Медовый рассвет. Книга первая.

      Уже потушив в палате свет и запечатав заклятиями все окна, мадам Помфри всё никак не могла уйти к себе в спальню. Вернее сказать, сначала она действительно ушла и даже успела приготовиться ко сну, облачившись в кружевную ночнушку и расправив постель. Более того, легла в эту самую постель, почти с головой укутавшись в белое пуховое одеяло и свернувшись в небольшой комочек — дурацкая детская привычка. Но, безуспешно проворочавшись около двух часов, Поппи не выдержала. Что-то мучило её, что-то не давало покоя, засев в голове острой стрелой ноющей боли.       Так было всегда. Если сознание Поппи цеплялось за какую-то мелочь, за какую-то деталь, но она сама при этом не могла понять, что это за деталь, всегда начинала дико болеть голова. Например, однажды, она не проверила состояние сигнальных чар в Больничном крыле, и, если бы не эта боль, вынудившая поздно ночью подняться с постели, один из пациентов мог серьёзно пострадать.       Но сегодня мадам Помфри была уверена, что ничего не упустила и ничего не забыла. Перед тем, как уйти из палаты, она проверила каждый её уголок, не забыв ещё раз осмотреть и единственную пациентку, мисс Райт. Ничего не забыла и не упустила. Она была в этом уверена. Ну, почти. Оставив бесплодные попытки заснуть, целительница всё же поднялась и, набросив на плечи домашний халат, вышла из своей спаленки.       В палате, как и ожидалось, всё было тихо и спокойно. Мисс Райт мирно сопела на своей койке, Сигнальные Чары никто не тревожил, а окна не открывал. Она зря беспокоилась. Поэтому самое правильное сейчас — вернуться к себе и выпить снотворного, раз уж не получается уснуть так. Но голова продолжала болеть, а целительница привыкла доверять себе. Если ты сомневаешься в себе, то как тебе будут доверять другие люди? Как они доверят тебе свои жизни? Верно, никак.       И мадам Помфри решительным шагом направилась к койке Весты Райт. Будить девочку сейчас не имело смысла, поэтому она наложила на неё лёгкие сонные чары мгновенного действия и приступила к повторному обследованию. Просто для очистки совести.

***

      В дверь постучали, и Дамблдор, испустив тяжёлый вздох, бросил немного суховатое «Войдите». На часах было далеко за полночь, мысли в голове уже начинали путаться, а глаза слипаться. Желания видеть кого-либо сейчас не было и вовсе.       Однако когда на пороге кабинета возникла полноватая фигура мадам Помфри, Альбус мысленно подобрался, заставив себя сосредоточиться. Целительница редко тревожила его просто так, а уж тем более ночью, когда замок давно спит. Не внушал спокойствия и её встревоженный, немного растерянный взгляд.       — Что-то случилось, Поппи? — как можно мягче осведомился он, вежливым жестом предлагая поздней гостье кресло.       — Да, Альбус, — опустившись напротив, кивнула мадам Помфри. — Сегодня ночью я ещё раз осмотрела мисс Райт. И нашла на её запястье вот это.       Женщина извлекла из складок мантии маленькую серебряную цепочку, покрытую тонкими алыми царапинками, при ближайшем рассмотрении складывающимися в руны, и протянула её директору. Не ощутив магического фона, Дамблдор осторожно взял артефакт кончиками пальцев.       Он сразу понял, что это такое и почему Поппи так встревожена. Альбусу уже доводилось видеть подобные вещицы, запрещённые в Англии и ещё половине стран мира, но прежде он никогда особенно не интересовался их свойствами. Нет, знал о Кровных Оберегах достаточно много, но лишь в теории.       — Мне всё казалось странным, — продолжила рассказывать мадам Помфри. — Мисс Райт ударилась головой о каменный выступ в полу и должна была получить довольно серьёзную травму, учитывая силу удара и высоту падения. По крайней мере, простым сотрясением девочка вряд ли бы отделалась. И, вероятнее всего, я думаю, она бы…       Дамблдор кивнул:       — Умерла. Да, я понимаю. Вам показалось странным столь чудесное спасение, и вы решили повторить осмотр, в ходе которого обнаружилась вот эта прелестная цепочка. Кстати, на какой руке она была?       — На левой.       Альбус снова кивнул, мысленно обращаясь к небольшому томику «Магия Семи Кровей», который в далёкой юности брал почитать у Геллерта Гриндевальда. Подобные обереги были созданы ещё в глубокой древности и связывали вместе две жизни односторонней (обычно) связью. Коротко говоря, если один умирал, находясь при этом «под защитой» другого, то жизнь ему отдавал этот самый другой, принимая на себя смерть. Но данный ритуал часто приводил к возникновению потомственных семейных проклятий и других побочных эффектов, а потому был запрещён Министерством Магии в 1739 году.       Не требовалось, однако, гениального ума, чтобы понять, кому именно нужно было спасти жизнь Франсуазе Снейп. Кто мог не опасаться никаких проклятий и побочных эффектов? А, главное, кто мог не бояться при этом за свою жизнь? Дамблдор знал ответ на эти вопросы, даже не сомневаясь в правильности своих выводов.       — Спасибо, Поппи, — вновь обратился он к целительнице. — Я понимаю твоё беспокойство, и попытаюсь объяснить ситуацию. Дело в том, что у мисс Райт вне стен школы имеется… имелся человек, которому девочка была не безразлична. Его взгляды, однако, довольно старомодны… в том числе и взгляды на защиту. Горько думать, но этот человек, вероятнее всего, сейчас мёртв.       Женщина прижала руки к груди:       — Господи, Альбус, неужели?.. Вы знали его?       — Знал, — он скорбно склонил голову. — И я немедленно сообщу в Министерство, чтобы вычислить его местоположение…       Заверив мадам Помфри в том, что всё проконтролирует, и, попросив её никому ничего не рассказывать, Дамблдор, наконец, выставил целительницу из кабинета. А потом ещё долго сидел над письменным столом в одной позе, обдумывая услышанное.       Если бы Лейнар действительно был мёртв, это многое бы упростило. Но даже надеяться на такой исход казалось донельзя глупым… Что будет с вампиром, принявшем на себя смерть? Потеря сознания? Просто боль? Ничего?.. Но в одном Альбус был уверен на миллион процентов: Вальтер не умрёт.

***

      Когда он открывал дверь своего кабинета, боль вновь пронзила запястье. Место, где раньше был браслет, теперь превратилось в кровавое месиво, а рука уже начинала неметь. Лейнар и забыл, каково это — испытывать боль, ведь немногие были способны причинить её вампиру. Отчасти это чувство даже пьянило его, делало более живым, похожим на обычных людей. Но, чуть не потеряв сознание на винтовой лестнице, он решил больше не рисковать и прибегнул к обезболивающему заклятию. Хотя оно, признаться, не сильно помогло.       — Хозяин? — слуга вышел из-за угла, как всегда бесшумный. — Вам нужна помощь?       Лейнар окинул его оценивающим взглядом и покачал головой. Тощий и хилый Арманд Водд, от которого за километр разило страхом, едва ли смог бы помочь ему. Когда-то давно Вальтер спас это ничтожество, привёл в свой дом и дал работу. Просто потому, что пожалел. Однако узнав, кем является его спаситель, Водд предпринял попытку сбежать. Вампир, в общем-то, мог понять этот поступок, однако допустить того, что о нём узнают во внешнем мире, — нет. Замена памяти тоже не являлась выходом из ситуации: тот, кто захочет восстановить стёртое, сумеет это сделать. Он честно сказал об этом слуге и дал ему выбор — умереть или остаться. Арманд ожидаемо выбрал второе, но с тех пор Лейнар периодически ловил на себе испуганные или злобные взгляды.       — Боюсь, что нет. Хотя… — вампир на мгновение задумался. — В подвале ещё остались?.. — он не договорил «жертвы», но знал, что слуга поймёт его без слов.       — Одна. Девушка двадцати лет со средним магическим потенциалом, — тонким голосом подтвердил тот. — Привести её к вам?       Лейнар поморщился. Да, сейчас он, вероятно, выглядел, как настоящее чудовище, готовое растерзать безобидное создание. Хотя, будь его воля, он не стал бы убивать людей, а просто брал бы у них небольшое количество крови, как делают в магловских больницах. Но это невозможно. Если вампир хочет восстановить жизненную энергию, он должен убить. Жизнь за жизнь, таков закон. А пить кровь того, кто умер без твоей помощи — всё равно, что вдыхать аромат пищи, не прикасаясь к ней.       — Да.       Водд низко поклонился и беззвучно отступил во тьму коридора. Лейнар переступил порог кабинета, плотно прикрыв за собой дверь. Комната, погружённая во мрак, встретила его звенящей тишиной. Вампир взмахнул рукой, и на стенах зажглись свечи, осветившие её слабым голубоватым сиянием, холодным, как лёд. Он медленно подошёл к шкафчику, стоящему прямо напротив двери, и, открыв его, достал хрустальный пузырёк размером с мизинец. Аккуратно откупорив залитую воском пробку, вылил всё содержимое — всего несколько капель изумрудной жидкости — на рану.       Руку теперь Лейнар вообще перестал чувствовать, но это его волновало мало. Ещё хорошо отделался, учитывая, что он перенял на себя смерть. Да, пусть вампиры бессмертны, однако такой удар даже для них слишком силён. Когда он несколько лет назад связал себя с Франсуазой Снейп, то не думал, что ей на самом деле может угрожать опасность. Ладно ещё в магловском приюте, но в Хогвартсе, где Дамблдор контролирует чуть ли не каждый миллиметр серого каменного пола! Нет, то, что Лейнар сделал, было чистой перестраховкой… оказавшейся, однако, ненапрасной.       Произошедшее этим вечером до сих пор вызывало у Вальтера нечто, похожее на удивление. Всё же Альбус, узнав о побеге Блэка, согласился на дементоров, ужесточил охрану и вообще сделал из школы почти что военное убежище. Но Сириус и тут ухитрился проникнуть в замок. Конечно, он был анимагом, но дементоры действуют даже на животных, а все потайные ходы должны были быть заблокированными. Или не все? От Мародёров ничего нельзя запереть, они всегда найдут вход туда, куда им нужно. Лейнар знал это, но, тем не менее, не мог поверить, что директор Хогвартса допустил промах.       В дверь постучали.       — Войдите, — сухо бросил вампир.       Водд привёл ему жертву: тонкую, как тростинка, девушку с нечесаными белыми волосами. На ней были потрёпанные брюки и серый свитер, мешком свисавший с худых плеч. Острые измождённые черты лица фарфоровой маской сковали губы и глаза, высосав из них всю жизнь и оставив лишь сухую оболочку.       Какой она была при жизни, до того, как стала похожа на ходячий труп? Лейнару не хотелось этого знать. Совет выделяет ему жертв, и глупо воспринимать их, как живых людей. Дашь слабину, позволишь посмотреть на эту девушку, как на равную себе, и убить уже не сможешь. Или сможешь, но только через боль.       И всё же боль кольнула его, когда он впивался зубами в мягкую шею, всё же он почувствовал сожаление и страх. Страх новичка, впервые загубившего невинную душу. Опять. Совет говорил, что со временем это пройдёт, что он сможет привыкнуть. Но едва ли он когда-нибудь действительно сможет привыкнуть убивать.

