Putting the Pieces back together

— Я тебе не дочь!!! — взревела Сара. Так вот что имела в виду Королева Клинков. Да, одного присутствия этого человека было достаточно, чтобы привести ее в бешенство. Не думая ни о чем — хотя бы о том, как здесь вообще мог оказаться Менгск — она кинулась вперед, приготовив когти и лезвия, готовая разорвать этого человека на куски. Часть ее разума понимала, что перед ней не мог быть Арктур. Она убила его на Корхале, в стенах его же дворца. Она вспомнила, как продолжала вливать в его голову пси-энергию, не останавливаясь ни на секунду — даже когда ее количества хватило бы для того, чтобы убить не одного, а тысячу человек. Это, вероятно, было чересчур, но тогда Саре было плевать. Ей все еще было плевать. Это, должно быть, иллюзия. Наруд, очередное эхо Пустоты, да что угодно, черт возьми… Неважно. Снова встретиться с Менгском… Если под пальто, кожей и бородой действительно скрывается Наруд, тогда он стал полным идиотом. Она будет уничтожать его снова и снова. Отчасти она надеялась, что слова «другой» Королевы были правдой. Так это и есть ад? Убивать Менгска целую вечность звучит не так уж и плохо. Рванув к нему с нечеловеческой скоростью, она вдруг подскочила высоко в воздух и обрушилась на Менгска. Может быть, стоит не торопиться и вдоволь насладиться пытками.… Нет, сейчас ей больше всего хотелось другого: раздавить его, растоптать его мозг, слизнуть с пальцев его кровь. Увы, ее каблук даже не коснулся его черепа; ее когти не успели вонзиться в податливую плоть — что-то острое и обжигающее ударило ее в бок. Тело Сары пронзила резкая боль, выжимая последние остатки воздуха из легких. Она чувствовала, как что-то пробило ребра и разорвало правое легкое. Боль была просто невыносимой, но Сара тут же догадалась, что именно ее поразило. Разрывные патроны, предназначенные не только убивать, но и калечить. Стандартное оружие призраков. И хотя выстрел попал в цель и обычного человека убил бы, Сара лишь изменила свою траекторию в воздухе и приземлилась на ноги. Менгску придется подождать, это важнее.– Она прижала руку к кровоточащей ране — пожалуй, дело было плохо, даже хуже, чем в тот раз, с Фениксом. Пси-клинок пронзил ее насквозь… но разрывные пули начиняли жертву острой шрапнелью. Неудивительно, что даже Конфедерация запретила этот тип боеприпасов… официально. Тем не менее, будучи Призраком, она использовала тысячи таких патронов, чтобы причинить наибольший вред. Именно Джим убедил ее отказаться от них. — Да, дорогая: иногда приходится убивать. Такова жизнь. Но не стоит быть излишне жестокой…. Ха, старый добрый Джим… У него было мягкое сердце. Она не узнала Призрака. Ее противник, разумеется, был в маске, так что пытаться угадать, кто он такой, было бессмысленно. Разве только можно было с уверенностью сказать, что это мужчина. Сара могла бы попытаться определить его по мысленному отпечатку — но и это ей не удалось. Но на нее охотились сотни Призраков… за переход на сторону Менгска. Непонятно, как этот ублюдок смог попасть на Ульнар, но она разберется с этим потом. Призрак приближался, держа ее на мушке и стреляя без перерыва. Очередная пуля пробила панцирь Сары в момент приземления. Она крякнула от боли, когда пуля превратила ее левое плечо в кровавое месиво. Это была смертельная рана. Ужасная и болезненная. Рана, которая лишь взбесила Королеву Клинков. Злобно зашипев, она рванулась навстречу призраку. Оперативник выстрелил в нее пару раз, но она просто увернулась не хуже зерглинга под адреналином. Очередная пуля поразила ее в живот лишь в нескольких метрах от цели, превратив в кашу ее внутренности. Королева Клинков не остановилась и схватила винтовку, но Призрак выстрелил снова. Сара взвыла от боли и ярости, когда ее рука стала кровавым месивом плоти. Ужасное зрелище, но ей было плевать. Еще есть другая рука и крылья… она разорвет этого парня на куски и сожрет его живьем, если придется! Гнев, ненависть