Putting the Pieces back together

Ульнар состоял не только лишь из бесконечных коридоров. Это был хорошо продуманный технологический шедевр, который вот уже долгое время противостоял разрушительным силам. И хоть он находился в кармане между мирами, он не был по-настоящему «спрятан». Как доказал Темный Прелат Зератул, и обычные существа могли найти путь сюда. И это не было случайностью: Ульнар поместили именно здесь для того, чтобы те, кому суждено продолжить цикл, могли бы добраться до него. Ульнар был чем-то гораздо большим, чем просто космическая станция. Куда вернее было бы назвать его «прародиной». Даже сами зел-нага не могли вспомнить, создали ли их предки это место… или оно было делом рук кого-то другого, еще более могущественного, чем они. Молодые, только вознесшиеся зел-нага обычно блуждали по коридорам Ульнара, в поисках ответа на вопрос, как начался цикл. Старшие, более опытные, знали, что сам этот вопрос не имел смысла — не имело значения, существовал ли кто-то до них. Они просто были. Это все, что нужно знать. Не все думали так же. Молодые зел-нага особенно трудно принимали такое объяснение. Но рано или поздно они все признавали правду. Таков цикл. Ульнар… колыбель жизни. Центр культуры зел-нага. Куда бы они ни шли, в конечном итоге, они возвращались именно сюда. Это была библиотека: внутри стен покоились воспоминания всех зел-нага, которые жили прежде. Это был дом: и он дарил долгожданный приют. И, конечно же, он обладал устойчивой связью с Пустотой. Но еще это было место, где зел-нага собирались вместе и планировали свои следующие шаги. Как сейчас. Нет, Ульнар состоял не из одних бесконечных коридоров. Там было много комнат и мест, таких необъятных, что казалось невозможным само их существование внутри этой твердой оболочки. Зел-нага владели многими секретами. Создание комнат, которые больше внутри, чем снаружи, было лишь одним из них. Это было единственное место, где большинство зел-нага могли собраться вместе, объединиться вокруг своих лидеров и обсудить дальнейшие фазы цикла. Бесконечный цикл. Все всегда сводилось к Бесконечному циклу. По крайней мере, в этом зале. Он выглядел странно знакомым, похожим на Колизей на Земле… только гораздо больше. Бесконечные ряды сидений, заполненных всевозможными существами. Здесь были почти все зел-нага — разве что за исключением тех, кто был занят более важными делами… или решил спрятаться, как Амун. В самом центре Колизея возвышалась высокая, стройная фигура Алдариса: он смотрел на бессчетное множество окружающих его зел-нага и гордился. Только подумать, они снова появились в начале нового цикла… и он был счастлив увидеть так много знакомых лиц. Последний цикл был хорош для них, хотя так случалось не всегда. Некоторые циклы проходили тяжелее, чем другие, и хотя численность зел-нага внутри этой комнаты казалось большой, были и времена, когда само их существование оказывалось под угрозой. Но не сейчас. Увидев всех этих существ, Алдарис понял, что новый цикл станет приятным. Конечно, он не был Алдарисом. Но он разделял многие черты протосса, на которого был похож. Он также был верным сторонником существующего порядка. Вплоть до полного отрицания любых возможных сложностей. Некоторые даже называли его высокомерным. В особенности Урос. Урос… Алдарис радовался, что его бывшего учителя сейчас здесь нет. Одна Пустота знала, где он сейчас. Последнее, что слышал Алдарис — что тот тоже искал потенциальных наследников цикла. Это было последнее, чего хотелось Алдарису… увидеть, как Урос снова оставит отпечаток на этом цикле, как часто случалось в прошлом. Каждый раз, когда начинался цикл, Урос представлял им новый вид, а затем уходил, чтобы остальные могли разобраться с его вариантами. И кандидаты были невероятны! Но не в этот раз, на этот раз все будет по-другому… Алдарис позаботился об этом. Он почувствовал, как его соплеменники заволновались. Настало время. Он вышел на свет, обращаясь ко всем