Притяженья больше нет.

Не спавшая всю ночь Каролина медленно вышла из вагона. Холодный февральский киевский ветер тут же забрался под её незастёгнутое пальто, заставив поёжиться. Нашла взглядом Шевченко, стоявшего возле скамейки с букетом в руках. Поправила шарф, вдруг станет теплее. — Привет, — буквально упала в его объятия, проникая холодными ладонями под его расстёгнутые куртку и пиджак. Дима поспешил закутать девушку в свою куртку, крепче прижав к себе. Он не верил, что это всё происходит с ним. Что любимая (правда, она ещё не знает, что она любимая) наконец-то с ним рядом и крепко-крепко его обнимает. Каролине, несмотря на все ночные переживания и слёзы, было сейчас спокойно. Даже слишком. Она с улыбкой вспомнила о том, что Соня всегда точно так же обнимает Мурата и Эмина — засовывая свои маленькие ладошки под пиджак и прижимаясь щекой куда дотягивается. Спустя пять минут, почувствовав, что Каро начала дрожать от холода, Дмитрий поцеловал её в макушку и выпустил из своих объятий. Как маленькому ребёнку надел на голову капюшон кенгурушки, застегнул пуговицы пальто и поправил шарф, а затем вручил букет нежно-розовых роз. — Ой, спасибо, — улыбнулась девушка. — Только я теперь не люблю розы, прости. — Почему «теперь»? — удивлённо спросил мужчина, беря Каролину за руку и направляясь к выходу в город. — Бывший такие дарил. И красные ещё. Но всё равно спасибо. Мне очень приятно. — А какие цветы теперь тебе нравятся? — Не знаю, — пожала плечами Каро. — Но я уверена, что не красные и розовые розы. Убедившись, что Каролина удобно устроилась в машине и пристегнула ремень, Шевченко приземлился на водительское и протянул девушке стакан с кофе и пирожок с вишней из макдональдса. — Ты голодная, наверное. Что-то вроде завтрака. Ты, надеюсь, кушаешь такое? — Кушаю, — кивнула Каро, надрывая упаковку пирожка. — Спасибо. Пока машина прогревалась, девушка успела расправиться с пирожком и, разувшись, по привычке, приобретённой за два года поездок в машине с Агаларовым, положила на Диму ноги. Тот, слегка офигев от такой наглости, всё-таки провёл рукой по её колену. — Ой, прости, — тут же осеклась Каролина, садясь нормально и обуваясь. — Дурацкая привычка. — Да всё в порядке. Зачем убрала? Клади обратно, — улыбнулся Шевченко. — Нет, — отрезала Каро, отворачиваясь к окну и принимаясь изучать взглядом здание вокзала. — Ну, нет так нет, — пожал плечами мужчина и, выехав со стоянки, направился в сторону дома девушки. Застряв в небольшой пробке, Дмитрий положил руку Каролине на колено. Ждал её реакции. Боялся, что она начнёт возмущаться, а потом и вовсе выйдет на проезжую часть и пойдёт домой пешком. Но Каро просто перехватила стакан со своим капучино в другую руку и положила свою тёплую ладошку сверху мужской руки. — Хотел вчера ещё спросить, но не успел. Ты чего так резко вернуться решила? Да и одна, к тому же… — А то по слову «бывший» не понятно было, — буркнула девушка. — Рассталась со своим мужчиной. Да, прямо в День Святого Валентина. Не хочу об этом. Больно. Включи лучше музыку, а то тишина напрягает. Шевченко послушно привёл в сознание магнитолу, из которой тут же полилась до боли знакомая Каролине мелодия.

Не тримай мене, не треба, не тримай, Всеодно втечу iз твоїх обійм. Відхрещусь від чар руками обома, І відлечу, відлечу…

Улыбнувшись, Каро подхватила припев.

