Learning Concept

Breathe, I’m trying to breathe Inside of this Trap you set to keep me from the daylight Fighting for my life tonight ‘cause I’m still alive! © Aviators – Alive

Июнь, 20X3 год       Небо над джунглями Амазонки начинало светлеть, окрашиваясь в синие цвета. По восточному горизонту за бесконечно тянущимся зелёным полотном пролегла пока ещё блёклая красноватая полоса, предвещающая близящийся восход солнца. Противоположный край небосвода все еще утопал в мраке. В выси, за растрепанными облаками, словно бы выстраивающими лестницу, обрывающуюся в бездну, мерцали яркие звёзды.       Утро было тем непродолжительным временем суток, когда на территории руин царила тишина. Роботы особо не делали разницы между днём и ночью, исключая тех, кто предпочитал обычной подзарядке дрыхнуть на открытом воздухе в полдень – если соответствующие солнечные батареи в конструкции наличествовали. Режим же сна у их создателя был отдельной темой, потому что отсутствовал как класс. Альберт мог работать сутки напролет, а мог завалиться спать прямо посреди дня. Разбудить Вайли было очень тяжело, но на две вещи старик реагировал безотказно. Первая – взрывы или поднятая тревога, что в его понимании почему-то было неразрывно. Вторая – нагрянувший с весомой проблемой Металл. Что не особо далеко от первого.       Однако под утро всё ненадолго затихало. Почему – никто не знал и особо не задумывался. Креш отмечал тот факт, что они и на старом месте жительства старались не шуметь в это время, даже если бодрствовали. Это негласное правило переняли и младшие. Так было принято. По крайней мере, до недавних пор.       Уже второе утро тишиной не отличалось.       Нет, конечно, проблемы с активной (а в случае отдельно взятых личностей – гиперактивной) машинерией были всегда. Как минимум, был Квик, принципиально не способный долго усидеть на одном месте и не создавать проблем на том же месте, зачастую – ровном. Однако шустрый быстро смекнул, что джунгли – это не замкнутый остров, и теперь появлялся на базе лишь чтобы рухнуть на подзарядку. Прочие «вторые» понятие о слове «дисциплина», всё же, какое-никакое, но имели, и занимались своим делом без лишнего шума. Даже Креш, уже лезущий на стенку без возможности что-нибудь взорвать.       С появлением младших ботов бардак возобновился.       Вайли раз за разом повторял себе, что нужно терпение. Больше терпения. Это нормально – они пока только выглядят взрослыми, но на деле не знают толком ничего об окружающем их мире и друг о друге. Это нормально – они только учатся жить и общаться. Это нормально – и он всё это проходил, когда «вторым» было два-три месяца от активации…       Потом, не выдержав, Альберт разражался очередной порцией ругани, припоминая, что со старшими ботами таких проблем не было. Они не пытались поднимать оружие друг на друга вне тренировок… если не считать Металла, быстро выходящего из себя и на правах старшего вбивавшего в братьев дисциплину экстремальными методами. Они не дурачились, не закатывали истерик, не совершали самоубийственных выходок, не… хотя ладно, это всё тоже было. В основном, в исполнении Квика.       Но не каждый же день!       Железного терпения Вайли ещё кое-как хватало выдерживать навязчивого робота с копиями, хотя после повторной инициализации тот вел себя, откровенно говоря, странно. Что ж, Альберт, сам виноват, что забыл удалить чертеж, а теперь что поделаешь? Старик не представлял, как теперь быть с этим недоразумением – и пришёл к закономерному выводу, что «никак» – лучшая позиция. Оставалось надеяться, что зеркальный робот со своей жизнью как-нибудь сам разберется. Пока, вроде, у него проблем не наблюдалось. Если не считать постоянных попыток зачем-то привлечь к себе внимание и крайне странных замашек.       Потом на пресловутое железное терпение «безумного учёного» всей тяжестью навалился Хард, до которого приказы доходили с той же тяжестью. Следом обрушился Топ – неугомонный скаут-юла, ещё одна не в меру активная машинка со склонностью к паркуру и повышенному травматизму, чаще – окружающих, чем себя.       «Ну, хуже уже не будет!» – решил доктор Вайли.       Как же он ошибался.       К проектированию чипов всех «третьих» некогда прикладывал руку доктор Лайт, и финальный результат мог несколько отличаться от желаемого. Уже активированные боты это наглядно демонстрировали, хотя отклонения лежали в пределах допустимого. Оставались два чертежа из отданной Ра Муну кипы, Спарк и Снейк. Оба не должны были представлять из себя серьёзной проблемы.       Электроманипулятор Спарк – когда-то совместная с Лайтом разработка, отмененная по якобы «неизвестным причинам». На деле о причинах внезапной отмены Вайли был прекрасно осведомлен, а вот знал ли о них экс-коллега – оставалось загадкой. Вряд ли Спарк будет представлять проблему… если не считать ряда недочётов в конструкции, чем страдали практически все «третьи» из-за того, что их чертежи перекраивались по несколько раз. В остальном характер зарядки должен был быть достаточно тихим, ответственным, порядочным и исполнительным. Главное, чтобы эти качества были реализованы не как у… ладно, не будем о грустном.       Разведчик Снейк с самого начала был разработкой Альберта, которая должна была идти в числе «вторых номеров», если бы несколько лет назад всё не пошло напрекосяк в самый подходящий момент. Однако Томас, пусть даже изрядно перелопатив последнюю стадию обучения ядра, вряд ли успел что-то изменить достаточно сильно. Только перевести проект на гражданские рельсы, с которых потом Вайли вернул развитие чипа обратно на исходное назначение, оставив, впрочем, нетронутыми последние наслоения паттернов. Ну будут у Снейка задатки натуралиста-исследователя и бота для топографических работ, кому от этого будет хуже? Может, уживется с Вудом, тот давно уже был недоволен, что его братья не чтят природу.       В общем, вот уж кто-кто, а разведчик ожидался и должен был быть спокойной, уравновешенной, жёсткой личностью…       По крайней мере, Альберт так считал до недавнего времени.       Итак, стояло раннее амазонское утро.       Ремонтную мастерскую, под которую оборудовали одну из полуразвалившихся древних построек, окружающих пирамиду, озаряли первые лучи солнечного света, просачивающиеся сквозь новенькие стекла. Основой зал пока что пустовал, но уже не выглядел разбитой лачугой. Большая часть нового оборудования, воспроизведенного Ра Муном, по-прежнему стояла в катакомбах пирамиды. В ремонтной находился только «полевой набор» с верстаком, операционным столом, минимальной аппаратурой и инструментарием для работы с электроникой. У дверей зала на каменном полу уже с месяц красовалось заметное запеченное пятно, о котором Альберт знал одно: оно прожжено Хитом.       Утреннюю тишину нарушил громкий хлопок в коридоре мастерской и последовавший за ним металлический лязг, сопровождаемый двумя голосами. Первый – гулкий и раскатистый – принадлежал Вуду, который впервые на памяти Вайли был недоволен. Второй же голос – шипящий и хриплый – Альберт признал не сразу. Точнее, как сказать. Узнать-то узнал.       Вовремя сообразил, что это Снейк.       – …уже который раз!       «Интересно, а теперь-то что произошло?»       Прошло всего два дня с активации, а DWN-022 Снейк уже умудрился напугать Креша, что до этих пор представлялось неразрешимой задачей с неизвестным количеством переменных. Змей подкараулил подрывника в катакомбах и сверзился ему на голову. Дело чуть было не закончилось взрывом, в самом что ни на есть прямом смысле. Опомнившийся от первоначального потрясения Креш – впервые увидевший вблизи такие челюсти и такие когти – попытался младшего бота догнать и отпинать. Безуспешно, что привело тринадцатого в неконтролируемую ярость с угрозами лично рассверлить эту зелёную колбасу на много колбасок поменьше размером.       А уж взаимоотношения змееныша с «ровесниками», в частности – с конкретно взятым из них – очень скоро составят отдельную очень громкую историю, но о ней – немного позже.       – …и больше никогда так не делать!       – Да ладно, блин! Я всего лишь хотел показать, что умею плавать!       Дверь в зал с грохотом распахнулась, и в помещение втолкнули среднего роста робота, продолжающего оправдываться и при этом давиться смехом. Тёмно-зелёная куртка и чёрные штаны были насквозь вымокшие, облепленные в каких-то водорослях. С белой брони, уже пожелтевшей от близкой встречи с окружением, ручейками стекала вода, образуя занятную хлюпающую лужу. Бот на автомате пытался вытереть с головного «хвоста» налипшую грязь.       По всей видимости, Снейк поплавал в ближайшем водоеме. И похоже, робот распугал не только местных аллигаторов.       – Сколько можно… – донеслось басистое замечание Вуда из-за двери.       – А что я такого сделал-то? – это могло бы прозвучать даже возмущенно, если бы новенький не ржал через слово. – Что сразу на ковер, могли бы и нормально договориться!       Альберт развернулся в кресле, некоторое время молча созерцая прибывшего. Прибывший перестал коситься за дверь и перевел взгляд на босса.       Из-под забрала шлема, похожего на змеиную пасть, поблескивали ало-красные глаза робота. У Снейка была практически человеческая физиономия: широко улыбающаяся морда лет так 25-30 на вид, к которой сейчас прилипли местами выбившиеся мокрые русые волосы. Бот радостно скалился в клыкастой ухмылке и был абсолютно доволен собой.       К сожалению, в памяти Альберта это лицо и этот голос совершенно не вязались с этим поведением. Этот голос и это лицо он невероятно хорошо помнил, и даже синтезированные ноты мало меняли дело.       – Утро доброе, шеф! – радостно поприветствовал босса Снейк, когда молчание начало явно затягиваться.       – Да… – протянул Вайли, поднимаясь и медленно начиная закипать. – Доброе…       В это прекрасное доброе утро Снейк впервые обнаружил, что терпение у его шефа не безграничное.