***

      Первые несколько дней после выписки Френ повсюду ощущала на себе заинтересованные взгляды. И если бы только взгляды… Шагу нельзя было ступить, чтобы кто-нибудь не остановил её, не задал какого-нибудь вопроса, не поздравил с выздоровлением. Из-за этих задержек равенкловка начала опаздывать на занятия, буквально на каждой перемене с боем продираясь сквозь толпу любопытных.       Понимали её, наверное, только Роза и, что удивительно, Марьяна. Подруги ни просто не донимали с расспросами, но и повсюду ходили вместе, помогая отгонять совсем уж докучливых студентов. Хотя «отгонять», безусловно, громкое слово для первокурсниц. Скорее уж, сбегать.       Кристиан, Аллин и Пенни поначалу действительно повсюду водили их курс, но новых нападений не последовало, и постепенно такие меры предосторожности как-то сами собой сошли на нет. Френ даже снова начала тренироваться по вечерам на квиддичном поле — в основном одна, но иногда в сопровождении Кристиана или Гарри, который тоже предпочитал заниматься самостоятельно. Правда, на поле всё время находилась мадам Хуч, но она в основном тихо сопела на верхних трибунах, укрываясь специальным наколдованным куполом, если шёл дождь.       Сам Поттер редко заговаривал с Франсуазой о чём-нибудь, кроме полётов, но девочка периодически ловила на себе его задумчивые взгляды. Было ясно, что он хочет многое у неё спросить, но боится показаться бестактным. И Френ, пожалуй, была ему за это благодарна.       Однако мысль о том, что она так и не вернула гриффиндорцу те стёртые Снейпом воспоминания, периодически давала о себе знать. Ведь хотела попросить об этом Лейнара в их последнюю встречу, а теперь уже поздно… Вампир не показывался с тех пор, как Френ ясно дала понять, что больше не позволит задаривать себя подарками, потихоньку приручая и готовя к смерти. Значит, Гарри так никогда ничего и не вспомнит. Да и, казалось бы, о чём вспоминать? Та встреча в пабе была ерундовым недоразумением… Но всё же она была…       — Эй! — равенкловка и не заметила, как застыла прямо в воздухе, погружённая в размышления. Пролетавший мимо Гарри помахал у неё перед носом рукой. — Ты чего заснула? Если хочешь на следующий год попасть в команду, то учись атаковать. А я последний раз выпускаю снитч. Постарайся продержаться и не дать мне его поймать хотя бы минуту!       — А ты в курсе, что готовишь себе соперника? — фыркнула Френ, поудобнее перехватывая биту. — Даже, возможно, двойного. Вдруг на будущий год я захочу стать ловцом?       Как-то так получалось, что совместные тренировки с Поттером были очень похожи на тренировки с Кристианом или даже с мадам Хуч. Гарри тоже объяснял все ошибки, помогал набирать нужную скорость, учил, как нужно отрабатывать удары. Пока Френ хотела стать загонщиком: ей нравилось высматривать в воздухе цель и бить по ней, представляя, как противник летит с метлы вниз. Даже самой становилось немного жутковато от такой кровожадности.       — В курсе, — Гарри хмыкнул. — Но так даже интереснее. Будет хоть, с кем играть, а то ваша команда… Только Вуду не говори, а то он меня прикончит!       Френ кивнула, внимательно следя за золотым мячиком в руках гриффиндорца. Раз. Два. Три. Между ней и противником было всего метров шесть, но Поттер явно не спешил отлетать, дразня её. Прицелилась. Ударила. Он легко уклонился, лишь слегка пригнувшись к метле. Френ догнала бладжер (они не стали брать второй) и снова ударила, вкладывая всю силу, на которую была способна. Вышло сильно, но мимо… метра так на три левее цели.       Гарри фыркнул и внезапно, без предупреждения, сорвался вниз. Девочка не видела снитча, но была уверена, что он погнался именно за ним. В который раз уже догнав бладжер, она прицелилась, ударила… Точно, но слабо. Уже сжимая снитч, Поттер стрелой взмыл вверх, подхватив заодно и большой красный мяч.       — Знаешь, ты должна учиться распределять силу. Если не можешь бить издалека — не бей. Учись маневрировать, подлетать ближе… Ну ладно, всё. Пошли переодеваться, — он улыбнулся. — Ты всё равно молодец!       Они спустились вниз у самой раздевалки, чтобы не пачкать в грязи ботинки. Почти всю неделю шёл дождь, и игровое поле теперь больше походило на болото.       — Когда уже снег? — вздохнула Френ, осматривая всё это безобразие.       — Рано ждёшь. Ещё ноябрь только, — отмахнулся Гарри.       Переодевшись, вместе зашагали к замку по мокрой раскисшей траве. Уже стемнело, и над Хогвартсом потихоньку зажигались маленькие блестящие звёздочки. Издалека могло показаться, что и горящие окна замка — это тоже звёзды, только огненные и более крупные.       — У вас скоро матч? — чтобы не молчать, спросила Френ.       — Да, со Слизерином, — гриффиндорец кивнул. — Играть в такую погоду не хочется, но его из-за такой ерунды не отменят.       — Да уж, ерунда… не видно почти ничего, — фыркнула равенкловка. — Они что, не могут водоотталкивающий купол над школой поставить?       А серьёзно, почему бы и нет? Или разогнать тучи…       — Могут, наверное, — согласился Поттер. — Но это считается неспортивным. Никакие природные условия не должны помешать игре. Это, можно сказать, просто усложнённый уровень. Тем более, шансы у команд равны…       Ну да. А вымокнуть под ливнем — это спортивно. Френ пожала плечами, задумавшись о том, что к матчу надо выучить хотя бы водоотталкивающие чары. Зонта у неё, увы, не было, а пропускать такое зрелище не хотелось. Можно и Гарри посоветовать, вряд ли это запрещено…       Они уже подходили к самому замку, когда из-за полосы дождя выступила фигура, облаченная в чёрную мантию с капюшоном. В шуме ливня неожиданно громко прозвучал голос:       — Мисс Райт, добрый вечер. Мистер Поттер, — некто едва уловимо кивнул им обоим.       Гарри отреагировал первым. Он моментально выхватил из кармана волшебную палочку, нацелив её на незнакомца. Тот лишь пожал плечами.       — Поверь, мальчик, я могу убить вас в любую секунду. И твоя деревяшка ничем тут не поможет.       — Не трогайте её. Вам ведь нужен я, — Поттер загородил собой Френ. — Вы ведь хотите убить меня! Отпустите её.       Сквозь браваду в голосе гриффиндорца явственно пробивался страх. Мужчина в чёрном внезапно фыркнул и откинул с лица капюшон. На губах Лейнара Вальтера играла едва уловимая усмешка.       — Я не Сириус Блэк, мальчик, и мне ты, поверь, не нужен. Успокойся, — вампир скрестил руки на груди. — Я хотел поговорить с твоей спутницей. Веста, ты не против пройтись со мной до озера? С меня согревающие чары.       Френ на миг решилась дара речи. Нет, конечно, она была против. Она никуда не пойдёт с Лейнаром. Тем более, ночью, тем более, одна… да ещё и после нападения Блэка! Но Вальтер, кажется, собирался настоять.       — Это важно, — в его глазах промелькнули багровые искры, а в холодном голосе едва уловимо послышались стальные нотки.       Что он сделает, если она откажется? Заставит силой? В этом случае Поттер попытается помешать ему и может пострадать сам… Нет. Ещё в это Гарри втягивать не хватало!       — Хорошо, — девочка кивнула. — Не волнуйся, — она ободряюще улыбнулась гриффиндорцу. — Я его знаю. Скоро догоню тебя, иди.

***

      Лейнар действительно укрыл её согревающими чарами, мгновенно высушив мокрую одежду, и больше дождь их даже не касался, словно обтекая две фигуры, медленно идущие вдоль озера. Френ молчала, не зная, что сказать и делая вид, что смотрит на сверкающий огнями Хогвартс, такой прекрасный и манящий. Неприятное чувство страха липкой волной прокатилось по всему телу, от живота и до самых кончиков пальцев. Чего она боялась теперь? Наверное, неизвестности. Прошлая встреча с вампиром окончилась истерикой и побегом… Как на это отреагировал Лейнар? Разозлился? Может, захотел убить её прямо сейчас? Мысль сбежать ещё раз внезапно показалась очень заманчивой, но Френ понимала всю её бестолковость. Оставалось просто идти рядом с ним, делая вид, что абсолютно спокойна…       — Сюда, — вампир осторожно подтолкнул её к мостику. — Осторожно, мисс, не поскользнитесь.       Доски и впрямь оказались мокрыми и скользкими, равно как и перила, за которые равенкловка всё же рискнула ухватиться. Сделав ещё несколько осторожных шагов, они остановились прямо по центру озера, едва уловимо поблёскивающего внизу, и Вальтер развернул девочку лицом к себе. Френ стоило немалых усилий сохранить спокойствие и не вырваться.       — Тише, — он успокаивающе похлопал её по плечу. — Дайте руку, мисс. Левую.       — Зачем? — спросила, стараясь унять в голосе дрожь. И продолжила, кусая губы. — Зачем вообще весь этот цирк? Что вам от меня нужно? Два года ещё не прошло, так дайте мне пожить спокойно!       Лейнар молча кивнул и сам взял её за запястье, закатав рукав мантии. Потом извлёк откуда-то серебряную цепочку, осторожно приложил, что-то тихо шепча. Френ почувствовала острую боль, словно место, которого коснулся артефакт, обожгли калёным железом, а потом вспороли до мяса. Она дёрнулась, но Вальтер держал крепко. Из горла вырвался сдавленный крик, на глаза навернулись слёзы.       — Отпустите! — ещё раз дёрнулась, но безуспешно. — Хватит!..       Он, наконец, разжал пальцы, и боль тут же ушла. Франсуаза посмотрела на свою руку и вздрогнула: на запястье, плотным кольцом охватывая кожу, блестела та самая серебряная цепочка.       — Скоро она исчезнет и не будет видна, — сухо пояснил вампир. — Но ощущать на руке вы всё равно будете. Поэтому, если вдруг почувствуете угрозу для жизни, просто подумайте о ней и мысленно скажите слово «Ветер». Ясно?       — Какую угрозу для жизни? — настороженно осведомилась равенкловка.       — Любую, — Лейнар отвернулся от неё. — Как, например, в случае с Блэком. Он ведь, можно сказать, убил вас. Я успел вовремя, но это оказалось довольно сложно. Проще будет, если в следующий раз вы сами вызовите меня, когда и если почувствуете опасность.       Френ непонимающе посмотрела на него. Что значит, «Блэк её убил»? Мадам Помфри сказала, что это было простое сотрясение мозга. Целительница ошиблась? Или…       — То есть, вы меня тогда спасли? — спросила несколько недоверчиво. — Поэтому я не умерла?       Вальтер кивнул, по-прежнему стоя к ней спиной и заложив руки за спину. Взгляд его был устремлён куда-то далеко за озеро, за частокол дождя и вершины елей в Запретном Лесу.       — А зачем?       На этот вопрос он не ответил, лишь слегка пожав плечами. Мол, почему бы и нет. А действительно, почему? Может же вампир захотеть спасти свою игрушку. Чтобы потом убить её самому.       Но думать об этом сейчас просто бессмысленно. Бессмысленно, бесполезно, глупо… Френ всё рассказала Снейпу, так почему бы ему самому не разобраться с недружелюбно настроенными злодеями в чёрных капюшонах? Почему, спрашивается, она не может просто принять как факт то, что почти два года какой-то вампир будет защищать её? Просить у Лейнара помощи не будет, как и просто полагаться на него, но всё же…       Они так и стояли на продуваемом всеми ветрами мостике, молча глядя каждый в свою сторону. Минуту… пять?.. Франсуаза не знала, стоит ли ей сказать «спасибо» или просто уйти, повернув к замку. Гарри, наверное, уже добрался до Хогвартса. И что тогда он сейчас сделает? Пойдёт к себе в башню или побежит за помощью к преподавателям? Почему-то второе казалось более вероятным.       Наконец, Вальтер нарушил молчание, начав сухо и слегка отстранённо:       — Мне жаль, что наша последняя встреча закончилась не самым лучшим образом. Просто для понимания ситуации поясню: у меня к вам лично нет никаких претензий, мисс. То, что я с вами играю… это не очень приятно, знаю. Но, боюсь, неизбежно. Не из-за вас, опять же, а из-за тех, кто стоит за вами. Исход этой игры… вы, впрочем, помните, я уверен, каким он должен быть. Мне не хочется этого делать, не хочется убивать вас, но обстоятельства требуют. Поэтому, если вам что-то понадобится, можете в любой момент обратиться ко мне. Два года я буду помогать вам, если захотите.       У Френ невольно вырвался смешок. Он будет помогать ей, словно извиняясь за то, что потом убьёт. Замечательно! И что же загадать такому чудесному исполнителю желаний? В горле клокотала злость. В этом мире все такие ненормальные? Все считают, что жизнь можно купить у её обладателя деньгами, книжками и пегасами? Может, ей ещё за это и «спасибо» нужно сказать?!       Равенкловка глубоко вздохнула, стараясь не наговорить лишнего. Вдох. Выдох. Спокойствие. В конце концов, вампир спас ей жизнь… Стоило быть благодарной хотя бы за это. Или…       Внезапно со стороны замка послышались чьи-то встревоженные голоса, быстро приближающиеся к мостику. Кажется, к ним бежали люди.

