Медовый рассвет. Книга первая.

Северус Снейп сидел в своём кабинете и проверял многочисленные эссе и нескончаемые сочинения нерадивых учеников. «Отвратительно». «Слабо». «Тролль». «Отвратительно». «Удовлетворительно». Как можно было перепутать рецепт простейшего зелья от ожогов на пятом курсе?! И эти олухи ещё хотят сдать СОВ?! Кошмар. Раздался нерешительный стук в дверь, и зельевар раздражённо поднял голову от стопки пергаментов. — Войдите! На пороге появились две первокурсницы Равенкло, про которых он уже успел забыть. Что они там натворили? Не справились с зельем? Да, кажется, со снадобьем от фурункулов. — Сэр, вы хотели нас видеть. — Да, мисс Скиттер. Будете повторно варить зелье, с которым не справились. Затем, в качестве отработки, перемоете вон те котлы у дальней стены, — Снейп махнул рукой в угол кабинета. — А вы, мисс Райт, после варки зелья снимете слизь с рогатых слизней и разольёте её по флаконам. Выполнять задание будете отдельно друг от друга. Ингредиенты находятся в шкафу, а рецепт вам придётся вспоминать по памяти. Зельевар поджал губы и снова углубился в проверку работ. «Отвратительно». «Тролль». «Выше Ожидаемого». «Слабо». Мерлин, почему эти студенты такие идиоты?! Что, нельзя было хотя бы вызубрить несколько страниц учебника?.. — Сэр, — спустя пять минут после начала отработки прервала его мысли Марьяна. — Сэр, а можно пользоваться рецептом из книги? Я просто забы… — Мисс Скиттер, — Снейп злобно прищурил глаза. — Мисс Скиттер, я, кажется, вам ясно сказал: работаете по памяти! Вы что, оглохли?! Девочка покраснела, но ничего не ответила, снова уткнувшись в котёл. Что ж, похоже, даже у дочери журналистки остался природный инстинкт самосохранения. Зная Риту Скиттер, это уже большая редкость. Зельевар усмехнулся и придвинул к себе новую кипу работ, на этот раз, слизеринских. Ну… тут всё оказалось не так уж и плохо, хотя работать, конечно, было над чем. По крайней мере, меньше «Удовлетворительно» его подопечные за редким исключением никогда не получали, предпочитая если не понимать материал, то хотя бы зубрить его. В отличие от гриффиндорцев… Северус вздохнул. Нет, была на его памяти одна рыжеволосая грффиндорка, которая тоже блестяще справлялась с варкой зелий. Лили всегда говорила, что этот процесс похож на готовку, которую девочка просто обожала, создавая буквально из нескольких продуктов потрясающие блюда и напитки. Лили… эта девушка разделяла его, Снейпа, интересы, и первые три курса они даже собирались вместе в пустом классе, выкладывая друг другу найденные в библиотеке интересные рецепты отваров или снадобий. Как же это было давно, как же давно… Бум! Раздался грохот и противное бульканье. Зельевар стремительно поднял голову, оглядывая класс. — Мисс Скиттер! Что вы наделали? Зачем было класть в зелье иглы ежа, когда нужно было дикобраза?! — Снейп взмахнул палочкой, и лужа, вытекшая из треснувшего котла, мгновенно исчезла. — Минус пятнадцать баллов с Равенкло! Всю следующую неделю вы будете ходить на отработки к мистеру Филчу. А теперь в Больничное крыло, живо! Марьяна, вся кожа у которой была покрыта мелкой пунцовой сыпью, как ошпаренная вылетела из кабинета, даже не взяв сумку. На лице у девочки застыла болезненная гримаса, словно его свело судорогой, а глаза казались потемневшими и почти чёрными. — Что с ней случилось? — обеспокоенно поинтересовалась Френ у отца, откладывая пестик в сторону. — Она сможет дойти самостоятельно? — Сможет, — коротко бросил тот. — Ничего серьёзного, просто аллергическая реакция от прямого попадания на поверхность кожи. Работайте, мисс, а то у вас зелье остывает. Девочка кивнула, всё ещё не сводя взгляда с двери, за которой скрылась подруга. — Но она точно не пострадает? — подозрительно спросила Френ, начиная медленно помешивать собственное варево. — Точно? Снейп нехорошо прищурился: — Я уже сказал один раз и больше повторять не намерен. Работайте! Френ недовольно поджала губы и выключила огонь под котлом, начав разливать его содержимое по небольшим стеклянным колбам. Всё, теперь ей остались только рогатые слизни. — Работать будете без перчаток, — сухо распорядился зельевар, на мгновение подняв на дочь взгляд. — В наказание за то, что не понимаете с первого раза. — Да, сэр, — девочка вложила в свои слова столько яда, сколько смогла, и приступила к снятию слизи, почему-то имевшей запах муравьиной кислоты. Б-р-р… Северус ещё немного понаблюдал за ней, а потом снова принялся проверять работы, казавшиеся нескончаемым потоком. Теперь на очереди стоял четвёртый курс Хафлпаффа, своей тупостью почти не отличавшийся от Гриффиндора. Так прошло ещё полчаса… — Всё готово, — зельевар, уже успевший закончить свои дела, хмуро оглядел результаты трудов Френ и, найдя их удовлетворительными, сухо кивнул. — Хорошо, можете идти, — Снейп ещё секунду подумал, а потом добавил. — И… я заменил память Поттеру, теперь он вас не помнит. Постарайтесь играть свою роль убедительно, чтобы мне не пришлось проделать подобную процедуру и с вами. До свидания.

