Этот мир будет пылать

Тепло, исходящее от чужой ладони, медленно возвращало его к жизни. Невидимые оковы таяли, с неохотой отпуская свою жертву, и окаменевшие мышцы будто бы оживали, избавившись от плена паралитического яда. Эта магия была приятная, светлая, и Иллидан заулыбался, на мгновение забыв, что произошло и где он находился, словно зыбкая полудрёма тронула его сознание своим невесомым прикосновением. Полудемон осторожно пошевелил ногами. Движения не причинили боль, и, кажется, теперь он мог встать. Поднявшись (не так ловко, как хотелось бы), Иллидан обернулся, чтобы взглянуть на своего неожиданного спасителя, но слова благодарности невольно застряли в горле, как только он увидел, кто пришёл ему на помощь. — Тиранда?! Он не верил своим глазам. — Какого дьявола?! Жрица пристыженно поникла. Сегодня она выглядела до странности скромно — роскошные костюмы заменило простое серое платье из чароткани, а волосы, лишённые украшений, Тиранда заплела в простую косу. В одной руке она сжимала лук, и теперь Иллидан уже мог различить тонкий след множества защитных заклинаний, окутавших Жрицу. Неужели она здесь не случайно? — Оставим взаимные обвинения и упрёки на потом, — категорично заявиа она, воинственно уперев руки в бока. Но в бирюзовых глазах эльфийки полудемон поймал промелькнувшую мольбу, и невысказанный саркастичный ответ застыл на его губах, так и не прозвучав. Иллидан сдержанно кивнул. — Как ты сюда попала? И где тролли? — Тсс! — Тиранда приложила палец к губам. — Они плотным кольцом окружили вершину со всех сторон. Моё войско расположилось в паре миль отсюда, и я отправила гонца к ближайшему лагерю иллидари, так что твои охотники тоже должны быть здесь с минуты на минуту. — Сколько их? — Очень много, — с жаром ответила она. — Кажется, Растахан собрал всех. Числом они точно превосходят моих калдорай, и нам нужно продержаться, пока не прибудут ваши отряды. И абсолютно точно нужно разделаться с ними до того, как сюда нагрянет Саргерас. Всё это зашло слишком далеко. — Как вовремя ты это поняла, — всё-таки не удержался Иллидан, но у Тиранды хватило благоразумия промолчать. — Я сделала то, что должна была, теперь командуешь ты, — слегка насупилась она. — Когда выдвигаемся? — Сейчас. Не дожидаясь ответа и хотя бы какой-то реакции, Иллидан бесцеремонно подхватил Тиранду на руки — та лишь сдавленно охнула, и, немного поколебавшись, приобняла руками широкие плечи. Очень осторожно, словно боялась обжечься. Наблюдать за её смущением и какой-то девичьей нерешительностью было даже забавно, но время немилосердно летело вперёд. Пора. — Держись крепче. Упадёшь, возвращаться за тобой не стану. Жрица послушно сцепила ладони на его шее, и Иллидан, расправив крылья, взмыл в воздух. Высота набиралась с головокружительной скоростью. Становилось ощутимо холоднее. Тиранда задрожала — то ли от страха, то ли от хлёстких ударов колючего ветра, который тут же взлохматил её аккуратную причёску, и норовил сорвать висящий за спиной лук и колчан со стрелами. Жрица весила не больше пушинки. Глядя на её по-детски закушенные губы и прикрытые глаза, Иллидан думал, что она, должно быть, невероятно отчаянная, раз после всего произошедшего без колебаний доверила свою жизнь тому, кого с такой лёгкостью предавала раз за разом. Было бы справедливо сбросить её вниз, на отвесные скалы. Иллидан криво усмехнулся, подумав об этом, и крепче прижал Тиранду к себе, чтобы она ненароком не выскользнула из его рук. Он знал, что никогда бы не допустил подобного. И она тоже знала. К сожалению. Когда они поднялись так высоко, что Расколотый берег превратился