Covert Casanova

Greenday — Boulevard of Broken Dreams Coldplay — The Scientist Saving Abel — Addicted Katy Perry — Teenage Dream

Левой, левой, правой. Левой, левой, правой. Джейс балансировал на ногах и вытянул шею из стороны в сторону, удерживая ритм с грушей. Левой, левой, правой. Удар, удар, подсечка. Лента над костяшками пальцев начала рваться, его руки ныли, но он ещё не закончил. Он ощущал отчаяние, и ему нужен был способ, чтобы изгнать агрессию, копившуюся внутри него. Сначала он пытался работать в перчатках, но обнаружил, что нуждается в боли, отвлечении, чтобы сделать тренировку действенной. Удар, удар, подсечка. Левой, левой, правой. Подсечка, подсечка, удар. Каждый выпад, каждый удар посылал боль по руке, но, чёрт возьми, это была такая приятная боль. — Иисус, мужик. Какого чёрта ты так завёлся? — спросил Себастьян, отшатнувшись от силы удара Джейса. Он положил руки выше на грушу и сделал шаг вперёд, чтобы лучше устоять. — Я позвал тебя не для разговоров, — Джейс снова нанёс удар, мешок держался крепче из-за новой позиции Себастьяна. — Мне нужен был кто-то, кто бы держал грушу, и я решил, что ты подойдёшь. — Неженка, — сказал Себастьян. — Это из-за цыпочки? Это должно быть цыпочка — хотя я никогда не видел раньше, чтобы тебе было не наплевать на девушку, так что… — Я же сказал, что не хочу говорить. И имел в виду именно это. Да что такое с тобой и Алеком и всей этой вашей откровенной девчачьей болтовнёй? Пот скатывался с бровей Джейса и спускался вниз по виску, капая с подбородка на пол. Дыхание было тяжёлым, мышцы горели от напряжения, кожа была скользкой и влажной. Тренировка чувствовалась так хорошо. Он нуждался в каком-то освобождении после той ночи, что была у него. Наблюдать за тем, как Клэри рушится, и знать, что он ничего не может сделать, чтобы остановить это, было отстойнее всего, что он мог вспомнить. Шли часы, пока её крошечное тело дрожало в его руках. Ни слова, ни ласка не успокаивали её. Только слёзы, которые она проливала на его рубашку, казалось, помогали ей. Обнимать девушку, пока она плакала, было новым опытом для Джейса… и он решил, что ему это не понравилось. Не потому, что он не хотел быть с ней, а потому, что она заставила его чувствовать себя бесполезным и беспомощным. Он не мог сделать так, чтобы ей было лучше. Джейс продолжать бить всё сильнее и сильнее до тех пор, пока лента окончательно не лопнула, и он почувствовал шероховатую поверхность груши, царапающую его кожу. После последнего удара, апперкота его ведущей левой рукой, красный мазок пронёсся по внешней стороне. — Чёрт побери, — сказал он себе, встряхивая рукой и втирая кровь с костяшек своей чёрной майкой. Себастьян отпустил грушу и подошёл к Джейсу, взял его за руку и изучал порез. Джейс вырвал её и нахмурился. — Знаешь, в чём твоя проблема? — спросил Себастьян. Джейс сел на скамейку, расположенную за грушей, рядом со стеной. Он поднял свою рубашку, чтобы вытереть пот со лба. — Если я скажу «да», ты избавишь меня от своих теорий? — наклонившись, он поднял свою бутылку и брызнул водой в рот. Холодная жидкость покрыла горло и утолила его жажду. Игнорируя саркастическое замечание Джейса, Себастьян сказал: — Тебе нужно потрахаться. Джейс подавился. — Что? — он посмотрел на Себастьяна, поднимая руку и проводя ею по рту. — Я просто хочу сказать, — Себастьян пожал плечами. — Ты весь такой напряжённый и угрюмый. Обычно, когда ты становишься таким, мы идём и находим тебе лакомый кусочек, и ты смягчаешься. Проблема решена, — он улыбнулся. — Так что скажешь? Хочешь сегодня сходить в клуб? — Дело не в этом, — Джейс поднялся со скамейки и направился к шкафчику с медикаментами. Вытащив бинты, он прикрепил один на раненые костяшки, а затем обернул вокруг левой руки. — Ооо, — Себастьян появился рядом с Джейсом, поднял брови и ухмыльнулся. — Что ты скрываешь от меня? Кто она? Или они… кто они? — Твоя жизнь настолько жалкая, что ты волнуешься за мою? — Да, — сказал Себастьян, скрещивая руки на груди. — А теперь выкладывай. — Нечего выкладывать, — Джейс собрал мусор и выбросил его рядом с дверью. — Почему тебя это так интересует? Я не понимаю, почему статус моей сексуальной жизни так важен для тебя. — Это не так. Просто… Что-то связывает тебя. Я просто предположил, что это, должно быть, девчонка. — Ну, ты неправильно предположил, — Джейс двинулся к другой скамейке в противоположном углу и лёг на спину. Ему нужно нечто большее, чтобы облегчить тревогу. Груша немного помогла, но не достаточно. — Итак, мы будем болтать как женщины или поработаем? Себастьян пожал плечами и подошёл к Джейсу сзади. — Я по-прежнему думаю, что мы должны пойти в клуб. Независимо от того, сексуально удовлетворён ты или нет — это твоя проблема — никогда не помешает найти кого-нибудь. Не удосужившись ответить, Джейс закатил глаза и положил руки на штангу. Оборачивая пальцы вокруг прохладной стали, он её поднял вверх, звук скрежета металла о металл раздался эхом по всему пространству. Джейс опустил вес до груди и снова толкнул вверх, выдыхая во время выпрямления рук. Он повторял движения снова и снова. Его мышцы горели, а руки тряслись, но всё же он продолжил. Даже с усилиями отгоняя мысли и занимая тело, картинки из прошлой ночи атаковали его сознание. Джейс всё ещё мог чувствовать дрожащее тело Клэри, свернувшееся калачиком около него. То, как её руки сжимали его рубашку, как слёзы увлажняли материал и заставляли её прилипать к его коже. И как спустя некоторое время плач замедлился, и её губы нашли основание его горла. Мягкие, робкие, тёплые. Поцелуи, настолько крошечные и лёгкие, что Джейс едва мог чувствовать их. Её руки разжали хватку на его рубашке и скользнули вверх по боку, осторожно, медленно. Всё тело Джейса напряглось, желая большего, нуждаясь в большем, нуждаясь в ней. Но его подсознание предупреждало его, что это неправильно. Клэри было больно. Она была грустной, беспокойной, и было неправильно воспользоваться ей, когда она была так уязвима — неважно, что она была инициатором. Разум Джейса говорил ему это, но его тело, его сердце говорили ему другое. Пока пальцы Клэри потихоньку двигались вниз, и её губы пробивались наверх, Джейс мог сделать намного больше, чем лежать там, ловя каждое прикосновении её зубов на плоти. Он хотел её так сильно, он чувствовал необходимость прикосновения к каждому нерву на своём теле. Наконец, он наклонил голову, нашёл её губы и нежно поцеловал. Она была настойчива, давали на него, её язык прокладывал путь к его. Джейс ощущал соль её слёз на своей коже. Он попытался