You are my weakness

***

Лекса и Эйден быстро выходят из больницы, парень одаривает Лексу вопросительным взглядом, на который тут же получает ответ. — Садись в машину, я отвезу тебя домой. Поездка была тихой, и был слышен только рёв мотора машины Лексы, Camaro Hyper цвета синего металлика с двумя параллельными полосами от капота до багажника. После того как напряжение спало, девушка обратила внимание на своего пассажира. — Ну, как ты себя чувствуешь? — Немного болит, но всё нормально… мне жаль, что я не был слишком хорош и упал. — Знаешь, это со всеми случается. Я тоже падала много раз, Эйден. — Серьёзно? — с удивлением спрашивает парень. — Серьёзно, — подтверждает Лекса, — главное встать и сопротивляться, преодолевать испытания, которые появляются на твоем пути, и не сдаваться, если что-то не получается. Эйден с восхищением смотрит на неё. — Спасибо, Лекса. Надеюсь, что в один прекрасный день, я стану таким же, как ты. Лекса улыбнулась ему и подумала, что дала хороший совет, которому сама она, однако, иногда следовать не может. Костия. Когда Костия умерла, Лекса упала, и у неё до сих пор не было ни сил, ни мужества подняться. После того как Лекса отвезла Эйдена, она вернулась в зал, где её ждали дядя Титус и Аня. Заверив их, что мальчик в порядке, дядя Титус сразу вернулся в свой кабинет. — Аня, — немного неуверенно начала Лекса, — мне нужно поговорить с тобой, если у тебя найдется пара минут. — Конечно, рассказывай, — говорит девушка. Лекса вздохнула, и, опираясь на капот своей машины, обдумав свои мысли, говорит: — Я видела Кларк в больнице. Аня с любопытством выгнула бровь. — И… — подгоняет она, чтобы узнать больше. — Я думала о том, что ты сказала прошлой ночью… и ты права. — Сама Александра Вудс говорит, что я права? — изумленно спрашивает кузина. — Первый раз в жизни! Теперь повтори это, и я запишу, иначе мне никто не поверит. — шутит Аня, снимая напряжение. — Аня, я серьезно, — возражает Лекса. — Сегодня уже третий раз за неделю, когда я случайно встречаюсь с Кларк. Не знаю, может я ошибаюсь, и наверняка, это было неуместным, но я оставила ей визитку со своим номером, когда уходила. Аня улыбается во все 32 зуба и бежит обнять Лексу. — Я рада, что ты это сделала! Наконец поняла, что пора идти вперед и начать жить заново, — улыбается и важно продолжает, — а сейчас нужно подготовить всё оснащение к приходу группы, и ты должна мне помочь! Во второй половине дня Лекса закончила подготавливать боксерские перчатки, груши, маты и зал для вечерней тренировки продвинутого курса со своей подругой Индрой, Густусом и Нико, парнем Ани.

