Медовый рассвет. Книга первая.

В Большом зале, несмотря на сравнительно небольшое количество народу, сегодня царило оживление: старосты, поделив между собой территорию, энергично помахивали палочками, осыпая пол яркими огненными искрами, в воздухе парили только что трансфигурированные летучие мыши, а с потолка на невидимых магических нитях свисали огромные тыквы Хагрида, улыбавшиеся кривыми оскаленными пастями. Одним словом, приближался Хэллоуин, а вместе с ним и праздничный банкет, уже ставший для учеников Хогвартса традицией. — Эй, Пенни, повесь чуть пониже! — командовал староста школы Перси Уизли. — Ещё ниже… ещё… всё, вот так хорошо! А сзади, в самом углу зала, стоял профессор Флитвик, выпускавший из своей волшебной палочки струи чёрного дыма, медленными клубами рассредоточивавшиеся по всему помещению. На губах учителя Чар при этом играла лёгкая усмешка, — уж он-то понимал студентов, просто обожавших Хэллоуин. Ну разве можно было не восторгаться призрачными ведьмами, ожившими рыцарскими доспехами или «страшными сладостями», наполнившими прилавки Сладкого Королевства? Последние, кстати, изготавливались специально для этого дня и принимали вид черепов из халвы, мармеладных паучков и шоколадных котелков, заполненных маленькими сахарными мышками… — А разве это не магловский праздник? — обратилась Френ к Кристиану, приведшему её и ещё нескольких первокурсников помогать старостам. — Ну… то есть, я имела в виду, что маглы ведь тоже его отмечают… — Да, отмечают, — согласился он. — Но ведь в нашем мире есть и маглорожденные волшебники. Именно они-то много поколений назад и ввели Хэллоуин в магическую культуру. Да… смотрите, — Холд махнул рукой в сторону преподавательских столов, усыпанных блестящими бледно-голубыми искрами, нечаянно рассыпанными какой-то пуффендуйской старостой. — Ваша задача — очистить их от блёсток. Для этого нужно обвести палочкой выбранную вами территорию плавным жестом, а затем сказать: Клинер! Только осторожно, движения должны быть крайне аккуратными, а не то вы рискуете вырезать кусок древесины, — равенкловцы внимательно выслушали наставления и помчались выполнять поручение. Следующие полчаса пролетели почти незаметно — все бегали, шумели, некоторые пытались навести порядок… а невесть как пробравшиеся в зал близнецы Уизли взорвали хлопушки с огненными искрами, умудрившись поджечь при этом мантию зашедшей на шум Минервы Макгонагалл. — Минус десять баллов с каждого! — гриффиндорский декан раздувала от негодования ноздри. — И… вон отсюда! Фред и Джордж, весело перемигиваясь, поспешили к дверям, однако перед самым выходом подбросили в воздух ещё одну хлопушку и только тогда ретировались. Бам! На этот раз, на пол посыпались белые мышки, с радостным писком разбежавшиеся по всему залу. Какая-то пуффендуйская староста громко завизжала, выронив из рук палочку. — Минус ещё двадцать баллов Гриффиндору! — в след близнецам прокричала Макгонагалл. В общем, было весело. И даже Кровавый Барон, слизеринское приведение, вопреки своему обыкновению, наведался в зал, мельком оглядев (и раскритиковав) его убранство. Но всё же лучше всех чувствовал себя Пивз, — носясь под потолком, полтергейст без зазрения совести распевал праздничные гимны собственного сочинения и не слишком цензурного содержания. — Кристиан, — Френ, отойдя от группы первокурсников, обратилась к другу. — А у волшебников есть хоть какие-нибудь хэллоуинские обряды, отличные от магловских? Я… просто наша семья, признаться, не слишком любит праздники и не особо чтит традиции. А мне было бы интересно услышать… — девочка замялась. — Ну, о них. — Боюсь, я тоже не слишком сведущ в магических обычаях, — Холд пожал плечами. — Знаю только, что в Хогвартсе один раз проходил бал-маскарад, посвящённый Хэллоуину. Но это было давно, лет двадцать назад. Тогда ещё приезжали ученики из Швеции, вот директор и решил распушить хвост перед заграничными гостями. — Понятно, спасибо, — Френ улыбнулась и поспешила обратно к первокурсникам, откуда ей уже махала Марьяна. — Слушай, я тут подумала. Может, стоит после ужина