Этот мир будет пылать

Секунды тянулись чёртову бесконечность. Архимонд с нескрываемым любопытством рассматривал все детали нового образа Аши, смакуя каждое мгновение, и иногда ей казалось, что пронзительные глаза демона могли проникнуть даже в глубину её подсознания, и увидеть всё, что скрывалось за прекрасным чёрным кружевом и вызывающе-красивым лицом. Он должен был задохнуться в её ненависти. Она полыхала сильнее, чем лесной пожар, заставляя внутреннее «я» биться в конвульсиях и кричать до сорванного горла, до кровоточащих следов от ногтей на внутренней поверхности ладони. Аша замерла — натянутая, словно струна, пригвождённая к полу. Взгляд упирался в висящий под потолком серебряный канделябр, но боковым зрением эльфийка видела улыбающегося Архимонда. Тонкие губы демона растянулись в подобие звериного оскала, что делало его лицо ещё более чужим и пугающим. Ашу замутило. — Правильный выбор, девочка… — отчётливо прошептал демон, и привычный слуху язык вдруг неприятно резанул по натянутым нервам, отчего эльфийка непроизвольно дёрнулась. Видимо, по-своему истолковав этот жест, Архимонд подошёл ближе и ободряюще покивал головой. — Ты на стороне победителей. Теперь. Надеюсь, у тебя больше нет сомнений на этот счёт? Крепко сжав зубы, она отрицательно помотала головой. Снова страшно улыбнувшись, демон протянул руку, словно желая дотронуться до её подбородка, но Аша, испугавшись его странного вида, резко отшатнулась, будто это были не пальцы, а пылающие головешки. Должно быть, он разозлился. Или, хуже того, засомневался в её намерениях и вот-вот сейчас отправит незадачливую эльфийку вон, лишив последнего шанса на спасение. Но, робко подняв глаза, Аша увидела лишь плохо скрываемую насмешку в зелёном пламени его глазниц. — Боишься меня, — утвердительно проговорил Архимонд, лениво отводя руку, которая так и не коснулась её лица. — Правильно делаешь. Лишь безграничный страх рождает безграничное повиновение. Но в одном ты не права. Он сделал паузу, и Аша только сейчас поняла, что до сих пор нервно держит ладони сцепленными. Она ответила вопросительным взглядом, излишне резко разведя руки в разные стороны, и перед тем, как продолжить говорить, Архимонд наклонился прямо к её лицу, лишая возможности отступления. Ледяное дыхание защекотало кожу. — Я давно мог изнасиловать тебя, девочка. Бесчисленное количество раз — пока ты бы мне не надоела, разумеется. И затем отправить тебя прямо с ублюдком в животе к твоему ненаглядному Иллидану. Как думаешь, он оценил бы такой привет из Круговерти? Ашу ощутимо тряхнуло от нахлынувшего отвращения. На этот раз ей не удалось скрыть эмоции — весь этот спектр горящей ненависти отчётливо читался на её побледневшем лице, но Архимонд уже отвернулся, словно внезапно потерял интерес к своей пленнице. — Как видишь, я этого не сделал, — уже мягче добавил он, разглядывая подлокотник своего гигантского трона. — Во-первых, потому что это чересчур мелко. А у злодея такого масштаба должен быть какой-то серьёзный план, не находишь? Архимонд хохотнул, явно наслаждаясь этим разговором. — И он у меня, конечно же, есть. Ну, а во-вторых… Я просто не хочу доедать объедки, принадлежащие моему старому врагу. Эльфийка молча переварила оскорбление, не дав вздоху облегчения сорваться со своих губ. По сути, демон немного успокоил её, сам того не подозревая. Теперь Аша могла хотя бы примерно знать, чего ожидать от своего противника. Точнее, чего точно не ждать, и эта мысль сделала её чуточку увереннее. Расправив плечи, она взглянула на развеселившегося Архимнода, изобразив вежливое равнодушие. — И перестань молча сверлить меня взглядом, — демон внезапно рассердился, словно почувствовав её изменившееся настроение. — Говори со мной, Аша. Если ты окажешься