Батлер

      «Кажется, твой дружок-пидор нашёл тебе замену!»       Гласило смс-сообщение от неизвестного абонента. Моё воскресное утро обычно начиналось со звонка отца или сестры. Проигнорировав смс, я решил, что самое время убрать весь ненужный хлам в своей комнате. Среди натуралов есть такой миф, что геи — это опрятные, чистоплотные, добрые и в то же время забитые жизнью люди. Я, возможно, разрушаю эти стереотипы. Конечно, мои волосы всегда чистые, ногти коротко стрижены. Однако я обычно забываю погладить с вечера одежду, не особо заморачиваюсь насчёт своей причёски, да и добрым меня назвать язык не поворачивается. Я, скорее, конченный мазохист-извращенец, который готов подставить задницу любому, кто потребует, если только в моей жизни нет мудака, с которым я хочу трахнуться не один, не два и не три раза.       «Что молчишь, гомик? Или слишком занят?»       Эй, кто бы ты ни был, ты возбудил меня, а точнее мой интерес. Я снова не стал отвечать, ибо мне стало любопытно, что же будет дальше.       Неожиданно в комнату вошёл Шон, довольный и счастливый. Он присел на кровать и начал:       — У меня сегодня был секс!       Я удивлённо поднял брови и не потому, что тот неизвестный писал о моём друге, а потому что у Шона секс бывает очень редко, я бы даже сказал почти никогда, ибо он ведёт себя как девственница, которая испугалась, увидев мужское хозяйство. Для того чтобы Шон переспал с кем-нибудь нужна веская причина: либо тот парень довольно красив, либо умеет присесть на уши.       — Я требую объяснений, мой друг, — сказал я и сел в кресло.       — В общем, — начал он, — я давно анонимно переписывался с одним парнем. Он предложил встретиться в парке. Было как-то страшновато, ну, согласись, вдруг он маньяк какой-то…       — Шон, с твоим частым сексом, — перебил его я, — этот парень для тебя как манна небесная.       — Чёрт, Эдриан, тебе обязательно нужно было так говорить? — обиженно спросил друг.       — Я могу пересказать, что же было дальше. Вы встретились в парке, хоть и твои тонкие ножки тряслись, но желание трахнуться было сильнее. Ты взглянул на него издалека, и он оправдал все твои надежды: красивый, высокий, темноволосый и с виду не похож на серийного убийцу. Вы прогулялись, он рассказывал много шуток, лапшу на уши повесил, а потом он зарядил тебе свой член где-нибудь в комнате в общежитие.       Шон насупился и скрестил руки на груди. Выдержав театральную паузу, он спокойно сказал:       — Фу, какой же ты противный!       Я улыбнулся, глядя на друга, ведь его поведение говорило о том, что мои предположения оказались верными. Обожаю таких людей как Шон: простых, как хозяйственное мыло и прямых как рельса. Такие и должны быть рядом: наивные и честные, вот только тянет всегда на аморальных уродов. Но, конечно, если говорить аллегориями, то полевые цветы не так красивы в сравнении с нарциссами.       — У него рыжие волосы, — произнёс Шон, — а в остальном ты оказался прав. И вообще откуда ты узнал?       — Думаешь, я никогда не знакомился в интернете? — ответил я вопросом на вопрос.       Вообще, до поступления в колледж я очень часто встречался с парнями. С некоторыми знакомился на улице, с некоторыми в социальных сетях, но чаще всего попадались парни с сайта знакомств для геев. Моим первым, скажем так, постельным парнем стал двадцатипятилетний IT-шник: скучный, педантичный, неспособный на безрассудства и глупости. Казалось, если что-то у него пойдёт не по плану, он встанет как робот и будет повторять: «Ошибка! Ошибка!» Второй мой парень был также из интернета и оказался полной противоположности первого. Однако он безумно боялся, что его ориентацию раскроют, и это стало раздражать. Он подпрыгивал от каждого шороха, когда занимались сексом и поспешно сбегал от меня, когда видел кого-то из своих знакомых. Попадались и другие индивиды, с которыми я знакомился, но до секса так и не доходило по разным причинам, но обычно по внешним данным. Сами посудите, когда в анкете написано, что он выглядит, точно Адонис воплоти, а на встречу приходит толстый свинопас с фермы, стоит призадуматься, нужны ли эти знакомства анонимно.