улизнуть из спальни и прогуляться по замку? — неожиданно предложила Скиттер, когда девочка подошла. — Мне тут на днях одна мышка нашептала, что если уйти с банкета пораньше, то можно гулять хоть до утра, никто и не заметит. Главное — не попасться Филчу. Просто… это же так здорово, наверное, бродить по пустым коридорам… — Ничего здорового тут не вижу, — прервала её Френ. — Одно больное безрассудство. Что ещё за чушь тебе ни с того ни с сего взбрела в голову? — Сегодня же Хэллоуин! — возмутилась подруга. — Ну, ужасы и всё такое. Скажи, вот тебе ни разу не хотелось побродить по ночному замку? Когда я была маленькая, мама говорила, что призраки с наступлением сумерек… Франсуаза закатила глаза, попрощавшись со здравым смыслом Скиттер, явно взявшим отпуск. Она это серьёзно? Сбежать из спальни ночью, никому ничего не сказав? Девочка представила себе, как бы на это отреагировали Пенелопа или Кристиан. Да уж, ничего более умного Марьяна явно придумать не могла. — Угомонись, — Френ прищурилась. — Это опасно и может стоить баллов нашему факультету. Так что не следует идти на безрассудство из-за собственной прихоти. — Не будь занудой, — Скиттер немного снисходительно улыбнулась. — Правила для того и созданы, чтобы их нарушать. Но вообще, как хочешь, я могу пойти и одна. И Марьяна отвернулась, с некоторым превосходством направившись к противоположному концу Большого зала. А Френ осталось лишь пожать плечами. Ну, хочет человек неприятностей, что она ему, мешать что ли будет? Нет, спасибо, своих дел по горло.

***

После того, как с украшением Большого зала было покончено, первокурсников отпустили в башню факультета. Уроков в этот день не было, а большинство студентов, начиная с третьего курса, ушли в магическую деревню — Хогсмид, расположенную недалеко от Хогвартса. Правда, ходили слухи, что походы в неё могут запретить из-за недавно сбежавшего преступника Сириуса Блэка. За время, проведённое в школе, Френ чего только о нём не услышала. Совершил побег из магической тюрьмы. Убивал маглов и расправился с одним (а, может, и целой сотней) волшебником. Служил Тёмному Лорду. Как ни странно, учился на Гриффиндоре. Нашёл способ справиться с дементорами (и зачем их тогда вообще у ворот замка выставили?). Сошёл с ума. Объявлен самым опасным преступником на данный момент. В общем, девочка совсем не жалела о том, что первокурсникам было ещё не разрешено посещать Хогсмид… — Веста, ты чего? — окликнула её Гринграсс. — Нам же сказали возвращаться в башню. — А… это… — Френ вздрогнула, только теперь поняв, что, задумавшись, она остановилась посреди коридора. — Я… я, наверное, догоню вас. Роза кивнула, хотя в её взгляде на мгновение проскользнула тревога. Казалось, девочка хотела сказать что-то ещё, но промолчала. Развернувшись, она скрылась за ближайшим углом. А Френ так и осталась стоять на месте. Сириус Блэк. Когда она вспомнила о нём, в сознании начали проноситься какие-то смутные образы и картинки. Она уже слышала это имя. Нет, не от однокурсников, не из газет, а… словно бы из другой жизни. Похожее чувство возникало у девочки и раньше — при звуке фамилии «Гринграсс», при взгляде на некоторые картины Хогвартса, при… при виде Андромеды. Так что же всё-таки произошло? Почему ей всё это казалось знакомым? Откуда она знала?.. Вопросов было много, а ответов, напротив, — ни одного. Словно смотришь в бездонный колодец, кричишь в него, срывая голос, а получаешь лишь смеющееся из пустоты эхо. Эхо прошлого. А может… мысль, внезапно пришедшая в голову Френ, заставила её содрогнуться. Может, ей заменили память? Как Снейп тогда Гарри. Может, это сделал… сделал вампир? Может… Как же много этих «может». И не было никого, кто бы точно знал ответ, кто бы всё ей рассказал. Хотя, нет. У неё был один… знакомый, который мог бы рассказать. Но девочка твёрдо пообещала себе никогда больше не прибегать к помощи Лейнара Вальтера. Она не должна позволять ему использовать себя. Она должна найти другой выход. Лучше уж обратиться к Снейпу. Лучше… — Веста? — сзади послышались шаги. Из-за поворота показался худощавый