в безжизненный камень среди беснующихся тёмных вод Великого моря, Иллидан резко изменил траекторию полёта и спикировал вниз. Ветер протестующе завыл, разрезаемый взмахом огромных крыльев. Тиранда слабо вскрикнула — казалось, они падали прямо на скалы. Быстро вырисовывались очертания местности, проступал сквозь клубы тумана безжизненный серый рельеф, а вскоре показались и тысячи маленьких точек, которые с высоты напоминали деловито снующих муравьёв. Они окружили Вершину в три кольца, и многим даже не хватило места. Значит, не обманула. Их правда было слишком много. До того момента, как тролли заметят их, и Растахан прикажет лучникам открыть огонь, оставалось всё меньше времени. Иллидан уже видел войско Тиранды, походящее скорее на один большой отряд в сравнении с численностью культистов, и нужно было как можно скорее преодолеть открытый участок, на котором они вдвоём казались идеальной мишенью. В воздух взлетели первые стрелы. Выругавшись, полудемон резко увернулся, стараясь не дать троллям предугадать свои манёвры, но хитрый ход не сработал. Лучники безостановочно палили вверх. Перед глазами нещадно рябило от разноцветного оперения, а ядовитые наконечники наиболее удачно выпущенных стрел практически касались кожи. С земли доносился рёв — торжествующий, яростный, как будто тысячи охотников уже предчувствовали скорый запах крови, и криками загоняли свою жертву. — Не долетим! — выкрикнула Тиранда. — Нас заметили… слишком рано! — Долетим. Быстро прикинув оставшееся расстояние, Иллидан вдруг схлопнул крылья… и вложил все свои силы в стремительный рывок вперёд. Пространство с неохотой расступилось. На мгновение подёрнулось рябью. И всё закончилось. Перемещение заняло какую-то долю секунды. Вскоре о нём напоминала лишь несильная тянущая боль в мышцах, как будто полудемон попытался выпрыгнуть из своего тела. Смерть, дышащая в затылок, осталась где-то позади. Как и раздосадованные крики обманутых троллей. Эльфы встретили их появление бурными овациями и громким одобрительным гул. Иллидан, перекувырнувшись в воздухе, ловко приземлился и галантным жестом помог Тиранде спуститься на землю — слегка побледневшая Жрица неловко оступилась, но от протянутой руки отказалась, и между ними как будто бы снова разверзнулась холодная пропасть. Подбежала Шандриса, и Тиранда с радостью переключила внимание на свою приёмную дочь, облачённую в громоздкие доспехи. Эльфийки крепко обнялись. Прежде, чем отвернуться, Иллидан кривой усмешкой ответил на неприязненный взгляд, и отвесил главнокомандующей Стражей ироничный поклон. — Все готовы? Можем приступать? — грубовато осведомилась Шандриса. — Командуйте, генерал, — преувеличенно вежливо ответил полудемон, и эльфийка сдержанно кивнула, не уловив скрытой насмешки. — Лучники, на позиции! Друиды, готовьтесь к метаморфозе, — она громко отдавала приказы, курсируя верхом на своём гиппогрифе. — Всем отрядам полная боевая готовность! — Вперёд! — голос Шандрисы звонким эхом отозвался от скал. — Найдём их! Но сделать это им не пришлось. Тролли сами нашли укрытие эльфийского войска — видимо, проследив направление полёта Иллидана, и вот уже нестройными рядами бежали им на встречу. Их было столько, что издали могло показаться, будто это море вышло из берегов и неслось вперёд, сминая на своём пути всех, кто посмел бросить вызов обезумевшей стихии. Одинаковые плащи воинов Растахана слились в сплошное чёрное пятно, но зато среди этой однородной массы чётко просматривалось нечто другое. Тысячи горящих зеленью огоньков. Пугающее и, отчасти, завораживающее зрелище. — Чертовщина какая-то, — еле слышно