Honey

I remember when we used to laugh, About nothing at all, it was better than going mad, From trying to solve all the problems. We’re going through, forget 'em all Cause on those nights we would stand and never fall, Together we faced it all, remember when we’d…

      Брия скучающе готовит уже третье блюдо, пока Астер читает какую-то медицинскую книжку. Санс давно ушёл на работу, а Фриск сидит в бывшей комнате Папайруса, ставшей для детей Санса и Фриск комнатой.       Фриск перебирает старый альбом, и берёт одну из фотографий, где лежит она, со взглядом, полным счастья. А на руках — два маленьких свертка, откуда выглядывают два одинаковых детских и пухлых личика, и их совершенно не отличить. Рядом пристроился Санс, обнимая свою, пока девушку, улыбаясь.       На губах появляется нежная улыбка, и женщина, закинув ногу на другую, сидит на одной из кроватей. Затем поднимает взгляд, смотря на постер Меттатона, висящий над кроватью её дочери: всё убрано, чисто — приятно, что Брия так соблюдает чистоту. Рядом, на стене висят две пары ножей, принадлежащие близнецам; как ни странно, Кая и Астера до сих пор так зовут дома, хотя они уже давно не такие — человек и скелет, два брата. Разные, по-своему уникальные, и одновременно такие родные ей.       И один из мечей, найденных на свалке в Ватерфолле, принадлежащий Брие, свисает с её верхней кровати. У Астера же всё одеяло всегда завалено чем-нибудь, за что его часто ругала Фриск — плеер, взятый со свалки и отремонтированный самостоятельно; наушники, выброшенные на свалку в отличном состоянии; пару книг по физике, астрологии, химии и математике, а так же тетрадка с задачами и рисунками… И немного одежды на полу и на кровати. А постель Кая, казалось, была чем-то средним между остальными, однако, Фриск, заглянув под кровати братьев, недовольно цыкнула: куча грязных, вонючих носков, рядом с невероятно противно пахнущей одеждой. Вздыхая, женщина собирает вещи под кроватями для стирки, собирая их в одну гору, и мысленно прикидывает, как потащит всё это вниз. Затем, у женщины появляется идея, и Фриск открывает второй глаз, телепортируя на Астера всю эту кучу, от чего скелет чуть не задыхается, ругаясь на чем свет стоит.       С коварной улыбкой, его мать спускается вниз и складывает руки на груди, пока Брия, отрываясь от готовки, со смехом смотрела на брата, выбирающегося из кучи. — Мам, спасибо! — Камбрия счастливо улыбалась, смотря теперь уже на Фриск, с довольным видом уже поедающую одного из коричных зайчиков. — Теперь-то братишка будет убирать за собой! — Мам! За что? — Астер, еле вылезший из этой горы одежды, недовольно смотрел на Фриск, довольную и более-менее сытую Брию и недоумевал. Ему просто хотелось сейчас полежать на диване и полениться, а не вот это всё. — Нужно это всё постирать, а у меня не хватит рук, чтобы всё это унести. — Астер недовольно морщился, чувствуя неприятный запах одежды. — Но мам… — Давай-давай, — подгоняла его женщина, всучив в руки горстку одежды. — И не увиливай. — А вдруг меня девушка ждёт через пять минут? — Вот если это не Лень, тогда можешь быстро донести вещи до стирки и бежать. — Фриск взяла половину вещей из кучи, сурово и строго смотря на сына, недовольно ворчащего себе что-то под нос. — А насколько я знаю, ты одинокий и у тебя единственная девушка — Лень. И иногда ты ей изменяешь с кетчупом.       Астер посмотрел на Брию, которая уже чуть ли не помирала от смеха, и нахмурившись, пошёл тащить вещи.       Тут в дом буквально влетел запыхавшийся Кай, с воплями и радостными криками, а затем быстро побежал наверх, что-то вопя о том, как сильно он опаздывает куда-то. В дверь вошла скромно Пелани, тихо хихикая и совершенно смущённая. — И что на этот раз? — Фриск, навалив вещи на младшего из сыновей, который всем своим видом кричал о помощи, улыбнулась, смотря на крольчиху. — Ничего такого, — улыбалась девушка, поглядывая на верхний этаж со смехом, и оттуда, через тридцать минут, снова вылетел Кай, чуть ли не прыгая с второго этажа, спустился и закружил Пелани, а затем, смеясь, вручил ей браслет. — Ты безумец, — засмеялась Пелани, пока парень застёгивал браслет. — Зато я научился делать браслет, меньше, чем за тридцать минут! — Кай засмеялся, а Астер вывалил всю кучу на пол, стоя с широко разинутым ртом. Брия, кажется даже, выронила не только поварёшку, но и разинула рот шире, чем её брат. Фриск лишь довольно улыбнулась, но строго погрозила парочке пальцем: — Между прочим, мы с твоим отцом ещё не знакомились с родителями Пелани, да и… — Мам, да ладно тебе, — отмахнулся Кай, улыбаясь. — Ты же сама мне часто намекала о том, чтобы мы обручились.       Фриск лишь закатила глаза, однако действительно радовалась за любимого сына и его невесту. Кто знает, может однажды в Подземелье упадёт более Решительный человек, и тогда…       Женщина обняла жениха и невесту, благословляя их. Фриск не покидало тревожное чувство того, что произойдет что-то, навсегда переворачивающее жизнь её семьи. …и тогда все монстры и люди Подземелья выберутся на Поверхность.