***

На следующее утро Френ проснулась поздно, поскольку накануне до ночи сидела в гостиной, готовясь к утренней Истории Магии. Кристиан Холд даже предлагал ей свою помощь, но девочка отказалась, ссылаясь на то, что хочет до всего дойти самостоятельно, а с зубрёжкой дат справится и подавно. И вот теперь она сонно проводила гребешком по волосам, стараясь привести их в порядок и отчаянно зевая. — Веста! — в комнату заглянула Марьяна. — Ты вообще на завтрак собираешься? Пенелопа Кристалл там уже заждалась. — Скажи, что я догоню, — Френ поморщилась. — Я знаю дорогу. — Угу, — однокурсница вздохнула. — Ладно, я ей передам. Но ты всё равно не задерживайся. Сыпь, которой Скиттер обзавелась на Зельях, благодаря стараниям школьной колдоведьмы давно прошла, и теперь девочка выглядела такой же весёлой, как и прежде. — Хорошо, — Френ натянула белую блузку и застегнула её на все пуговицы. — Хорошо, скоро приду. Марьяна кивнула и скрылась за дверью, что-то бормоча себе под нос, а Франсуаза продолжила одеваться, попутно складывая в сумку учебники. Потом она аккуратно заправила постель, задёрнула бархатный полог и спустилась в гостиную факультета. — Привет, — девочка мимоходом поздоровалась с Кристианом, сидевшим в кресле у камина. — А ты почему ещё не на завтраке? — Тебя ждал, — Холд фыркнул. — Знаешь, это уже становится традицией: ты опаздываешь или, наоборот, уходишь раньше, Пенни волнуется и посылает меня за тобой. Почему бы тебе просто не ходить со всеми первокурсниками? — он поднялся и пошёл рядом с Френ. — Так получилось, — девочка пожала плечами. — Да и вообще, я запомнила расположение большинства кабинетов, так что волноваться не стоит. — Да ну, — Кристиан покачал головой. — Не стоит быть такой самоуверенной. Замок может и наказать. — Замок? Они вышли в коридор, и юноша неопределённо обвёл рукой голые каменные стены: — Да, именно. Он же почти живой, наполненный магией. Может помогать или карать. — Меня пока не за что карать, — насмешливо возразила Френ. — Кто знает, кто знает. Но однажды ты решишь прогулять урок и заблудишься, — пророчески сказал Кристиан, улыбаясь. — А меня рядом не будет. — Ну, это мы ещё посмотрим, — Френ фыркнула. — Надо будет, — эльфа вызову. Их в Хогвартсе много, да и я с одним уже познакомилась. — Да, знаю. Они на кухне обитают, мы с Аллином как-то туда сунулись и на Дамблдора наткнулись. С лимонными дольками. — На Дамблдора с лимонными дольками? — Ага, — Кристиан кивнул. — Вообще, он немного странный. Словно притворяется добрым и простоватым дедушкой, любящим сладости, а на самом деле… ну, не знаю, как сказать. А на самом деле он вовсе не такой. Более хладнокровный и расчётливый, что ли? — лёгкий тон юноши как-то не сочетался с его взглядом, ставшим злым и ожесточённым. — Ты его не любишь, — констатировала девочка. — Но не из-за притворства со сладостями же, ведь так? Холд как-то странно посмотрел на свою спутницу, а потом нехотя ответил: — Ты права, не только из-за этого. Но… — он покачал головой, словно отгоняя наваждение. — Но… тебе не понять, в общем. Это долгая история. — Не хочешь говорить — не надо, я не настаиваю, — Френ поправила сумку на плече и добавила. — Недоверие — это вполне нормально. — Дело здесь не в недоверии, — глаза Кристиана, как показалось девочке, немного потемнели. — Просто есть вещи, которые… Ну, не будем об этом, — он остановился у очередного поворота и постучал палочкой по серому камню, слегка выступавшему из остальной кладки. — Смотри, здесь есть специальный проход, ведущий прямо до Большого зала, он в разы короче любых других. Если будешь спешить — пользуйся. Стена перед равенкловцами рухнула вниз, открывая за собой достаточно широкий лаз, и ребята прошли внутрь. — Люмос! — на конце палочки Кристиана зажёгся маленький дрожащий огонёк. — Идём, Веста. Мы, кажется, успеваем.