пробормотала лучница, стоящая на передовой. Иллидан был с ней согласен. Если бы дражайшая Тиранда обратилась к нему сразу, как только король Растахан выдвинул свои первые требования (а это произошло достаточно давно, уже не оставалось сомнений), полудемон смог бы уладить этот вопрос. Он бы нашёл тысячу и один способ уничтожить этого мерзавца, пока его армия не разрослась до таких катастрофических масштабов, что уже не поможет ни хитрость, ни смекалка. Тиранда ошибалась столько раз, и всё равно, с каким-то маниакальным упорством продолжала наступать на одни и те же грабли. Поразительное упрямство. — Держать строй! Приготовиться! — рявкнула Шандриса, и Иллидан на мгновение проникся невольным уважением к этой невозмутимой эльфийке. Несмотря на явное численное превосходство противника, на её лице не отразилась ни тени сомнения или страха. Даже когда первые стрелы и дротики троллей достигли своих целей. — В атаку! Эльфы ответили ответным залпом. Мечники бросились вперёд, укрываясь щитами, а целители принялись плести защитные заклинания. Сосредоточенные лица то и дело озаряли разноцветные вспышки. На головами разливалось золотистое свечение, мелькали белые всполохи, а зеленоватая дымка, окутавшая войско, несла в себе бодрящую прохладу и душистый запах хвойного леса. Они старались, не жалея сил, но этого было не достаточно. Тролли приближались. Сквозь энергетический купол прорывались зачарованные копья и метательные топоры. Некоторые из них, столкнувшись с контратакующей магией, тяжело падали вниз, но какие-то достигали своей цели. Эльфы, удивлённо охнув, беспомощно оседали наземь. Зажимали ладонями глубокие рваные раны, судорожно хватали губами свой последний вздох, зачарованно вглядывались в пульсирующие красные струи, прорывающиеся сквозь слабеющие пальцы. Веки непроизвольно закрывались, взгляд стекленел. Искра жизни, полыхающая в серебристых глазах, угасала. Прекрасные одухотворённые лица становились гротескными масками. — Поднять щиты! Отражайте нападение! Иллидан стоял спереди, встречая первые отряды нападавших. Пространство вокруг полудемона превратилось в настоящую мясорубку — каждый взмах величественных клинков Аззинота уносил несколько жизней, но тролли, словно лишённые инстинкта самосохранения, продолжали упорно наступать. Толпа культистов окружила Иллидана со всех сторон, давая возможность остальным продвинуться дальше. Это было какое-то безумие. Тролли почти не сопротивлялись, отдавая кровавую дань его оружию, и заодно лишая возможности защитить эльфов. Позади слышались сдавленные вскрики, свистящий шёпот прерываемых заклинаний, звуки падающих тел. — Они сейчас нас всех перебьют! — сквозь плотный круг нападавших к нему прорвалась Шандриса, продолжая яростно отстреливаться во все стороны. Голубые волосы эльфийки свалялись комками запёкшейся крови, а на щеке багровела безобразная глубокая рана. — Если твои охотники не придут прямо… Договорить ей не удалось. В этот же момент полыхнуло зелёным, и когда из открывшихся порталов хлынула толпа иллидари, полудемон не смог сдержать вздох облегчения. Его охотники с воодушевлением приняли бой, и тысячи парных клинков скрестились с разномастным оружием троллей. Боевой дух вновь окреп. Эльфы, у которых открылось второе дыхание, с новыми силами ринулись в атаку. Но троллей это не испугало. Казалось, они вообще не обратили внимание на то, что армия противника стала ощутимо больше. Культисты продолжали наступать, с абсолютно безучастными лицами и горящими безумием глазами. Они действовали, как единый организм, и этот чудовищный симбиоз давал очевидное преимущество. Когда гора