***

      Гриллби подошёл к тени, стоящей среди деревьев и недовольно стучащая по дереву костяшками пальцев. — Ну? — Я не смог… — Монстр опустил голову, вспоминая гневный и недоуменный взгляд Санса, защищающего Фриск и Кая. Монстру явно не нравился такой исход событий, но ничего поделать он не мог: Санс окончательно встал за Фриск. — Придурок! — Синие нити схватили Гриллби, резко опутав его и заставляя того немного закашляться — настолько резко и сильно это было. Желто-синий глаз в алой глазнице с гневом смотрел на огненного монстра. — Я что сказал тебе, а? — Привести Кая и Санса сюда, — сглотнул элементаль, чувствуя нити вокруг своей души. — Вот и не смей говорить, что ты не сможешь этого сделать. Ты же хочешь вернуть своё? Гриллби отвёл взгляд от непонятного ему монстра, чем-то похожего на Санса. Он и не думал, что есть ещё скелеты в Подземелье, кроме того «мелкого утырка», Астера. Да и то, монстр сомневался в этом. — Вечно всё приходится делать самому… — Синие нити отпустили Гриллби, и другой монстр вышел из тени — крольчиха с перчатками на руках и вечно горящими ушами. Огненный элементаль, увидя свою внучку, чуть не поперхнулся — но, услышав голос скелета, обладающего странной магией, он понял, что это не она. — Какова теперь моя роль? — Элементаль хмыкнул, но тут же снова ощутил, как его душа исчезает под синими нитями, и согнулся пополам. — Возвращайся назад, ошибка вселенной. Если попробуешь вмешаться, — странный монстр заговорил голосом Пелани, — то я разотру тебя в пыль. Но, по нашему договору, ты просил оставить тебя и Санса в живых, не так ли? Так что, я сохраню тебе жизнь при условии того, если ты не будешь мешать мне. Гриллби вспыхнул: — Такого не было! Синие нити обвили душу сильнее, и монстр закашлялся: — Ты будешь подчиняться мне, или я сотру твою душу в порошок, кукла. И «Пелани» заглючил, исчезая. Гриллби, почувствовав свободу от странной магии, рухнул на колени, держась за сетчатую майку.

