Аваддон

      Я сижу в своей комнате в Академии. Недовольство Бейли было неописуемо. После того как он трясущимися руками осмотрел меня и убедился, что я в порядке, а мортейн лежит в поле с простреленной головой, его праведный гнев нашёл выход. Когда он меня отчитывал, казалось, что я маленький жук, подхваченный сильным потоком ветра. Мои уши, щеки и лоб покраснели, я не знала, что человек способен так злиться. На следующий же день мы свернули лагерь и отправились в АС. Никто даже слова не смел сказать, мы шли в полнейшей тишине, опустив головы. Хоть провинилась только я, виноватыми себя почему-то чувствовали все. Даже Грей, который, казалось бы, просто не способен испытывать чувство вины, изредка бросал на меня смущенный взгляд.       Капитану я не сказала ни слова о том, что произошло между мной и Греем. На вопрос о том, почему я ослушалась приказа и оказалась так далеко от лагеря в запретной зоне, я ответила, что просто решила прогуляться. Видать именно после этого Лай Грей поменял ко мне своё отношение, хотя возможно это всего лишь плод моего воображения.       Неожиданно дверь в комнату распахивается, и на пороге оказывается Мила – девушка, которая провожала нас до комнаты в самый первый день в Академии. Она пришла, чтобы отвести меня в кабинет Олкейоса, где меня ждет большая взбучка и, вероятнее всего, исключение из рядов стражей.       Я молча бреду за ней, опустив глаза в пол, старательно разглядывая витиеватый рисунок на коврах.       — Ты невероятно крутая! — я вздрагиваю от неожиданности и, пытаясь понять к кому обращается Мила, оборачиваюсь назад, но в коридоре нет никого кроме нас двоих. Убедившись, что она прямо смотрит на меня, я лишь в удивлении поднимаю брови.       — Это вообще нереально, вся школа гудит и жаждет подробностей! Первокурсница, которая даже месяца не проучилась в Академии, не обладающая сверх способностями, вступила в схватку с взрослой особью мортейна и выжила, одержав победу. Просто знай, что все восхищаются тем, что произошло за стеной. Удачи тебе.       Мое горло сводит судорогой волнения, поэтому я не могу что-либо сказать в ответ на её слова. Только сейчас до меня доходит, что мы стоим перед кабинетом Титана. Мила сжимает моё плечо и уходит вдаль по коридору, скрывшись за ближайшим поворотом. Я осталась одна. Решив, что перед смертью не надышишься, я набираю полные легкие воздуха и три раза стучу в массивные двери кабинета предводителя, обитые медными пластинами.       — Входите, адепт Одерс, — слышится приглушенный голос Олкейоса, и я толкаю тяжелую дверь.       Я оказываюсь в большой комнате, заполненной утренним светом. Вдоль стен стоят книжные полки красного дерева, возвышающиеся до потолка и заполненные томами в кожаных переплетах. Мои шаги заглушает толстый ковер с черными, красными и золотыми узорами. В воздухе, где пролегают солнечные лучи, кружится в своеобразном танце пыль. Предводитель стражей сидит за огромным столом, под стать ему самому. Стол, тоже сделанный из красного дерева, стоит напротив окна, поэтому я не могу разглядеть выражение лица Титана – мне в глаза светит солнце, а его лицо скрыто тенью. Я в нерешительности застываю на середине кабинета, боясь лишний раз вздохнуть.       — Присаживайтесь, адепт, я не кусаюсь, — в его голосе слышится насмешка, вот только мне сейчас совсем не до смеха.       Я сажусь на краешек стула, обитого черной парчой и стоящий перед столом. Моя спина неестественно пряма от напряжения. Глаза бегают от одного угла комнаты до другого и, наконец, застывают на лице предводителя. Здесь, с близкого расстояния, его лицо как на ладони. Я ожидала чего угодно, но только не улыбки — это окончательно выбивает меня из колеи.       — Ну что же, — Олкейос откидывается на спинку стула и скрещивает пальцы перед собой. — Если честно, то за всю историю существования Академии, твою ситуацию можно назвать уникальной. Безусловно, и раньше находились первокурсники, нарушающие правила, но обычно это было что-то незначительное. Если и бывали случаи подобные этому, то наказывать было некого, потому что нарушитель погибал, — я нервно сглатываю слюну, у меня и сейчас руки дрожат, когда думаю о том, что бы со мной было не найди я по чистой случайности пистолет. — Капитан Бейли мне рассказал всё в подробностях, и хотя он был невероятно зол, но не смог скрыть своего восхищения тобой, — из моего горла вырывается нервный смешок, и я в испуге прикрываю рот рукой.       Предводитель поднимается со своего места и прохаживается по комнате. Его золотая брошь сияет на солнце, а рубиновые глаза льва горят огнем. Я, чувствуя себя неловко под пристальным взглядом Олкейоса, предпочитаю смотреть на брошь.       — Я долго размышлял над тем, что с тобой делать, — закрыв глаза, я жду, страшась того, что последует за этими словами, — и решил, что тебя нужно наградить, — мои глаза распахиваются и встречаются с серыми глазами предводителя. — Я вижу ты удивлена, — его низкий смех заполняет всё пространство кабинета. — Разве могу я наказать адепта, который учась на первом курсе, в одиночку расправился с мортейном и отделался только царапинами. Адепта, который не выдал своего товарища Грея, хотя ему могло грозить отчисление.       — Откуда Вам известно про Грея? — моё сердце радостно бьется, хотя разум ещё не верит в то, что меня не отчислят.       — Адепт Грей сам рассказал мне обо всем вчера вечером, когда вы вернулись из похода.       — Грей? Сам рассказал? — этой новостью я ошарашена даже больше, чем тем, что вместо отчисления меня решили наградить.       — Да, сам. Люди порой умеют сильно удивлять, не правда ли? Ну что же, перейдем к награде, — Олкейос достаёт из своего стола маленькую черную коробочку и передаёт её мне. — Этот знак носят стражи, отличившиеся за стеной. Поэтому так как возможность отличиться имеют только старшекурсники, Вы будете единственным обладателем данного знака на первом курсе.       Я открываю крышку коробочки и охаю от удивления. На синем бархате покоится серебряная брошь в виде головы льва с сапфировыми глазами.       — Носите эту брошь с честью, адепт. А теперь отправляйтесь в столовую, пока не закончился завтрак, — предводитель пожал мне руку, и я словно в забытье покинула кабинет.       В столовой я пробираюсь через столы к тому, за которым мы обычно сидим с ребятами. На мне задерживаются заинтересованные взгляды адептов разных курсов. Кто-то улыбается, кто-то даже, проходя мимо, хлопает по плечу. Наконец, я вижу светловолосую голову Эдриана и ускоряю шаг. Эдриан, заметив меня, устремляется на встречу и, схватив в охапку, начинает кружить в объятьях. В итоге улыбки всех вокруг смешиваются для меня в размытую красочную линию и, когда мои ноги оказываются на твердой поверхности пола, остается только благодарить небеса, что я ещё не завтракала.       — Ну ты даешь, Эва! Когда Далтон рассказал про твои «приключения» меня чуть инфаркт не хватил, честное слово. Это же надо завалить взрослого мортейна один на один. И это всё произошло именно тогда, когда меня угораздило заболеть, что за несправедливость?!       Мы садимся за стол напротив Дала и Мисти. Сегодня на завтрак омлет с помидорами и базиликом, хрустящие кусочки бекона, сосиски, овсяные лепешки, яблочный сок и дольки фруктов. Я с удовольствием накладываю всего понемногу, наслаждаясь аппетитными ароматами.       — Эва, ты ничего не желаешь нам рассказать? — я непонимающе смотрю на Мисти, Далтона и Эдриана, застывших в немом ожидании. Через пару секунд Мисти не выдерживает и, закатывает глаза к потолку.       — Одерс, честное слово, ты только что была на ковре у Олкейоса, где решалась твоя судьба. Может ты нам поведаешь, чем всё завершилось, в конце то концов?! — от перенапряжения у Мисти дёргается правый глаз, что в сочетании с её растрёпанными волосами делает её похожей на местную сумасшедшую.       — Оу, простите, ребята, у меня из головы просто вылетело! Предводитель меня наградил, — отвечаю я и принимаюсь за омлет.       — Что сделал? — в унисон спрашивают все трое, и я понимаю, что пока ни поведаю всю историю целиком, позавтракать мне не дадут. И я рассказываю всё, показав брошь, которая теперь сидит слева в районе сердца на моей форме, не забыв упомянуть про чистосердечное признание Грея.       — Грей? Сам всё рассказал? — Далтон в недоумении смотрит в ту сторону, где за столом завтракает Лай.       — Да сам, люди умеют удивлять, не правда ли? — улыбнувшись, повторяю я слова Олкейоса и наконец-то приступаю к еде.       Мисти, получив ответы на все волнующие вопросы, со всем своим зверским аппетитом набрасывается на лежащие в её тарелке сосиски, бекон и омлет, забивая рот до отказа.       — Только без паники! К нашему столу идет Зейн, — неожиданно говорит Дал, и мы все оборачиваемся по направлению его взгляда.       И действительно, через толпу в нашу сторону уверенным шагом направляется третьекурсник. Добравшись до нашего стола, он садится рядом со мной и, представившись, жмёт руки сначала Далтону, потом Эдриану и, наконец, с обворожительной улыбкой подмигивает Мисти.       Мисти, сидящая с полным ртом еды, от его приветствия приходит в полный восторг и, желая ответить, проглатывает всё разом. В результате еда застревает где-то посередине, и мы с ужасом наблюдаем, как Мисти багровеет, а затем синеет. Всё её тело начинает сотрясать ужасный каркающий кашель. Дал, спеша на помощь, со всей силы бьет её по спине, от чего несчастная, согнувшись пополам от его удара, чуть ни целует стоящую перед ней тарелку. Слезящимися глазами, она одаривает своего «помощника» уничижающим взглядом, но Далтон, по всей вероятности, приняв его за умоляющий, замахнувшись посильнее ещё раз плашмя опускает свою длань на хрупкую спину. В этот раз, могу поспорить, от силы удара у Мисти чуть ни вылетают глаза из глазниц. Она от греха подальше, продолжая заходится в кашле, пытается отодвинуть свой стул от Дала, боясь, что его третий удар может сломать пару рёбер. Наконец, она хватает стакан сока, который ей протягивает Эдриан, и, выпив его залпом, с облегчением вдыхает полной грудью. Зейн, наблюдавший за всем происходящим, пребывает в немом шоке. Мисти в свою очередь, вспомнив о его присутствии, запоздало улыбается, подмигнув в ответ.       — Эм, очень приятно с вами познакомиться, ребята, — говорит Зейн, с опаской бросая взгляд на Мисти, — я хотел сказать, что я и мои друзья будем очень рады, если вы будете есть за нашим столом. Так что надеюсь на скорую встречу, — махнув на прощание, он растворяется в толпе адептов.       — Ну, святые пепперони, ты теперь знаменитость, Эва, а мы попадаем под лучи твоей славы! — Мисти в экстазе хлопает в ладоши. Я, Далтон и Эдриан лишь в недоумении смотрим друг на друга.       Неожиданно в столовую стремительно заходит Олкейос и направляется в ту сторону, где завтракают преподаватели. Все провожают его непонимающими взглядами: предводитель всегда ест только в своём кабинете и не заходит в это крыло Академии. Его брови сошлись на переносице, он явно чем-то обеспокоен и идет напролом, не замечая лиц адептов, светящихся любопытством. К тому моменту, когда он подходит к столу преподавателей, вокруг стоит звенящая тишина, даже Мисти застыла, не донеся ложку до рта. Предводитель останавливается напротив капитана Бейли и тот без слов, словно прочитав его мысли, молча поднимается, и они вместе направляются к выходу. Выйдя в коридор, они захлопывают за собой массивные дубовые двери, и в ту же секунду, словно кто-то включил звук, со всех сторон раздаются удивленно восторженные возгласы и переговоры адептов. Всех интересует лишь одно — какое событие вынудило Олкейоса безотлагательно разыскать Бейли в столовой, наплевав на то, что это увидит вся Академия?       