***

После ухода Лексы набираю в грудь воздуха, все ещё глядя на дверь с визиткой в руках, ожидая, что она вернется. Прожигаю взглядом пустоту, потом слышу, что меня зовут. Поворачиваюсь. Моя мама дает мне знак подойти к ней. Мы одни в отделении, она смотрит на меня озадаченно и спрашивает: — Всё в порядке, Кларк? У тебя странное выражение лица. — Всё хорошо, мама, — отвечаю, пытаясь придать голосу уверенности. — Просто был странный разговор со странной сопровождающей пациента. Надеюсь, ответ её удовлетворил, и она не будет расспрашивать дальше. К счастью, так и проходит. — Приходи сегодня вечером на ужин. Готовит Маркус. Он мастер в этом. — У меня уже слюнки текут. Буду в 20:00. — Отлично, до вечера, дорогая. — До вечера, мама. И мне ничего не остается, как вернуться в свой кабинет, чтобы заполнить документы до конца смены. Вхожу все ещё с визиткой Лексы в руке, недоверчиво кладу её на рабочий стол, пока мой мозг теряется в воспоминаниях о том, что произошло. Я думала о ней всю ночь и весь день, и потом она оказалась передо мной. Каковы были шансы? С тех пор как мы встретились в воскресенье, я ничего не делала, чтобы случайно наткнуться на неё, не видела вещи и людей, которые каким-то образом могли напомнить мне о ней. Кручу визитку между пальцами и думаю, действительно ли она оставила мне свой номер и сбежала, будто боясь моей реакции? И что теперь делать? Чего она ждёт от меня? Но самое главное, что хочу сделать я? Нам едва удавалось полчаса поддерживать разговор, пока я осматривала мальчика. Кроме того, я просто не могу понять её. Сначала был тот взгляд и почти раздражающий провокационный тон, а потом, с Эйденом, она казалась напуганной и бесконечно мягкой… очаровательной и непредсказуемой… не знаю, что… Джексон заходит в кабинет, и я даже не замечаю его, пока он не вырывает визитку, с которой я всё ещё играла, из моих рук. Вздрагиваю и протягиваю руку, чтобы забрать её, но он быстрее и уже читает вслух. — Доджо Вудс. — переворачивает и замечает номер с подписью «Лекса» ручкой. — Постой, Гриффин! Это случайно не визитка Александры Вудс? — спрашивает он удивленно. Я в панике. И что я ему теперь скажу? Как мне объяснить? Я не хочу говорить Джексону о Лексе. То, что произошло с ней личное, и я не хочу этим ни с кем делиться. — А что если и так? В любом случае, это не твоё дело, — вкладываю немного кислоты в голос, но закончив, понимаю, что, возможно, перестаралась. К моему счастью, Джексон засмеялся. — Спокойно, Гриффин. Не кипятись. Это было просто любопытство. Джексон берет карточку и выходит, оставив меня наедине со своими мыслями, которые, естественно, были о ней. Выхожу с работы и иду к машине, а в голове куча сомнений. Кто ты на самом деле, Лекса? Что ты хочешь от меня? Чего добиваешься? А я? Чего добиваюсь я? Зачем продолжаю думать о тебе? Почему ты вызываешь у меня непонятные чувства? Она практически ничего мне не дала, однако, заставляет моё сердце биться быстрее, когда я думаю о ней. Мурашки, которые вызывает у меня её взгляд, тяжесть в животе при одной только мысли о ней… Я чувствую трепет, думая о её нежных прикосновениях. Я даже не знаю её, но постоянно чувствую её отсутствие так, будто меня лишили воздуха. Я будто чувствую какую-то связь с ней. Ничего не понимаю. Есть только один человек, который может внести ясность в путаницу безумных и противоречивых мыслей в моей голове. Только один человек. Единственный, кто знает меня лучше, чем я сама. Беру телефон, листаю контакты и нажимаю вызов. — Принцесса, не ожидал услышать тебя так скоро! — Я кое-кого встретила, Уэллс. — Хорошо. Это же хорошо, так? Это же не какой-нибудь мудак, который относится к тебе плохо, верно? Смеюсь над его заботой. — Нет, это не так. По крайней мере, таким не кажется. Это девушка… её зовут Александра. — И какая тогда проблема? Я знаю, что это не первая девушка в твоей жизни, Кларк. Даже если ты никогда не признавалась о той девушке в лагере, когда мы были детьми… подожди, как её звали? Ах, Найла, кажется… по твоему лицу было видно, что у вас что-то было. — Как так вышло, что ты понимаешь меня лучше, чем я сама? — Если не ошибаюсь, то я твой лучший друг на всю жизнь. — Ты прав. Если бы тебя не было, не знаю что бы я делала… Возможно, ты не захочешь, но я все-таки попытаюсь: пойдешь на ужин к моей матери сегодня вечером? — Почему нет? Я буду рад увидеться с Эбби и Маркусом. — Окей, тогда я заеду за тобой через полчаса. Спасибо, Уэллс. — За что? Для этого и существуют друзья. С улыбкой вешаю трубку. После разговора с Уэллсом кажется, что все кусочки собрались воедино. Бегу переодеваться и потом еду к Уэллсу. Ещё не успела вылезти из машины, а он уже идёт навстречу и обнимает меня. — Привет, Принцесса. Тебе лучше? — спрашивает он с улыбкой. Уэллс единственный, кому я позволяю называть себя принцессой. Когда я была ребенком, только он и папа меня так звали, и когда отца не стало, только Уэллсу позволено так меня называть. — Лучше, спасибо. Как всегда, всего лишь пара твоих слов может меня успокоить. Садимся в машину, и он продолжает тему. — А теперь расскажи мне немного об этой Александре. С небольшим смущением пытаюсь описать всю её красоту, говорю о сегодняшнем дне и о том, как впервые её встретила, и потом понимаю, что прошлой ночью он тоже её видел! Он и Беллами говорили с её подругой. Наверно, у меня сделалось странное выражение лица, потому что Уэллс тут же спрашивает: — Что такое? О чём ты думаешь? — Блин, от тебя ничего не скроешь! Помнишь ту девушку, с которой вы говорили вчера вечером, ты и Беллами? Он согласно кивает. — Вот… А помнишь другую, которая схватила её за руку и увела? — Да… — Это она. Лекса! То есть Александра. После минутного молчания Уэллс на одном дыхании говорит: — Та? Боже, Кларк, серьезно? Это Александра? Вообще, зачем мы тогда говорим об этом? Что я думаю о той девушке? Боже, она горячая! И из того, о чём ты мне рассказала, я предполагаю, что ты думаешь также. Так что дерзай! Уэллс, кажется, рад за меня. Не знаю, почему не перестаю думать о её зеленых, словно улыбающихся, глазах, о её пухлых губах… Моя мать и Маркус были приятно удивлены, увидев Уэллса, ведь они считали его практически своим сыном. Ужин проходит хорошо, и я вновь мысленно благодарю парня за то, что он помогает собрать мне все кусочки воедино. Приятный вечер подошел к концу, и, отвезя Уэллса домой, возвращаюсь к себе. Перед тем как пойти спать, ищу визитку, чтобы написать сообщение, но, должно быть, я оставила её в кабинете. Расстраиваюсь и иду в студию посмотреть на портрет, который нарисовала несколько дней назад. Единственная мысль, которая мелькает в моей голове, это то, что девушка очень красивая и мне не удалось полностью этого передать. Но я всё равно иду спать с улыбкой на лице.