притормозить, но чем больше отдалялся, тем настойчивей она становилась. Не то чтобы он не хотел, он хотел, но только не тогда, когда она так расстроена. Он не мог точно определить почему, но почему-то это казалось неправильным. — Клэри, — пробормотал он слабо, его тело протестовало, его слова и её поцелуи заглушали его голос. — Клэри, подожди. Она проигнорировала его, надо признать, жалкую просьбу, и зарылась пальцами в его волосы, притягивая к себе и сталкивая их зубы. Джейс обнаружил, что сопротивляться чрезвычайно трудно, когда она целовала его. Его тело взрывалось ощущениями огня и льда, разрывающими его чередующимися волнами. Он знал, что ему нужно остановить это, но это же и было последним, что он хотел сделать. — Клэри, — он попробовал снова. — Пожалуйста, — прошептала она, её руки опустились вдоль подола его рубашки и забрались под неё. Её пальцы прошлись по его плоти и вызвали у него решимость зайти дальше. Иисус, она сказала «пожалуйста». Как он мог сказать «нет» «пожалуйста»? Итак, он снова поцеловал её. И снова. И снова. Нет, нет! Сказал он сам себе. С последней каплей самоконтроля Джейс схватил её руки и сжал вместе между ними. Всё внутри него называло его задницей, идиотом и проклинало его. Она хочет тебя, говорило всё ему. Возьми её, задница! Но он проигнорировал это. Это не касается его и чего бы он там ни хотел. Он не мог с чистой совестью сделать это прямо сейчас. — Клэри, — произнёс он, и на этот раз её взгляд сказал ему, что она поняла. Она опустила лоб на его грудь и с дрожью сделала вдох. Спустя мгновение она кивнула и высвободила свои руки из-под его. Она не сказала ни слова и с дрожащим вздохом перевернулась, и свернулась на противоположной стороне кровати. — Эрондейл! Джейс стряхнул свои мысли, в последний раз поднял штангу и положил обратно на держатели. Он сел и вытер рукой лоб. — Что? — Что за чёрт в тебя вселился? — Себастьян смотрел на него широко распахнутыми глазами и поднятыми в недоверии бровями. — Клянусь, ты сделал три серии без перерыва. Ты с ума сошёл? — Я не много поднимал. Это невозможно, — Джейс встал, жжение в руках наконец послало осознание в его разум. Он, кажется, переборщил. — Я тоже так думал, пока не стал наблюдать за тобой. Джейс покачал головой и ощутил немедленное желание выбраться оттуда. Он никак не мог удержать свой ум от Клэри или предыдущей ночи. — Мне надо идти, — сказал он и пересёк комнату, чтобы собрать свою сумку. — Идти? Но ты только что пришёл, и у меня ещё не было возможности позаниматься. — Я… я не могу сейчас, Себастьян, — Джейс повернулся и пошёл к двери. — Джейс! — крикнул Себастьян, но Джейс проигнорировал его. Холодный воздух окружил его, как только он вышел на тротуар. Он не потрудился надеть куртку и продолжил идти по улице. Дрожь сотрясала его тело, и мурашки струились по коже, но ему нужен был шок, чтобы помочь сосредоточиться. В темноте этой комнаты он думал, что поступает правильно. Думал, что показывает ей, что она для него больше, чем хорошая партнёрша по сексу. Но когда она отвернулась, и её тело начали сотрясать тихие всхлипы, он задался вопросом, может быть он был неправ. Боже, он ненавидел быть таким бестолковым. Часть его хотела вернуться к тому, каким он был. Вернуться туда, где он не заботился о чьих-либо чувствах, кроме своих собственных. Ему никогда не приходилось догадываться или гадать. Это не имело значения. Он мог встречаться с кем хотел, спать с кем хотел, а затем отделываться от них без задней мысли. Это было легче, проще. Джейс повернул за угол, и его дом замаячил перед ним. Покалывающее ощущение путешествовало по нему с головы до ног. Он нервничал, на самом деле нервничал, встретиться с ней лицом. Он медленно направился к входной двери, где остановился, потёр лицо руками и испустил медленный вздох. Она, должно быть, злится; он знал, что она должна злиться. Из всех вещей, которым он говорил «нет»… он никогда не думал, что таким будет секс. Но он не мог, он просто… не мог. В то утро, прежде чем солнце пробилось на горизонте, он осторожно встал с кровати, и его взгляд упал на неё. Она по-прежнему лежала в позе эмбриона на противоположной стороне матраса, его волосы разметались на белых простынях, а руки были подложены под щёки. Розовые пятна и линии высохших слёз покрывали лицо. Джейс стоял как трус, беспомощный и испуганный, из-за того, что она могла сказать. В попытке отсрочить неизбежное он сбежал. Он уехал в спортзал, надеясь, что эндорфины помогут ему мыслить более ясно касательно того, что произошло между ними. Почему он остановил её? Она, очевидно, нуждалась в нём, так почему это чувствовалось неправильно? Он стоял там вновь, и у него было не больше ответов, чем утром. Он до сих пор не знал, что сказать. Она думала, что он отверг её? Потому что это не то, что он имел в виду. И если она думала так, как он мог убедить её, что это не так? Джейс снова покачал головой при этой мысли. — Перестань быть таким кретином, — сказал он себе. Он справится с этим так же, как и всегда справлялся с ситуациями. Он делал вид, что не затронут. Он мог признаться, но не знал, что делать. Протянув руку, чтобы открыть дверь в дом, он позволил маске скользнуть обратно, и пошёл внутрь. Длинная и крутая лестница растянулась перед ним. Он проигнорировал укол вины, исходящий от его совести, и быстро пошёл наверх. Он даже ни о чём не думал, когда добрался до своей квартиры и сунул ключ в замок. Дверь открылась с тихим стоном, как он ни старался, его сердце остановилось при виде её. Клэри сидела на диване в другом конце комнаты, подтянув колени к груди со скетчбуком наперевес. От её ушей тянулись белые наушники, а её голова слегка покачивалась под музыку. Она не заметила, как он вошёл в квартиру. Со щелчком дверь закрылась за ним, и Джейс прислонился к ней. Солнечный свет из больших панорамных окон просачивался сквозь шторы и танцевал через её волосы. Цвет сиял различными оттенками красного и оранжевого. Рука Клэри плавно передвигалась по странице, тихие царапающие звуки, исходящие от соприкосновения с бумагой, долетали до него через всю комнату. Её выражение лица были не только сосредоточенным, но и спокойным. Ни капли страдания, которое было там предыдущей ночью, теперь не было видно. Джейс хотел стоять и смотреть на неё, отдыхать во мгновении тишины, потому что знал, что как только она заметит его, это выражение исчезнет. Вдруг, она повернулась к нему лицом, её глаза немного расширились, когда она заметила его. Она подняла руку и вытащила один из наушников. — Привет, — сказала