Run

Bathroom (англ.) - ванная комната

Чимин проснулся в тёмной комнате. Он слышал музыку. Где-то далеко. Словно под толщей воды. В горле образовалась Сахара, голова болела, а ноги отказывались держать. Поздравляю, Пак Чимин. Пак тяжело поднялся с кровати. Его ноги коснулись холодного пола, отчего непонятные маленькие разряды тока прошлись по всему телу. Чимин поднялся, держась за стены, предметы, мебель. За всё, что придётся. В комнате было недостаточно темно, чтобы Мин убил себя. Но всё же ощутимо для того, чтобы несколько раз во что-то врезаться, пробираясь к двери. Чимин вышел в коридор. Музыка тут слышалась громче, но она всё еще где-то пряталась. Организм жадно требовал воды. В горле першило и хотелось плакать. Дайте попить! Пак открыл дверь в ванную. Музыка накрыла его с головы до ног. Он взъерошил волосы, наблюдая картину. Серпантин, море алкоголя, музыка. И парни. В ванной. Это что-то новенькое. Парень со светло-коричневыми волосами затянул Мина внутрь. Джин, кажется. Чонгук рассказывал о нём. Чимин помнит совсем не много. Но главное, что он смог вспомнить имя. Им было недостаточно затянуть Пака в комнату. Его закинули в ванную, наполненную водой. Он чувствовал, что вся одежда промокает. Его брызгали, поливали. И Мин пытался вылезти. Неоднократно. И неуспешно. Но не было страха. Было весело. И даже головная боль куда-то ушла. Он закрывал глаза, спасаясь от воды, и смеялся. Чувствовал себя живым. Давно он так не веселился. А веселился ли вообще? Он слышал смех, разговоры, громкую музыку и своё имя. Может быть, он и не был частью этой компании, но понимал, что хочет быть. Хочет вот так вот отрываться с этими парнями, не следить за временем, смеяться и танцевать. Не обращать внимания на окружающих и веселиться. Он чувствовал тёплые руки на своих плечах. Такое знакомое тепло. Оно могло быть лишь у одного человека. А потом вода. Он с головой ушёл под воду. Под натиском этих рук. И снова вынырнул. Встретился взглядом с чёрными глазами. И не увидел в них ничего, кроме теплоты и смеха. И доверился. И снова ушёл под воду. А когда глотнул воздух и открыл глаза, заметил стаканчик, который протягивал ему Чонгук. Красный стаканчик. И он выпил. Он выпивал его снова и снова, снова и снова. Словно этот момент жизни кто-то вырезал и поставил на повтор. Ему протягивали пиццу, курицу, сушёную рыбу, конфеты, торт и яблоки. И красный стаканчик. Он точно не помнил, менялся ли вкус напитка, который он выпивал. Выпив немаленькое количество выпивки, Чимин присел на бортик ванны. Голова кружилась, а ноги подкашивались. Опять. Вся ванная была обвешана плакатами, плитка разрисована, а на полу серпантин и блёстки. И музыка. Словно музыка обитала в каждой комнате этой квартиры. И везде она была одинаково громкой. Будто играла в голове. И Паку это нравилось. Его привычный мир рушился. Его устои крошились, принципы трескались, а правила сгорали. Да и похуй вообще. Вряд ли Чимин вспомнит об этом завтра. Он вернётся к себе домой, снова станет пай-мальчиком, будет проводить ночи с книгами, помогать маме на кухне и вести правильный образ жизни. Но так ли его «правильный образ жизни» отличался от жизни этих парней. Рядом с ним опустился мятноволосый. Юнги. Кажется, так его звали. Он дымил как паровоз, вызывая у парня приступы кашля. И при каждом новом приступе скептически осматривал. Словно говорил: «Люди от этого не кашляют. Не пизди». Лёгкие саднило, словно по ним прошлись бритвой. Юнги протянул Паку