На разных полюсах

— Господин Мин? Мне сказать, что ошиблись с заказом? — спросила секретарь, увидя растерянность парня. — Нет. Это ко мне, — ответил Юнги. Девушка вышла. Юнги охватил холод. Неужели это она? Облокотившись о стол и сложив руки на груди, Юнги стал ожидать. Секунды длились слишком долго, любопытство разрасталось до невиданных размеров. Дверь отворилась, и в проём зашла девочка с коробкой пиццы в руках, с красным рюкзачком и в красной кепке, через которую виднелись чёрные, как смола, волосы. В дверях снова показалась секретарь. — Что-нибудь ещё понадобиться? — спросила она. — Выйди, — строго отрезал Юнги. Секретарь встрепенувшись, удалилась из кабинета. Как только лишние глаза вышли из помещения, Эстефания томно выдохнула. Снимая кепку и кладя на стол коробку с пиццей, она села на посетительский стул, закинув ноги на стол, тем самым удобно расположившись в полулежащем положении. Юнги смотрел на эту картину, не двинув бровью. Его лицо отображало безразличность, но в душе он ждал объяснений. — Так вот как выглядит твой кабинет. Хм… Нетрудно было найти офис, принадлежащий твоему отцу, стоило всего-лишь погуглить, — усмехнулась Эстефания, голос её был бодр и весел. — Погода такая хорошая стала, прям чувствуется, что лето приближается, а ты в своём офисе торчишь. Не спрашивай, как я узнала, что ты тут. Кстати, у вас охранник поумнее будет. Пришлось немного попотеть, чтобы он пропустил меня. Скучал по мне? Знаю, что скучал, в клуб заглянула сегодня. Я тебе ужин принесла, что стоишь, как истукан? — весело говорила девочка. — Ты считаешь, это нормально? — тихо спросил Юнги. Улыбка с лица девочки мигом спала. — Тебя не было больше месяца. Что ты, с кем ты, где ты — ничего неизвестно. Может тебя убили где-то в овраге, изнасиловали, избили до полусмерти, продали на органы, может ты лежишь в каком-нибудь наркопритоне, умирая от передоза? Кто тебя знает? А сейчас ты приходишь, делая вид, что всё нормально? Ты просто самая большая эгоистка, из всех тех, кого я встречал, — сказал Юнги. Эстефания уткнулась взглядом в одну точку, на её лице не осталось и капельки прежнего веселья. — У меня были дела, — отречённым голосом ответила Эстефания. — Объясни, — сказал Юнги. — Я не могу, — заметалась девочка, переводя взгляд из стороны в сторону. Юнги развернул стул Эстефании к себе, заставив её скинуть ноги со стола, обхватил двумя руками ручки стула и уткнулся лицом прям перед ней. — Зачем ты вообще вернулась? Зачем твоей итак насыщенной жизни понадобился я? Либо ты рассказываешь хоть что-то, либо ты зря пришла. — Ладно, — отвела взгляд в сторону Эстефания. — Я расскажу. Тьма давно окутала пространство улиц, и проспекты, дороги, здания и дома постепенно погружались в спячку. Юнги сидел за водительским креслом, молча выжидая, а Эстефания корячилась на сиденье рядом, дабы оттянуть момент признания. Громко выдохнув, она сказала: — С чего начать то? — Начни с самого элементарного: возраста, семьи, увлечений, — ответил Юнги, не отводя взгляд от одной точки. Юнги чувствовал, ей сложно начать, но твёрдо решил, что дальше жить в неведении об этом человеке не имеет смысла. Эстефания громко прокашлялась, нога её нервно тряслась, а руки теребили край толстовки. Медленно выдохнув, она вмиг обрела контроль над своим телом, и вид её стал максимально спокойным. — Что же, начну с того, что мне семнадцать лет. Мать кореянка, отец американец. Я наврала тебе, сказав, что они в другом городе. На самом деле, они в другой стране, — спокойно говорила Эстефания. На этих словах Юнги удивлённо посмотрел на девочку. — Не перебивай. Сначала мы жили тут, в Сеуле. Когда мне исполнилось семь лет, мы переехали в Америку. Ну, а сейчас, я так сказать, посещаю родные места. Пока что, это всё, что я способна рассказать, — договорив, Эсти опустила голову. Юнги видел, как тяжело ей это далось, и несмел перебивать. Из таких людей как Эстефания нельзя выпрашивать информацию, они сами расскажут, когда поймут, что хотят этого, поэтому Юнги был благодарен и этому. И хотя многие кубики в его голове ещё не сложились в пирамиду, о большем расспрашивать он не стал. — Но месяц, Эсти, где ты была целый месяц? — спросил Юнги. — В городе. Просто есть кое-какие дела, вот и всё, — ответила она. — Ты правда думал, что мы больше не встретимся? — подняла голову Эсти, смотря своим детским взглядом в глаза Юнги. — Да, — коротко ответил Юнги. — Эх, Шуга, просто так ты от меня не отделаешься. К тому же, ты обещал научить меня водить машину, — сказала девушка, и наконец, улыбнулась. Юнги усмехнулся от того, как быстро она смогла отойти от напряжённого момента. — Меняемся, — сказал он. — Что? Сейчас? — воскликнула девушка, но Юнги уже вышел из машины. Поменявшись местами, Эстефания сидела на водительском, а Юнги рядом на пассажирском месте. Эсти удобнее усаживалась на сиденье и нервно потирала руль. — Успокойся и слушай внимательно. На главную дорогу проспекта не выезжай, передвигаться будем по переулкам между зданиями, — начал говорить Юнги. Эстефания сделала максимально