***

История Магии, стоявшая у Френ первым уроком, понравилась ей намного больше остальных предметов, поскольку… поскольку на ней можно было заниматься, чем душе угодно. Хоть в шахматы играй, профессор-приведение ничего не заметит, а только продолжит бубнить себе под нос точь в точь по учебнику. Поговаривали, что Бинс всю жизнь преподавал и даже не заметил собственной смерти, потому что был занят чтением книги… м-да. — Веста! — Марьяна дёрнула однокурсницу за рукав мантии. — Ты случайно не помнишь формулу левитации по Чарам? — На, посмотри, — Френ протянула Скиттер своё эссе для Флитвика. — А я ведь предупреждала, что надо было сделать всё с вечера. — Да ну тебя, — отмахнулась та, продолжая строчить. — Не будь занудой! Урок закончился, профессор задал довольно большое задание в виде очередного сочинения на два стандартных свитка и эффектно удалился через классную доску, буквально растворившись в ней. Необычно. — У нас сейчас Гербология, — тихо шепнула Роза Френ, уводя её в сторону от Марьяны. — Пошли к теплицам вместе, надо поговорить. — Ладно, — они вышли из кабинета и направились к парадному выходу. Франсуаза заинтересованно посмотрела на собеседницу. — А что ты хотела? — Ну, видишь ли… — Гринграсс замялась. — Профессор Люпин… он… в общем, он пригласил меня к себе на чай сегодня вечером. А я одна идти, ну… не хочу. Ты не могла бы?.. — Пойти с тобой? Но меня же не звали, и это будет выглядеть как-то некрасиво, — возразила девочка. — Даже не знаю… — Но ты всё равно подумай, — Роза вздохнула. — Я у тебя ещё ближе к вечеру спрошу, хорошо? Просто… мне очень надо. — Хорошо, — Френ кивнула. — Я подумаю. Они уже подошли к теплицам, и теперь стояли, прислонившись к холодной кирпичной стене. — А почему ты не хочешь идти одна? — Плохие предчувствия у меня. Не знаю, почему, — Гринграсс ощутимо поёжилась, и Френ уже в который раз поразилась, какая эта девочка хрупкая — словно сделанная из белого фарфора кукла. А волосы тёмные, и от этого кожа кажется ещё более бледной… Копаться в земле Френ не понравилось, и весь урок она клевала носом, пропуская мимо ушей большинство слов профессора Спраут. Какие-то там вяленькие растения, готовые загнуться от малейшего дуновения ветерка. Господи, да кому они нужны?! В общем, Гербология Френ не понравилась, учитывая, что росток, выданный ей пухленькой учительницей, к концу урока умудрился завянуть и стал похожим на сморщенный шарик. — Нужно долить чуть-чуть воды и прорыхлить, — Роза и здесь оказалась более подготовленной. — Потом добавить удобрений из мешочка «А» и осторожно распределить их по периметру… А что ты делаешь? Френ только сейчас поймала себя на том, что медленно выкручивает растение из горшка. — А? Я? Да, ничего, просто помогаю этому недоразумению умереть без мучений. — Ему же ещё можно помочь! — возмутилась Гринграсс. — Возьми вон тех красных камушков и подложи под корень, чтобы… Девочка послушно взяла указанное удобрение и насыпала в горшок, утрамбовав его пальцами. — А дальше? — Дальше направь палочку на стебель и… Прозвенел звонок. Профессор Спраут начала обход по классу, проверяя состояние ростков. — Мисс Райт, что вы наделали?! — ведьма схватила горшок Френ и с ужасом оглядела растение. — Как можно было так безалаберно отнестись к заданию?! Минус пять баллов Равенкло! В общем, Гербология и Френ не полюбили друг друга с первого взгляда. Что ж, ничего, бывает.

