Взгляд напротив

Утро. Такое раннее, что она проснулась даже не от будильника. — Что за? — она резко села, осматриваясь по сторонам. В ее окно что-то снова прилетело. — Да какого же чёрта?! — она быстро встала с кровати, поправив майку своей пижамы и раздвинула шторы. Напротив был он. Сонный, со своей дурацкой улыбкой на лице. Почему дурацкая? Да потому, что я не понимала чему он всегда улыбается? Такой странный. «4.20 МНЕ НЕ СПИТЬСЯ ПРОСТИ» Она округлила глаза, помотала головой, и взяв в руки блокнот, написала ответ: «4.21 И Я ХОЧУ УБИТЬ ТЕБЯ!!!» Он смеется, снова смеется. По ее телу проходят мурашки, когда он открывает окно и показывает ей сделать тоже самое. Она успевает только накинуть кофту и повторить его действия. — Ты можешь убить меня, но тогда как ты познаешь любовь? Она застыла. — Моя любовь не ты. — это прозвучало холодно, показалось, что он даже убрал со своего лица эту глупую улыбку, но это было лишь на мгновение. — Ты такая лгунья… — он мотнул головой — Дай мне час, и ты поймешь, что ошибаешься. — Через окно? — она сильнее укуталась в кофту. — Нет же, мое кофе? — он улыбнулся и закрыл окно, задергивая шторы. Она не готова. Ни на секунду. Каждая частичка ее разума отрицает происходящее, а ее тело тянет к нему. Поэтому она натягивает первую попавшуюся в шкафу одежду на себя и спускается на кухню, чтобы заварить ему кофе. Это так глупо, так банально, иронично и так по детски. Именно так она описывает происходящее в своей голове. Он не сможет. Он ведь не сможет? Она не влюблена ни во что, кроме картин, что она рисует и стихов, что пишет… Так разве сможет глупый парень, с его чудной улыбкой, в своем сером свитере изменить это? Да, черт возьми! Он сможет. В 4.42 она выходит из своего подъезда, натыкаясь на его спину, чуть не проливая кофе. Он поворачивается и смотрит ей в глаза, и все, что она может — это смотреть в ответ. — Т-твой кофе. — протягивает кружку, надеясь хоть как-то отвести от себя взгляд Он улыбается, но также смотрит на нее. — Почему ты это делала? — он наклонил голову немного направо. Она лишь прикусила губу, ничего не ответив. Он взял кружку и пошёл в сторону своего подъезда. — Я не могу ответить. — и она вновь лгала своему сознанию. — Глупая, ты можешь ответить. Идём… — он открыл дверь. Она же не сразу шагнула вперед, но все же сделала это. И вот она уже заходит в соседний подъезд. Танец продолжается… Зайдя в квартиру, он не дает ей сделать и шагу, перехватывая ее руки и переворачивая так, что она оказалась в его объятьях. — Белые ленты, твои белые ленты — метафора, которой стоило опасаться, когда ты взглянула на меня. — он наклонился ближе к ее уху, — Никогда не слышал ничего более… неосознанного. Твое сердце, распустилось, а ты этого не хочешь принимать. — Почему ты так уверен в этом? — она оттолкнула его от себя. — Вспомни, что ты почувствовала, когда первый раз увидела меня? — Любопытство… — На второй? Она замолчала. Приоткрыла рот, чтобы ответить, но не нашла подходящего слова. — Увлеченность. — ответил он за нее. Она испугалась такого тона. Она никогда раньше не слышала его таким. Она вообще его не слышала. Все, что было — это окно. Его и ее. И ей этого хватало. Она почувствовала, как где-то в уголках скапливаются слезы. Ее руки дрожат и она прячет это рукавами, натянутыми по кистей рук. Все, что она смогла, это сделать шаг назад и мотнуть головой. — Нет! — голос дрогнул, как ни кстати. Он не двигался, лишь непонимающе смотрел. — Занавесь шторы, пей кофе по утрам, кури по две сигареты на крыльце по возвращению. Но без меня. — она развернулась и быстро выбежала из квартиры, подъезда, жизни парня в сером свитере, дурацкой улыбкой на лице, и постоянным недосыпом. Черные шторы занавесили окна, черные ленты сковали сердце, прозрачные соленые слезы капали на картину пары, танцующей вальс.