Медовый рассвет. Книга первая.

Ему ничего не было видно, словно в помещении кто-то применил перуанский порошок мгновенной тьмы. Все кости ломило, во рту пересохло, ужасно болела голова, а в ушах стоял непонятный жужжащий гул. Похоже, что он лежал на кровати, однако точной уверенности у Лейнара не было — юноша утратил представление ориентации, и кроме того, его охватило странное чувство невесомости, пугающе застывшее в груди ледяным комком. Как он тут оказался, и где это самое «тут» находится? Что делал до этого? И почему всё тело как будто закоченело, налившись свинцовой тяжестью? Лейнар постарался вспомнить хоть что-нибудь, отвечавшее на вопрос о его теперешнем состоянии, но память упорно отказывалась помогать своему владельцу, подсовывая всё что угодно, кроме искомого. А может, ему её заменили? Или... Внезапно где-то рядом громко лязгнул отодвигаемый засов, и в поле зрения юноши появилась узкая дорожка света, слегка расплывавшаяся перед глазами. Постепенно она увеличивалась, сопровождаемая скрипом двери и, скоро Лейнар уже мог различить тёмный силуэт, неподвижно застывший в проходе. Странно, но сама эта фигура казалась ему смутно знакомой… нет, не по очертанию контуров или по позе, а... по запаху? Да, похоже на то, юноша явственно ощущал сладковатый аромат лимона, смешанный с чем-то ещё, чем-то очень знакомым. Но откуда он может знать этого человека? Откуда он?.. — Лей? — тихий немного встревоженный голос звучал неровно, как из плохо настроенного приёмника. Лей. Лей. Тоже очень знакомое имя? Да, кажется, что это… его имя. А та фигура в дверном проёме... — Альбус? — из его горла вырвалось непонятное шипение, отозвавшееся в лёгких жгучей болью. — Ал? — звук захлебнулся, а во рту появился солоновато-сладковатый привкус крови. Только вот этот привкус был ему не противен, а скорее наоборот — приятен. Да что же это за безумие? Что с ним? — Лейнар, — фигура приблизилась к нему, и хотя юноша до сих пор не видел говорившего, он был уверен, что не ошибся. — Ты как? Нет, нет, молчи, просто… я волновался за тебя. Да, конечно, Альбус волновался, юноша и сам-то не мог понять, что с ним. И почему каждое слово давалось ему с такой болью? Может, стояло применить легилименцию, так стало бы легче говорить?.. — Свет... посмотри... в глаза... — юноша надеялся, что друг его поймёт, ведь для мысленного общения в большинстве случаев требовался зрительный контакт. — Люмос! — слева от Лейнара загорелся кончик волшебной палочки, и он, наконец, сумел разглядеть лицо Альбуса. Только... он запомнил его совсем не таким, словно с момента их разговора прошло несколько лет. Теперь черты прежде привлекательного блондина заострились, кожа иссушилась, а глаза из светло-голубых стали синими… Глаза… да, сейчас он должен заставить себя вспомнить легилименцию, должен открыть собственное сознание другу. «Альбус, ты меня слышишь?» Ничего, всё тихо, «сигнала» нет. «Альбус!» Теперь он чувствовал нечто неопределённое, какой-то странный гул в своём сознании. «Альбус?» «Лейнар, я слышу. Ты как?» «Бывало и лучше. Где мы? И что случилось? Я ничего не помню...» Лицо друга потемнело, Дамблдор нахмурился. «Ничего не помнишь? Совсем?» «Последнее воспоминание — как мы расставались после ТРИТОНОВ. А дальше пустота...» «Ты хоть знаешь, сколько с тех пор прошло времени?» «Нет... и сколько же?» Альбус сглотнул, потерев переносицу тыльной стороной ладони. «Два года, Лей. Два года...» «Ты издеваешься?» «Я похож на клоуна?» «Но как так получилось? Что произошло?» «Много чего. Два года назад ты поехал на каникулы к себе в поместье, а потом в «Пророке» написали о твоей гибели…» «Гибели?» «Да, на тебя напал вампир. На самом деле ты не умер...» «Хм, я уже догадался» «... ты не умер, и сам... обратился. Просто мадам Сейлорс не захотела, чтобы из тебя сделали монстра в Отделе Тайн, и скрыла от Министерства правду. Она устроила похороны, но в могиле с твоим именем был муляж. Я... я не поверил в него, заметил некоторые детали и... проверил... в общем, в ту же ночь в гробу не оказалось твоего настоящего тела. Ну, это отдельная история... Ну... оказалось, что ты в магической коме, а очнёшься ли вообще — неизвестно. Нам всем очень повезло — очнулся. И всего лишь через... два года» Альбус вздохнул, постаравшись выдавить на лице улыбку, но у него это слабо получилось. «Что? То есть я теперь... не человек?» Лейнару даже в мыслях сложно было произнести «вампир». Вампир. Чудовище из Полуночного народа. Существо, которое опаснее дюжины оборотней. Кровососущий демон. Убийца. Убийца. Он, наследник древнего рода и лучший ученик Хогвартса, станет убийцей? Нет, не может быть. Он не станет. Лучше умереть. Умереть… Дамблдор сочувственно посмотрел на друга, и Лейнар понял, что не закрыл канал связи, дав ему возможность «прочитать» свои последние мысли. — Ещё не всё потеряно, Лей, — тихо прошептал Альбус уже вслух…

