Дочь Бездны

Его руки творят зло, но в душе он мечтает о другом.

Сердце о Дауде

______________________________ Сны были в ту ночь у Алисии полны сумятицы и тревожности: ей то снились сестры, которые дразнили и убегали от нее; то люди на каком-то важном приеме в особняке Бойлов в странных масках, которые не замечали девушку даже когда она пыталась с ними заговорить и познакомиться; то загадочный бледный мужчина с чёрными глазами, проплывающий на гигантском ките по звездному небу Дануолла. То и дело девушка во сне вздрагивала и ежилась; только к раннему утру жуткие сновидения сменились на тихий размеренный сон и девушка, расслабившись, засопела и не заметила, как проспала почти до обеда. — Дорогуша, вставай, — кто-то сказал женским сиплым прокуренным голосом, — а то и обед, останешься голодной, а тут семеро одного не ждут… — Лиз, пусть спит, я припрятал ей пару консервов, — прервал ее бархатистый и чем-то даже привлекательный мужской голос. Алисия нехотя приоткрыла глаза и подняла голову с подушки. Солнце слепило прямо в глаза, поэтому ушло пару минут на то, чтобы привыкнуть к освещению. Девушка окинула взглядом парочку, которая сидела напротив кровати за столом и перекидывалась в карты. Урывками Алисия начала вспоминать что вчера произошло. Событий случилось за одну ночь столько, сколько не было в её жизни за последние двадцать лет: нападение в психиатрической клинике, падение с крыши, встреча с Чужим и получение его дара, перемотка времени и крепкие объятия Дауда, чьи старые приятели-китобои помогли отбить девушку у бандитов и быстрее добраться до пристани, где их ждало небольшое судно Лиззи Страйд и её бандитов. Сразу же ночью Дауд, не пробыв и часа в таком привычном ему Дануолле, отправился с Алисией и бандитами на судне на остров Серконос, в Карнаку, в «Жемчужину Юга». В ту ночь девушка была так шокирована происходящем, что не задавала лишних вопросов: куда они едут, зачем, откуда такая спешка, что теперь с ней будет. Единственное, что она знала, так это то, что Дауда послал за ней Чужой, и что теперь от милости этих мужчин зависит её дальнейшая судьба. В прошлом у Алисии не осталось ничего, что могло бы дать ей опору и поддержку. Будучи по рождению представительницей одного из самых уважаемых и богатых семейств Империи, у неё на деле не было ни дома, ни близких, ни родных, ни титула, поэтому выбирать куда ей ехать и где ей жить теперь не приходилось. — Доброе утро… то есть день, добрый день, — Алисия поздоровалась сонным голосом, выдавливая из себя нечто отдаленно похожее на вежливую притворную улыбку. — Можешь не стараться ради нас, дорогуша, — Лиз хохотнула, обнажив свои акульи зубки, — здесь не приличное общество, а значит можно рыгать, блевать, материться и пердеть! А, ну да, сексуальные отношения тоже не возбраняются! Ну это я так, на всякий случай, — бандитка подмигнула девушке, поправляя темные волосы на той части головы, где они не были выбриты. Судя по всему, Лиззи Страйд была не прочь развлечься с представительницей собственного пола. — Лиз, не смущай нашу гостью, — Дауд недовольно нахмурился в ответ на шутки партнерши по игре в подкидного дурака. Алисия приподняла одеяло и села на кровати. Поверх серой больничной пижамы на ней был надет красный растянутый мужской свитер крупной вязи; днем в нем было жарко, а вот когда на неё успели его надеть девушка не помнила, возможно она в это время была уже в объятиях Морфея. — Извините, а тут есть какая-нибудь другая одежда? Дело в том, что я себя неуютно чувствую в больничной пижаме. Не то, что бы я жалуюсь, но вдруг где-то завалялись пару ненужных брюк и рубашка… Дауд улыбнулся: — Я уже пытался решить этот вопрос, но, как выяснилось, приличную и чистую женскую одежду тут не держат. Вряд ли тебе подойдет старый порванный и прокуренный запасной костюм Лиз. Но не переживай, когда мы доедем до Серконоса, я доставлю тебя на хорошую ткацкую фабрику, где снимут твои мерки, и ты сама сможешь попросить швею сшить нужный тебе наряд. Нам плыть осталось недолго: ближе к закату уже будем на месте. Садись к нам за стол, не стесняйся своего внешнего вида! Поверь, я и Лиззи навидались в свое время многого, так что нас не удивить пижамой и заспанным лицом. Лиз оставила тебе похлебку из хрустака и водорослей; пей пока горячая, а то как остынет, уже будет куда сложнее проглотить это пойло. — Спасибо, — Алисию смущала учтивость и теплота наемного убийцы. Он был как и на всех плакатах и картинах одет в темно-красный камзол до колен, сапоги из грубой кожи с высоким голенищем и темные штаны свободного покроя, правда уже явно