Only My Bitch

      Неделю Йен провёл в медицинском блоке, после того, как его нашли на полу душевой. Неделя жидкого рациона, наполненного бездельем и периодическими проверками заживления швов, которые ему наложили при попадании сюда. Каждый раз, когда тюремный доктор ковырялся в его заднице, Йен проклинал Милковича и весь его род, планируя отомстить точно таким же способом. Только Йен не знал, как это провернуть, не получив ножом по почкам. Но одно он знал точно, Милкович не добьётся его переезда никаким образом.       Возвращение Йена попало на изоляцию всех заключённых. У кого-то нашли кокаин и теперь шманали каждого, предварительно заперев по камерам. Именно поэтому Микки находился в камере, когда в неё ввели Йена.       Милкович по правде был слегка ошарашен. Он был уверен, что после того случая рыжий больше никогда не появится в этой комнате. Но Йен стоял возле дверей, решительный, несгибаемый, словно не над ним надругались неделю назад. Микки разозлился на подобную наглость, от недельных вспышек сожаления не осталось и следа. — Эй, рыжий лобок, ты что, уебался? Какого хуя тут забыл? — спрыгнув с верхней койки, тут же стал наседать Милкович. — Ты что, в прошлый раз ничего не понял, или добавки захотелось? — но Йен предпочёл проигнорировать данный выпад, он обошёл горестно настроенного парня, стягивая при этом белую футболку, чтобы сменить её на свежую. — Я с тобой разговариваю, пидрила, — Микки не на шутку разозлил подобный игнор и он привычно попытался нанести удар, но в этот раз Йен ждал чего-то такого и сумел мастерски заблокировать нападение, вывернув руки Милковича таким образом, что тот даже не мог пошевелиться. Несколько лет армейских занятий давали свои плоды. — Ах, сука, да я тебя ушатаю за это, — возмущался Микки, ошарашенный своим беззащитным положением. Не ожидал он подобных навыков от не конфликтного соседа. — У тебя все? — Йену надоели сварливые угрозы и он толкнул Милковича на свою койку, все ещё удерживая его вывернутый локоть. — Руки убрал, гандон, — продолжал рычать Микки, чувствуя как паника немного дала о себе знать. Микки не любил, когда его связывали, травмы от дерьмового детства подарили ему подобную фобию. Тяжело дыша, Микки ощутил, как свободная рука кудрявого поползла по его бедру и брюнет понял, что тот задумал. С удвоенной силой он начал дергаться, но лишь причинял себе боль в зажатой руке. — Я тебя на части порву, сука. Ты живым отсюда не выйдешь. — Ты всегда становишься таким болтливым если дело движется к сексу? — уже залазя в брюки Милковича, спросил Йен, но его вопрос остался без ответа, так как Микки болезненно простонал от того, как сильно Галлагер сжал в руке его ягодицу. Йену понравился этот звук и свои проворные пальчики он тут же направил к анусу Милковича. — Нихрена себе. А пещерка-то не такая запылённая, кто-то тут до меня побывал, — смеялся Йен, обнаружив, что в задницу сокамерника свободно входят два пальца. Это стало потрясением для Галлагера. Он был осведомлён, какая репутация у Микки в тюрьме и точно знал, что он ни под кого не подставляется, никогда. Но на практике все оказалось иначе. — Так вот почему ты не любишь гостей на своей территории, предпочитаешь шалить тут в одиночку? — забавлялся Йен, не замечая, что чертовски злит Микки своими словами. И в какой-то момент злость придала ему сил и он сумел скинуть с себя отвлекшегося Йена.       Вот тут началась потасовка, прямо на кровати. Они били друг друга, пытались даже придушить. У гневного Микки было преимущество, и в конце концов именно он уложил на лопатки Галлагера, придавив его своей же задницей. Дела приобрели другой поворот, когда прямо перед лицом Йена возникла тапорщищаяся ширинка Микки. Секунды хватило им обоим, чтобы решить для себя что-то. И вот они остервенело стаскивают друг с друга остатки одежды. Микки не даёт Йену снова подмять себя, усаживаясь на рыжего верхом. Немного слюны в качестве смазки и Милкович начинает насаживаться на Галлагера, томно прикрыв при этом глаза. Это непередаваемое ощущение, которым Микки приходилось довольствоваться только раз в жизни, и то, тогда все было растерянно и больно. Но сейчас было самое то, горячий хер Галлагера отлично ощущался в его заднице. Резкие, быстрые движения в конце сменились плавными, словно они пытались продлить удовольствие. Никакой ласки, только стальные захваты пальцев, оставляющие синяки на коже и все это в тишине. — Ах, ебанный пиздец, — на пике удовольствия простонал Микки, прежде чем кончить. Сочетание бессильного голоса с похабными словами довели до края и самого Йена.       Милковичу хватило минуты, чтобы прийти в себя. Он встал и похрамывая побрел к умывальнику. Совершив там гигиенические манипуляции, брюнет вернулся обратно, и охая, забрался на верхнюю койку.       Йен все ещё лежал в полной неге, уставившись на прогибающийся под Микки матрац над головой. Минут десять стояла тишина. — Ты не жилец, если об этом кто-то узнает, Галлагер, — это последнее, что Йен услышал от Микки в тот вечер.