Тем временем где-то под пирамидой

Serial Number DWN-023 [Spark] Initialization complete…       Шаг – и инерциальный модуль практически сразу же оповестил о потере равновесия.       – Ой…       Бот, почувствовав, что опора ушла из-под ног, а он сам начинает заваливаться вперед, автоматически попытался выставить руки перед собой. Однако это почему-то не помогло.       Первый же шаг закончился неловким полетом на пол. Изображение – невнятный набор пикселей, в котором преобладали оттенки чёрного – поехало и пару раз кувыркнулось, а потом зависло, хотя остальные сенсоры утверждали, что падение ещё не закончено. Спустя несколько секунд видеосистема вспомнила, что она ещё работает, и картинка перед глазами изменилась. Не то, чтобы сильно. Просто в мешанине черноты появились новые цвета, и даже какой-то слабый свет в стороне.       Удалось сесть. Не с первой попытки: не удавалось опереться на руки, но вскоре локти и колени нашли опору, а следующее движение вышло уже само по себе.       Робот сидел на полу и растерянно смотрел перед собой, часто моргая, пытаясь настроить контраст и понять, что он видит. Пытаясь сообразить, что вообще происходит. Что вокруг него. Где он.       Кто он.       В этот момент он знал только своё имя, всплывшее в оперативке сразу же, как разбежавшиеся мысли зацепились за последний вопрос.       Исходных данных стало больше. Его зовут Спарк, и он… сидит.       Опрос систем не дал ничего интересного. Разве что, бот сообразил, почему ему не удавалось подняться с помощью рук. Конечно же, это очевидно! Предплечье переходило в тонкие и длинные острия электродов. Хорошо хоть не сломал по неосторожности. Неприятно повредить рабочий инструмент, неразрывно связанный с его, Спарка, назначением…       Вжик! Несколько искр посыпалось с кончика электрода на пол, быстро загаснув. На кругленькой лупоглазой мордашке электроманипулятора расплылась довольная улыбка. Всё потихоньку становилось на свои места. По крайней мере, о себе необходимую информацию он выяснил, теперь надо было разобраться с окружением.       Он попытался потрогать пиксели.       Электроды заскребли по каменной поверхности, оказавшейся полом. Рядом обнаружилось какое-то нагромождение проводов, кабелей, ящиков. Подняв взгляд, Спарк повертел головой, разглядывая окружение внимательнее. Тут же обнаружился и источник свечения – сборочная площадка, с которой он, по всей видимости, только что навернулся. Бот попытался поднять голову ещё, однако затылок уперся в ворот корпуса.       Собственное тело пока что ощущалось немножко чуждо. Выше пояса начинался не особо гибкий, хоть и тонкий белый корпус, вместо плеч переходящий в нечто в форме шестигранного болта с насечками. Этот «воротник», выкрашенный в оранжевый, был наоборот очень широким, сами руки начинались уже от его граней. Шарнирные плечи, достаточно свободный локоть, переходящий в покрытое оранжевой броней предплечье манипулятора. Ниже колен также обнаружились защитные пластины. Ноги бота вполне устраивали. Некоторое недоумение вызывал разве что «ворот», не выглядящий… особо удобным.       Спарк бегло просмотрел собственные чертежи. Ага, так и должно быть, всё в порядке, надо просто привыкнуть.       В остальном вокруг было довольно темно, и очертания гигантского зала с трудом угадывались. По всей видимости, помещение было очень большим, потому что Спарк не мог увидеть ни стен, ни потолка. Повсюду нависали какие-то колонны, аппаратура, ящики – и за всем этим начинался кромешный мрак.       Почему-то он был уверен, что это не то место, где он должен быть…       Только что активированный робот-мастер находился у маленького островка слабого света, совсем один-одинехонек в полной темноте, начинающейся на расстоянии вытянутого электрода. Аудио-сенсоры не ловили звуков, кроме порогового шумового фона, по всей видимости, исходящего от внутренних систем робота и от акустики помещения. В остальном – полная тишина.       Никого рядом.       – Эй? – слабо позвал Спарк.       И тут же вздрогнул: хоть его голос и не вызвал эха, заглохнув раньше, чем дошёл до стен или потолка зала, но прозвучал отчего-то оглушительно. Поднять громкость Спарк не решился, хотя этот зов едва дотягивал до жалобного писка.       Вокруг обнаруживались какие-то помехи, поначалу принятые за естественное излучение среды, но точно им не являющиеся. Это не походило на нормальный электромагнитный фон, который должен быть в городе или на электростанции. Да и окружение тем более не походило на электростанцию. Оно не походило ни на что, разве что – на пещеру или катакомбы.       В довершение ко всему робот обнаружил, что не может определить своё местоположение в пространстве планеты. То ли мешало это странное поле, то ли что, но цепляться было не за что. Не обнаруживалась ни спутниковая связь, ни что-либо ещё. Никаких ориентиров – пустота.       Время на таймере очевидно не соответствовало реальности. На чертежах и в предустановочных файлах стояли даты, относящиеся ко второй половине XXI века. Примерно то же самое интуитивно ожидалось самим роботом. Скупые данные о мире свидетельствовали о том, что сейчас на дворе должны стоять минимум 70-90е годы. Нижняя граница возможного времени была установлена на 2000-ый год.       Однако таймер нес какую-то несусветную чушь. Нет, он не был сброшен на дефолт, но он не был установлен и в максимально допустимое значение, какое-то космическое и заведомо нереалистичное.       Лучше! Он был установлен в другое нереалистичное значение.       Обнаружив, что ниже границы в 01.01.2000 часы опуститься не могут, а как-то устанавливать время по календарю надо, система заломила время не в 21-ый век, а в 21-ое тысячелетие. И, несмотря на то, что это была совершенно очевидная ошибка, Спарку стало жутко.       «А вдруг и не ошибка?»       Поднявшись на ноги, робот начал озираться по сторонам в надежде увидеть хоть какую-то зацепку, что-то, объясняющее происходящее. Обнаруженная аппаратура по большей части не опознавалась никак, лишь редкие объекты из окружающего пространства выглядели знакомо, но это могло ничего и не значить.       Спарк обернулся к сборочной площадке. Точнее – к тому, что автоматически было распознано как оная. Робот не имел ни малейшего представления, почему. Просто знал, хотя беглая проверка баз данных утверждала, что он видит какую-то штуку, которой место в лучшем случае в фантастике. Огромное количество толстенных кабелей, проводов, незнакомых приборов, странные объекты, нависающие над круглой площадкой, покрытой синими «сотами», от которых ещё исходило угасающее свечение. Нагромождение окружающей техники тянулось куда-то вверх, но из-за ограничений шеи и «ворота» Спарк не мог запрокинуть голову достаточно, чтобы увидеть, что там такое вверху.       Кое-как поборов боязнь отходить от источника света – который, судя по всему, мог скоро погаснуть окончательно – робот начал медленно отступать назад, пытаясь отойти и посмотреть, что находится выше. Запнулся о какой-то шланг, чуть не потеряв равновесие снова. Наткнулся на груду приборов, потом на колонну. Собственные шаги и неловкие движения отдавались неприятными лязгающими звуками, тут же глохнущими в окружающей пустоте. Далеко, впрочем, от кольца света отходить не пришлось. Хватило двух метров.       Спарк не мог толком разобрать потолок зала, но похоже, прямо под ним и висело… это. Гигантский техногенный шар, опутанный кабелями, спускающимися вниз наподобие лиан. На чёрной поверхности – кажущейся ещё более чёрной в общем мраке и подсветке от площадки – был выведен какой-то красный узор, складывающийся в «глаз».       Эта устрашающая машина имела не меньше десятка метров в диаметре, и была почему-то отмечена как «создатель [2]: Ра Мун».       – Эм… Ра Мун? – попытался обратиться к этому чуду техники Спарк.       Ноль эмоций. Signal emitted DWN-023 [Spark]       Ноль эмоций.       Если эта штука и была разумна, то общаться с робот-мастером она явно не изъявляла желания.       – Помогите… пожалуйста… – последняя попытка.       Ноль эмоций. Теперь ещё и узор на шаре погас, а следом за ним начала гаснуть сборочная площадка, очень быстро погрузив зал в непроницаемый мрак.       Спарк закрыл глаза. Открыл глаза. Снова закрыл. Разницы не было.       Паника поднялась ещё ступенькой выше, облюбовав уютное местечко на третьей позиции оперативной.       Отложить? Нет, снова всплыло туда же.       Снять процесс принудительно? Отказ в доступе.       Причиной паники Спарка, собственно, была до жути страшная мысль, что время, вполне возможно, установлено правильно. Что он может быть единственным живым (ну, как сказать живым) существом на всей планете, находясь в неизвестно какой её точке. Вообще, он может быть не на Земле… хотя нет, инерциальный модуль утверждает, что тяготение соответствует земному, даже близко к экваториальному. Что ж, это… успокаивает, спуская приоритет паники чуть-чуть ниже.       Бот попытался думать рационально. Так, хорошо. Ему нужны какие-то ориентиры, какие-то точно известные данные. Что он знает? Он знает своё имя, своё назначение, свою конструкцию и… свой номер.       DWN-023. Dr. Wily’s Number, 23.       Начнём отсюда. Некий «Альберт Вайли» был отмечен как «создатель [1]». Судя по внутренним ощущениям, возникшим от просмотра образа, Спарк подсознательно ожидал встретить именно его. И, если часы всё же врут, на что робот-мастер очень надеялся, этот хороший человек должен быть жив. Может, Альберт просто не знает, что его робот тут? Наверное, надо создателя номер 1 найти и сообщить ему о… ну, о себе?       Секунду. А почему [1], когда нумерация идёт от нуля?       