присутствующим в этой комнате. — Братья и сестры! Я очень рад, что вы здесь, в начале этого нового цикла! Я знаю, что многие из вас все еще не отошли от долгого сна, но, как вы знаете, священный долг Бесконечного цикла не ждет нас. И поэтому мы пришли сюда, чтобы обсудить новых кандидатов в наследники Чистоты Формы. Он развел руки в стороны, обращаясь ко всем присутствующим. Многие с энтузиазмом восприняли его слова… В первом ряду был гидралиск, хлопавший своими когтями… это выглядело довольно нелепо. Некоторые зел-нага, казалось, радовались предстоящему. Но большинство из них устали и лишь застонали, подумав о бесконечных предстоящих предложениях сотен, если не тысяч видов. — Я чувствую ваше истощение, братья и сестры, но я уверен, что мне не нужно напоминать вам, насколько важна эта задача. Из рядов раздался новый голос. — Хватит тратить наше время своими разглагольствованиями! — объявил огромный, отвратительный слизень. Даггот. Только это был не Даггот. Алдарис посмотрел на существо, но ничем не выдал ярости от неприятного вмешательства — Брат, неужели ты хочешь сказать, что желал бы?.. — спросил Алдарис совершенно невинным голосом. — Я говорю, что у меня нет ни желания, ни терпения тратить свое время на это. И я уверен, что я такой не один! — объявил Даггот, брызгаясь слизью в других, но никто, казалось, не обращал внимания. Некоторые, особенно те, кто сидел в первых рядах, смотрели на зерга с неприязнью. Но большинство остальных либо зевали, либо кивали в знак согласия. Алдарис заложил руки за спину. — В таком случае у меня есть хорошие новости для тебя, мой старый друг, — сказал Алдарис. — Я знаю, что вы все устали и измучены, и я тоже подумал об этой проблеме. У меня есть решение. — Решение? — Габриэль Тош скрестил мускулистые руки. — Интересно, какое же это решение? — сказал терран, глядя на Алдариса молочно-белыми глазами. Глубоко внутри Алдарис был удовлетворен, хоть и не выказывал этого. Кто-то назвал бы то, что он делает, манипуляцией. Но он просто действовал в интересах своих собственных людей… или в своих собственных интересах, что было одним и тем же. — Откуда такое недоверие, брат? Разве я не заслужил право называться достойным лидером Форума? — спросил Алдарис, которому многие в первых рядах кивали и с которым соглашались. — Лидером Форума — да. Лидером нашего народа — нет, — ответил Тош. — Эта обязанность по-прежнему принадлежит другим, но я не вижу их среди нас. На этот раз справиться с приступом гнева Алдарис не смог. — Это вне их компетенции. Кроме этого, им нужно готовиться к решению текущих задач, — Алдарис попытался сменить тему. Это только заставило Даггота рассмеяться и разбрызгать еще больше слизи. Нова, сидевшая рядом с ним, резким движением убрала длинный хвост светлых волос в сторону.  — Теперь вы хотите рассказать садовникам, как они должны выполнять свою работу? Похоже, долгий сон навредил твоему разуму, старина! — Мой дорогой старый друг… Я признаю, я устал. Но работа ради большего блага, конечно же, означает, что нужно много трудиться, не так ли? На сей раз от гнева зарычал Уорфилд. — Хватит тратить время на пустую болтовню! — рявкнул старый генерал. Многие кивнули, разделяя его чувства. — Что вы знаешь о тяжелом труде? Сидишь здесь якобы во главе Форума и ничего не делаешь… неужели ты так смел, что думаешь, что можно просто излить свою чушь, и мы примем это? — закричал Уорфилд. Другие зел-нага начали распаляться. Хорошо, именно этого он и хотел. — Брат мой, ты по-настоящему веришь, что я сижу здесь, ничего не делая? Нет, в последние несколько столетий я был очень занят! — объявил Алдарис, и среди зел-нага послышались смешки. Ему удалось скрыть свои истинные чувства, но он почувствовал, как внутри его груди закипает гнев. Пора исправить ситуацию.  — Я действительно упорно трудился последние несколько столетий, и все ради вас. С помощью моих слуг я смог сократить список потенциальных кандидатов с семидесяти восьми тысяч двухсот девятнадцати до трех. Весь зал взорвался воплями и криками. Теперь они, наконец, проснулись… — Невероятно!!! — буркнул Даггот, еще раз обдав слизью Нову, которая только вздохнула. Новости лучше он от главы еще не слышал… — Ты правда думаешь, что мы просто примем это?! — рявкнул Уорфилд. — Садовники никогда не допустят такого! Удовлетворение наполнило его. Время привлечь больших мальчиков… — На самом деле… — сказал Алдарис, когда голоса начали стихать. — Садовники приняли этот план действий, они были вовлечены во все происходящее. Если вы не верите мне, пойдите и спросите их сами. Послышалось бормотание, но никто не осмелился что-либо возразить. Алдарис знал, почему. Никто не был столь глуп, чтобы утверждать, что садовники встали на его сторону без согласия. Он много работал для этого, но даже их можно было… убедить. Он не пожалел никаких сил, чтобы зайти так далеко, он не позволит кому-либо вмешаться в час его триумфа. Высоко над ним, почти в последнем ряду, какая-то рыжеволосая девушка смотрела вниз на все это зрелище. Она скрестила руки на груди и нахмурилась… Он так напомнил ей настоящего Алдариса… — Я знаю, о чем вы думаете. Но, по крайней мере, взгляните на варианты, прежде чем судить о моих намерениях, братья и сестры. — Он слышал, как они рычали, но никто больше не смел ничего сказать. Хорошо… все идет так, как он планировал. Первый вид уже стал неожиданностью. Они не были примитивными древними существами, к которым привыкли зел-нага. Нет, это был очень продвинутый вид космических путешественников. Они уже встретили зел-нага во плоти и приняли их как потенциальных учителей. Этот вид не знал войны, как многие другие существа. Для них пространство было огромным, бесконечным океаном, которое только ждало исследователей. Один небольшой недостаток: их тела не обладали никакими природными псионическими способностями, они только недавно начали внедрять их с помощью технологий и генной инженерии. Их псионные возможности были довольно слабыми по сравнению с другими видами, но они полностью контролировали их. Когда зел-нага увидели изображения их городов, космических станций и научные достижения, это достаточно сильно впечатлило их. Алдарис знал это, глядя на соплеменников. Но этого было недостаточно. Чтобы манипулировать другими, вы должны заставить их поверить, что у них есть выбор. Да, этот зел-нага был в точности как Алдарис… Второй вид был полной противоположностью. Они еще даже не изобрели паровых машин. И, откровенно говоря, сомнительно, что они когда-нибудь заберутся так далеко. Причиной тому были их невероятные псионические способности. Даже их молодежь превосходила по силе лучших Призраков (если не считать одного бывшего Призрака с рыжими волосами…). У них также существовала естественная связь между собой… она напоминала Рой, но без его свирепости и дикости. Они знали мысли друг друга, они могли ощущать потребности и страхи. Понятие «секретов» было им неведомо. Но это также означало, что они достигли просветления именно в самом начале своего путешествия. Зачем им теперь идти к звездам? У них было все, что нужно. Если зел-нага выберут их, то придется научить существ всему, что связано с космосом, дать им соответствующие технологии. Тем не менее… многие с интересом смотрели на этих существ. Да… они могли стать великими наследниками Чистоты Формы. К тому времени Алдарис уже выиграл симпатии остальных. Даже Уорфилд и Даггот больше не решались ему противостоять. Он мысленно возликовал. Тем не менее, чтобы манипуляция поистине удалась, необходимо еще и замести следы. В конце концов, его не волновали эти виды. Его целью было заставить других делать то, что он хотел. Сформировать Бесконечный Цикл по своему желанию — вот чего он хотел… Она хмурилась, наблюдая за происходящим. Для нее в нем не было никакого смысла. Может быть, ей следует отказаться от этого воспоминания, перейти к следующему… Нет, она не могла этого