сосредоточенный вид. Было видно, что она нервничает. — Для начала движения включаешь первую передачу. — Что включаю? — вопросительно, округлив глаза, сказала Эстефания, и Юнги указал на нужный объект. — Потом нажимаешь до пола педаль сцепления, самая левая, и переводишь рычаг переключения передач в положение первой передачи. После этого нажимаешь педаль газа, крайняя с правой стороны, так, чтобы на тахометре был показатель в 2000 оборотов. Поняла? — спросил Юнги, указывая где должен быть виден показатель. — Да, кажется, — ответила Эстефания. — Далее очень плавно левой ногой отпускаешь сцепление, при этом правой ногой держишь педаль газа и постепенно добавляешь его. Готова? — Можно попробовать, — сказала девочка и начала выполнять сказанные ей правила. Юнги наблюдал за всем с максимальной внимательностью и заметил, что Эстефания ни разу не ошиблась в приведённых действиях. Автомобиль сдвинулся с места. — Вот мы и едем, — сказал Юнги. — Ахринеть! Я управляю ей, Шуга, управляю! — воскликнула Эстефания. — Это невероятно! — Не отвлекайся, Эсти. Машина ехала достаточно медленно, но для Эстефании это казалось безумно быстрым движением. В её голове не укладывалось, как она способна управлять таким странным механизмом, как автомобиль. Первый поворот прошёл гладко, и юная гонщица стала входить во вкус, а скорость стала ускоряться. — А ты быстро учишься, — заметил Юнги. — При остановке правая нога находится на педали тормоза, а левая — на сцеплении. Старайся резко не тормозить, нажимай на педаль плавно, — сказал парень, но Эстефания его будто не слышала. В её глазах горел огонь, а скорость всё набиралась и набиралась. Хотя машину двигалась и небыстро, но для первого раза опасающе. Эстефания ездила по дорогам, преодолевая поворот за поворотом. Юнги удивлялся, насколько этот человек талантлив, раз так ловко и без страха в первый раз ведёт машину. — Почему я не научилась этому раньше?! Это потрясающе! — улыбаясь, сказала Эстефания. Ветер из открытых окон, обдувал волосы Шуги и Эсти. Юнги по локоть высунул руку через окно, и наслаждался мягкой поездкой. Он чувствовал себя спокойно, до того момента, пока Эстефания резко не переключила скорость на 40 километров в час. — Ну всё, для первого раза это слишком, даже для тебя, — обеспокоено сказал Юнги. — Да о чём ты? У меня отлично получается! — воскликнула радостная девочка. — Я чувствую себя такой свободной! — Эсти, тише, езжай тише, — сказал Юнги, но она его не слушала. Он не знал, что делать. Вроде бы всё пока было под контролем, но о каком контроле может идти речь, когда в глазах этой безбашенной девочки горит такой огонь? Юнги стал водить взглядом то на неё, то на дорогу. Они ездили между зданиями, Юнги молчал, пока машина не набрала скорость 50 километров в час, и перед ними не оказался тупик. — Шуга, там тупик! — воскликнула, испугавшаяся девочка. — Тормози! Эсти, тормози, твою мать! — крикнул Юнги. — Как это сделать?! — заистерила Эстефания. — Я тебе, что объяснял? На тормоз жми! — но девочка уже ничего не понимала. Со всей силы сжимая руль, она не могла двинуть и мизинцем. Паника охватила как её, так и его. Видя, что Эстефания оказалась в диком ступоре, Юнги начал стучать своей ногой в направлении педали, но из-за темноты и охватившей дрожи, ничего не выходило. Оставались считанные секунды, казалось что вся жизнь буквально пролетает мимо глаз. — Зараза! — выругался Юнги, и пустился к Эстефании под ноги. Секунда другая, и Юнги с силой откидывает ноги девочки, рукой нажимая на тормоз. Резкий толчок, Юнги ударяется о перёд машины, а Эстефания накидывается на руль. Ещё бы чуть-чуть и машина столкнулась с кирпичной стеной. Эстефания в панике и расширенными от страха глазами, смотрела вперёд и тяжело дышала. — Мы живы? — пропищала она. Юнги, по истечению ситуации, оказался у Эстефании прямо между ног. Не без труда, поднявшись на колени и облокотившись о её худые ноги, он посмотрел на неё убийственным взглядом. — Аж кушать захотелось, — истерически усмехнулась она. — Господи… — опустил голову Юнги на её колено и выдохнул. Луна возвышалась над небоскрёбами, а Юнги и Эстефания поедали хот-доги из дешёвой забегаловки, сидя на заднем сиденье автомобиля. — Извини, что крышу снесло, — нарушила тишину Эстефания. — Странно, — сказал Юнги. — Что? — спросила Эстефания, откусывая горячий хот-дог. — Никогда не ел еду дешевле этой, а она к тому же вкусная, — ответил Юнги. — Шуга, ну не обижайся! — вскрикнула девочка. — Мы же живы, а машина цела. И согласись, было круто, — стукнула она Юнги по плечу, но он не ответил. — Ну и ладно, — закатила глаза девочка. Они молча сидели и поедали хот-доги. Юнги смотрел в одну точку и тщательно о чём-то думал. Его мысли прервала голова девочки, скатившаяся на его плечо. Юнги посмотрел на Эстефанию, глаза её были закрыты, а рот немного приоткрыт. — Эй, — потряс плечом Юнги, но девочка не просыпалась. — Ты самый сумасшедший и непонятный человек, которого я знаю, и я просто в недоумении, почему мне комфортно с тобой, — почти шёпотом сказал Юнги и тоже уснул.