***

Шли годы. Поначалу медленно, словно не торопясь, но потом всё быстрее и быстрее, как будто время набрало разгон и уже не смогло остановиться. Но для вампира часы, дни, недели... ничего не значили. Лейнар почти их не замечал, полностью погрузившись в свои мысли и лишь изредка бросая взгляд на календарь, украшенный гербовым знаком Вальтеров — белым вороном. Да и если честно, ему всё стало безразлично. Учёба, наука, квиддич... потеряли для юноши свой смысл. Теперь в душе пугающе чернела пустота, словно все внутренности выжгли калёном железом, а сердце прокололи отравленным остриём копья… Первые пару лет Альбус навещал друга, надеясь подбодрить его, разжечь хотя бы искорки того огня, который раньше горел в глазах Лейнара. Но ничего не помогало, — юноша полностью отрешился от реальности, и порой даже тётушка Моргана, скрывавшая его от общественности, опасалась за правильность своего решения. — Мне жаль, мистер Дамблдор, но боюсь, что не смогу больше вам позволить общаться с моим племянником. Вы и сами видели его, так что поймёте. Ведь мы не знаем, как долго он вытерпит на крови животных... если первой жертвой окажетесь вы, то... я не хочу этого, — сказала она, после двух недель, которые Лейнар провёл в библиотеке в полном одиночестве, никого не желая слушать. Что ж, надо отдать Альбусу должное, он спорил, пытался даже силой прорваться к другу мимо мадам Сейлорс, угрожал пойти в Министерство, но проиграл… — Если вы пойдёте к аврорам, то Лейнара возьмут на лечение. Ну, по крайней мере, вам так скажут. А потом придёт сова с извещением о смерти мистера Вальтера в связи с каким-нибудь несчастным случаем, хотя на самом деле вампира просто напросто отправят на исследования в Отдел Тайн и там замучают, ставя на нём различные эксперименты. Такой участи вы хотите для своего друга? — спросила женщина, сурово сдвинув тёмные брови. Разумеется, Альбус не хотел. Он просто потерялся, не зная, что делать, как помочь Лейнару и при этом не навредить… но потом сдался, отступился, перестал приходить в поместье Вальтеров, лишь изредка посылая своего феникса с очередным письмом. Но вот только ответов от друга всё не было и не было, словно его никогда и не существовало в жизни Дамблдора. — Что ж, может, так и впрямь будет лучше для всех… — грустно прошептал Альбус, последний раз отправляя Лейнару письмо с Фоуксом. — Я дам ему время подумать. Сколько бы ни понадобилось...