она, опуская скетчбук на подушку рядом с ней. — Привет, — произнёс Джейс, убедившись, что его голос остаётся нейтральным. — Как ты? Клэри вздохнула и встала. — Лучше. Я только что разговаривала с Саймоном. Они отпустят его после обеда, и он поедет с мамой домой на несколько дней. — Это хорошо, — ответил он, поднимая бровь, когда заметил её наряд. Она была одета в одну из его футболок — только в его футболку. Рукава опускались до локтей и внизу почти касались колен. Она опустила взгляд, её щёки окрасились румянцем. — Я одолжила рубашку, — она посмотрела вверх. — Надеюсь, ты не против. Я плохо чувствовала себя в моей одежде и… ну, я не хочу спускаться вниз. Джейс сглотнул и боролся с реакцией тела на вид её в его одежде, хотя это была, конечно, проигрышная битва. — Всё в порядке, — сказал он, заставляя себя отойти от двери и пройти в гостиную. — Бери что хочешь. Lo mío es tuyo, — он перебрался на кухню и схватил бутылку воды из холодильника. Клэри последовала за ним и опёрлась плечом на дверную раму. Он повернулся к ней и спросил: — Где Алек и Изабель? — В школе, — ответила она, внимательно разглядывая его. — О, верно, — Джейс сделал ещё глоток и отвёл глаза от неё. Он почувствовал стеснение в груди от того, как она смотрела на него. Боже, почему она смотрит на него? — Джейс, по поводу прошлой ночи… Прежде чем она смогла сказать ещё хоть слово, Джейс направился к двери. — Это может подождать? Если да, то я бы сначала принял душ. Я был в тренажёрном зале всё утро и уверен, что пахну не очень уж приятно, — он прошёл мимо неё дальше по коридору в сторону ванной. — О, я вижу. Значит, так это и происходит, да? Джейс вошёл в комнату и склонился над ванной, повернув кран на полную мощность, прежде чем снова столкнуться с Клэри. — Что происходит? — он потянулся и ухватился за воротник рубашки, потянув её через голову и бросая в корзину в углу. Клэри скрестила руки на груди. — Ты собираешься снова надеть маску только потому, что я немного поплакала? Джейс рассмеялся и потянул рычаг, чтобы включить душ. Брызги ударились о плитку на стене. — Во-первых, это не то, чтобы я назвал «немного», а во-вторых, это не играет никакой роли. — Тогда почему… — её глаза расширились, а рот растянулся в форме буквы «о». — О, Джейс… я не хотела, чтобы казалось, будто я… — Казалось? Тут не было чему казаться. Было совершенно ясно, чего ты хотела, — Джейс ухмыльнулся, хотя был уверен, что ухмылка не коснулась его глаз. Он почувствовал стеснение в груди, сжимающееся ещё немного. Клэри закрыла глаза и сделала медленный вдох. Из душа повеяло паром, из-за которого зеркало над раковиной запотело. — Я подумала, что ты расстроен, когда утром не нашла тебя. — Я не расстроен, — Джейс скинул ботинки, стянул носки, а потом шорты. Обернувшись в одних лишь боксерах, он сунул пальцы под струю и проверил воду. Она была горячей, как он любил. — Ты злишься на что-то, — Клэри скрестила руки на груди. — Я не злюсь. — Перестань быть задницей. — Если тебе не нравятся задницы, детка, тебе лучше бы отвернуться, потому что сейчас ты увидишь одну, — с этими словами он потянул вниз свои боксеры, бросил их к остальной части одежды и шагнул в душ, потянув за собой занавеску. Закрывшись голубой и золотой тканью, он закрыл глаза, позволяя горячей жидкости струиться на голову. Брызги рассыпались по его лицу. Он был полной задницей, он знал, что был, но он просто не знал, как ещё быть. Скрежет металла о металл и холодный порыв заставили его открыть глаза. Клэри стояла на краю ванны, сжимая кулаком занавеску с хмурым выражением лица. — Ты не можешь сделать это, — сказала она. — Что? Принять душ? Я не знал, что теперь мы диктуем друг другу распорядок гигиены. Она проигнорировала его. — Ты не можешь обращаться со мной как с дерьмом и уйти с этим. Если ты расстроен тем, что произошло прошлой ночью, то давай поговорим об этом. — Я немного занят сейчас, Злючка. Так что, если ты не собираешься присоединяться ко мне, мы можем отложить этот разговор на потом? Здесь как бы становится немного холодно. Клэри посмотрела на него и выругалась под нос. Джейс наблюдал, как решительный блеск мелькнул в её глазах, и она быстро сняла с себя его рубашку и стащила трусики. Он поднял брови, когда она ступила в ванну и закрыла занавес за своей спиной. — Итак, я голая. Ты голый. Мы оба голые. Теперь мы можем поговорить? Джейс сглотнул. — Разговор — не первое, что приходит на ум в таком положении, — он позволил глазам попутешествовать по её телу, замечая, как вода побежала по её плоти, идеально следуя каждой линии. Вся кровь, которая некогда питала его мозг, опустилась на юг. — Прости, — произнесла она, обратив внимание на её лицо. — Я знаю, как это выглядело, и, честное слово, не это имела в виду. Их глаза встретились. — Все хотят секса. Это человеческая природа. Кто я такой, чтобы использовать это против тебя? Она ни разу не отводила взгляд от него. — Но это было неправильно для меня. Я просто ощущала слишком многое из-за того, что случилось, и ты заставил чувствовать меня… в безопасности. Я просто хотела сохранить это чувство. Я просто хотела тебя. Я не думала из-за своего собственного желания о том, что это может заставить почувствовать тебя. Ты был прав, отвергнув меня. Джейс отбросил волосы с лица и испустил медленный вздох. — Я не отвергал тебя. — Что? — Боже, Клэри, — он опустил руку на бок. — Я не отвергал тебя. Понимаешь, я не знаю, какого чёрта здесь делаю. Я пытался быть чутким, но всё испортил, чёрт возьми, как обычно. — Нет, ты не испортил. — Не утешай меня, ладно? Я знаю, что я задница. — Ты задница… большую часть времени, — сказала Клэри и подошла ближе, пока не встала прямо под брызгами с ним, её тело почти касалось его. Она протянула руку, что взять его ладонь, и Джейс позволил ей. Всплеск желания захлестнул его, и ему пришлось сжать кулак, чтобы не схватить её и не привлечь её обнажённое тело к себе. — Но прошлой ночью ты был идеальным. Ты все сделал абсолютно правильно. — Но я заставил тебя плакать. Когда я сказал прекратить, я заставил тебя плакать. — Ты не заставлял меня плакать, — она потянулась к нему, прикасаясь пальцами к его рту, когда он попытался протестовать, и позволила им скользнуть по его губам. — Ты не заставлял меня плакать, — повторила она шёпотом. Клэри, наконец, наклонилась к нему, её лоб прислонился к его груди. Её руки упали с его лица и потянулись вниз по его груди до пояса. Каждый нерв в теле Джейса ожил чувствами, когда её пальцы прикоснулись к его коже. Он протянул руку и обхватил её щёки, поднимая