Гарольд Холмс и философский камень

Бах! Это оглушительно. Мальчик закрыл руками уши, громко чихнул от пыли, которая поднялась с пола. Конечно, Майкрофт здесь не живёт, но почему он не заботится о том, чтобы все его убежища охранялись? Вопрос интересный, но думать над этим, должно быть, не стоило прямо сейчас. Не время. Ведь через порог переступил высокий человек, чьё лицо было добродушным, немного глупым и... Радостным. – Гарри! В последний раз я видел тебя совсем младенцем и... Если честно, я ожидал, что ты будешь немного выше. И полнее, – прогремел неизвестный. Его волосы были сбиты, а кустистые брови огромны. Всем своим видом он напоминал большого медвежонка, который любит мёд и малину. Гарольд хотел было сказать, что он совсем не Гарри и что у каждого человека есть свои физические особенности, но тут двери комнаты, в которой закрылись Шерлок и Джон, отворились, и оттуда вышел великий детектив и его верный блоггер. – Доброго вечера. Или уместнее говорить ночи? Не желаете чаю? Меня зовут Шерлок Холмс, рядом со мной находится доктор Ватсон, а перед вами мой сын – Гарольд Холмс, – сказал детектив, осторожно подходя ближе. Он как всегда сохранял спокойствие, никак не показывал собственного волнения. Должно быть, знал всё наперёд. Или делал вид, что знал. – Я так понимаю, вы пришли к Гарольду. Что ж, мы не ждали, что на его празднике будут гости, но раз уж вы знали его ещё младенцем... Прошу, проходите. Мы ничего не имеем против. Мальчик знал язык жестов хорошо. А ещё лучше он знал своего приёмного отца. В том, как Шерлок вышел вперёд, как едва заметно подрагивали пальцы на руках, было видно какое-то собственническое желание оградить, не отдать, предостеречь. Гарольд не понимал этого, потому что ещё не до конца осознавал, как этот незнакомец, сломавший дверь, может быть с ним связан. – Шерлок Холмс? Я вас знаю! Я фанат вашего блога, – внезапно оживился великан. – Меня зовут Хагрид. И я...э-э-э... Действительно пришёл к Гарри...К Гарольду. И принёс ему кое-что. Возможно, он немного помялся в дороге, но, как мне кажется, остался таким же вкусным. – Это мой блог, – проворчал тихонько Ватсон, с ужасом наблюдая, как внезапный гость достал из-под полы своего одеяния немного примятый торт. На нём было неаккуратно выведено: "С днём рождения, Гарри". – Итак, Гарольд, я Хагрид. Хранитель ключей Хогвартса. Ты, конечно, уже знаешь, что такое Хогвартс... – начал рассказывать великан, но мальчик, набравшись смелости, решил его перебить: – Вообще-то... Нет. Я совсем ничего не знаю о Хогвартсе. Разве что... О нём говорилось в странных письмах. Школа волшебства и прочая чушь. – Чушь? Чушь?! Вы мне тут чего сказать хотите? Что этот мальчик ничего, совсем ничего не знает?! Ах вы, Дурсли...! – Хагрид пришёл в ярость, сделал шаг по направлению к Джону и Шерлоку, но потом, остановившись, рассеянно почесал затылок. – Минуточку. Это как так выходит? Вы не Дурсли. Но это ведь Гарри Поттер. Верно? – Да. Сей факт объясним. И вполне легко. Вы, скорее всего, по ошибке перепутали место, где должны были оставить ребёнка. В итоге он оказался у нас. Но нам уж больно интересно послушать историю целиком, – сверкнул глазами детектив. Гарольд сразу понял, что Шерлок близок к разгадке дела: такой взгляд у него возникает лишь за секунду до поимки убийцы. – Рассказывайте всё по порядку. И возьмите чай. – Хорошо. Уф... Всё началось со дня убийства твоих родителей, Гарри. Лили и Джеймс Поттеры пали от рук Того-кого-нельзя-называть, сильного волшебника и злодея. Но ты, совсем ещё маленький ребёнок, смог одолеть его. Никто не знает, как. Заклятие, которое было на тебя направлено, отразилось, оставив на лбу этот шрам в виде молнии, и убило самого злодея. Я должен был доставить тебя к твоим ближайшим родственникам, но вышла, видимо, небольшая ошибка. Из-за грозы и дождя я приземлился не там, где хотел. Хотя, всё сложилось не так уж плохо, верно? Ты ведь был счастлив в этой семье? – Гарольд не понимал, как можно задавать такие вопросы, поэтому он просто молчал, с интересом ожидая продолжения этой истории. Он не верил, нет, он почти не верил. Но слишком были похожи на правду эти слова. – А теперь я пришёл к тебе, чтобы сказать... Ну, короче, Гарри, ты волшебник. И ты зачислен в самую лучшую школу чародейства и волшебства. У Шерлока, до того стоявшего и слушающего внимательно, случился очень странный приступ, свойственный лишь ему. В последний раз такое было, когда Джон пригласил его шафером на свою свадьбу, назвав лучшим другом. – Мне нужны доказательства. Вы можете продемонстрировать что-нибудь, что позволит мне убедиться в том, что магия существует, – это звучало очень странно из уст мальчика, вокруг шеи которого обвивалась змея, с которой он может говорить. Гарольд это прекрасно понимал. Но его мир, построенный на логике и понятиях, медленно рушился, распадаясь на части. И юноша пытался удержать хоть фундамент и каркас. Хагрид вздохнул, махнул своим странным зонтиком и... В камине вспыхнул огонь. Гарольд, который в два счёта разгадывал все фокусы, этот понять не смог. Шерлок тоже. Поэтому детектив тихо спросил с неохотой, неуверенно: – Ему необходима эта школа, да? – Так будет лучше для него. Он научится владеть своими способностями, сможет стать частью волшебного общества. На каникулах он сможет приезжать к вам. Всё не так уж и плохо, как кажется. Многие родители отдают своих детей в Хогвартс. И радуются потом. Это правильный выбор. Тем более, директором школы является сам Дамблдор. У Гарри есть таланты, а мы поможем ему их развить, – великан, который с трудом связывал слова, вдруг начал говорить бойко, с чувством. Он не врал. И Гарольд сдался. Поверил. – Я согласен. Думаю, это хорошая идея. Я бы всё равно учился в школе. Какая разница, в какой, – робко произнёс он. На том и порешили. Шерлок смирился, Джон пришёл в себя, Хагрид выпил чаю (и не только его. В убежище Майкрофта было полно напитков покрепче). Они хотели отправиться за покупками необходимых вещей сразу, но доктор Ватсон сказал, что проще будет подождать Майкрофта на вертолёте, который быстро доставит Гарольда и Хагрида туда, куда нужно. Да и, тем более, день рождения мальчика хотелось отпраздновать всем. Великан написал письмо, в котором значилось, что с Гарри он встретился и что ему придётся задержаться дня на два, также заметил, что какое-то дело от этого пострадать не успеет. Отправил послание с совой, после чего совсем уж успокоился, меланхолично начал болтать с Шерлоком и Джоном обо всём на свете. После этих посиделок Гарольд уже был хорошо знаком с миром волшебников, знал, какие предметы он будет изучать, кто у него что будет вести в школе, как нужно ухаживать за драконами и где в Запретом Лесу искать каких-то больших пауков. Примерно в три часа ночи пришёл Майкрофт. Тактично пнул своим чёрным зонтиком (уж не таким же магическим ли? Зонтики – они коварны) дверь, отругал производителей и расцвёл в улыбке деда, который надышался одеколоном (раньше мальчик думал, что брат Шерлока не улыбается из-за того, что он серьёзный, а потом юноша понял, что всё это по той причине, что таким вот людям не идёт улыбка) и сказал: – Поздравляю с ещё одним прожитым годом. Ты на шаг ближе к смерти. Разве это не прекрасно? Разве это не повод для счастья? Все эти праздники, такие как день рождения, восьмое марта, новый год, Рождество, день материи и так далее, все они так тривиальны. Праздновать какую-то дату – глупо. Привязки к прошлому нужны лишь тем, кто не строит настоящего. – Да ладно уж. Все мы знаем, что ты просто скупец, который не любит дарить подарки, – усмехнулся Шерлок. Потом они долго объясняли Майкрофту, что магия существует. В итоге и его мир перевернулся. И все они долго сидели и наблюдали довольно странную картину: брат Шерлока Холмса, падающий в обморок. Хоть маслом на полотне пиши. Когда всё пришло в норму и они собирались вылетать, Майкрофт обронил только: – Ладно. Отваливаем мы. Я привезу Гарольда прямиком на Бейкер Стрит. Так ведь будет удобнее? И, как только Шерлок кивнул, вертолёт, едва выдерживая вес великана, направился по направлению к Лондону.