***

      Первым, кого Гарри увидел, вбежав в замок, был Люпин. Профессор стоял посередине ярко освещённого холла и что-то говорил Аргусу Филчу, сгорбленному завхозу Хогвартса. Тот согласно кивал, но выражение лица при этом имел какое-то нехорошее, озлобленно-недовольное.       — Там… — задыхаясь, начал мальчик. — Профессор! Какой-то волшебник забрал с собой Весту Райт!       Мужчины разом обернулись к нему, и Люпин обеспокоено уточнил:       — Как забрал? Гарри, что случилось? Успокойся и расскажи всё по порядку.       Перехватив поудобнее метлу и отерев со лба пот вперемешку с дождём, Поттер быстро заговорил, упуская ненужные, как ему казалось, факты. Рассказал, как они возвращались с тренировки и как встретили странного человека в капюшоне.       — Веста сказала, что знает его. Но она была напугана, очень! А этот человек сказал, что не Блэк и я ему не нужен…       Профессор вскинул руку, прерывая мальчика.       — Как он выглядел, Гарри? Опиши, пожалуйста, если хоть что-нибудь запомнил.       — Да, запомнил, он снял капюшон, чтобы показать, что не Блэк… Описать… ну, лицо такое худое, бледное, волосы чёрные… Но там вообще темно было, плохо видно…       Дальше его не слушали. Люпин сорвался с места и, оттолкнув мальчика от дверей, выбежал во тьму. На ходу он ещё успел крикнуть:       — Аргус, быстрее, зовите Дамблдора, Снейпа… Кого найдёте!       Через пару секунд Гарри остался в холле один. Вода ручейками стекала с одежды, и на полу уже образовалась изрядная лужа серовато-бурой жижи. Идти в башню или бежать за Люпином? Вдруг тому понадобиться помощь? Вдруг Филч не успеет позвать учителей?       Гриффиндорец решительно развернулся к распахнутым настежь дверям замка, в которые нещадно задувал разбушевавшийся ветер. Метла в руке подала неожиданную идею: он запрыгнул на неё и стрелой вылетел из холла, нарушив при этом, наверное, не одно школьное правило.       Следующий вопрос: куда лететь? К озеру, незнакомец сказал, что поведёт Весту именно туда. Или он соврал? Тогда куда мог побежать Люпин? Ладно, к озеру, так к озеру. В любом случае, выбор невелик.

***

      Когда задыхающийся Филч начал нести что-то про Поттера и метлу, брови Снейпа поползли вверх. Неугомонный гриффиндорец с какой-то девчонкой (имени её Аргус не запомнил) возвращался с тренировки по квиддичу, а дальше там что-то случилось (что именно, он так до конца и не понял), и вернулся Поттер уже один.       А ему, Снейпу, нужно срочно бежать к Люпину, потому что ситуация «очень серьёзная». Не удержавшись, Северус поверхностно считал последние воспоминания завхоза — тот даже ничего не заметил — и вот тогда уже действительно встревожился. Картинка потихоньку начала вырисовываться: «Веста Райт» попала в руки к незнакомцу с бледным лицом и чёрными волосами, который утверждает, что он не Блэк и просит прогуляться к озеру. Поттера этот незнакомец проигнорировал, значит, действительно не Блэк. И зельевару даже не пришлось гадать, с кем имеет дело…       Он почти не помнил, как летел вверх по лестницам, задыхаясь и морщась от колотья в боку. Запрет на трансгрессию сейчас мешал особенно остро, вызывая вдобавок ко всему ещё и раздражение на Дамблдора. Можно было разрешить профессорам Хогвартса хотя бы «местные» порталы!       Парадные двери замка остались позади, под подошвами сапог зачавкала мокрая земля, холодный ветер напополам с дождём задувал в лицо. Северус никогда в жизни, наверное, так не бегал.       В голове за эти секунды успела пронестись тысяча мыслей. Как он мог так сильно расслабиться? Почему позволил Френ тренироваться по вечерам? Да даже не позволил, просто не знал об этом… Снейп и не собирался так уж пристально следить за дочерью, совсем лишая её свободы, но и не контролировать девчонку тоже было нельзя. С другой стороны, она же не первый раз видится с вампиром… Тогда почему сейчас он так боится, что может опоздать?.. И снова Поттер. Он же запретил ей общаться с ним. Но если бы не мальчишка, никто так и не узнал бы, куда пропала «мисс Райт»…       Уже подбегая к мостику, Снейп немного замедлился, прислушиваясь и держа наготове волшебную палочку. Сквозь шум дождя до него донесись едва различимые голоса. А ещё через несколько метров он увидел и их обладателей.       