лицо, пока она не посмотрела на него. — Я никогда не расстраиваюсь из-за тебя, ладно? Я думал, ты злишься на меня, и я слишком придурок, чтобы просто спросить, — он наклонился и прикоснулся лбом к её, защищая её от падения воды. — Я просто… я говорил тебе, что не знаю, как это делать. Я не знаю, как быть… с этим. — С чем? — искренне спросила она. Джейс закрыл глаза. — Я не знаю, — снова открыв их, он отстранился, чтобы посмотреть на неё. — Всё, что я знаю — я хочу тебя. Каждую секунду каждого дня я думаю о тебе и я хочу тебя. Кроме этого, я не знаю ничего. Ответной ухмылки Клэри было достаточно, чтобы заставить его сердце остановиться. — Да? — спросила она. — Да. Поднявшись на носочки, Клэри нашла его рот своим. Её поцелуй был мягким и робким, её влажные губы скользнули по его. Вода стремилась вниз и колотилась о дно ванны. Пар взвился в облака вокруг них, удерживаясь в пределах занавеса. Тело Клэри прижалось к его, её кожа была скользкой под его прикосновениями. Джейс напрягся из-за этого ощущения, кровь быстрее искрилась сквозь него. — Я был серьёзен, когда сказал, что мне нужно принять душ, — сказал Джейс между поцелуями, вычерчивая линии её шеи и поверхность плеч. — Ты не упрощаешь задачу. Клэри улыбнулась ему в рот. — А я думаю, что прямо сейчас очень даже упрощаю. Он позволил своим рукам двинуться вниз по её изгибам. — Ты очень непослушная девочка, mi fiera pelirroja. — Я думала, тебе нравятся непослушные, Касс. Он опустил голову, и его губы прошлись по её ключице. — Мне нравишься ты. Непослушная или хорошая — это не имеет для меня значения, — Джейс взял её руки в свои, притягивая к себе. Клэри была такой тёплой, такой мягкой и такой идеально подходящей ему. Её пальцы потянулись вверх по его рукам, а затем обернулись вокруг его предплечья, прежде чем перейти к шее. Джейс не мог объяснить, что он чувствовал. Никогда раньше касание девушки не делало с ним то, что делало касание Клэри. Каждый раз, когда она касалась его, как будто она заново открывалась ему, как будто никогда раньше не прикасалась к нему. Это сводило его с ума и заставляло чувствовать себя невероятно одновременно. Как правило, девушки просто хватались за него, беря то, что они хотели, не заботясь о том, как они делали это. Если честно, он никогда и не обращал внимания, но Клэри была другой. Он никогда не чувствовал ничего подобного, как было с ней. Даже сейчас её пальцы оставались нежными и мягкими, пока она не впилась в его плоть, слегка царапая и вызывая мурашки на его коже. Стон сжал его горло, и, не думая, Джейс толкнул Клэри назад, его руки вцепились в её бёдра. Он хотел почувствовать каждый её дюйм на себе, чтобы получить полную власть над её телом. Желание было внезапным и необъяснимым. Джейс просто нуждался в этом. Спина Клэри ударилась о стену, и она вскрикнула, покачнувшись вперёд. Джейс поймал её прежде, чем она подскользнулась. — В чём дело? Я сделал тебе больно? — капля паники схватила его за грудь. — Нет, — ответила Клэри, качая головой. — Стена холодная, — она слегка повернулась и положила руку на плитку. Облегчение накатило на него, Джейс хмыкнул и развернул её, оборачивая одну руку вокруг её талии и притягивая спиной к своей груди. Другой рукой он схватил душ и направил его на стену, позволяя горячим потокам воды нагревать холодную керамику. Убирая её волосы на одну сторону, Джейс наклонился и оставил поцелуй на участке кожи за ухом Клэри. — Прости, — прошептал он. Клэри наклонила голову в сторону и вздохнула. Рука Джейса прошлась по её плечу, сползая вниз по руке и оборачиваясь вокруг живота. Он не мог насытиться её шелковистой гладкой кожей. Его пальцы сжали её бёдра и притянули крепче к себе. Если бы это зависело от него, он бы никогда не переставал трогать её. — Ты чувствуешься так хорошо, — пробормотал он, целуя её и прокладывая линию вдоль её шеи. — И так же хороша на вкус. Клэри протянула руку и запустила пальцы в его волосы. Она повернулась лицом к нему и поймала его губы, пока его руки опускались ниже, ниже и ещё ниже. У неё перехватило дыхание, когда он задел внутреннюю часть её бёдер, и через мгновение её голова упала вперёд, упираясь в стену. С её губ слетел выдох. Джейс продолжал кусать её спину, его руки скользнули по талии, он согнул ноги в колене, учитывая разницы в росте. Он заметил, что если будет слегка целовать её, с едва заметными касаниями губ и языка, от линии волос к основанию её шеи, она будет неудержимо дрожать. Её дрожь делала несказанно приятные вещи с его телом. — Джейс, — Клэри проскулила его имя. Она положила обе ладони на стену, растопырив пальцы по плитке. Джейс провёл ладонями вверх по её рукам, переплетая свои пальцы с её и пробегаясь носом вдоль челюсти. — Да? Она сжала его руки. — Я… мне нужно… — Что тебе нужно? — он втянул мочку её уха в рот. — Я дам это тебе. Просто скажи, что тебе нужно. — Я… мне нужно… Боже… — она заикалась, отчаяние в её голосе заставило Джейса сильнее прижаться к ней. — Я хочу поцеловать тебя. Сейчас. Пожалуйста? Иисус, снова. Пожалуйста. Чёртово «пожалуйста». Джейс ощутил, как его желание накалилось до максимума, он развернул Клэри, сразу же прижав её к стене своим телом. Весь её воздух вырвалось со свистом. Он даже не позволил ей отдышаться до того, как его рот оказался на её. Жёстко и настойчиво. Тихий стон слетел с её губ на первом прикосновении его языка к неё, этот звук подстегнул Джейса целовать её сильнее, глубже, пожирая её по крупицам. Его руки были повсюду: сжимали её бёдра, прижимались к её груди, обхватывали груди, ласкали, притягивали, нуждались. Он не мог держать её достаточно близко, не трогая её везде, где он бы хотел, одновременно. Клэри обняла его за шею и притянула к себе, её пальцы дёрнули его за волосы. Тонкая хватка Джейса на его самообладании сломалась, и он наклонился, схватив её под колено и цепляя её ногу за своё бедро. Она удерживала её там, используя силу, чтобы быть на одном уровне с ним. — Иисус, Клэри, — сказал он ей в рот, чувствуя её горячее и быстрое дыхание языком. — Ты сводишь меня с ума, — его рука скользнула вверх по её бедру и сильно сжала, пока он ещё крепче притягивал её к себе. — Слишком. Он хотел её, нуждался в ней. Сейчас. Желание было настолько сильным, что было почти больно. Джейс опустил голову на плечо Клэри, пытаясь обуздать одичавшие чувства, омывающие его. Вести себя подобно животному — последнее, что он хотел делать с ней. Но то, что его тело чувствовало сейчас, не позволяло что-либо меньшее, чем необузданная грубость. Он сделал глубокий вдох и снова