Аваддон

      Всю неделю мы упорно тренировались. Капитан Бейли не шутил, когда нашу первую тренировку охарактеризовал, как легкую: все остальные оказались намного серьезнее и тяжелее. После каждой из них нас можно было выжимать над клумбами, и это при том, что бассейн на тренировках больше не присутствовал.       Но мы справились и продолжаем посещать занятия. Сегодня суббота — наш первый выходной в АС. Вчетвером мы решили, что первую часть дня проведем на улице, а домашними заданиями займемся вечером. И сейчас мы валяемся на траве под слепящими лучами солнца. Многие адепты, в основном старшекурсники, тоже выбрались на улицу. Кто-то так же как и мы валяется на траве; другие, сидя в тени деревьев, что-то активно обсуждают; большинство играет в разнообразные игры, весело смеясь.       Неожиданно Мисти поднимается на ноги:       — Ребята, немедленно идите за мной! — Далтон и Эдриан удивленно поднимают брови, я тоже оказываюсь в замешательстве от столь резкого и непредсказуемого порыва «прогуляться».       — Зачем? — Эдриан лениво растягивается на траве, показывая всем своим видом, что не собирается никуда идти.       — Я кое-что вам покажу и обещаю, что от увиденного вы будете в полном восторге.        Мы с ребятами заинтересованно переглядываемся, но не продолжаем допрос. Все втроем мы молча отправляемся за Мисти, которая бодрым шагом направляется в сторону озера.       Приближаясь, я вижу, что на берегу в полукруге стоит толпа адептов, увлеченно наблюдающих за чем-то, но за чем именно не могу разглядеть из-за их спин. Они что-то выкрикивают, иногда мне удается различить имя — Зейн. Все неистово кричат и хлопают. Мы протискиваемся через толпу и я наконец-то понимаю причину такого оживления – бой.       Двое адептов старших курсов стоят друг против друга, окруженные остальными. Первый светловолосый, которого я на неделе видела в столовой, исчезающим в толпе ребят; второй — рыжий, мне он не знаком. Неожиданно первый исчезает, толпа взрывается довольным улюлюканьем и опять выкрикивает его имя: «Зейн», рыжий оглядывается по сторонам и неожиданно падает на спину. В тот же момент появляется светлый парень довольно хохоча, я понимаю, что это он толкнул беднягу. Но рыжий не расстроен, наоборот он ехидно улыбается. Он поднимается на ноги и медленно, словно к каждой руке у него привязано по гире, поднимает руки вверх. Я словно в замедленной съемке вижу, как с лица Зейна сползает довольная улыбка, все адепты вокруг неожиданно замолчали и появился какой-то сторонний шум — шуршащий и жужжащий. На мою щеку падает капля, и я поднимаю глаза вверх. Вода, а точнее огромная сфера из воды зависла прямо над Зейном. Я даже не успеваю удивиться, когда вся мокрая масса изливается ему на голову. Теперь уже хохочет рыжий и толпа, выйдя из оцепенения, скандирует имя - "Август".       Я и Эдриан стоим промокшие до нитки, так как ближе всех оказались в этот момент к Зейну. Но меня это мало волнует, потому что мой мозг активно старается поверить в то, что все увиденное мной не игра воображения или сон, а реальность.       — Круто! — слышу я возглас Эдриана из-за спины.       Толпа постепенно рассасывается. Некоторые подходят к Августу, чтобы поздравить его с победой, другие — к Зейну, чтобы восхититься его способностями и приободрить. Зейн и Август дружески пожимают руки и вместе уходят в сторону АС, хохоча и обсуждая «поединок».       — Что это было?! — Далтон обращается к Мисти с вопросительной миной на лице.       — Поединок «Других». Всех ребят со сверх способностями здесь по умолчанию начали так называть, не знаю откуда это пошло, но это «прозвище» плотно прилипло. Их, конечно немного. Сейчас в академии только двое, которых вы сейчас и видели, да и то совсем недавно в них это проявилось.       