Putting the Pieces back together

Глава 7 Сара забилась в холодный темный угол и прижала колени к груди. По ее щекам бежали горячие слезы, и она спрятала лицо. Делся куда-то Феникс, Королева Клинков, Менгск и его бесконечные легионы. Она была одна. Совершенно одна. Намеренно ли все они оставили ее теперь одну? Кто знает — да и какая разница, пусть даже все они разделяли ту же участь и были так же прикованы к этому месту. Кроме того, Сарой она не была. Поначалу верить Менгску не хотелось. Но, взглянув, наконец, правде в глаза, она просто сломалась. Путь закончился, и дальше идти было некуда. Ха… фрагмент некогда человеческого разума переживает нервный срыв. Полный абсурд. Она дрожала, подтянув ноги ближе к груди. И как у нее снова оказалось человеческое тело?.. Не все ли равно? Оно ведь даже не настоящее, просто ментальная проекция внутри… тьфу… хватит думать об этом. Она — одинокая мысль, размышляющая о собственном существовании, могло ли что-то быть хуже? Разумеется, могло. — Ну и шоу ты там устроила, номер 24. Этот голос. Эта кличка. Она подняла взгляд на человека перед собой. Это был высокий широкоплечий мужчина, одетый в униформу подразделения Призраков Конфедерации. Не сразу, но Сара узнала его: с тех пор, как она видела его в последний раз, прошла уже целая вечность. Или, вернее, с тех пор, как она его убила. «Кого только я не убивала?» — с горечью подумала она. — Да, число твоих жертв действительно впечатляет. Тем не менее, ты стала небрежной, номер 24. Зачем приближаться, если у тебя был шанс выстрелить с расстояния, почему не использовала свои пси-способности дистанционно? — спросил майор Рамм — Я считал, что мы тебя лучше обучили, даже с учетом всей этой инопланетной хрени на теле. Но у тебя не нашлось идеи получше, чем броситься в рукопашный бой. И что ты собиралась делать? Убить всех голыми руками? Ну, в общем-то, да… — Сгинь, Рамм. Я не хочу тебя видеть. Майор Рамм когда-то был тренером в Академии Призраков. Сара хорошо помнила его — самого ненавистного человека на свете, не считая Менгска. Она с удовольствием убила его: ведь именно из-за него погиб ее отец, а ее собственная жизнь превратилась в сплошной кошмар. И именно он когда-то сломал ее. — Все еще майор Рамм, номер 24! — рявкнул он. Сара только фыркнула и отвернулась. — Отвали, Рамм. Ты не реален, никто из нас не реален. — Что это значит, номер 24? Тренировка вызвала сбой в психике? Может быть, нам стоит проверить твой ингибитор. В медотсек, живо! Сдерживая злость, Сара смотрела на него. Что, так и будет дальше? Она встретит всех, кого убила или кому причинила боль? Ну… по крайней мере, скучать ей не придется. — Номер 24! Я отдал тебе приказ! Ты либо выполнишь его, либо… — Отвали, мудак! — закричала она. Судя по выражению лица, Рамм был шокирован — довольно приятно видеть это. Но он быстро взял в себя руки и схватился за электрическую дубинку на поясе. О, как он любил выбивать дурь из молодых и беззащитных студентов. Рамм всегда был жестоким мудаком. С чего бы ему измениться в ее воспоминаниях сейчас? — О, мне это понравится! — рявкнул Рамм, словно подтверждая догадку Сары. — После того, как я разделаюсь с тобой, ты пожалеешь, что встретила меня, номер 24. Номер 24… ее кличка во время работы Призраком. Мало того, что Конфедерация заменяла их имена номерами, превращая в бездушные машины для убийства — она стирала все свидетельства их прошлых жизней. Сара знала Призраков, которые с радостью принимали номер, лишь бы покинуть стены ненавистной академии. Вот что было истинной победой конфедератов: сделать работу на них в качестве безымянного номера предпочтительней, чем обучение. — Вставай: я хочу, чтобы ты смотрела на меня, пока буду из тебя дурь выбивать! — прорычал он. Кто-то подошел к нему сзади, но он заметил это лишь, когда незнакомец подошел вплотную. — Приятель, так с дамами не разговаривают. И Сара, и Рамм смотрели широко распахнутыми глазами. Рамм — потому что он понял, что за ним кто-то стоит. Сара — потому что поняла, кто стоит за ним. Майор обернулся, сжимая в руке дубинку — и получил удар кулаком в лицо, не