Робот продолжил просматривать базу данных, уже спокойнее и без первоначальной паники. Практически сразу обнаружился и «создатель [0]: Томас Лайт». Правда, к этой графе сразу же вывалился список отмен и исключений, несколько озадачивший Спарка. Этот человек был кем-то чужим, пусть и имел дружелюбный, внушающий доверие вид.       Бот продолжил копаться по оцифрованной информации, найденной в управляющей программе, пытаясь найти ответы на вопросы, которых становилось всё больше и больше. Несмотря на скупость данных о мире, информации о Лайте, о Вайли, обо всём остальном, хранимой в предустановленной базе данных информации было достаточно, чтобы понять: творится что-то поистине страшное и непонятное, и он, Спарк, к этому имеет какое-то отношение. Однако в остальном сводки были настолько фрагментарны и противоречивы, что из них не то, что не складывалась цельная картина или хотя бы её часть – какой там! – половина данных была взаимоисключающей с другой половиной данных.       Хорошо. Шаг назад.       Его номер DWN-023. Информация по номерам до DWN-009 [Metal] или после DWN-016 [Wood] отсутствовала по неизвестным причинам. Последний снимок глобального каталога робот-мастеров находил по запросу «008» серии ботов других владельцев. Среди восьмых номеров удалось отыскать некоего DLN-008 [Elec]. Это было уже любопытно – он оказался таким же электроманипулятором, как и Спарк. К тому же, он числился за Лайтом, что также обращало на себя внимание.       За доктором Вайли значились номера с 009 по 016. Около всех восьмерых стояла пометка «destroyed», с указанием даты «второго инцидента». Это совпадало с предварительной информацией, сопутствующей списку «целей» – из которого Спарк понял ровным счётом ничего. Это не совпадало со статусом «alive», стоящем в управляющей программе – и какими-то психоделическими комментариями в базе данных, из которых следовало, что боты должны быть живы на момент даты, отстоящей на полгода от того самого «второго инцидента».       Полгода вперед.       Запутавшись окончательно, Спарк пришёл к выводу, что проще снять задачу. Это, как ни странно, далось очень легко. Зато тревога моментально снова выползла на первый план, напомнив, что все эти данные могут быть уже совершенно неактуальными несколько тысячелетий как!       Пока Спарк копался в базе данных, успело пройти несколько часов. Заряд батареи за это время сел всего лишь на половину процента, но разница напомнила боту: энергия не бесконечна, и рано или поздно может кончиться. Конечно, сидение на месте не столь затратное, но лучше потратить немного сил и найти источник питания, чем так и разрядиться, сидя на одном месте. Подумать можно и на ходу.       Но куда идти?.. И, главное – как?       Набор сенсоров Спарка был приспособлен для работы с сетями, никак не для навигации в тёмных помещениях. У него не было ни эхолокатора, ничего подобного. Видеосистема и акустический модуль были самыми что ни на есть стандартнейшими, стандартнее некуда – судя по той же базе данных и по чертежам. У камер глаз нет подсветки, диапазон восприятия соответствует обычному человеческому зрению, даже слегка зауженному.       Спарк расстроенно отметил, что фонарика у него тоже нет.       Тем временем тревога потихоньку набирала обороты, вгоняя мышление в замкнутую петлю, отрезая возможность думать о чём-то другом, кроме как о «а что, если?». Сознание разрисовывало страшнейшие картины, цепляясь за осколки образов, которых не было в базе данных, они были чем-то самим по себе запомненным… неизвестно как, неизвестно откуда, они просто были…       «Одиночество». Спарк знал определение этого слова. И хотя он не знал, лишь смутно представлял, что такое – не быть одному, роботу очень хотелось, чтобы нашёлся кто-то ещё. Набравшись решимости найти другого живого робот-мастера, шаг за шагом, Спарк осторожно побрёл по темноте, электродами прощупывая путь.       Спустя несколько метров на дороге перестали попадаться ящики и аппаратура, а вскоре началась просто пустота. Ничего не менялось долгое время. Под ногами подворачивались отдельные выступающие камни, да изредка на пути возникали колонны. Бот никак не мог понять, почему он так долго не находит стен, не подозревая, что удачно прошёл мимо угла, и каменное полотно сейчас тянется всего лишь в паре метров от него, а он сам забрел в какой-то длинный тоннель с высокими сводами. Перестав прощупывать дорогу – за бесполезностью этого занятия в течение последнего десятка минут – робот со всего размаху налетел на стену. Заморгал. Ничего не изменилось, конечно же. Но, судя по всему, перед ним была стена, а не очередная колонна.       «И куда дальше? Налево, направо?»       Пройдя несколько метров направо, он обнаружил, что стена обрывается, упираясь в угол. Спарк не решился отходить от обнаруженной «опоры» и проверять, есть ли какая-то стена дальше – зашёл за поворот, держась, на всякий случай, как можно ближе к каменной плоскости. Ещё несколько углов он миновал без проблем, обнаружил какую-то лестницу, ведущую вниз, потом ещё одну… у этой не оказалось стен, и бот стал двигаться осторожнее, пока в конце спуска не обнаружил стену, за которую можно «уцепиться».       Так он шёл, и шёл, и шёл…       Пока не сообразил, что явно зашёл в тупик или какой-то закуток – стены оказались сразу с трёх сторон от него. Внезапное озарение сменилось новым приступом паники. Спарк понял, что находится в лабиринте.       И не факт, что метод «всегда держись правой стены» тут сработает. Если лабиринт окажется не односвязным, на что косвенно указывали наличие лестниц и прочие интересные конструкторские решения, с подобным подходом будут проблемы. А что, если тут окажутся какие-нибудь ловушки? Слово «лабиринт» мгновенно вытаскивало за собой в оперативку паническое «ловушки!» – и убедить себя, что «лабиринт» может относиться и ко вполне обычным коридорам, просто запутанным, не удалось. Бот и не представлял, насколько близко он от истины в этом «параноидальном» предположении.       Не представлял, насколько ему повезло.       Спарк не знал, что уже забрел очень далеко, изначально выбрав неправильное направление. Не знал робот и того, что прошёл по краю провала, который к своему счастью не увидел: двигаясь вдоль стены, чуть было не допустил по незнанию фатальной ошибки – шага в сторону. С одной стороны, очень повезло, что его аудио-сенсоры и сопутствующие системы не уловили характерных изменений в акустике окружения, а внимательность бота, похоже, инициализировалась с критически низким значением. С другой стороны, будь он хоть немного внимательнее, или умей анализировать окружение, он бы так далеко не зашёл. Достаточно сказать, что даже самому на весь чип отшибленному авантюристу из уже здесь побывавших, хватило один раз навернуться километр назад от этой точки и в куда более безопасном месте, чтобы дальше судьбу не испытывать.       Спарк пребывал в блаженном неведении относительно всего этого, как не знал и о том, что его всего минуту назад могло нашинковать на мелкие детальки. Или о том, что он уже наступил на какую-то скрытую платформу перекрывшую путь обратно. Не заметил эха, донесшегося из соседнего коридора… а если бы и заметил, вряд ли понял, что произошло. Не обратил внимания и на укоротившийся заряд батареи, которая не должна была в принципе так быстро расходоваться. На то, что прошедшее время раз так в пять не соответствует тому, что бот, как ему казалось, помнил.       Электроманипулятор стоял в маленьком закутке, не понимая, что ему делать дальше и куда идти, не подозревая, что тишина и темнота не такие пустые, как ему кажется, и он тут… не совсем один. Наконец, он вернулся назад на пару метров и попытался пойти в другом направлении, всё так же держась у стены.       Шаг за шагом, это начинало сводить с ума.       Он сбился со счёту поворотов, запоздало понял, что не сохранял в памяти маршрут, как и характерные его черты. Страх занял первые позиции в оперативной, сжирая все ресурсы, неснимающимся процессом. Спарк не мог думать о чём-то другом, кроме как о том, что он потерялся и никогда отсюда не выберется. Что блуждает он далеко не первый час, заряд батареи уже потерял четверть, а из памяти почему-то начали выпадать крупные фрагменты, и робот-мастер никак не может вспомнить, с чего всё началось.       Спарк с ужасом обнаружил, что прозевал короткое замыкание, опустошившее оперативную. Он отчаянно пытался запоминать маршрут, но уже через несколько метров удивлялся, почему раньше в голову не пришло этого. Раз за разом, не зная, что он уже много-много раз пытался записывать его.       Робот остановился как вкопанный, поняв, что не помнит, что только что было, и как он тут оказался. Что не помнит ничего, даже того, как инициализировался – как будто ничего никогда и не было. Что он, кажется, всегда был в этом мраке.       Все эти двадцать тысячелетий.       Таймер сбился, сбросив время снова, теперь утверждая, что инициализация прошла…       Спустя минуту.       Это был какой-то бред. Внутренние часы возвращали отрицательное время от инициализации. Спарк медленно опустился на холодный пол, смотря во мрак перед собой. Или не смотря. В этой темноте не было разницы. Таймер мирно тикал, отсчитывая секунды до инициализации. Спарк надеялся, что что-то произойдет, когда время сравняется. Может, это – кошмар, предшествующий инициализации? Он сейчас проснется, кто-нибудь придёт к нему…       Чуда не случилось. «Сон» не закончился. Никто не пришёл.       Динамик бота выдал отчаянный всхлип, за которым последовали новые звуки, совершенно не похожие на «человеческие», пусть кто-нибудь посторонний угадал бы жалобный плач потерявшейся разумной машины – шелест, срывающийся на пиликание и отдельные высокие звуки, эхом разносящиеся по окружению.       