Ремус стоял напротив Лейнара, словно невзначай загораживая собой Франсуазу… и Поттера. Зельевар мысленно застонал. Мальчик-Который-Уже-Его-Достал сжимал в одной руке древко метлы, а в другой — волшебную палочку, нацеленную из-за спины оборотня на вампира. Глупец. Лёгкое движение Вальтера, просто кивок головы — и он умрёт. Ни Люпин, ни Северус не смогут этому помешать. Одна надежда — Дамблдор. Успеет ли Филч добежать до него?.. Нужно было послать Патронуса. Но он же не думал об этом… Как он мог не подумать?! Не успел… Глупец. Это уже про себя.       Лейнар заметил его первым и изобразил полушутливый поклон. Тонкие губы при этом слегка скривились.       — Какие люди… Северус, не хочешь ли присоединиться к чтению морали? Ремус как раз закончил на том, что похищать ночью маленьких девочек — это нехорошо, — Вальтер рассмеялся, но смех этот вышел искусственным, притворным.       — Марш в замок, — сквозь зубы процедил зельевар, обращаясь к Поттеру и Френ.       Он рисковал: захочет ли вампир отпустить игрушку? Но Вальтер лишь пожал плечами, словно давая тем самым своё согласие.       — Я уже всё сказал мисс Райт. Надеюсь, Веста, вы запомнили. И да, приятно было познакомиться, мистер Поттер.       Гарри, схватив за руку равенкловку, медленно отступал с ней к замку, стараясь не поворачиваться при этом спиной к вампиру. Выглядело это, признаться, довольно забавно.       — Живо, — ещё тише добавил Северус, и они сорвались на бег.       Когда чавкающие шаги стихли за стуком дождя, зельевар позволил себе перевести дух — медленно, сквозь плотно стиснутые зубы. Неужели всё? Люпин, стоявший рядом, кажется, тоже не верил в такой счастливый конец. Даже забавно получилось: они, враги с детства, сейчас находятся по одну сторону баррикады, сжимая в руках почти бесполезные волшебные палочки.       А в том, что палочки действительно бесполезны, Северус уже не сомневался. Если раньше у него и могли возникать какие-то иллюзии по поводу силы вампира, то они быстро развеялись. Бессмертного противника осилит разве что Дамблдор… Они же с Люпином, в случае чего, могли бы лишь потянуть время… где-то минуту или две. Недооценивать себя Снейп тоже не стал — он был мастером по Тёмным Искусствам, мастером по Зельям… Но, как верно выразился когда-то Лейнар, оставался лишь его учеником. А Люпин? Кого он может победить — гриндилоу, боггарта? Даже не смешно.       — Лейнар, — Люпин прервал тишину, явно стараясь, чтобы голос не дрожал. — Мы с тобой тогда не договорили, помнишь? Ты же прекрасно меня понимаешь…       — Понимаю. И что дальше? — вампир перевёл на него взгляд. — Я тебя понимаю, Ремус, но это не значит, что буду следовать твоим правилам.       Зельевар помнил, что раньше Вальтер дружил с оборотнем. Как Снейп однажды выразился, звери нашли общий язык. Услышавшая это Лили дала ему пощёчину — единственный раз за всё время их общения. Какие отношения между ними теперь? Мог ли Люпин помогать бывшему приятелю? Просто как вариант. Северус сомневался в том, что Ремус на самом деле настолько предан Дамблдору, как хочет показать. Каким-то же образом Блэк проник в замок… А Вальтер? Едва ли вампира остановят дементоры, едва ли ему вообще нужен сообщник. И всё же стоит сказать Дамблдору о своих подозрениях, даже если старик, как всегда, проигнорирует его слова.       В следующий миг раздалось шуршание крыльев, и на месте, где только что стоял Лейнар, осталась лишь пустота. Снейп запрокинул голову и ещё успел различить на мутном небе маленькое белое пятнышко, стремительно исчезающее за пеленой дождя. Сегодня вампир решил с ним не квитаться.