успев даже вскрикнуть. Пусть Рамм и был лишь очередным воспоминанием, треск сломанного носа заставил Сару улыбнуться. Глаза майора закатились, и он рухнул лицом вниз. Человек рядом с телом Рамма потер костяшки пальцев. Он был среднего роста и обладал самой заурядной неприметной внешностью для любой планеты. Не толстяк и не качок. Единственной примечательной чертой были его глаза. Глаза лидера, человека, который прошел через ад и вернулся обратно. Они принадлежали человеку, которого она не встречала уже очень давно… Повернувшись к Саре, он протянул ей руку. — Давно не виделись, мисс Керриган, — в его голосе не прозвучало ни тени гнева. Странно было слышать свое имя, произносимое таким образом. В устах других оно звучало как проклятие. — Честно говоря… — сказала она. — Уж кого-кого, а вас я здесь совершенно не ожидала. Он тепло улыбнулся. — Черт, не вы одна. Может быть, пройдемся? Сара слегка улыбнулась. Даже если это была всего лишь иллюзия, то, по крайней мере, приятная. — Да, магистрат. Было бы неплохо. _________________________________________________________________ — Так… артефакты зел-нага, зел-нага-отщепенец и конец жизни в нашем представлении… — Магистрат покачал головой, удивленно и недоверчиво. Несмотря на то, что Сара недолго работала с ним, она научилась уважать его. Она знала его не так долго, как Джим, поэтому и мало что помнила о его личности. Она даже не знала, что случилось с ним после окончания войны, разве только слышала, что спустя шесть недель после битвы на Тарсонисе он оставил рейдеров. Джим рассказал ей об этом на Умодже. Но никто точно не знал, что с ним произошло. Может быть, его убил Рой? Сару эта мысль не обрадовала… — Эй, я притащил вас сюда не для того, чтобы вы могли поразмышлять о своей жизни, мисс Керриган! — Пожалуйста… зовите меня Сарой, — слегка улыбнулась она. Они шли по коридору, по бесконечному коридору. В этом проклятом месте коридоры были повсюду — и ничего, кроме них! — Но все же не так плохо, как те улья зергов. Боже, от них у меня мурашки по коже, — засмеялся Магистрат. Сара посмотрела ему в глаза. — По правде говоря, я бы сейчас предпочла теплый и удобный улей. — Знаете, вы — девушка с весьма оригинальными предпочтениями. — Мне говорили, — ответила Сара. С одной стороны, ей было неловко. С другой, ей нравился этот абсурдный и безвредный разговор. Она покосилась на мужчину. Магистрат всегда был человеком, который обращался с ней так же, как и другими подчиненными. Как и большинство других, поначалу он сторонился бывшего Призрака. Но после несколько сражений плечом к плечу он принял ее как товарища. Миру нужно больше таких людей. К сожалению, никто не знал, что с ним случилось. Но вдруг и он был здесь, лишь чтобы водить ее за нос? — Все по-честному, Сара. Я нахожусь здесь, потому что думаю, что могу помочь. По крайней мере, я надеюсь на это. Сара нахмурилась. — Почему вы можете читать мои мысли? Когда я смотрю на вас… Я ничего не чувствую. Это было правдой. То же самое было с Фениксом, с Королевой Клинков и Менгском. Они могли читать ее мысли, но ей самой они представлялись обыкновенными существами из плоти и крови. Магистрат пожал плечами. — Я не уверен, сам, но считаю, что это потому, что я — как и все остальные — лишь воспоминания. Вы же являетесь частью сознания Сары Керриган… или были частью… или… Черт, — он вздохнул. — У меня голова болит даже думать об этом. Так или иначе: мы — это то, что вы знаете о наших реальных «я». Мои воспоминания до смешного обрывочны: я знаю, как встретил вас, знаю, как вы встретили Джима… Я даже знаю, что Менгск нас предал. Зато я не знаю ни имен собственных родителей, ни что я предпочитаю на обед. Менгск, Феникс, эта зерговская версия тебя — мы как планеты, вращающиеся вокруг звезды. И звезда — ты. — Это… очень просто, — задумалась Сара. Магистрат пожал плечами. — Таким я и был всегда, верно? Сразу к делу, никаких разглагольствований. Если есть проблема, то надо описать ее как можно короче. Хотя я уверен, что вы бы, в конце концов, поняли все сами. — Я не помню, чтобы вы были таким обаятельным, — слова Сары