Мое сердце учащенно бьется. Конечно не для кого в Люмиусе не секрет, что среди нас есть люди со способностями, но я их никогда не видела, и для меня «Другие» были скорее мистическими персонажами, а не людьми из плоти и крови.       Про них никогда не упоминается в сводках новостей, транслирующихся на голографические экраны, стоящих в гостиных каждого города. В основном все новости сводятся к прогнозу погоды, отчету о том, что в Люмиусе все в порядке и его границы надежно защищены. Лишь один единственный раз передали действительно шокирующую новость, которая потрясла всех. Мне тогда было лет одиннадцать. Однажды вечером, по новостям передали, что трагически погиб семнадцатилетний сын Мэлока. Сообщалось, что юноша утонул в пруду возле собственного дома. Не умея плавать, он решил прокатиться на лодке и та перевернулась. Когда это обнаружили, то было уже поздно. Я помню, как показали Мэлока — он держался сдержанно, кивал тем, кто приносил ему свои соболезнования. Рядом с ним стояла его жена, которая в отличие от мужа не обладает вечной молодостью. В уголках глаз уже появились морщинки, свидетельствуя о её жизнерадостности, вот только в этот раз она не улыбалась. Она стояла белая словно мел, выпрямив спину и смотря невидящим взглядом вдаль.       Так что увидеть собственными глазами как человек исчезает, а затем как другой управляет водой — довольно-таки впечатляюще. С севера подул ветер и по моей спине побежали мурашки. Пора уже переодеться, пока не простудилась.       После того, как в столовой я увидела исчезающего Зейна, в мою голову часто стали приходить мысли о том, не обладаю ли и я какими-нибудь сверх способностями? Способности проявляются (если они, конечно, есть) в случаях, когда у человека происходит какое-нибудь будоражащее событие в жизни, вызывающее выброс огромного количества адреналина в кровь. В свою очередь он каким-то способом «активирует» спящие в теле мутагенные клетки.       Адреналин или, как его еще называют, «гормон страха» вырабатывается надпочечниками. Его выброс провоцируют сильное волнение или же большая физическая нагрузка — эволюция продумала все. Сначала резко сужаются периферические сосуды и расширяются сосуды головного мозга. Говоря иначе, организм перенаправляет кровь в головной мозг, чтобы обеспечить ему питание в стрессовой ситуации.       Вот только для того, чтобы «пробудились» способности выброс адреналина должен быть колоссальным. Волнение перед экзаменом или испуг из-за внезапно выскочившей на вас кошки не окажут нужного действия.       Мы с ребятами теперь снова сидим на траве, и в моей голове по кругу вертятся мысли о том, что же нужно испытать, чтобы проявить свою «супер геройскую» сущность.       — Мисти, а ты, случайно, не знаешь, что произошло с Августом и Зейном, когда у них активизировался мутаген? — спрашиваю я, задумчиво разглядывая толпу старшекурсников.       — Знаю... Как ты уже и сама, наверное, догадалась у того и другого это произошло за стеной. Насколько мне известно, на Зейна напал мортейн. На Августа тоже кто-то напал, не знаю кто, но он успел серьезно цапнуть его за ногу, прежде чем асовцы пришли на помощь и застрелили тварь. Это произошло около месяца назад. С тех пор Август слегка прихрамывает, ему повезло, что остался с двумя ногами.       Мда, бедные ребята. Невольно задумаешься, а нужны ли тебе эти способности, если они достаются такой ценой. Мортейн страшное существо. У него огромное кошачье тело, у взрослых особей достигающее в высоту где-то три с лишним метра и в длину – шесть. Тело его покрыто густой и твердой шерстью. Четыре глаза на морде, огромные острые клыки и острые как сабли когти завершают картину. Я определенно не горю желанием встретиться с ним или любым другим хищником застенья.       Стоя в тренировочном зале вместе с остальными, я ожидаю капитана Бейли, который уже задерживается на пять минут. После событий вчерашнего дня сон ко мне не шел, поэтому сейчас вместо разминки клюю носом. Всю ночь меня терзали мысли о «других», заснула я только за два часа до пробуждения.       