настолько глупа, что будешь не в состоянии развеять мою скуку, я отправлю тебя назад. — По частям, — затем добавил он, хищно осклабившись. — Каковы мои обязанности? — вяло спросила эльфийка, снова вернувшись к разглядыванию своих пальцев. — Быть возле меня, когда мне это понадобится, — сварливо отозвался демон. — Если мне захочется обсудить политику и стратегии Иллидана, какую-то из своих идей, или банально станет скучно — в любое время дня и ночи, ты придёшь сюда. Доходчиво? — Да, — она кивнула, но, увидев, как сжались губы Архимонда, быстро добавила: —…повелитель. — И выглядеть ты должна соответствующе… Надеюсь, мы это уже уяснили? Когда ты мне понадобишься, я пошлю за тобой Нирхан, и она поможет тебе собраться, даже если для этого тебя придётся вытащить из постели. Аша хотела снова кивнуть, но, побоявшись вызвать очередной перепад переменчивого настроения демона, пробормотала что-то невразумительное, отдалённо напоминающее согласие. Слухи не лгали. Властитель Круговерти действительно обладал крутым нравом и вспыльчивым характером, что заставляло эльфийку быть вдвойне осторожной. Аше казалось, будто она ступает по рыхлой, дымящейся почве, под которой скрывался дремлющий вулкан, готовый в любой момент вырваться наружу и уничтожить её своим смертоносным дыханием. Архимонда могла вывести из себя любая мелочь, даже безобидное неосторожно брошенное слово. Должно быть, старик давно спятил от одиночества и раболепия своего окружения — решила эльфийка, безуспешно пытаясь прочесть хоть какие-то эмоции на его застывшем лице. Придётся очень постараться, чтобы не наскучить ему. По крайней мере, пока она не сможет довести свой план до совершенства. — Выходить из замка без моего позволения тебе запрещено, — продолжил Архимонд, не подозревая о мыслях своей пленницы. — Как и спускаться в темницу… Никогда. Ни под каким предлогом. А иначе я накажу тебя, да так, что прежняя жизнь в заключении покажется тебе слаще мёда. Аша поёжилась. То, что демон говорил без преувеличения, она не сомневалась — Архимонд был не из тех, кто бросал громкие слова на ветер. — Пока на этом всё. Ступай, Нирхан покажет тебе, где ты теперь будешь жить. И помни, — он снова оказался совсем рядом, безжалостно нарушая остатки её личного пространства. — Не смей мне лгать. Я всё равно узнаю, а ты пожалеешь, так что выбрось даже зачатки подобных мыслей из своей пустой головы. Второго шанса не будет. Я — не Иллидан. К счастью, кошмарная аудиенция подходила к концу, и Аша спешно поклонилась, мечтая поскорее вырваться из этого душного помещения, и больше не чувствовать на себе прожигающий насквозь взор Архимонда. Но вдруг на её плечо упала тяжёлая ладонь, а сильные пальцы сжали кожу так, что выступила кровь. — Поклоны ниже, а улыбки — шире, — зловеще прошептал он, продолжая усиливать хватку, пока Аша не вскрикнула от боли. Всё прекратилось внезапно. Демон вдруг отпустил её, и эльфийка на негнущихся ногах выбежала из залы. Она выдохнула только после того, когда раздался глухой удар захлопнувшейся двери. На этот раз конвоиров больше не было — лишь уже знакомая шиварра, о которой говорил Архимонд, нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, явно утомлённая долгим ожиданием. Нирхан тут же бесцеремонно схватила Ашу за локоть и нырнула в ближайший проход, увлекая её следом за собой. — Только не вздумай зазнаваться. Ты просто новая игрушка, и здесь не навсегда, — грубовато процедила шиварра, минуя очередной лестничный проём. Эльфийка послушно брела следом, уже отчаявшись запомнить дорогу. Казалось, обитель Архимонда состояла из сплошных извилистых коридоров, переплетённых между собой, словно кровеносная сеть этого мрачного замка. Все они утопали во тьме, лишь в некоторых местах освещённые