заставили магистрата рассмеяться. — Ну… это просто теория. Но с тех пор, как я проснулся здесь, я мог ходить где угодно. И я узнал кое-что интересное, чем хочу поделиться с вами. Это заставило Сару остановиться. Она неуверенно посмотрела на мужчину. — Почему? Он остановился и также повернулся к ней. — Потому что я думаю, что вы и другая Керриган можете снова стать одним целым. *** Существо, некогда известное как Сара Луиза Керриган, рассматривало надписи на стенах Ульнара. Ее тело светилось, излучая энергию. Ее силы хватило бы, чтобы разрушить целые миры или изменить их лишь по ее прихоти. И она раздумывала об этом. Ей вспомнились самые разные планеты, вспомнился царящий в галактике хаос. Земляне, протоссы и зерги… они причинили столько вреда. Сейчас они не воюют друг другом, но как долго продлится мир? Может быть, стоит прежде всего разобраться с этой проблемой. Опасно создавать новый цикл пока существуют эти виды. Они могут свести на нет весь возможный будущий прогресс. Эта проблема требовала ее внимания. Но сейчас с этим разбираться она не была готова. Нет, Сейчас ей, в первую очередь, требовалось побольше разузнать об этом месте… и о своем месте в этом мире. Она закрыла глаза, размышляя о последнем увиденном воспоминании. Урос попытался остановить Амуна, но потерпел неудачу. Это не то знание, что она искала. Такое впечатление, что все, что она здесь видела, лишь случайные отрывки. Может быть, что-то вышло из строя? Нет, сомнительно. Все здесь работало прекрасно. Скорее, она просто еще не в полной мере осознала принцип работы. Однако она не ощутила разочарования. Удалив столько воспоминаний, она, наконец, могла сосредоточиться на насущной задаче… Пусть она и не знала пока что, в чем заключается эту задача. И все же… тут должен был быть какой-то ответ. Она просто продолжит поиски, пока не найдет то, что нужно. «Скучновато, по моему мнению», — услышала она чей-то голос. Она открыла глаза. Голос? Но она никого не чувствовала. Она была одна. Хм, странно. Возможно, это послеобраз, эхо в залах Ульнара. Это место было не только космической станцией между мирами… это точка преобразования. Здесь все могло существовать и не существовать одновременно. Именно поэтому она могла чувствовать, как ее воспоминания продолжали бродить по залам и даже размышлять сами по себе. Но теперь они находились вне ее собственного разума, и она легко могла игнорировать их. Урос. Она ничего не знала о зел-нага, который дал ей свою силу. Какой личностью он был? Во что верил? Как относился к другим зел-нага? Новорожденную сущность, ранее известную как Сара Керриган, это не волновало. Она не понимала, как эти видения могли помочь понять это место. Она поплыла назад, повернулась в сторону другого изображения, изучая его. Система, на самом деле, впечатляла. Изображения на стене показывали, что в них содержится. Она посмотрела на очередную картину: множество зел-нага стояли рядом друг с другом и наблюдали за низшими существами. Смысл был ей ясен: оно показало, как зел-нага совещались о низших созданиях, которых они меняли. «Низшие создания? Не слишком-то вежливо так говорить». Она снова остановилась, оглянулась. Голос. Но она ничего не чувствовала. Хотя это не имеет значения. Решив проигнорировать голос, Сара двинулась дальше. Прикоснувшись к изображению и напитав его своей энергией, она была в состоянии разблокировать воспоминания, хранящиеся внутри. Она ожидала увидеть, как зел-нага обсуждали свои действия и лучший способ вознести новые виды. Вместо этого она увидела, как те спорили между собой, спорили и рассуждали, как… как… … как поступили бы терраны или протоссы. За их словами не скрывалось высшей цели. Они спорили так, словно недолюбливали друг друга. Это было так мелко, так обыденно. Так убого. Возможно, если бы ее человечность по-прежнему была с ней, она бы ощутила разочарование. Но сейчас она лишь гадала, в каких изображениях окажется нужная ей информация. «А что, если такой информации просто нет, дорогая?» — снова этот голос. Она огляделась, но никого не было. Она решила проигнорировать его, как и прежде.

