Медовый рассвет. Книга первая.

Ремус Люпин медленно брёл по тёмному коридору замка, вдыхая уже давно забытый запах юности. Хогвартс. Все эти годы он дико скучал по нему. Скучал по друзьям, с которыми была неотрывно связана его учёба, скучал по преподавателям и даже… даже по хижине, расположенной на окраине Хогсмида. Скучал по шоколаду, которым мадам Помфри кормила его после полнолуний, скучал по озеру, скучал по Запретному Лесу. И снова по друзьям… Их лица до сих пор отчётливо проступали в сознании, словно нарисованные нестирающимися чернилами талантливым художником. Радостные, весёлые… живые. Да, когда-то он и не думал, что они могут разлучиться. Когда-то Ремус был слишком наивен, чтобы понять предательство. Но теперь… теперь вместо красавца с длинными чёрными волосами остался портрет исхудавшего мужчины на страницах «Пророка», вместо дурашливого, бесхитростного парня, влюблённого в рыжеволосую девушку, могила, похоронившая их обоих, а вместо трусливого, беззащитного и, в конечном итоге, самого храброго из их компании мальчишки всего лишь мизинец в коробочке. Только он, Люпин, оказался здесь, по эту сторону судьбы. Только он избежал её страшной участи. Но вот стоило ли это того? Стоило ли после всего случившегося жить одному, без друзей? Нет. Конечно, нет, не стоило. Сейчас он всё равно, что мёртв. Сейчас он — лишь живые воспоминания о прошлом, не больше… Ремус устало провёл ладонью по лицу, смахивая воспоминания и стараясь прогнать их подальше. Ведь иначе стало бы только хуже. Иначе они могли бы задавить его совсем, не оставив шанса выбраться. А он должен был выбраться. Хотя бы ради друзей. Хотя бы ради памяти о них. Хотя бы ради… Впереди мелькнул подол чёрной мантии, летящей в дюйме над полом, и внезапно Люпин вспомнил об ещё одном своём намерении. Он хотел поговорить со Снейпом. Хотел… ну, каким-то образом объяснить ему всё сразу. Извиниться за тот давний случай, произошедший много лет назад и послуживший причиной недоверия слизеринца к оборотням, сказать, что зельевар вовсе не обязан варить ему Ликантропное зелье, развеять опасения Северуса насчёт его, Ремуса, старой дружбы с Блэком и, главное, её участия в побеге последнего из Азкабана… В общем, Люпин по определённым причинам чувствовал себя виноватым перед бывшим однокурсником и надеялся хоть что-то исправить в их отношениях. Не зря же он считался самым рассудительным на факультете после Лили. Что ж, теперь осталось лишь вспомнить былые таланты, и смело идти на амбразуру, стараясь сгладить острые углы в общении со Снейпом. — Северус! — Ремус негромко окликнул идущего впереди человека. — Северус, я хотел с тобой поговорить. Зельевар обернулся так резко, как будто заранее ожидал нападения. Палочка уже в руке, взгляд настороженный, губы плотно сжаты. Да, из него бы получился неплохой аврор, реакция отменная, ничего не скажешь. Жаль, Аластор в своё время не оценил. — Да неужели, Люпин? И о чём же мы с тобой можем, кхм… разговаривать? — Снейп как всегда говорил холодно и презрительно, Ремус даже немного поёжился, думая, что его голос нисколько не изменился. Да и он сам, если честно, тоже особенно не менялся с момента их последней встречи. Внешне, по крайней мере. — Просто… — оборотень замялся, подбирая слова. — Дамблдор сказал мне про зелье. У него очень сложный состав и… в общем, я хотел сказать, что ты вовсе не обязан его варить. Я всё объясню Альбусу… Зельевар усмехнулся, криво изогнув губы и приподняв брови. Знакомый жест. Очередное чувство дежавю. — Неужели? И что ты будешь делать? Рвать глотки ученикам, дожидаясь делегации родителей, призванной унять ручного волкодава директора? Люпин вздохнул. Да, самое обидное было в том, что Северус оказался прав. Ну, почти прав. — Нет. Но можно снова использовать хижину в Хогсмиде. Раньше она помогала, — Ремус постарался, чтобы голос не дрогнул и остался ровным. — Она помогала запугивать всех окрестных жителей, — сухо уточнил Снейп. — Совсем не помешав покушению на жизнь студента. — Северус, тогда была другая ситуация. Не такая, как сейчас… — Не вижу особой разницы. Разве что, хижина за последние годы обветшала настолько, что сломается от малейшего дуновения ветерка, — фыркнул зельевар. — Поверь, Люпин, я не напрашивался варить зелье для оборотня, но Дамблдор, как видно, считает, что иметь у себя на цепи домашнего волка очень забавно. Что ж, рано или поздно он поймёт свою ошибку. Это лишь вопрос времени.