и ярость текли по ее венам. Может быть, Королева… другая Королева… была права. Как она там говорила? Они одно и то же? Да, сейчас она готова была согласиться с этим. Это ее ярость, ее ненависть, ее желание поглотить и уничтожить. И она наслаждалась ими по полной. Призраки были смертельно опасными врагами, даже без оружия или пси-способностей. Владели множеством разнообразных приемов рукопашного боя, так что почти любого врага могли одолеть и голыми руками. Жаль, что Королева Клинков не из числа таких врагов. Сломанной рукой Сара выбила винтовку, другой схватила Призрака за лицо и с нечеловеческой силой сдавила маску. Но Призрак сделал то, чему его учили: выхватил боевой нож из-за спины и быстрым движением вонзил его глубоко в грудь Сары. Это был специальный нож, достаточно прочный, чтобы пробить даже самую толстую броню. Он прошел прямо сквозь ее твердый панцирь и разорвал сердце. Боль была невыносима, но если Призрак полагал, что этот удар станет для нее смертельным, то он глубоко заблуждался: у нее оставались еще два сердца. Выносливостью Сары Призрак не обладал, так что, зарычав, Сара с легкостью раздавила его голову между пальцами. Кровь, кости и мозги покрыли ее когти, когда рефлекторно подергивающееся, но уже мертвое тело упало на землю. Это было… приятно. Она сплюнула кровь и повернулась к Менгску. — Ты неважно выглядишь, моя дорогая, — ухмыльнулся Менгск. С болезненным воплем Сара вправила себе плечо, ее регенерация мгновенно заработала. — Не переживай обо мне. Лучше подумай о своем здоровье, старая развалина, — прошипела она. Еее раны начали затягиваться. Начали срастаться и раздробленные кости руки. Заживление заняло меньше минуты, шок и боль уже прошли. Осталось одно. — Сейчас никто не спасет тебя, Менгск! — взревела Сара, бросившись к нему. — Хм… ты опять ошибаешься, дорогуша. Потому что в отличие от тебя, у меня всегда есть план «Б». Сара не слушала: прямо перед ней стоял тот, кто причинил ей столько боли. Она вновь взмыла в воздух. Сконцентрировав пси-способности, Сара окружила себя слабым свечением — псионический щит смог бы защитить ее от любых пуль. Менсгк уже был прямо под ней и смотрел со знакомой самодовольной улыбкой на лице, появляющейся, когда что-то шло по его плану. Вот только на этот раз она доберется до Менгска, и никакие пули ее не остановят. … Нечто массивное вдруг врезалось в Сару, отбросив ее в сторону, и она не сдержалась и закричала. Все вокруг взорвалось от боли. Краем глаза она заметила выползающий из-за угла осадный танк, от снаряда которого увернуться она не смогла. Пси-щит, разумеется, спас ей жизнь, но удар о стену вышел такой, что внутри треснули едва сросшиеся ребра. Долбаный танк, он-то тут с какого хера?! Сара не успела среагировать, как танк снова выстрелил. Ей опять удалось поглотить урон, но ее все же подбросило в воздух и швырнуло об стену. Она почувствовала, как ее позвоночник сломался, но это не имело значения. Бывало и хуже. К тому же, зерг может идти даже со сломанным позвоночником. Взглянув на машину, она выплюнула еще больше крови. Регенерируя, ее кости с треском встали в правильное положение, причиняя мучительную боль. Но она привыкла к боли. Боль была с ней почти всю жизнь. Да, боль — единственная константа в ее жизни. Ее друг, враг, партнер и единственный спутник. И она поделится этой особой дружбой с экипажем танка. Разве дружба не магия? Поднявшись на ноги при помощи костяных крыльев, она бросилась в сторону — и тут танк дал новый залп. Снаряд взорвал стену позади Сары. Пыль и камни вырвались из поврежденной стены, на мгновение скрыв Сару из виду. Танк продолжил стрелять, снаряды один за другим врезались в стену, превращая ее в пыль. Танк почти исчерпал боезапас, и затем его дымящийся ствол замолчал. В тишине было слышно гидравлику орудия, вращающегося в поисках следов Королевы Клинков. Вдруг что-то вырвалось из пыли и дыма. Оно было быстрым… очень быстрым. Оно подпрыгнуло высоко в воздух, оставляя за собой песчаное облако. Сара взмыла в воздух и взглянула на крошечный танк внизу. Экипаж танк видел ее, но механизмы наведения не успевали за перемещениями Сары. Громоздкая машина дала задний ход.