изуродованных тел закрыла обзор, Иллидан взлетел над землёй, чтобы можно было точнее оценить происходящее — время до появления Саргераса катастрофически убывало, а троллей как будто бы и не становилось меньше. Приподнявшись на несколько ярдов, он огляделся по сторонам. Тиранда, оседлав своего саблезуба, вихрем проносилась между сражающимися, и каждая из выпущенных ею стрел настигала свою цель. Юркая эльфийка была слишком быстрой для нерасторопных троллей, и они видели лишь мелькающее голубое оперение, прежде чем заточенный наконечник пронзал их черепа насквозь. Рядом сражалась Аллари. На секунду Иллидан отвлёкся, залюбовавшись кошачьей грацией своей охотницы, которая, даже преобразившись, билась изящно и красиво, словно танцевала некий ритуальный танец. Заметив его, Аллари заулыбалась. Зеркальные копии Кадгара окружили довольно большую группу троллей, и синхронно поджаривали их дрожащими сгустками голубого огня. Скорее всего, и сам маг был среди них. Иллидан до сих пор не умел отличать его от созданных проекций. — Найди Растахана! — крикнула оказавшаяся рядом Тиранда, словно уловив его сомнения. — Мы справимся. Найди же его! Просить дважды не пришлось. Кивнув, Иллидан взмахом крыльев поднялся выше, но короля троллей нигде не было видно. Неужели мерзавец оставил свой народ, и спокойно дожидался развязки в укромном месте? По всей видимости, он оценил свою жалкую жизнь гораздо выше, чем всё своё войско, готовое сложить головы за него и его идеалы. Кажется, полудемон знал, где нужно было искать. Он пулей рванул ещё выше — туда, где за неприступную вершину цеплялись рваные серые облака. Внизу тревожно шелестели голыми ветвями засохшие деревья, будто переговариваясь между собой, и этому звуку заунывно вторил далёкий волчий вой. Температура воздуха резко упала. В лицо нещадно хлестал мокрый снег вперемешку с дождём, а густой туман как будто по велению злой магии окутал гору, помогая Растахану укрыться от возмездия. Усмехнувшись, Иллидан взлетел выше облаков, а затем неторопливо спикировал вниз, к покосившимся каменным развалинам. Некогда красивая гранитная постройка, бывшая храмом тёмного божества, ныне опустела и обветшала. Стены местами обрушились, а от крыши остались лишь обгоревшие чёрные куски. Ему не нужны были глаза, чтобы почувствовать присутствие своего врага, чья аура сияла ярче путеводных огней. Молочно-белые цвета спокойствия. Оранжевые блики — непоколебимая вера на гране с одержимостью. Красные проблески — жажда крови. Что ж, хотя бы в одном они были схожи в этот момент. Иллидан пронёсся сквозь разломанную крышу и неслышно приземлился позади Растахана, который, обратившись лицом на запад, возносил молитвы своему тёмному богу. Тролль никак не отреагировал на неожиданный визит, но полудемон знал, что он почувствовал его присутствие — судя по ядовито-зелёным цветам ненависти, которые поглотили все остальные оттенки над его головой. — Я знал, что ты придёшь, — раздался дребезжащий старческий голос, абсолютно не вяжущийся с внушительным обликом Растахана. — Только зачем? Тебе не терпится приблизить свою кончину? Его невозмутимость поражала и злила одновременно. — Я пришёл убить тебя, — рявкнул Иллидан, хватаясь за рукояти клинков. — Твоё последнее слово, отступник и предатель. Говори, и умри с честью. Игры закончились. — Мой бедный Иллидан, — мягко проговорил тролль, словно обращался к неразумному ребёнку. Скулы полудемона свело от злости. — Ты прожил столько лет, и всё равно так и не познал истинную мудрость, которая могла бы помочь тебе достичь настоящего величия. Мир не делится на чёрное и белое. Твоя