подросток с чёрными волосами и ярко-зелёными глазами, одетый, как ни странно, в совершенно магловскую одежду - брюки и футболку. Вот уж кого Френ точно не ожидала здесь увидеть. — Гарри? — девочка изумлённо вскинула брови, устремив взгляд на подошедшего к ней Поттера. — А ты… ты что здесь делаешь? Третьекурсники же, вроде как, должны быть в Хогсмиде. — Да я… — мальчик немного замялся. — Ну… мои опекуны не подписали разрешение на посещение деревни. — И правильно сделали, — неожиданно жёстко ответила Френ. — Слышал про Блэка? Поттер как-то странно посмотрел на неё, а потом кивнул: — Да, но ведь вокруг замка полным полно дементоров. Да и других чар хватает. Вряд ли он станет… Вообще, этот довод был вполне разумным. Зачем человеку в здравом уме соваться туда, где его, скорее всего, поймают? Но главное словосочетание здесь — в здравом уме. Ведь, по словам «Пророка», Блэк спятил. А это значило, что он мог убить просто так, безо всякой на то причины. — Он же сумасшедший, — девочка пожала плечами. — Всё возможно. — Да, наверное, — неохотно согласился Гарри. — А куда ты сейчас идёшь? — В башню, — Френ криво улыбнулась. — Хотя, признаться, мне совсем туда не хочется. Придётся отвечать на дурацкие вопросы этой говорящей двери. К сожалению, просто так она никого не пускает. Мальчик удивлённо вскинул брови, а затем, словно что-то вспомнив, кивнул: — Ах да, я и забыл, что ты с Равенкло, — Поттер бросил быстрый взгляд на мантию девочки, где красовался герб её факультета. — Не знал, что вам так трудно пройти в башню, у нас для этого достаточно просто произнести пароль. И… знаешь, когда я в первый раз тебя увидел, то почему-то подумал, что ты гриффиндорка. Лицо показалось знакомым. Франсуаза усмехнулась, вспомнив их первую встречу: Гарри налетел на неё, когда девочка шла с тренировки по квиддичу. С тех пор, надо признаться, несмотря на стёртые воспоминания, они неплохо общались и даже несколько раз вместе летали на мётлах. Можно сказать, были неплохими знакомыми. Но пока не друзьями. Дружба не может строиться на обмане, и Френ это прекрасно понимала. — Гарри, Веста! — сзади их кто-то окликнул. Профессор Люпин. Ребята обернулись и увидели, что мужчина машет им из приоткрытой двери своего кабинета: — Не зайдёте на минутку? Мне как раз привезли гриндилоу для следующего урока. — Гриндилоу? — в один голос переспросили Френ с Гарри, заинтересованно переглянувшись. — А что это?.. Они переступили порог кабинета и огляделись. Ничего особенно примечательного в этом помещении, на первый взгляд, не оказалось — небольшая комната в спокойных пастельных тонах, учительский стол, несколько стульев, одно кресло и массивный книжный шкаф. Хотя… в самом углу стоял довольно большой аквариум с болотно-зелёным чудищем, которое царапало стенки неимоверно длинными костлявыми пальцами и корчило страшно-смешные рожи. — Водяной черт, — пояснил Люпин. — Его проходят на третьем курсе. Материал несложный, особенно после ползучих водяных. С гриндилоу справится достаточно легко, нужно лишь сломать ему пальцы. Они у него длинные и сильные, но хрупкие, — учитель улыбнулся. — Будете чаю? Я как раз подумывал о нём перед вашим приходом. — Ну… — Гарри немного неуверенно посмотрел на Френ. — Конечно, спасибо, — девочка улыбнулась Люпину. Жестом указав ребятам на стулья, профессор направил волшебную палочку на закопченный медный чайник, стоявший на столе, и из него в ту же секунду вылетела маленькая струйка пара. — У меня только в пакетиках, — он открыл небольшую пыльную коробочку. — Хотя, думаю, Гарри, чайные листья тебе порядком надоели. Франсуаза перевела вопросительный взгляд на Поттера, но тот постарался его проигнорировать, обратившись к Люпину: — Откуда вы узнали? — Мне сказала профессор Макгонагалл, — Ремус внимательно посмотрел на него. — Но ты ведь не боишься предсказаний? — Нет, — Гарри покачал головой, а затем тихо шепнул Френ. — Потом тебе всё объясню. — Ладно, — так же тихо отозвалась она. Девочка отхлебнула чаю из кружки, предложенной ей Люпином. Чёрный. Малина и Апельсин. Приятное сочетание. — Гарри, тебя