***

Гостиная Равенкло оказалась круглой комнатой с мягкими голубыми гардинами и потолком, на котором, как и в Большом зале, отображалось звёздное небо. Возле пылающего камина располагались кресла с пушистыми белыми пледами, в одной из ниш красовалась статуя изящной женщины со старинным украшением на голове, а маленькие шкафчики, встроенные в стены, поражали огромным количеством книг в старинных кожаных переплётах. Из огромных стрельчатых окон, днём, наверное, открывался потрясающий вид на озеро и Запретный Лес, однако сейчас из-за темноты ничего не было видно. Даже звёзд на настоящем небе не было, и от этого потолок в гостиной казался каким-то неестественным… — Ну, вот и наше общежитие! — Кристиан пропустил новичков впереди себя и, войдя последним, закрыл дверь, с этой стороны украшенной гербом факультета. — Вообще, по правилам, я, как заместитель старосты, обязан провести вам полный инструктаж. Но… уже поздно и, думаю, будет проще только выдать вам расписание и сообщить, что к началу завтрака все первокурсники должны ждать Пенелопу и Аллина в гостиной. Те, кто опоздает, будут добираться до Большого зала самостоятельно, я предупредил. Кристиан взмахнул волшебной палочкой, и из неё вылетело несколько листков пергамента с расписанием, в ту же секунду оказавшихся в руках новичков. — Есть у кого-нибудь вопросы? Нет? Ну, тогда можете идти по своим спальням. У мальчиков и у девочек первого курса по две комнаты на втором ярусе башни, — юноша махнул в сторону винтовой лестницы и продолжил. — Рядом с дверями на табличках написаны ваши имена. Ищите своё и смело располагайтесь. Он ещё раз кивнул своим подопечным, и отошёл к камину, где в одиночестве сидела рыжеволосая девушка, читавшая какую-то книгу. Новички же тем временем сонно поплелись наверх, надеясь поскорее дойти до постелей и изредка спрашивая у соседей, сколько времени осталось до утра. — У нас завтра первым уроком трансфигурация, — Марьяна слегка толкнула Франсуазу в бок. — Вот тогда и увидишь, какая Макгонагалл бывает на самом деле «добрая». Мы точно опоздаем, уверяю тебя. — Не обязательно, — отозвалась Френ, хотя точной уверенности в её голосе уже не было. — Не зря же в этом мире созданы будильники. Скиттер на это заявление промолчала. Наверное, потому, что уже спала, даже не дойдя до кровати, а может, просто не хотела больше спорить. Теперь она практически шла с закрытыми глазами, покачиваясь на ходу… Дверь в их комнату находилась справа от лестницы, а рядом с ней к стене была прикреплена бронзовая табличка: «1 курс: Марьяна Скиттер, Веста Райт, Розмари Гринграсс». Гринграсс. Эта фамилия что-то значила для Френ. Что-то отдалённое, но вместе с тем — смутно знакомое. Странное ощущение. Как будто она уже где-то слышала… но вот только где? Девочка огляделась по сторонам, ища взглядом свою вторую соседку: рядом с их спальней стояла темноволосая, неприметная с виду особа, показавшаяся Френ слишком… хрупкой. Бледное лицо, серые глаза миндалевидной формы, длинная, но очень тонкая коса. Весь этот облик был пропитан каким-то неестественным болезненным изяществом. — Ты ведь — Розмари, да? — по тому, как девочка вздрогнула, Френ поняла, что угадала. Ещё она вспомнила, что именно Гринграсс поставила под сомнение ответ Кристиана о том, что находится в конце каждого пути. Похоже, этот вопрос сильно её волновал… — Да, — девочка кивнула, первой подходя к двери и открывая её. — Роза, — добавила она после минутной паузы. — Приятно познакомится. Я Веста, — Френ вошла в комнату следом и потянула за руку Марьяну, опасаясь, что та спросонья ударится головой о дверной косяк. А вот, наконец, и спальня. Небольшая, но очень уютная, в серебристо-голубых тонах, с тремя кроватями под бархатными пологами и маленькой смежной ванной, отделанной белым кафелем. Окна были такие же стрельчатые, как и в гостиной, но немного меньше и уже. — Неплохо, — Роза окинула помещение быстрым придирчивым взглядом. — Я думала, что будет хуже. А так… ну, маловато, конечно, но ничего. Даже вполне мило. Френ вяло улыбнулась, на ходу отметив, что Гринграсс, вероятно, происходила из довольно зажиточной семьи, раз оценила обстановку просто как «мило». Сама девочка считала комнату красивой и даже роскошной, лучше её прежней, выделенной Макгонагалл. Намного лучше. А потом ей на глаза снова попалась кровать. Такая мягкая, уютная, манящая и… близкая.