упрямая верность идеалам ослепила тебя, и в конце концов привела к гибели. — Это всё, что ты хочешь сказать, жалкое ничтожество? — прорычал он сквозь зубы, катастрофически теряя терпение. — Я вручу твой мир его новым хозяевам. Жаль, что ты этого уже не увидишь. — И где же они, твои друзья-демоны? Почему Легион не поддержал своих верных слуг? — Я и есть Легион… — чужим голосом прошептал Растахан, и его лицо вдруг начало стремительно меняться. Череп неуклюже вытягивался. На вздувшемся лбу проступили два бугорка, быстро превратившиеся в закрученные рога. Кожа растрескалась, обнажая лицевые мышцы. Нос запал. Нижняя челюсть выдвигалась вперёд, разрывались губы, и в пасти демона сверкнули три ряда гигантских, сочащихся зелёной слизью клыков. Зрачки закатились, а белёсая радужка стала наливаться кровью. Она словно ссыхалась, уменьшалась в размерах, и Иллидан готов был поклясться, что слышит отвратительное шипение горящей плоти — но вскоре Растахан прикрыл веки. Когда он вновь взглянул на полудемона, в глазницах уже ничего не было. Только ослепительное сияние огня Скверны вырывалось из зияющих провалов, и Иллидан, словно завороженный, застыл на месте, не в силах оторвать взгляд от чудовищного зрелища. Растахан ударил первым. Он со всей силы стукнул посохом по земле, и дальше произошло нечто невообразимое. Иллидан не успел осознать, как оказался в воздухе. Ошеломляющей мощи магический поток подхватил его, и когда тролль взмахнул посохом ещё раз, полудемона швырнуло прямо в стену. Удар был сокрушительным. С гулким рокотом треснул камень, и стена моментально рухнула. Осколки и каменная крошка засыпали лицо, забились в ноздри, в рот, и Иллидан надсадно закашлялся, лёжа на земле. Кажется, треснуло ещё и крыло. Полудемон ощущал, как оно безвольно повисло за спиной, словно рваная тряпка. Пульсирующая боль обволакивала. Скручивала. Обжигала. Не давала вдохнуть, и Иллидан тихо застонал, пытаясь встать. Тело будто сковало судорогой. Растахан приближался. Он шёл медленно, неторопливо, словно хотел дать прочувствовать Иллидану, кто же на самом деле является хозяином положения. Полудемон с большим трудом поднялся на ноги, схватившись за осколок стены, но вновь взметнулся посох, и могущественная магия подбросила его в воздух, чтобы снова швырнуть на камни. Вновь раздался глухой удар. Тело Иллидана подпрыгнуло, а затем безжизненно распласталось по земле. — Каково тебе умирать? — изменившимся голосом прогрохотал Растахан, отбрасывая посох. — Второй раз, Иллидан. И последний… Лязгнули челюсти, и он бросился вперёд. Иллидан в последний момент увернулся от бритвенно-острых когтей. С протяжным скрипом они процарапали гранитный пол, и тролль, яростно зашипев, приготовился к новому броску. Нужно было защищаться. Стиснув зубы, полудемон выхватил из ножен кинжалы, и, скрестив их, выставил перед собой. Он по прежнему лежал на спине. Волосы стали мокрыми от крови — тёплые струйки стекали на лоб, на шею и спину, сливаясь под ней в красную лужу. Каждое движение отдавалось болью. Она разливалась раскалённым свинцом в сломанном крыле. Пряталась в треснувших рёбрах. Ослепляющая, давящая боль стала средоточием его существования. Растахан, нависая над Иллиданом, мёртвой хваткой вцепился в его запястья. Нечеловеческой силы, сокрытой в сухом маленьком теле тролля, должно было хватить на то, чтобы развести руки полудемона в стороны. Клинки Аззинота оставались последней преградой для его клыков, жаждущих добраться до незащищённого горла. Растахан жадно вглядывался в бьющуюся на шее жилку. Раздвоенный язык в предвкушении облизал губы. Терпеть. Не