… Когда Сара обрушилась на танк, ее кулак пробил армированную сталь башни, волна пси-энергии затопила машину, убив всех внутри и поджигая и двигатель, и оставшиеся боеприпасы. Взрыв впечатлил. Волна пси-энергии буквально взорвала танк изнутри. Панцирь Сары обгорел и потрескался, но ее взгляд оставался прикован к Менгску. На этот раз… на этот раз она разорвет его. — Ты снова опережаешь события, моя дорогая. Какой бы силой ты ни обладала, нестандарно думать тебе никогда не удавалось. Вот почему тебя было так просто использовать. И именно поэтому ты терпишь неудачи, — сказал Менсгк, словно читая ее мысли. Но она даже не слушала его, гнев был единственным, что поддерживало ее. Он и боль. Хотя ее панцирь и кожа начали заживать, каждый шаг был адом. — Ребята, внимание! Она там! — ее ушей внезапно достиг еще чей-то голос. Она посмотрела влево и увидела, как из одного из коридоров появилась группа морпехов, которые носили красный и серый цвета Доминиона. Не теряя времени, солдаты подняли винтовки и начали стрелять. Их пули не были ни столь травмирующими, как патроны Призрака, ни настолько мощными, как снаряды танка. Но их было много. Выражение «град пуль» подходило как нельзя кстати. Хотя ее щит отклонил большинство пуль, некоторые все же сумели пробить его. Она зашипела от боли, когда горячая шрапнель поразила ее лицо и отростки. Она как будто оказалась в эпицентре шторма из осколков стекла. — Защищать императора! — она услышала, как закричал один морпех. Большая ошибка. Они хотят умереть за великого и благородного императора? О, Сара была более чем готова помочь им в этом! Рванувшись в направлении морских пехотинцев, она расправила крылья и пронзила острыми шипами двух незадачливых солдат. Крики боли были музыкой для ее ушей, саундтреком ее жизни. После того, как она разберется ними, Менсгк будет… — Кто на новенького? Я уже заждался! — закричал один из морпехов и прицелился Саре в голову. Однако Сара опередила его, и крыло пробило шлем солдата в тот же миг, когда он спустил крючок. Она казалось живым смерчем, полным смертоносных лезвий, крошащим в фарш столь храбрых — и столь глупых солдат. Она не чувствовала никакой вины, никаких угрызений совести, лишь жажду крови. К тому же, любой, кто достаточно глуп, чтобы встать на сторону Менгска, заслуживает жестокую и страшную смерть. И какую же бойню она устроила! Выпуская кишки морпехам, она то и дело бросала взгляды и на Менгска, все еще стоявшего перед воротами. Он не показывал никаких признаков страха, даже когда Сара оказывалась на расстоянии одного прыжка. Он даже ухмылялся… ублюдок… Она сдерет кожу с его лица и заставит съесть! Когда она почти покончила с морпехами, то мысленно приготовилась пойти за Менгском. Она не считала своих жертв, это мог быть взвод или больше. Да и сосчитать их было довольно трудно сейчас… когда оторванные конечности валялись под ногами повсюду. Некоторые из солдат все еще стояли, стреляя, бросаясь на нее в тщетной попытке остановить. — Она там, за ней! — новый голос достиг ее ушей. Она оглянулась, разорвав еще одного морпеха пополам и чертыхнулась. Еще доминионцы… И с ними танки, Голиафы… и еще морпехи. Отлично. Она разорвала последнего морпеха на две части и повернулась к Менгску. Достаточно игр! Пора действовать как Призрак: догнать и уничтожить. Вот только можно теперь не прятаться в тени. Ее тело ускорилось быстрее, чем «стервятник», и она снова взлетела в воздух. На этот раз она укрепила свой пси-щит достаточно, чтобы защитить ее от танков. Ничто сейчас не станет между ней и Менгском! Ничто, кроме Одина. Она видела лицо Менгска, она практически ощущала запах его дорогого, но дешево пахнущего средства после