Covert Casanova

James Blunt — High Tonic — Mean to Me Breaking Benjamin — I Will Not Bow The Afters — Ocean Wide

Запах Джейса окружил Клэри, когда она надела его рубашку через голову. Боже, она любила, как он пах — чистотой, пряностями и им. Мягкий ворс коснулся её лица, и она закрыла глаза, глубоко вздохнув. На мгновение она хотела остаться там, внутри, окружённая им. Чёрт с её отцом. Он был худшим выбором времени, который она могла представить. И она была чертовски расстроена. Её поражало то, как она хотела Джейса, а затем желала его снова и снова через несколько минут. Эта тоска, эта боль никогда полностью не исчезала. Как бы она ни была удовлетворена, она всё равно хотела его — всё время. Она не могла заставить свой ум сосредоточиться на чём-то ещё. Его руки, и как они крепко удерживали её, так близко, будто она может решить уйти, если он отпустит её. Его ладони, такие большие, такие сильные, такие умелые, ещё такие нежные, прикасались к ней с осторожностью и страстью. Его губы — совершенные, мягкие и тёплые. Его сексуальная ухмылка, которой он одарил её, заставляла её захотеть отдать ему больше, чем просто трусики. Его дерзкий рот — иногда то, что он говорил, было таким до боли горячим, а иногда таким сладким, что она едва могла поверить, что эти слова исходили от одного человека. Его долбанутость — она любила её так же, как, она знала, не должна была любить. Она любила всё это, она хотела всё. Она хотела его. Ей нужно взять себя в руки. Нездорово чувствовать себя так, как она чувствует. Совершенно одержимой одним человеком, но, Иисус, то, что он делал с ней… Вздрогнув, она вытащила голову через отверстие для шеи и сунула руки в рукава. Она увидела Джейса по-прежнему без рубашки, но уже в тёмных джинсах. Резинка чёрных боксеров выглядывала через верх. Клэри проглотила желание вздохнуть и пробежаться руками по обнажённой коже. Боже, что с ней сделал этот парень? Она разрушена. Абсолютно и полностью разрушена. Поглазев на него мгновение, она поняла, что он просто стоял у своего комода, верхний ящик был открыт, и его белые костяшки хватались за край. На лбу образовались складки, когда он смотрел в пространство. Клэри нахмурилась. — Джейс? Он поднял глаза, нахмурился, и блеск тревоги и растерянности мелькнул в его глазах. — Что случилось? Клэри видела, как его горло шевелилось, когда он повернулся к комоду. Он потянулся в ящик. — Мы… в душе мы не… — Джейс вытащил руку и протянул знакомый квадратный пакетик. Глаза Клэри наткнулись на объект. — О-о, — сказал она, не понимая, что видела. Наконец, осознание пришло. В Душе они не… — Ох! Поток паники разбился над ней, когда вся сцена заиграла в её голове. Отчаянный, дикий взгляд в его глазах, когда он боролся с собой за то, чтобы взять её так, как ему нужно, и её собственные мольбы, чтобы он просто отпустил себя. Его пальцы сжимали её бёдра, крепко прижимая к себе. Его руки удерживали её тело так легко и напряглись с мучительной сдержанностью после того, как они объединились. Там не было ни остановок, ни возни, ни разрывов пакетов. Просто непрерывное движение воды, а затем чистое, незапятнанное блаженство. Каждое прикосновение, каждое ощущение — совершенство. Клэри ни о чём не думала, кроме того, как хорошо он чувствовался, каким правильным было то, что они вместе, и как сильно она хотела быть с ним снова с той первой ночи. Она должна была заметить разницу, и теперь, оглядываясь назад, она вроде как заметила. Никогда раньше это не чувствовалось так, как будто между ними ничего не было. И теперь она поняла, это было потому, что между ними действительно ничего не было. Это была только она, только он, ничто их не разделяло. Никакие препятствия. Что она наделала? Что они наделали? Какой сегодня день? — Боже, — она подняла руку ко рту. — Мы не предохранялись. — Клэри… — сказал Джейс напряжённым голосом, прорываясь через её мысли. Клэри знала, что он сходил с ума — чёрт возьми, она сама понемногу сходила с ума. Она подняла руку и помахала перед своим лицом. — Подожди… просто… дай мне подумать. Он нахмурил брови, но не сказал ни слова. Клэри принимала таблетки с шестнадцати лет по состоянию здоровья, но она недавно сменила их. Прошёл ли полный месяц? Она пыталась вспомнить, есть ли ещё время до начала нового рецепта. Она надеялась, что да. Боже, она надеялась. Она посмотрела вверх и встретила взгляд Джейса. — Всё нормально. Я… я думаю, всё в порядке, — она сделала паузу. — Я… я защищена… — Клэри закусила губу и увидела, как облегчение медленно омывает его лицо. — Прости, — произнёс он, закрыв глаза. — Я никогда… я увлёкся и не думал. — Мы оба не думали, — ответила Клэри. Открыв глаза, Джейс ещё раз посмотрел на неё. — Но я никогда не забывал, никогда, — он поднял руку и сжал волосы в кулак. — Я не знаю, что за чёрт… — Никогда? — спросила она. Он опустил руку, его глаза впились в её. — Никогда. — Ну, ты… Ну, знаешь, в порядке и всё такое? Ухмылка пробилась сквозь его серьёзное поведение. — Да, Злючка. У меня всё в порядке и всё такое. — Ладно, у меня тоже, — сказала она с облегчением. Клэри сузила глаза на его насмешливый взгляд. — Не смейся надо мной, Касс. Ты сходил с ума минуту назад. И это совершенно допустимо беспокоиться о, ну, ты знаешь, так как я не знаю, сколько… — она остановилась, её лицо мгновенно покраснело. Джейс поднял бровь. — Так как ты не знаешь, со сколькими людьми я спал? — он сделал паузу. — Я могу сказать тебе, если ты хочешь знать, — спокойно произнёс он. Клэри на мгновение задумалась о перспективе. Часть её — слабая и вечно лезущая куда-то носом — хотела узнать, но другая, более здравомыслящая часть боялась услышать это. Что, если их было много? Ну, типо, МНОГО? — Ты в порядке? — спросил Джейс, внимательно смотря на неё. Выбравшись из своих мыслей, Клэри сказала: — Да. Я просто… я не знаю. А ты знаешь… сколько? Он выглядел немного оскорбленным. — Конечно знаю. — Я не хотела сказать… просто… ну, ты… ты много флиртуешь, и то, как я тебя встретила… и, похоже, ты знаешь, что делаешь… — Клэри прикусила губу, её любопытство умоляло её спросить. Она взглянула на него: — Меньше двадцати? — она закрыла глаза и покачала головой. — Неважно. Тебе не обязательно отвечать. Прости. Это не моё дело. Клэри почувствовала, что он движется