Як тече ріка, так я втечу за край, Відпусти мене — я стану морем. Ще остання мить, i мене нема, Я мов та ріка, що стане морем.*

Вспомнила, как когда-то пела для Мурата «I will always love you», а спустя почти год после развода исполняла её же на Дворцовой, под аккомпанемент самого Дэвида Фостера. Улыбнулась. — Ты чего? — спросил мужчина, заметив. — Не думала, что ты слушаешь мои песни, — фыркнула, услышав аккорды вступления «Зажигай сердце». — Как видишь, — усмехнулся Дима. — У тебя очень красивый голос. В живую даже лучше, чем на записях. — Спасибо. Я обычно не пою по утрам, голос к вечеру просыпается только. Но, вроде, ничего так получилось. Дмитрий улыбнулся, глядя на Каро. Девочка теперь свободна. Можно не бояться, что её кто-то у него украдёт. — Ты чего улыбаешься? — спросила девушка, резко выключая музыку. — Нет, ничего. Просто задумался. Отказавшаяся поспать хоть чуточку в машине, Каролина теперь клевала носом. Дима, побоявшись, что она уснёт в лифте, вызвался проводить её до квартиры. Пока кабина ехала вверх, Каро уткнулась носом в Димину шею и прикрыла глаза. Остатки сил медленно, но верно её покидали. Оказавшись в квартире, девушка быстро скинула верхнюю одежду и поспешила попрощаться с мужчиной, понимая, что ещё чуть-чуть и спать ей придётся на полу в коридоре. Как всегда обнялись. Щека к щеке. — Прости, к себе не приглашаю. Я сейчас в душ и в постельку. Вечером дочку заберу и с ней завтра весь день буду. Позвоню, как в себя приду. — И телефон выключи, — спокойно сказал мужчина, — чтобы тебя уж точно не побеспокоили. Позвони, как проснёшься. — Обязательно позвоню. Спасибо, Дим, — лёгкий, ничего не значащий поцелуй в щёку. Следующие несколько дней Каролина провела дома в компании дочки, собаки, печенек с молоком, мороженого и мультфильмов. Всё это время девушка вела оживлённую переписку с Дмитрием. Эмин тоже ей писал, многословно извиняясь, но его сообщения оставались без ответа. Очередное сообщение Шевченко заставило Каро задуматься: «Может, поужинаем вместе завтра?». Рискнула согласиться, договорившись затем с Муратом, что Соня переночует у него. Каролина, собираясь, почему-то чувствовала какое-то лёгкое волнение. Именно поэтому, будучи не в состоянии самостоятельно подобрать себе наряд, девушка призвала на помощь дочь. Та с лёгкостью выудила из маминого шкафа платье, подходящую к нему обувь, а затем взяла с туалетного столика помаду и с видом «Ничего без меня не можешь», удалилась смотреть мультики. Каро, памятуя о том, что Шевченко очень не любит, когда она раскрашена как тысяча индейцев, нанесла лишь очень лёгкий тон, нарисовала стрелки карандашом и накрасила тушью ресницы. Стоило ей накрасить губы, в дверь позвонили — Мурат приехал забирать Соню. Пока малышка побежала за оставленной в своей комнатке любимой игрушкой, Мурат спросил у Каро: — И куда ты собралась? — Да так, — девушку его вопрос, что естественно, смутил. — От тебя сексом очень пахнет. — Глупостей не говори, — фыркнула Каролина. — И как его зовут? — Ничего не скажу. Это секрет. — Секрет твой тебя внизу ждёт. На большой чёрной машине и с букетом в руках. Девушка захихикала. В этот момент в коридоре появилась дочь. Усадив Соню, едва отлепившуюся от Каролины, в машину, Мурат увидел в зеркало, как Каро обнимает мужчину, принимая из его рук букет тюльпанов. В машине у Димы было довольно тепло, поэтому девушка расстегнула пальто. Остановившись на светофоре, мужчина бросил взгляд на Каролину и, мягко говоря, офигел, глядя на её ноги. Не подав виду, положил ладонь на её колено. Не удержался. Каро, закусив губу, положила свою ладошку сверху на его и, улыбнувшись, коснулась губами небритой щеки. Тоже не удержалась. POV Каролина Поднявшись домой, я погладила путающегося под ногами Тотошу и, раздевшись, приземлилась на диван. Как же я была рада снять наконец чёртовы каблуки. Спасибо, конечно, Соне за выбранную обувь, но гулять на шпильках не очень удобно. Вытянув ножки, я расслабилась и погрузилась в собственные мысли, обняв собаку, которая устроилась на диване рядом со мной. Чёрт, кажется, я влюбилась, как девчонка. Иначе почему у меня подкашиваются колени и бегут мурашки по спине от простых прикосновений руки к руке? Почему мне так уютно в объятиях этого мужчины? Слишком много этих почему почему-то. Но чёрт… Я ему нравлюсь! Я это не придумала, он мне сам это сказал.