Внезапно дверь в зал распахивается и влетает взъерошенный капитан.       — Адепты, довожу до вашего сведения, что сегодня вас ожидает небольшой экскурс за стену, — мой сон от данной информации испаряется как роса от солнечных лучей. — На ближайшие три дня все ваши занятия отменяются, потому что мы проведем это время в джунглях. Сейчас вы отправитесь на склад, где вам всем выдадут походные рюкзаки и оружие, через десять минут я жду вас возле ворот.       — Это ,конечно, безумно интересно, но не знал, что эта экскурсия нас ожидает в столь короткий срок, — ухмылясь, говорит Дал, идущий рядом со мной в сторону склада.       — Да, я тоже, — оглядываясь, я замечаю, что с нами нет Эдриана, — А где Эдрю?       — Забыл сказать, он после вчерашнего душа на поединке «других» умудрился простыть. Такой громадный, а иммунитет хуже, чем у ребенка. С утра его уже била лихорадка — увезли в стационар, к вечеру вылечат, вот только мы в это время уже будем разбивать лагерь где-то за стеной.       — В моей голове еще не улеглась мысль о том, что мы отправляемся за стену, — говорю я, нервно сжимая и разжимая кулаки.       — Расслабься, нас не поведут в опасные зоны, мы же первогодки, — Мисти спокойно улыбается, показывая, что ничего страшного в происходящем не видит.       — Это понятно, вот только сомневаюсь, что за стеной есть абсолютно безопасные места. Скорее территория там подразделяется на «очень опасно» и «опасно».       Получив походные рюкзаки, мы толпой направляемся к воротам Академии. Здесь нас уже ждет капитан, на плечах у него тоже рюкзак только больше нашего раза в два. Две лазерные винтовки свисают с плеч, на поясе красуются три ножа различных размеров. Явно не похоже, что он собрался просто прогуляться.       Выйдя за ворота, мы рассаживаемся в скоростной модуль. Все возбуждены и взволнованы. Я глазом не успеваю моргнуть, как мы уже на месте - возле стены. Огромная, мощная, она создает впечатление неприступной. Капитан Бейли подводит нас к проходному пункту, где нам сканируют предплечья, проверяя доступ за стену. Наши лазерные пистолеты тщательно проверяют на неисправность и проводят краткий инструктаж, что с ними делать, если неожиданно закончится заряд и напоминают о том, что за потерю или порчу оружия, нас будут ждать большие неприятности. Бейли вкратце говорит, чтобы никто не смел отрываться от отряда, и чтобы все и каждый беспрекословно выполняли его приказы. После всех процедур пропускной что-то говорит в рацию и стена с еле слышным звуком раздвигается, образовав проход шириной в метр. Мы все направляемся за капитаном в неизвестность, которая нас поджидает за каждым поворотом и кустом.       Разговаривать нам запрещено до тех пор, пока Бейли ни решит, что это безопасно. Слух у обитателей джунглей идеальный, так что лишний шум нам явно ни к чему. Я иду, затаив дыхание. Мы впервые видим джунгли. Все много читали про флору и фауну застенья, но одно дело читать и совсем другое видеть своими глазами. Шокирующая красота предстала нашему взору. Деревья-исполины, растущие до самых небес, кажется, задевают своими верхушками облака. Бескрайнее буйство красок режет глаза. Сочная зелень; яркие огромные цветы, источающие сладко-приторный аромат, который забивает ноздри и комом встает в горле. Этот аромат периодически перебивает запах тухлятины, исходящий от ядовито-желтых цветов, называемых Одорантул. Эти цветы не опасны, неприятный запах они источают, чтобы привлечь насекомых-опылителей. Корни деревьев выглядывают из-под земли огромными спиралями. Мы идем по проторенной тропе, что значительно облегчает наш поход.       