О безнадежных и спасенных

Как только Чонгук заходит домой, то улавливает не свойственный этому месту запах. Если к сигаретному дыму, алкоголю, прогнившим продуктам он привык и даже смирился, то к тому, что сейчас из кухни витает приятный запах… Для пущей забавы, Чон хотел бы выйти, проверить, в ту ли квартиру он зашел, но устраивать комедию не стал. Лишь настороженно снял кроссовки и осторожно направился на кухню. Теперь уже слышался звук шипящего масла, и Чонгук не успевает уловить в голове мысль «Неужели Тэхен готовит?», как видит незнакомую девушку, которая стоит к нему спиной и что-то перемешивает в какой-то миске. Та, заметив его присутствие, поднимает свой взгляд и неловко улыбается. Чон ничего не говорит, лишь коротко кивает, после чего направляется в свою комнату, где, скорее всего, сидел сам Тэхен. — Как долго она будет жить тут? — кидая пакет с купленными продуктами, Гук обращается к своему сожителю, который расположился на его кровати и выкуривал очередную сигарету. Тэхен переводит на него свой взгляд и улыбается. Выглядит, как придурок. Сигаретный дым заполняет и без того маленькую комнату и потому, Гук открывает окно, впуская чистый воздух. — Тебя это напрягает? — фыркает Ким и торопливо тушит сигарету о стеклянную чашу. — Как долго она будет жить тут? — повторно спрашивает Чонгук и стягивает с себя футболку. — Хрен знает, увязалась за мной… — пожав плечами, отвечает Ким и принимает сидячее положение. — Чимин, кстати, съехал. Чонгук зависает на несколько секунд, но все-таки продолжает стягивать с себя одежду. На губах вырисовывается кривая улыбка. — Да неужели? А я-то думал, чего он последний месяц с нами не был… — Ты действительно удивлен или выражаешь свой ебучий сарказм? — недовольно спрашивает Тэ и вновь откидывается назад. — Я лишь указываю на то, что об этом знали все. — Нас двое. Знал, значит, только ты, — поправляет Ким и оценивающе разглядывает синяк на плече Чона. Тот копался в шкафу, кое-как поддерживая разговор. — Он вообще-то устроил последнюю вечеринку… Правда, это трудно так назвать, просто тупо жрали чипсы и смотрели… что-то. — Нажрались? — Возможно. — Тогда почему меня не было? — недоуменно спрашивает Тэ. — И почему ты не сказал мне? Я ведь долбил его звонками. — Потому что… Да хер его знает, ты вечно шляешься по говнивым районам. — За словами следи, младший… — тихо шипит Ким. — Ой, да ладно, не строй из себя порядочного, — хмыкнул Гук, после чего от злости ударил кулаком по закрытой дверце шкафа. — Где мои вещи?! Тэхен еле сдержал улыбку, после чего коротко свистнул и кивнул в сторону, мол, во всем виновата та девушка из кухни. — Как же бесит, — раздраженно говорит Гук и направляется к выходу. — И да, почему не сказали? Потому что насрать на тебя-а-а, — младший явно издевался над ним. Тэхен собирался кинуть в него подушку, да не успел. Вместо этого вскочил с кровати и последовал за Гуком. Тот сначала копался в ванной, но не найдя ничего, направился в одних трусах на кухню. — Куда ты засунула мои вещи? — в грубой форме спрашивает Чон, не желая тратить время на прочие мелочи. Та удивленно поднимает взгляд, запинается, но все же выдавливает из себя чуть неуверенное «На балконе…». Тэхен наблюдал за всем чуть позади самого Гука, который еле сдерживал поток мата из-за того, что одежда была до сих пор влажной. — Тэхен, уебывай с ней, — цедит Гук и хватает Кима, уводя за собой. — Чего? — кое-как выдавливает из себя Тэхен, когда Гук с силой сжимает его руку. Гук бесится без причины. Или с причиной. Без разницы, он явно хочет выпустить свои эмоции на нём. — Больше не приводи этих ш… Девушек, ясно? — Во-оу… Я отвечу, как только ты отпустишь мою руку. Чон быстро отпускает, плотно сжимает губы и вновь направляется в свою комнату. Тэхен следует за ним и не отводит свой взгляд с плеча младшего. Синяк был ярким на фоне светлой кожи. — Успокойся, Гукки, — хмыкает Ким, который в какой-то степени привык к подобным истерикам. — Окей. — Я больше не буду. — Хорошо, — кивает Чон, полностью переменившись в лице. Больше не было той кипящей ярости, лишь подозрительное безразличие. Младший вытянул из коробки сигарету и начал искать зажигалку. — Честно, не буду… — продолжает бессмысленный разговор Ким и садится рядом. Достает из кармана коробку спичек. Вытягивает одну, чиркает по ребру коробки, а после подносит огонек к Чону. Тот сильнее зажимает сигарету между губами, но благодарно наклоняется и ждет, пока кончик сигареты загорится. — Как день прошел? — без причин спрашивает Тэхен. Чонгук, ожидаемо, не отвечает, лишь делает затяжку и смотрит куда-то в сторону. Так часто происходит: то он взрывается подобно вулкану, то ведет себя так, словно он какой-нибудь трупак. Чон не всегда был таким. Или так кажется Тэхену? Если честно, то живут они вместе только четвертый месяц. Точнее, это Ким переселился к ним четыре месяца назад, а так, Чимин с Чонгуком жили вместе порядком года два. По началу, Гук совсем игнорировал его существование в отличие от Пака, который за несколько дней успел вписаться в круг его друзей, как бы странно всё ни звучало. Но потом всё действительно поменялось. Через несколько общих вечеринок они начали общаться между собой. Даже ходили вместе в клуб и шлялись по ночному городу. К Чону было трудно привыкнуть: он был резок и груб, завести нормальный разговор без «Да пошел ты, Тэ» не удавалось. Но всё в итоге как-то сошлось, но ненадолго. Тэхен занимался своими делами, Гук своими. Общее — только эта квартира. Насколько знает сам Тэхен, Чонгук после школы сразу же уехал от своей матери, оказался в самой столице, пытался отучиться в каком-то университете, но еще на первом семестре всё бросил. А теперь работал в каком-то ресторане или кафе, Ким точно не помнил. С Чонгуком действительно трудно, но тем не менее, для Кима он является интересным человеком. И пусть Тэхен не имеет какое-то особое место в жизни младшего, его эмоциональные перепады волновали Кима. Однажды старший даже спросил про это, на что Чонгук лишь устало ответил: «Просто надоело все. А тебе какое дело?» И… больше сказать-то нечего. Их немногое связывает, потому что Тэхен — это парень с третьего курса левого универа, который явно посещает клубы чаще, чем занятия, а Чонгук — это тот, кто забил на всё и выживает. Ким не задерживается рядом, хлопает по плечу и выходит из комнаты. Чон не докуривает сигарету, тушит её и откидывается назад. Нужно, по плану, сходить в душ, что-нибудь пожевать из купленного в магазине, но ничего подобного не хочется. Сегодняшний рабочий день длился дольше обычного, и потому он дико устал. Да еще и никчемные словесные игры с Джису, которая выглядела, как оживший труп, вымотали его. Хочется заснуть и не просыпаться дня так три, только вот будильник обязательно прозвенит к семи, и он обязательно поднимется с кровати для очередного ужасного дня.

