Я не Ким Тэхен

      На следующее утро Кортни Джексон к девяти утра была уже на пороге клиники, в которой работала доктор Уайт и где находился ее подзащитный. Адвокат поднялась на лифте на нужный этаж и быстрым шагом дошла до кабинета врача. Кортни была уставшей — ночка выдалась не из простых. Из-за свалившихся на нее переживаний она просыпалась каждые полчаса и, как в бреду, осматривалась по сторонам. Ей казалось, что Юнги находится где-то рядом, и стоит ей закрыть глаза, как он нападет на нее и убьет. От разыгравшегося воображения женщина дергалась от каждого шороха, включила на всякий случай свет и регулярно проверяла, закрыта ли ее входная дверь и нет ли кого-то за шторой в спальне. Под утро, когда начало светать, Джексон поняла, что больше нет смысла спать, и отправилась в душ, чтобы освежиться, умыться и привести себя в чувства, а после — на кухню, где выпила подряд две чашки крепкого кофе без сахара. По дороге в клинику Кортни едва не уснула, поэтому пришлось громко включить радио и разговаривать самой с собой. «Такими темпами и мне скоро найдут здесь местечко», — вслух сказала адвокат, паркуя машину рядом с клиникой.       «Войдите!», — донеслось из кабинета, в который и зашла Кортни. Доктор Уайт сидела за своим рабочим столом, а в кресле напротив обустроился Тэхен. Аккуратным почерком он отвечал на вопросы того самого теста, который проходили Намджун, Хосок и Юнги. Когда парень повернулся к женщине и игриво ей подмигнул, она поняла, кто сейчас управлял телом ее клиента, но больше всего ее внимание привлек его внешний вид, подтверждающий слова звонившего вчера доктора Стивенса.       — Здравствуй, Чимин, — Джексон села на свободный диванчик, ставя рядом с собой сумку.       — Неважно выглядите, госпожа адвокат. Впрочем, как и я… — Чимин отозвался сладким и уж слишком приятным голосом, чтобы не отметить это. — Бурная ночка выдалась?       — Чимин, не отвлекайся, пожалуйста, — попросила доктор Уайт и посмотрела на адвоката. — Как самочувствие? Как голова?       — Я в полном порядке, благодарю, — отмахнулась та. — Что вчера произошло?       — Юнги, этот… этот кретин снова разбушевался, — Чимин от злости сжал ручку в кулаке. — Посмотрите на мое лицо, на кого я теперь похож?! Как с таким видом можно появляться на людях?! Хотя забавно было наблюдать за реакцией Джина… Этот нарцисс отказывается выходить на свет с избитым лицом. Вчера мы веселились, а потом поняли, что с таким лицом нам придется жить какое-то время, пока раны не затянутся. Намджун всем объяснил, что хоть у каждого из нас свое лицо, находимся мы в чужой оболочке. Надо ее беречь. Мисс Джексон, не хотите позаботиться обо мне?       Чимин играючи изогнул правую бровь, растягивая губы в пошленькой улыбке, на что адвокат закатила глаза и посмотрела на доктора Уайт, которая снисходительно покачала головой и попросила пациента не отвлекаться.       — Не беспокойтесь, Кортни, раны скоро заживут, — заверила доктор, кивая головой в подтверждение своих слов. — Чимин рассказал, что Намджун решил наказать Юнги за его выходку и запретил тому выходить на свет. Юнги разозлился, и между личностями завязалась потасовка. В итоге, пострадало тело Тэхена, как Вы можете видеть.       — Но нельзя же при каждом выходе Юнги пичкать его таблетками…       — Совершенно верно, — согласилась доктор. — Сильные успокоительные средства оказывают большое воздействие на организм в целом, а особенно на мозг и нервную систему. Мы можем нарушить определенный порядок, который вырабатывался годами, что приведет к полному хаосу. Личности потеряют ориентацию, сойдут с ума, начнется вездесущая анархия. Представьте себе государство, в котором царит беззаконие, и что будет, если в это самое государство, например, пустить смертоносный вирус. Начнется паника. Это как масштабные восстания, в ходе которых разрушаются целые города. Тэхен может погибнуть как личность и оказаться в, прошу прощения, психушке, и уже никто не сможет ему помочь.       