***

Проснулась Френ от того, что чей-то будильник сыграл мелодию, похожую на скрип тысячи бензопил. На часах было четыре утра, а в голове стоял непонятный гул, какой бывает, когда человек только что оторвал голову от подушки. После минуты лежания, в течение которой навязчивый звук продолжал разъедать мозг, девочка, наконец, встала и медленно поплелась к кровати Марьяны, которая даже не собиралась выключать собственный будильник. Что ж, пришлось Френ сделать это за неё. По дороге обратно она сонно отметила, что постель Розы пуста. Куда, интересно, соседка ушла в такую рань? Не особо задумываясь над этим, девочка снова нырнула под одеяло, но сон уже не приходил, нагло спрятав голову под подушку в ожидании следующей ночи. А просто так валяться Френ никогда не любила, не видя в этом особого смысла. Лучше тратить время с умом, чем потом жалеть о его нехватке. — Надо вставать, — сама себе сказала девочка, спуская на пушистый ковёр ноги. — Надо вставать… — она подавила широкий зевок, — Надо… Что бы ни дразнить себя, Френ просто напросто скатилась вниз, больно ударившись локтем о ножку кровати. Что ж, ничего, бывает, немного не рассчитала. Теперь осталось только подняться. Ещё немного… Девочка, вяло пошатываясь, поплелась к ванной комнате, тщательно умылась и несколько раз провела деревянным гребешком по кудрявым волосам. Мимоходом глянула в зеркало, отметив, что пора избавляться от дурной привычки читать по ночам, в результате которой под глазами уже появились синие подковы. Ну, а так, ничего. Cойдёт. Вернувшись в комнату, Френ порылась в своих вещах, вытащив белую блузку, гольфы, чёрную юбку и мантию с гербом Равенкло. Всё это было тщательно отглажено заботливой Элфи и выглядело как-то слишком официально, по-деловому. Одеваясь, девочка улыбалась. Это будет её первый школьный день. Это будет начало новой жизни. Его она запомнит надолго… Потом Френ, сверившись с расписанием, сложила в сумку учебники вместе с письменными принадлежностями, а также взяла с собой котёл, латунные весы и песочные часы, рассчитанные на десять минут. Теперь, когда всё было собрано, а до начала завтрака оставалось около трёх часов, девочка решила просто посидеть в гостиной и дождаться, пока старосты отведут первокурсников в Большой зал. Сумку с книгами она оставила в спальне, взяв с собой только учебник по трансфигурации. Нужно было как следует подготовиться к опросу Макгонагалл…

***

Люпин сидел за письменным столом и пролистывал отчёты предыдущих учителей об уроках Защиты. И, судя по всему, проходили эти самые уроки, откровенно говоря, халтурно. Гилдерой Локхарт, например, вообще практически ничего не записывал, а вместо этого на каждой странице классного журнала клеил фотографию волшебника (дико похожего на него самого), сражающегося с чудовищем. Причём чудовища в большинстве случаев были монстрами из детских страшилок, а не реальными магическими существами… — Могу тебя заверить, что ты найдёшь там мало интересного, Ремус. Последним нормальным преподавателем Защиты была Катрин Морой, ушедшая в отставку пять лет назад, — Люпин вскинул голову на звук и обнаружил за своей спиной высокую фигуру, закутанную в чёрную мантию. — Все последующие за ней — так, пустышки. — Лейнар? — этот голос определённо был ему знаком. Только вот Ремус не слышал его уже более десяти лет. Неужели Вальтер правда вернулся? После всего того, что случилось… — Вернулся, — вампир, словно прочитал его мысли и криво усмехнулся уголком губ. — Вернулся… — Я не думал, что ещё когда-нибудь увижу тебя, — Ремус нахмурился, стараясь не думать о том последнем дне, ставшем для них обоих роковым. — Не то чтобы… Лейнар кивнул. Он смотрел на Люпина, чувствуя, что тот изменился даже больше, чем Снейп. Просто поразительно, как время убивает людей… — Я тебя понимаю, — Вальтер подошёл ближе к столу и скинул капюшон, встретившись взглядом с оборотнем. — Ты не то чтобы ты не рад меня видеть, но и не прыгаешь от счастья. Другими словами, понимаешь, что я здесь не просто так. Ремус сглотнул. Раньше Лейнар всё же не опускался до чтения мыслей друзей, предпочитая доверять им. Но теперь… кто знает, каким он теперь стал? — Да, — оборотень решительно поднялся, оказавшись практически одного роста с вампиром. — Да, я понимаю это. И… да, это меня пугает. Лейнар вздохнул, на мгновение устало прикрыв глаза, а потом вытащил из кармана какой-то клочок пергамента. — Тебя не должно это пугать. Но, признаюсь, я ожидал встретить подобный отклик. Ожидания подтвердились, только и всего, — Вальтер протянул листок Люпину. — По дороге я перехватил сову от Минервы со срочными изменениями в расписании. Сегодня сразу после завтрака у тебя первый курс — Равенкло с Хафлпаффом. И… извини, если эта встреча была неприятной. Просто я хотел сказать, что какое-то время буду в замке. Если понадоблюсь, ты знаешь, где меня можно найти. — А Дамблдор? Он знает, что ты здесь? — Ремус вопросительно изогнул бровь. — И он… он не против? — Конечно, он знает. И, конечно, он против.