сделать. Возможно, она пропустит что-то важное. Последний вид не был чем-то особенным. Он был вполне обыденным. Они обладали технологией для звездного, но не межзвездного путешествия, а также ограниченными псионическими способностями. Они напоминали людей конца 21 века, и даже воевали в точности так же, как и люди. Впрочем это был ложный вариант. Алдарис добавил их лишь для того, чтобы подчеркнуть контраст. Он уже знал, что они, скорее всего, выберут первый вид, может быть, второй. Определенно НЕ третий. И как только они выберут вид, садовники начнут его выращивать. И, конечно, садовники обратятся к нему, чтобы спросить его мнение. Он станет первым среди многих. Его слово будет иметь даже больший вес, чем Древних. Неужели этот парень был на самом деле перевоплощенным Алдарисом? Теперь пришло время обдумать. И зел-нага приступили к совещанию. Алдарис сдержался. Он уже посадил свое семя, и теперь ему нужно было только ждать. Зел-нага были все еще усталыми и истощенными, и с тремя оставшимися вариантами им не потребовалось много времени, чтобы сделать правильный выбор. Его выбор. — Брат, мы пришли к согласию! — объявил огромный оверлорд. Алдарис ощутил переполняющую его радость. — Отлично, тогда как насчет… — начал он. — О! Как раз вовремя! — раздался в зале новый голос, и Алдарис застыл, узнав его. Он поднял глаза и увидел, как фигура мужчины-террана спустилась по рядам. Он знал его хорошо… слишком хорошо. Черт возьми. — Простите, я опоздал, ребята! — объявил Джим / Урос. — Долбаный трафик, скажу я вам! Глядя на этого человека, рыжеволосая девушка снова нахмурилась. Возможно, эти люди были слишком похожи на своих реальных двойников… Джим почти запыхался, прежде чем, наконец, добрался до Алдариса, показав ему большие пальцы. — Удивительное представление, мой бывший ученик, ты всегда прекрасно справлялся с такими вещами, и мне очень нравятся твои решения. Алдарис почувствовал, как по всему телу вспыхивает гнев. Нет… он просто видел, как весь его план пошел к черту. Но он ничего не мог сделать. Джим / Урос посмотрел на Алдариса, ухмыляясь как идиот. — Я не хочу портить момент твоего триумфа, но могу ли я поговорить с толпой? — спросил он. Если бы у Алдариса были зубы, они превратились бы в пыль. Но вряд ли он сможет остановить Древнего от разговора с соплеменниками. — Пожалуйста, мой старый учитель… Сочту за честь… — То, как Алдарис произнес слово «честь», показало, что они имел в виду совершенно противоположное. Джим обернулся и посмотрел на других зел-нага. — Мои дорогие друзья… Я прошу прощения за то, что опоздал, но Алдарис был прав: поиск правильного вида должен ставить на первое место качество, а не количество. Я долго думал об этом, и вы меня знаете: как только я начинаю думать, вам лучше бежать в укрытие, потому что ничем хорошим это не закончится! — сказал он с широкой усмешкой. С ужасом Алдарис понял, что другие начали посмеиваться над этими словами. Джим почесал голову. — Знаете… Я понимаю, что многие из вас разочарованы, и я понимаю, что иногда было бы гораздо проще и приятнее просто выбрать один вид из представленных, и все пойдет по плану, но здесь… — Он развернулся и развел руки, включая весь зал и всех в нем. — Речь идет не о нас, а о них, — сказал он, указывая на изображения трех видов, которые Алдарис продемонстрировал им. — И речь идет о вопросе, имеем ли мы право положить это бремя на их плечи. Все место погрузилось в тишину. Разъяренный Алдарис судорожно пытался что-то придумать, но ситуация выходила из-под его контроля. — И что ты предлагаешь вместо этого? — спросил Даггот. Джим улыбнулся. — Я тоже искал вид, — он взглянул на Алдариса. — Могу ли я?.. Внутри Алдарис буквально кипел от ярости, но ему оставалось только кивнуть в знак согласия. Джим закрыл глаза, и изображения четвертого вида появились перед другими зел-нага. — Этот вид, может, не особо впечатляет, но они обладают всеми качествами, которые им нужны, чтобы преуспеть. Они