бритья. Она замахнулась, готовясь глубоко вонзить когти в его глаза, как вдруг между ними возникла стальная преграда. Она подняла глаза, осознав, что за огромная махина пришла за ней. Это было гигантское орудие. Она узнала его… она видела эту штуку на Корхале, во время осады дворца Менгска. Он послал Одина, чтобы разобраться с Джимом, но Сара в ответ сама разобралась с ним. Машина сбила ее в воздухе, отшвырнув назад. Один был хотя и огромным, но на удивление быстрым и маневренным. Достаточно мощным, чтобы пробить ее псионический щит и отшвырнуть ее. Она врезалась в другую стену и упала на колени, выплюнув еще больше крови. Она недолго так продержится… Может быть, это действительно ад… И ей предстоит вечно пытаться добраться до Менгска, так дразнящее близкого и все же недостижимого. Ее кулак врезался в землю, по земле пошли трещины. Выпущенный на волю, гнев первобытной королевы зергов был достаточно силен, чтобы разрушить даже мощные стены Ульнара, уничтожить все хранящиеся в этом месте знания. В конце концов: к чему все знания в мире, если она в аду? — Это не ад, деточка. Глаза Сары округлились, и она обернулась к тому, кто причинил ей столько боли. — Такая же свирепая, как и всегда. Тем не менее, похоже, что ты не можешь держать свой нрав в узде. Я разочарован. Она даже не потрудилась ответить словами и только зашипела на него, как поступил бы любой хороший зерг. Некоторые из его солдат встали перед ним, образуя живой щит. Другие окружили Сару, все их оружие нацелилось на нее. — Ты никогда не знала, когда остановиться, совсем как Рейнор, — он выплюнул имя, словно какой-то яд. — Я должен был убить вас обоих, когда у меня был шанс… Сара перестала слушать болтовню старика и вместо этого снова бросилась в бой. Ей нужно было убивать людей… привычная работа. На нее сыпались пули, снаряды и ракеты. Внезапно вся площадь оказалась полна солдат и артиллерии, и всего остального. Происхождение этих войск не поддавалось объяснению. Но Саре было плевать, она находилась в режиме «Абсолютного Зерга», сражаясь за свою жизнь и за право снова носить титул Верховной Стервой Вселенной. И пока бесчисленные терраны падали от ее когтей, Менгск просто стоял и смотрел на нее с жестокой ухмылкой на лице. Словно он знал что-то, чего не знала она… одного его присутствия было достаточно, чтобы взбесить ее. Первоначальная Королева Клинков были настолько быстра, что башни танков и ракеты не могли поспеть за ней. Пули ранили ее, но она предпочитала не обращать на это внимание. И все же… даже у нее были свои пределы возможного. Когда новые солдаты заполнили коридоры, она почувствовала, что раны уже не заживали так быстро. Прыгнув за остов горящего танка, она хотела воспользоваться моментом, чтобы перевести дыхание. Может быть… Она резко выдохнула, когда обломки танка разорвало в клочья, швырнув ее в воздух. Все перевернулось, и Сара почувствовала, как ее тело прошили насквозь сотни пуль. Она в ярости кричала слугам, чтобы они защитили свою королеву… но Роя здесь не было. Она была одна. Приземлившись, она упала на колени. Кровь покрывала все ее тело, человеческая и ее собственная. Стрельба прекратилась, и на мгновение она подумала, что все закончилось. Тяжело ступая, Один двигался к ней. Все остальные солдаты отступили: на пути металлического чудовища не хотелось оказаться никому. Саре было неприятно признавать, но эта вещь была еще страшнее, чем Ультралиск. Мощные пушки прицелились, готовые превратить ее в пыль. Одного залпа из этих орудий было бы достаточно, чтобы разорвать ее в клочья и прикончить, учитывая ее плачевное состояние. Но она должна была покончить с этим, так или иначе! Собравшись с остатками сил, Сара встала на ноги. При помощи крыльев, она катапультировалась снова в воздух, перепрыгивая через ужасную машину. Она видела крошечную фигуру Менгска, в окружении бесчисленных морпехов, призраков и других врагов. Это не имело значения, на