вперёд. Его руки нашли её лицо и приподняли. — Это твоё дело. — Нет, не моё. Ты не должен объяснять свою жизнь до меня. — Клэри? — произнёс он. — Посмотри на меня. Она открыла глаза и встретилась с его — большие и золотые глаза смотрели прямо в её. — Да, — сказал Джейс, — меньше двадцати. Клэри сглотнула. — Ты не должен был мне это говорить, — её голос был тихим и дрожал. Он провёл пальцами по её щекам, смотря на её лицо так, будто хотел запомнить. — Если мы делаем это, то у тебя есть право знать — если ты хочешь. Клэри выдохнула. — Ладно, у меня тоже меньше двадцати. Меньше десяти, ну, пяти… ну, трёх, вообще-то. — Меньше трёх? Она кивнула. — Значит два? Она снова кивнула. — Включая тебя, — её щёки вспыхнули, и она пыталась вырваться, но он крепко удерживал её. — Почему ты смущаешься из-за этого? — Я не… не совсем, — сказала Клэри. — Просто… я такая неопытная, а ты… — Ты хочешь знать? — спросил он почти шёпотом. — Нет, — Клэри закрыла глаза и покачала головой, затем открыла их и поморщилась. — Нет, подожди… — она махнула рукой перед лицом. — Я не хочу знать. Он усмехнулся. — Ты милая, когда нерешительная, знаешь? Но правда в том, что это, вероятно, не близко к тому, что ты думаешь. Я свободен губами и руками, но в другом, ну, я вроде как избирателен. Я не заинтересован в том, чтобы стать отцом ребёнка какой-то девушки на один раз. — Но тебе двадцать! Я имею в виду, это даёт тебе некоторое время, чтобы… — она широко развела руками. Он усмехнулся и опустил голову, словно был смушён. — Ты думаешь, моя жизнь была лишь одной постоянной вечеринкой женщин и секса? Я не всё время трахаюсь. Клэри скептически посмотрела на него. — Я не куплюсь на это. Ты слишком горячий. — Заткнись, — Джейс игриво оттолкнул её. — Если ты действительно не хочешь, чтобы я сказал тебе, то давай поговорим о чём-то другом. Клэри колебалась, обдумывая ещё раз, хочет ли она знать. Нет, сказала она себе. Мне не нужно знать. — Отлично. О чём ты хочешь поговорить? — Серьёзно? — он поднял бровь. — Ты просто забудешь об этом? — Да. Но если мы продолжим говорить об этом, я потеряю свою решительность. Итак… Меняем тему? — Может быть, нам стоит решить, почему мы одеваемся вместо того, чтобы… — он закусил нижнюю губу и провёл пальцем по её шее, прослеживая воротник рубашки. Клэри сузила глаза и боролась с желанием задрожать. — Хорошо-хорошо, — Джейс поднял руки вверх, сдаваясь, и вернулся к шкафу, хватая верхнюю футболку. — Как думаешь, почему твой отец здесь? — Не знаю, — она вздохнула. — Он никогда не приезжает в эту часть города. Никогда. — Может быть, он слышал про взлом? — он надел рубашку, спрятав скульптурные мышцы и скрученные чернила. Из горла Клэри невольно вырвался стон. Казалось, скрывать что-то столь красивое — грех. Джейс поймал её взгляд и улыбнулся, как будто зная, о чём именно она думает. Жар затопил её лицо, спустился по шее и сжал грудь и бёдра. Она моргнула и отвернулась. — Даже если так, — произнесла она, оглядываясь по комнате в поиске штанов и пытаясь игнорировать то, как он на неё смотрит. — Не похоже, чтобы он просто так здесь появился. — Как он обычно с тобой общается? — Ну, он обычно посылает Джонатана в одиночку. Ему не нравится здесь, понимаешь? — опустившись на угол кровати и подняв одеяло, Клэри искала свои отброшенные джинсы, выдохнув, когда не нашла их. — Он считает этот район ниже себя, — она поднялась и поджала губы. Джейс подошёл к ней и протянул джинсы, которые сжимал в руке. — Не это ищешь? Клэри осмотрелась. — Да, — она ухватилась за них, но он отвёл руку назад и усмехнулся. — Джейс… Отдай их, — сказала она с предупреждающим намёком в голосе, потянувшись за ними снова. Он потянулся выше. — Нет. Я думаю, без джинсов тебе лучше. Клэри прищурилась и подпрыгнула, её пальцы сомкнулись вокруг ткани и вытащили их из его рук. Опустившись на пол, она показала ему язык и скользнула ногами в них. — Обломщица, — Джейс усмехнулся и сел на край кровати, чтобы надеть обувь. Клэри развернулась, её глаза снова скользнули по нему. Она наблюдала, как мышцы на его спине изгибаются, когда он наклонился, чтобы натянуть ботинки и завязать шнурки. Её тело покалывало так всегда, когда она хотела его, и она решила, что её чёртов отец может подождать. Джейс потянулся ко второму ботинку, когда она встала перед ним. Он посмотрел на неё из-под густых ресниц и поднял брови. Клэри двинулась вперёд и оседлала его колени. Джейс опустил ботинок и поднял руки, положив их ей на бёдра. — Что ты делаешь, Злючка? — сказал он тихим и хриплым голосом. Она пробежалась ладонями по его рукам, пальцами прослеживая чернила на бицепсе. — Ну, я же не могу позволить тебе думать, что я та, кто сейчас портит всё удовольствие, не так ли? — Я никогда так не думал, но более чем готов позволить тебе доказать это, если ты хочешь. — Ммм, — она прижала пальцы к его груди и толкнула назад. Он легко опустился спиной на кровать, глядя на неё жадными глазами. Клэри положила ладони на матрас по обе стороны его головы и нависла над ним, её волосы упали и создали занавес вокруг них. Его руки скользнули вверх по её бокам, из-за чего рубашка приподнялась. Клэри закрыла глаза, когда его прикосновение обожгло её. Джейс потянулся и убрал её волосы через плечо. — Не то, чтобы я жаловался или предлагал тебе остановиться, но разве надменная задница твоего отца не ждёт тебя? Я уверен, что он не так уж взволнован тем, что его выгнали из моей квартиры, хотя я признаю, что мне понравилось делать это гораздо больше, чем, вероятно, должно было. — Он в закусочной через дорогу. Ему полезно тусоваться с обычными людьми, как он их называет. И как будто он никогда не заставлял меня ждать, — она наклонилась и провела губами по его челюсти, и зарылась пальцами в его волосы. — К тому же, он прервал нас раньше, а я ещё не закончила с тобой. — О, не закончила, да? — Неа. Джейс усмехнулся и обхватил её лицо руками. — Ты действительно непослушная маленькая девочка, Злючка. — Ты жалуешься, Касс? — Ни капли. Клэри прижалась к его губам своими и улыбнулась. — Хорошо. А теперь заткнись, чтобы я могла позлить своего отца и воспользоваться твоим сексуальным телом во второй раз за сегодня. Джейс обвил руки вокруг неё, его грудь затряслась от смеха, когда он потянул её на себя.