что-то тревожит? — внезапно спросил учитель. Франсуаза повернулась к мальчику. Лицо у того было какое-то бледное, а глаза лихорадочно блестели. Казалось, он хотел что-то сказать, но никак не решался. — Нет, — Поттер поспешно сделал глоток чая, а затем, бросив взгляд на Френ, ещё увереннее повторил. — Нет. «Он не хочет говорить в моём присутствии», — подумала девочка, но вслух ничего не сказала. У каждого есть право на секреты. — А что будет на следующем уроке у первого курса? — поинтересовалась она, стараясь хоть как-то поддержать разговор. — Сирены, — Люпин налил себе ещё чаю. — У меня, к сожалению, нет подходящего экспоната, но мы… думаю, мы сможем обойтись иллюстрациями из учебника. — Понятно, — девочка кивнула. — А… И в этот момент дверь кабинета распахнулась. На пороге стоял профессор Снейп.

***

Северус шёл по безлюдному коридору, сжимая в руках бокал с лейкантропным зельем для Люпина. Кто бы мог подумать… кто бы мог подумать, что он, ненавистный для Мародеров слизеринец, станет однажды помогать одному из них. Помогать, конечно, не по своей воле… но всё же помогать. Помогать оборотню. И как только Дамблдор мог взять его на должность профессора? Как мог снова подвергнуть учеников такой опасности? Ведь Люпин однажды чуть не убил его, Снейпа. Он чуть не напал на него, и слизеринца тогда спасли лишь случайные обстоятельства в лице Джеймса Поттера. Джеймс Поттер. Как же он ненавидел его. Ненавидел с их самой первой встречи. Ненавидел и по сей день. Ненавидел за то, что тот всегда задевал его, мешал спокойно жить… ненавидел за то, что он отнял Лили. Его Лили. Отнял его Лили, а затем… а затем умер, оставив Снейпа одного разбираться со всеми проблемами, главной из которых стал его сын — Гарри Поттер… Вот и нужный кабинет. Северус вскинул руку, ради приличия два раза постучал в дверь, и, услышав короткое «войдите», толкнул её. И… замер. В помещении за учительским столом с чашками чая в руках расположились Ремус Люпин, Гарри Поттер и… Франсуаза. Но что эта несносная девчонка здесь делала?! Что она делала рядом с оборотнем и Поттером?! Первым желанием Северуса было: немедленно схватить Френ за руку и силком вытащить из кабинета, уже потом всё объяснив. Но зельевар быстро взял себя в руки, мгновенно оценив обстановку. Ведь Люпин не знал, что мисс Райт — его дочь. Просто не мог знать. А это значило… значило, что он не должен был ни в чём её заподозрить. Снейпу осталось лишь правильно сыграть свою роль. О Потере он пока просто старался не думать. — А, это вы, Северус, — улыбнулся Люпин. — Благодарю вас. Поставьте, пожалуйста, на стол. Снейп прищурился, неприятно усмехнулся и опустил бокал с зельем перед оборотнем. — А я тут показываю ребятам водяного чёрта. — Ремус указал на аквариум с гриндилоу. — Прелестно, — даже не взглянув на него, бросил зельевар. — Выпейте прямо сейчас, Люпин. — Да-да, конечно. — Если понадобится еще, заходите, я сварил целый котел. — Пожалуй, завтра надо будет выпить еще. Большое спасибо, Северус. — Не стоит, — сухо ответил Снейп и, стараясь не выдать своих эмоций, продолжил. — Да, мисс Райт. Вы не сдали мне эссе «Как распознать признаки отравления». Я же, кажется, говорил, что оно было нужно мне к четвергу. — Но сэр, — девочка негодующе нахмурилась. — Меня не было на прошлом занятии по причине падения с метлы и перелома бедра и ключицы. Мадам Помфри… — Мадам Помфри сообщила мне об этом инциденте. Но она вылечила вас всего за одну ночь, и весь следующий день вы, уже будучи вполне работоспособной, просто лежали в Больничном крыле. Значит, вы обязаны были сдать мне эссе вчера, не дожидаясь урока Зельеварения. Так что, думаю, сейчас вы отправитесь со мной и напишите его прямо в моём кабинете. По памяти. Вы ведь прошли пропущенную тему самостоятельно, не так ли? — Северус, — вмешался Люпин. — Сегодня же праздник, не будь столь строг к Весте. Девочка обязательно сдаст его на следующем уроке… — Это мне решать, — холодно оборвал его Снейп. — Так что, извините, но, боюсь, я вынужден прервать ваше чаепитие. Следуйте за мной, мисс Райт.