видели странных, худых существ с серой кожей и длинными, вытянутыми головами. У них не было ртов, и хотя они находились сейчасна уровне пещерных людей, у них уже был невероятный псионический потенциал. — Но… — сказал Уорфилд. — Посмотри на них, они же постоянно сражаются, война — часть их природы! Мы возносили многих, но эти существа… они дикари! Джим вздохнул при этих словах. — Я знаю… — сказал он и оглядел собравшихся. — Я знаю, что мы, Древние, склонны читать вам лекции о том и о сем, что мы утомили вас до смерти всеми нашими правилами и так далее. Я знаю, что вы устали и думаете, что лучше всего принять решение побыстрее. Но вы ошибаетесь. — Он обернулся и указал пальцем на теперь четыре вида. — Речь идет не о нас, не о людях, а о них, о том, чтобы выбрать виды, которые смогут нести бремя продолжения Бесконечного Цикла. Они не просто инструменты для нас, которые можно выбросить после использования. Да, эти существа дикие и свирепые. Но они также сильны и мужественны, они ставят честь выше всего остального, и в один прекрасный день они завоюют звезды. Для них каждая угроза — это вызов, каждый бой — это еще одно доказательство их существования. И даже в смерти они не показывают никакого страха. Они могут быть грубыми, но кто нет? Если мы выбираем вид только потому, что он соответствует нашему вкусу… тогда мы уже предали Бесконечный Цикл. Потому что дело о не в том, с кем нам проще будет работать… а в том, кто сможет противостоять Пустоте. Молчание. Никто не осмелился сказать ни слова. Потом… через некоторое время… Тассадар поднялся со своего места, глядя прямо в глаза Джима. — Я думаю, что я выскажусь за всех… — объявил он. — Мы хотели бы еще раз обсудить кандидатуры. Джим улыбнулся. — Умница. И тогда видение закончилось…

***

Вернувшись в свое тело, Сара открыла глаза и посмотрела на надпись. Еще одно сохраненное воспоминание, но оно также оставило ей больше вопросов, чем ответов. Это было еще более непонятным, чем другие воспоминания… она только что стала свидетелем того, как зел-нага выбрали протоссов? Она знала, что протоссы были дикарями задолго до того, как их нашли зел-нага. Но даже несмотря на то, что она никогда особенно не интересовалась культурой протоссов, она всегда предполагала, что они были выбраны из-за их псионных способностей, а не из-за их свирепости. В каком-то смысле это было полной противоположностью тому, во что она верила. Найти кого-то, кто понесет бремя? О каком бремени они говорили? Нормальный человек, вероятно, пожал бы плечами (если бы это было так) и понял, что зел-нага в значительной степени походили на других существ. Но с тех пор, как Сара убрала человечность из своего разума, осталась лишь логика. И решение зел-нага выбрать протоссов было каким угодно, только не логичным. Особенно если учесть другие виды, предложенные Алдарисом. Конечно, она знала, что это не настоящий Алдарис. Но в то же время она не задавалась вопросом, почему зел-нага предстали как люди, которых она знала. Эти другие виды, особенно первые два… странно. Очевидно, что первый вид был самым логичным выбором. Мирные и продвинутые, они были бы идеальным кандидатом. Зел-нага смогли бы научить их всему и тем самым обеспечить плавный переход от одного цикла к другому. Второй вид был не столь перспективным, но Сара поняла, что они оказались хорошим планом Б. Но третий? Они были во многом похожи на людей… и поэтому не подходили для такой важной задачи. Она бы никогда их не выбрала. Но вместо этого они решили выбрать худший вариант… Конечно, Сара понимала, что в ее время протоссы уже не были прежними дикарями… ну, не совсем такими же жестокими дикарями. И они превосходно сражались против Амуна. Но вот чего понять она не могла, так это то, что Амуна остановили сила и жестокость протосса. Чистое сердце воина. Требуется больше, чем простое знание, чтобы остановить безумного, властолюбивого монстра, подобного Амуну. Требуется мужество, сила и решительность. И