***

Весь оставшийся день прошёл вполне спокойно, и только под вечер Франсуаза вспомнила о просьбе Розы пойти с ней к Люпину.  — Ну, так что? — Гринграсс смотрела на неё как-то затравлено. — Ты со мной? — Эм-м… — протянула Френ. — Но если ты так не хочешь идти к нему, то… ты же ведь можешь сказать, например, что заболела. Просто, не пойми меня неправильно, но если я пойду с тобой, то это будет как-то нехорошо. Профессор же хотел поговорить именно с тобой. — Но… он поймёт, что я здорова. Спросит у мадам Помфри и поймёт, — Роза как-то отстранённо посмотрела мимо однокурсницы. — Ладно, извини меня. Я тебя впутываю в собственные проблемы, Веста, а должна разбираться сама. Прости ещё раз. — Да нет же! — окликнула Френ Гринграсс, уже развернувшуюся в сторону выхода из гостиной факультета. — Постой. Я могу тебе помочь. Я… я заколдую тебя, ты попадёшь в Больничное крыло, а я скажу Люпину, почему ты не смогла прийти. Франсуаза и сама не могла понять, что её дёрнуло предложить этот безрассудный план, но почему-то она не могла бросить в беде эту странную, необычную девочку. Почему-то она чувствовала себя обязанной ей помочь. — Заколдуешь? А ты знаешь нужное заклинание? — Роза остановилась, и в её глазах загорелась надежда. — Да, я видела кое-что подходящее в библиотечной книге. Так ты согласна? — последовал кивок Гринграсс, и Френ продолжила. — Я произнесу заклятие, от которого твоё лицо покроет неприятная сыпь, исчезающая не меньше, чем через восемь часов, — девочка достала из сумки маленькую тетрадку и пролистала её. — Вот оно! Повернись ко мне. Т-а-а-к… Фай-Тордез! Де-Соль-Арг! Роза вскрикнула, прижав ладони к глазам. — Замечательно! — Френ криво улыбнулась. — Всё получилась, жаль, у меня нет зеркала. Теперь можешь смело бежать к мадам Помфри… а, хотя, нет, постой, — она обернулась к камину, где сидела староста Пенелопа. — Мисс Кристалл! Мисс Кристалл! Что-то случилось с Розой! Девушка поспешно вскочила с кресла и подбежала к первокурсницам, оглядев пострадавшую: — Тебе надо срочно в Больничное крыло, я провожу, — заключила она. — Скорее, а то сыпь распространится дальше по всему телу! Франсуаза постаралась сделать ответственное лицо и серьёзно пообещала: — Не переживай. Я скажу профессору Люпину, что ты не сможешь прийти.