* * *

      Ближе к вечеру мне захотелось приготовить своё любимое блюдо — пасту карбонару. Моя мать всегда с невероятным восхищение смотрела, как я готовлю, и с тем же невероятным восхищением уплетала, точно ест амброзию. Однако на этот раз матери не оказалась дома так же, как и обязательного и самого простого ингредиента: яиц. Придётся идти в супермаркет.       Середина сентября, а на улице уже стояла почти кромешная тьма, лишь только фонари давали слабое, но хоть какое-то освещение. Хорошо, что стояла тёплая погода. Идти далеко мне не хотелось, так как ходили слухи, что в нашем небольшом городишке объявился маньяк, который насилует и убивает юношей примерно моего возраста. Изнасилованным быть мне, конечно же, хотелось, но явно не маньяком, а кое-кем другим. Если рассудить насилие — это принуждение, а с Батлером вряд ли получится по принуждению. Кажется, пока я шёл, то потерял поток своих мыслей: начинал с маньяка, закончил Батлером. Возможно, я и вправду сумасшедший извращенец, раз думаю только о сексе в любом положении и при любых обстоятельствах.       Я пришёл в маленький магазинчик с одной кассой возле входа. Направившись к полкам с продуктами, я услышал звон колокольчиков, которые оповещали, что в магазин кто-то зашёл или, наоборот, вышел. Четверо парней в лыжных масках нагло прошли к алкогольной продукции. Самое странное, что продавщицу даже не удивил вид этих покупателей: она по-прежнему сидела за кассой и спокойно читала книгу. Я, спрятавшись за одним из стеллажей, выглядывал и смотрел, что же делают эти парни. Они нагло засовывали бутылки виски и пива к себе в рюкзаки. Продавщица, видимо заметив на экране компьютера воровство, поспешила пресечь преступность.       — Вы что делаете, уроды?! — воскликнула женщина, поймав воров с поличным.       — Заткнись, дура! — рявкнул один из парней и достал из-за пояса брюк пистолет.       Женщина подняла руки вверх. Я от безысходности скатился на пол, и, прислонившись затылком к полке, закрыл глаза. Чтобы не выдать себя, я старался дышать медленно и как можно тише. Однако витрины магазина были стеклянными и один из грабителей, заметив чужое присутствие, устремился ко мне.       Я замер, но внизу живота, буквально на секунду, ощутил сладкое, сравнимое разве что с возбуждением, наслаждение. Моя мать поднимается по лестнице тихо, почти беззвучно, отец — медленно, тяжело ступая, сестра же — быстро, шаркая подошвой точно старый дед; я могу отличить каждого лишь по одному звуку. Одень Батлера в паранджу, я всё равно его узнаю: походка, жесты, запах, взгляд. Даже через лыжную маску я видел его голубые глаза. Я, наверное, настолько увлечён Батлером, что теперь в каждом парне вижу только его. Однако сомнения рассеялись, как только незнакомец заговорил. Голос — это первое, что узнаешь в человеке, к которому прислушиваешься. Обращаясь к своим товарищам, парень сказал:       — Вы пока забирайте, что хотели, а я разберусь с этим!       Батлер больно схватил меня за плечо, тем самым подняв с пола, и толкнул вперёд, к выходу из магазина.       — Топай, давай! И держи руки за спиной, — приказал он, утыкая лезвие ножа мне в шею.       Мы завернули в какой-то тёмный переулок: вокруг голые стены, и никого кроме меня и Батлера. Обычно в таких местах грабят, и, несмотря на то, что он переместил свой нож ближе к моему горлу, я не думаю, что Батлер хочет именно этого. Ещё никогда мне не приходилось стоять так близко к нему: моя голова откинута назад и едва прислоняется к плечу Батлера, спина плотно прижата к его торсу. Батлер слегка дернулся, и рука вздрогнула, отчего лезвие сильнее коснулось моей шеи. Испугавшись, я невольно схватил Батлера за бедро, потому он еще крепче прижался ко мне.       — Закрой глаза! — сказал он, опуская нож вниз. — Если откроешь — выколю тебе их. И ни единого звука.       Ощутив на своей шее его горячее дыхание, в груди запылало, а по телу побежали мурашки. Короткий, неожиданный жест Батлера заставил меня тихо замычать. Ему, видимо, нравилась эта власть надо мной: усмехнувшись, он языком прошёлся по коже и остановился возле мочки уха. Я стал дышать ещё чаще, мне невероятно хотелось, чтобы он продолжал, более того, меня просто мучило желание, чтобы он взял меня прямо здесь, но, кажется, Батлер не хотел спешить. Мой член уже начал наливаться кровью, а внизу живота немыслимо ныло. Батлер облизал мочку уха и медленно вернулся к шее. Он впивался губами, приятно посасывая и оставляя на нежной коже засосы. Моя рука невольно потянулась к своему члену, который встал так быстро, точно по дуновению ветра.       — Какой же ты извращенец, Хьюз, — прошептал Батлер, схватив мою руку. — Готов перепихнуться с любым, кто предложит, а?       — Ты… приказал мне м… молчать, — тихо сказал я, задыхаясь. — Зачем тогда задаёшь вопросы?       Батлер грубо прижал меня к себе и начал расстёгивать ремень на моих джинсах. Просунув руку в трусы, он властно и уверенно схватил член; промычав громче, чем до этого, от интимного болезненно-сладкого прикосновения, я снова ущипнул его за бедро. Одна из моих самых сокровенных фантазий превратилась в реальность. Его движения вверх-вниз по основанию члена, сопровождались беспорядочными жаркими поцелуями на моей шее.        Я полностью прислонился затылком к плечу Батлера, продолжая слабо сжимать его бедро. Батлер нежно провёл рукой по моему лицу и засунул палец мне в рот, я обсасывал его, проводил языком вокруг, желая попробовать каждую доступную часть его тела. Прерывисто дыша мне в ухо Батлер сильнее прижался ко мне, давая почувствовать насколько его возбуждает эта ситуация. Он потирался из стороны в сторону о мой зад, надавливая членом на ягодицы. Безумно захотелось ощутить и принять его в себя, неважно куда. Стоило ему только приказать, я бы стоял на коленях и с бешеным удовольствием брал его член в рот. Я бы делал ему минет, когда он только захочет, где захочет, и кончал бы сам, лишь от того, что ему чертовски хорошо.       Рукой я прикоснулся к его члену, отчего Батлер тихонько взвыл. Непроизвольно я улыбнулся от такой откровенности, даже ощутил некую власть над ним. Скользнув рукой внутрь спортивных штанов, я хотел было добраться до самого заветного, но Батлер резко схватил мою руку. Сдаваться не хотелось, ибо моё желание прикоснуться к нему было невыносимо, поэтому я настойчиво, через силу, всё-таки залез к нему в трусы и нежно взял его член, горячий, твёрдый и большой в обхвате.       Батлер точно издевался надо мной. Помнится, он говорил, что испоганит мою жизнь, так вот сейчас он не то, что испоганил, а просто превратил мою жизнь в ад. Я нежно медленно водил по его члену рукой, и, судя по тому, как Батлер дышал, тяжело и часто, ему было очень приятно. Свободной рукой он залез ко мне под свитер, блуждал тёплыми пальцами по телу, ласково касаясь живота, потом поднимался выше к груди: видимо, искал некую выпуклость, которой у меня не было. Батлер продолжал целовать мою шею, которая уже горела от его засосов.       — Хьюз, за всё время ты ни разу не открыл глаза, — усмехнулся Батлер. — И вправду готов делать, что велено?       — Когда тебе приставляют нож к горлу и угрожают выколоть глаза, не думаю, что кому-то захочется нарушать правила, — быстро ответил я, стараясь не отвлекаться от ощущений.       — Но сейчас у меня нет в руке ножа, — не унимался он, выдыхая мне в ухо.       Батлер продолжал судорожно надрачивать, порой мягко поглаживая головку члена. Свободной рукой парень развернул меня лицом к себе. По-прежнему, назло ему, я не открывал глаза. Если я открою их и взгляну на Батлера, оргазм моментально настигнет меня, чего мне не очень-то и хотелось. Продлить это запретное удовольствие, вот что я желаю, ведь неизвестно смогу ли я ещё когда-нибудь ощутить его прикосновения на своём теле.       Батлер облизнул мою скулу и, больно схватив за подбородок, жадно впился в мои губы, заставляя приоткрыть рот. От такой неожиданности я громко промычал и излился ему в руку.       — Мудак, — прошептал я.       — Полегче, Хьюз, — рассмеялся он. — За такое обычно говорят «спасибо».       Батлер вытер руку об моё плечо и, надев маску, сказал мне на ухо:       — Увидимся.       Мне захотелось зашвырнуть первый попавшийся предмет ему вслед. Я почему-то разозлился на поведение Батлера. Щёки запылали от почти неизвестного для меня чувства — смущения. Захотелось бессильно упасть на колени, однако Эдриан Хьюз слишком гордый, чтобы вот так унизиться перед бездушными стенами.       В кармане завибрировал телефон. Снова смс-сообщение с неизвестного номера:       «Как насчёт, того чтобы трахнуться в туалете, мой голубой друг?»       Конечно, я догадывался кто это пишет, но нельзя быть слишком уверенным. Со злобы я наконец ответил:       «Договорились, только на этот раз ты отсосешь мне!»