a little closer

Чанель оперся о колени и тяжело задышал. Он должен был взять кое-какие бумаги у одногруппника и отнести их куратору, а опаздывал ровно настолько, чтобы второй названный ему голову открутил, потому чувствовал себя очень виноватым. Двери лифта бесшумно открылись, и Чанель нажал на нужный ему седьмой этаж, поглядывая на наручные часы и закусывая губу. Студент постучал в дверь и запустил ладонь в волосы, слегка оттягивая их. Кенсу не заставил себя долго ждать, открыл входную дверь и за запястье потянул Чанеля внутрь, сразу же захлопывая за ним. — Ты чего так долго? На черепахе что ли, придурок, полз? — злобно процедил одногруппник, проходя в следующую комнату. — Куратор не могла до тебя дозвониться, потому что твой чертов телефон выключен, поэтому вместо тебя под удар попал я! Она мне уже все нервы по телефону растрепала! — Мне нет оправданий, — признался Чанель, — просто… И внезапно он замолчал. Кенсу приложил указательный палец к губам, давая понять, что там идет запись и уши Чанеля вовсе не обманывают. Пак кивнул и сосредоточился на тихом приглушенном голосе, который с каждым шагом делался отчетливее. — Красиво, — широко улыбнулся Чанель. Кенсу отразил улыбку друга и присел на обитый кожей стул и завертелся, поднимая руку с большим пальцем вверх: — Этот парень просто находка. Действительно талантлив. Чанель, который до этого не отводил глаз со своего приятеля, теперь пялился на человека, голос которого с первых нот заворожил, и, кажется, перестал дышать. Парень с той стороны стеклянной преграды был удивительно красив: мягкие коричневые волосы спадали на глаза, которые были сосредоточенно закрыты, губы были почти вплотную к микрофону, ладони обхватили ручку, а наушники прикрывали только одно ухо. Песня лилась от самого его сердца, и с каждой слетающей с губ парня нотой Чанелю хотелось, чтобы песня тянулась вечно. Сердце его волнительно дрожало, а запись неминуемо близилась к концу. И тут, на последних нотах, парень по ту сторону толстого стекла распахнул глаза, и Чанель встретился со взглядом шоколадных глаз. — Молодец, Бэкхен! — воскликнул Кенсу, мягко улыбнувшись. — Отлично поработал, думаю, что мы добьемся успеха с этой песней. Парень улыбнулся в ответ Кенсу, но все еще не отводил глаз от Чанеля. Это было по-настоящему волнительно. Пак никогда прежде не испытывал таких ощущений: все тело содрогалось мелкой дрожью, сердце бешено колотилось, и улыбка так и норовила появиться на лице. Кенсу обернулся к Чанелю и удивился: — Господи, Чанель, задержишься тут еще на секунду, и я тебя убью. Парень за стеклом отвел глаза, а Чанель, наконец, смог спокойно выдохнуть. Он посмотрел на свои руки, в которых покоилась папка с необходимыми ему документами, и это вывело его из оцепенения. В следующую секунду он уже подорвался к двери студии, спускался по лестнице, не дожидаясь лифта, и спотыкался об свои же ноги. Вбегая в здание университета, Чанель понял, что попал. Бесповоротно и безоговорочно. Понял, что все — это конец. И речь шла совсем не о том, что куратор его ждет и, скорее всего, она очень зла. Речь шла о том, что Чанель повстречал Бэкхена.

***

— Я жду тебя уже сорок минут! Пак Чанель! Как так можно?! Быть настолько безответственным! — начала куратор, только завидев входящего в кабинет Чанеля, и зло схватила протянутые бумаги. — Ага, — растерянно отозвался Чанель и поклонился — Не за что. Он тут же вышел, оставляя удивленную женщину сидеть в кабинете и недоуменно провожать спину непутевого студента. Ноги Чанеля понесли прямиком на крышу, благо, дверь, ведущая туда, была просто прикрыта, поэтому Чанель смог без проблем осуществить задуманное. Он подошел вплотную к парапету и растерянно присел. Чанель чувствовал себя чертовым школьником: дыхание распирало, а в животе бесновались бабочки. Руки до сих пор мелко дрожали, а чарующий голос отказывался выветриваться и все еще звучал в голове словно на репите. И внезапно Чанель рассмеялся. Счастливо и по-детски. Рассекая звонким смехом тишину, царящую на крыше. Он абсолютно точно знал, что попал в сети того милого парня с чудесным голосом.

***

— Чанель, — сказал Кенсу, выключая оборудование и искоса наблюдая за брюнетом, — мой друг. Бэкхен кивнул, стоя на месте, где недавно стоял Пак и смотрел на место, где стоял он сам. Бен приподнял уголки губ и констатировал очевидное: — Странный парень.