***

Клэри сделала шаг наружу и задрожала. Температура значительно упала по сравнению со вчерашним днём, и она могла ощутить хрустящий привкус снега в воздухе. Она действительно хотела, чтобы у неё было пальто, но оно было в её квартире вместе со всем остальным, чем она владела, а она ещё не была готова бороться с тем хаосом. Серые тучи покрывали небо толстым слоем, уничтожая любую возможность увидеть кусочек синего. Клэри бы не удивилась, если бы там действительно был снег. Взрыв холодного ветра хлестал по улицам, поднимая волосы и бросая их ей в лицо. Она убирала их снова и снова, но это оказалось бесполезным, потому что как только она возвращала их на место, приходил другой порыв и всё портил. Джейс смеялся над её нелепыми попытками приручить своенравные пряди и собрал её волосы в одной руке, засовывая их под толстовку и натягивая капюшон на голову. Этот жест удивил её не потому, что она думала, что он не способен на такие вещи — для него не было чем-то необычным делать милые вещи — но что в этом чувствовалось очень… ну, как будто они были парой. Не то чтобы она была против данной идеи, просто… они не обсуждали это, и она не была уверена, что хотела. Всё было хорошо — действительно хорошо — как и было, и она не хотела рисковать этим, просто чтобы обозначить то, что происходит между ними. Повеял ещё один порыв, и Клэри потёрла ладони друг о друга. Джейс обнял её и притянул к своему боку, жар его тела перетекал в неё и помогал согреться. Она улыбнулась ему, и они продолжили идти через оживлённую улицу, пока не встали у дверей кафе. Клэри заглянула сквозь пыльное окно и оглянулась, пока не обнаружила светлую голову своего отца и брата. Они выглядели так неуместно в своих дизайнерских костюмах и с хмурыми лицами. Видимо, они не оценили непринуждённую атмосферу, окружающую их. Клэри думала, что это довольно очаровательное место со своей этой старомодной музыкой и красно-белыми клетчатыми скатертями. Она немного огорчилась и повернулась к Джейсу. Его взгляд был приклеен к двум мужчинам внутри, его брови были нахмурены. — Эй, — произнесла она, зная, как сильно ему не нравилось оставлять её там без него. Она хотела, чтобы он перестал беспокоиться. Джейс опустил голову, линии немедленно исчезли, и хотя он пытался скрыть это, борьба всё ещё была очевидна в его глазах. — Перестань волноваться. — Я не волнуюсь, — сказал он. Клэри положила руки на бёдра. — Да, волнуешься. Улыбка едва коснулась уголка его рта. — Откуда ты знаешь? — Потому что я знаю тебя. — О, разве? — Да, — Клэри стянула капюшон с головы и вытащила волосы из-под рубашки. Было ещё ветрено, но уже меньше, так как они были под защитным навесом кафе. — Тебе не нужно волноваться, ладно? Я знаю, ты волнуешься из-за того, что видел раньше, но не стоит. Я знаю своего отца и брата, и они могут быть засранцами, но они не причинят мне вреда. Джейс посмотрел на неё с недоверием. — Они этого не сделают, — она посмотрела на него. — Кроме того, я позвонила Майе, и она скоро будет здесь, чтобы пойти со мной на работу. Брови Джейса приподнялись с удивлением, и часть беспокойства покинула его лицо. — Видишь? — Клэри подмигнула. — Я тебя знаю. — Ммхмм, — улыбнулся он. — А теперь иди, — сказала она, толкая его в грудь. — Ты опоздаешь на встречу с профессором. Он схватил её за руки и притянул к себе. У неё перехватило дыхание, когда она столкнулась с его грудью. Джейс поднял руку и положил руку ей на щёку, его яркие глаза впились в её. — Не уходи и никуда не иди с ними. Оставайся здесь, пока не придёт Майя. — Теперь указываешь, что мне делать, Касс? — Да, — серьёзно ответил он. — Мы не знаем, кто этот сталкер, и нашёл ли он то, что хотел. Поэтому, пожалуйста, — он закрыл глаза и прикоснулся к её лбу своим, — пожалуйста, просто не упрямься и делай то, что тебе говорят. — Ты же знаешь, что мне не нравится, когда мне говорят, что делать, и тем более делать то, что мне говорят. — Знаю, но если ты этого не сделаешь, я не позволю тебе снова раздеть меня. А теперь пообещай. Клэри рассмеялась. — Как будто ты сможешь придерживаться этого. У меня есть свои пути. Джейс улыбнулся и открыл глаза. — У меня тоже, детка. Она вздохнула, зная, что он был прав, и если бы дошло до этого, он, вероятно, победил бы. — Ты должен идти. — Ты ещё не пообещала. — Джейс, — раздражённо сказала она. — Клэри, — передразнил он её тон. — Ты такая задница, — Клэри оттолкнула его руки от лица и отступила. — Хорошо, обещаю. Теперь счастлив? — Даже близко нет, — ответил он. — Меня бы порадовало, если бы ты не была здесь с ними вообще. Мне плевать, что ты скажешь. Я знаю, что видел, и не доверяю им. Не тебя, — Джейс положил пальцы на её подбородок и провёл большим по щеке. — Никогда тебя, — прошептал он. — Убейте меня, — произнёс голос из-за спины Джейса. Он развернулся и заметил хмурящуюся Майю, которая стояла на тротуаре поблизости. — Ты рано, — сказала Клэри, удивившись, увидев её так скоро. — Я уже была в метро, поэтому решила приехать, — Майя критически посмотрела на Джейса. — Привет, принцесса. Ты же не останешься, не так ли? Джейс усмехнулся. — Не притворяйся, что хочешь, чтобы я уходил. Ты не обманешь меня, притворяясь, будто я тебе не нравлюсь. — Не всем, кого ты встречаешь, ты нравишься. — Уверен, что нравлюсь, — он наклонился к Клэри. — Я должен идти. Помни, что я сказал. — Да-да, — Клэри помахала ему рукой. — Я помню. Он улыбнулся и прошептал: — Увидимся, детка. Клэри задрожала и смотрела, как он уходил, кусая губы, её глаза были сосредоточены на то, как его джинсы низко весели на бёдрах. Углом глаза она видела, как Майя пялилась на неё, подняв брови и поджав губы. — Не надо, — сказала Клэри и повернулась к двери, не глядя на Майю. Она обернула руку вокруг холодной ручки и открыла дверь. В лицо ей ударил тяжёлый воздух. — Не надо что? — Не комментируй. — Я ничего не говорила. — Возможно, ты ещё ничего не сказала, но я знаю, что ты этого хочешь, — Клэри наконец-то посмотрела на свою подругу. Маленькая ухмылка сияла на губах Майи, она крутила прядь волос между пальцами. — Хорошо-хорошо. Говори. Майя даже немного подпрыгнула. — Вы двое перепихнулись. Клэри выпустила раздражённый вздох. — Элегантно, Майя. Действительно элегантно. — Что? Я просто называю это так, как вижу. — Ладно, мне интересно, — она пересекла комнату и остановилась у стойки, чтобы выпить кофе, прежде чем присоединиться к брату и отцу. Если она хотела выжить, ей определённо нужен кофеин. — С чего ты взяла, что мы «перепихнулись»? — Ну, всё это потрескивающее сексуальное напряжение ушло — ну, не ушло, но вроде… успокоилось. Раньше, Боже мой, если вы были вместе рядом, это просто взрывало мне голову. Но на этот раз, я знаю, этого ощущения не было. — Вот на чём ты основываешь свою теорию? Твои ощущения на уровне сексуального напряжения между нами? — Клэри закатила глаза. Девушка за стойкой бара подошла и приняла их заказы. До того, как Клэри это поняла, она вернулась с двумя чашками горячего кофе в руках. Клэри потянулась, взяла чашку и услышала, как кто-то позади почистил горло. Она повернула, чуть не пролив горячую жидкость на руку. Перед ней стоял Джонатан, его тёмные глаза искрились раздражением. — Ты пытаешься сделать всё ещё хуже, заставляя его ждать? Клэри посмотрела через плечо брата, её взгляд упал на отца. Он сидел в дальней кабинке, его взгляд упирался в окно, а пальцы барабанили по столу. — Нет, — ответила она. — Я просто покупаю кофе, — она повернулась, чтобы отдать несколько долларов девушке за стойкой, когда Джонатан схватил её за локоть. На этот раз немного