зелёным светом плавно левитирующих фонарей, к которым Аша никак не могла привыкнуть. На протяжении всего пути им не встретилась ни одна живая душа. — Да, я здесь не навсегда. — Говори только на эредане! — остановившись, взвизгнула Нирхан. — Иначе я всё расскажу Хозяину. — Он-то знает всеобщий, а ты нет, — злорадно усмехнулась Аша. — Даже сатиры способны изъясняться на нём более менее сносно. Может быть, именно поэтому тебя приставили прислуживать новой игрушке твоего хозяина? Эльфийка с каким-то мстительным удовольствием наблюдала, как шиварра зашипела от злости, а в её пустых белёсых глазах разгорался яростный огонь. С каждой минутой Нирхан нравилась ей всё меньше. — Я тебе не прислужница! — выплюнула она, грозно нависая над невысокой Ашей. — И теперь он не только мой хозяин, предательница своего рода. Что ж, это было справедливо. Поморщившись, как от пощёчины, эльфийка собралась было ответить что-то ещё более язвительное, чтобы побольнее уколоть Нирхан, но, к счастью, они пришли. Шиварра грубо втолкнула Ашу в полутёмное помещение, а та, в свою очередь, с треском захлопнула дверь прямо перед носом свой разгневанной спутницы. Теперь можно было осмотреться. Комната оказалась довольно просторной, особенно в сравнении с тюремной камерой и крошечной хижиной в колонии у гоблина. Окна здесь не было (за что Аша мысленно поблагодарила Элуну — любоваться видами Круговерти Пустоты ей вовсе не хотелось), и единственным источником света служила толстая свеча в оловянном подсвечнике, отбрасывающая на потолок причудливые тени. Убранство было весьма скромным. Узкая кровать в углу комнаты, заправленная чёрным шерстяным покрывалом, прикроватный столик, небольшое треснувшее зеркало, висящее на стене, и раздвижная ширма, которая отгораживала от чужих глаз вход в уборную и круглую железную ванну. Осмотревшись ещё раз, Аша в растерянности присела на краешек кровати. Первая часть плана прошла довольно сносно — по крайней мере, никакие непредвиденные обстоятельства ему не помешали, но что делать дальше, эльфийка пока не представляла. Она получила определённо больше свободы, вот только как ею стоило правильно распорядиться, Аше предстояло ещё разобраться. Рядом больше не было верного Джала и его неизменно саркастичных, но мудрых советов. Теперь она сама по себе. Одиночка в стане злейшего врага. Внезапно почувствовав приступ тихой грусти, Аша поджала ноги и обняла руками подушку, зарывшись лицом в чистую, накрахмаленную наволочку. Но долго поддаваться меланхолии ей не пришлось. Пальцы вдруг нащупали какой-то смятый клочок пергамента, и эльфийка торопливо вытащила на свет сложенную пополам записку. От волнения перехватило дыхание, и Аша закусила губу, внимательно вчитываясь в неаккуратный текст, написанный на всеобщем. «Умница. Как видишь, я не обманул тебя. Чтобы в этом убедиться, загляни под кровать» — Эфириал передал обещанное письмо! — воскликнула она, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать приплясывать от радости. Спрыгнув на пол, Аша дрожащими руками нащупала лежащий у стены под кроватью огромный свёрток, и ей пришлось очень постараться, чтобы бесшумно протащить его на свет через узкую щель между полом и матрасом. Внутри лежало что-то тяжёлое и длинное. Не зная себя от нетерпения, эльфийка уже хотела разорвать упаковочную бумагу, но вдруг заметила приколотое сбоку письмо. Сжав его в ладони, словно ценнейшее из сокровищ, она подбежала к столику, на котором горела свеча, и, развернув послание, поднесла его поближе к свету. Аккуратный мелкий почерк был ей хорошо знаком. «Я не смог тебя защитить. Эта мысль гложет меня каждый день на протяжении этих проклятых десяти лет, и я никогда не смогу себя простить. Если мои безумные догадки верны — значит, ты