За ним безразлично «наблюдали» невидимые для него давным-давно проржавевшие механические стражи. С высоких сводов потолков смотрели наполовину осыпавшиеся фрески – отдельные кусочки и фрагменты лежали прямо рядом с плачущим «ребенком», заблудившимся в лабиринте. Беззвучно удивлялся первому живому звуку за тысячи лет в этих давно умерших катакомбах механизм, лежащий в углу зала, уже не способный пошевелиться, подать хоть какие-то признаки жизни. Смотрел на ревущего малыша – так он воспринимал чужеродно выглядящего робот-мастера с длинными лезвиями электродов. Очнувшись спустя века, «мертвец» понимал, что его окончательная смерть близка – он вышел из энергосберегающего режима, резервный минимум на исходе, а разум угасает в медленной агонии. Но умирал он с тёплой мыслью о том, что их хозяин вновь проснулся. Что легион начал восстанавливаться, пусть и за счёт столь нелепых и чужих машин, похожих на людей. Что это дитё плачет. Агонизирующий «труп» смутно мог вспомнить, что так вели себя люди, когда им было «плохо», а значит, их маленькому брату сейчас отчего-то… «плохо»?       Но истлевающий робот-мастер ничем не мог помочь современному собрату. Не мог и звука издать, потихоньку уплывая в спасительный мрак, лишь радуясь – по-своему, совсем не по-человечески – что у их легиона ещё есть будущее… Battery charge 40%…       Сколько прошло времени?..       Спарк успел забыть уже, из-за чего плакал – слёзы лились по инерции, пока хватало жидкости, стекающей по искусственной коже щек, по вороту корпуса, по электродам… Внезапно заискрившим от очередного короткого замыкания, чуть не отправившего бота в оффлайн.       Робот затих, смотря на пятна, появившиеся на до этого ровном чёрном фоне. Света, исходившего от догорающих на холодном полу искр, едва доставало, чтобы разобрать хоть что-то, но в непроницаемом мраке, где терялась разница между открытыми и закрытыми глазами, что-то изменилось.       Как он раньше не догадался?..       На кончиках электродов заплясал слабый свет, отвлекший внимание на себя. Воздух пробивали редкие слабые разряды, тонкими сияющими нитями прочерчивающие темноту. Спарк завороженно уставился на свет, тлеющие блики «дорожек», вырезаемые электричеством.       Конечно же, он даже не задумывался, что его рабочий инструмент можно использовать не по прямому назначению! А если и задумывался, то скорее всего схлопотал замыкание оперативной, и забыл. Возможно, не единожды. Что именно провоцирует самопроизвольные сбросы памяти – Спарк не знал, но теперь надо было запомнить это, как и сам вновь обнаруженный – в первый ли раз? – факт «очистки». Мысли жадно вцепились в эти наблюдения, сдвигая на задний план всё остальное. Спарк пока не думал, как ему это может помочь.       Главное – всегда помнить.       Как ни странно, ёмкости батареи хватало, чтобы поддерживать небольшую дугу. Сколько же он провёл времени здесь, израсходовав больше половины заряда, если она практически не разряжается от высоковольтных разрядов? Наверное, об этом было лучше не думать…       В оперативной неожиданно прояснилось, несколько навязчивых процессов разом снялись, освобождая место накатившему каскаду информации. Люди назвали бы это подсознательной памятью, ассоциациями, рефлексами. Спарк не знал, откуда возникают эти образы, откуда он знает, что именно и как делать. Некоторой части данных не было в предустановленных базах, в оцифровке управляющей программы – они были в самом ядре, такие же естественные, как обычный процесс мышления. Как эмоциональная реакция. Как простейшие умения…       …Чей-то обобщённый опыт, который всё равно нельзя полностью очистить от ассоциаций. Знания, навыки, вычисления и выводы, в которых то и дело попадались отдельные образы. Звуки, которых никогда не слышал. Фрагменты изображений, которых не видел. Запахи, которые в принципе не мог чувствовать за отсутствием необходимых сенсоров. Ничего конкретного. Ничего, что можно ухватить и осмыслить, а уж тем более – сложить в цельную картину. Всплывающая «шумовая» информация, дополнительные цифры, неосознаваемые ассоциации…       Он просто умел это. Он просто знал это.       Спарк смотрел на свои электроды.       DWN-023 снова разжёг погасшую дугу, предусмотрительно держа электроды на расстоянии от себя. Плазменный огонёк между сведенными кончиками был небольшим, но достаточно ярким, чтобы озарить ближайшие пару метров, и выделить смутные силуэты за пределами дрожащего пятна света.       У коленей сидящего робота обнаружились скрошившиеся кирпичи да выцветшие кусочки фресок. Вокруг возвышались очертания какого-то помещения, в котором были стены. Из мрака проступали исполинские статуи, похожие на роботов странного чужого вида. Казалось, они вот-вот зашевелятся, очнутся, сойдут со своих мест… но нет, они не двигались, как не было в целом никакого движения вокруг. Судя по тому, как всё выглядело, даже в столь слабом освещении, здесь никого не было…       Двадцать тысяч лет, правильно.       Несмотря на обветшавший вид окружающих механизмов и машин, они поразительно хорошо сохранились. Некоторые из них словно всего лишь спали – и почти ничего не выдавало, что они на самом деле давным-давно мертвы и больше никогда не проснутся. У некоторых из них были очертания, похожие на черты земных существ – на Спарка «смотрели» пустые глазницы и лики, лишь отдалённо напоминающие звериные и человеческие.       Поддерживая огонёк между электродами, Спарк опасливо приблизился к лежащему в паре метров от него мертвецу. Незнакомые системы, странный «скелет», истлевшая одежда, рядом лежит… ржавый клинок. Последнее почему-то вызывало диссонанс в восприятии, но Спарк не мог точно сказать, что именно его смутило в этом наблюдении.       «Труп» уже практически осыпался, казалось: прикоснись – и он рассыплется в металлический прах. Проверять это Спарк не рискнул. Боту по-прежнему было очень жутко и страшно, а теперь стало ещё и очень тоскливо. Он нашёл кого-то, но встретившие его были давно мертвы, а он сам, похоже, находился в каком-то склепе и имел все шансы в скором времени присоединиться к ним.       – Есть тут кто-нибудь живой? – без надежды поинтересовался Спарк в пустоту зала, первый раз за всё время решившись позвать громче.       Эхо заметалось по пустому помещению, по прилегающим коридорам. Но когда оно затихло, и остался лишь треск дуги, никто ему не ответил… Warning: battery 20%...       Это произошло опять.       В который раз? Принудительно сохраняемый журнал логов утверждал: минимум десятый по счёту. Даты шли вразброс, непоследовательные, противоречащие друг другу. Некоторые отличались на несколько часов, некоторые – на несколько дней, некоторые – вообще шли в минус. И это – только записанные, а ведь могли быть и не сохранившиеся.       Робот пришёл в себя опять один в темноте, уже не особо удивляясь этому. Было чувство, что это не впервые. Засечки в логах, царапины на корпусе, ободранная материя на штанах, под которыми теперь проглядывал каркас ног. Заклинивало некоторые приводы, авто-диагностика сообщала о лёгких повреждениях, отдающих легкой болью. Ныло где-то подбитое плечо, из которого теперь торчала вывернутая проводка. Левая рука откликалась с существенным запаздыванием.       Но, по крайней мере, Спарк теперь знал наверняка, что до этого что-то было. А ещё он успел навернуться в какую-то ловушку и теперь лежит на её дне. В какой-то маленькой комнатушки, от которой отходит тоннель… Warning… battery low…       Спарк озадаченно сморгнул, вдруг сообразив, что что-то отличается.       Он видел. Очень-очень плохо, но для этого больше не требовалось разжигать огонёк. Более того, здесь не было столь сухо, как раньше. Он еле-еле помнил, что было несколько отключений назад, но точно там не было влаги в воздухе и… мха на стенах и под ногами? Аудио-сенсоры ловили звуки – не эхо шагов, не шелест электричества, не «звенящую» пустоту.       Нет. Это были еле слышные, но какие-то отголоски… жизни?       Однако первоначальный приступ радости, воодушевления и искреннего счастья, заполнившего сознание, с размаху разбился об стену. И ещё об одну. И ещё. Градиент «освещения» – если о совсем небольших изменениях в темноте так можно было сказать – начинался откуда-то сверху. Было похоже, что Спарк сидит в глубокой-глубокой яме или в колодце…       Возможно, всего в нескольких метрах от источника света и звука. Warning… battery critical low…       Что-то зашевелилось рядом, заставив вздрогнуть и часто заморгать, приходя в себя. Спарк даже не понял, когда ушёл в энергосберегающий, но на этот раз, очнувшись, он чётко помнил, что было до провала в спящий режим. Робот-мастер сидел, подобрав к себе колени, обхватив их локтями. Слёз уже не было – кончилась жидкость. Кончились силы. Не было особой надежды, что отсюда можно выбраться – несколько раз пытался, чуть не сломав электроды. В конце концов, он просто уснул, привалившись к стене, не думая больше ни о чем.       Движение его разбудило, быстро вернув робота в полноценный онлайн.       Неужели ему показалось? Схемы могут его обманывать? Он прислушивался и присматривался к окружению, но ничего не замечал. Может, приснилось во время дефрагментации? Он не был уверен: результаты последней уже очищались, уступая место очертаниям реальности и навязчиво пиликающему сообщению о разряде батареи, превращающемуся в давящую усталость. Однако стоило боту прикрыть глаза, как движение повторилось, сопровождаемое внезапным откликом боевых систем, о наличии у себя которых Спарк только сейчас вообще узнал.

W A R N I N G!