жидкости пролилось на её руку, и она уронила чашу на пол. Она треснула пополам, и остатки кофе растеклись по линолеуму, брызги от него окрасили низ её последних оставшихся джинсов. Клэри отскочила. — Чёрт возьми, Джонатан, — она схватила горстку салфеток со стойки и наклонилась, чтобы вытереть бардак. Джонатан присел рядом с ней — жест, который застал Клэри врасплох. — Прости, — произнёс он. — Я просто… Мне жаль. Она подняла голову, поймала его взгляд и ясно увидела в них это чувство. — Что случилось? Он покачал головой и встал. — Ничего. Мне нужно вернуться к отцу. Просто… просто поторопись, — Джонатан напряг спину и прошествовал обратно к столу, забираясь на сиденье напротив своего отца. Клэри медленно поднялась, её глаза не отрывались от маски на лице Джонатана. Что с ним? Майя присвистнула. — Вау. Неудивительно, что ты такая чудачка. Клэри повернулась к ней и нахмурилась. Майя пожала плечами. — Я просто говорю. Я поняла. Как это могло не повлиять на тебя? Девушка за барной стойкой вернулась с новой чашкой кофе, Клэри приняла её, подарив небольшую улыбку и короткое «Спасибо», прежде чем посмотреть на Майю. — Мне нужно покончить с этим, — она направилась к кабинке. За спиной она услышала, как Майя прокричала: — Эм, да… я просто сяду здесь и… выпью свой… о, Господи, это отвратительно! Вы называете это кофе? Клэри не могла не усмехнуться такому тактичному поведению Майи. Когда она дошла до кабинки, где сидели её отец и брат, первый даже не удосужился посмотреть вверх. Джонатан повернулся в её сторону, его глаза были пустыми и равнодушными, но Клэри всё ещё замечала мерцание чувств, похороненных в глубинах. Она знала, что её брат был где-то там. Если бы она могла отвлечь его от влияния отца, возможно, он бы вернулся. — Садись, Кларисса, — её отец наконец заговорил низким и сердитым голосом. Может быть, она подтолкнула его слишком далеко, заставив ждать, но она не боялась его. Она наблюдала, как он всю жизнь пытался взять её жизнь под контроль запугиванием. Это работало на нём, но не с ней. Скользнув в кабинку рядом с братом, Клэри схватила чашку кофе и уселась в прохладное виниловое кресло. Её отец всё ещё не смотрел на неё. Она медленно выдохнула и нетерпеливо постучала по боку чашки. Углом глаза она увидела, как Джонатан закрыл глаза. Они оба знали, что она подстрекала своего отца, но она не могла ничего с этим поделать. Она отказывалась жить под его большим пальцем. Это было причиной, почему она ушла в первую очередь. Жить дома было бы логичнее всего. Она могла позволить своему отцу продолжать поддерживать её, это означало бы, что ей тоже придётся соблюдать его правила, и она покончила со всем этим. Наконец, отец медленно повернул голову в её сторону. Его глаза упали на её лицо, и в них не было ничего, кроме презрения. — Тебе не надоело раздражать меня, Кларисса? Клэри пожала плечами и прижала чашку к губам. Горячая жидкость потекла ей в рот, слегка обжигая язык и горло. — А тебе не надоело просто так врываться в мою жизнь и приказывать мне? — она поставила чашку обратно на стол со стуком. — Потому что это, кажется, твой стиль. Джонатан напрягся рядом с ней, но ей было всё равно. Её отец не был её боссом, она не должна мириться с его нелепостью. — Я твой отец. Я имею полное право появиться у тебя на пороге и попросить увидеть тебя. Клэри засмеялась и наклонилась вперёд, опираясь локтями на стол. — Ну, во-первых, это была не просьба. Это было требование. И во-вторых, это был не мой порог, на котором ты появился. — Нет, — он внимательно изучал её, — это не твой порог, так? — отец откинулся назад, сиденье скрипнуло под ним, и поднял пальцы к подбородку. — Мне интересно, как можно опуститься до такого низкого уровня. Клэри на мгновение закрыла глаза. Вот и снова приехали, подумала она. — Я думал с твоим воспитанием, что ты поняла, что существует пирамида людей. Одни живут на дне, а другие, такие как мы, живут на вершине. Я очень много работал, чтобы сохранить наше имя, которое порождает зависть, но ты просто полностью игнорируешь это, не так ли? Почему ты продолжаешь ассоциировать себя с теми на дне, которые находятся за пределом нас, и откровенно оскорбляешь родословную, доставшуюся тебе? — он внимательно посмотрел на неё. — Тот парень, с которым ты… он знает, кто ты, да? — Конечно, он знает, кто я. — Я вижу, — её отец отвернулся. — И тебе никогда не приходило в голову, что он может использовать тебя из-за того, что ты можешь предложить или твоё имя кому-то вроде него? — Кому-то вроде него? — спросила Клэри, зная ответ, но всё равно спросила. — Нижний уровень. Тот, кто может быть милым снаружи, но ничего не стоить в нашем мире внутри. Клэри улыбнулась, хотя на самом деле хотела встать и уйти. — Я обязательно передам Джейсу, что ты назвал его милым, он будет рад узнать это. — Ты думаешь, это смешно, Кларисса? — его глаза блестели от гнева. Клэри почувствовала, что рука Джонатана схватила её колено. Перестань, говорил он ей, но она не останавливалась. Она не будет бояться. Её отец не имел власти над ней, и она хотела — не нуждалась — чтобы он знал это. — Нет, я не думаю, что это смешно, папа. Не думаю, что это смешно, как ты думаешь, что всё ещё говоришь о том, что происходит в моей жизни. Ты меня никак не обеспечиваешь. Я отказалась принять любую твою помощь, наставления и деньги. Ты не владеешь мной. Внезапно рука её отца метнулась через стол и с силой схватила её за подбородок. Больно. Он притянул её ближе к себе, и стол врезался ей в грудь. Его глаза с гневом сосредоточились на ней. — Я всегда буду владеть тобой, дитя. Всегда. Тебе же лучше, если ты этого не забудешь. Джонатан поднялся и прикрыл руку отца. — Отец, — умолял он, его глаза бегали по комнате. — Люди смотрят. Медленно ярость в глазах их родителя затихла, и он разжал хватку. Клэри невольно выпустила всхлип, когда боль пронзила её лицо. Подняв руку, она слегка потёрла ту область. — Чего ты хочешь? — спросила она, стараясь сдержать слёзы, угрожающие упасть, жгучая боль всё ещё сжимала её челюсть. — Ты не мог просто прийти сюда, чтобы просто сказать мне, что всё, что я делаю — своего рода медвежья услуга моему имени. Валентин ещё раз откинулся на спинку сиденья. — Нет, я здесь не за этим. Я ищу кое-что, что принадлежало твоей матери. Медальон — сразу подумала Клэри. — Почему ты думаешь, что у меня есть что-то от мамы? Ты избавился от всего, помнишь? — Не всего, — ответил он. — Был медальон и шкатулка, которые передавались в её семье. Их не было среди её имущества после её смерти, и я подумал, возможно она отдала их тебе? Странное чувство окружило Клэри. Конечно, она знала о медальоне, но никогда не слышала о шкатулке. Кроме того, почему её отец поднял эту тему только сейчас? Её мать умерла три года назад. — С чего ты взял, что она отдала их мне? Её отец улыбнулся, но это была не любезная улыбка. Это было скорее «Я-быстро-теряю-терпение-с-тобой» улыбка. — Потому что она говорила о том, что они всегда передавались старшей дочери. Я лишь предположил… — Ну, у меня нет ничего от мамы. Ты убедился в этом. Он нахмурился. — То есть, она тебе ничего не отдавала? — Нет, — соврала Клэри, не то чтобы это имело значение, поскольку медальон исчез, но она не хотела, чтобы её отец знал, что он у неё когда-либо был. — В любом случае зачем тебе это надо? Он уставился на неё. — Это важно. Бесценно на самом деле. Я просто не хотел, чтобы это попало не в те руки. — О, а мои — не те руки? Валентин поднял ладони, а затем опустил. — Нас судят по компании, в которой мы состоим. Клэри хлопнула руками по