Около часа мы продвигаемся внутрь джунглей. Уже никто не восхищается окружающей красотой. Легкая дышащая ткань костюма насквозь промокла от пота. Волосы мокрыми сосульками свисают с моего лба. Здесь очень сильная влажность, в отдельных частях Люмиуса разнообразные погодные условия, но не в одной из них нет тропической атмосферы, которая настигла нас здесь. С каждым шагом становится все хуже и уже каждый мечтает о том, чтобы мы поскорее добрались до места стоянки.       Наконец капитан, подняв руку вверх, останавливает нашу процессию на границе джунглей и равнины рядом с неглубокой рекой. Мы все с облегчением вздыхаем и резко садимся, пытаясь стереть пот с лица. Тем временем Бейли молча вбивает металлические длинные колья с круглыми набалдашниками на равном расстоянии друг от друга. В ограниченную кольями территорию он запускает нас.       — Итак, теперь можете переговариваться, но только не громко. Сейчас каждый из вас по периметру должен поставить одноместную палатку, которую вы найдете в своих рюкзаках. Данные колья, когда я их активирую, обеспечат нашу безопасность от хищников, образовав над лагерем защитный непробиваемый купол. Выходить за пределы лагеря без моего разрешения строго запрещено. Теперь принимайтесь за дело.       Я достаю свою палатку из серебристой материи, нажимаю на черную кнопочку, и она со свистом расправляется. То же самое проделывают все остальные. Бейли разрешает нам ополоснуться в реке. Течение здесь спокойное, глубина небольшая, вода теплая. Все безумно рады смыть с себя весь походный пот. Мы ныряем прямо в костюмах, их ткань идеально впитывает воду, а пористая структура способствует её быстрому испарению.       Ополоснувшись, я позволяю себе оглядеться. Лагерь разбит на самой границе джунглей и бескрайней равнины. Равнина вся покрыта травой необыкновенного фиолетово-зеленого цвета, причем, чем дальше от джунглей, тем выше и гуще становится трава. Над ней летают насекомые, за которыми охотятся пестрые и быстрые птицы. Джунгли гудят и поют, кругом чувствуется жизнь, которая ни на секунду не замолкает.       Бейли рассказывает нам суть всего похода. Мы научимся разжигать огонь без помощи огнива, добывать себе пищу и применять теоретические знания о застенье на деле. На данном этапе нашего обучения — это пока всё, что от нас требуется. Подобные вылазки мы теперь будем совершать в начале каждого месяца. Адепты старших курсов занимаются намного более опасными вещами, например: зачищают гнезда хорроров и других хищников, которые могут прорваться за стену.       Капитан набирает пятерых парней, которые отправляются с ним на охоту в джунгли. Остальные остаются в лагере, под защитой купола. Каждый раз на охоту будут отправляться разные адепты, таким образом, все чему-нибудь научатся.       Я, Мисти и Далтон сели на коврик, который нашли в рюкзаке.       — О, да это же наша неразлучная компашка! — смуглый парень, сузив глаза, с ехидной усмешкой уставился на нас, — мисс «я упала с сеновала», мисс «я знаю больше всех» и мистер «краса-черная коса». А где же четвертый - мистер «сынок мэра»?       —Какого черта тебе от нас нужно? — с явной угрозой в голосе, но без единой эмоции на лице, спрашивает Дал.       — Грей. Нужно было сказать «Какого черта тебе от нас нужно, Грей?». Все-таки вместе учимся, но естественно «великолепной четверке» не до имен других адептов. И, кстати, если мне будет что-нибудь нужно, то я это непременно получу, можешь не сомневаться, — и с этими словами он нагибается ко мне и накрчивает выбившийся из моего хвоста локон на палец. Далтон резко с проворством кошки вскакивает на ноги и одним ударом в челюсть валит мерзавца на землю.       — Дал, не нужно! — кричу я, когда он направляется к разостланному на траве парню, — Он не стоит того, чтобы марать об него руки.       Далтон, кивнув, отступает. Грей, вытирая кровь под носом, зло уставился на нас.       —Ты еще об этом пожалеешь мистер «краса-черная коса». Вы все об этом горько пожалеете, — выплюнув слова, он идёт в другую сторону лагеря.       — Отлично, какой-то «домовыращенный рифмоплет — ноги ему в рот» угрожает нашему внутреннему спокойствию, — Мисти, надув щеки, зло уставилась в сторону Грея. Мы с Далтоном встречаемся взглядами и начинаем хохотать.       — Чего смеетесь?       — «Домовыращенный рифмоплет — ноги ему в рот»? — Говорит Дал сквозь смех, — Мисти ты просто кладезь экстравагантных фразочек.       Капитан давно вернулся с пятью адептами, которых учил «читать» язык джунглей, и с добычей в виде десятка тушек местной пёстрой дичи. Я стою вдалеке от лагеря и смотрю на затянувшееся серой пеленой небо. Носки моих ботинок касаются зелёно-фиолетовой травы. Воздух разряжен и, кажется, что тучи переполнены водой – огромные, чёрно-серые, завораживающе пугающие.       Далтон и Мисти в лагере со всеми остальными крутятся вокруг уже погасшего костра, над углями которого жарится пойманная дичь. Капли жира с маленьких ощипанных тушек капают в уголья и, шипя «погибают», оставляя после себя секундную память в виде искр. Чудесный аромат слышен даже здесь на краю равнины, и я только сейчас понимаю, насколько голодна.       Всё это так странно и необычно: быть здесь за стеной, когда я всю жизнь не заходила дальше Стоуна; осознавать, что обучение в АС уже не просто мечта - реальность.       Неожиданно из моей кобуры кто-то выхватывает лазерный пистолет. Я разворачиваюсь и упираюсь взглядом в ехидно смеющиеся глаза Грея. Инстинктивно мой взор обращается к лагерю, где капитан и ребята заняты приготовлением ужина. Но никто не смотрит в нашу сторону да и лагерь на приличном расстоянии – Бейли придёт в ярость, если увидит, что я отошла так далеко без его ведома.       — Ну что, всезнайка, испугалась? — Грей крутит на указательном пальце мой пистолет, на его губах застыла издевательская усмешка. Чутьё мне подсказывает, что надвигается буря, и она никак не связана с тучами, заполонившими небосвод.       — Грей, отдай, пожалуйста, моё оружие, — я слышу дрожь в своём голосе и из-за этого злюсь ещё больше.       — Ну не знаю, Р-У-С-А-Л-К-А, — он отдельно выговаривает каждую букву в последнем слове, — на мой взгляд, тебя и твоих друзей необходимо проучить, хотя бы за это, — пальцем Грей указывает на слегка опухший нос.       Я глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю, пытаясь сообразить, как лучше выкрутиться из сложившейся ситуации. Вдруг Грей заводит за спину руку, в которой зажат мой пистолет, и что есть мочи закидывает его далеко в высокую траву.       — И что ты теперь будешь делать, выскочка? Пойдёшь и нажалуешься Бейли, или своему дружку Дею? Я не удивлюсь этому, ты же просто не способна самостоятельно разбираться со своими проблемами.       Пока я не успеваю осознать, что произошло, Грей с мерзким смехом уходит в направлении лагеря, сунув руки в карманы, и высоко запрокинув голову.       Я глупо смотрю в то место, куда примерно упал мой пистолет и постепенно начинаю понимать, что мне крышка. Недобросовестное хранение личного оружия очень и очень строго карается в АС. Шестеренки в моей голове начинают активно работать. Что делать? В лагерь я не пойду: во-первых – тогда Грей окажется прав в том, что я не способна справиться с проблемами без чей-либо помощи; во-вторых – не хотелось бы акцентировать внимание капитана на тот факт, что я довольно далеко отошла от места стоянки. На ум приходит лишь одно, как мне кажется, оптимальное решение – потихоньку, пока никто меня не заметил, пробраться в траву (благо она высокая, и никто не увидит, что я «прогуливаюсь» в запретной зоне) и, отыскав свой пистолет, также тихо вернуться в лагерь.       Данный план меня абсолютно устраивает, и я начинаю путь сквозь траву. На мою щеку капает капля, и я машинально стираю её тыльной стороной ладони, в тот же момент другая падает на губы, и в следующее мгновение целый поток обрушивается мне на голову. Тяжелые, быстрые струи дождя в мгновение ока насквозь пропитывают мою форму и превращают сухую потрескавшуюся землю в грязевое болото.       «Отлично, Одерс, фортуна как всегда на твоей стороне!» – раздраженно думаю я, пытаясь вытащить ногу из образовавшегося месива. С третьей попытки моя нога вылетает из ботинка, и я спиной приземляюсь в огромную лужу. Вся в грязи я обрушиваю все известные и неизвестные миру проклятия на Грея и так ни к стати начавшийся ливень. Вытащив ботинок, я натягиваю его и оборачиваюсь в сторону лагеря. Похоже, моего отсутствия пока что не обнаружили: Бейли активировал защитный купол, об который теперь безрезультатно бьется стихия, и все дальше продолжают следить голодными глазами за процессом готовки. Желудок предательски заурчал, а тело пробила дрожь от прохладного ветра. Проглотив слюну, я продолжаю всё глубже пробираться в заросли травы. Грей постарался на славу – пистолет отлетел очень далеко, туда, где самая высокая трава, так что найти его будет практически невозможно.       Спустя достаточно долгое время я останавливаюсь в том месте, где примерно должен находиться пистолет. Раздвигая траву, тщательно рассматриваю каждый миллиметр земли. Лагерь далеко, даже слишком, и я молю Бога, чтобы Бейли был дальше занят дичью.       Продолжаю поиски, но ничего кроме травы и грязи разглядеть не могу. Внезапно я выпрямляюсь во весь рост от ощущения, что за мной наблюдают. Рык. Нет, рёв. Пронзительный рёв заполняет всю равнину, проносится надо мной, и кажется, что даже воздух трясётся от его силы. Я резко поворачиваю голову, и с моих губ неслышным шёпотом срывается крайне неприличное слово нецензурного характера. Напротив, в нескольких сотнях метров от того места, где стою я, над травой возвышается мортейн. Все его четыре глаза устремлены на меня, мои два на него, а в моей груди отчаянно стучат барабаны. Их дробь отдается в ушах, они отбивают марш, и с каждой последующей секундой этот марш всё больше становится похож на похоронный. Я замираю, в надежде, что всё обойдётся и, что, быть может, он меня не заметил. Но он заметил… Ещё бы, с четырьмя глазищами!       Я резко разворачиваюсь в направлении лагеря и начинаю бежать изо всех сил. За пеленой дождя я вижу, что все, позабыв про ужин, с раскрытыми ртами смотрят в мою сторону. Похоже, мой план тихо и незаметно вернуться в лагерь потерпел фиаско. Поначалу никто не может понять, что происходит, и видят только мортейна, несущегося в сторону стоянки. Но очень быстро замечают меня, раздвигающую высокую траву руками, с дикими глазами бегущую через поляну. Через пелену дождя я вижу Далтона, которого в кольце рук держит Бейли. Дал пытается вырваться, чтобы ринуться мне на помощь, но капитан намного сильнее. Да и какой смысл? Чтобы вместо одного адепта погибли двое? Нет, это не вариант и я мысленно возношу благодарность Бейли за то, что он не даёт Далтону рискнуть жизнью ради меня.       Я бегу и слышу за спиной удары мощных лап о землю. Мортейн меня нагоняет и в конце концов быстро догонит. Лагерь слишком далеко, и на таком расстоянии мне никто не сможет помочь – шкура мортейна слишком плотная, её очень тяжело пробить даже с близкой дистанции. Мои ноги утопают в грязи. Я не убегу, как ни старайся.       И приняв решение, что нет смысла бежать дальше, я резко останавливаюсь. В этот момент мы с Далом встречаемся глазами, и он в отчаянии падает на колени. Он понимает, что шансов нет, так же ясно, как это понимаю я сама. Достав свой кинжал из левого ботинка, я рукой откидываю волосы со лба и поворачиваюсь лицом к мортейну, который стремительно приближается.       