***

На удивление, Чонгук просыпается к шести, хотя еще прошлым вечером был уверен в том, что вряд ли поднимется с кровати в нормальном состоянии. Это еще учитывая то, что где-то к ночи он слышал крики и ругательства и после никак не мог уснуть, потому что колыбельная из «Да пошел ты, уебок!» не особо усыпляет. Он несколько раз просыпался из-за шума телевизора и вообще не мог понять, в чем дело, но и разбираться в этом не стал. И он уже ожидал то, что он тупо забьет на будильник, проснется где-то к девяти уж точно, однако всё обернулось иначе и вот: он стоит посреди комнаты, копаясь в своем телефоне. Через десять минут он принимает короткий душ, сразу же переодевается в повседневную одежду и начинает рыться в разных шкафчиках в поисках каких-нибудь закусок. Потом вспоминает про то, что вчера он вроде заходил в магазин и что-то прикупил и потому, тут же разворачивается и встречает по пути сонного Кима, который непонятно зачем поднялся с кровати. — Доброе утро, — хрипит Тэхен и прислоняется к стене. Видя его состояние, Чонгук лишь бросает спокойное «Иди спать», на что получает протестующее мычание. — Мне нужно… В универ, — зевая, отвечает Ким. — В шесть утра? — В семь. Гук возвращается из своей комнаты с пакетом купленных продуктов. — Ты не ходишь на пары. — Просто нужно встретиться кое с кем. — М-м. — Ничего не заметил? — Ким сразу же замечает в пакете пачки рамена. Гук оборачивается к нему, осматривает с ног до головы и пожимает плечами. А после безразлично принимается готовить себе лапшу на завтрак, хотя это не совсем отличная идея. — Приготовь мне тоже, — говорит Ким и медленно плетется в сторону ванной. — И да, той девушки уже нет. Гук зависает на несколько секунд, смотрит в спину друга, а после в сторону гостиной. Это вполне объясняет ночные крики и всевозможные ругательства. Если честно, это не так уж и «удивляет». Тэхен и до этого приводил в квартиру своих девушек, и они задерживались тут лишь несколько дней. Да и по самому Киму, если честно, всё понятно. Он из тех, кто не заводит серьезные отношения, прекрасно понимая, что может подцепить любую девушку при огромном желании. Ему не нужна близость и остальная философия; хороший секс вполне успокаивает его душевное состояние. Правда, осуждать друга в этом Чон не может никак, потому что его самые долгие отношения длились буквально месяц. То винили его полное безразличие, то полную занятость, то еще что-то. — Готово! — Гук достает палочки и, не дожидаясь своего сожителя, принимается за завтрак. Через несколько минут Тэхен присоединяется к нему. Завтрак проходит в полной тишине. После, Гук кидает грязную посуду в раковине и вновь направляется в ванную, чтобы поправить внешний вид.