***

Он шёл по скользкой от дождя дороге, вглядываясь в до боли знакомые очертания маленьких домиков. Магловские улицы, фонари, уютные кофейные… всё это было пропитано давно забытым чувством уюта и покоя Годриковой Впадины, которое Лейнар уже успел позабыть… Вот и церковь — небольшая, но аккуратная, с резными окнами и деревянной дверью. А рядом с ней… Лили. И пусть, это всего лишь статуя, пусть всего лишь мёртвый металл, всё равно ему казалось, что девушка живая. Вот она, перед ним: стоит в объятиях вихрастого мужчины, держа на руках годовалого ребёнка. Лицо радостное, счастливое… Усилием воли Лейнар заставил себя пройти мимо стелы, специально зачарованной от маглов, дальше — к кладбищу. Темнота и запах гнили — вот что теперь окружало вампира, вошедшего на территорию мёртвых. Мраморные надгробья, белые статуи ангелов, завядшие цветы, обрамляющие давно выцветшие от времени фотографии… память. Здесь не было живых, но здесь осталось воспоминание о них. Тяжёлое, удручающее воспоминание, давящее на сердце, как сотни тысяч тяжёлых гантель. Боль… конечно, куда же без неё. Он уже почти привык. Вот и её могила — усыпанная цветами, которые благодаря специальному заклинанию никогда не завянут. Её любимые белые лилии… те самые, что он подарил на её выпускной в качестве извинения за ту давнюю обиду. За то, что они не могли быть вместе. Но она, разумеется, не простила. Не простила… однако сохранила этот последний прощальный подарок. Вампир усмехнулся и взмахнул палочкой, добавляя в букет одну единственную красную розу. Лили их не любила… но так ли это теперь важно? Она ведь всё равно уже не увидит… — Лейнар, — сзади послышались тихие шаги. — Альбус, — Вальтер кивнул, медленно обернувшись. — Ты наконец-то решился прийти. Вовремя, а то я уже начал сомневаться. — Ну, зачем же, — Дамблдор покачал головой. — Я ведь сам назначил эту встречу. Было бы невежливо с моей стороны не прийти. Лейнар улыбнулся холодной и жёсткой улыбкой: — Да, и я даже догадываюсь, почему ты выбрал именно это место. Странно. Но он почти ничего не почувствовал, снова увидев перед собой Альбуса. А ведь когда-то они были лучшими друзьями… и когда-то он ненавидел его настолько сильно, что эта ненависть почти затмила скорбь от потери Лили. Когда-то он был готов убить его. — Я выбрал его потому, что хотел напомнить тебе о том хорошем, что когда-то было в твоей душе. Я хотел напомнить тебе о НЕЙ. Ведь порой даже воспоминание способно вернуть человека на верный путь. — Вот как? Тогда какое воспоминание может помочь в этом тебе? — тихо отозвался вампир. — Ведь именно из-за тебя она погибла. — Она сама сделала этот выбор. Она сама заслонила своего сына от смерти. Сама, — Дамблдор сделал ударение на последнее слово. — А тот яд… это было лишь дополнение, некий заключающий штрих, давший девочке решимость. Лили… она всегда была сильной. Она бы справилась и без него. — То есть, это всё было сделано, чтобы мир получил Избранного? — глухо уточнил Лейнар. — Чтобы мир получил свою надежду, — поправил его Альбус. — Порой, ради тысячи жизней приходится идти на жертвы. Ради общего блага. — Это твой девиз, я помню, — вампир горько усмехнулся. — Но ведь ты даже не отрицаешь, что убил Лили с помощью Снейпа, получив ещё и отличного шпиона в придачу. А этот наивный глупец считает, будто отравил её своими руками. Он не знает, кто за ним стоял. Хотя, может и догадывается. — Он сам дошёл до этого, — Дамблдор вздохнул. — Он думал, что убьёт тебя. А я… я лишь извлёк из этого выгоду. Но, опять же — не ради себя, а ради всех. Это война, Лейнар, а на войне случаются потери. — Ненавижу тебя, — Вальтер сказал эти слова совсем тихо, но Альбус отшатнулся от него. — Ненавижу. — Только ли меня? — старик снова взял себя в руки. — Ведь мстить ты решил именно Северусу. Через… через его дочь. Почему? Ты же знаешь, что это я сказал, будто то зелье требуется тебе, а не Лили. Ты же винишь в этом не его. — Снейп хотел убить меня, — вампир провёл рукой по фотографии, стоявшей в центре букета. — А она, — он кивнул на изображение весёлой рыжеволосой девушки, машущей ему рукой. — А она пострадала почти случайно. Из-за того, что за враждой со мной, этот идиот перестал что-либо видеть. А за свои ошибки нужно отвечать. Всем. — А Франсуаза? Почему ты используешь именно её? — директор Хогвартса внимательно посмотрел на своего бывшего друга, которого теперь просто не узнавал. — Девочка же ни в чём не виновата. — Ты ведь знаешь, Альбус: я спас её в ту ночь, когда Белла хотела убить дочь. Я подарил ей жизнь, дал имя… а теперь имею право отнять всё это. Ради того, чтобы уничтожить Снейпа, отомстить ему, — Лейнар покачал головой. — Но, поверь, мстить я буду не только ему, — он вдруг усмехнулся. — Ты стоишь у меня в списке первым. — Вот как? — Дамблдор подошёл ближе к могиле. — И что же ты решил приготовить для меня? Вампир чуть не рассмеялся, настолько знакомым был этот приём Альбуса: просто спрашивать о его планах, делая вид, будто это чистое любопытство. Спрашивать, а потом использовать полученную информацию в своих целях. Что ж, почему бы и не поделится частью секретов? Лейнар опустил руку в складки мантии и вытащил на свет маленькую стеклянную колбу, в которой лежала прядь каштановых волос: — Помнишь? — он поднял взгляд на Дамблдора. — Волосы, отданные добровольно. С их помощью можно сделать всё, что угодно. Абсолютно всё. — Ты до сих пор хранишь их? — лицо Альбуса побелело, как полотно, хоть он и пытался скрыть это. — Я не знал. — Зато теперь знаешь, — Лейнар пожал плечами. — Да, кстати. С тобой хотел поговорить Хагрид насчёт… — Насчёт лесного пегаса, — Дамблдор как-то странно улыбнулся. — Я уже разрешил ему. Но зачем тебе это животное? Хочешь «приручить» с его помощью мисс Снейп? — Хочу усложнить игру и насладиться ей, только и всего. Лейнар ещё раз посмотрел на фотографию смеющейся Лили, его улыбка стала похожа на оскал. Вампир быстро развернулся к выходу с кладбища и, даже не взглянув на Альбуса, исчез во вспышке аппарации.