этот раз она выложится на полную. Сара сосредоточила всю свою пси-энергию, которая окружила ее тело ярким фиолетовым светом. Это было опасно… Это даже могло ее убить. Это наверняка ее убьет. Но ей было все равно. Отчасти она осознавала, что никакой надежды не осталось. Единственное, что она могла сделать — это забрать Менгска… Наруда… или кто бы это ни был, с собой. Это будет ее последней и окончательной победой. Прости, Джим. После всего, что сделал для нее, она снова подвела его, вот так вот разрушив собственную жизнь. Хорошо, что ей не придется долго жить с чувством вины. Фиолетовой вспышкой она опустилась на Менгска и его солдат, которые подняли винтовки и открыли огонь. Их пули попали в тело Сары, пробив ее панцирь, повреждая ее внутренние органы. Но ей было все равно. Настал тот момент, когда она покончит с ним одним ударом. Она была так близко… так близко к своей мести… БАМ! Один дал залп из огромного 330-миллиметрового орудия… И правда, это чудовище еще страшнее, чем Ультралиск. По крайней мере, Ультралиск не может атаковать вас, пока вы летите. Система наведения этой штуки была нереально точной. Зато вполне реальной была причиненная ей боль: двадцатикилограммовый фугасный снаряд с легкостью пробил пси-щит Сары, и она ощутила, как ее тело рассыпалось. Боль… все было сплошной болью. Невыносимо. Когда поверженный силуэт грохнулся вниз, он больше не напоминал Королеву Клинков. Почти вся нижняя часть тела Сары превратилась в месиво, ужасное зрелище. Относительно неповрежденными остались лишь одна рука и крыло. — Это выглядит ужасно знакомо, — пробормотал Менсгк. Менгск. Менгск… Менсгк… Арктур… убить… бойня… Убей его! Даже в таком состоянии, низведенная до куска мяса, переломанная, она — как и подобает настоящему зергу — не сдавалась. Используя оставшуюся руку, Сара поползла к императору, оставляя за собой кровавый след и куски внутренностей. Даже у нее не получится регенерировать такой урон… все кончено. Она опять проиграла. Огромная тень нависла над ней, и она слышала шаги Одина позади себя. Могучая нога нависла над ней и потом опустилась. Сара завопила от боли, когда десятки тонн прижали ее к полу Ульнара. Ее зрение помутнело. — Да, это было очень впечатляюще, — сказал Менсгк и подошел к поверженной Королеве Клинков. Она пыталась добраться до него, несмотря на всю бессмысленность происходящего. Он был всего лишь в нескольких метрах от нее, но она не могла двинуться ни на дюйм. Сара чувствовала, как ребра затрещали, когда вес Одина начал давить на грудь. Кровь брызнула из ее рта. — Мы могли бы избежать этого, если бы ты только осознала правду ранее, моя дорогая, — сказал Менсгк с печальным выражением на лице. — Даже если ты не поверишь мне, я не горжусь всем этим. Но печальная правда состоит в том, что это необходимо. В противном случае ты стала бы для нас всех слишком большой угрозой. — Иди к черту! — прохрипела Сара. Ей уже было все равно. Она просто хотела разорвать его на части, содрать его лицо с черепа и заставить сожрать. Или заразить и сделать его жизнь одним нескончаемым кошмаром. — Мне всегда нравилась твоя кровожадность, дорогая. С тех пор как ты убила моего отца и его семью, я знал, что ты обладала этой уникальной способностью. Это было правдой. Она была ответственной за смерть Менгска… отца Арктура. Она и два других Призрака убили Энгуса Менгска, сенатора Конфедерации от Корхала. За несколько дней до этого сенатор объявил Корхал свободным миром, независимым от Конфедерации. И если что-то не нравилось Конфедерации, так это вызывающее поведение. Таким образом, они послали своих элитных оперативников. Сара и два других Призрака убили Энгуса, его жену и их юную дочь. Для того чтобы доказать смерть покойного сенатора, она даже обезглавила его, забрав голову с собой. Когда Арктур решил завербовать ее, он уже знал о ее роли в смерти его семьи. — На твоих руках столько же крови, сколько и на моих, Арктур, — прорычала