***

После того, как Дамблдор ушёл из его жизни, Лейнар перестал вообще что-либо ощущать. Он остался совершенно один, хоть и понимал, что так надо. Он понимал, что опасен для людей. Он понимал, что может в каждую секунду потерять над собой контроль. Потерять контроль и стать убийцей. Вот теперь-то ему пришлось понять, что значит, хотеть крови. Хотеть так сильно, что ради этого можно убить. Убить, не задумываясь о последствиях, не замечая перед собой ничего. Только голод. Лютый, животный инстинкт, которому неизвестно понятие «гуманность». И это вызывало в юноше страх. Страх перед чудовищем, таящимся внутри него. — Как мне Это побороть? Как не стать монстром? — однажды, не сдержавшись, спросил Лейнар у Морганы, допивая последнюю каплю волчьей крови. — Я постоянно испытываю жажду. Даже когда пью нечеловеческую… мне кажется, я больше не смогу терпеть. Просто однажды не сдержусь и наброшусь на вас или кого-нибудь из прислуги... так больше нельзя. — Я тоже об этом думала, много думала. Есть только один способ, — утолить голод естественным образом, — женщина, за эти годы состарившаяся до неузнаваемости, взглянула на племянника. — Тебе нужна не кровь животных... — Нет... — тихо выдохнул вампир. — Нет... я... только не это... — Тогда ты умрёшь от голода, — спокойно возразила Моргана. — Не переживай, всё будет очень быстро. Одна жертва у меня уже есть на примете. Горничная Белинда Велс — идеальный вариант, у неё нет ни родственников, ни друзей, могущих обеспокоиться смертью девушки. Я отошлю её убраться в твоей комнате, и ты... хм... — Убью её?! Вы с ума сошли! — Лейнар не знал всю прислугу поместья, но почему-то ему ясно представилось лицо своей жертвы: бледное, испуганное… живое. Да он просто не сможет этого сделать! — Мир вообще жесток, — Моргана хмыкнула. — Ну, как знаешь, просто пойми, — только так ты сможешь выжить. И он понимал. Шёл в комнату на ватных ногах и понимал, что не сможет сдержаться. Он ещё не был настолько силён. Он не мог противостоять чудовищу внутри себя. Не мог. Вот и дверь, ведущая в его комнату. Повернул ручку в форме головы дракона. Сделал шаг вперёд... замер. Девушка лет семнадцати с длинными светлыми волосами и голубыми глазами стояла слева от него и волшебной палочкой зажигала свечи в стальном подсвечнике. Есть только этот момент, и он должен им воспользоваться... — Мистер Вальтер, я сейчас... что вы делаете? Что вы?!.. — пронзительный крик разнёсся по комнате, эхом отразившись от каменных стен. А по губам Лейнара уже стекала алая кровь. Но он не мог остановиться, не мог насытиться и снова и снова продолжал терзать жертву, впиваясь в горло девушки зубами... Юноша окончательно обратился, окончательно уступил монстру внутри себя... теперь он сам был этим монстром.