***

      Ещё одна неделя в тюрьме прошла для Йена незаметно. Все вернулось на круги своя, как было до попадания на больничную койку. Тревор встретил Йена сожалеющим взглядом, не оставляющим сомнений по поводу того, что все заключённые в курсе, что его отымели в душевой. Некоторые, осмелев, стали клеиться к Йену, кто-то даже пытался давить, но, путём выбивания пары зубов, ему удалось остудить интерес к своей персоне. Но на всякий случай, теперь он всегда старался быть на виду у охраны.       Однажды во время ужина, когда Йен и Тревор обсуждали тот случай с обнаружением кокаина, к ним подошёл Калеб. Вот кого Йен точно не хотел видеть рядом с собой. — Здарово, рыжий, как жизнь? — Йен выразительно переглянулся с сидящим напротив Тревором, и только потом посмотрел на Калеба. — Отлично, — лаконично ответил Йен. — Слышал ты в медчасти латался. Более того, я знаю как ты туда попал, — понизив голос, сообщил Калеб. — Чего тебе надо? — подобное направление разговора уже не нравилось Галлагеру. — Одно твоё слово и я сделаю так, что шакал Милкович к тебе больше даже не приблизится, — напыщенно выпрямившись, играя мускулами, ответил парень. — И какова цена подобной защиты? — вздернув брови, поинтересовался Йен, заранее зная ответ. — Думаю, мы договоримся, — облизнув пухлые губы, и весьма красноречиво пройдясь по Йену глазами, ответил Калеб. — Спасибо за заманчивое предложение, но, думаю, я сам в состоянии решить свои проблемы, — сказал, как отрезал Йен. Обменивать свою задницу на весьма призрачную защиту он не собирался. — Ты хорошенько подумай, Галлагер. Если что, ты знаешь где меня найти, — прежде чем уйти, осведомил Калеб, выставив на всеобщее обозрение белозубую ухмылку.       Йен и Тревор недоуменно переглянулось, но даже не стали обсуждать произошедшее.       В тот же вечер Йен привычно сидел в своей камере без дела. Затяжное молчание в компании Милковича стало ежедневным пунктом в расписании дня Галлагера. Микки больше не требовал немедленного выселения Йена из камеры, он вообще, казалось, перестал замечать рыжего. Возможно, он боялся, что Йен расскажет кому-то подробности их недавней связи, но Йен в любом случае планировал держать рот на замке.       После отбоя Микки часами лежал на своей койке покуривая и поедая желейные сладости, к которым питал нездоровую страсть. И где только он их доставал?       В это же время Йен лежал внизу, прислушиваясь к шебуршанию Милковича. Это занимало больше, чем прочтение книг, которые Галлагеру удавалось взять в тюремной библиотеке.       Но сегодня что-то изменилось. Когда погас свет, оповещая об окончательном отбое, Йен уже готовился уснуть, забравшись под одеяло. Как вдруг послышался шум на верхней койке и через пару секунд, прохладное тело забралось под одеяло Йена. — Что… — встрепенулся Галлагер, ощутив на себе конечности Милковича, а в том, что это он, сомнений не возникало. — Заткнись, — гаркнул Микки на недоумение Йена и принялся стягивать с него немногочисленную одежду. Йену только оставалось улыбнуться происходящему и попытаться перехватить власти в этой игре. Но Микки, как и в прошлый раз, оставался непреклонен, предпочитая не сдавать доминирующей позиции.       Спустив своё белье, Милкович подобрался к лицу Йена, оседлав его грудь. Йен сразу понял, чего от него хотят и послушно открыв рот, без труда принял член Микки. Тот с хриплым стоном принялся трахать рот Галлагера, вцепившись в рыжие пряди. На что Йен в отместку шлепнул Микки по его крепкой заднице, но тот только простонал, сильнее вдалбливаясь в тёплую глубину. Йен сдался под этим напором, активно задействуя язык и аккуратно сглатывая вокруг члена. Микки одобрительно мычал, но никак не мог кончить. Сам Йен уже почти довёл себя до оргазма орудуя в трусах свободной рукой, поэтому он решил окончательно подтолкнуть Микки, пока был в состоянии это сделать. Деликатно протолкнув средний палец в дырку Милковича, Йен начал трахать его им, не забывая работать ртом. Беспрерывная стимуляция простаты и жаркий рот Галлагера сделали все дело и Микки бурно кончил в глотку Йена, срываясь на хрип. Галлагер едва не захлебнулся потоками спермы, но подобное обращение лишь подтолкнуло его к оргазму и Йен тоже кончил, издав при этом влажный всхлип.       Микки сполз с Йена и утомлено улёгся рядом с ним. Немного отдышавшись, он потянулся к висящим на стуле тюремным брюкам и достал оттуда пачку сигарет и зажигалку. Прикурив, он с наслаждением сделал первую затяжку. Йен не сдержался и схватив руку Милковича, затянулся от его сигареты. — Охуел? — Без особой агрессии, скорее для надобности, спросил Микки. — Не будь жадиной, — расслаблено ответил Йен. После крышесносного оргазма хотелось растечься как медуза на солнце. — Не, ты реально охуел, Галлагер, — с усмешкой, Микки снова затянулся. — Зато я круто отсасываю, — прикрыв веки, констатировал Йен. — Твоя правда. Но советую об этом не распространяться. За пидарские умения тут тебе жопу на Британский флаг порвут, — вполне серьёзно ответил Микки и в последний раз затянувшись тлеющей сигаретой, потушил её о пол. После чего натянул трусы и уполз обратно на верхний ярус.       А Йен в первый раз в этом месте уснул с улыбкой, предвкушая хоть какое-то развлечение в этом богом забытом месте.