она, тяжело дыша. — Возможно, это правда… но в отличие от тебя, я не наслаждался, убивая своими руками. Ты всегда любила делать это старомодным способом, один на один. — Так вот в чем мой ад… Слушать твои насмешки… целую вечность. Менгск рассмеялся над ее словами. — О, дорогая, это не ад. Это тебе та тварь сказала? — пока он продолжал смеяться над ней, она почувствовала, как гнев снова овладел ею. — Прибереги свой смех, Арктур! Мне… насрать, что ты должен сказать. Из всех людей в этой галактике, ты был лучшим лжецом, — выдавила она, ощущая себя уже на пределе сил… — Ох… не надо ложной скромности здесь, моя дорогая. Возможно, я прибегал к небольшой лжи в прошлом, чтобы мой народ выжил, но ты… — рявкнул он на нее. — Само твое существование было ложью. Ты старалась сойти за человека, хотя всегда была лишь монстром! Его слова были как лезвие, ударившее прямо в точку. — Ты сделал меня монстром! — закричала она в ярости. — Ты бросил меня на Тарсонисе, оставил меня зергам, ты превратил меня… в… ЭТО! — Она смотрела на свое собственное зерговское тело… ну, то, что осталось от него. Арктур разочаровано покачал головой. — Нет, дорогая. Ты никогда даже не была человеком. Ты просто уродливая тварь. Помнишь, ты ведь убила своих родителей. Что за мразь может оказаться способной на такое? Даже зерги так не поступают, если я правильно помню. Ты никогда не была человеком, ты была оружием, инструментом. Но ты по глупости стала считать себя человеком. Ха! Что за вздор! Сара Керриган — человек! Из всех шуток, что я слышал, это самая смешная! — Заткнись! Заткнись!!! Я была человеком. И ты отнял это у меня! Ты! И Конфедерация! Вы превратили меня в оружие против моей воли! — Сара закричала, слезы текли по ее щекам. Как убого: могучая Истинная Королева Клинков плакала перед простым человеком… которого она уже давно убила. Тем не менее, глубоко внутри она ощущала правдивость его слов. –О, так теперь твоя человечность вдруг стала дорога тебе? — Менсгк сказал с высокомерной улыбкой. Он открыл рот, и вдруг раздался собственный голос Сары: — Если бы я избавилась от своей человечности, ничего из этого не случилось бы. То были ее мысли… ее причина для возвращения на Ульнар. — Ты… не Менгск! — сказала она. Менсгк покачал головой и разочарованно посмотрел на нее. — Конечно, нет. Я умер. Также как и Феникс не Феникс. И другая Королева Клинков. И это не ад. Но то, что ты так и не поняла, что здесь происходит… Надо признать, это весьма разочаровывает. — Он вздохнул, и его плечи поникли. — Тогда скажи мне… — прошипела она. — Что это за место. Менсгк вдруг стал выглядеть старым, очень старым… — Так как ты просто не видишь очевидную истину прямо перед глазами, дитя… — сказал он, и посмотрел ей прямо в глаза. Холодная дрожь пробежала по ее спине, когда их глаза встретились. — Ты была права: чтобы вознестись, нужно избавиться от человечности. Но, дорогая маленькая девочка. Ты не Сара. Ты то, что осталось от ее человечности, ее сущности зерга, как тебе больше нравится. Его смех ужаснул ее больше чем все, что она когда-либо слышала в своей жизни. — Ты то, что она вырвала из головы и оставила здесь. Ты просто отринутая человеческая часть. … … — Бред! Брови Менгска поползли вверх. — Неужели? Это ведь самое логичное объяснение. Никто не сказал, что вознесение означает, что ты можешь остаться прежней. Ни один человеческий разум не смог бы пережить нечто подобное невредимым. Пойми уже: твой разум всегда был с дефектом, даже до того, как Конфедерация превратила тебя в свой маленький инструмент. Сверхразум разделил твой разум и сложил обратно, как ему было угодно. Артефакт вырвал другую Королеву Клинков из твоей головы. Эссенция первоначальных зергов изменила тебя еще раз. Как ты можешь считать свой разум все еще полностью рабочим? Она открыла рот, готовая что-то ответить. — А что насчет тебя? Если я всего лишь мысль, то что ты? — Может быть, я просто еще одна