***

И с этого момента в Лейнаре окончательно сломался тот стержень, который раньше поддерживал в юноше остатки человечности, милосердия и других качеств, прославлявшихся добродетелями всех времён. Теперь он больше не ужасался, в очередной раз впиваясь в тело жертвы острыми зубами, и даже не испытывал при этом угрызений совести. Теперь он больше не был человеком, он был монстром, хоть сам поначалу и страшился этого. Но годы изменили некогда юного и талантливого мага, — он нашёл утешение в книгах по тёмному колдовству, потерял всякий интерес к мирским делам, и даже смерть Морганы не оставила в его душе значительных следов. Вот только интерес Министерства к поместью Вальтеров после гибели «единственной» представительницы рода усилился, ведь тамошние чиновники до сих пор считали Лейнара мертвым, и переубеждать их в этом не стоило. Хотя, тогда ему было всё безразлично. Пусть эти людишки из Отдела Тайн прикончат его, будет меньше проблем! Тогда не придётся заботиться об укрытиях и прочих мелочах жизни… можно хоть сейчас идти и сдаваться аврорам... Но воплотить в жизнь это необдуманное и безрассудное решение Лейнару не позволил Альбус, вовремя понявший, куда дует ветер. И пусть у тридцатилетнего Дамблдора было полно других забот, вечером, сразу же после похорон Морганы, он явился в поместье Вальтеров, застав Лейнара в одиночестве сидящего в библиотеке. — Ты как? — глупый вопрос, но Альбусу попросту нечего было сказать другу, которого он не видел несколько лет. Да и смотреть на совсем не изменившегося за годы «человека» было немного жутковато… — Ничего. Просто пустота внутри, — отозвался вампир, глядя в одну точку и не спрашивая, почему Альбус решил прийти именно сейчас. — Даже боли от потери самого близкого родственника нет. Ничего нет. Совершенно ничего. — И... что ты теперь намерен делать? — Дамблдор сглотнул непрошеный комок в горле. Ему казалось, что он почти знает ответ. — Покончить с этим раз и навсегда, — Лейнар усмехнулся кривой ухмылкой, так не идущей его правильным аристократичным чертам лица. — Мне надоела сама жизнь, понимаешь? Если, конечно, это жалкое существование можно так назвать. Надоело видеть страх в глазах уже давно понявших всё подданных. Надоело убивать... — Ты... убивал? — Да и ни один раз. Безжалостно. Не чувствуя при этом ни капли сожаления, — глухо отозвался Лейнар, сжав кулаки так, что побелели костяшки. — Я думаю, авроры будут рады меня видеть, даже очень. Им удастся побольше узнать о природе вампиров и придумать средство для защиты от них. — Да ты никак рехнулся! Они же убьют тебя! — Дамблдор на шаг подступил к другу и язвительно добавил. — А других вариантов самоубийства у тебя что, не нашлось? — Просто хочется, чтоб хоть кто-то, кроме трясущихся от страха слуг, узнал о моём существовании. Пусть я умру, но среди людей, — спокойно ответил вампир. — Я слишком изменился, Альбус. Тебе не понять... ты человек, и у твоей жизни есть смысл. А в моей этого смысла нет. Даже тёмная магия не помогает. — Ты обучался чёрному колдовству? — Оно некоторое время помогало отрешиться от мыслей. Но теперь нет и этой малости. — Выход есть всегда, — твёрдо сказал Дамблдор, но Лейнар лишь насмешливо покачал головой. — Да ну? — Ты можешь вернуться в Хогвартс. Думаю, от Диппета удастся скрыть, кем на самом деле является его профессор Астрономии, старик, хоть и умён, однако не особо разбирается в магических расах. А твоё имя можно заменить.

