене. Она уже приняла таблетки на ночь и сейчас ей хотелось бы сбежать в бессонное небытие. В последние дни она проводит во сне как можно больше времени, частично из-за того, что той малости, что ей удается ухватить ночью, недостаточно, и частично из-за того, спать ей нравится гораздо больше, чем бодрствовать и бороться со всем миром. Когда она просыпается в шесть утра, чтобы поехать в Скотленд-Ярд, она стирает слезы, что собрались в уголках глаз за ночь, глядя на спящего Джона. Это не может продолжаться долго, она напоминает себе жестко. Ты делаешь это только потому, что ты должна ему, потому что ты пообещала Шерлоку, что ты позаботишься о нем, но ты этого не сделала. Он бы возненавидел тебя, если бы знал те секреты, которые ты хранишь, ты знаешь это, так что не позволяй себе привязываться. Это говорит ей Умная Молли, потому что Глупая Молли уже немного привязалась. Это должно остановиться, как только его состояние станет более стабильным. Джон принимает должность в хирургии, которую предлагает ему Сара. Он хороший доктор, и его пациенты любят его. И это, больше, чем что-либо, удерживает его от опьянения.

***

Крайний срок сдачи отчетов для расследования подходит слишком быстро, поэтому Молли вместе с Грегом и его командой всю ночь подготавливает последние дела. У них получается хороший отчет, думает она, но она не может быть уверена. Она употребляет слишком много кофеина, слишком мало спит и чувствует себя ужасно. Салли, мнительная, как и всегда, спасает команду, потому что она подмечала все, даже мелкие, детали. Она отрыла официальные документы консультантов и - чудо из чудес - умудрилась найти лицензию Шерлока на консультирование, заверенное старшим суперинтендантом полиции, которое можно приложить к отчетам. Грег зовет всех в бар, чтобы отметить. Но Салли и Филипп только зло на него смотрят и вылетают из кабинета. На секунду он кажется совершенно потерянным. - Мы только что отработали тридцать шесть часов подряд без сна, - мягко напоминает ему Молли, слегка похлопывая его по плечу и смахивая ненужные бумаги со стола в мусорную корзину. - Они устали. Мы все устали. - А ты? Хочешь выпить? - уныло спрашивает он. - Нет, - отвечает она, отрицательно качая головой. Она замолкает, смотря на Грега, действительно смотря на него. Он выглядит гораздо старше, чем в прошлом месяце, его волосы более седые, чем раньше. Щетина на его лице сильно отросла, и она почти никогда не видела его таким неопрятным. - Твоя жена подала на развод? Грег хмурится, и Молли этого хватает, чтобы понять ответ, поэтому она неловко гладит его спине - это единственное, что она может для него сделать, и ее сердце болит за него. - Все будет хорошо, - бормочет она. - Однажды. Он вздыхает. - Однажды, - соглашается он. - Мы увидимся на слушании только через три месяца. Я отстранен до вынесения решения по расследованию.

***

Молли с упоением потирает глаза, когда добирается до дома. Она уже не студентка, круглосуточная работа высасывает из нее все силы. Мне почти тридцать два, осознает она. Несколько месяцев назад это вызвало бы у нее приступ депрессии, она бы позвонила своим друзьям и пошла бы в клуб, только чтобы доказать, что у нее еще есть силы. Сегодня она почти не переживает. После смерти Шерлока, проблем Джона с бутылкой и расследования еще один год к ее возрасту уже не вызывает у нее никаких эмоций. В почти тридцатидвухлетнем возрасте Молли чувствует себя древней. Она размышляет о том, чтобы не принимать таблетки сегодня, пока накладывает свежую еду и воду для кота. Тоби не очень доволен ей и недовольно мяукает, ударяя ее лапой по брюкам. - Я знаю, - бормочет она, приседая, чтобы почесать его за ухом. Ей кажется, что она ничего не могла сделать правильно в последнее время. - Я почти не бывала дома. Мне жаль. Тоби шипит на нее и набрасывается на еду. Он словно монстр, еда исчезает в нем, как в бездне. Молли несчастно выдыхает. Ее телефон пищит, когда она зарывается в свои мягкие игрушки. У меня ощущение, будто я почти тебя не знаю. Ужин? –ДВ. Только вернулась с 36-часовой смены, пишет Молли в ответ. Она не уверена, что хочет пойти с ним на свидание, не по-настоящему, не официально. Секс - это одно, потому что она понимает, что он ищет свет, утешение, тело, с которым он может потерять себя, и благодаря сексу она чувствует себя не такой несчастной и виноватой из-за всего. С другой стороны, отношения будут болезненными и тяжелыми. У Молли есть секреты, которые ей надо сохранить, и что бы у них не было с Джоном, это бы неизбежно закончилось. Тогда не сегодня. Когда ты свободна? –ДВ. Она пялится на его сообщение несколько долгих минут. Она не умеет говорить Никогда. С одной стороны, ей нужно увидеть его снова, чтобы убедиться, что он в порядке, с другой стороны, она не против опять с ним переспать. Это изменило его, кажется, будто это отвело его от алкоголя, и, если теряя себя с ним, она может простить себя за то, что у нее не получается позаботиться о нем и сохранить секреты Шерлока от него, значит, никому необязательно знать. Я заеду завтра вечером, пишет она ему в конце концов. Заехать не значит согласиться на ужин, решает она. Она убедится, что он ест, убедится, что работа в хирургии идет хорошо, а после она найдет причину, чтобы уехать. Этой ночью ей снится ненависть. Тоби стал огромным, превратился в тигра, и он заносит над ней лапу, как этим вечером, но сейчас это страшно и пугающе, ведь он в три раза больше нее, его когти размером с кинжал, и она бежит бежит бежит и она чувствует, как вдохи разрывают ее горло, но он быстрее, чем она, он почти догнал ее, и Джон здесь, и с ним его пистолет, и она бросается в его объятия, но он превращается в Джима, смеясь своим высоким, маниакальным смехом, и он прижимает дуло к ее ребрам, и Молли просыпается со слезами на глазах, тяжело дыша. Она достает таблетки и трясущимися пальцами принимает дозу вдвое больше обычного.