      Прямо перед носом возникло что-то, заставив всполошиться и заморгать, перенастраивая камеры.       Это что-то обладало весьма убедительными лезвиями клыков и ало-красными огоньками глаз, электронная радужка которых хоть очень слабо, но подсвечивала остальное лицо, почему-то перевернутое. Если бы не страшенный механический оскал, вторые клыки и вторая пара глаз, обнаружившиеся почему-то за пределами опознанного овала, это лицо могло бы выглядеть человеческим…       Стоп.       Спарк озадаченно уставился на нависший над ним механизм, по-змеиному шипящий. Тот, в свою очередь так же озадаченно умолк, сообразив, что жертва пугаться почему-то не хочет. Спарк медленно поднял голову, насколько позволяла шея, ворот и стена за спиной.       Перед ним был другой робот-мастер.       Естественно, что лицо было перевернуто – робот, словно ящерица, удерживался на стене, будто его руки и ноги позволяли прилипнуть к ней. «Внешние» клыки оказались на самом деле частью шлема, забрало которого было стилизовано под змеиную пасть, как и «внешние» глаза оказались какими-то датчиками, встроенными в шлем. Из-под этого ракурса Спарк видел часть куртки и брони пришедшего, да ещё смутно проглядывающие во тьме силуэты конечностей и головной хвост, также похожий на змеиный.       Опомнившись, незнакомец попытался ещё раз оскалиться и зашипеть, но, напоровшись на радостную улыбку вместо ожидаемого ужаса, недоуменно захлопнул рот и наклонил голову набок. «Жертва» же, похоже, пришла в восторг, тут же потянув к «змею» руки-электроды и счастливо что-то защебетала, окончательно введя того в ступор. Найденного на дне колодца робот-мастера не напрягали когти и клыки, способные раскромсать сталь. Он был искренне счастлив видеть совершенно ему незнакомого, явно опасного робота, и металлический «хищник» не совсем понимал, почему.       Обычно его либо пугались, либо пытались разобрать на детальки. Чаще всего второе следовало непосредственно за первым.       Отодрав одну руку от стены – механические пальцы завершались выщелкнутыми острыми когтями – змей осторожно ткнул в забрало чужого шлема. Улыбка стала ещё шире, оранжево-белый робот выдал серию невнятных звуков, в которых не угадывалось ни слова, хотя, похоже, он пытался что-то сказать. Всё ещё пребывая в лёгком ступоре от подобной реакции, не задавшийся «охотник» потянул носом воздух, пытаясь обнюхать находку. Signal emitted DWN-023 [Spark] Signal received DWN-022 [Snake]       Прежде чем Снейк успел что-нибудь вякнуть, всё ещё пребывая в замешательстве от такой реакции, его буквально сгребли со стены. Как Спарку это удалось с его конструкцией рук и ворота – неизвестно, но змей оказался утащенным в охапку. Из крепких объятий не получилось вывернуться, его держали так, словно от этого жизнь зависела.       – Э, братан, полегче! – Снейк рассмеялся от нелепости сложившейся ситуации.       Вот же дурдом, его мишень его же и сграбастала!       – Я так рад, так рад, – повторял Спарк, и его динамик буквально «захлебывался». – Я уже думал… никого… хоть кто-то…       Снейку наконец удалось немного отстраниться. На него глядели блестящие голубые глаза младшего брата, которого, вообще говоря, хватились ещё две недели назад.       Вайли кого-то посылал искать пропажу, но поиски быстро зашли в тупик, буквально. Сколько бы шеф ни горел, даже Квик наотрез отказался. «Туда? Вы меня за сумасшедшего держите, да?». В конечном итоге удалось отправить в разведку Шедоу, однако тот вернулся через три дня и сообщил, что потерял след. Возможно, Спарк навернулся в какую-то западню, которых была тьма-тьмущая и распознать которые зачастую не мог даже «местный». Шедоу выразил свои соболезнования, заодно прокомментировав, что ума не приложит, как так вышло, что искомый бот, выбрав заведомо неправильное направление, умудрился изящно обойти ловушки, в одну из которых бот-«самурай» и сам вляпался. В любом случае в какой-то момент след уперся в ровную стену-тупик, и на этом поиски закончились – было попросту непонятно, где искать электроманипулятора.       К тому же, Шедоу вернулся из этого похода в крайне подавленном настроении. На все вопросы «инопланетянин» смотрел на других ботов грустными тоскливыми глазами, пока наконец не сказал, что «там очень много мёртвых, которых я помню, хотя не должен». Больше выбить из молчаливого робот-мастера ничего не удалось, да и его тона более чем хватило, чтобы никто больше не изъявлял особого желания допрашивать дальше.       Снейк наткнулся на Спарка случайно, забравшись в траншеи за периметром и обнаружив, что они ведут куда-то в лабиринт под пирамидой. Неудержимое любопытство поискового бота сыграло свою роль, и он полез туда. Ну а что? Запрет лезть в лабиринт был сформулирован как запрет идти в известном направлении от зала с Ра Муном! Шеф ничего не сказал о других путях, а Снейк, всё же, не зря позиционировался как полевой разведчик. На поиски «потери» его не отправили по одной причине.       «Раздолбай безответственный!» – так эту причину прокомментировал Вайли, несказанно огорчив этим своего бота. Надо было учиться быть ответственным, хотя Снейк не вполне понимал, что от него требуется и что он опять не так сделал.       А тем временем Спарк, похоже, готов был плакать от счастья – если бы ещё было, чем. Выкрутившись из ослабшего захвата, Снейк сел перед младшим братом – впрочем, Спарк был ненамного-то его младше. Если верить сообщению от Ра Муна, электроманипулятор был активирован всего тремя сутками позже змея.       – Как долго тут сидишь? – спросил разведчик.       – Я… не помню, – пожаловался Спарк. – Я ничего не помню. Я…       Он на несколько секунд как будто подвис, а потом осторожно уточнил:       – А сейчас какой век?       – Конец двадцать первого, а что? – не понял Снейк.       На круглой мордашке Спарка нарисовалось нескрываемое облегчение.       – Часы неправильно выставлены. Двадцать первое тысячелетие.       – Так это у всех «третьих» так, – отмахнулся Снейк. – У «вторых» нормально время заново инициализировалось, а у нас поголовно сбой даты. Но это же очевидная ошибка, неужели ты всерьёз принял?       – Ну… – новенький замялся, прежде чем сказать: – Да… Но я очень рад, что это ошибка!       Спарк не понял, о каких «вторых» и «третьих» идёт речь, но Снейк говорил эти слова так, словно это что-то известное, и DWN-023 решил не уточнять. Снейк же, в свою очередь, внезапно сообразил, почему Спарк принял ошибку за реальные данные. Нечему было подтвердить, что это ошибка. Две недели шатания по катакомбам, которым двадцать тысяч лет, подтвердят, скорее, обратное.       Змей вдруг переполошился, вспомнив, что новенький дремал, когда он забрался сюда. Да и взгляд Спарка то и дело «уплывал», свидетельствуя об урезанном потреблении на когнитивной, хотя электроманипулятор и пытался удержать внимание.       – Ты, наверное, разрядился? – забеспокоился разведчик, опасаясь, как бы брат не отрубился.       – А… да. Два процента осталось, – признался Спарк, добавив: – Спать хочу.       Снейк вытащил из небольшой сумки на поясе маленькую баночку Е-Танка. Топлива в ней было немного, но должно было хватить дотянуть до базы. У самого Снейка батарея разрядилась лишь наполовину, и то потому что он слишком увлекся – и уже третьи сутки не обращал на неё особого внимания.       – На, – он протянул Спарку топливо.       Наткнулся на растерянный взгляд. Спарк ничего не сказал, а попытался удержать баночку в электродах. Завис, не понимая, как её откупорить с такими руками.       – Прости, мне сейчас сложно думать… – начал он извиняющимся тоном.       – Всё нормально, – Снейк заулыбался. – Давай помогу.       Новенький ему нравился, в отличие от вечно ноющего и недовольного Нидла. Открыв банку, змей аккуратно помог Спарку выпить содержимое. Отмахнулся на благодарности и извинения: всё в порядке.       – Давай ты сейчас придёшь в себя, я помогу отсюда выбраться, – Снейк указал вверх. – И мы пойдем к остальным.       – Остальные? – Спарк, похоже, был очень рад услышать это. – А их много?       – Если не считать тебя и меня, то тринадцать наших, один местный и один перебежчик, – посчитал змей. – Итого нас теперь с тобой будет семнадцать.       – Ух ты… А создатель тоже там?       – Вайли-то? – Снейк кивнул. – Шеф будет рад тебя видеть! А вот меня… – змей вжал голову в плечи и посмотрел куда-то в сторону. – Опять ругаться будет.       – Почему?       – Постоянно задаю глупые вопросы, раз, – начал считать Снейк. – Несколько нарушений субординации и приказов, два. Но мне никто не говорил, что так тоже нельзя! Притащил питона в операторскую, три…       Змей продолжал перечисление, а Спарк его внимательно слушал, потихоньку приходя в чувство: топливо перерабатывалось, восполняя силы. Снейк был доволен – его впервые кто-то не просто терпел, а действительно был заинтересован в разговоре с ним. Собеседник также был абсолютно счастлив, что не могло не радовать. Уже спустя пару минут Спарк с любопытством разглядывал когти разведчика – выщелкивающиеся лезвия несколько сантиметров длиной. Был впечатлен, увидев заменяющуюся на бластер левую руку змея.       Окончательно Спарк пришёл в восторг, когда Снейк показал в ладонях маленькую механическую змейку, красными бусинками глаз уставившуюся на электроманипулятора.       – У меня таких несколько, – пояснил Снейк. – Правда они классные?       Похоже, Снейк не испытывал проблем с тем, чтобы видеть в темноте, в то время как для электроманипулятора здесь было, всё же, достаточно темно, и он попытался подсветить.       – Вау… – Снейк уставился на маленький плазменный огонёк дуги, заплясавшей между электродов. Задумался, после чего поинтересовался: – А сколько оно ест энергии?       – Да совсем немного, – смущенно ответил Спарк. – Оно почти не разряжает батарею. Могу и гораздо больше выдать, – и он закинул свою полную спецификацию в передатчик брата.       Алые глаза змея медленно округлились от удивления.       – Одуреть! – прокомментировал он. – Как ты с такой батареей вообще разрядиться успел? Ты что, испытывал все системы?       – Я не помню, – покачал головой Спарк. – Я вообще ничего не помню. Похоже, несколько раз закорачивало оперативную память. У меня сохранилась часть логов, видимо, я пытался не забыть, что это вообще происходит. Последний раз, видимо, я как-то попал сюда и… я ничего не помню. Я даже не помню, отчего её закорачивает…       Он смутно догадывался, но в какой-то момент, видимо, его мысли научились это обходить, не провоцируя «перегрузку», и дальше думать в этом направлении робот не пытался. Процесс автоматически срезался сейчас, когда в окружающей реальности был кто-то живой, кто-то, за кого можно было уцепиться.       – Если бы шеф не ругался на меня постоянно и не запретил лезть в лабиринт, я бы, наверное, раньше тебя нашёл бы. Я не потеряюсь, да и у меня есть они, – Снейк кивнул на ещё одну поисковую змейку, обвившую его руку, – у меня очень большой набор датчиков, и я вижу в темноте лучше, чем остальные. Если не считать Шедоу и Квика. Шедоу тебя найти не смог, а Квик отказался, – он развел руками. – Надо было меня послать!       На самом деле, змей и сам-то не факт, что нашёл бы Спарка, пойди он на целенаправленные поиски. И причина запрета была далеко не в сказанном вслух «лестном» эпитете, а в том, что Вайли не особо хотелось рисковать и терять ещё одного бота, пусть и на редкость несносного. Как показывала практика, если уж Квик счёл что-то чрезмерно опасным, опасность этого можно было смело возводить в куб. Альберт не сомневался, что, если бы шустрый на это задание и согласился, он вернулся бы через несколько часов, ругаясь через слово и решив, что от него хотят избавиться. Впрочем, он и так это решил, достаточно было поинтересоваться, даже не в приказном режиме, не хочет ли он поискать потерявшегося бота.       За Шедоу же можно было не беспокоиться: местный, должен разбираться в этих катакомбах и знать, когда надо поворачивать назад.       В отличие от Снейка, у которого «чувство меры», похоже, не инициализировалось вообще. Останавливаться вовремя робот не умел, слишком легко увлекаясь. К тому же, на момент возникновения проблемы ему было четыре дня от активации. Чего от него ждать? Вайли прекрасно помнил, какие финты откалывают некоторые боты и спустя две недели после оной.       Например, они пытаются переплыть океан. В шторм.       Однако Снейк-то этого всего не знал, и считал, что вполне бы справился с заданием. Тем более, по факту: он с ним справился. Ну и что, что задание было адресовано не ему, да и вовсе отменено больше недели как.       – Так, – скомандовал разведчик, поднявшись и направившись к стене, – выбираемся.       – А как? – не понял Спарк. Показал свои электроды.       – Ну локти-то у тебя есть! – возразил Снейк весело. – Держись за меня и всё.       – А ты выдержишь? – уточнил Спарк осторожно.       В полный рост он оказался несколько крупнее змея, а по спецификациям выходило, что ещё и заметно тяжелее. Тем более, он буквально недавно сгреб разведчика со стены, и Снейк казался совсем легким, почти невесомым.       – Да запросто, – хмыкнул DWN-022. – Я же не стеклянный, как некоторые!       Спарк не понял, что именно подразумевает Снейк, но не согласиться с утверждением было сложно: совершенно очевидно было, что минимум каркас у змея был металлическим, хоть и из каких-то лёгких сплавов. Как выяснилось вскоре – ещё и достаточно крепким, чтобы выдерживать вес второго бота, повисшего буквально на шее и уткнувшегося в «загривок» хвоста.       Электроды немного мешались, то и дело норовя за что-нибудь зацепиться, но Снейк спокойно полз вверх по стене и дальше, продолжая что-то весело рассказывать по пути. Иногда он огибал встречающиеся по пути препятствия, перебираясь вправо-влево, цепляясь за какие-то выступы, карабкаясь на блоки, перекрывающие дорогу. Подъём по колодцу оказался неожиданно долгим. Неужели дно было так глубоко внизу? Судя по мелькающим в сумраке зияющим чёрным проёмам вокруг, в этот колодец выходили и спускались другие тоннели. Через некоторое время начало светлеть, силуэты прояснились. Вокруг всё было поросшим, по стенам спускались целые гирлянды мха и папоротников, корни каких-то деревьев, похожие на кабели лианы. Рядом обнаружилась обвалившаяся лестница, выбитая в стене, а выше…       Выше было светло и оттуда доносилось очень много звуков.       Разведчик старался не подавать виду, что его системы уже давно сигналят о перегрузке. В отличие от большинства робот-мастеров змей почти не чувствовал боли из-за крайне завышенного порога, за которым распознавались уже совсем критические повреждения, способные привести к мгновенной смерти чипа. А временные неудобства можно и потерпеть! В конце концов, не бросит же он тут брата, да и вряд ли кто-то другой кроме него сможет вытащить Спарка отсюда…       В конце концов, у Снейка появился первый друг!

***

      Вокруг простирался тропический лес, озаренный яркими лучами выглянувшего из-за облаков солнца. Среди деревьев и папоротников обнаруживались какие-то обвалившиеся древние постройки, местами валялись изгнившие куски каких-то механизмов. К неосознаваемому толком облегчению Спарка, большая часть машин угадывалась и выглядела вполне человеческим военным хламом, словно понадерганным из разных веков, а архитектура руин мгновенно выудила из базы данных «Инки». Радовало и то, что всё это, так или иначе, было скрыто под буйной местной растительностью, на небе светило солнце, а джунгли вокруг были полны жизни.       Спарк шёл следом за змеем. Электроманипулятор уже перестал удивляться тому, как Снейк передвигается. Обладая антропоморфной конструкцией и способностью ходить нормально, разведчик почему-то предпочитал передвигаться на четырех конечностях, стелясь по земле и периодически теряясь на фоне окружения. Возможно, какие-то особенности строения рук, ног и хребта позволяли не просто ползти, а делать это с максимальным удобством и довольно резво.       – Говорят, тут лет десять назад ничего не было, – прокомментировал Снейк, перебираясь по развалинам. – Просто лес. Потом… – он поднял голову, что-то разглядывая за кронами деревьев. – Здесь прошла электромагнитная аномалия и сильное землетрясение. Тектонический сдвиг или что-то… такое. Тогда весь материк встряхнуло, катастроф в том году вообще много было… наводнения, ураганы, все дела…       «Главная катастрофа того года – Блюз», – комментировал это Альберт. «И этого – тоже».       – В общем, оглянуться не успели, а тут появилось чёрт знает откуда это всё, – змей махнул рукой. – Мы находимся сейчас, фактически, в центре нового Бермудского Треугольника. Машины глохнут, электроника отказывает, часы сходят с ума, самолеты падают. Ну, ты заметил, что вокруг нас?       – У меня навигаторы не работают, – кивнул Спарк. – И вокруг как будто какой-то шум.       Это практически не обращало на себя внимания до этого, став чем-то привычным и естественным, однако сейчас, остановившись и прислушавшись к датчикам, Спарк сообразил, что практически все они передают очень сильно зашумленную информацию, причем уровень помех на самом деле сумасшедший, и при такой наводке не то, что нереально отфильтровать что-либо. При такой наводке должна сдыхать любая электроника. Причем безвозвратно.       – Ага, понял? – хмыкнул Снейк. – Ничего не должно работать, но мы работаем. И никто не знает, как. Думали, это поле какое-то, излучение электромагнитное, но это что-то другое, просто воспринимается почему-то так же. Я прикинул, живые организмы тоже должны это были бы чувствовать, но на них это как будто не распространяется. Я выбирался за пределы площади покрытия, там весь мир иначе как-то чувствуется. Здесь если долго прислушиваться к этому фону, у тебя просто восприятие крошиться начнёт. Я так себе чуть чип не сжег, – добавил он.       Вдалеке над деревьями замаячило что-то, похожее на… каменный треугольник?       – Сюда несколько экспедиций посылали, – продолжал Снейк тоном заправского гида, – но очень мало кто возвращался отсюда живым, а кто возвращался – тем ну очень не хотелось обратно сюда…       «Да это надо быть на голову пришибленным, чтобы лезть в эту дыру!» – заявил на это Альберт. Старик почему-то не стал объяснять, что он сам тут позабыл. С учетом местной флоры и фауны, путешествие сюда в одиночку было безумием даже без аномалий. Но Вайли как-то добрался через пирамиду и катакомбы до самого Ра Муна, не зная, что эта древняя чудо-машина, оказывается, живая, разумная и чуть ли не настоящий механический джинн. Стоило ещё поинтересоваться, почему это Квика считают на весь чип двинутым, если его создатель сам настолько отши…       Посередине этого замечания Вайли пинком выставил Снейка за дверь, и дальше вопросов на эту тему Снейк не задавал, сообразив, что шеф что-то разом стал очень не в настроении.       – …Всякую чушь, говорят, несли. Мол, тут какие-то страшные древние сломанные машины, которые их пытались атаковать. Что характерно: я не нашёл ни одного скелета. «Древние машины» тоже вряд ли бы могли атаковать, ведь они… ну как бы да, они древние и совершенно точно мёртвые! Эм… что?       Он остановился, заметив, что Спарк встал на месте, как вкопанный.       – Всё в порядке?       – Я… – начал Спарк. – Прости, я… похоже, я последние несколько секунд прослушал?.. – неуверенно закончил он.       Снейк медленно склонил голову набок, разглядывая окончательно стушевавшегося брата. Подобрался к нему, принюхиваясь. Поднялся на ноги, ещё раз потянув воздух носом.       – От тебя озоном пахнет, – резюмировал змей. – И подгорелой проводкой. Придём – обратишься к Вайли. У тебя, скорее всего, какое-то повреждение, из-за чего тебя закорачивает. Ты нигде не… а, конечно же, ты не помнишь…       Судя по выражению мордашки и глаз, Спарк пребывал в очень смятенном и растерянном состоянии и был чем-то напуган. Характерные симптомы чужого страха Снейк угадывал сразу, и, что уж тут говорить, обожал провоцировать других. Однако Спарк, в первую очередь, был другом – и пугать его совсем не хотелось. Во-вторых, он явно боялся совсем не Снейка, наоборот, он отчаянно пытался держаться поближе к брату.       – Ну? – змей потянул за электрод. – Пойдём! Всё хорошо будет!       Через несколько шагов он отпустил руку новенького, убедившись, что тот способен идти самостоятельно и справился со ступором.       – Можно тебя попросить? – пролепетал Спарк чуть слышно. – Не отходи далеко.