***

А со следующего года в Хогвартсе появился новый преподаватель — Винтер Лорнет, заменивший на посту профессора Астрономии, старую Лорану Уилсон, отправившуюся на пенсию в виду серьёзных проблем со здоровьем. Однако по поводу её ухода никто особенно не горевал, тем более, что уроки нового учителя были поистине захватывающими ввиду необычных методов, которые любил использовать Лейнар. Нет, ему отнюдь не доставляло удовольствия выслушивать всякий бред, который нерадивые ученики лепетали, стоя у доски и краснея похуже помидора, однако вампир впервые за много лет не чувствовал себя лишним. И пусть юные волшебники казались лучшему выпускнику Хогвартса слишком тупыми, всё же он старался преподать материал в более доходчивой для них форме: показывал уменьшенные модели галактики, рассказывал легенды о божествах, покровительствующих звёздам, устраивал практические работы… в общем, быстро завоевал доверие ни только студентов, но и большинства коллег. Тем более, что Лейнару довольно сильно повезло, — о его настоящем имени так никто и не узнал, а новая внешность: короткие каштановые волосы, высокий лоб и узкие серые глаза, ни у кого не вызывали подозрений... Однако время шло, а вампир продолжал оставаться молодым и полным сил юношей, начавшим привлекать к себе лишнее внимание со стороны профессоров. Беспокоиться на его счёт начал и Дамблдор, вскоре занявший пост директора школы. Однажды, после очередного ужина в Большом зале, он попросил Лейнара пройти с ним в кабинет якобы для обсуждения методов преподавания, хотя на самом деле Альбус поделился с другом своими опасениями и попросил накинуть чары медленного старения. — Я тоже об этом думал, — тихо отозвался вампир, глядя на Дамблдора чистыми серыми глазами. — Мне и так не хватает прежней внешности, — иллюзия слишком сильно надоела, и на это я не соглашусь. Есть другой вариант... покинуть Хогвартс. Пусть только на некоторое время, пока обо мне забудут... а потом можно вернуться. На это предложение Дамблдор отреагировал без особого энтузиазма, однако спорить не стал, и потому уже через три дня Лейнар оставил замок, снова направляясь к себе в поместье. Признаться по правде, ему было жаль расставаться с Хогвартсом, успевшим во второй раз стать вампиру домом, но пришлось смириться с неизбежным...

***

Последующие года пролетели для Вальтера почти незаметно и не успели сказаться на характере вампира, ставшем лишь немного холоднее. Наверное, он сам не смог бы себе признаться в том, что на самом деле сильно тоскует по Хогвартсу, ожидая момента возвращения. Каждый день Лейнар подходил к окну, всматриваясь в небесную палитру оттенков и надеясь увидеть сову от Альбуса. Письма-то от друга, конечно, приходили, но вот приглашения в них пока не было. Оно последовало только в далёком 1976 году, ознаменовавшемся немного неожиданным появлением Дамблдора в поместье Вальтеров. — Прости. Прости, что заставил тебя долго ждать, — вздохнул уже далеко не молодой директор Хогвартса, обращаясь к Лейнару. — Было слишком много недоработанных вещей, нуждающихся в коррекции. Но теперь... думаю, что у нас свободно место преподавателя Защиты. — Защиты? — вампир скривил губы в улыбке и отошёл от распахнутого окна, повернувшись лицом к старому другу. — С чего такая щедрость? — Видишь ли... — начал Дамблдор, но Лейнар нетерпеливо прервал его. — Я слышал про проклятие на эту должность. И о Риддле тоже слышал, вернее о том, кем он теперь стал. Но почему ты даёшь эту должность именно мне и именно сейчас? Не потому ли, что я сам под проклятием Полуночного народа? Ты ведь решил поставить на мне своеобразный эксперимент, не так ли? — Послушай... — Так вот кем ты стал? Решил проверить, умру ли я в конце этого года, или тёмная магия лежащего на мне проклятия окажется сильнее? — Лейнар горько рассмеялся. — Я так и знал... знал, что интерес к науке поборет в тебе силу дружбы. Ты всё сделаешь ради своих исследований... — Да ты всё не так понял! — вскипел Дамблдор, и из него на краткий миг проглянул семнадцатилетний юноша. — Я не хотел убивать тебя. Я просто... пригласил тебя преподавать. Да и Министерство забыло про твой род, можно выдать тебя за дальнего родственника Вальтеров и не скрывать настоящего имени. — Неужели? Что ж, — хмыкнул вампир. — Если «просто преподавать», то ладно...