***

— Видите это? — магистрат сказал, указывая на огромное тело Керриган… реальное тело. Сара-воспоминание нахмурилась. — Нет, — честно ответила она. Они нашли ее истинную «я» в одном из коридоров, изучающей другую надпись. Саре было не по себе. Она смотрела на себя, и в то же время нет. Вся ситуация становилась хуже с каждой секундой. Она не знала, о чем говорил ей магистрат. Так что он тоже издевался над ней… — Никакой издевки. Я просто хочу, чтобы вы посмотрели внимательно. Там! Увидьте! — магистрат кричал, указывая на реальную Керриган. Глаза Сары сузились. О чем он? Она увидела, что, как настоящая Керриган замерла и оглянулась. — Видите? — Что она оглянулась? Серьезно? Я не понимаю, как это как это поможет мне вернуться в ее голову. Магистрат взглянул на нее, и на его лице появилось очень серьезное выражение. — Хорошо, в сторону метафизическую чушь. Вот моя теория: я нашел Либерти. Сара моргнула. — Что? Вы обрели личную свободу? — Нет… парня по имени Либерти, знаете? Журналиста, которого вы с Джимом когда-то спасли? Он здесь. Думаю, он сейчас убегает от этой Королевы Клинков. Кстати, я рад, что не помню ту часть твоей жизни… Сара умоляюще посмотрела на магистрата. — Пожалуйста… что все это значит? — Где Джим? — внезапно спросил он. — Что? — Джим, где он, разве он не должен быть здесь? — спросил он и огляделся по сторонам. — Здесь много людей, Сара. Все, кого вы помните. Большинство и правда плохие люди. Но есть я и этот парень Либерти. Кстати, я нашел огромную, отвратительную, похожую на слизняка штуку, которая хотела убить меня. Я никогда не видел ничего более отвратительного, чем это. Выглядело, как зерг… Знаете ли вы… — Засз, — Сара мгновенно ответила. — Да, я знаю его… знала его… Он безвредный… ну, безвреднее других. А вот если тебе попадется Даггот, то тот станет настоящей проблемой.  — Заметано, — сказал магистрат. — Я говорю, что я везде искал, бродил по всем коридорам, спрашивал всех людей, которых встречал… ну, тех, которые не пытались убить или съесть меня… и знаешь что? Никто не видел Джима, и я думаю, что знаю почему. Внезапно глаза Сары расширились. — Вы не имеете в виду… — начала она. Он кивнул и указал на настоящую Керриган. — Я думаю, что он все еще в ее разуме, я не знаю, почему и как такое возможно, хотя мы должны забыть о «как это возможно» — вопросе вообще. Он все еще в ее сознании, — сказал он, указывая на Керриган. — Называй это интуицией или чем-то вроде того. Но зачем ей хранить в памяти Джима, если только… – Если она не вознеслась по-настоящему, если в ней еще есть человеческое. Что-то, что она не хотела отпускать… — пробормотала Сара, которая наконец-то поняла ход его мыслей. — Это моя теория, да, — кивнул Магистрат. Сара скрестила руки на груди. — Замечательная теория, но есть одна проблемка: невозможно доказать ее правильность. Мы здесь, она там. Конец истории. На лице магистрата появилась широкая улыбка. — Может быть, и нет. Помните, что сказал Менгск? Может ли мысль внутри головы бога быть столь же живой, как реальное существо? Что, если это правда? Что, если Джим поможет нам… может помочь вам обеим! Она открыла рот и хотела ответить что-то очень грубое, но тут же закрыла его. Даже сейчас, даже в этой абсурдной ситуации… Джим может спасти ее? Он всегда спасал ее. Бесчисленное множество раз. Правда была в том, что без него она бы сейчас не существовала… или хуже. Было неладно, что она снова нуждалась в его помощи, даже если это был лишь мысленный образ в чьей-то голове… тьфу, кого она обманывала? — Этот план абсурден и совершенно безумен! — заявила она, оборачиваясь. Она почувствовала разочарование магистрата, но лишь на мгновение. — Я знаю… — сказал он мягко. — Сара, послушайте, мы оба знаем, что я не магистрат, и что ни Менгск, ни протоссы, ни тот слизняк Зсашз, или, как он там произносится, не являются настоящими. В конце концов, это все вы. Вы можете остаться здесь навсегда, или можете сделать то, что всегда делали. То, что ты всегда делала. Она посмотрела в глаза магистрату. — И что это? — Встретиться лицом к лицу со своими демонами, выбраться отсюда и покончить с этим. Она чувствовала его внутреннюю силу, хотя он был всего лишь воспоминанием. — Но даже если вы правы… как я могу заставить Джима увидеть меня? На лице Магистрата появилась улыбка. — О, у меня есть идея… — сказал он, глядя на надписи на стенах.

***

Прогулка по Ульнару была скучной. Прогулка по Ульнару с немым в качестве единственного компаньона была еще скучнее. Прогулка по Ульнару с немым спутником, который игнорирует вас, и без выпивки была такой скучной, что Джим хотел умереть прямо здесь и сейчас. Но он понятия не имел, как изменить ситуацию. После битвы с Амуном он, должно быть, потерял сознание, потому что следующее, что он помнил, это то, как проснулся здесь, в полном одиночестве. Ну, не совсем один. Сара была здесь. Да, правильно, Сара была здесь с ним. Какое счастье. К сожалению, это была не та Сара, которую он когда-то знал и любил. Нет, это была новая, улучшенная Сара. С космическими силами и прочим, но полностью лишенная каких-либо эмоций. И от того, что она игнорировала его, лучше не становилось. О, он знал, что она его слышала. Иногда она останавливалась и смотрела в его направлении, когда он что-то говорил, только поворачиваясь к ней спиной. Радость от встречи с ней быстро поостыла. С ней было что-то неладно… казалось, что она не была здесь, как будто она была всего лишь призраком… мистическим призраком, а не Призраком. Что-то было не так, он просто знал это. Чтобы понять это, не нужно обязательно быть псиоником. Он пытался привлечь ее внимание, но это огромное, горящее тело парило в нескольких десятках метров над его головой… он не мог докричаться. И даже ни единого проклятого камня вокруг, чтобы хотя бы бросить в нее. Да, это не очень романтично — кидаться камнями в любимую женщину. Но что еще ему оставалась? Посылать ей воздушные поцелуи? Не-ет, только не Саре. Джим не был таким тупым, как людям нравилось думать. Он знал, что что-то не так… может быть, он был мертв. В конце концов, ведь все умирают? Тем не менее, он не чувствовал себя мертвым… черт, где же выпивка, когда она так нужна! «Зел-Нага… размышляющие о низших существах. Но почему весь этот гнев? Почему все эти эмоции? Я не понимаю». Он услышал ее мысли. Да, он мог их слышать. Джим понятия не имел, почему и как, но он занервничал. Но он не мог просто развернуться и уйти… что-то держало его рядом с Сарой. Он не знал точно, что это, но чем дальше он уходил, тем сильнее его тянуло назад. Смешно: он когда-то надеялся, что воссоединится с Сарой… но теперь все, чего он хотел — это какое-то время побыть в одиночестве. — Низшие создания? Не слишком-то вежливо так говорить, — пробормотал он. Он был одним из тех низших существ! И Сара начала свое существование как низшее существо. Они заслужили немного больше признания за все, чего добились! Сара остановилась и оглянулась, но она словно смотрела