За 38-ой параллелью

      

Страница вторая.

      

      Хочу поведать тебе о моем вранье. Постоянном или нет, я ещё не особо понял, но все же.       Помнишь, я сказал тебе что следил всего пару лет. Я следил за тобой почти всю свою сознательную жизнь. Ты, может не замечал меня и мой постоянный взгляд на тебе, но я был рядом с тобой постоянно. Я был в соседнем классе в школе, где ты учился. Наблюдал всегда из-за стены, чтобы ты не заметил. Чтобы не испугался мальчишку-преследователя. Чтобы не принял меня за рядового. Я хотел, чтобы ты вспомнил именно меня, а не забивал свою голову лживой пустотой.              Помешался ли я? Точно не знаю. На тебе? Может быть. Или скорее всего да. Точно да.              Я открываюсь сейчас не той стороной, которую я хотел бы тебе показать. Я открываю тебе свою самую страшную сторону, которая может тебя напугать. Правда, которая может тебя оттолкнуть.

      Кенсу на минуту отпрянул от красной книжки, тяжело выдыхая. Чонин.. Его Чонин был и правда другим. Постоянно правильным, современным, далеко идущий по мыслям, в отличии от того же Кенсу. Мужчина поднял глаза на окно. — Уже стемнело. Когда это я успел просидеть тут несколько часов? – тихо спросил он у самого себя, медленно выдыхая.       В небольшое помещение зашёл дворецкий, подходя к «недохозяину этого дома». — Господин До, вы в порядке? – Кенсу неторопливо кивнул, возвращаясь мыслями в реальность. — Отдохните. Столько уже тут сидите... – мужчина кивнул, откладывая дневник Чонина. Он потёр спинку носа, прикрыв глаза от усталости.       Через пару минут от отправился в ванну. Он сел в огромную ванную, включив душевую шлейку. Вода хлестала его по макушке, стекая вниз по щекам. Он задумался.       В своём детстве он боялся не столько Солнца Нации, сколько чудовищ в общей ванной комнате. Будучи маленьким ребёнком, он принимал душ или находился в ванне только вечером. Никого рядом нет, поэтому можно не спешить и не обращать ни на кого внимания. В рядах его товарищей были и те, кто не прочь посмотреть на обнаженных маленьких мальчиков. Надзиратели отвратительные люди. Но сейчас не об этом.       Ванная комната была с маленьким окном, откуда проходил свежий воздух. С пола до потолка была кафельная белая плитка в маленький квадратик. В некоторых местах уже образовались желтые ржавые подтеки, которые никто даже не собирался трогать.       Мальчик находился один и молча рассматривал плитку, фантазировал. Как будто на ней есть какой-то маленький принц, которые бежит по млечному пути, побеждая страшных монстров по пути. Кенсу хотелось быть таким же отважным. Таким же крутым, как этот герой его детского воображения.       Монстр в ванной. Его знали все дети, что жили в этом приюте. Он в принципе не имел формы, это было что-то большое и чёрное. Как бы это объяснить.. Этого монстра видел каждый ребёнок, который когда-либо оставался один в ванной комнате. Становилось холодно, вола начинала переключаться то на горячую, то на холодную. Детское воображение могло придумать все что ему угодно, поэтому дети обычно не ходили в ванну одни. Кто-то из товарищей обязательно должен быть, иначе детенка съест монстр из ванной комнаты.       Возвращаясь в настоящее время, Кенсу бы очень хотелось, чтобы этот монстр из ванной комнаты съел его сейчас. Раскидал бы его тело на кусочки по белому кафелю, заставляя ужаснуться виду.       Почему Кенсу вспомнил об этом? Он просто хотел наконец-то оставить это все. Чонин, его возлюбленный Чонин, доставляет проблем. Кенсу ненавидит проблемы. Всю его сознательную жизнь ему было проще жить именно так. Не замечая проблем, пропускать все мимо ушей. Сейчас он не может быть не втянут во все это. Сердце болит, воет и ноет. Отвратительное состояние. Ничего не радует, ты даже ничего не замечаешь.       Вдруг, Кенсу поскальзывается, когда делает попытку подняться и ударяется головой.        До встречи с тобой, Чонин.