***

      – Братва, братва! А я нового привел!       С этим возгласом, транслируемым на все передатчики, попавшиеся в зону, Снейк ввалился на территорию пирамиды. С одного из адресатов прилетело уведомление про «чёрный список», а старшие боты, в большинстве своем, закономерно и привычно не обратили внимания. Тем не менее зов был услышан, и нашлись откликнувшиеся, тут же заспамившие передатчик самого Снейка вопросами.       – Нас уже ждут! – змей кивнул на вход в пирамиду.       Они поднимались по крутым лестницам, залитым солнечным светом. Однако, чуть не доходя до входа, Спарк остановился, замешкавшись.       – А мы не могли собраться где-то… ещё? – он кивнул вниз.       Пирамиду окружали многочисленные постройки, часть из которых была уже реставрирована. По территории сновали какие-то редкие рабочие боты, а если вглядеться, то можно было обнаружить вдали, на стене периметра красно-серую фигурку устроившегося там Блюза. DLN-000 проигнорировал в упор появление как Снейка, так и новенького. Прототипу вообще было на всех начхать, кроме себя любимого, конечно же.       – Успокойся, я с тобой, – ободряюще сказал Снейк. – Там сейчас провели освещение, ловушек нет, вся карта помещений есть. Пойдём, всё хорошо!       И правда, коридоры и лестницы внутри оказались в большинстве своем ярко освещены, в одном месте умудрились даже лифт вмонтировать. Спарк одурелым взглядом смотрел по сторонам, на узоры, украшавшие стены. Эти странные рисунки, эти статуи вокруг, это всё ему что-то напоминало, но при попытке вспомнить он натыкался на пустые места в памяти. Все эти древние росписи одновременно вызывали восторг и, вместе с тем, непонятный и гложущий изнутри ужас. Спарка успокаивало лишь то, что он в этих пустых коридорах был не один, и его вели за руку, оставаясь всегда рядом.       После нескольких минут блуждания, этот запутанный лабиринт вывел в какой-то жутко захламлённый зал, в котором двух самых младших ботов базы уже ждали. «Третьи номера», к которым, собственно говоря, Снейк и Спарк относились, собрались поглазеть на «находку».       – Ребят, ребят, смотрите! У меня друг появился! – Снейк буквально вволок брата в зал. – Я его в колодце нашёл, прикиньте!       – О Тесла, ещё один инвалид! – раздался голос, как из ржавого ведра.       DWN-017 Нидл встретил Спарка теми же словами, что его самого месяц назад – Металл. Новенький, похоже, не только не обиделся, но и вообще не понял, что подразумевается, зато счастливо заулыбался, поймав в поле зрения бронированную махину, обвешанную обоймами.       – Приветствую, брат, – на плечо Спарка осторожно легла чья-то то ладонь и, обернувшись, он увидел ещё одного бота.       DWN-020 Хард был в два раза выше без того немаленького Нидла, практически доставая до потолка. Металлический гигант присел на корточки, всё равно оставаясь намного крупнее. На протянутые ручки-электроды Хард мягко усмехнулся. Пожать их он, конечно, не мог – уж больно хрупкие по сравнению с его пальцами. Вместо этого робот-исполин легко подхватил Спарка под руки, подняв к себе.       – Дарова! – из-за плеча Харда выглянула ещё одна физиономия.       Чёрно-оранжевый бот, похоже, вскарабкавшийся по спине гиганта, теперь перевесился через его плечо и пытался дотянуться до электродов Спарка. DWN-021 Топ отличался аэродинамической формой корпуса, а ещё он подслеповато щурился, будто его камеры не позволяли адекватно различить детали, пусть и с такой небольшой дистанции. Выглядел он, в отличие от Нидла и Харда, так же антропоморфно, как Снейк – а тот, совершенно довольный собой, стоял где-то внизу, широко улыбаясь во всю зубастую ухмылку. Signal received DWN-018 [Magnet]       ЭМП-манипулятор был не то, что немногословен, он ограничился одним лишь маячком и отмашкой, обратив на себя внимание. Посмотрев на новичка, Магнет перекинулся парой слов со Снейком и куда-то удалился. Спарк из-за всеобщего к себе внимания не разобрал, о чём говорили восемнадцатый и двадцать второй номера, если вообще заметил это.       Топ, тем временем, уже что-то вещал, с энтузиазмом, чуть ли не большим, чем Снейк в джунглях. Изредка это комментировал Хард, всё же поставивший через некоторое время Спарка обратно на пол. Бухтел Нидл, впрочем, относительно дружелюбно – даже его вечное недовольство смягчилось при виде счастливого младшего брата. Забавно, Спарк действительно выглядел младше всех присутствующих, внешне ему можно было дать от силы восемнадцать человеческих, как отсутствующему здесь Крешу.       Последний уже убедился, что Нидл слушать его совершенно точно не будет, Магнет – молчаливый жлоб, Близнецы периодически врут и в целом ведут себя неадекватно, до Харда туго доходит, Снейк – невыносимая заноза, ну и так далее… в общем, общение с «третьими» у Креша серьёзно так не заладилось, хотя и было, начистоту говоря, куда лучше, чем общение с «ровесниками». Провалившись несколько раз в попытках подружиться с младшими ботами, сейчас он просто не пришёл, убежденный, что это битая затея.       – Нашли? – около Снейка как из тени выросла фигура робота-самурая. Signal received DWN-024 [Shadow]       – Ага, – кивнул Снейк. – Стоп. У тебя же было выставлено RMN?       Тот утвердительно кивнул:       – Доктор Вайли согласился принять меня к себе. Я взял себе последний ваш номер, – он указал на Спарка, о чем-то уже радостно щебечущего с Топом: – Нашли бы или нет, этот номер уже существовал. Так что, я буду двадцать четвертым.       Шедоу, реставрированный и реконструированный, выглядел иначе, чем все остальные роботы. Под забралом шлема, напоминавшего какой-то доисторический реликт, было лицо – довольно молодое по человеческим меркам, но плохо разбираемого типажа. Похоже, бот некогда был создан похожим на человека тех времен, но весьма долговязым и по нынешним «стандартам». Сейчас он был в капюшоне и накидке, скрывающей катану на поясе, лёгкую кольчугу и странную одежду, отдалённо напоминающие снаряжение самураев средневековой Японии. Ра Мун при восстановлении своего бота отчего-то счёл это подходящим. По утверждению очевидцев изначально эта «мумия» выглядела совершенно иначе. В целом, поведение Шедоу напоминало странную мозаику из устоев совершенно различных эпох и культур, наложенную на «современную матрицу» манер. По всей видимости, его Создатель попытался суммировать все свои знания о людях, чтобы пересоздать своего стража способным адаптироваться в дивном новом мире спустя двадцать тысяч лет.       Тем временем Шедоу направился в сторону Спарка.       – Погоди-ка! – вдруг сообразил Снейк. – Так ты теперь один из нас, «третьих», будешь?       – Да, – спокойно кивнул Шедоу. – Я так решил после того путешествия в загробный мир.       «Что за чушь, какой ещё загробный?..»       Впрочем, древний бот с самого начала был очень странным типом, чему тут удивляться. А теперь, похоже, он ещё и официально будет их братом.       «Какой сегодня замечательный день!» – Снейк был рад.       Ещё бы! Ведь у него за один день появилось два брата!       Когда Шедоу подошёл к Спарку, Топ тут же почтительно отодвинулся: он уже запомнил, что самурай предпочитает говорить один на один. Традиции. Какие-то там. Никто не знал, какие. Культурные различия сказывались, хотя обе стороны пытались притереться друг к другу и найти общий язык.       Спарк замер, смотря на остановившегося перед ним бота. Растерялся, когда Шедоу низко поклонился, после чего протянул новенькому руку:       – Добро пожаловать в мир живых, брат.       DWN-023 осторожно протянул электрод.       – Спасибо? – Спарк неловко улыбнулся, когда Шедоу аккуратно «пожал» стержень.       – Прошу простить меня, – другую ладонь самурай приложил к своей груди, виновато опустив взгляд. – Меня отправляли найти тебя, но я не справился со своей задачей.       – Ничего страшного! – переполошился Спарк, поняв, что стал причиной беспокойства. – Я же нашёлся, я тут, и я живой!       – Да, – с каким-то несказанным облегчением промолвил Шедоу. – Живой.       Снейк в сторонке мирно созерцал этот спектакль и был абсолютно доволен жизнью. Ещё он представлял, как обрадуется Вайли. Может, шеф наконец-то немного подобреет к нему после этого и перестанет ругаться, обзывая бестолочью? Как бы было хорошо!..       Отсутствие среди «третьих номеров», пришедших поприветствовать новенького, одного номера так никто и не заметил. Ну, почти никто. Но Шедоу был достаточно вежлив, чтобы не упоминать этого, а Снейк с самого начала на этот момент махнул рукой и выкинул из мыслей. Ещё не хватало заморачиваться такими мелочами!       И что Шедоу так укоризненно на него смотрит? Снейк что, виноват в этом, что ли?..