***

Чон приходит в кафе одним из первых. А точнее, вторым. По пути в раздевалку он встречает помощника главного менеджера, который стоит за стойкой и что-то подсчитывает в своём блокноте. Заметив парня, Минсок выдавливает из себя негромкое «Доброе утро», на что Чон лишь кивает. Позже, переодевшись в нужную униформу, Гук начинает спускать стулья, не дожидаясь остальных. Приехал он на работу действительно рано и лишней работы не виднелось. Из-за этого он уселся за одним столиком, рассматривая обычный пейзаж за окном. Совсем скучный Сеул. Когда-то он казался просто потрясающим и бесконечно живым, но сейчас город казался скоплением чертовых зануд и офисных планктонов. Даже его маленький бывший городок Квачхон сейчас казался более интересным местом. Правда, вернуться туда он не может. Да и не хочет. — Босс, кажется, хочет расширить бизнес, — неожиданно выдаёт Минсок, поднимая свой взгляд с различных бумаг. Гук немного удивленно поворачивается к нему, отвлекаясь от собственных размышлений. — Он хочет выкупить второй этаж. Ну, у той гадалки… У неё совсем бизнес протух. — Это должно волновать… меня? — чуть запнувшись, усмехается Гук. — Ну… а почему нет? — Почему бизнес босса должен волновать официанта? Ты серьезно? — цокает языком Чон и замечает, как смущается этот помощник менеджера. — Можно было и поддержать разговор, — в ответ фыркает Минсок, вновь погружаясь в различные документы. Чон не отвечает и больше не обращает внимания на него, поворачиваясь к рассматриванию людей за стеклом. Но чуть не охает, когда видит знакомый силуэт. — И чего она приперлась так рано, когда весь вечер пила? — бурчит Чон, наблюдая за тем, как Джису проходит мимо главного входа и безразлично обходит само кафе, чтобы войти через предназначенную для сотрудников дверь. — Что? — думая, что обращаются именно к нему, Сок непонимающе смотрит на парня, поправляя очки на переносице. — Да ничего, — отмахнувшись, Чон с предвкушением поднялся со своего места, чтобы встретить «новенькую». Через несколько минут хлопает дверь, слышатся шаги и вот: Джису медленно шагает в сторону Минсока, что немного странно, потому что женская раздевалка в совсем другой стороне. Сок тоже напрягается, когда видит перед собой Ким. — Привет, — внезапно выдаёт Су, на что Сок неуверенно кивает. — Ты свободен? — Да, а что-то не так? — Можно мне забрать зарплату за неделю? — Ты же знаешь, что у нас ежемесячно и… — Знаю, но мне нужно. — Тогда это не ко мне. Иди к менеджеру или сразу к мистеру Джунсу. А зачем тебе? — насторожился Мин, отложив уже в какой раз бумаги. Джису опустила взгляд и никак не ответила. Развернулась и уже хотела бы направиться в сторону раздевалки, как наткнулась на весьма заинтересованного Гука. — А ты нормально выглядишь для человека, который вчера накупил себе столько… Чон не успевает договорить, как Джису холодно перебивает его: — Чего тебе? Гук теряется в очередной раз, забывая про планируемую шутку. Джису иногда совсем не умела строить диалоги и понимать намерения людей. Всё воспринимала слишком напрямую и это вводило в шок, если честно. А может и всё понимала, просто не хотела всего этого — связи, общения, чего угодно. Но, в любом случае, смущать она умела. И смотрела слишком пристально, словно могла взглядом выжечь в нём дыру. Это выводило из себя и потому, Чонгук слишком уж эмоционально начал говорить всякую чушь. — Ну… Иди переодеваться. Нужно протереть витрины и… Чужие губы изгибаются в слабой измученной улыбке. — Я больше здесь не работаю.