столу. — Ладно. С меня хватит. В следующий раз, отец, если захочешь поговорить со мной, сначала позвони. Я не приветствую то, что ты вмешиваешься в мою жизнь, заставляя меня говорить с тобой. У тебя нет права. — Я имею полное право, — он повысил голос. — Я твой отец. Моя обязанность быть уверенным, что ты живёшь приемлемой для нас жизнью, защищать тебя, защищать свою семью. Она наклонилась через стол. — Ты знаешь, что кто-то пробрался в мою квартиру прошлой ночью, и моего лучшего друга едва не убили, или что на меня недавно напали на работе? Глаза Валентина округлились, прежде чем он взял под контроль свою реакцию. — Нет. Я не знал. Она рассмеялась. — И ты утверждаешь, что защищаешь меня? Ты вообще не заинтересован в защите меня. Всё, что тебя волнует — это ты, твоё имя и твой бизнес. Тебе было бы легче, если бы меня просто не было здесь, но я здесь, и ты обманываешь себя, думая что то, что ты делаешь, в какой-то мере защищает меня. если это то, что ты называешь защитой — даже не зная, что моя жизнь подвергалась угрозам и нападениям — то мне это не интересно. Мне не нужная такая защита, — развернувшись на пятках, она шагнула к двери, ловя взгляд Майи по дороге. Майя поднялась с места в баре и поспешила за Клэри. Обе девушки вышли из закусочной, морозный воздух окружил их и заставил Клэри содрогнуться. Транспорт неуклонно двигался по улице напротив них, пешеходы шатались вдоль тротуара, горбясь и плотно прижимая куртки к телу. — Иисус, это было напряжённо, — сказала Майя, в основном себе. Клэри закрыла глаза на мгновение и снова открыла их, продолжая идти к метро. Засунув руки в карманы толстовки Джейса, она прижала её ближе к телу, и её окружил его запах. На короткую секунду это успокоило её, но как бы она хотела, чтобы он обнял её руками, а не его толстовка. Он всегда заставлял её чувствовать себя в безопасности, заботился о ней. И ей нужна доза этого. Она прошла половину квартала, прежде чем услышала, как кто-то назвал её имя. Остановившись, она повернулась и увидела, как Джонатан двигается к ней. Он догнал её, слегка задыхаясь и пытаясь восстановить дыхание. — Чего ты хочешь, Джонатан? — она скрестила руки на груди. — Мне нужно на работу. Их глаза встретились, и к её удивлению, она увидела мерцание чувств в них. — Я просто хотел убедиться, что с тобой в порядке. Его взгляд устремился к Майе, а затем обратно к Клэри. — Не надо было его провоцировать. Ты же знаешь, каким он становится. Клэри покачала головой и снова пошла, но потом остановилась и обратно повернулась к нему. Склонив голову набок, она произнесла: — Теперь ты видишь, Джонатан? Видишь, почему я ушла? Видишь, почему я не хочу иметь с тобой ничего общего? Он сглотнул, и его лоб сморщился. — Это не потому, что я не люблю тебя, или что я не хочу, чтобы ты был в моей жизни. Ты моя семья, — она сделала паузу. — Но я не собственность, и вот как он относится ко мне — как он относится к тебе. Как будто мы всего лишь вещи, которые он может контролировать. Я никому не подчиняюсь, и, думаю, ты тоже не должен. Джонатан просто смотрел на неё. Скрестив руки перед собой. Клэри вздохнула. — Взгляни на свою жизнь, Джонатан. После того, как ты сделаешь это, задай себе вопрос, стоит ли ради этой жизни — жизнь отца — продавать свою душу, — она покачала головой. — Потому что если это… если это действительно так, и ты хочешь так жить… Как бы я ни любила тебя, я больше не могу быть твоей сестрой. На этом она повернулась на пятках и продолжила идти по улице, оставив своего брата одного посреди грязного тротуара.

***

Джейс убрал копну волос, торчащую из-под его шапки, глядя на грозное здание главного офиса Агентства. Что он делает? Его не должно быть здесь, не сейчас. Не тогда, когда она была с ними. Он развернулся и начал уходить от строения, когда застыл в нескольких футах. Подняв руки к голове, он повернулся назад и ещё раз посмотрел на возвышающийся небоскрёб. Они ждали его. В сообщении Изабель сказала, что ему нужно переодеться в форму и встретиться с ними в здании. Он был здесь, но не мог заставить себя двигаться. Он знал, что у него нет выбора — нет, если он не хочет потерять свой значок и присутствовать на совещаниях. Но он не доверял её Валентину Моргенштерну. Да, он убедился, что их встреча была публичной, и да, её подруга была с ней. Она была не одна, она была в безопасности… где-то там внутри он знал, что это так. Джейс закрыл глаза и испустил медленный вздох. Чем раньше он закончит, тем быстрее сможет вернуться и убедиться, что ни один из этих придурков не навредил ей. Гнев вспыхнул внутри него, когда он подумал о последнем разе, когда брат и отец Клэри распускали руки. Они оставляли на ней отметины, ушибы. Джейс был бы проклят, если бы позволил этому случиться снова. Он сжал кулаки по бокам. Он должен быть там. Не здесь. Но у него не было выбора. Он должен был остаться. Делая вдох, Джейс зашёл в здание и снял шапку, когда проходил через дверной проём. Его шаги отдавались взвешенными щелчками по мраморным полам, пока он шёл к блестящим серебряным лифтам. Он чувствовал себя странно, находясь здесь в форме. Большинство людей носили деловые костюмы, а в руках тащили портфели. Только стажёрам, каким он когда-то был, приходилось одеваться таким образом. А те, кто был выше по цепи командования, просто рекламировал свою власть. Через минуту двери лифта открылись, и он вошёл внутрь, нажав число «семнадцать» на панели. Поездка была медленной и скучной, как обычно. Он проводил время, изучая свой образ в отражающих стенах. Человек, смотрящий на него, был едва похож на того, который был там несколько недель назад. Конечно, его голову покрывали те же светлые волосы, те же золотые глаза смотрели в ответ, а перед ним стоял тот же шестифутовый парень, одетый в форму агента. Но человек, стоящий за всем этим, человек, который жил внутри, был совершенно другим. Лифт остановился, и двери со звонком открылись в большую, просторную зону ожидания. Десяток чёрных стульев с прямыми спинками выстроился по обе стороны, и большая очередь агентов на разных стадиях своей карьеры занимала центр. Стены украшали различные таблички и почётные грамоты некоторых членов Агентства. На двух дальних стульях в правом углу сидели Изабель и Алек. Алек поднял голову, когда подошёл Джейс. — Форма, — проворчал он. — Ага, — ответил Джейс, плюхнувшись на стул напротив них. — Я не думаю, что мы так уж плохо справляемся с этой работой, — сказала Изабель. Джейс посмотрел вверх и поднял брови. — Серьёзно? И тот факт, что нашей «работе» стали угрожать сообщениями, напали на работе прямо под нашими носами, твоя квартира была взломана дважды, и Саймона едва не убили — твоё определение хорошей работы? Она нахмурилась. — Эй, Джейс, только не надо злить меня. Я не видела, чтобы ты мешал этому лучше, чем мы. Он наклонился вперёд и положил голову на руки. — Я знаю. Я просто… Мне пришлось оставить её там с её засранцем-отцом и приехать сюда. — Что? — Алек сел прямо. — Зачем ты это сделал? Джейс опустил руки и поглядел на Алека. — У меня не было выбора, Алек. Он пришёл сегодня утром в квартиру с требованием увидеть её. Что я должен был сделать? Запретить ей идти? — он откинулся в своём кресле. — Как будто это сработало бы. — Я уверена, что всё будет хорошо, — сказала Изабель. — Она жила одна с ним и своим братом три года, прежде чем съехала, верно? Джейс кивнул. — Но это другое… я не знаю, каким он был, когда она жила с ним, но я думаю, что тот факт, что она съехала, основательно засунул гигантскую палку ему в задницу. Ты не видела его с ней. Он смотрит на неё