сквозь него. Эта женщина так раздражала… каждый раз, когда он думал, что он настиг ее, она выкидывала новый фокус! Похоже, что превращения снова в зерга было недостаточно. Кто бы мог подумать! Если бы он не любил эту женщину больше, чем кого-либо еще во вселенной, он бы давно ее уже бросил. Но любимую женщину не бросают, даже когда она превратилась в богоподобное существо. Другие мужчины, вероятно, были бы в восторге оказаться рядом с настоящей богиней. Но не Джим. Конечно, Джим не знал, что он тоже ненастоящий. Но, сам того не зная, он был довольно хорошей копией оригинала. За короткое время вместе после спасения Сара глубоко погрузилась в сознание Джима. Не потому, что она не доверяла ему, а потому, что его разум был единственным местом, где она чувствовала себя по-настоящему любимой и защищенной, единственное место, где она могла испытать покой. Именно поэтому воспоминание о Джиме было настолько точным, что оно могло сойти за настоящего Джима. Он вздохнул и обернулся, в поисках хоть какого-то места, чтобы сесть. Засунув руки в карманы, он поднялся по лестнице, глядя на женщину, которая причинила ему столько хлопот. Да, другие были бы в восторге находиться рядом с богиней. Ну а Джим никогда не походил на остальных. Конечно, у него были и собственные заблуждения, заблуждения обычного парня. Он всегда знал, что нормальной жизни с Сарой не будет. Хотя нет. Незадолго до Тарсониса, он действительно раздумывал о своем будущем. Каждая война, в конце концов, кончается, и он надеялся, что они переживут весь хаос, успокоятся и начнут новую жизнь… вместе. Опасный ход мыслей, Джим знал это. Потому что он видел, как его старая жизнь становится их будущим… Только вместо Лидди это Сара ждала его дома после тяжелого трудового дня, и это их ребенок получал всю любовь, которую они могли предложить. Ему потребовалось много времени, чтобы понять, насколько это несправедливо. Как он был несправедлив. Да, это он был несправедлив к ней. Сара не была Лидди. Она была совсем другой. И не только потому, что Сара была профессиональным убийцей, а Лидди — просто милой девушкой из небольшого городка. Сара была бойцом, может быть, даже больше, чем он. Конечно, больше. У него бывали трудные времена, но не такие, как у Сары. По большей части, в его проблемах виноват был он сам: он глупил или делал неверный выбор, или и то, и другое. Но Сара? Ее всегда принуждали действовать другие, в их собственных интересах. И так ли уж сильно отличался в этом смысле он? Он пытался принудить ее к роли любящей жены, женщины, с которой он мог провести остаток своей жизни. Может быть, не заботливой домохозяйки — он не был настолько идиотом — но человека, который впишется в его восприятие «нормального». Правда в том, что Сара никогда не была обыкновенной. Она была чем-то особенным. И он никогда не обращался с ней так, как она того заслуживала. Когда им удалось спасти ее, он повторил ту же самую ошибку. «Забудь о Менгске! Забудь обо всем! Я горы свернул, чтобы вернуть тебя, Сара!» Да, это были его слова. Теперь он сожалел, вспоминая их. Он не понял истинной глубины потребности Сары в мести. Именно так она справлялась с собственной болью и отчаянием. Тем не менее, он представлял лишь свою версию будущего. Он предположил, что она просто запрыгнет на его счастливый поезд, и они отправятся прямо в закат. Джим посмотрел на свои изношенные боевые сапоги. Они напомнили ему о нем же. Вонючие, старые и бесполезные. Но они сделали свою работу, не так