у нее — у Королевы Клинков — все это тоже было. Ее гнев и ярость помогли ей выстоять, удержали ее на пути к отмщению. Но теперь Королева Клинков перестала быть ее частью, и понять происходящее Саре стало сложнее. Ирония заключалась в том, что она нашла идеальную логику… но в нелогичном мире. Сара сейчас походила на сломанный компьютер, повторяющий снова и снова одну и ту же операцию. Поэтому она изучит следующую надпись. А затем следующую. И затем следующую. Снова и снова… Вечность напролет… Никаких разочарований больше нет, а значит, она вполне могла позволить себе такое… Не понимая до конца причины, она попросту заперла себя в бесконечном цикле повторений. — Сара… нам нужно поговорить, дорогая. Его голос. Она не обернулась. Она знала, что он стоит за ней. Он всегда был рядом с ней. Несмотря на то, что она освободилась от человечности, она удерживала его внутри себя, не вполне понимая, почему. От него не было никакой пользы. Но по какой-то странной причине… она хотела, чтобы он остался. Тем не менее… у нее были более важные дела. Так или иначе, он не настоящий. Возможно, как только она разгадает эту загадку, она уберет и его из головы. Глядя на следующую надпись, она решила не открывать ее сразу. Ей нужно еще подумать об этом… может быть, она что-то пропустила. — Сара… — повторился он. — Извини, прости за все, что я сделал… или… Ну… что другой я сделал с тобой, я думаю. Раньше ей не требовалось столько времени для того, чтобы обдумать подобное видение. Но она не хотела рисковать пропустить некоторые важные детали. Помимо выбора протоссов как наследника Чистоты Формы, были и другие вещи, которые ее озадачивали. — Знаешь… я совсем недавно поговорил с очень близким мне человеком, — он продолжал говорить с ней. — Можно сказать, что она самый важный человек в моей жизни… так же, как и ты. Она рассказала мне интересные вещи… о нас… обо мне, — он вздохнул. — Сначала я не хотел в это верить… но теперь я думаю, что она права. И знаешь что? Эта мысль пугает меня до чертиков. Трудно понять то, как эта фигура — Алдарис — пыталась переиграть другого зел-нага. Сара понимала концепцию интриги и лжи. Но она больше не могла понять, почему кто-то может поступать так для чего-то столь низменного, как просто власть над другими. Разве зел-нага не все равны? Но этот Алдарис пытался подняться выше… но не для того, чтобы править или побеждать. Он просто хотел править, потому что… потому что он жаждал этого? Эта концепция была бессмысленна для Сары. Для этой Сары в любом случае. Как иронично, ведь ее человеческая часть знала об этих мотивах больше, чем кто-либо еще… — Но… но дело не во мне, ты знаешь, — пробормотал он. — Дело в тебе и так было всегда. Я не знаю, понял ли это настоящий я, но… — Он глубоко вздохнул. — Извини, Сара, прости за то, как я относился к тебе все эти годы… Извини, что оставил тебя одну, когда был нужен тебе. Я понимаю это сейчас. Я понимаю, что мои действия на самом деле ничем не отличались от действий Менгска, Сверхразума или Конфедерации. Она моргнула. Эти слова… это был Джим? О чем он говорил? Неважно. На следующей картинке, возможно, найдется ответ. — Я всегда думал, что ты такая же, как я… Ты знаешь, одинокая душа, ищущая кого-то, кого можно любить. Возможно, это типичная человеческая черта… Приписывать свою точку зрения другим. И если они не разделяют ее, значит, они просто монстры. Она поплыла к следующей надписи, готовясь к глубокому погружению в воспоминание, хранящееся внутри. — Но правда в том… Я думаю, ты не для этого была создана, знаешь… Она слышала, как он тяжело сглатывал. — Хех… А знаешь, нелегко это? «Скажи ей, что ты на самом деле чувствуешь!» — сказать легче, чем сделать… — пробормотал Джим, споря с самим собой. Сара была готова погрузиться глубоко в еще одно сохраненное воспоминание. С Джимом она разберется позже. — Зерги… Я всегда их ненавидел, они забрали тебя у меня… превратили в чудовище, но… в то же время, они