как на жвачку, прилипшую к его ботинку, и он… — Джейс сжал кулаки и встал. — Я не должен быть здесь. Я должен быть там, с ней, я должен быть… — Ты же не оставил её с ним наедине? — вмешалась Изабель. Джейс покачал головой. — Её подруга Майя пришла, и я убедился, что встреча будет в общественном месте. Я взял с неё обещание никуда с ними не уходить. — Если она пообещала тебе, она сделает то, что сказала. Он посмотрел вверх и встретил тёмные глаза Изабель. — Не знаю, Иззи. Ей не нравится, когда ей говорят, что делать. Изабель улыбнулась. — Ты ей не безразличен. Если она поклялась тебе, что не пойдёт, то она действительно не пойдёт. Затем открылись большие двойные двери на другой стороне зала ожидания. Девушка примерно их возраста с короткими белокурыми волосами и в плотной чёрной юбке-карандаш вышла в комнату. Она взяла в руки планшет и поправила очки, прежде чем произнесла: — Агенты, директор ждёт вас. Алек и Изабель присоединились к Джейсу, и трое из них направились к двери. Они вошли в большой зал совещаний. Массивный овальный стол располагался прямо в центре, белый экран тянулся через дальнюю стену. У противоположной стороны стола стояло три кресла, и на них сидели Ходж, директор Лайтвуд и посол — мать Джейса. Он тихо застонал. Всё не может пройти гладко, раз он был связан с одной из сторон. — Агенты, — обратилась к ним директор Лайтвуд, — вольно. Джейс ослабил свою позу и поставил ноги на ширине плеч, сцепив руки за спиной. Алек и Изабель поступили так же. Он посмотрел прямо на стену перед собой. Есть причина, почему они вызвали их сегодня и надели на них форму. Так же, как и была причина, почему не было больше стульев. Это было испытанием их послушания, их способности следовать приказам. Директор продолжала что-то записывать в свой большой блокнот ещё несколько мгновений, прежде чем закрыла его и посмотрел вверх, переплетая пальцы на верхней части обложки. Молчание заполнило комнату, пока она смотрела на них следующие несколько секунд. — Ходж, пожалуйста, поясни агентам, почему они здесь. Глаза Ходжа расширились от удивления. — Да, мэм, — он встал и двинулся к проектору, стоящему на противоположном конце стола. Джейс, наконец, позволил своему взору сосредоточиться на чём-то, кроме стены. Ходж прочистил горло. — Неделю назад информатор в компании Валентина Моргенштерна сообщил нам о встрече мистера Моргенштерна с помощником семьи Руффио. Нам удалось наладить наблюдение за заседанием, — он повернулся к проектору и нажал на выключатель. Свет полился из машины, и на противоположной стене появилось изображение — фото, сделанное издали, Валентина Моргенштерна и главного посредника Руффио — Виктора Пангборна. Моргенштерн держал в одной руке портфель, а другую вытягивал вперёд. Пангборн протягивал предмет и, казалось, тянулся к портфелю. Ходж нажал на кнопку, и картинка изменилась. На этот раз портфель держал Пангборн, а у Моргенштерна ничего не было. Ходж пролистал несколько фотографий, показывающих разные углы одного и того же. Пролистав все, они вернулись к первому изображению. Ходж выключил аппарат. Директор Лайтвуд встала, когда Ходж вернулся на своё место. — Я всегда подозревала, что Моргенштерн для семьи Руффио больше, чем просто адвокат, — сказала она. — Его состояние росло слишком быстро и с таким большим приростом, что, казалось, он находится в какой-то сделке с ними. У нас просто не было никаких конкретных доказательства. Даже этого, — она указала на проектор, — недостаточно, чтобы осудить его. Нам нужны реальные доказательства того, что он делал что-то незаконное, а не просто фото, где он обменивался чем-то с кем-то, связанным с Руффио, — она присела на край стола, скрестив руки под грудью. — Мы получили информацию, что ещё одна партия будет передана в ближайшее время — возможно, на ежегодном бале Моргенштернов, который проводится в его фирме. Фактически, этот источник также говорит нам, что этот бал будет прикрытием для почти всех значительных сделок Моргенштерна. Когда мы вернулись к нашим отчётам, мы обнаружили, что примерно в это же время каждый год Моргенштерн вносил свои самые большие депозиты. Только за последние три года эта деятельность прекратилась. Джейс посмотрел на директора. — Последние три года? — спросил он. Она кивнула. — Вы знаете, что произошло три года назад? — Миссис Моргенштерн погибла в аварии. — Точно, — директор Лайтвуд встала и вернулась на своё место, открыв папку из стопки, лежащей перед ней. — Джослин Фэйрчайлд-Моргенштерн, погибла 30 октября 2007 года, её транспортное средство не остановилось на железнодорожном переходе. Автомобиль был слишком повреждён, чтобы определить, было ли что-либо испорчено заранее. — Агентство считает, что её смерть не была несчастным случаем? — спросил Алек. — Мы считаем, что это не так. Мы верим, что миссис Моргенштерн что-то знала, и что её просто убрали. Мы просто не знаем что и почему все большие партии денег прекратились после её смерти. Мы уверены, что он до сих пор участвует в своих старых трюках, но до этого момента Валентин Моргенштерн сохранил все свои незаконные сделки вне радара. Но теперь он задумал что-то грандиозное. Этот «новый клиент», кажется, на самом деле является прикрытием для семьи Блэквелл. — Он действительно не сидит сложа руки, — пробормотала Изабель. Взгляд директора упал на неё. — Нет, не сидит. Он определённо играет с большими мальчиками. — Прошу прощения, директор, — нетерпеливо произнёс Джейс. — Но если позволите, какое отношение это имеет к нашему заданию? Вы хоть представляете, что мы должны искать? Потому что если нет, и мы просто должны найти вам улики, чтобы использовать их против Моргенштерна, тогда я не понимаю, почему нас вызвали. Директор открыла рот, чтобы заговорить, когда вдруг мать Джейса встала и сказала: — Ты не знаешь? — спросила она и обошла стол, встав перед ним. — Селин… — начала директор. Мать Джейса протянула руку, чтобы заставить замолчать другую женщину, её глаза были направлены на Джейса. Джейс встретил её взгляд. — Верно. Я не понимаю, почему нас вызвали, чтобы узнать больше о сделках Валентина. Это не упростит нам задачу добраться до него. Его мать улыбнулась, но холодно и жестко. — У тебя никогда не будет слишком много информации, агент. Ты не уяснил это с твоей подготовки? — Конечно уяснил. Но также я уяснил, чтобы мы должны разобраться, брать только ту информацию, которая необходима для выполнения задачи. И если у нас её будет слишком много, это может замутить цель. — Ну, очевидно — видя, как вы ещё ничего не принесли нам от Моргенштерн — вы должны нуждаться в большем. Заговорил Алек: — Дело не в этом. Просто нам ещё не представилась возможность проникнуть во внутренний круг Валентина. Она посмотрела своими золотыми глазами на Алека. — Я не понимаю, как вы этого ещё не сделали. Агент Лайтвуд живёт с девушкой. Вы и агент Эрондейл живёте этажом выше. Вы друзья, учитесь в одном колледже. Разве сложно заставить эту девушку доверять вам в таком положении? — Всё не так просто… — произнёс Джейс. Его мать обратила на него внимание. — Это просто, агент, — она шагнула вперёд, едва не столкнувшись с ним носом. — Или по крайней мере должно быть, — она изучала его мгновение, а затем рассмеялась. — Я знала, что это ошибка. — Простите? — спросил он, сжимая кулаки за спиной. Изабель стрельнула в него тревожным взглядом уголком глаза. — Ты меня слышал. Это была ошибка, — сказала Селин. — Я говорила им, что ты не справишься с этим, что ты слишком мягкий. Ты хорошо притворялся равнодушным во время тренировок, но я знала, что ты сломаешься. — Я