Кортни кивала головой, внимательно слушая, что говорила ей доктор Уайт. Она была полностью согласна с врачом, ведь ее желание помочь Тэхену все еще оставалось неизменным, но как изолировать Юнги от выходов в свет? Этот вариант казался и доктору, и адвокату невозможным. Как личность, он был незаменим. В каждом человеке сидит зло, и это нормально, только кто-то контролирует его и держит на толстом и крепком поводке, а кто-то дает ему волю — все люди разные, каждая личность уникальна. Без темноты мы не будем знать, что такое свет, а при полном отсутствии зла люди забудут, что значит доброта. В мире должна быть гармония.       — И что же нам делать? Мы ведь не можем избавиться от Юнги, потому что он неотъемлемая часть Тэхена… — неуверенно спросила Джексон.       — Да, без Юнги нам будет тяжко, — закивал Чимин, протягивая доктору завершенный тест. Парень повернулся к адвокату, соблазнительно улыбаясь уже по выработанной привычке. — Благодаря Юнги у нас были деньги и еда, а порой даже девушки, только нам приходилось их делить, всем ведь хочется полакомиться... Вас же, мисс Джексон, я бы ни за что ни с кем делить не стал… Уж больно Вы шикарная женщина.       — Ты свободен, Чимин, — видя замешательство адвоката, доктор Уайт привлекла внимание юноши на себя. — Можешь подождать в коридоре.       — А что дальше? — парень сложил руки на груди, вопрошающе глядя на обеих женщин поочередно. — Ну пройдем мы тест, вы сравните и обговорите наши результаты…       — А дальше я предоставлю показания доктора Уайт суду, и мы решим, что делать с Тэхеном дальше. Было бы здорово, если бы с нами поработал еще какой-нибудь врач для убедительности.       — Я помню, что обещала позвонить своему коллеге, — доктор положила на стол оранжевый стикер и быстро записала на нем номер телефона. — Его зовут Эмран Рошан, он родом из Индии. Высококлассный профессионал. Я поговорю с ним, объясню ситуацию и попрошу, чтобы он вас проконсультировал. Думаю, наших с ним показаний будет вполне достаточно…       — А среди Ваших знакомых есть женщины? — лукаво поинтересовался Чимин, а потом, словив на себе осуждающий взгляд доктора Уайт, хихикнул. — Ладно-ладно, я молчу…       Пак Чимин поднялся с кресла, чтобы выйти из кабинета и подождать в коридоре, как его попросила врач, но неожиданно замер. Его глаза остекленели, не выражая ни единой эмоции, а губы зашевелились. Доктор позвала юношу, но тот не откликнулся и продолжил стоять на месте, тихо шепотом разговаривая с самим собой. Кортни смогла разобрать лишь «Прекрати» и «Выйти», но так и не поняла смысла ведущегося монолога. Адвокат хотела вмешаться и совершила попытку встать, на что доктор Уайт жестом и взглядом дала понять, что им обеим лучше сидеть молча и просто понаблюдать за происходящим.       Наконец-то Чимин повернулся. Смерив надменным взглядом обеих женщин, он жеманно поправил спадающую на лоб челку легким движением руки, возмущенно фыркнул и медленно, словно боясь испачкаться, опустился в кресло. Доктор Уайт, как и Джексон, поняла, что на свет вышла другая личность. Они стали быстро перебирать в голове, кто перед ними мог стоять. Тэхен, Чонгук и Юнги отпадали сразу. На Хосока тоже не было похоже. Намджун никогда не вел себя столь высокомерно. Значит, телом Тэхена завладел некто новый, прежде не знакомый доктору и адвокату?       — Как тебя зовут? — тихо спросила доктор Уайт.       — Почему мы с Вами на «ты»? — удивился юноша, театрально вскинув брови. — Если другие позволяют обращаться с ними подобным образом, то я против фамильярностей.       Незнакомец закинул ногу на ногу, обхватывая колено двумя руками. Он держался ровно и статно, спокойный взгляд оценивающе блуждал по кабинету, и если бы на нем в данный момент были не джинсы и грязная футболка, а дорогой костюм, то молодого человека вполне можно было бы принять либо за высокопоставленного чиновника, либо за знаменитого актера.       — Прошу прощения, — доктор улыбнулась. — Как Вас зовут?       — Ким Сокджин, а Вы… — он прищурился и посмотрел на ее бейдж, — Вы доктор Уайт. Я мог бы соврать и сказать, что рад знакомству, но увы и ах.       Сокджин собирался сказать что-то еще, как вдруг его лицо перекосило, а по телу пробежала заметная дрожь. Парень резко отвернулся и более низким голосом прошептал себе сквозь силу: «Будь вежливее с женщинами». Доктор Уайт поняла, что это либо Намджун, либо Чимин. Но Сокджин не собирался так просто повиноваться. Он бормотал о том, как ему здесь некомфортно, что он хочет уйти и ни с кем не общаться, но другой голос продолжал настаивать на своем. Женщины слушали завязавшийся между личностями диалог, со стороны казавшийся монологом, и напряженно переглядывались. Наконец Сокджин сдался: поправив одежду, он брезгливо вытер руки о подлокотники, громко вздохнул и с самым страдальческим на свете лицом посмотрел на доктора Уайт.       — Я должен пройти тест и рассказать о себе, — начал он негромко. — Я бы мог рассказывать вам о себе часами, но в силу моего нежелания находиться здесь ограничимся всем известной сестрой таланта. Как вы уже знаете от Намджуна, я появился не так давно. Не представляю, как они все раньше без меня обходились… Каждому нужна сила красоты, сила обаяния. Люди не могут без эстетики, согласитесь, и в этой скучной, неприятной семейке наконец-то засияло долгожданное солнце.       — Вам удается уживаться с другими личностями? — спросила доктор.       — Вот именно, — Сокджин поднял вверх указательный палец, криво улыбаясь, — они всего лишь личности Тэхена, но я-то знаю, что существую. Я реален, я настоящий, я вполне самостоятелен, и что бы Вы мне не наговорили, доктор Уайт, переубедить меня не получится.       — Я это уже поняла, — женщина мягко улыбнулась, после чего протянула пациенту тест. — Возьмите, пожалуйста.       — Намджун относит меня и Юнги к нежелательным личностям, — забормотал Сокджин, пододвигаясь ближе к столу, чтобы пройти предложенный врачом тест. — Кто он вообще такой, чтобы учить нас жизни и командовать нами?       — А почему Намджун принял такое решение? — поинтересовалась Кортни. Она внимательно смотрела на Сокджина и увидела, что он пишет левой рукой. — Ты… простите, Вы левша?       — Да, и в этом моя особенность! — Сокджин горделиво захохотал. — Я левша. А что касается Намджуна… Он говорит, что Юнги опасен, а я слишком озабочен собой, чтобы заботиться о Тэхене и его личностях. Будь моя воля, я с удовольствием справлялся бы один. Я нужен Тэхену, как никто другой.       — Так как Вы появились? — доктор приготовилась писать, щелкнув ручкой.       — Мне нравится живопись. Намджун приучил. Мы вместе рисуем, разговариваем о прекрасном, и я подумал, что было бы здорово наполнить нашу комнату красотой. Несколько ночей подряд я рисовал собственные портреты, а потом развесил их на стенах, но этот папаша-ублюдок сорвал все мои творения и назвал педиком. Намджун запрещает его трогать, так как это навредит и Тэхену, и всем нам, но Юнги и Чимин были бы не против всадить ему свинца в голову.       — Значит, тебя выдумал Намджун? — аккуратно спросила врач, страшась вызвать гнев личности своими словами.       — Я самостоятелен, говорю же! — Сокджин оторвался от теста. — Я просто захотел творить, и когда потянулся к прекрасному, понял, что я не один, а с неким Намджуном. Он сказал, что было бы здорово увлекаться искусством не одному, а на пару с кем-то.       — Ты можешь описать портреты, которые рисовал?       — Я рисовал с себя, — Сокджин провел рукой по воздуху напротив своего лица, — неужели не видно этой красоты? Черные густые волосы, пухлые губы, выразительные глаза. Отец Тэхена подумал, что его сын влюблен в мужчину, и не только сорвал мои картины, как я уже говорил, но и всыпал ему. Правда, Тэхен не помнит об этом, потому что на свет вышел Чонгук.       — Хорошо, Сокджин, спасибо. Возвращайтесь к тесту, мы с адвокатом подождем.       