сдаваться. Кровавый пот пропитал глазную повязку, а силы неумолимо таяли. Сквозь сжатые губы прорывались хриплые вдохи. Руки дрожали. — Эта битва уже проиграна! Бешеный рывок, и слабеющие пальцы разжали эфес. Растахан торжествующе расхохотался, и этот звук слился с жалобным лязгом клинков, скатившихся по покатому полу в дальний угол. Тролль взметнул руку, и хлестнул когтями по его шее. — Ты будешь умирать медленно и мучительно, Предатель… Брызнула кровь. Казалось, она была везде — на искажённым от ненависти лице Растахана, на его руках, даже на стенах. Иллидан захлёбывался кровью. Он судорожно пытался откашляться, но изо рта лишь расплёскивались ярко-алые брызги. Когда тролль занёс руку для нового удара, полудемон, собрав последние крохи самообладания, неожиданно пнул его ногой. Он вложил в этот удар всё. Всю свою мощь, которая ещё не успела покинуть его тело сквозь рваные раны. Всю свою ненависть, и мучительное желание жить. Удивлённо крякнув, Растахан отлетел в противоположный конец комнаты. Силы было недостаточно, чтобы оглушить тролля. Иллидан знал, что он поднимется на ноги, вернётся и завершит начатое. Знал, но больше не мог сделать ничего. Он мог лишь лежать, считая последние секунды своей жизни. Но Растахан не возвращался. А Иллидан, вместо ледяного дыхания смерти, вдруг почувствовал живительный запах хвойного леса и первых весенних цветов. Стало светлее, словно предрассветный мрак высветили первые лучи солнца. Над головой закружилась тонкая зеленоватая дымка. Жизнь по крупицам возвращалась в его изломленное тело. Боль тихо отступала. Дыхание выравнивалось. Иллидан осторожно встал, и застыл от изумления. Растахан беспомощно трепыхался, пригвождённый к стене по рукам и ногам множеством крепких пут, напоминающих ожившие лианы. Его рот открывался и закрывался, будто тролль силился прокричать проклятия, но не мог произнести ни звука. Рядом, в окружении орела тёплого золотого свечения стоял друид. Его голову венчали оленьи рога, а спутанные зелёные волосы обрамляли спокойное, немного печальное лицо. — Малфурион…?! — Демон силён, брат, — тихо произнёс он. — Сделай то, что должен. Предлагать дважды не пришлось. Подхватив клинки, Иллидан приблизился к Растахану и вонзил лезвия до самого основания в его бешено дёргающееся тело. Тишину пронзил ужасный многоголосый визг — казалось, истошно кричали тысячи демонов. Тролль забился в эпилептическом припадке, он до хруста выворачивал связанные конечности, страшно шипел и давился пузырящейся чёрной пеной. Когда всё закончилось, тело Растахана обмякло. Постепенно оно вернуло свои прежние пропорции — череп приобрёл нормальную форму, три ряда клыков бесследно исчезли, нос вдруг вернулся на своё место, а огонь Скверны погас. Вместо него Иллидан увидел круглые жёлтые глаза, уже подёрнувшиеся предсмертной пеленой — это были глаза печального старика, бесконечно уставшего от жизни. Надсадно закашлявшись, Растахан слабо улыбнулся и беззвучно произнёс всего одно слово, после чего его глаза закрылись в последний раз. — Спасибо… Затем тело тролля рассыпалось на миллионы частиц, превратившись в невесомые хлопья серого пепла, который, подхваченный резким порывом ветра, уносился прочь. На поле брани происходило невообразимое. Остальные тролли, словно очнувшись от долгого сна, приходили в себя — они бросали оружие и удивлённо озирались по сторонам, будто бы не понимая, что происходит и как они вообще оказались в этом месте. Воин, занёсший меч над пригвождённой к земле Тирандой, медленно опустил его вниз. Лучник, прицелившийся в живот Аллари, потупил взгляд и вернул тетиву в прежнее