Я начинаю бежать навстречу Мортейну, возможно, навстречу своей смерти. Трава под мортейном утрамбовывается в ровный мягкий ковёр, его горячее дыхание от прохладного воздуха превращается в пар, но мне уже не страшно, хоть сердце и стучит так, словно кто-то заколачивает огромные металлические сваи в моё окаменевшее и отяжелевшее тело. Зверь рычит, и непроизвольно я начинаю кричать в ответ на его рык, словно дикая амазонка, которая не знает, что такое страх, которая не боится смерти. Он уже совсем близко. Настолько, что я вижу его налившиеся кровью глаза. И когда он на упругих лапах прыгает мне навстречу, чтобы схватить, я с разбегу боком влетаю в мокрую траву и грязь, проскальзывая по ним под его массивным телом.       Лежа на спине, я оборачиваюсь к зверю, боясь подняться. Мортейн, тоже проехавший по мокрой траве несколько метров, сейчас оглядывается, пытаясь понять, куда я делась. Возможно, это мой единственный шанс спрятаться в траве, пока он не обнаружил моё местоположение, и подождать, когда он уйдёт. Я медленно понимаюсь на ноги, но тут же поскальзываюсь и падаю на спину. В этот же момент мортейн с рыком разворачивается в мою сторону. Я как загипнотизированная смотрю ему в глаза. Он вертит шеей и в пронзительном рыке раскрывает пасть. Зубы в два ряда, острые как кинжалы открыты в оскале. Я нервно сглатываю слюну. И инстинктивно закрываю лицо правой рукой, в которой держу кинжал, а второй опираюсь на траву. Но вместо травы натыкаюсь на что-то стальное и твердое. Я поднимаю предмет. Это пистолет. Мой лазерный пистолет. В душе слабым лучиком зарождается надежда.       Мортейн уже бежит на меня, желая разорвать на куски. В уголках его рта собралась слюна, я спиной чувствую вибрацию земли от ударов его мощных лап о землю. Он снова прыгает, его тело на секунду зависает над поляной и в тот момент, когда его лапы приземляются по обеим сторонам от меня, а раскрытая пасть готова нанести смертельный укус, я с криком поднимаю лазерный пистолет и, целясь ему прямо в нёбо, нажимаю на курок.       На мгновение пространство вокруг нас заполняет яркая вспышка выстрела. Я быстро отползаю назад, трава царапает мне руки и лицо, но я ничего не чувствую, отчасти от того, что кожа онемела от холода, отчасти из-за страха.       Мортейн, издав последний хриплый рёв, падает на лапы, его массивная голова приземляется в то место, где буквально несколько секунд назад лежала я. Лужа вокруг него начинает покрываться багровыми размывами. На его шерсть продолжает падать дождь, постепенно смывая кровь с головы. Я огромными глазами смотрю на тело зверя, который мгновение назад хотел меня убить. Трясущимися руками касаюсь разгоряченных щёк и на минуту закрываю глаза. Немного оправившись от шока, поднимаюсь и на ватных ногах, утопающих в хлипкой грязи, направляюсь в сторону лагеря.       За пеленой дождя и высокой травой, словно во сне, я вижу светодиодные лагерные лампы, ребят и Бейли, столпившихся возле купола в попытке хоть что-то разглядеть. Вижу Далтона, который, сидя на коленях, руками прикрывает голову и раскачивается из стороны в сторону. Рядом с ним Мисти. Она тихо гладит его по спине, а по её щекам градом текут слёзы. Никто ещё не знает, чем завершилась схватка. Наконец я выхожу на ту часть равнины, где трава не такая высокая. В лагере поднимается крик и радостные возгласы. Далтон в недоумении поднимает голову и, увидев меня еле плетущуюся, грязную и мокрую, подскакивает на ноги и, деактивировав защитный купол, выбегает мне навстречу, следом за ним бежит Мисти. Они одновременно хватают меня в объятия так крепко, что выбивают весь оставшийся дух. Дал поднимает моё лицо и сосредоточенно рассматривает. Потом большим пальцем проводит по одной из царапин на щеке. Я морщусь от боли, но царапины – ничто по сравнению с тем, что со мной мог сделать мортейн. Подарив ребятам вымученную улыбку, я обнимаю их ещё раз.       Несмотря на пережитые мною страх и шок, я прекрасно осознаю, что мне влетит сначала от Бейли, потом от Олкейоса, так же есть вероятность, что меня выгонят из АС. А ещё после всего того, что сегодня произошло, я знаю одно – я определенно точно не обладаю какими-либо сверх способностями.