***

— Что вы себе позволяете?! — Френ гневно воззрилась на отца, захлопнувшего дверь своего кабинета и запечатавшего его заклятием. За всю дорогу к подземельям зельевар не проронил ни слова, лишь велев Франсуазе не задавать вопросов. Но теперь девочка буквально побледнела от гнева. Эссе! Оно было задано в среду, а ведь с самого утра того дня равенкловку доставили в Больничное крыло с травмами от падения с метлы. Затем целый четверг она провалялась в лазарете, дочитывая книгу, подаренную вампиром. Но ведь ни Марьяна, ни Роза, пришедшие её навестить, ничего не сказали о том, что больным необходимо выполнять домашние задания. Они даже не сказали само это задание. А теперь Снейп увёл её от Гарри с Люпином, как какую-то провинившуюся ученицу! Думает, если он её отец, то ему всё позволено? Да как бы ни так! — Молчать! — зельевар вскинул руку. — Вы — глупая девчонка и не понимаете, во что себя втянули! — он сделал паузу, а затем, немного успокоившись, продолжил. — Я, кажется, уже говорил, что вам, мисс, следует держаться подальше от Поттера… — Вы сказали, что мне не следует рассказывать Гарри о… о той нашей встрече, — Френ сжала кулаки. — Но я имею полное право общаться с ним. Это моя жизнь! И я сама решаю, кто в неё войдёт. — Вы просто не в состоянии понять, что происходит вокруг этого бестолкового мальчишки! Он постоянно попадает во всякие неприятности и втягивает в них своих друзей. Это опасно. И я не хочу, чтобы моя дочь… — Снейп сделал шаг вперёд. — Чтобы моя дочь участвовала в этом! — Это мне решать, а не вам! — Франсуаза чувствовала всё возраставший гнев. Девочка уже поняла, что дело здесь было отнюдь ни в эссе. Просто отец опять хотел вмешаться в её жизнь, не особо интересуясь мнением дочери. А она… а она не должна была позволить ему этого сделать. — Ну, что ж, — на лице Снейпа опять застыла холодная маска безразличия. — На счёт Поттера я вас предупредил, мисс. Если я ещё раз замечу, что вы слишком… слишком тесно общаетесь с ним, то приму меры. Теперь ещё одно. Люпин. Он тоже опасен, и я советую вам держаться от него подальше. Настолько, насколько это возможно. Никаких совместных чаепитий или… Но это уже переходило все границы. Люпин… он же был преподавателем. А разве мог профессор быть опасным? Разве… — Вы что, с ума сошли? — Френ постаралась произнести эту фразу как можно более спокойно и сухо, однако в голосе всё же проскользнули нотки сарказма. — Вы хоть сами-то себя слышите? Гарри опасен, Люпин опасен. Ни с кем не общайся, никуда ни ходи. Да у вас, похоже, разыгралась шизофрения! — Замолчите, — угрожающе прошипел зельевар. — Если хотите остаться в живых, то научитесь подчиняться тем, кто старше и умнее вас. А не то мои меры станут жёстче. Я вас предупредил. И он распахнул дверь, явно выпроваживая девочку из кабинета. А Френ внезапно пришла в голову одна мысль. — Но если уж кто и опасен, так это ваш вампир! — крикнула она. — Он… он сказал, что хочет использовать меня, а затем — убить. Он преследует меня. Не знаю зачем, правда. А вы обвиняете Гарри и профессора Люпина непонятно в чём, вместо того, чтобы… Снейп побледнел, и его глаза стали, казалось, ещё темнее. На мгновение в комнате повисло гнетущее молчание. — Не волнуйтесь, мисс, — наконец, тихо сказал Северус. — С Вальтером я разберусь. Вы правы, этому пора положить конец. И… он говорил с вами после той встречи на аллее Диагон? — Да, — Френ сухо кивнула. — Но давно. Последний раз где-то в конце сентября. Он тогда ещё показал мне… — девочка замолчала, не зная, стоит ли рассказать отцу про Андромеду. Лейнар подарил ей её, он сказал, что пегас принадлежит ей. Но… Франсуаза твёрдо решила больше не идти на поводу у вампира. Поэтому она продолжила: — Он показал мне крылатую лошадь. Пегаса. Он сказал, что он мой.