выдохнул. Вода лилась по его спине, как правило, успокаивающее, тепло подавляло его желание. На самом деле он был уверен, что сейчас это всё только усугубляло. Клэри провела руками по его волосам и потянула его лицо к своему. — Ты в порядке? — её щёки пылали, а тёмные пряди мокрых волос прилипали к коже. Оба эти факта делали её ещё более сексуальной. Джейс почувствовал, как сжимается его желудок. — Я более чем в порядке. Просто слишком взбудоражен. Мне нужно успокоиться… если ты, конечно, не хочешь, чтобы я вдавил тебя в стену? Клэри покачала головой и крепче сжала его лицо. — Нет. — Я тоже так подумал. — Нет, я имела в виду… — она посмотрела на него, обхватывая нижнюю губу своим зубами. — Я не хочу, чтобы ты успокаивался, — прошептала она. — Я хочу, чтобы ты потерял контроль. Тогда, в прошлый раз, ты удерживал его. Я знаю это. На этот раз… покажи мне, Касс. Позволь мне увидеть, как ты теряешь его. Джейс вздрогнул. — Боже, Клэри. Не говори мне таких вещей, — он потянулся и схватил её руки, переплетая их пальцы и прижимая их к стене над её головой. Её тело вытянулось перед ним, каждый дюйм её тела прижимался к его. Вода текла между ними, то тепло только усиливало ощущения скольжения их и без того скользкой кожи относительно друг друга. — Я не хочу быть таким с тобой. Ты заслуживаешь лучшего. Она посмотрела на него, её зелёные глаза впились в его, так сосредоточено, так понимающе, так… внимательно. — Но я хочу тебя. Каждую часть тебя. Контролируемую. Бесконтрольную. Нежную, — её голос опустился до шёпота. — Грубую. Я хочу всё это. Позволь мне заполучить всё это, Джейс. Он опустил руки и покачал головой, всё ещё борясь с желанием сделать именно так, как она просила. Так чертовски хорошо было бы взять её так. Требовать её, поглощать. Он чувствовал, как контроль ускользает по крупицам, его тело хотело обуздать здравый смысл. Клэри потянулась и ещё раз сжала его лицо. — Покажи мне. Пожалуйста. Пожалуйста. Он никогда не мог устоять, когда она говорила «пожалуйста». Грудь Джейса сжалась. Всё сдерживаемое разочарование и неопределённость прошедшей ночи заполнили голову, и он уже не мог удерживать их. Он наклонился, настойчиво захватывая её рот, его сдержанность почти иссякла. — Пожалуйста, не думай обо мне плохо из-за этого, — умолял он. — Никогда, — сказала она. Джейс потянулся вниз и схватил её, поднимая её вверх и толкая обратно на стену, располагаясь между её бёдер. — Оберни ноги вокруг меня, — произнёс он грубым и неровным голосом. Клэри сделала, как он просил, а затем поцеловала его, сильно. Её язык был настойчив, прокладывая путь в его рот. Она кружила вокруг него, ожидая и желая, как и он. Её пальцы сжались в его волосах, и она выдохнула ему в рот. Воздух становился густым от предвкушения. Джейс чувствовал, как он давил на него, заставляя его тяжело дышать, а мышцы сжиматься. Хотя прошло не так много времени, Джейс ощущал, будто утекла вечность. Он хотел её, нуждался в неё. Сейчас. Прямо сейчас. Неспособный подождать даже минуту, Джейс сместился ниже, направляя её тело и толкая её вниз. Она ахнула, и внезапно он был окружён теплом и мягкостью, объединившимися в единое совершенно удивительно ощущение. Его непосредственным инстинктом было двигаться и двигаться, и двигаться. И, Боже, он хотел двигаться — сильно и жёстко. Так сильно. Так жёстко. Джейс впился пальцами в её кожу и задержал дыхание, заставляя себя не акцентировать внимание на всём, что он чувствовал, но эта девушка была в неволе в его руках. В этом положении он имел полный контроль над ней. Сила и скорость контролировались им. Каждое решение было его. Она дала ему это. Он уже знал, что не собирается быть медленным и нежным, но причинить ей боль было последним, что он хотел. Ему нужно убедиться, что с ней всё в порядке, прежде чем он сделает что-нибудь большее. — Хорошо? — спросил он напряжённо; он держался за остатки контроля, тело кричало ему отпустить его. Клэри опустила голову на его плечо, оставила дорожку поцелуев на его шее и вцепилась ногтями в его спину. Каждый нерв пульсировал и излучал желание. Джейс удерживал её у стены, но она была настолько лёгкой, что это ему на самом деле не нужно было. Затяжное «ммм» было её ответом, и она ещё раз подняла голову. Джейс с облегчением выдохнул и крепче сжал руками её бёдра. Его пальцы дрожали — не от нервов или страха, а от сдержанности и предвкушения. — Держись, детка, — выдохнул он. Клэри вздрогнула и обняла его за шею, её глаза сосредоточились на его. Он мог видеть податливость за её взглядом, доверие. Ничто не могло описать то, что он чувствовал к ней, сдающейся полностью ему. Верящей. Уязвимой. Чисто желание и необходимость, которые они испытывали друг к другу, в некотором роде было подавляющим. Но с другой стороны это чувствовалось правильно. Джейс балансировал на краю несдерживаемой потребности, которую он испытывал к этой девушке. Он знал, что с каждой секундой всё ближе и ближе к падению в пропасть без надежды на спасение. Его контроль болтался над пропастью, но впервые в жизни он хотел прыгнуть туда, чтобы полностью потерять себя. Его не волновало ничего, кроме того, что он чувствовал, будучи с ней. Когда она доверяла и желала его. В тот момент это было все, что действительно имело значение — это, возможно, было всем, что имело значение в остальной части его жизни. Джейс так долго чувствовал себя так, словно у него нет выбора. Что это не к нему, не его жизнь. Но потом, с Клэри, обнимающей него, и её шёпотом в его ухо, настала очередь Джейса выбирать, и он позволил себе упасть. В неё. В хаос. В жизнь. Каждый слой маски и сдержанности отпал, когда он столкнулся с её телом, его руки обнимали, а губы покусывали её плоть. Он обнимал её. Нуждался в ней. Наслаждался ей. Позволил себе давать и брать в равной мере. Всё его существо было заполнено, когда он позволил ей увидеть его, чувствовать его, иметь его — всего его. Он был в буквально и переносном смысле обнажён перед ней. И она принимала его полностью, её руки хватались за него, ногти впивались в плечи, а её голова откинулась назад, её дыхание становилось всё менее и менее устойчивым. Джейс закрыл глаза и отключил свой разум, позволяя своему сердцу, телу и душе открыть то, что тщательно скрывал его мозг. Желание. Страсть. Влечение. Всё это она предлагала ему, и ничто не могло помешать ему принять это. Он полностью и бесповоротно потерял старого себя. Человека, который пользовался и выбрасывал, не заботясь о том, что происходит после того, как всходит солнце. Теперь он был другим. Лучше. Он был её.