Ким Сокджин действительно пробыл с доктором и адвокатом недолго. Как только он закончил тест, он сказал, что ему нужно возвращаться к себе, чтобы закончить начатые дела, заставил себя поблагодарить женщин за теплый прием и ушел со света, выталкивая в реальность вместо себя Намджуна, которому доктор Уайт сразу задала вопрос насчет появления Сокджина. Намджун сознался, что это и вправду он создал последнюю личность, потому что никто, кроме него, не увлекался искусством в должной степени, никто не хотел разделять его стремление познать не только научную часть этого мира, но и эстетическую. Чимина волновали исключительно женщины, Хосок вечно тащил его развеяться, про Юнги и говорить не стоило — тому только дай выйти, как он разрушит все и впутается в очередную криминальную историю. С Чонгука нечего было брать, ибо что может понимать испуганный ребенок в настоящем искусстве? Тогда Намджун пошел на нехорошую хитрость и выдумал Сокджина, вселяя в него любовь к прекрасному, только что-то пошло не так, ведь игры с мозгом и сознанием чреваты определенными последствиями, и личность родилась гипертрофированной. Да, они могли вместе рисовать, читать, обсуждать литературу и философствовать, но любовь Сокджина к самому себе перечеркивала всю радость Намджуна от появления интересного собеседника и друга. С ним было не так уж и просто находиться вдвоем.       Доктор Уайт не на шутку заинтересовалась. На своем веку она встречала разных пациентов, и ей, конечно же, попадались люди с раздвоением личности, но чтобы одна личность породила другую — с таким она прежде не сталкивалась. Она извинилась перед Кортни и Намджуном, вышла в коридор и позвонила доктору Рошану, чтобы рассказать о столь необычном случае. В этот момент и адвоката отвлек телефон — звонили из полицейского участка. Некий детектив Купер хотел видеть у себя Джексон вместе с ее клиентом. Когда женщина сказала, что сейчас они не смогут подъехать на допрос, так как находятся в лечебной клинике, детектив многозначительно помолчал, создавая впечатление человека серьезного, но согласился принять их в обед.       — Намджун, нам придется… — начала Кортни, но юноша прервал ее.       — Я слышал и все понял, — кивнул он. — Мне оставаться на месте или выпустить Тэхена?       Кортни попросила Намджуна не покидать реальность, так как он был тем, кому она могла доверять на все сто процентов, но при необходимости личностям все же придется выходить, ведь их главной целью было доказать болезнь Тэхена и уберечь его от тюрьмы, и даже Юнги, хоть тот и был наказан за свое опрометчивое поведение, обязательно должен показаться.       Когда доктор Уайт вернулась в кабинет, то попросила Намджуна позвать Чонгука, ведь он оставался единственным, кто еще не прошел тестирование. Самая младшая личность завладела Тэхеном, и это нельзя было не заметить: испуганные глаза, дрожащие колени и пальцы, судорожно сжимающие все, что попадалось под руку. Доктор вручила Чонгуку круглый леденец на палочке, чтобы он успокоился, немного поговорила с ним и попросила его пройти тестирование. Это не заняло много времени, так как ребенок не знал ответов на большую часть вопросов и либо пропускал их, либо обводил варианты наугад. Периодически женщины задавали ему вопросы, просили не нервничать и как можно мягче доказывали, что ему нечего бояться, что они не причинят ему вреда. Под конец Чонгук даже улыбнулся и попросил еще сладость перед тем, как его сменит Намджун.       — Чонгук, скажи, а сколько тебе лет? — доктор Уайт взяла мальчика за руку.       — Мне восемь лет, — Чонгук ответил уверенно, без прежней дрожи в голосе. — Мы росли вместе с Тэхеном, играли с ним, только он стал взрослым и куда-то пропал. Так Намджун говорит. Теперь со мной никто не играет, взрослые заняты делами.       — Ты знаешь возраст других?       — Самый старший в нашей семье Сокджин. Ему 25 лет. Намджун на год младше. Хосок и Юнги одного возраста, им 23 года. Чимину 20.       — Ты хорошо знаешь цифры, молодец, — доктор похвалила Чонгука. — А сколько лет Тэхену, знаешь?       — 23 или 24… Я плохо помню…       — Спасибо, Чонгук, ты можешь быть свободен.       Чонгук ушел, и на его место снова вышел Намджун. Ему пришлось вкратце рассказать о своем появлении. Когда Тэхен убивал время в библиотеке, изучая всевозможную литературу, внезапная и непреодолимая сила потянула его в раздел биологии, где он и потерял сознание. Намджун незамедлительно вышел на свет: набрав кучу книг, он прошелся еще по нескольким отделениям, взял интересующие его учебники и направился в читальный зал. Намджун провел там целый день, пока за окном не стемнело. Когда он понял, что его мозг впитал в себя достаточно информации, а усталость дала о себе знать, то покинул Тэхена, заставляя того проснуться и впасть в неведение — снова он потерял время, снова не помнит, что произошло, и снова он в том месте, куда сам не приходил.       Доктор Уайт записала историю, поведанную Намджуном, поблагодарила его, а затем сказала, что займется составлением краткого портрета каждой личности, более подробно сравнит результаты тестов, предварительно изучив их, и отправит документ Кортни после обеда. Также она сообщила, что звонить Эмрану Рошану уже не стоит — она сама договорилась с ним о встрече. Он ждет их в любое время, так как лично заинтересован в общении с Тэхеном и всеми его «составляющими».       — Где находится его клиника? — спросила Кортни перед тем, как покинуть вместе с Намджуном кабинет.       — Штат Пенсильвания, Филадельфия. Вот подробный адрес, чтобы вы могли добраться, — доктор Уайт протянула Кортни бумажку с точными координатами клиники доктора Рошана. — Приезжайте в любое время, он вас примет.

***

      Когда Кортни Джексон вместе с Намджуном вышла из машины напротив полицейского участка, к ним тут же, как по щелчку пальца, подбежали полицейские и надели на подозреваемого наручники, скрутив его так, словно он был самым опасным преступником в городе. Кортни запротестовала и велела отпустить парня, но ее просьба осталась незамеченной, поэтому женщине ничего не оставалось, как последовать за полицейскими в участок. Как позже выяснилось, капитан Гордон приказал встретить преступника и его адвоката со всеми почестями, усилить охрану и сделать все возможное, чтобы они снова не удрали в очередную клинику для фарсового обследования. Гордон не верил в болезнь Тэхена и собирался доказать его виновность в суде. Он был настроен решительно. Но и Джексон не собиралась отступаться от защиты.       По дороге в кабинет детектива Купера к Кортни и паре полицейских, что вели под локти Намджуна, который вел себя тихо и даже не смел сопротивляться, присоединился капитан Гордон и офицер Пол Дэвис. Обменявшись короткими кивками в качестве приветствия, они синхронно ускорили шаг, свернули за угол и уже через пару минут стоял напротив нужной двери.       — Да! — громко отозвался детектив, когда к нему постучались.       Первыми зашли полицейские вместе с главным подозреваемым, которого все уже полноправно считали преступником, следом вбежала Джексон, стараясь держаться рядом с Намджуном, а за ней с самоуверенным лицом вошел капитан Гордон в компании Пола Дэвиса — тот держался гордо, с прямой осанкой и проницательным взглядом. Офицер выглядел моложаво, хоть и было понятно, что ему давно перевалило за сорок.       В кабинете детектива Купера приятно пахло корицей. Кортни увидела на широком лакированном столе, где повсюду аккуратно были разложены стопки бумаг, ручки, блокноты и разноцветные папки, белую чашку с недопитым кофе. Именно от него исходил тонкий аромат. Намджун, в свою очередь, оценил, насколько здесь было чисто и светло. Создавалось впечатление, что ни в едином уголке кабинета не было и чуточку пыли или грязи. «Педантичная личность», — решил для себя Намджун, заметив и внешний вид детектива. Дорогой костюм с иголочки, ровно подстриженные ногти (явно работа салонного мастера), серебряные запонки и часы, от которых за версту веяло космической суммой денег. И когда детективы успели выйти на такой уровень?       — Мисс Джексон? — Купер встал из-за стола, застегивая пиджак, и протянул адвокату руку. — Ну зачем же так официально? С полицейскими, капитаном и офицером… Я не настолько опасен, чтобы приводить ко мне целый конвой.       — Я никого не приводила. Они сами… увязались, — Кортни улыбнулась. — Вы хотели поговорить?       — Да, пройдемте в комнату для допроса, — детектив мельком взглянул на Намджуна, — хочу пообщаться с Вами, господин…? Простите, из головы вылетело.       — Ким Тэхен, — ответил Намджун.       Капитан Гордон и офицер Дэвис переглянулись. Им никогда не нравилась чрезмерная вежливость детектива Купера. Они выступали за жесткие меры, стараясь произвести впечатление людей серьезных и влиятельных, но как бы они ни выпрыгивали из штанов, им так и не удалось переплюнуть детектива. Быть может, все дело было как раз в его мягкости? Да и умом и сообразительностью Купер превосходил своих коллег.       Детектив Купер попросил полицейских оставить Тэхена, так как не видел в такой охране необходимости, и подмигнув Кортни, повел ее на этаж выше. За ними широкими шагами последовали Гордон и Дэвис. Навострив уши, они пытались услышать, о чем переговаривались детектив и адвокат, но так и не смогли ничего разобрать. Периодически они поглядывали на Тэхена, который держался слишком уверенно и спокойно, что показалось им подозрительным.       В комнате для допроса было достаточно светло и приятно. Никаких висящих под потолком шатающихся лампочек, никакой сырости, ржавых стульев и всего прочего, что могло бы вызвать страх или отвращение. Намджун сел напротив детектива, сложив руки в наручниках на гладкой поверхности стола. Через окно за ними наблюдали Джексон, Гордон и Дэвис. Они могли и видеть, и слышать все то, что творилось в комнате, а вот те, кто в ней находился, — нет. Детектив Купер выглядел дружелюбно и даже улыбался. Может, такова была его тактика, чтобы отвлечь внимание преступника, расслабить его, расположить к себе и узнать всю необходимую информацию? Но Намджун не собирался ничего скрывать. Он так же был открыт для диалога, ведь правду всегда говорить легко и приятно, тем более ни он, ни Тэхен не делали ничего, за что их можно было бы засадить за решетку. И только честность сможет помочь им всем избежать несправедливого наказания.       — Итак… — Купер прокашлялся, открывая папку с делом об убийстве Ким Джу Хвана. — Ким Тэхен, Вас обвиняют в убийстве собственного отца. Капитан Гордон добился того, чтобы на Вас завели дело со всеми прямыми обвинениями и доказательствами. Отпечатки, показания свидетелей… В отделе прокуратуры нет ни одного человека, который был бы против выдвинутых против Вас обвинений. Я сам лично занимаюсь Вашим делом и могу сказать, что доказательства железобетонные, уж простите за мою прямоту. Единственный человек, на которого Вы можете рассчитывать, это госпожа Джексон. Я знаю, что Вы собираете сведения психиатров, чтобы доказать Вашу невменяемость… Ах, нет, простите. Множественную личность. Как по мне, так это одно и то же, прошу прощения. Так указала Ваш адвокат. Что вы можете сказать на этот счет?       — Во-первых, меня зовут Ким Намджун, — спокойным и уверенным голосом заговорил молодой человек. — Тэхен действительно болен. Мы скрывались настолько долго, насколько могли, но сейчас ситуация не требует отлагательств. Его отца действительно кто-то убил, но сделал это не Тэхен. Доктор Уайт, которая работала с нами два дня, может подтвердить наличие других личностей. Также мы с госпожой Джексон планируем отправиться в клинику доктора Рошана, которая находится в Филадельфии.       — И где же сейчас Тэхен? — детектив снисходительно улыбнулся — так, словно перед ним сидел не больной человек, а расфантазировавшийся ребенок.       — Он здесь, — Намджун приложил ладонь к своей груди. — Тэхен сейчас спит. Наш адвокат специально попросила меня выйти, чтобы я мог поговорить с Вами, детектив Купер. Вызывать других личностей было бы слишком рискованно.       — Но Вы ведь понимаете, что в любом случае Вам придется отправиться в тюрьму, где Вы пробудете до начала суда?       — Конечно. Мы… я готов к этому.       — Выходит, Джу Хвана убила одна из личностей Тэхена? — детектив нахмурился, но не было ясно, настроен он серьезно или ерничает.       — Именно так. Я не знаю, кто мог совершить настолько ужасный поступок, — Намджун поджал губы. — Я говорил с другими, но никто не сознается.       — Могу ли я пообщаться с кем-нибудь еще? Сколько личностей содержит в себе Ким Тэхен?       — Шесть, включая меня. Не думаю, что это хорошая затея, но раз Вы так просите… — Намджун грустно усмехнулся. — Нам никто не верит. Все принимают наши слова за бурную фантазию человека, который пытается избежать наказания, но Тэхен действительно болен… Ему нужна помощь. Вы слушали записи госпожи Джексон? Она приносила с собой диктофон на наши встречи.       — На руки записи я пока не получал, но обязательно с ними ознакомлюсь, — Купер кивнул головой и посмотрел на свое отражение в зеркале. Он знал, что Кортни внимательно следит за их беседой. — Так могу ли я познакомиться еще с кем-нибудь?       — Я могу позвать Хосока.       — Зовите.       Офицер Дэвис и капитан Гордон заметно напряглись. Они не отрывали взгляда от Намджуна, в то время как Кортни, уже привыкшая к подобным вещам, оставалась спокойной и лишь про себя молилась, чтобы детектив поверил ей и Намджуну и встал на их сторону. Если он даст показания в защиту подозреваемого, то это станет огромным плюсом и еще одной ступенькой, приближающей Тэхена к спасению.       Намджун прикрыл глаза, зашевелил губами и замер. Детектив тоже старался не двигаться и все свое внимание направил на парня, сидящего напротив. Сначала он дрогнул, потом зажмурился, и в следующую секунду вскочил на ноги настолько резко, что Купер инстинктивно подался назад и громко вздохнул от неожиданности.       — Хватит с меня этих драк! — твердо и четко произнес Хосок, думая, что Юнги и Намджун все еще колотят друг друга, но когда понял, что находится в новом месте с незнакомым мужчиной, расслабил напряженные плечи, хоть не смог скрыть испуга, когда увидел скованные в наручники руки. — Вы кто?       «Лживый актеришка», — проговорил себе под нос капитан, ловя на себе ехидный взгляд офицера и осуждающий адвоката.       — Детектив Купер, — мужчина неловко улыбнулся, упорно стараясь скрыть свое беспокойство. — А Вы... Хосок?       — Чон Хосок, верно. Рад знакомству, — парень пожал руку детектива и плюхнулся на свободный стул. — А где доктор Уайт? Где наш адвокат? Почему я один?       — Не волнуйтесь, Вам не причинят вреда. Я всего лишь хотел побеседовать.       — А, ну хорошо. Давайте беседовать, — Хосок весело улыбнулся.       Детектив впал в полнейший ступор. Им овладевали двоякие чувства: то ли перед ним сидел профессиональный обманщик и хороший актер, то ли в тело Ким Тэхена действительно вселился кто-то другой. Сначала с мужчиной разговаривал интеллигентный юноша, а теперь перед ним сидел энергичный весельчак. И почему Купер почувствовал себя неловко?       — Кхм, хорошо… Хосок, скажите…       — К чему такие официальности? Ко мне можно на «ты», я ведь не настолько стар!       — Я понял. Скажи, ты что-нибудь знаешь о Джу Хване? О Тэхене?       — Конечно! Тэхен сын Джу Хвана, этого поганого ублюдка… Это ведь все из-за него.       — Что именно? — было видно, что детектив Купер по-настоящему заинтересовался.       — Если бы не эта жестокая сволочь с наклонностями насильника, у Тэхена все было бы хорошо. Счастливое детство, друзья, первая любовь, учеба… Ну, знаете, как это обычно бывает в жизни нормальных людей.       — Значит, Тэхен не нормальный?       — А Вы как думаете, детектив?! — на эмоциях Хосок дернулся вперед и едва не вскочил на ноги. — Откуда, по-Вашему, появились мы все? Как объяснял Намджун, подсознание Тэхена выработало необычный способ защиты от внешних агрессоров. Мозг решил прятать своего хозяина и выталкивать на свет других, чтобы он ничего не помнил. Побили — синяки есть, а воспоминаний и боли нет. Украл деньги — совесть не дерет, а бабки в кармане. Ой… Кажется, я болтнул лишнего…       — У Тэхена были мотивы, чтобы убить своего отца. Хотя бы из-за мести.       — Согласен, но будьте уверены — Тэхен никогда бы на такое не пошел. В душе он несчастный ребенок, чья психика сломана, разорвана, истоптана… Называйте как хотите.       — Выходит, это сделала другая личность? — детектив прищурился, а стоящие по ту сторону стекла напряглись и застыли в ожидании, ведь стало ясно, что Купер уже готов встать на сторону главного подозреваемого.       — Совершенно верно, — Хосок закивал головой, складывая руки на животе, — но мы не знаем, кто это сделал. Никто не сознается.       — Спасибо, Хосок, я все понял. Ты можешь быть свободен, — детектив Купер что-то быстро записал в свой блокнот, который выудил из внутреннего кармана пиджака.       — Пожалуйста, не прогоняйте меня! Дайте мне еще немного времени!       От такой неожиданной просьбы мужчина поднял на юношу удивленные глаза и изогнул правую бровь. Сначала он не понял, о чем именно толковал Хосок, но потом до него дошло, что раз Кортни попросила именно Намджуна выйти на свет, то он являлся главной и самой умной личностью. Видимо, Хосоку это не понравилось, и он не хотел вот так сразу уходить.       — Я не знаю, не мне решать, — детектив пожал плечами, вставая из-за стола. — Вы уж там сами разберитесь между собой.       Хосок что-то еще сказал ему вслед, но перебил сам себя уже другим голосом — более низким, с твердой и серьезной интонацией, и пока парень разговаривал сам с собой, Купер покинул комнату, тихо прикрыв за собой дверь. К нему тут же подбежали Джексон, Гордон и Дэвис. Капитан и офицер наперебой говорили о том, что Тэхен шарлатан, не стоит ему верить, ибо он готов запудрить мозги кому угодно, лишь бы выйти сухим из воды. Адвокат же стояла молча и в ожидании смотрела на детектива, возлагая на него огромные надежды. Хоть главным и считался капитан Гордон, от слов детектива Купера тоже многое зависело.       — Пойдем, — взяв женщину под руку, детектив быстрым шагом повел ее подальше от галдящих мужчин. Когда они оказались за углом, где было пусто и тихо, Купер достал из кармана брюк пачку сигарет и нервно закурил. Он метался. Он не знал, как поступить правильно. Мозг твердил о том, что перед ним самый обычный врун, ищущий выгоду, но душа и сердце умоляли пойти навстречу бедняге и помочь ему. — Ты веришь ему?       — Да, — Кортни опустила голову, ощущая в теле странную слабость. — Он болен, и ему нужно помочь. Он не выживет в тюрьме.       — Откуда такая уверенность, Кортни? — Купер глубоко затянулся, прищурившись, как кот из-за июльского солнца.       — Он слишком убедителен. Черт, я хочу ему помочь! Если бы ты слышал, что рассказывал Намджун, то не сомневался бы. Да и показания доктора Уайт…       — Я помогу тебе, — детектив положил ладонь на хрупкое женское плечо, заглядывая в глаза напротив. — Не знаю, почему, но мне хочется тебе верить. Ему все равно придется какое-то время пробыть в заключении, ты ведь понимаешь, но мы сделаем все возможное, чтобы суд признал его невиновным в силу болезни.       — А как же капитан Гордон? Он будет биться не только за то, чтобы Тэхена признали виновным, но и за немалый срок.       — Гордон хоть и имеет влияние здесь, но и я не последний человек, — Купер подмигнул Джексон и затушил сигарету. — Сейчас Тэхена переведут в окружную тюрьму, но это временно. Завтра ты и Гвен сможете навестить его, а после, если я смогу договориться, мы отправимся к тому доктору во Флориду.       — Кто такая Гвен? — спросила Джексон, когда они с Купером направлялись в комнату, где их ожидал Хосок.       — Мне шепнули, что тебе был нужен еще один адвокат в помощь, — детектив улыбнулся Кортни, открывая перед ней дверь. — Гвен Ли, я позвал ее из конторы государственных защитников. Она на твоей стороне и очень заинтересована Тэхеном.