***

— Где ты была? — укоризненно спросила Роза, как только Френ заняла своё место за столом Равенкло. — Ты же сказала, что догонишь нас. Я волновалась. — Да так, — девочка уклончиво дёрнула головой. — Не важно. Они сидели в Большом зале, ожидая, когда золотые тарелки и кубки наполнятся едой. Вокруг порхали летучие мыши, ухмылялись перекошенными ртами тыквы… но Франсуазу это больше не волновало. Она думала… думала о вампире. Снейп обещал поговорить о нём с Дамблдором. Но поможет ли это? Почему-то девочка была уверена, что директор знал о Лейнаре Вальтере и нарочно не предпринимал никаких действий. Зачем ему это было надо? Она не знала. — Эй, Веста! — рядом с ней сел Кристиан. — Ты когда-нибудь пробовала торт «Кровавый кинжал»? Помнишь, ты утром спрашивала меня о Хэллоуинских традициях? Так вот, в Хогвартсе он — одна из них. По-моему, самый вкусный торт из всех, которые я когда-либо ел. Юноша указал на шоколадный пудинг, в котором ровно посередине был воткнут сахарный кинжал. С его рукоятки стекали струйки алой крови, на деле оказавшейся малиновым вареньем. — Отрезать тебе? — спросил Холд у Френ. — Нет, спасибо, — девочка покачала головой. — Как-нибудь в другой раз. Кристиан пожал плечами и отвернулся от неё, начав разговор с Пенелопой. А Френ внезапно почувствовала, что ей совсем не хотелось больше оставаться здесь — среди шума и суеты. Девочка встала из-за стола и на ватных ногах направилась к выходу из зала. — Веста, ты куда? — раздался чей-то оклик, но Френ его проигнорировала. Она шла к двери, желая как можно скорей очутиться в холле. Только бы оказаться подальше от скопления народу! Тогда можно будет спокойно всё обдумать и прийти… прийти к хоть какому-то логическому умозаключению. Почему Снейп считает Гарри и Люпина опасными? Почему он не даёт ей спокойно жить? Почему её хочет убить вампир? Почему ей кажется знакомым то, о чём она никогда не слышала? Или всё же слышала? Или?.. Столько вопросов и ни одного ответа. Да когда же всё это закончится? Когда уже этот сумасшедший мир перевернётся на нужное количество градусов, вернув её жизнь в привычное русло? Френ вышла из зала, пересекла холл и начала подниматься вверх по каменной лестнице, сама не понимая, куда направляется. Затем она перешла на бег, дыхание с хрипом вырывалось из лёгких… бежать, бежать подальше от всего, что так долго не давало покоя… Внезапно… Бум! Девочка почувствовала, что со всего размаху врезалась в кого-то. От неожиданности равенкловка зажмурила глаза и прикрыла руками лицо. А когда, наконец, отняла ладони, то увидела… перед ней стоял человек в разорванной одежде, со спутанной гривой непонятного цвета волос. Глаза его горели лихорадочным огнём, а в руке был зажат кинжал. Френ с ужасом узнала в нём Сириуса Блэка.