Несколько часов спустя

      Небеса над Ланфронтом медленно темнели, приближалась новая ночь.       Несмотря на наступающий со всех сторон мрак, на то, что все разошлись по своим делам, Спарка уже не пугало то, что он сидит один. Теперь робот твёрдо знал: пока он на территории периметра, рядом с ним всегда кто-то будет, и это успокаивало. Вокруг были звуки, и окрестность не затихала даже к наступлению сумерек. У некоторых построек зажегся свет, издалека было видно снующих туда-сюда рабочих простеньких ботов. Откуда-то доносился складывающийся в своеобразную «песню» посвист – то «ну опять затянул свою волынку!» Блюз. И пусть в этой мелодии угадывалось что-то тревожное и беспокоящее, Спарк старался не думать об этом, мгновенно сбрасывая любые процессы, заводящие мысли в опасном направлении. Нет смысла волноваться.       Он дома. Он не один. У него есть семья. Большая семья, братья, отец…       Вайли был действительно очень рад увидеть потерявшегося бота живым и «относительно целым». Чему он был не особенно рад, так это тому, что Спарк попытался полезть на него с объятиями и назвал «папой». Созерцавший всю эту картину Металл, в тот момент сидевший в углу мастерской, хмыкнул, словно что-то вспомнив. Когда Альберт выразительно уставился на старшего своего робота, тот тут же состроил вид, что он тут вообще не причем.       Проверку систем отложили до завтра – никуда не убежит, можно и позже посмотреть, что не так с его оперативной и почему её периодически закорачивает. Бота напоили топливом, но на подзарядку он ложиться отказался: вокруг ещё было столько всего интересного!       И вот теперь Спарк сидел на ступеньках пирамиды после прошедшего бурного дня, радуясь жизни, нормально настроенным часам, простору вокруг и знанию, что он больше не останется надолго один. Signal received DWN-019 [Gemini] Signal received DWN-019 [Gemini]       Робот встрепенулся, услышав сигнал, доносящийся сразу с двух направлений. Завертел головой, пытаясь найти его источник, удивляясь: неужели он кого-то пропустил или забыл? Этот номер отсутствовал в списке, хотя должен был идти в числе «третьих», по последовательности между Магнетом и Хардом. Как так вышло?..       Не увидев никого поблизости, Спарк поднялся на ноги и пошёл в наугад выбранную сторону из двух – вверх по лестнице, к колоннам у входа. Пинг неожиданно прекратился, оставив бота в растерянности. Логи трансивера утверждали, что он точно получал сигнал, к тому же, повторяющийся по нескольку раз и почему-то с двух сторон.       Спарк прошёл ещё несколько ступеней, выйдя на площадку у входа. Рядом никого не было, и это начинало порядком напрягать. Тем не менее, бот был уверен, что здесь надо просто поискать… и желательно не стоять на месте, дожидаясь, пока паника начнёт набирать обороты, снова занимая первые позиции в оперативной.       Заглянув за одну из колонн, он внезапно услышал шорох за спиной.       – Привет, – раздался негромкий голос.       Спарк оглянулся.       На него из темноты смотрели внимательные зелёные глаза другого робота. Худая невысокая фигура в чёрном комбинезоне и бело-синей броне, с зеркальными пластинами на груди и странными зеркальными же иглами на шлеме. Плоское безносое лицо, пересеченное двумя вертикальными полосами-насечками – из-за отсутствия характерных черт трудно определить эквивалентный «возраст», несмотря на относительно человеческие очертания.       – Привет! – начал Спарк.       Но наметившаяся на его мордашке дружелюбная улыбка тут же сползла, когда он разобрал выражение лица Джемини. Зеркальный бот держался очень напряженно и странно, и совсем не было похоже, что он так же счастлив видеть Спарка, как все остальные.       – Можно вопрос? – DWN-019 дождался кивка, прежде чем спросить: – Вы со Снейком… друзья, так?       – Ага, – радостно откликнулся Спарк. – Он меня спас, и он очень клёвый, дружелюбный и отзывчивый. Он мне помог, и оставался рядом. И…       Электроманипулятор замолчал, поняв, что Джемини почему-то его энтузиазма явно не разделяет.       – Понятно, – зеркальный бот отвернулся, смотря куда-то в сторону лестницы: – Жаль, – после чего направился прочь, больше ничего не сказав.       – Эй, подожди-подожди! – опомнившись, Спарк кинулся следом. – Что-то не так?       – Нет, – равнодушно ответил Джемини, не оборачиваясь. – Всё нормально.       Что-то было неправильно.       – Погоди, пожалуйста! – позвал Спарк, чувствуя нарастающую тревогу. – Дж… Джемини?       Тот остановился:       – Что?       – Почему «жаль»?       Спарк обошёл брата, пытаясь заглянуть тому в глаза.       – Вы с ним уже друзья, – Джемини пожал плечами.       – Но… а чем это плохо? – ничего не понял Спарк.       Догадка щёлкнула внезапно. Почему Джемини не было среди остальных, и никто не обратил на это внимания? Ладно ещё Спарк – он новенький, в таком потоке информации легко было что-то упустить, с его-то рассеянностью. Но никто даже не вспомнил о нем, в то время как зеркальный бот откуда-то всё знал, подошёл один и почему-то сразу спросил про Снейка и «друзей», с таким острым сожалением отреагировав на радостные слова Спарка.       Это выглядело странно и наталкивало на мысль, что…       «Может, ему хотелось подружиться?..»       – Я могу быть и твоим другом тоже!       – Разве? – криво усмехнулся Джемини. – У тебя уже есть хороший друг, зачем тебе ещё?       Почему он говорит так уверенно, словно друг может быть только один? Неужели в такой большой семье можно вообще прийти к этой мысли? Ведь здесь столько хороших дружелюбных ботов, и Спарк был уверен, что они все – друзья.       Разве это не так?       – А разве друг может быть всего лишь один? – задал он встречный вопрос.       Молчание. Тяжелый и очень внимательный взгляд.       – Эй… – ободряюще протянул Спарк. – Ты не ответил.       – Сам-то как думаешь? – переадресовал вопрос брат.       Спарк опустил взгляд на зеркальную поверхность. Даже в темноте он различал собственное лицо, дружелюбное и открытое. Джемини продолжал смотреть на брата снизу-вверх, но по его радужке читалось совершенно другое выражение, напряженное и недоверчивое.       – Я думаю, – Спарк присел на корточки, чтобы они оказались на одном уровне, – что ничего не мешает подружиться со всеми. Тем более, мы же одна семья. Ты же тоже мой брат…       – И что? Это ничего не значит. Нельзя быть другом для всех.       – Почему нет?..       Спарк смутно чувствовал, что с Джемини что-то не так, но никак не мог понять, что именно.       – А тебе это действительно нужно? – наконец спросил тот хмуро.       Невзирая на странное и кажущееся нелогичным поведение, этот робот-мастер вызывал симпатию. Наверное, потому что его взгляд вытягивал из памяти что-то забытое и очень страшное, болезненно напоминая Спарку о впечатавшемся намертво страхе. В конце концов, зачем-то же Джемини к нему подошел и задал этот странный вопрос, уже зная ответ, но словно ожидая услышать что-то другое. Откуда такая уверенность, что нельзя быть другом для всех – и это в такой хорошей и дружелюбной семье!       – Да, – уверенно ответил Спарк, протянув руки. – Я хочу быть тебе другом.       – Не врешь? – недоверчиво уточнил Джемини, осторожно прикоснувшись к наконечнику электрода.       Спарк на секунду впал в ступор:       – Но зачем?.. Да я и не умею…       Зеркальный бот отчего-то замешкался, опустив взгляд… и рассыпался в сияющую пиксельную рябь. Signal received DWN-019 [Gemini]       На этот раз сигнал маячка был одиночным. Окончательно растерявшись, Спарк оглянулся. Джемини снова стоял прямо у него за спиной, неизвестно как здесь оказавшись.       – Голограмма, – прокомментировал зеркальный бот, разведя руками.       – Но…       – Материальная и полностью функциональная, – усталым тоном, словно по сотому кругу это объясняя, проговорил Джемини. Неловко улыбнулся, что совсем не вязалось с его недавним видом: – Идеальная копия, даже восприятие поддерживается. Голографический модуль может создать троих таких, не отличишь от реального.       Робот протянул ладонь, вопросительно и выжидающе смотря на Спарка. Проследив взгляд младшего брата, хмыкнул:       – Не беспокойся, не рассыплюсь. Настоящий.       – А как я могу это проверить? – вдруг засомневался Спарк.       – Никак, – ответил зеркальный бот. – Если не попытаешься убить, конечно. Иначе – придётся поверить на слово.       – Поверить? – протянул DWN-023 озадаченно.       С запозданием он сообразил, что Джемини только что его попросту легко развёл. Неудивительно, что Спарк почувствовал какую-то фальшь, но ничего не понял: попросту не был готов к тому, что кто-то способен врать. Сейчас он неуверенно смотрел на зеркального робота, протягивающего ему руку и искренне – действительно ли искренне? – улыбающегося. Во взгляде читалась дружелюбная открытость, которая могла на поверку оказаться точно такой же подделкой, как и все предыдущие «эмоции». Подобная мысль вызывала когнитивный диссонанс, потому что Спарк ещё несколько секунд назад был полностью уверен, что обида и ожидание во взгляде копии были настоящими.       – Это всё было обманом!.. – возмутился он наконец.       – Так уверен? А откуда ты знаешь? Что, если мы тебе скажем, что нас двое, и при этом мы оба – это я? То был другой я.       – Как я узнаю, что ты не обманываешь? – настороженно переспросил Спарк, окончательно зайдя в логический тупик и дезориентированный происходящим.       – Никак, – повторил Джемини ровным голосом. – Это твоё дело, верить нам или нет, – его голос едва уловимо изменился, снова звуча, как минутой ранее: – Но друзьям не врут. Если друзья настоящие, конечно.       – Но это утверждение тоже…       – Может быть ложью. А может и не быть, – зелёные глаза озорно блеснули. – Ты никак этого не узнаешь. Ты или веришь нам, – голос раздался ещё и с другой стороны, откуда тут же пришёл дублированный сигнал маячка, – или нет. Ты или действительно хочешь быть другом, или нет.       Спарк перевел взгляд на «звук» сигнала, увидев второго точно такого же бота. Близнец выглядел так же, как минуту назад – немного напряженно по сравнению с оригиналом, но уже без такого недоверия во взгляде.       Осталось только ожидание ответа.       Джемини вёл себя очень странно. Однако он почему-то нравился младшему вайлиботу. Как понравился и другой он же. Если принять за правду то, что их двое, считающих себя одним… вполне получалось, что Спарку не врали.       – Я думаю, – DWN-023 потянулся навстречу, – что друзьям верят на слово.