мысль. Теперь Керриган… настоящая Керриган — богоподобное существо. Память о старом добром Арктуре слишком отвлекала, поэтому она решила избавиться от меня. Подумай об этом: если ты бог, может ли простая мысль не быть столь же живой, как и реальное существо? — спросил Менгск и рассмеялся. — Ты не потеряла свои силы, дорогая. Потому что их никогда и не было! Ты просто угасающее воспоминание, в ловушке Ульнара, проклятая бродить по его залам целую вечность! Когда Менгск развел руки и снова рассмеялся, Сара ощутила, как по спине пробежала дрожь. — Я не верю! — закричала она, по ее щекам потекли слезы. Это не могло быть… и это было похоже на правду. Менгск был лжецом. Он всегда был лжецом. Она не могла доверять ему. — Пфф! Так как ты не веришь мне, может быть, тебе стоит увидеть самой. Гляди, вот твой ответ: самое могущественное существо во всей этой галактике! С этими словами из последних сил Сара повернула голову. Внезапно ее глаза расширились. Там она была… она была прекрасна. Идеальное существо, существо невыразимой мощи. Ее золотое тело было окружено пламенем. Она не обращала внимания на солдат вокруг нее, изучая надписи на стенах Ульнара. Сара покачала головой в недоумении и страхе. Не может быть двух Сар… это было просто невозможно! Это означало, что… это означало… Горячие слезы покатились по ее щекам, когда она начала плакать, наконец, осознав истину. Ей удалось… Она освободилась от своей человечности. Только человеческая часть еще этого не осознала… Менсгк печально посмотрел вниз на сломленную Сару. Истинная Сара не замечала этого, касаясь то одной надписи, то другой. Внезапно вся комната утонула в ярком свете, смывая всю эту боль и печаль… Пока Джим шел по пустым коридорам Ульнара, она ощущала его горе. Некогда белые стены его дома потемнели. Все было потеряно. Его люди… погибли. Некоторые из них заперлись внутри центральной камеры, полагая, что так они спасутся от Падшего. Но Джим понимал, что это не так. Нет, не Джим. Урос. — Мой бог… — остановился Джим / Урос, увидев истекающее кровью, умирающее существо в углу коридора. Сара знала, что это не Загара, но зрелище могучей матери стаи, низведенной до кровоточащего куска мяса, заставило ее сердце заныть от боли. Джим / Урос преклонил колени перед Загарой, положив руку на ее изуродованную голову. — Я сожалею, мой господин… мы… подвели вас… — сказала Загара, захлебываясь собственной кровью. Грустная улыбка появилась на лице Джима/Уроса. — Не страшно, дитя. Ты прекрасно справилась. Если кто-то виноват, так это я. Я должен был действовать гораздо раньше. Я должен был заставить других открыть глаза, заставить их увидеть, что стало с Амуном. Но я тоже не решился действовать. Я стар… Я пережил немало циклов. Тем не менее, я не увидел его предательства. Как я могу винить ребенка, не знающего ничего об этом виде ненависти? Сара удивленно моргнула. Так Урос был одним из старейших зел-нага? Вполне вероятно: только очень опытное существо смогло бы избежать зачистки Амуна. Но все-таки… видеть зел-нага таким… раненым… напуганным… беспомощным… это напомнило ей о себе. Сара ощутила то, что она не чувствовала в течение очень долгого времени, может быть, даже никогда. Она почувствовала жалость. — Пожалуйста… Я не… хочу умирать… в одиночестве… — прошептала Загара. Когда слезы потекли из глаз существ, Сара снова вспомнила, что перед ней не реальная Загара. У настоящей Загары даже не было слезных желез… — Тише… Тише, дитя. Ты не умрешь от простых ран. Поверь мне, я переживал и похуже. Это естественная реакция. Тебе нужно отдохнуть. Отдыхай сейчас, а когда ты проснешься, все будет снова в порядке. Я позабочусь об этом. Массивная голова Загары повернулась к Джиму/Уросу. Если бы у нее был рот, она бы улыбнулась ему. Когда он нежно погладил ее по твердой коже, Сара почувствовала, как ее боль начала угасать. — Я… устала… — сказала Загара. — Это нормально. Спи. А когда ты проснешься снова, мы