***

Ремус не пошёл на хэллоуинский банкет, предпочтя прогуляться вокруг озера и насладиться последними днями перед снегопадом, обещанным на начало декабря. Есть Люпину совсем не хотелось, а вот свежий воздух никому ещё не повредил. Хотя… была у оборотня и другая причина не появиться на ужине — самая главная, пожалуй. Он договорился здесь о встрече с одним своим старым другом, выбрав самое уединённое в это время суток место — холодный, продуваемый ветрами мостик. Мостик. С ним была связана одна история из жизни Люпина. Приятная история, надо отметить, одна из тех, после которых хочется долго хохотать вместе с друзьями… — Джим, Лили просила передать, что пойдёт с тобой гулять только в том случае, если ты покатаешь её на «Сохатом». Видать, ей в прошлый раз понравилось, — Сириус толкнул в бок друга, сидящего на перилах мостика. — Ч-что? — парень, до этого момента беззаботно бросавший в озеро камни, резко обернулся, чуть не сорвавшись в воду. — Ты это серьёзно? Я-то думал, она откажется. Блэк пожал плечами, выражая то ли ободрение, то ли скуку: — Не знаю. Она, кажется, недавно поссорилась с этим Вальтером. Может, просто хочет ему насолить. — Перестань, — Джеймс кинул в друга каким-то мелким камушком. — Лили не такая. Она бы так не поступила! — Ну, значит, она наконец-то начала замечать тебя, — хмыкнул тот, уворачиваясь. — Но… — он назидательно поднял вверх указательный палец. — Женская месть — это такая сложная штука… с ней лучше не шутить. Поттер закатил глаза и повернулся к ещё одному своему другу — Люпину: — Ну. А ты что скажешь, Рем? — Даже не знаю, — оборотень оторвался от чтения учебника по трансфигурации для седьмого курса. — Лили — девушка неплохая, милая. Староста. Но Джим, учти, тебе придётся больше уделять внимание школьным правилам… а, не то, вы не поладите. — Противоположности притягиваются, — парировал Джеймс. — Не занудствуй! Ремус пожал плечами и снова уткнулся носом в книгу. А в следующий момент раздался шумный всплеск. Сначала Люпин подумал, что это Поттер опять бросил в воду камень. Но звук показался ему слишком шумным. Словно кто-то… словно кто-то прыгнул в воду. А ведь… а ведь неугомонный Джеймс только что сидел на периллах. Гриффиндорский староста поспешно вскинул голову — и точно! Там, где секунду назад был Поттер, теперь стоял и с некоторым удивлением смотрел вниз Сириус. — Чего это он? — Блэк озадаченно поднял брови, вскинув палочку. — Эн!.. Он не договорил. Из-под моста послышались сдавленные проклятия и чей-то крик. Затем всплеск… А потом… гигантское щупальце, перекинулось через перила и бросило на деревянные доски чьё-то мокрое тело. И снова скрылось под водой. — Это… это же был гигантский кальмар! — отплёвываясь, прохрипел Джеймс. — Ремус, — тихие шаги вывели Люпина из воспоминаний. — Ты хотел меня видеть? Лейнар. Как всегда бесшумный, не желающий выдать своего присутствия раньше времени. Люпин не сомневался в том, что он придёт, и всё равно оказался к этому не готов. Слишком много картин прошлого подкидывала навязчивая память. — Да… да, хотел, — в горле у оборотня внезапно пересохло. Вальтер подошёл к нему ближе и встал рядом, устремив взгляд на тёмную гладь воды. На его бледном лице играли причудливые, немного пугающие тени. — Ты боишься, — внезапно заметил он. — Ты боишься меня. — Почему ты так решил? — Ремус вскинул брови. — Чувствую, — вампир вздохнул. — Я, как волк, могу распознавать страх. Он имеет свой особый запах. Думаю, ты меня понимаешь, — Лейнар усмехнулся уголком губ. — Ведь мы с тобой похожи. Похожи. Да, действительно. Они были похожи тем, что в них обоих жил монстр. Не один и тот же, но всё же монстр. Ужасный, разрушительный, кровожадный демон… — Так о чём ты хотел поговорить? — после минутной паузы спросил Вальтер. Голос его был по обыкновению холоден и сух. — О… о мисс Райт.