***

Лили шла по длинному узкому коридору, держа в руках книгу «Смерть за поворотом» Китары Стоун, бывшей аврорши, ушедшей на пенсию и решившей написать пособие по Защите от Тёмных Искусств для учеников Хогвартса. И, признаться по правде, учебник, полностью соответствуя названию, был полон страшных, порой даже запрещённых заклятий, о действии которых девушка предпочитала просто не думать. И кого, интересно, Дамблдор назначил на должность преподавателя проклятого предмета в этом году? Раньше школьная литература не казалась Лили такой... противно-страшной, да она и вообще любила читать книги, но эта... — Лили! — девушка обернулась, встретившись взглядом с Северусом. Да, он до сих пор старался поймать её в каком-нибудь коридоре, чтобы выпросить прощение. Но с неё хватит. Она слишком долго закрывала на всё глаза. Теперь пусть катится к своим Пожирателям Смерти.   — Лили, я... Она отвернулась и быстро пошла в сторону гриффиндорской башни, не сказав ему ни слова. Пусть убирается к себе в подземелья. Пусть оставит её в покое. — Лили! — Северус побежал за девушкой и остановился перед ней, преграждая дорогу. — Постой... — Отойди с дороги, — властно приказала она, глядя в его чёрные бездонные глаза. — Сейчас же. От вздрогнул, словно от удара, но остался на месте, неестественно ровно выпрямив спину и умоляюще глядя на Лили. — Пожалуйста… — Кажется, она уже сказала, чтобы ты убирался отсюда, Нюниус! — кто-то окрикнул Снейпа сзади, и сразу же за этим послышался громкий хлопок. Северус попытался развернуться, но его ноги заплелись, и слизеринец со всего размаху рухнул на пол. Ну конечно, это был Поттер. Кому, как ни этому бесшабашному гриффиндорцу, захотелось бы напасть на представителя змеиного факультета со спины. Но в этот раз Лили не стала укорять однокурсника. Она просто обошла распростертую фигуру в чёрной мантии и двинулась дальше по коридору, гордо вскинув голову. — Эй, Эванс! — неугомонный Джеймс, ухмыляясь, подскочил к ней. — Ну что, может, погуляешь со мной? Вижу, тебе надоело прикрывать своего дружка Нюниуса... — А может, вы, мистер Поттер, изволите расколдовать мистера Снейпа прежде, чем я сниму с вас больше тридцати очков за драку в коридорах замка? — сзади раздался холодный насмешливый голос. — Или мне сейчас же отправить вас к декану? Минерва будет, кхм... рада, при виде вас, особенно если учесть, что не прошло и одного дня с начала учёбы... Из тени выступила высокая фигура, закутанная в длинную чёрную мантию, и сделала шаг по направлению к гриффиндорцу-семикурснику. — Нападать со спины — крайне низкий приём, — добавил человек, подходя совсем близко и откидывая с головы капюшон. Теперь в полумраке коридора можно было разглядеть бледную мраморную кожу и тёмные хищные глаза Лейнара Вальтера. — Преграждать путь даме — тоже, — Джеймс смотрел на вампира без тени страха в глазах. — Профессор Вальтер. — Возможно. Но это не даёт вам права устраивать недостойные выходки в стенах школы. Так что минус тридцать очков Гриффиндору, и вы сейчас же расколдовываете мистера Снейпа, — спокойно велел Лейнар. — И не подумаю, — фыркнул парень, бросая презрительный взгляд на обездвиженного противника. — Я не собираюсь помогать Нюнчику, пусть сам выпутывает свой длинный нос из неприятностей! — Неужели? Что ж, думаю, ещё сорок баллов с вашего факультета и отработка у мистера Филча сегодня в восемь вечера. А теперь можете идти, Поттер, — сказал Лейнар, подходя к лежащему на каменном полу Северусу. Он взмахнул волшебной палочкой, снимая с того заклинание и добавил, глядя на слизеринца. — А вам советую впредь не терять бдительности, если не желаете оказаться в Больничном крыле, мистер Снейп.