***

Астер, хмурый, сидел в Ватерфолле. Очередная девушка бросила его, поставив на нем клеймо девственника. И ведь не поспоришь — в свои шестнадцать Астер всё ещё оставался девственником, а встречаться с кем-то хотелось. Да вот только, все девушки, с которыми он когда-либо встречался, любили в нём честность. А правда заключалась в том, что парень ни разу не затаскивал даже шлюху в постель. Вот и получалось так, что Кай, собственно, скоро поженится на Пелани, а Астер в дураках… И без девушки. — Вот дерьмо! — Скелет кинул камень со злости в водопад, и тот со всплеском утонул в шумящей воде. Астеру это настроение не подняло, но в душе немного полегчало. — Как же меня всё это задолбало… — Что именно? Скелет поднял голову и увидел ту самую девчушку с карими глазами, которая была там, у Маффет. Он пожал плечами, зачем-то глупо улыбнувшись: — Ничего. А что такая маленькая девочка делает здесь, ммм? Девушка надулась и хмыкнула: — Неважно. — Ты бездарность! — Одна из шлюх, Миринда, презрительно посмотрела на Азарию, случайно опрокинувшей ящик с секс-игрушками. — Ничего ты не можешь, только и висишь на шее у Маффет! Мерзость. — А ты только и умеешь, что трахаться, — злобно усмехнулась Аза, свысока посмотрев на Миринду. Та возмущенно и резко вздохнула, кипя от гнева. — Ах ты… — Я хотя бы не раздвигаю ноги под каждым поперечным, кто предлагает мне секс и деньги. Астер усмехнулся: — Значит, не важно? Я вижу по тебе, как не важно. — Я не хочу говорить об этом, — резко отрезала девушка, и Астер как бы пошёл на попятную, промолчав. Затем, он похлопал по месту рядом с собой: — Поговорим?       Азария пожала плечами и задумалась. С одной стороны, этот парень не казался подозрительным, однако паучиха долго злилась из-за его друга, оставившего огромный заказ, но не оплатившего Маффет. Но, этот скелет выражал лишь дружелюбие, так почему бы…? — Ага, — она присела рядом, и Астер начал разговор с девушкой.       Вскоре, парень и думать забыл о помолвке брата и той леди, бросившей его из-за того, что он девственник. Азари смеялась под еле сдерживаемый смех Астера, травящего шутки и повеселевшего от общения с нею.       Санс как раз возвращался из лаборатории, держа в руках чертежи, начерченные вместе с Альфис, и увидел эту картину. Вздохнув, он улыбнулся: младший сын чем-то очень походил на Фриск, верно ждущую его дома, и его радовало, что хоть его сыновья не так тупят в отношениях, как он сам когда-то.       Телефон зазвенел, оповещая о новом сообщении, и скелет достал его:       «Хей, я соскучилась по тебе до мозга костей, — смеющаяся Фриск на фотографии подмигивала, пока на заднем фоне Астер лежал в куче воняющей одежды с недовольным видом. — Вот, заставила детей прибраться, хех»       Улыбающийся смайлик высовывал язык, дразня. Санс засмеялся, отправляя следующее: «Может, и мы приберёмся? Кажется, мои штаны давно не бывали на полу, как и твой лиф у двери» «Я прям вижу это пошлое выражение у тебя на лице» «Отлично, значит я телепортируюсь в спальню, мой ангел»       Фриск отправила смайлик, закатывающий глаза, и Санс, смеясь, обернулся к выходу из Ватерфолла, поднимая голову. И тут же улыбнулся, видя перед собой девушку, которая по непонятным причинам с двадцати трёх лет перестала стареть внешне. — И как только я не слышал тебя, малая? — Тоже самое хочу спросить у тебя, Санс, — женщина вздохнула, подойдя к нему и беря за руку. Тот сразу телепортировался в спальню к ним. — Ты так углубился в науку, что совершенно не замечаешь меня… Только спим вместе.       Санс начал раздевать её, молча и думая о чём-то. Сняв с Фриск футболку, проводит по плечу «девушки», а затем кусает его, зализывая укус. — Малая, мы с Альфис нашли пару старых чертежей, и думаю, мы сможем обмануть барьер… — Скелет поцеловал женщину в губы, получив уставший стон на его ласки. — Может, ты хочешь сказать — мы трахаемся, попутно рисуя что-нибудь, чтобы я ничего не заподозрила? — Фриск провела ногтями по его лопаткам, и её соулмейт резко выдохнул. — Это так называется ваша «работа»? — Фриск, у неё есть Андайн. У меня — ты, и мне для счастья хватает тебя с детьми, — мужчина усмехнулся, сжав её ягодицы. — Или ты настолько меня ревнуешь, что забываешь о том, почему я не могу пойти в сторону?       В ответ Санс получает стон, и человек закрывает глаза от наслаждения. Затем, она целует его, и их языки сплетаются, а потом Фриск отстраняется, ревностно и пошло смеясь, смотрит на своего любимого: — А можешь напомнить мне, м? — Конечно, если позволишь, — скелет снимает её штаны, чуть царапая смуглые ноги. — Только, стони потише. Брия дома, да и Кай скоро вернётся от своей девушки. — Когда это тебя останавливало? — Санс засмеялся, и его жена недовольно засунула ладони под рёбра, касаясь белой души с фиолетово-алыми искрами, и резко сжимая её. У скелета пропадают зрачки, и тот ухмыляется: — Эй, сегодня я веду. — Не дождёшься, — и тут душа Фриск начинает течь в пальцах скелета, когда тот с наслаждением облизывает её, держа в своих пальцах. Женщина дрожит, выгнувшись в спине назад, но тут же в отместку за это заглатывает основание души любимого. - Ахм… Мала-ая, я так… кончу раньше... — Санс опускается к бёдрам своего ангела, стягивая их до колен и тут же вводя язык в самое сокровенное. — Аах… Санс… — Ммм… Скелет повалил свою любимую на матрас, как бы случайно соединяя их души… …И Камбрия, проходя мимо в комнату своих братьев и одновременно собственную, хлопает себя по лбу, слыша стоны матери: — Блин, даже не стесняются, идиоты. Придётся, походу, брать наушники Астера. — Брия вздыхает, видя семейное фото в рамочке, висящее рядом с картиной, на которой огромная кость и где под ней выглядывают ноги обнаженных монстрих. На их семейной фотографии Астеру и Каю ещё тринадцать — оба улыбаются, обнимая свою младшую сестрёнку, а Фриск и Санс смеются; кажется, её отец выглядит гордо и спокойно, положив одну руку на плечи жены, а другую — на плечо дочери. Мама Брии весела и счастлива, но в глазах её тревога и забота о её семье. А маленькая девочка, смотря своими черными белками глаз на мир, улыбается самой невинной и счастливой улыбкой.       Счастье в их доме, семье… Вот только, Бельчонок вглядывается в глаза Фриск и не может успокоится, видя тревогу: будто её мама знает что-то такое, что не знает никто — ни её дети, ни муж. Возможно, и она сама этого не понимает.       Однако, слыша очередной стон, Брия отгоняет философские мысли, шипя от недовольства своими родителями, которые «только о сексе и думают, а детей не любят», и уходит в комнату к себе и братьям.

«Я помню, как раньше мы смеялись Совсем ни о чём, и это было лучше, чем сходить с ума Пытаясь решить все эти проблемы. Мы живём и забываем о них всех, Ведь в те ночи мы стояли, не падая. Вместе встречали все неприятности, помнишь, когда мы…»

Skillet — Those Nights.