***

Ремус зашёл в классную комнату, и ученики, до того шумевшие, мгновенно утихомирились. Да, странно ощущать себя в роли учителя: все смотрят на тебя, словно ожидая какого-то представления и готовясь оценивать трюки с цирковой собачкой… даже немного страшно. — Здравствуйте, класс! — Здравствуйте, профессор Люпин! — недружно повторили ученики и, видя улыбку на лице преподавателя, тоже неуверенно заулыбались. Ремус облегчённо выдохнул, почувствовав, как опасения начали медленно таять. Он справится с этой должностью. Обязательно справится. — Итак, начнём! Наш сегодняшний урок будет практическим, но для начала проведём перекличку, — начал Люпин, подходя к учительскому столу и раскрывая журнал. — Альберт Антер! Мальчик со светлыми кудряшками, похожими на баранки, поднялся и коротко кивнул профессору: — Здесь! — Вильгельм Бёрнс! — Здесь! — Мишель Беливер!.. Называя имена, Ремус старался запомнить всех студентов, отмечая в памяти отличительные особенности каждого. Родинка в форме зигзага на шее, шрам, тянущийся вдоль всего лба и уходящий под волосы, маленький нос, похожий на кнопку… в далёкой юности именно так гриффиндорский староста первое время различал своих подопечных.  — Сэр, — после десяти минут переклички Люпин отошёл к массивному ящику на своём столе, затянутому чёрной бархатной тканью. — Можно вопрос, сэр? — Задавайте, мистер Антер, я вас внимательно слушаю, — Ремус повернулся лицом к мальчику с кудряшками, поощрительно ему улыбаясь. — Вы сказали, что у нас будет практическое занятие, профессор. Но это же только первый урок. Мы ведь даже ничего не знаем, — на лице ученика застыло смущение. — Вы здесь именно для того, чтобы получать информацию. Не беспокойтесь, мистер Антер, вводное занятие не таит в себе ровным счётом никакой угрозы. Ведь я буду постоянно находиться рядом с вами. — А… да, извините, профессор, — мальчик заёрзал на стуле. — Ничего страшного, данный вопрос был вполне предсказуем. Есть ещё у кого-нибудь желание что-либо спросить или уточнить? — Люпин окинул взглядом класс, но рук видно не было, и он снова отвернулся к ящику. — Ну, тогда слушайте. Сегодня мы будем проходить с вами Боггартов. В большинстве случаев, правда, в Хогвартсе их разбирают на втором-третьем курсах, однако только из-за частой смены преподавателей. И, думаю, вы вполне справитесь с данной темой. Ученики по-прежнему молча смотрели на Ремуса, явно не понимая про какое существо он говорит. И только в глазах у одной девочки мелькнул какой-то странный тёмный огонёк, словно она уже точно знала, что сейчас произойдёт. — Кому-нибудь известно, что такое «боггарт»? — на всякий случай спросил Люпин, пока не поднимая бархатное покрывало, скрывавшее ящик. Та самая девочка со странным взглядом подняла руку, и тёмные волосы упали ей на лоб, ещё больше подчёркивая бледность кожи. — Да, мисс, — Ремус немного нахмурился, что-то в этой ученице показалось ему странным. — Да, мисс Гринграсс, слушаю вас. — Боггарт — это приведение, принимающее вид того, чего человек страшится больше всего на данный момент. Но свои страхи можно контролировать, хуже, если ты встретился с боггартом неожиданно. — Пять очков Равенкло, — Люпин удивлённо посмотрел на девочку. — Верно. Но в учебнике не было этого раздела, где вы почерпнули такую информацию, мисс Гринграсс? — В дополнительной литературе, — Роза улыбнулась, однако оборотень ей не поверил, ощутив в голосе студентки ложь. Что ж, это было уже не его дело. — Замечательно. Может, тогда вы сможете назвать и приёмы против боггарта? — Нужно произнести заклинание «Ридикулус» и представить что-нибудь смешное, — ответила девочка, немного отводя взгляд. — Ещё пять очков вашему факультету, — Люпин кивнул ей. — Ну что ж, тогда приступим к практике. Для этого, как уже было сказано, нужно произнести слово «Ридикулус» и представить что-нибудь смешное. Другими словами, — нам необходимо высмеять монстра. Итак, кто начнёт первым? Может, вы, мисс Гринграсс? Ремус увидел, как губы Розы дрогнули, и ему показалось, что это не просто страх перед неизвестностью. Ему показалось, — девочка уже знала, во что превратится приведение. — Я попробую, — после небольшой паузы сказала она, беря себя в руки. — Попробую… — Хорошо, попробуйте. Если что, я буду рядом, — Люпин положил руку на ящик. — А все остальные пока подумают, чего сами больше всего боятся, чтобы уже быть готовыми к собственному поединку с боггартом. Итак, на счёт «три» мы начинаем. Раз… два… три!.. Профессор сорвал бархатную ткань, которая, как оказалось, прикрывала не ящик, а железную клетку, и, направив палочку на замок, открыл его… В кабинете появился огромный волк с тёмной шерстью и горящими, как огонь, глазами. Его пасть была открыта, и с длинных клыков прямо на пол капала зеленоватая слюна, в мгновение ока плавящая паркет. Шерсть на загривке встопорщена, а полуметровые когти похожи на заострённые кинжалы, готовые растерзать любую жертву. Кто-то закричал, нарушив этим образовавшуюся тишину, и зверь, угрожающе зарычав, медленно двинулся на Розу. — Рид-дик-кулус! — побледневшая девочка направила палочку на монстра, но ничего не произошло. — Ридикулус! — снова повторила она уже громче. Раздался негромкий хлопок, и волка накрыла плетёная сеть, поймавшая его, как мышеловка. Ещё секунда, и в ловушке сидит уже не чудовище, а обычная собака, скулящая от ужаса и кусающая собственный хвост. — Замечательно! Кто следующий? — Люпин рассмеялся, но внутри у оборотня всё сжалось. «Она знает», — пронеслось в голове. — «Она знает, кто я».