бутылку. Извиняясь. Или, может быть, просто чтобы тот заткнулся. Ощущение было такое, будто его лёгкие сейчас окажутся на плитке. И для Юнги это выглядело смешно. Все давно привыкли дышать дымом. Пассивное курение. Ещё вреднее, чем обычное. Да кого это ебёт? Дыши и не возникай. Чимин принял бутылку и сделал глоток из горла. Этот напиток был явно крепче, чем те, что предлагали ему до этого. Мин закашлял с двойной силой. Пытаясь выплюнуть с лёгкими, похоже, ещё и желудок. Попытался бы с другой стороны. Юнги ухмыльнулся и хмыкнул. Слабак. -Ты совершенно не умеешь пить, парень. – Насмешливые нотки витали не только в его голосе, но и вокруг него самого. Он явно чувствовал своё превосходство перед Мином. -Я и не пил раньше, чтобы у меня был опыт. – Скривился Чимин. Он всё ещё чувствовал терпкий вкус алкоголя. На губах остался привкус мёда и чего-то ещё. -Значит, надо набраться опыта. – Юнги затянулся и выпустил никотиновый дым в лицо Пака. Тот закашлял, пытаясь ладонью разогнать табачное облако. Мятноволосый снова протянул Чимину бутылку. Только сейчас он заметил, что надпись на этикетке гласила «Whiskеy». Пак недоверчиво покосился на Юнги. Тот кивнул на бутылку и потряс её в руке. Мин с минуту думал, а потом потянулся к бутылке. Неуверенно. Бутылка оказалась довольно тяжёлой. Хотя легче, чем Чимин думал. Он поднёс бутылку к губам и сделал глоток. Напиток оказался обжигающе холодным. Словно в него влили жидкий азот. А сверху бензин. И всё это подожгли. В первый раз он не заметил такого свойства за напитком. Чимина качнуло. Он мог полететь в ванную, снова окунуться в воду. Скорее всего, она уже остыла. Тогда сейчас она должна быть холодной. Его запястье сжимала холодная рука. Рука Юнги была холоднее, чем Чонгука. Даже, можно сказать, у него совсем не было тепла. Но она помогала Мину не упасть. Пак посидел вот так ещё несколько минут. После, он сам взял бутылку из рук Юнги и сделал глоток. Ещё один. И ещё один. Сознание покинуло Пака. Когда, он не помнит. Помнит лишь громкую музыку в ушах. Вкус алкоголя на языке и губах. Тепло рук на талии и плечах. Помнит вибрацию пола. И помнит собственный голос. Кажется, он что-то пел. Возможно, слишком громко. Он помнит лицо Хосока и насадку душа в его руках. Поток воды на какое-то время отрезвил его. И он помнит свой поход на улицу. Похоже, его вырвало. Видимо сегодня он выпил больше, чем вчера. Ноги его не держали. И он остался сидеть на траве. Естественно, он отполз от места высвобождения содержимого желудка. Даже в таком состоянии он думал о собственном комфорте. Пак помнит лицо девушки. Которая склонилась над ним. Она была красивая, но слишком вульгарно одета. Он чувствовал её руки на своей коже. А потом знакомый голос. И глаза, цвета ночи. И волосы, цвета ночи. И Мин улыбался. Чонгук поднял его, закидывая его руки себе на плечи, и помог добраться до квартиры. В коридоре Чимин нашёл свой мобильник. Там были пропущенные. От мамы, от отца, и несколько от сестры. Пак какое-то время смотрел на экран. А потом положил телефон обратно на тумбочку и поплёлся за Чонгуком. Снова в ванную. На полу он нашёл одиноко стоящую бутылку виски. Она была наполовину выпитой. Мин потянулся за живительной жидкостью. Его опередил Гук. Он сделал несколько глотков, проливая небольшое количества алкоголя на себя. Чимин следил. А потом потянулся к протянутой к нему бутылке. И тоже сделал несколько глотков. Он всё ещё чувствовал его вкус. Чонгука или виски. Ежевика и мёд.