***

Стучащий бас пронёсся по пространству, каждый удар усугублял головную боль в виске женщины. Она сидела в конце бара, делая вид, что наслаждается содовой перед собой. Болтая красно-белой соломинкой жидкость в стакане, она представляла, как слышит стук пластика о края. Конечно, она не могла слышать ничего, кроме музыки и ударов своего пульса, который угрожал прорваться через череп. Её взгляд устремился к входной двери сквозь толпу танцоров, ища кого-то выделяющегося — его. Чёрные глаза встретились с её через всё помещение. Это был он? Маленькая улыбка подняла его губы, и он подмигнул. Нет, определённо нет. Она заёрзала на сиденье, поправляя короткую чёрную юбку, которую решила надеть по этому случаю, и разглаживая руками приталенный свитер. Это был первый раз, когда он попросил о встрече с ней. До сих пор она слышала только его голос. Он никогда внешне не подавал никаких эмоций, но она уже могла сказать по тону или длине каждого слога, злится ли он, рад или нейтрален. Этот замысел… эта операция была в стадии планирования в течение определенного периода времени, прежде чем она начала что-либо делать. Она знала, что она просто средство для окончания, способ быстро и эффективно управлять. Те, кто приходил до неё, пытались принять более решительные меры — даже с убийством на ранних стадиях. Но план женщины — тот, по которому они решили следовать, дал им больше, чем кто-либо предполагал. Это было практически просто. Обычно она беспокоилась о чём-то подобном. Её мать всегда использовала выражение «слишком легко, чтобы быть правдой». И это оказалось слишком простым, чтобы быть правдой. Скользнув рукой в карман куртки, которая висела на спинке кресла, она обернула пальцы вокруг прохладного, тяжёлого медальона. Его цепочка проскользнула между пальцами и заставила её удовлетворённо вздохнуть. Наконец, она сделала это — ну, они сделали это, но он не получит этой чести. Небольшая улыбка растянулась в уголках её губ. Парень сделал всё хорошо, она признавала это. Работа в квартире? Безупречно. Как он сказал ей, он взломал квартиру. Если им повезёт, девчонке понадобятся недели, чтобы выяснить, что было украдено, и даже тогда она не узнает причины. Инцидент с парнем был неудачным, но необходимым. Ему не стоило возвращаться. В плане никогда не было пункта навредить кому-либо, но если ситуация требовала того… Она покачала головой, пытаясь отодвинуть щепку вины, которая забралась ей в голову. Это не её вина. Она выполнила свою часть. То, что произошло, было делом не её рук. Женщина снова повернулась в кресле, опираясь локтями в барную стойку. Огни пульсировали над двигающимися танцорами, делая их кожу красной, фиолетовой, а затем голубой. Она вздохнула, желая быть такой же безразличной. Даже на мгновение почувствовать свободу и беспечность, которые сопровождали молодость. И раскованность. Она была молодой, но у неё не было этого всего. Здесь и сейчас она была в том месте, где должна быть беспечной, и она будет такой, когда они закончат с этой работой. Когда она подняла голову, мужчина в чёрном костюме — его волосы были зачёсаны назад и подчёркивали острые черты — прорывался от края толпы. Его глаза сразу же зацепились за неё, и он двинулся вперёд. Женщина выпрямилась и нервно скрестила ноги, сидя прямо в кресле. Мужчина продолжал свой путь, пока не встал перед ней, его тёмные глаза внимательно разглядывали её. Сердце её билось учащённо, когда она посмотрела в сторону Голоса. Он был совсем не таким, как она представляла. Чуть ниже, чуть тоньше, но поражал по-своему. — У тебя есть кое-что для меня? — спросил он. Тем же ровным, бесстрастным тоном он подчёркивал свои слова. Она отвернула голову в сторону и облизала губы, прежде чем закусить нижнюю. Подняв руку, она поманила его указательным пальцем. Когда он наклонился, она скользнула пальцами по галстуку, одаривая хорошим шоу зевак у бара. Она закрутила ткань вокруг руки и поднесла губы к его уху. — Кодовое слово? Он повернулся лицом к ней, прошёлся носом по её коже, приближая рот к её щеке. С мягким поцелуем он прошептал: — Фурин. Она улыбнулась и потянулась обратно в карман куртки, медальон легко проскользнул в её руку. Не отпуская галстука, она пробежалась пальцами по его открытой ладони и незаметно опустила цепочку в центр. Он зажал её в кулак и выпрямился, прежде чем опустить взгляд на то, что держал. Он приблизил руку к лицу, и между бровями образовалась небольшая морщина. Женщина опустилась на своё место, и через мгновение мужчина поднял глаза. — Это какая-то шутка? Её сердце мучительно застучало о рёбра. — Сэр? — Это, — он раскрыл руку и уронил медальон обратно в её раскрытую ладонь. — Ты думаешь, это смешно? Женщина оглянулась вокруг, пары продолжали танцевать и флиртовать, и одиночки кружили вокруг других одиночек в окрестностях. Никто, казалось, не обращал на них внимания. — Уверяю вас, я понятия не имею, о чём вы говорите. Мужчина указал на медальон. — Взгляни и скажи мне, что ты видишь. Она сделала то, что он ей сказал, её глаза осмотрели золотой медальон в форме сердца. — Это… это медальон. Тот, который вы мне сказали достать. — Нет, — он покачала головой. — Я нанял тебя найти не это. Этот, — он ещё раз ткнул пальцем в ожерелье, — похож, но не тот. — Я… я не понимаю. Мужчина зарычал — первый эмоциональный звук, который она услышала от Голоса. — У медальона, который я ищу, не гладкая поверхность, у него есть ряд маркировок — соединительных линий и спиралей. Также есть несколько нечётких образных выступов, идущих от краев, где они соединяются. У этого же нет ничего из перечисленного. — Но… — женщина пыталась подобрать слова. — Но этот медальон носила девчонка! Мы уверены в этом. Он был единственным в её квартире. Мужчина склонился вниз, его дыхание коснулось её щёк. — Очевидно, нет. Это не медальон, который носила Джослин Моргенштерн, — он оттолкнул её руку, заставив выпустить ожерелье, и оно упало на пол, исчезая под баром. — Но, сэр… — Мне не нужны оправдания. Тебя наняли, чтобы достать медальон. Я хочу его немедленно. Делай, что хочешь, но достань его. Больше никаких оплошностей. Женщина сглотнула. Она понятия не имела, как достать ожерелье, которое она никак не могла найти. То, которое она принесла, было единственным, которое носила девушка, и её напарник заверил её, что это единственное ожерелье во владении девушки. Но что она могла сделать? Теперь она была связана. Выхода просто не было. Подняв голову, она встретилась с его тёмными, суровыми глазами и пробормотала единственную фразу, которая — она знала — не убьёт её мгновенно: — Да, сэр.