получишь моё послание, хотя в это очень трудно поверить. Просто задай им жару, Аша. Ты можешь, я знаю. Твой самый близкий друг» Нахлынувшие эмоции, казалось, переполнили её, и Аша бережно прижала письмо к губам, борясь с желанием расплакаться и одновременно истерически расхохотаться. Весточка из Азерота была словно глоток свежего чистого воздуха в окружающей вязкой мгле, тот самый спасительный огонёк, когда, казалось бы, тьма и безысходность поглотили всё существо. Он до сих пор не забыл её. Преданный Элрохин, неужели он до сих пор не забыл? Продолжая безостановочно улыбаться, Аша потянулась за свёртком, но теперь она была абсолютно уверена — там будет именно то, что ей необходимо. Только Элрохин мог это знать. В свёртке лежал меч. Эльфийка могла сказать точно — не считая её парных клинков, это было самое красивое и необычное оружие, которое она когда-либо встречала. Внутри причудливо изогнутого лезвия, украшенного светящимися рунами, дрожало и переливалось фиолетовое сияние, и от этого казалось, что меч окружён мерцающим ореолом. Вытянутую в форме острия гарду декорировал рогатый череп, наполненный таким же холодным лиловым свечением, а изящный эфес как будто был выкован точно под ладонь Аши. Эльфийка крепко сжала его, попутно наслаждаясь идеальной балансировкой, и почувствовала приятное тепло, словно меч тоже был живым, и моментально слился с её рукой. Аша поднесла его прямо к пляшущему огоньку свечи, чтобы ещё раз рассмотреть каждую деталь своего нового оружия и полюбоваться идеальными пропорциями, но когда лезвие поймало отблеск света, на нём вдруг проступила искусно выполненная золотая гравировка:

Этот мир будет пылать.

***

Архимонд действительно вызывал Ашу по каждому пустяку. Несколько раз в день раздавался настойчивый стук в дверь, ознаменовывающий приход Нирхан, а значит, и новый визит в тронный зал. Вечно недовольная шиварра старалась совсем не разговаривать с эльфийкой, за что Аша была ей очень благодарна. Она приходила глубокой ночью, ранним утром, поздним вечером, с неизменно паршивым настроением и новым нарядом. Насколько можно было заметить, Архимонд в самом деле старался окружать себя исключительно красивыми вещами. Когда появлялось время получше рассмотреть его обитель, Аша обращала внимание на вычурные гобелены, украшающие стены, роскошные ковры, вышитые золотой нитью, бархатные гардины, коллекционное оружие и целое множество старинных канделябров, инкрустированных драгоценными камнями. Продав один такой, можно было бы на целый месяц прокормить жителей деревни Рут’теран, думала она, осторожно дотрагиваясь до гладкой отполированной поверхности. Прекрасные канделябры были спрятаны за задёрнутыми шторами — зачем они вообще понадобились Архимонду, если он почти никогда не зажигал свечи? — и Аша искренне надеялась, что однажды она и сама наскучит жадному коллекционеру. За всё то время, что она провела в новой роли, демон не пытался выяснить ничего значимого. Только однажды он создал проекцию Азерота, и приказал Аше показать места на карте, где располагались фортпосты иллидари. Архимонд не отреагировал на её увещевания, что за десять лет могло всё поменяться, и Аше пришлось показать несколько точек. В основном, конечно, наугад, но два наиболее укреплённых и защищённых лагеря она указала честно — на случай, если Архимонд знал о них, и мог бы заподозрить обман. Иногда он спрашивал, сколько всего солдат участвовало в битвах при Цитадели, и эльфийка не могла отделаться от ощущения, что все эти «военные переговоры» — всего лишь плохо сыгранный фарс, и она была нужна здесь совершенно для другой роли. Получив ответ на свой вопрос, демон довольно кивал, и через несколько дней, будто бы забывая, мог спросить тоже самое. Но Аша, наученная