Ледяное море

      Начать я хочу издалека, с бескрайних степей и равнин. Они покрыты толстым слоем снега не первую луну. Природа тех мест загадочна и груба. И полностью дикая, она, сама суть тех мест, напитывает своей силой клыки зверей: стаи птиц летят с юга на север, преодолевая серый, почти свинцовый, строй облаков. Не многие выживают за пределами теплых шахт, долго создают что-то новое среди морозного холода — но все сильные мира сего. Даже люди есть среди них. Но людей мало, а в своем развитии они опустились до племени.       В тот день серые тучи лениво ползли по облакам. Их взору открыты равнины и леса, обломки деревьев, длинные вены рек, застывших в морозном удушье. Иногда пара лучиков солнца все же пробивалась сквозь небо и, будто дразня древние ледники, рождались солнечные зайчики. Одинокий ветер не спеша прогуливался по ледяной пустыне. С его легкой руки беззащитные снежинки падали на рельсы, что занесены местами, но еще отчетливо виднелись среди снега. По ним шел одинокий человек в плаще поверх толстой шубы. Глаза путника наливались свинцом и закрывались, то распахивались с новой силой. Винтовка за спиной давила на плечо.       Путник увидел вдали кровавую прогалину на снегу. Он быстро снял винтовку с плеча и навел на черную шапку, которая передвигалась из стороны в сторону. Шапка изредка останавливаясь посреди алого пятна. В ту секунду, когда цель была неподвижна, охотник прицелился и выстрелил. За секунду пуля преодолела сотню метров, точно марафонец, а цель уже поражена, издав перед смертью: «Кар!».       Пальцы на руках уже мерзли от холода, хотя недавно держали теплую гильзу. Охотник убрал оружие за спину и отправился к прогалине. Медленными шагами он осторожно ступал по снегу, боясь попасть в ловушку. Угольно черные перья усеяли кровь в прогалине. Посреди лежала птица — та самая шапка. Охотник, не скрывая теплой улыбки, взял в руки тушку убитой вороны и вознес к небу, отдавая благодарность серым духам за удачную охоту и ветру — за шанс на выстрел.       Добыча заняла свое место в заплечной сумке. Неизвестно, кому принадлежала кровь. И когда охотник ступал по рельсам, ноги поймали ритм, позволяя спать на ходу, этот вопрос еще долго мучал его ум.       А ведь так хотелось скинуть столь тяжелую ношу, раскинуть руки и потянуться навстречу солнцу, глубоко вдыхая полной грудью воздух. Только светило видели все лишь на табличках. Блеклый шар с палочками — лучами — красовался в каждом племени. Легкие мысли сразу улетучивалась из головы сами собой, как только человек вспоминал о своем предназначении — охоте. Вечной охоте. Жизнь на ледяных просторах жестока, местами хитра и лжива, но всегда справедлива. Бросить оружие здесь никто не хотел. Даже не из-за глупых традиций отцов, чтобы не опозорить предков. А просто из принципа: самый тупой и маленький резак на поясе делал любого аборигена свободным. Длинная палка, что изрыгает огонь, даровала силу страх, который внушали горцы.       Закрыть глаза в походе нельзя — заснешь навсегда, проснешься в пасти обычной крысы. Дышать тоже нельзя. Хотя были и ленивые позеры. А когда ледяное крошево резало их легкие на лоскуты, ты осознаешь всю лживость свежести морозного воздуха. Вокруг пустынных ледников, гордо возвышавшихся над впадинами и низинами, там, где не обитают самые дикие звери, а гудок поезда не слышен через пару метров, жили люди в домах из снега. Поселения обнесены стенами из ледяных блоков, защищающих от агрессивных соседей и животных. Жители поверхности занимались охотой и рыбалкой, изготавливали из трофеев одежду и предметы роскоши, оружие и посуду. Кроты, а реже горняки — так все общины называли людей пришедших с гор — вели вежливую беседу, собеседники которой всегда держали ножи за спиной.       Горняки очень любили шкуры и пушнину, а особенно копчёное мясо и вяленую рыбу, поэтому всегда обменивали их на ружья и патроны; часто предлагали награду за убийство или поимку живого зверя. Были и другие гости в шатрах вождей — уставшие и мрачные путники в черных мантиях. Они путешествовали пешим ходом в составе небольших отрядов с местным населением, лечили раненых и помогали знахарю в племени. Но пускай тебя не смущает их добродетель. Если ты подумаешь что-то украсть или, что еще хуже, обмануть их доверие, тебя выдернут из толпы и забьют палками за стенами. Вождь не сможет даже облегчить твою участь. Даже не думай сбежать — лишь устанешь перед смертью.