Предположений на счёт того, что могло случиться, было бескрайнее множество, причем одно другого невероятнее. Но так как истину узнать было всё равно не суждено, уже к вечеру все позабыли о необычном поведении предводителя, и жизнь в академии вернулась к своему размеренному ритму.       После всех занятий вчетвером собираемся в библиотеке, чтобы сделать накопившиеся домашние задания. Мы рассаживаемся за резным дубовым столом, который стоит в конце зала, скрытый ото всех остальных столов стеллажами с фолиантами в кожаных переплётах. Раньше мы садились за столами, расположенными в самом начале, но так как наша компания и понятие «тишина» несовместимы, а гнев библиотекарши Миссис Олсопп способен стирать с лица земли города, то сначала мы переменили местоположение на середину, а в итоге оказались там, где мы сейчас. Как всегда все учебники сдвинуты на край стола, а мы разговариваем совсем не об учёбе.       Теплый свет настольных ламп освещает наш укромный уголок; в воздухе витают запахи кожи, пыли и лака для дерева; из витражных окон разноцветными квадратами виднеется озеро, на зеркальную поверхность которого уже давно опустились сумерки с несколькими звездочками, мерно покачивающимися на волнах; мягкие кресла с цветочными узорами вносят в атмосферу каплю домашнего уюта, смягчая строгую чопорную обстановку библиотечного зала. Мы любим проводить здесь вечера, погружаясь в волшебство данного места.       Неожиданно раздаётся глухой стук, за которым следуют приглушенные ругательства и из-за стеллажа выходит Зейн.       — О, ребята, вы тоже здесь. Как неожиданно! — Зейн падает на свободное кресло за нашим столом, — какая приятная и незапланированная встреча, — он оглядывается вокруг и, убедившись, что поблизости никого нет, наклонят голову в нашу сторону. — Хочу с вами поделиться одной фантастической новостью. Только никому ни слова — это держится в строгой тайне.       Мы, приблизив головы к Зейну и образовав таким образом круг, обращаемся в слух, ожидая того, что он нам скажет.       — Так вот, сегодня всех старост старших курсов после обеда собрали в кабинете у Олкейоса. И так как я староста своего отряда, то естественно я тоже там присутствовал. Теперь к делу: в следующем месяце запланировано одно мероприятие. Довольно необычное для Академии, по-моему, оно вообще будет впервые проводиться. Все адепты старших курсов совместно с первокурсниками выйдут за стену на неделю, — Мисти издаёт удивленно-восторженный возглас. — Это еще не вся информация. Каждый отряд старшекурсников берёт под своё командование отряд первокурсников. Мы тянули бумажки, и я вытянул бумажку с номером вашего отряда!       Мисти от этой новости приходит в полный экстаз и начинает упоенно хлопать в ладоши. Все мы очень удивлены, но в то же время и обрадованы. Находиться в одном отряде со старшекурсниками, учиться у них, общаться и вместе исследовать джунгли — это очень круто.       — Мы очень рады, что нас вытянул именно ты, — говорит Мисти, положив свою руку на руку Зейна. Зейн резко выдергивает свои пальцы из её цепкой хватки.       — Да, да, конечно, я тоже, эм, очень рад, да, ну, мне в общем пора, до встречи, ребята, — Зейн ретируется задом опасливо смотря на Мисти, спотыкается, падает спиной на пол, быстро вскакивает, нервно улыбается и быстро скрывается за стеллажами.       — Мисти, ты так бедного парня до нервного срыва доведёшь. Мне кажется, он тебя не на шутку уже побаивается, — хохоча говорит Эдриан, и остаток вечера мы обсуждаем прекрасную новость, которую нам сообщил Зейн.