признали тебя своим лидером, так? Ну, то есть после того как Тассадар взорвал Сверхразум… но даже во время Войны Выводков ты боролась за свое право возглавить Рой, не так ли? Ты сражалась за то, что считала по праву принадлежащим тебе. Она слышала, как он тяжело дышал. Похоже, он был готов заплакать… — Я знаю, что это все это не имеет для тебя смысла. Черт, я даже не знаю, слышишь ли ты, но это лежит камнем на сердце, и я должен избавиться от него, иначе умру… ну, зря я так сказал, я знаю, но все же… Подождите…  — Сара… Теперь я знаю, что я не Джим. И я знаю, почему ты сделала то, что должна была сделать. Я не могу винить тебя. Черт, никто в этой вселенной не может и не должен. Ты страдала по вине других. А они лишь считали тебя воплощением зла. Этот мир ничего не дал тебе, поэтому стать… этим, вероятно, единственный истинный путь, который у тебя остался. Он снова сглотнул, пытаясь справиться со слезами. — Наконец-то я вижу правду, дорогая. Тебя ждет новая вселенная, и на этот раз я не буду тебя удерживать, обещаю. Конечно, он не стал бы удерживать ее, о чем он говорил? — Но… — продолжил он, — дорогая, этот путь тебе придется проделать в одиночку. Я знаю, это нечестно, и я знаю, что джентльмену негоже оставлять даму в одиночестве, но я не Джим. И у меня нет сил просто смотреть на тебя целую вечность. Поэтому я делаю единственное, что мне осталось — освобождаю тебя. Сара смутилась. О чем он говорил? Она была готова погрузиться глубоко в следующее сохраненное воспоминание, как вдруг что-то поняла. Ее глаза расширились, и удивление в ее взягляде сменилось шоком. — Прощай, Сара, надеюсь, ты найдешь то, что ищешь. Это маршалл Джим Рейнор… Конец связи… Когда голос начал затихать, она обернулась, глядя на пустое место позади ее. Ее рот открылся, и в первый раз с тех пор, как она вознеслась, из ее горла вырвалось настоящее слово. «Джим!»

***

Сара спряталась в темном углу, обхватив руками прижатые к груди колени. Говорят, что слезы приятны, что помогают избавиться от боли. Чушь собачья… по ее ощущением, она проплакала уже несколько дней и должна была бы умереть от обезвоживания, но поток слез не прекращался. Я думаю, так бывает, если у тебя нет настоящего тела. Она не сразу заплакала. Потому что она не поняла план Джима. Хотя ей следовало догадаться: он всегда был ее рыцарем в ржавых доспехах, и в этом его воспоминание не отличалось. И когда ей удалось установить контакт с его образом, то она рассказала ему все. И о себе, и о нем. И о другой Саре. И знаете, что было хуже всего? Закончив слушать, он просто моргнул и сказал: «Так вот почему мне не нужно ходить в туалет!» Верный старина Джим — практическая сторона вопроса прежде всего… Но самое худшее было не в том, что он так просто принял ее объяснение. Нет, самое страшное, что он немедленно согласился ей помочь. И, конечно, план, который он придумал — она все еще не могла в это поверить… возможно, она должна была остановить его… может быть, она должна была оставить его в покое. Какое она имела право причинять ему еще большую боль? Довести его до таких крайностей? Она всегда причиняла ему боль… и теперь… она даже несла ответственность за его гибель… И неважно, что он не был настоящим Джимом. Она ведь тоже не была настоящей Сарой, верно? Мысль о том, чтобы провести остаток вечности в этих залах вместе с ним, казалась не такой уж ужасной. Но теперь его нет… он пропал совсем. По правде говоря, она понятия не имела, как ему это удалось. Но вернувшись на ту сторону зеркала… она увидела его улыбку в последний раз. Больно. И это она сделала. Она пожертвовала мужчиной, которого любила ради собственных эгоистических потребностей. Если она когда-нибудь выберется из этой адской дыры, то будет держаться на расстоянии. Она поклялась себе, что никогда больше не причинит боли Джиму… настоящему Джиму. Но решать все равно не ей. Она понятия не имела, сработал ли его план… пока другая Сара не нашла ее и не