***

5 месяцев спустя Лили сидела в пустой классной комнате и безуспешно пыталась создать Патронуса, целясь в потолок. Она билась так уже почти три часа, но толку не было ровно никакого — из палочки вылетали лишь тонкие струйки серебристого пара, исчезавшие от малейшего ветерка. Ей нужно было счастливое воспоминание. Воспоминание. Счастливое. Но где его взять? На прошлой неделе дементоры высосали душу из матери её лучшей подруги — Алисы, и Лили поклялась научиться подчинять себе этих мерзких существ. Но вот как это сделать, когда вокруг идёт война, и твои лучшие друзья в любой момент могут погибнуть? — Нужно просто уметь очищать сознание от всего лишнего, — она даже не услышала, как он подошёл и сел рядом на краешек парты. — Оклюменция — это не моё, проф... Лейнар, — она не смотрела на его лицо, но каким-то шестым чувством поняла, что на нём отразилась улыбка. — Чтобы создать Патронуса, не обязательно ею владеть, — возразил вампир. — Достаточно просто не думать о плохом. Вспомни, например, как ты... летала на фестрале. — Да, но это было скорее страшно, — призналась девушка, закусив губу. — Я всегда их боялась. Лейнар фыркнул, но промолчал, задумчиво глядя на Лили и думая о чём-то своём. Потом он отвернулся, и как-то бесцветно произнёс: — У каждого… почти у каждого есть что-то светлое. Главное — найти его. — Я стараюсь, — Лили покраснела. — Правда. Но не могу. Не знаю, почему. Просто не могу и всё. — Попытайся перебороть себя, — Лейнар неопределённо дёрнул головой. — Придумай воспоминание или представь то, чего бы ты очень хотела. — А если я знаю, что этого никогда не случится? — девушка вопросительно вскинула на него огромные зелёные глаза. — Неважно. Всё равно — представь. Если очень чего-то хочешь, то рано или поздно оно сбудется. — Правда? — Лили начала медленно накручивать на палец рыжий локон. — Да, — вампир кивнул. — Правда. У меня тоже никогда не было сильного Патронуса. Тоже, как и ты, не мог найти сильного воспоминания... тогда я его просто придумал. Представил так реалистично, что сам почти поверил. — А что… что ты придумал? — девушка снова направила волшебную палочку в потолок. — Ведь я могу представить, что война окончится, Пожиратели Смерти падут, и мир снова станет светлым как для магов, так и для маглов, да? — Можешь, но это слишком глобальное желание. Ты просто не сумеешь почувствовать всех положительных эмоций, ведь ты даже толком не принимала участия в этой войне, — Лейнар встал с парты и сделал несколько шагов к окну. — Лучше выбери что-нибудь попроще. Я… я сам первый раз представлял, что пью воду. — Воду? — Лили изумлённо вскинула брови. — Но разве это счастье? — Да, для меня — счастье. Но для тебя... вспомни, например, как мы осенью ходили к озеру и смотрели на Плавучих Лиамов. Мне кажется, тебе это поможет.

***

5 лет спустя — Это ты виноват в её смерти, Альбус. Ты и этот слизеринский змеёныш, — шипение Лейнара было угрожающе тихим, почти шепчущим. — Можешь сколько угодно говорить о Волдеморте и победе над злом, но ничего не изменится, ты виноват!.. — Лейнар, они с Джеймсом доверились ни тому человеку, как и Северус... — То, что Блэк — предатель, не сыграло никакой роли. Лили... она всё равно бы рано или поздно умерла от того медленнодействующего яда, который Снейп бросил в лекарство, думая, что оно для меня. А ведь, когда я просил у тебя зелье для охранного заклинания, ты специально сказал этому идиоту, что оно для «профессора Вальтера». Ты знал, как он меня ненавидит. Ты знал. И ты специально убил её чужими руками! — Нет, Лейнар, ты ошибаешься... — Да неужели? — вампир встал с кресла и навис над Альбусом. — Неужели? И как тебе не стыдно врать другу... — Это... это было сделано ради всех. Иначе бы мы проиграли в этой войне, — Дамблдор тоже поднялся на ноги. — Ты ничего не понимаешь. Это всё ради общего блага...