первым горьким опытом, теперь запоминала всё, что она когда-либо говорила, и Архимонд, кажется, перестал сомневаться в её словах. Либо просто делал вид, временно усыпив свою бдительность, что, конечно, больше походило на правду. В этот вечер они проговорили шесть часов подряд. Демон приказал Аше рассказать о Майев, и она, скрипя зубами от ярости, послушно пересказывала всё, что помнила о своей убийце. Начиная с пленения в пещерах Осквернённого леса, когда Стражница была всего лишь жалкой изгнанницей, и заканчивая моментом их последнего совместного похода на Гул’дана, когда Майев уже научилась использовать силу Скверны и все те знания, которыми щедро поделилась с ней Аша. Архимонд часто останавливал её и задавал вопросы, обращая внимание на какие-то совершенно незначительные вещи, и под конец эльфийке уже начало казаться, что всё это было затеяно лишь для того, чтобы подкосить её душевное равновесие. Он заставлял её снова переживать всё то, что Аша предпочла бы навсегда похоронить на задворках своей памяти, и под конец этой беседы она чувствовала себя настолько измотанной, что уснула почти сразу же, как только добралась до своих покоев и её голова коснулась подушки. Перед этим она вновь заглянула в свой импровизированный тайник, отодвинув ванну — приподняв отломанные половицы, эльфийка с облегчением выдохнула, убедившись, что меч лежал на своём месте. Этот ритуал Аша проделывала несколько раз в день. Она, конечно, догадывалась, что Нирхан не додумается обыскивать её покои, а остальным до этого просто нет дела, но всё равно не чувствовала, что оружие здесь было в безопасности. В этот раз долго отдыхать ей не пришлось. Буквально через час снова раздался громкий стук в дверь, и Аша, на чём свет стоит проклиная болтливого эредара, усилием воли оторвала себя от кровати и впустила Нирхан. Которая, быстро оценив потрёпанный вид эльфийки, ехидно заулыбалась. — Хорошо поспала? — елейным голосом протянула шиварра, извлекая из чехла целый ворох шёлковых платков чёрного цвета разной длины. Аша, ожидавшая очередное унижение в виде нового вызывающего платья с безумным декольте или неприличной длиной, от удивления застыла на месте. — Это ещё что? — Хозяин тебе расскажет, — отрезала Нирхан, приступая к работе. Приготовления не заняли много времени. Шиварра заплела ей две тугие косы и крепко обернула их наподобие венца, а затем покрыла голову эльфийки одним из платков. Вторым она закрыла лицо, оставив только глаза, и, быстро взглянув на себя в зеркало, Аша почувствовала, как шевельнулись в душе нехорошие предчувствия. — С какой банши ты сняла этот жуткий наряд? — пробормотала эльфийка, но Нирхан, поджав губы, ничего не ответила. Она закрепила брошью эту странную конструкцию, сделавшую Ашу абсолютно неузнаваемой, и так же молча подала ей третий платок, который при ближайшем рассмотрении оказался длинной робой из чёрного шёлка. Решив больше ничего не спрашивать, Аша молча облачилась в странное одеяние, буквально утонув в нём, и только тогда Нирхан проводила её в тронный зал. Архимонд находился в крайне приподнятом настроении, и это было странно. Увидев эльфийку, он довольно потёр руки и улыбнулся своей жутковатой ухмылкой, к которой Аша никак не могла привыкнуть. Какое-то время он молча разглядывал её наряд, и Ашу так и подмывало спросить, к чему весь этот маскарад, но она благоразумно решила промолчать. — Чудесно, чудесно, — пробормотал он. — А это что? Когтистый палец коснулся висящей на шее серебряной фигурки в виде солнца. Украшение походило на те, что называют парными — на нём имелось углубление-полумесяц, но нужная деталька там отсутствовала. — Амулет, солнце и луна, — объяснила Аша, задумчиво перебирая пальцами тонкую цепочку. — Точнее, раньше был