***

Чего она боится больше всего? Этот вопрос Френ никогда раньше себе не задавала, предпочитая не идти на поводу у собственных предрассудков. Но теперь? Теперь это было необходимо, и девочка постаралась сосредоточиться. Чего она боится? Магии? Нет, её она уже воспринимала, как неотъемлемую часть себя. Смерти? Нет, она принимала её, как неизбежность и только. Снейпа? Она ненавидела его, но не боялась. Тогда чего же?.. — Мисс Райт, теперь вы! — а ведь она даже не успела ничего придумать… Подошла к боггарту на ватных ногах, стараясь понять, кем или чем он сейчас обернётся. Вот она уже совсем близко, ещё немного и… хлоп! Перед ней стояла высокая фигура, закутанная в чёрную мантию. Яркие глаза на бледной коже, тёмные волосы, кривая улыбка… неужели, она боялась именно его? Но ведь… Вампир вскинул руку, и у него на пальцах заиграли маленькие язычки пламени, превратившиеся в раскалённый шар. Вот, он направил его на замершую Френ, которая даже не успела сосредоточиться, вот огонь уже оторвался от кисти и полетел прямо на неё… — Ридикулус! — в последнюю секунду девочка направила на приведение палочку и представила, как вампир, не справившись с собственными чарами, сам сгорает в этом пламени. — Ридикулус! Чёрная фигура превратилась в живой факел, и, издав хриплый предсмертный крик, исчезла, оставив на полу лишь горстку пепла. Френ с облегчением выдохнула и опустила палочку. Неужели, она боялась именно вампира? Странно…