не понимаю, о чём вы говорите. — О, разве? — она остановилась и постучала по своему подбородку. Повернувшись к креслу, она вытащила папку и открыла её, выудив несколько чёрно-белых фотографий. У Джейса сжалась грудь. — А, теперь я привлекла твоё внимание, не так ли? — она выкладывала на стол фотографии одна за другой. Первым было фото его и Клэри в клубе — должно быть, это одна из их первых встреч. Он прислонялся к бару, а она держала поднос с напитками. Выражения их лиц были любопытными. Следующее их фото было у задней части грузовика, он был без рубашки, а она помогала ему перемещать коробки. Глаза Джейса двигались вдоль фотографий, на каждом были изображены кусочки времени, которое он провёл в жизни Клэри, на последней он нёс её из её квартиры в ночь взлома. Наконец, он поднял взгляд на мать и ощутил назревающий гнев. — И что? — спросил он. — Какое отношение имеют эти фотографии? — Эти фотографии показывают повышенное знакомство между тобой и девушкой. — Это наша работа. Приблизиться к девушке, не так ли? — он старался сдержать яд в голосе, но знал, что ему не удалось. Его мать ещё раз сделала шаг вперёд. — Ваша работа — дать девушке ощущение, что вы стали ближе, а не на самом деле сделать это. Как агент, ты не можешь позволить себе роскошь эмоционально вкладываться. Я знала, что ты не справишься. Я говорила им, что ты не сможешь. — При всём уважении, мэм, — вмешался Алек, — это немного отличается от вашего обычного дела. Эта девушка не плохой парень. Мы не пытаемся получить информацию о ней. Мы внедряемся в её повседневную жизнь в надежде получить информацию о её отце. Информацию, о которой эта девушка понятия не имеет. Также было осложнение с этим сталкером… — Мне всё равно на это, — она подняла руку. — Как вам может быть всё равно? — спросил Джейс. — Потому что это не имеет отношения к делу — по крайней мере пока. — Но ей необходимо обеспечить защиту… — Защищать её не ваша работа! — Если мы не сделаем этого, то кто? — голос Джейса повысился. — Кто-то пытался причинить ей вред, посылал сообщения с угрозами, ворвался в её квартиру, чуть не убил её лучшего друга. Какого чёрта вы ожидали от нас? Что мы будем сидеть сложа руки и смотреть, как всё это происходит и ничего не делать? — Тебе лучше придержать язык, агент, если ты ценишь свою карьеру. — Мою карьеру? Думаешь, я беспокоюсь о своей карьере, мама? — сказал он, зная, что перешёл черту, обращаясь к ней лично на работе, но ему надоело. Он знал, что это не имеет ничего общего с профессионализмом и всем, что он пытался сделать, чтобы ей не было стыдно за своего сына. — Если бы это не было только для тебя, у меня бы не было карьеры. Она хотела перебить, но он продолжил: — Я хороший агент, чертовски хороший агент. Я на вершине своего класса и имею результаты лучше любого стажёра Академии. Но для чего ты поручаешь мне задания? Не потому что я превосходно стреляю, не из-за моей способности разгадать даже самые сложные загадки, нет, ты просто используешь меня. Используешь меня из-за хорошенького личика. Я повёлся на это, потому что я хотел работать. Я хотел доказать тебе, что могу сделать это, что я могу быть… этим. Но что бы я ни делал, как бы я ни старался, ты всё равно меня не видишь. Селин ничего не ответила, но её грудь вздымалась сердитыми вздохами. — Я уже не хочу, чтобы ты видела меня, — сказал Джейс. — Не делаю вид, что я не тот человек, которым являюсь. Это, — он обвёл руками офис, а затем указал вниз по телу, указывая на свою форму, — ничего не значит, если я просто буду пешкой. Ты дала мне задание, но это просто издевательство. Приударь за девушкой, заставь её хотеть тебя, заставь её влюбиться в тебя, сказала ты, но убедись, что останешься камнем. Убедись, что ты помнишь, что она — средство достижения цели. Она не живой, не чувствующий, не невинный человек. Ничего не чувствуй. Не чувствуй себя виноватым каждый раз, когда она смотрит на тебя, каждый раз, когда она прикасается к тебе, каждый раз, когда она доверяет тебе. Просто выполняй свою работу, и, может быть, мы похлопаем тебя по спине за то, что ты разрушил веру этой девушки, — он сделал паузу и понизил голос почти до шёпота. — Я хороший агент. Но если это то, что нужно, чтобы быть отличным? Тогда я не хочу этого, — он покачал головой. — Я хороший агент. Но я не могу быть таким. Потянувшись в карман, Джейс достал свой значок. Он с почтением держал его в пальцах, скользкое чувство отягощало его хватку. — Джейс, — выдохнула Изабель. Посмотрев на неё, он увидел мольбу в её глазах. Но этот значок просто ощущался таким… тяжёлым. Взглянув на карту, его имя, его лицо, его звание… Вся его жизнь была вытравлена в тот маленький кусочек пластика. Всё, над чем он работал, жил, было прямо перед ним. Это правда, что его жизнь уже составлена? Несколько букв на куске пластика? Звание перед его именем? Ещё раз подняв взгляд на Изабель, он покачал головой. — Я не могу, — его пальцы ослабли, и карточка упала на пол. — Я не могу, — повторил он и повернулся к двери. Он знал, что его зовут, что Изабель отчаянно умоляет, но он не мог остановиться и не остановился. Вот что ему нужно было сделать. Он сжал ручку двери и раскрыл её. Перейдя за порог, он почувствовал, как будто тысяча фунтов свалилась с его плеч. Он продолжал шаг за шагом идти к лифту. Когда он, наконец, добрался до него и повернулся, он заметил, что все в комнате наблюдали за ним широко распахнутыми глазами. Его взгляд упал на Алека, и незадолго до того, как двери закрылись, он увидел едва уловимый кивок головы своего напарника, и Джейс без сомнения знал, что это именно тот выбор, который ему нужно было сделать.

***

Мерцание в клубе чуть не ослепило Джейса, как только он вошёл в клуб. Он прищурился сквозь пульсирующие цвета и двинулся взглядом в сторону бара, ища единственное лицо, которое он хотел видеть, ему нужно было увидеть, но её нигде не было. Он начал двигаться вперёд, маневрируя через толпу танцоров, пока не прорвался в зону отдыха. Его глаза просканировали окрестности, но пока ничего. Прямо перед тем, как он добрался до бара, он ощутил, как чья-то рука обернулась вокруг его. Он обернулся, и его взгляд упал на кое-кого, с кем у него не было желания разговаривать. — Привет, сёрфингист. Давно тебя здесь не видела, — Алина улыбнулась ему, выпячивая грудь таким образом, каким, наверное, она думала, будет заманчиво, но у Джейса это лишь вызвало мысль, что она шлюха. — Привет, Алина. Ты не видела Клэри? Алина нахмурилась. — Зачем она тебе, малыш? Я думала, у нас всё хорошо, — она провела пальцем по его руке. Он посмотрел на неё. — У нас, возможно, всё было хорошо, если бы ты перестала играть со мной немного раньше. Вместо этого ты решила водить меня за нос целый год. Ты поможешь мне найти Клэри или продолжишь вести себя жалко, когда я объясню, что мне это не интересно? Она убрала свою руку и сузила глаза. — Ищи её сам, мудак, — перекинув волосы через плечо, она ушла. — Отлично. Спасибо за помощь, — крикнул Джейс ей вслед и вернулся в бар, сев на один из стульев. Девушка рядом с ним подарила ему кокетливую улыбку, но он проигнорировал её и наклонился вперёд. — Привет, Кайли. Барменша улыбнулась и отметила: — Что я могу предложить тебе, матрос? — Ничего. Я ищу Клэри. Ты её видела? Кайли кивнула и протёрла стол перед собой. — Конечно, она пошла в офис с Магнусом. Что-то насчёт новой униформы. — А, — протянул Джейс. — Хорошо, спасибо. Она кивнула и двинулась к другому клиенту. Джейс откинулся на стул и опустил лицо на руки. Она была здесь и она была в порядке. По крайней мере, было за что