без свитера под камзолом. Виски Дауда уже поседели, и на голове образовались характерные залысины: возраст брал своё; но в то же время Дауд не потерял былую мужественность и статность. Даже под одеждой, которая закрывала всё тело мужчины было видно, что мышцы ассасина полны силы и тверже металла; хватку и форму Дауд не терял даже через много лет после снятия с поста главы банды китобоев и отъезда на южный и такой расслабляющий остров Империи. Алисия слышала о Дауде со слов сестер и гувернанток, а также от санитаров больницы. Это имя всегда было на слуху, а многие жители Дануолла даже знали как выглядит убийца благодаря многочисленным плакатам и картине Соколова. Дауд был синонимом слова смерть, и им даже пугали непослушных детей их родители, говоря: «Вот не будешь меня слушаться, придет Дауд и утащит тебя в Затопленный город, где никто не найдёт». Те, кто видели ассасина воочию и остались живы, поговаривали, что глава китобоев — черный маг и злой колдун, который способен останавливать время, с помощью силы мысли двигать предметы и швырять их на огромные расстояния; а также тот, кто общается с Чужим на короткой ноге и является одним из посвященных в закрытый Темный Культ Левиафана. Что из этих слухов было правдой? Мало кто знал, но зеваки судачить и додумывать детали любили. В некоторых из фантазий зевак Дауд продал душу Чужому, в некоторых был тайным ухажером Далилы, а в некоторых, даже имел сексуальные сношения с королевским убийцей Корво Атано. — Ты такой же, каким я тебя и представляла, — Алисия присела рядом за столик, пододвигая к себе плошку с супом, — Даже в лечебнице о тебе постоянно говорят. — Правда? Хм, странно, я уже больше пятнадцати лет не был в Дануолле, думал, что меня давно забыли. Что говорят о новой главе китобоев? — Вот про него я почти ничего не слышала, говорили только, что он распустил большую часть старой команды и набрал побольше своих людей, обучив их с нуля, теперь телепортеров стало меньше, банда стала более… человеческой… не знаю как объяснить. — Я понял. Это уже слышал, но спасибо за информацию. Я не вернусь к китобоям, поэтому ничего кроме легкой ностальгии я не испытываю к ним. — Но почему тебе нельзя в Дануолл вернуться и все восстановить? — девушка задумчиво спросила, пожевывая серый хлеб. — Я пообещал. Ценой нарушения обещания является моя жизнь, к сожалению. Хотя и в Карнаке я неплохо устроился, опыт руководства и громкое имя везде дадут возможность пробиться, — Дауд отбил очередную карточную атаку Лиз. — Но ведь ты был ночью в столице? Прости заранее, я просто хочу понять, но если тебе неприятно, то давай закроем тему. — Все нормально, — Дауд улыбнулся, — я нисколько не ранимый, чтобы бояться каких-либо вопросов и разговоров. Я вернулся по просьбе единственного в мире, кто мог меня уговорить пойти на такой риск. Я возвратился по наводке черноглазого ублюдка, Бездна его раздери! Я знаю, что он приходил к тебе; теперь и ты стала одной из его избранных, но не верь никогда этому гавнюку — мой совет. Этот черноглазик будет до последнего тебе говорить о том, что он, мол, дает тебе дар просто так, и что он, мол, не вмешивается в ход событий, и вообще ему без разницы что и как ты будешь делать. И знаешь что? — Дауд закидал картами Лиззи, — Это все вранье! Чужой — просто мерзопакостный божок, который развлекается там, на завалках Вечности, как может, видя тут интерактивное кино о том, как людишки режут друг другу глотки и скачут на членах. Ему нравятся шоу. И ради этого он повернет весь ход событий так, чтобы представление было как можно более интересными; даже ценой моей, твоей, их, — мужчина указал рукой на Лиззи, обозначая всех бандитов в целом, — жизни, и поэтому не надейся, что он всегда поможет и вообще может хоть что-то чувствовать к людям кроме жажды развлечения. Однажды ты сама это поймешь и увидишь, но пока я предупреждаю. — Эм… понятно. Я прислушаюсь, — Алисия потупила взор. — Ну вот, Дауд! Я же говорила, будь мягче, а ты взял и расстроил дорогушу. — Все нормально. Я не расстроилась, — рассеянно ответила девушка. Но на самом деле ей было очень тяжело это слышать. И да, Алисии было смешно даже думать о том, что она смела подумать, что раз была избрана Чужим, то это значит, что она чем-то важна для него. Кто же знал, что девушка время от времени думала о черноглазом парне, и далеко не как о боге, а как о мужчине… И он манил… Манил, как пламя огня, привлекающее к себе сотни глупых и отверженных мотыльков, которые летят на яркий свет и погибают, опалив тонкие крылышки. Но не это ли заставляло её все чаще думать о нем и хотеть Его?