***

Воздух в ванной всё ещё был густым и тёплым от влаги душа. Джейс стоял у раковины, белое полотенце было обёрнуто вокруг его талии. Капли прохладной воды падали с его волос и спускались по рельефу спины. Сделав шаг вперёд, он провёл рукой по запотевшему зеркалу и наклонился, осматривая следы ногтей на плече. Четыре красные линии длиной около пяти дюймов тянулись от верхней части ключицы до центра лопатки. Ухмылка задела уголок его рта. — Чему ты улыбаешься? — спросила Клэри. Джейс посмотрел на неё в зеркало, она стояла за ним, обёрнутая в полотенце. Он повернулся и указал на верхнюю часть своей спины. — Ты меня пометила. Клэри нахмурилась и пересекла комнату. Дойдя до него, она обернула руку вокруг его предплечья и наклонилась, целуя следы, а затем провела губами по окружающей коже. — Больно? Джейс ощутил, как тонкие волоски на его шее встали дыбом, когда её дыхание защекотало плоть. — Неа, — он улыбнулся. — Мне нравится. Клэри закатила глаза. — Конечно, тебе нравится. С усмешкой он повернулся обратно к зеркалу и схватил баночку крема для бритья, встряхнул её, а затем открыл аптечный шкаф, где лежала бритва. Клэри двинулась вокруг него и водрузилась на небольшую стойку возле раковины, хмурясь. — Что? — спросил Джейс. Она потянулась и выхватила у него банку и бритву, поставив на раковину рядом с собой. Положив руки на его бёдра, она направила его к себе, одна из её ног обернулась вокруг него. Джейс вопросительно поднял брови, но позволил ей привлечь себя. — Подожди секунду, — Клэри подняла пальцы и провела ими по щетине на его подбородке. Её прикосновение было мягким, будто она едва касалась его. — Тебе обязательно нужно бриться? Мне нравится это ощущение, — её глаза поднялись к его, а затем опустились на рот. Она проследила его губы пальцами. — Да ты что? — Джейс наклонился, пока его рот не коснулся её. Он не мог сказать ей, что да, он обязан побриться. Этим утром Изабель сообщила ему, что Ходж снова вызвал их. Директор был там — то есть его мать. Если он появится там неряхой, это не облегчит ему жизнь. Клэри кивнула и сократила расстояние между ними, пальцы её всё ещё касались его губ, пока она нежно целовала его. Джейс положил ладонь ей на щёку, отвечая на её поцелуй медленным и нежным. Не было никакой спешки, никакой срочности — больше нет. Только ощущение её рта на его имело значение. Через несколько минут он отстранился. — Итак… можно мне теперь побриться? Или ты хочешь дальше продолжать гладить моё лицо? Клэри засмеялась и толкнула его в грудь. — Тебе обязательно портить каждый момент своим задничеством? — Я был бы не я, если бы этого не делал, — он сверкнул ухмылкой и схватил её за талию, уткнувшись лицом в её шею. — Кроме того, тебе нравится это, и ты это знаешь. — Ммм, — она провела пальцами по его волосам и откинула голову назад. Джейс потёрся щекой об её кожу, и после одного крошечного поцелуя у основания её горла отстранился. — К сожалению, мне действительно нужно подготовиться. А тебе, — он постучал пальцем по кончику её носа, — собираться на работу. — Я знаю, — она вздохнула, а затем выпятила нижнюю губу. — Я не хочу. — Да, ну, вступай в наш клуб. Я тоже не хочу, — Джейс повернул кран и наклонился над раковиной, зачерпнул воду и брызнул на лицо. Поднявшись, он снова схватил банку и наполнил ладонь небольшим количеством гелем для бритья. Распределив его по щекам и подбородку, он потянулся за бритвой, но Клэри оказалась быстрее и схватила её, прежде чем он смог. Он поднял голову, встретив её взгляд. Она закусила губу, игриво моргая. — Можно мне сделать это? Джейс поднял бровь. — Ты хочешь побрить мне лицо? Клэри пожала плечами. — Да. Можно? Джейс сглотнул, странный приступ боли резанул его грудь. Не обязательно потому, что он боялся, что она порежет его — хотя и поэтому… — Я не знаю, — медленно произнёс он. — Я буду осторожна, — она похлопала ресницами, пытаясь смягчить его. Это сработало. Он не мог устоять перед ней. — Ладно… — огромная улыбка вспыхнула на её лице. — Но я клянусь, если ты порежешь меня, я буду вынужден наказать тебя. — Я не порежу тебя. Джейс сделал паузу и медленно выдохнул. — Ладно, — повторил он и наклонился вперёд, положив руки на её голые бёдра. Её кожа под его пальцами была тёплой и гладкой. Он позволил своим большим пальцам проследить небольшие круги на её плоти. Клэри остановилась. — Если ты не хочешь, чтобы я порезала тебя, ты, наверное, не должен отвлекать меня, — она указала на его руки. — Но то, что я прикасаюсь к тебе, заставляет меня меньше нервничать, — он усмехнулся, увеличив диаметр кругов. Она закатила глаза. — Ты такой ребёнок. Клэри потянулась, включила горячую воду и держала пальцы под струёй, пока та не достигла нужной температуры. После она вставила засов и частично заполнила раковину, прежде чем выключить. Окунув бритву в тёплую воду, она снова взглянула на Джейса. — Готов? — Ммхммм, — он улыбнулся, давая ей знать, что вполне готов. Клэри сделала вдох и подняла лезвие. Слегка прижав его к верхней части его щеки, она провела им по его лицу к челюсти одним гладким штрихом. Она убрала бритву и выдохнула, осматривая свою работу. Ухмылка коснулась уголком её рта. — Итак, сколько ущерба мы имеем? Кровь? — спросил Джейс, хотя знал, что она не порезала его. Она нахмурилась. — Нет. Я едва прикоснулась к тебе. Я же говорила, что не порежу. — Ну, прости меня за то, что я нервничаю потому, что ты держишь острый предмет у моего лица. Было бы досадно, если ты испортила что-то столь прекрасное. Клэри фыркнула и покачала головой. — Не смеши меня! Из-за этого я могу поранить тебя, — она снова повернула лезвие. — Теперь стой спокойно и перестань выглядеть таким сексуальным и всё такое. Я пытаюсь сосредоточиться. — Ты ведёшь себя так, будто я что-то могу сделать с этим, Злючка. Может быть, тебе просто нужно научиться контролировать свои гормоны. Она замерла с бритвой в нескольких миллиметрах от его кожи. — Ты хочешь, чтобы я контролировала их, Касс? — свободной рукой она медленно и целеустремлённо провела по его груди к полотенцу, обёрнутому вокруг его талии. У Джейса вырвался вздох, когда она окунула палец под край. Жар вспыхнул от того места, где она прикоснулась, и распространился по всем телу. Какого чёрта? Как он мог так сильно реагировать после того, как только что занимался с ней сексом? Его живот сжался, и дрожь желания прошлась через него. Остальное его тело отреагировало соответствующим