***

В тот же вечер Лекса тренируется в зале со своими самыми близкими друзьями, своей обретенной семьей. Она обожает любой вид спорта, но только боевые искусства являются её отдушиной, её самой большой страстью. Техника, точность, терпение, медитация — всё это помогло ей в жизни, и работа в зале семьи, который дядя Титус держит открытым даже после смерти её родителей, стала её самым любимым занятием. Помимо соревнований, Лекса начала преподавать основы некоторых дисциплин мальчикам — Эйден был одним из них. По вечерам он всерьез занимается со своими сверстниками с большим опытом в некоторых дисциплинах. Он научился драться голыми руками, в перчатках, с оружием, таким как палки, мечи, а также научился метать ножи, и, как видно, преуспел во всём. Её вечер был наполнен усталостью и потом от упражнений, ударами и шутками друзей, что делало его таким приятным. В 22:00 дверь зала открывается и входит Линкольн с ящиком пива в руках в знак того, что тренировка официально закончена и всем можно расслабиться в хорошей компании. Но даже в окружении своих веселых друзей, мысли Лексы продолжали падать в глубину голубого неба глаз Кларк. Лекса идет взять телефон, экран загорается и… ничего: ни звонков, ни сообщений. Она уже неуверенна, что сделала правильный шаг, оставив визитку доктору — возможно, это было слишком рискованно. Так, вспоминая улыбку и эти глаза, она откладывает телефон и делает вид, что наслаждается вечером. Вечер подходит к концу, и Аня с Нико были первыми, кто ушёл. Лекса думала, что будет продолжение и без них, однако, Индра с Линкольном тоже отправились домой. Густус начал помогать ей прибираться. Внезапно наступила тишина. Закончив, Густус не мог не заметить, что Лекса была тише, чем обычно. Казалось, она была погружена в свои мысли. — Эй, Командующая, о чём задумалась? Полуулыбка появилась на губах девушки. Густусу стало понятно, что в этот раз она думала не Костии. Улыбка исчезла, и девушка начала говорить с нотками неопределенности в голосе. Естественно, она думала о Кларк, её голубых глазах, очаровательных слегка волнистых блондинистых волосах, о милой улыбке, которую она видела мельком всего раз, и небольшой родинке над губой, которая сводила с ума. Она объяснила Густусу, что произошло за последние дни, и сказала, что она в замешательстве от того, что Кларк пока не давала о себе знать. Густус улыбнулся и успокаивающе обнял девушку. — Ты хороший друг, Густус, спасибо. — Лучший, Командующая. И со смехом они вышли из зала, чтобы отправиться по домам. Лекса пришла домой за полночь. Включает свет в гостиной, сонным взглядом окидывает Черча на диване, разворачивается, чтобы закрыть дверь и чувствует, как кто-то трется об её ногу. Это кот, который приветствует ее. Лекса здоровается и гладит его, потом, наполнив его миску, отправляется спать. В последний раз проверяет телефон, прежде чем положить его на тумбочку, и Черчь, словно чувствуя её печаль и одиночество, запрыгивает на кровать и ложится рядом с ней. Лекса улыбается такой привязанности животного, выключает свет и проваливается в сон, уставшая от этого дня.