спустилась. Она чувствовала ее свет на коже, ощущала невероятную силу, покоящуюся внутри этого вознесенного существа. В то же время она ощущала глубокую тоску… как будто она была частью этого создания и хотела вернуться домой. — Где он? — ее голос эхом отражался в голове Сары. Она всхлипнула, но не подняла головы. — Его нет, — сказала она. Она вдруг поняла, что не так уж и счастлива оттого, что другая Сара, наконец, заметила ее. — Как это возможно? Этот вопрос вызвал смех у Сары. — Ха… и это всемогущее богоподобное существо. Да ты та еще тупица. Впрочем, мы отлично подходим друг другу, ты и я, а? Другая Сара склонила голову. — Как это возможно? — она повторила свой вопрос, как заезженная пластинка. Сара пожала плечами. — Не знаю, но он всегда был очень находчив, не так ли? Всегда появлялся, когда мы его не ждали. Он всегда знал, как удивить нас. Это было правдой. — Ты забрала его у меня. Почему? На этот раз Сара подняла голову и посмотрела прямо в пылающие глаза другого ее «я». Ее собственные глаза расширились, когда она увидела, как слезы струились по этому прекрасному лицу, падали на пол Ульнара, где высыхали и превращались в золото. Довольно поэтично… Она и сама никак не могла сдержать слез. — Потому что я люблю его… и потому что без него я потеряна… — Теперь он ушел. Из-за тебя. Зачем он так поступил? — Почему тебя это волнует? Ты избавила себя от всех человеческих эмоций, помнишь? Я — это все, что осталось от твоей человечности… слабая… испуганная… спрятавшаяся в темноте. Это было правдой. Другие… Менгск, Феникс… Магистрат. Они все исчезли. В тот момент, когда Сара убрала человечность из собственного разума, он распался. Подобно разбитому кристаллу, другие части ее человечности начали проявлять собственную волю, ведя себя как люди из ее прошлого. Но они тоже были лишь фрагментами, которые вернулись обратно к ней через какое-то время. Теперь все снова находились внутри Сары. И это означало, что теперь Сара была по-настоящему одинока. — Я не понимаю. Почему он оставил нас? Сара чувствовала гнев и разочарование в интонациях. — Потому что он любил нас и хотел, чтобы мы были счастливы, но ты не поймешь, потому что ты не знаешь, что такое счастье, или грусть, или гнев, или отчаяние, или что-то из того, что делает нас людьми. Хотя я понятия не имею, что такое на самом деле человек… — Это не имеет смысла. Сара вскочила, услышав это, и яростно посмотрела в глаза массивной фигуре перед ней. — Это имеет смысл, глупая тварь! — крикнула она. — Мы все испортили! В очередной раз! Джим… Он верил в нас, но мы лишь использовали его и выбросили затем, как пустую обойму. Как и всех остальных… — Она глубоко вздохнула. — Наконец-то я поняла, что мы потерпели неудачу, теперь мы разбиты… ты обладаешь способностью менять почти все, но ты даже не понимаешь самых элементарных человеческих эмоций. А я слаба, и я ни на что не способна — мне попросту не хватает на это сил, — она горько рассмеялась. — Мы — прекрасная пара, ты и я. Одна без сердца, другая без тела… навечно запертые в ловушке. Потому что мы не осознавали правды, когда у нас еще был шанс. — О какой правде ты говоришь? — спросила другая Сара. Уменьшенная копия тяжело вздохнула. — Что мы нужны друг другу. В таком состоянии… мы просто останемся здесь навсегда. Их глаза снова встретились, и Сара почувствовала, как у нее заболело сердце. Она смогла лишь едва слышно прошептать:  — Пожалуйста… Я не хочу больше оставаться одна. Она протянула руку другой себе, но вознесенная Сара смотрела на нее сверху вниз, не выказывая никаких эмоций. Она смотрела на то маленькое, слабое создание, которое когда-то было ее человечностью… …и протянула руку. Когда их тела соприкоснулись, вспыхнул яркий свет, и весь Ульнар начал просыпаться. В глубине души Сара чувствовала, как все начинает смещаться и двигаться. Она чувствовала себя опустошенной, но в то же время счастье разлилось по всему ее существу. Наконец-то она снова стала целой…