амулет… Луна потерялась, видимо, в бою при Цитадели, и теперь это просто пустышка. Украшение. — Оно тебе больше не нужно, — безапелляционно заявил Архимонд, срывая цепочку с шеи эльфийки, и Аше оставалось только подавить страдальческий вздох, наблюдая за тем, как её бывший амулет исчезает в складках мантии демона. — Итак, теперь перейдём к цели нашей встречи, — продолжил он, не дождавшись ответного возмущения. — Помнишь, я говорил, что могу вернуть тебе силу, которая будет превосходить твою прежнюю? Ей показалось, что пол пошатнулся под ногами. Ошарашенно взглянув в лицо Архимонда, пытаясь разглядеть там намёк на шутку, Аша только и смогла, что кивнуть головой. Губы вдруг моментально пересохли. — Я помню о своих обещаниях, — хитро протянул демон, явно довольный произведённым эффектом. — Но для этого тебе нужно будет доказать свою верность. Я ведь не могу разбрасываться такими подарками, не будучи полностью уверенным в тебе. Справедливо? По-моему вполне. — Что я должна сделать? — тихо спросила эльфийка, пытаясь понять, где был подвох в сладких речах Архимонда. В том, что где-то была запрятана ловушка, Аша не сомневалась — уж слишком заманчивым казалось это предложение. Что же демон мог попросить взамен? Цена, должно быть, будет ужасающей. — Ничего сложного для тебя, — он махнул рукой, словно прочитав её мысли. — Всего лишь одно небольшое задание. Совсем маленькое, я бы даже сказал, крошечное. — В чём подвох? — не удержавшись, спросила Аша, но Архимонд не разозлился. Подойдя ближе, он положил руку ей на плечо и очень проникновенно заглянул в глаза, отчего у эльфийки по спине прошёлся холодок. — В том, что ты должна всё выполнить в точности так, как я скажу. Как бы тебе ни хотелось поступить по своему, понимаешь? А ты очень захочешь ослушаться, я знаю. Справишься с собой — получишь обещанную силу и небольшую дозу моего доверия. Не справишься — умрёшь. — Я справлюсь… Повелитель. — Тебе нужно будет передать одно послание на континент. И при этом ни одна живая душа не должна узнать, кто ты такая и откуда ты пришла. С тобой пойдёт кто-то из моей стражи, он-то мне потом и доложит, всё ли правильно ты сделала. — Как я попаду в Азерот? — Не ты, а твоя проекция, — усмехнулся Архимонд. — Вы как можно быстрее найдёте получателя и передадите моё послание, а потом у тебя должно хватить времени найти одну вещицу. Ты ведь будешь как будто призрак, и сможешь проходить сквозь стены. — Вы уверены, что я смогу? Разве у вашего стражника не должно это получиться быстрее? — Увы, он не сможет попасть туда, даже в таком жалком виде бесплотной тени. Хозяин этой вещи воздвиг довольно неплохие защитные чары, которые не позволят никому из Пылающего Легиона подойти ближе, чем на милю. Блестящая магия, вынужден признать. Но мы-то знаем, как его обхитрить, правда? Аша чувствовала, что с каждой секундой понимает всё меньше из того, что говорит Архимонд. Должно быть, в её глазах отразилось отчаяние, и демон решил снизойти до более подробных объяснений. — Это артефакт, поразительной мощи. Тебе не нужно ничего делать. Просто сказать, есть он там или нет. Это всё, что мне требуется. — Передать послание, не выдать себя, найти артефакт, — повторила эльфийка, и Архимонд довольно кивнул. Неужели это всё? И в чём сложность? Задание — сущий пустяк, и награда за него явно была несоизмерима. — Когда приступать? — Сейчас, — улыбнулся Архимонд. — Но неужели тебе не интересно, кто будет получателем? — И кто же? — осторожно спросила Аша, чувствуя, как нехорошее предчувствие заскреблось внутри с новыми силами. Архимонд тянул с ответом, держа эльфийку в напряжении. Когда он, наконец, заговорил, ей показалось, что сердце сделало болезненный кувырок, а мир на мгновение померк перед глазами. — Иллидан.