начнем новый цикл. Вместе, — сказал Джим/Урос. Она смотрела на него с чистым обожанием. Сара чувствовала, что эта Загара верила каждому его слову. Когда она наконец-то закрыла глаза в последний раз, одинокая слеза скатилась по лицу Джима/Уроса. Поднявшись, он взял себя в руки. Для того, чтобы горевать, времени не оставалось. Когда он пошел к воротам, то увидел тела многих друзей. Все они погибли. Весь цикл превратился в один кошмар. Даже не ясно, оправятся ли протоссы и зерги от этого. Джим / Урос надеялся, что они освободятся от тех оков, что Амун наложил на них, в один прекрасный день. Но он знал, что им придется сделать это самостоятельно. Даже если ему удастся остановить Амуна, он был только один, а для цикла нужно было много. И он уже стар. Слишком стар, чтобы начать все сначала. Вероятность возвысить кого-то, кто был не готов, казалась ужасной… но что еще он мог сделать? Иных вариантов не оставалось. В конце концов, то были лишь праздные мысли… но до тех пор, пока Амун контролирует Ульнар, Джим / Урос не сможет ничего поделать. Ему нужно убрать Падшего из этого места, изгнать его в дальний конец Пустоты, где он никому не сможет навредить. Сара не могла поверить собственным мыслям. Несмотря на то, что Амун уже причинил невыразимую боль, Джим / Урос все еще не хотел убивать его? Что еще должно было случиться… ох, подождите. На самом деле она знала ответ. — Смешно, что ты судишь того, кто дал вам свою силу… Я держу пари, многие думают то же самое о тебе, о могучая Королева Клинков… — Менсгк… или его образ или что-то еще, сказало ей. — Почему ты показываешь мне это? — она зарычала в гневе. — В чем смысл всего этого? Я видела достаточно трагедий, и я знаю, чем эта история закончится! Она чувствовала разочарование Менгска. Словно он хотел, чтобы она поняла… — Поняла что? Что они были слабы? Что они стали причиной всего этого, и не были в состоянии остановить Амуна? — закричала она мысленно. Теперь разочарование Менгска превратилось в гнев. — Посмотри ближе. Увидь причину, почему ты здесь! — объявил он, и вдруг все начало смещаться и размываться вокруг нее. Вдруг она оказалась перед воротами. Джим / Урос стоял там, запечатывая ворота лишь при помощи мысли. — Что это… — новый голос достиг его и Сары ушей. Джим / Урос обернулся и увидел изломанный силуэт существа, ни на кого не похожего. И хотя Сара видела его истинную форму лишь однажды, незадолго до мести Стукова, она вспомнила эту уродливую и отвратительную тварь. — Наруд, — Джим/Урос и она сказали одновременно. Наруд посмотрел на Джима/ Уроса, но не напал. Существо знало, что какими бы возможностями оно не обладало, до уровня зел-нага ему было далеко. Джим / Урос посмотрел на оборотня с полным презрением на лице. Странно, но Сара ощущала сейчас не только эмоции зел-нага: где-то в глубине ее сознания теплились еще три чувства — грусть, разочарование и стыд. — Твои действия ничего не изменят. Павший создает новый цикл по своему образу, и мы будем на его стороне, в то время как вы будете забыты в бесконечности Пустоты! — провозгласил Наруд. — Сильные слова для такого вероломного существа, как ты. Интересно, хватило ли у тебя смелости сказать это своим бывшим друзьям и товарищам. Держу пари, они были бы счастливы видеть, как ты предал их! — сказал Джим / Урос, сжав руки в кулаки. Внезапно его тело начало излучать столько силы, что у Сары разболелась голова. — Только посмей напасть на меня, и я закончу твое жалкое существование прямо здесь и сейчас! Она могла чувствовать, как Наруд забеспокоился. Существо хотело приблизиться к воротам. Там было… что-то важное. Но Наруд никак не мог сделать это до тех пор, пока у ворот стоял Джим. Оба знали это. Тем не менее, пусть у Наруда и не было никаких шансов выстоять против Джима/Уроса, он спокойно приготовился к сражению. Оба существа излучали такую силу, что, что Саре пришлось отвести взгляд. Она была… она была… И затем ничего…