можно поблагодарить. Он не знал, как долго сидел там, прежде чем почувствовал чьё-то движение рядом с ним. — Я не думал, что ты появишься сегодня. Джейс поднял голову. — Привет, Себастьян. — И, я так понимаю, ты здесь не для того, чтобы исправить ситуацию, о которой мы говорили сегодня утром. Джейс засмеялся и покачал головой. — Прости, нет. Не сегодня. — Я так и думал, — Себастьян ударил рукой по бару и встал. — Ну, это значит, что я получу больше. — Оставайся позитивным, Себ. Он пожал плечами. — Я всегда позитивный, чувак, — шлёпнув Джейса по спине, Себастьян повернулся к толпе. — Держитесь, дамы, я иду, — сказал он перед тем, как броситься и исчезнуть в толпе. Джейс смотрел, как он уходит, ловя злой взгляд Алины, а затем повернулся обратно к бару. Наконец, в коридоре в заднюю комнату Джейс заметил огненно-рыжие волосы Клэри. Она подняла их наверх и заколола на затылке, длинные пряди выбрались на свободу и свисали сбоку, едва задевая ключицу. Она была одета в обычную рабочую одежду: короткую чёрную юбку, белый танк-топ и красный передник, завязанный на талии. Она заметила его спустя мгновение, и он увидел, как её глаза засияли, а улыбка медленно расплылась на губах. Он не мог не улыбнуться в ответ. Пригнув голову, Клэри поспешила через группу людей, заполонившую бар, к нему. Она остановилась около него и уперлась локтем в столешницу. — Привет, — сказала она с придыханием от своего пребывания в клубе. — Привет, — Джейс улыбнулся шире. — Итак, я жива. Нет необходимости убивать кого-либо во сне или ещё чего-нибудь, — Клэри подняла руку, чтобы убрать мешающие пряди, и Джейс заметил белую повязку. Его брови нахмурились, и он протянул руку, ухватившись за неё. — Что это? — его пальцы прошлись по повязке. Клэри пожала плечами. — Я случайно пролила кофе. Ничего страшного. Джейс поднял свой взгляд на неё и изучил поближе. По обе стороны её челюсти были две очень слабые, красные, овальной формы отметины. Он знал, что это за отметины. — И это, — он протянул руку и провёл пальцами над ними. — Ты случайно схватила себя за лицо, а? Она закрыла глаза и сделала медленный вдох. — Джейс, пожалуйста… — Что случилось? Что он с тобой сделал? Она открыла глаза. — Ничего, правда, он… он просто схватил меня. — Он просто схватил тебя? Это так называется? Он просто схватил тебя? Ну, слава Богу, что он не сделал что-то хуже. — Прекрати, — произнесла Клэри. — Я в порядке. Он не навредил мне. — Клэри, на твоём лице следы. И ты говоришь мне, что он не причинил тебе вреда? Она потянулась и положила руку поверх его на барной стойке. — Послушай, — начала она. — Я знаю, что ты не веришь этому, потому что исходишь из того, что видел, но это не мой отец. Клянусь, до сих пор он никогда не поднимал руку на меня. Он никогда не хватал меня и не ударял, или ещё чего-либо. Я беспокоюсь о нём и о Джонатане. Что-то не так с ними. Джейс знал, что она права, но даже если он только что отказался от значка, у него всё ещё нет права обсуждать что-либо относительно информации, которую он знал о её отце, с ней. Вместо этого он положил ладонь на её щёку. — Мне всё равно. Мне всё равно, если кто-то держит пистолет у его головы и говорит ему выбирать между ним и тобой, он до сих пор не имеет права так прикасаться к тебе. Разве ты не понимаешь этого? — Да, и поэтому я ушла, Джейс. Он опустил руку с её лица. — Ты ушла? — Да. Я ушла. Я знаю, что он не должен так со мной поступать, и я не позволю ему, — она подняла брови. — Хорошо? Он кивнул, не зная, что сказать в ответ. Девушка, стоящая перед ним, хоть и маленькая и молодая, не была наивной и глупой, когда речь шла о том, как к ней следует относиться. Она знала, что заслужила, и не принимала ничего меньшего. Он завидовал её заверениям, её силе. Он хотел быть таким же сильным. Всю жизнь он позволял людям — особенно его матери — относиться к нему так, будто он не заслуживает уважения. Он всегда был обузой, инструментом, который пыталась вылить, чтобы быть совершенным оружием. Но он был не оружием, он был человеком, и у него были чувства — как бы она ни старалась выбить их из него. Много лет он верил, что он не такой, но ошибался. Так сильно ошибался. В глазах Клэри он чего-то стоит. Она заставила его чувствовать себя так, как он всегда хотел. Желанным. Требуемым. Стоящим. Она смотрела на него так, будто он был прекраснее всех, и, может быть, для неё он таким и был. — Итак, — она закусила губу и улыбнулась. — Хочешь пойти со мной в заднюю комнату? Джейс посмотрел на неё, его глаза двигались по чертам её лица, задерживаясь на несколько длинных мгновений на лёгких синяках, украшающих её челюсть. Он покачал головой. — Нет. Клэри подняла брови, она выглядела шокированной. — Нет? — Нет, — подняв руки, он проследил линии её скул перед тем, как встретиться взглядом. — Ты слишком хороша для задней комнаты. Она выдохнула и сглотнула. Он наклонился. — Я предпочту поцеловать тебя прямо здесь. Клэри сделала резкий вдох и отступила назад, затем оглядела комнату. Люди переполняли бар и танцпол, но никто, кроме Алины, не обращал на них никакого внимания. — Но… но все здесь видят. Джейс усмехнулся. — Ты стыдишься меня, Злючка? — Нет! Нет, конечно нет, я просто подумала… — её щёки стали ярко-красными. — Я просто подумала, может быть, ты не захочешь… Ну, знаешь, чтобы кто-нибудь думал, что ты недоступен, — она пыталась отвести взгляд. Джейс повернул её лицо к своему. — Клэри, — произнёс он. Она подняла на него взгляд. — Ты хочешь, чтобы я был им доступен? Она позволила себе осмотреть вокруг, прежде чем снова сосредоточиться на нём. Затем очень тихо, почти незаметно, она ответила «нет». — Хорошо. Потому что я, чёрт возьми, не хочу, чтобы эти задницы вокруг думали, что могут претендовать на тебя. Глаза Клэри расширились, и она потянулась к нему. Обвивая руки вокруг его запястья. — Джейс… В тот момент остальная часть комнаты исчезла. В разуме Джейса там были только она и он. Там не было тел, пытающихся попасть в бар. Не было никаких визгов смеха и дрянных попыток пикапа, идущих от них. На заднем плане не было танцоров, двигающихся под слишком громкую музыку. Они были одни, защищены внутри своего маленького пузыря. Это был момент, и он знал, что не должен быть трусом. Настала его очередь иметь то, что он хотел, всё, что он хотел. И это что-то стояло перед ним, глядя на него любопытными глазами. Его сердце так сильно стучало в груди, что он думал, оно может прорваться через рёбра. Но всё равно он наклонился к ней и прошептал слова, которые ему нужно было, чтобы она услышала — по-испански, потому что он знал, что она любила его, и это был один из его иностранных языков, которые она понимала: — Quiero que seas mía. Sólo mía. Клэри вздохнула, и взгляд Джейса пронёсся по её лицу, ища какой-нибудь знак, что она собирается бежать, что его слова напугали её достаточно, чтобы заставить уйти. Но она не сделала этого, она просто сделала вдох и прикусила нижнюю губу, почти незаметно кивая. — Да, — выдохнула она. Сердце по-прежнему сильно билось, но на этот раз не от паники. Это было не больно. На этот раз он чувствовал себя хорошо, даже очень. Джейс усмехнулся и повторил фразу: — Sólo mía. Клэри улыбнулась в ответ и потянулась, чтобы убрать прядь волос с его лба, задерживаясь на виске. Без капли страха, Джейс сократил расстояние между ними, пальцы слегка зацепились за её челюсть, и очень мягко прикоснулся к её губам. И прямо там, посреди хаоса клуба, с каждым любопытным взглядом на них, он дал миру знать, что эта девушка, та, которую он надёжно удерживал в руках, была его. Только его.