образом. — Хм, — произнесла Клэри, сжимая рот в злую ухмылку. — Похоже, я не единственная, кому нужно научиться контролировать свои гормоны. — Ты знаешь, Злючка, — Джейс сжал её бёдра и начал медленно вести вверх по её ногам, — я думал, что довольно ясно дал понять тебе, что случится, когда ты в последний раз дразнила меня, — его пальцы проследили линию её бёдер, легонько, дразня. Глаза Клэри расширились, и Джейс увидел движение её горла, когда она сглотнула. Он продолжал свой путь вверх, вверх, вверх, пока она не протянула ему бритву, её рука слегка тряслась. — Закончи со своим чёртовым лицом. И поторопись. Он усмехнулся и вытащил лезвие из её руки, быстро закончив работу, которую она начала. Ему потребовалось некоторое время — просто чтобы подразнить её — но над кем он больше шутил? Он был так же взбудоражен, как и она. Прежде чем он даже успел стереть лишний крем для бритья с лица, Клэри схватила его и поцеловала так ожесточённо, что он едва мог дышать. Её губы были грубыми, почти болезненно припадали к его, а руки тянули за волосы. Она обернула ноги вокруг него, притягивая к себе. Джейс поднял её со стойки и повернулся к двери. Всё это в душе было весело, но он хотел больше свободы, чтобы двигаться и чувствовать её на этот раз. Клэри так плотно обхватила его, что Джейс едва мог двигать головой, чтобы увидеть, куда он идёт. По дороге в спальню он чуть не споткнулся о пару обуви Алека и нарвался на стол в прихожей, сбив его на пол с глухим стуком, ударившись ногой. Несколько картин покачнулись на крючках, когда Клэри оказалась прижатой к стене после инцидента со столом, но даже это не остановило её неустанную атаку на его губы. Джейс был не самым изящным на этот момент, но ему было плевать. Он просто хотел попасть туда, ему нужно было попасть туда. Наконец, после слепого пути Джейс нашёл свою комнату и захлопнул дверь ногой. Он пересёк помещение и опустил Клэри на матрас. Она смотрела на него из-под длинных ресниц, её нижняя губа была зажата между зубами. Джейс потянулся вниз и сорвал полотенце с её тела, вызвав небольшой писк, сорвавшийся с её губ. Вида её, лежащей на его постели, обнажённой и манящей, была достаточно, чтобы заставить его потерять рассудок. — Иисус, чёрт возьми, Клэри, sei così dannatamente caldo, — сказал он, не зная, откуда, мать его, взялся итальянский, но от безумного взгляда в её глазах, когда слова сорвались с его губ, он решил воспользоваться им. Движением запястья он снял своё полотенце и бросил его на пол. — Ты хоть представляешь, что со мной делаешь? Глаза Клэри спустились по её телу, и она улыбнулась, встретившись с ним взглядом. — Думаю, очень даже хорошо, да. Джейс потянулся вниз, положил руку под её спину и потянул её вверх по кровати, залезая на матрас. — Ты считаешь себя забавной, не так ли? — сказал он, замирая над ней, тепло её кожи впитывалось в его. Она подняла руки и проследила его скулы. — Я знаю, что это так. А теперь заткнись и поцелуй меня. — È che tutto quello che vuoi? Un bacio? — Джейс усмехнулся, когда Клэри выдохнула, и наклонился к ней. — Il suo desiderio è il mio commando, dolcezza, — шептал он. — О Боже, ты убиваешь меня своими сексуальными разговорами на иностранном языке, — вздохнула она, сжимая пальцами его волосы и притягивая к своему рту. Как только их губы соприкоснулись, громкий и настойчивый звук дверного звонка расколол воздух. Джейс поднял голову и оглянулся на дверь, нахмурив брови. — Кто, чёрт возьми, это может быть? Клэри потянула его лицо обратно к своему. — Какая разница? — сказала она, сжимая зубами его нижнюю губу. Джейс закрыл глаза, застонал и опустился на неё, решив, что она права — кому, чёрт возьми, была какая разница? Его рука прошлась по её боку и ухватилась за талию. Клэри обхватила его и прижала пальцы к нижней части его спины, побуждая его двигаться вперёд. Он схватил её колено и потянул вверх, закидывая на свой бок. Она была такой тёплой, такой чёртовски тёплой, и готовой. Его рука поползла вниз по внешней стороне её бедра, его бёдра дёрнулись вперёд… и дверной звонок снова зазвонил. — Чёрт подери, — выругался он и опустил голову на её грудь, пытаясь отдышаться, прежде чем нехотя сползти с неё. Она тихо захныкала из-за того, что он отстранился, и протянула руку, чтобы вернуть его обратно. Джейс наклонился, слегка поцеловав её в губы. — Прости, детка. Я избавлюсь от них. Он снова взял полотенце и обернул его вокруг талии, пытаясь скрыть доказательства своего огромного разочарованного состояния под ним. Последний раз взглянув на Клэри, расположившейся на его тёмно-синем одеяле, её кожа умоляла его прикоснуться к ней, поцеловать её, укусить… он снова выругался и вышел из комнаты. — Тому, кто, мать его, там, лучше молиться, чтобы это оказалось важным, — пробормотал он сам себе, идя от гостиной к входной двери, его кулаки сжимали и разжимались. Прокрутив замок, он отворил дверь с убийственным взглядом, а его рот был готов излить ненавистные слова в сторону виновника. Выражение его лица застыло, когда он увидел того, кто омрачил его порог. Глаза чёрные, как ночь, ползли по нему, без сомнения отмечая отсутствие одежды, прежде чем обратно скользнуть к его лицу. Джейс скрестил руки на груди и уставился на Валентина Моргенштерна. Его сын, Джонатан, стоял сзади, опустив голову и глядя на пол. — Я пришёл за своей дочерью, Клариссой, — сказал Валентин. — Клэри живёт в квартире этажом ниже. — Я знаю. Мне сказали, что она здесь. — Правда? И кто вам это сказал? Валентин улыбнулся, хотя улыбка не коснулась его глаз. — У меня есть свои источники. Хорошо бы вам, молодой человек, отойти в сторону и дать мне увидеть мою дочь. Джейс сузил глаза и собирался сказать, что ему было бы хорошо, когда за ним прозвучал слабый голос. — Папа? Джейс обернулся. Клэри стояла посреди гостиной, лишь полотенце скрывало её обнажённое тело от взгляда отца и брата. — Что ты здесь делаешь? — спросила она, её глаза были удивлённо распахнутыми, а рука сжимала белую ткань вокруг неё. Валентин посмотрел на неё с отвращением во взгляде. Джейс хотел подправить ему лицо. Как он смеет так смотреть на неё? Как будто она не была достойна его доброты — его обожания. — Я могу спросить у тебя то же самое, Кларисса. Хотя, думаю, вполне очевидно, что ты здесь делаешь, — он снова посмотрел на Джейса так, будто тот был жуком, который должен быть раздавлен, и вздохнул. — О, Кларисса. Когда ты уже поумнеешь?