ли? Он снова вздохнул, чувствуя себя таким старым. Ну, он стал старше. Все эти сражения оставили на его теле свои отпечатки. Кто знает, может быть, так даже лучше. Иногда… он думал о том, должен ли был послушать ее тогда, на Умодже. Взять «Гиперион» и рейдеров, просить помощи у людей Валериана, может быть, даже попросить о помощи протоссов и неожиданно атаковать Арктура. Или спрятаться и начать партизанскую кампанию со своими союзниками. Позволить Саре отомстить, только чтобы быть с ней. Иногда он даже задавался вопросом, не стоило ли ему остаться с ней и тогда, когда она вернулась к зергам. Конечно, эта идея была совершенно идиотской, но любовь превращает в дураков всех. Он хотя бы смог быть с ней… этого было бы недостаточно? Он уже знал ответ. И он был неприятен. Потому что, даже любя ее, он не мог бы присоединиться к ней в ее погоне за местью. Сара ничего не знала, кроме войны и разрушений, потому что Конфедерация превратила ее в инструмент. А у него были свои принципы, которые поддерживали его все эти годы. Отпуская ее в Августограде, он знал, что это навсегда. Ей пришлось вернуться к своим. Да, теперь ее народом были не терраны, а зерги. Ни один терран никогда не сделал ей ничего хорошего, все они пытались использовать ее в своих целях. И он не стал исключением. Как говорится: правда ранит. «Надписи непонятны. Мне нужно знать, как они работали, а не почему. Информация где-то должна быть. Мне нужно искать дальше». — А что, если нет такой информации, дорогая? — спросил он, выслушав ее мысли. Она снова обернулась, только чтобы посмотреть сквозь него. — Ты знаешь, это очень быстро надоедает, — пробормотал он, закрывая глаза. Все, что он мог сделать, это подождать, пока Сара закончит эту надпись и не перейдет к следующей. У него не было сомнений, что в ней тоже не окажется той информации, которую она искала. Озираясь, он зевнул, наблюдая за серыми стенами Ульнара. Это место было чертовски скучным. Здесь не было даже мини-бара. Боже, он действительно хотел, чтобы у него сейчас был его музыкальный автомат… Осмотревшись, он вдруг увидел еще одно изображение, рядом с Сарой. Оно горело зеленым светом. Странно… эти изображения обычно светились, лишь когда Сара обращалась к ним. Но это… оно не находилось высоко в воздухе, оно было прямо над полом. Он нахмурился, когда изображение начало пульсировать. Ему потребовалось мгновение, прежде чем он понял, что это закономерность. Долгое. Короткое. Короткое… это был код Морзе? Секундочку… Долгое, короткое, короткое… Д… Короткое, короткое, короткое, долгое… Ж… Короткое, короткое… И… Долгое, долгое… М… Он удивленно моргнул. Джим? Кто-то… пытался с ним связаться? Он посмотрел на Сару, которая искала другое видение, закрыв глаза. Похоже, она не заметила новое изображение. Код повторялся снова и снова. Это не совпадение. Кто-то хотел поговорить с ним! Он снова встал и подошел к изображению. Он понятия не имел, кто или что было на другой стороне. Но есть только один способ выяснить это, верно? Перед тем как прижать руку к картинке, он сделал глубокий вдох. Весь мир взорвался, и он ощутил головокружение. Он закрыл глаза на мгновение… но когда снова открыл их, он все еще был на Ульнаре. Ничего не изменилось. «Джим?» Он застыл. Тот голос. Нет, это невозможно. Он оглянулся. Там стояла она: такая же, какой он помнил ее в своих снах… Как она выглядела до того как началось все это безумие. Ее отростки исчезли, а рыжие волосы вернулись. Его глаза расширились. «Сара?»