положение. Шаман, колдующий порчу на Шандрису, резко оборвал заклинание. Тролли обменивались друг с другом непонимающими взглядам, и все как один бросили оружие на землю по приказу Сильваны. Королева банши прибыла на Расколотый берег в сопровождении своей свиты, и, судя по сжавшимся кулакам и глазам, метающим молнии, она готова была убивать всех, кто имел неосторожность сейчас к ней обратиться. Сильвана что-то кричала, размахивала руками, и чуть ли не трясла за грудки остолбеневших троллей, которые до сих пор находились в прострации. Увидев Иллидана, спустившегося к своему войску в сопровождении брата, она смерила их обоих уничижительным взглядом и резко отвернулась. Полудемон тихо рассмеялся. Он не имел особого желания говорить с предводительницей Орды, но сам её взбешённый вид принёс Иллидану истинное удовлетворение. Он знал, что Сильвана ни за что не признает свою вину, и, ни приведи Элуна, в жизни не извинится за развязанную с её молчаливого одобрения войну, но это уже имело второстепенное значение. — Это и не нужно, — улыбнулся Малфурион, словно прочитав мысли на лице брата. Эльфы и охотники на демонов встретили их оглушительными криками, топотом и бурными аплодисментами. Громче всех радовалась Аллари — Иллидан сразу нашёл в толпе её белоснежные волосы и сияющее лицо. Эльфийка порывалась броситься к нему на встречу, но солдаты окружили Владыку очень плотным кольцом, и Аллари оставалось только подпрыгивать на месте от переполняющих её эмоций. Дождавшись, когда крики поутихнут, Иллидан поднял вверх клинки Аззинота, перепачканные в крови. — Победа за нами! Толпа ответила ему оглушительным рёвом. Иллидари и Стражи обнимались друг с другом, а верховная мать Злоба, стоящая в первых рядах, подхватила Кадгара и, крепко расцеловав, принялась всеми своими тремя парами рук подкидывать его вверх. Верховный маг выглядел донельзя смущённым. — В связи с этим, — продолжил Иллидан, когда воины смогли немного совладать со своими эмоциями. — Я объявляю амнистию для всех ранее осуждённых охотников на демонов. Все ваши друзья, братья и сёстры могут вернуться домой. — А выходной дадите, Владыка? — перекрикнул восторженных иллидари развеселившийся смельчак. — Дам, — усмехнулся полудемон. — Прибавим к предстоящему Тыквовину ещё неделю отдыха. Всё. Отдыхайте. Все свободны. Он спустился со своего импровизированного постамента, давая возможность ошалевшему от счастья войску насладиться и прочувствовать эту долгожданную победу. Идущий следом Малфурион добродушно похлопал его по плечу. — Ты снова спас всех нас. Спасибо, брат. — А ты снова спас меня, — улыбнулся Иллидан и протянул руку. — Предлагаю забыть о наших разногласиях, и продолжать эту войну рука об руку… Как раньше. Малфурион с готовностью ответил на рукопожатие. — Я предчувствовал надвигающуюся бурю, — пояснил он, когда молчание затянулось. — Сон стал тревожным, давящим, словно в нём снова воцарился Кошмар. Дриады шепнули мне, что Азерот в большой опасности, и я должен срочно возвращаться… Пока мы не искореним угрозу полностью. — Ты как всегда вовремя. Их прервал Кадгар, который, судя по взъерошенному виду, с большим трудом выбрался из крепких объятий Злобы. — Иллидан, мне только что доложили из Цитадели. Прибыли посланники из Круговерти Пустоты. Сказали, будут говорить только с тобой, какое-то срочное послание. Их двое — первый сатир, а вторая шиварра. Кажется. Часовые не уверены. Не смогли, эээ… точно интерпретировать её происхождение. Что им передать? — Не много ли демонов для одного дня? — устало пробормотал Иллидан. — Хорошо. Пусть ждут в зале малого Совета. Я скоро буду.