Learning Concept

Джунгли Амазонки. Декабрь, 23, 20X3

Loading complete…       Он лежал на дне какой-то ямы. В поле зрения нависали листья кустов и ветки деревьев, за которыми раскрывалось вечернее небо, окрашенное в лилово-красные тона заката. Начинало темнеть, мир терял контрастность, готовый вскоре погрузиться в ночные сумерки. Примятая листва вокруг, мокрая после недавно прошедшего дождя, была чем-то прожжена – похоже, вспышкой электричества.       Это случилось снова.       Спарк неожиданно провалился в спящий режим, по выходу обнаружив, что заряд батареи почему-то существенно сократился. Оперативку успешно ополовинило. Запомненный путь стерся, оставив робота в некоторой растерянности относительно того, «что было недавно», «где я» и «как вернуться назад». С горем пополам получилось выбраться из ямы. Некоторое время DWN-023 сидел, пытаясь сообразить, в какую сторону двигаться и как добраться домой. Он принципиально не мог вспомнить, зачем он тут находится и почему он опять остался один, но наверняка помнил, что обязан вернуться до темноты.       Солнце почти зашло за горизонт, когда Спарку удалось выбраться по тропинке через джунгли к одной из построек за границей территории. Бот по-прежнему находился где-то вне периметра. Стоило двигаться быстрее, прежде чем начавшее подниматься беспокойство загрузит всю оперативную память и ресурсы процессора. Спарк уже чувствовал нарастающую тревогу, но пока что задача «вернуться на базу» и обработка ситуации имели больший приоритет.       Пока что. Он хорошо знал, насколько скоротечно это «пока что».       Спарк по-прежнему боялся надолго оставаться один. Это чувство проявлялось не сразу, но с течением времени нарастало экспоненциально, перерастая в депрессию. Он не паниковал, не нервничал, просто через несколько часов становилось очень плохо, мышление успешно проваливалось в замкнутый цикл. Принудительные попытки отменять всплывающие паразитные процессы ничего не давали. Навязчивые плохие мысли, страх больше никогда никого не увидеть, желание с кем-то срочно поговорить, услышать хоть чей-то голос – эти процессы всплывали снова и снова, пока не загоняли мышление по коридору в тихий угол, где никого не было.       Темнота только усугубляла тревогу. Он никого не видел рядом, это напрягало. Надо было как можно быстрее выбираться обратно. Туда, где есть хоть кто-то. Задача усложнялась отсутствием каких-либо внятных ориентиров.       «Излучение», исходящее от Ра Муна, покрывало местность на десятки километров вокруг. Да, построенные с помощью древней машины боты и техника были защищены от его негативного влияния, намертво вырубающего любую электронику. Удалось даже наладить какую-никакую связь со внешним миром, по крайней мере, с самой базы. Да толку от всего этого, если «поле» серьезно мешает ориентироваться в джунглях? Всё, что было с собой – встроенный передатчик, и тот не работал, вырубившись во время короткого замыкания. А теперь, после наступления темноты, даже подстройка контраста не помогала видеосистеме получать достаточно информации об окружающей среде.       Впрочем, и при солнечном свете один набор деревьев особенно не отличался от другого набора точно таких же деревьев…       Меж двух сведенных электродов проскочила искра, зажигая маленькую электрическую дугу. Золотистый огонёк осветил окружение: нависающие вокруг полуразрушенные стены, поросшие мхом; гигантские листья папоротников; стволы деревьев. Огонёк неровно дрожал, круг света был совсем небольшой, но Спарк не рисковал разжигать его больше.       В джунглях довольно влажно, навряд ли он вызовет этим пожар, тем более – после дождя. Сомнительно, что робот вообще умудрится что-то поджечь, тем более, что он был предельно осторожен. Израсходовать батарею тоже особо не грозило: ёмкость его аккумулятора значительно превышала заряд батареи любого из его братьев, а поддержание стабильного огонька между электродами много не требовало. Спарк просто не хотел привлекать к себе внимание местной фауны.       Как роботы уже уяснили, эта самая фауна была настроена по отношению к ним самым что ни на есть недоброжелательным образом. Исключение составляли Вуд и Снейк, умудряясь находить с вышеупомянутой живностью общий язык. Остальные уже минимум по разу близко ознакомились с арсеналом здешней живой природы. В большинстве случаев эта самая «живая природа» их очень не жаловала. Звери не представляли особой опасности, даром, что большинство роботов предпочитали не высовываться дальше периметра руин и заходить глубоко в джунгли. Опасность? Да какая опасность? Тот же Металл как-то не особенно долго думал, прежде чем нашинковать кинувшегося на него тигра.       Лезвия невероятно хорошо режут плоть.       Огонёк на электродах дернулся, чуть не погаснув. Этот момент упорно не хотел стираться из памяти даже после спящего режима, как бы Спарк ни хотел. Равнодушный взгляд Металла его тогда напугал чуть ли не до оффлайна.       Девятый номер, казалось, не испытывал вообще ничего, когда убивал зверя. Для боевого бота это было настолько же легко и естественно, как сказать «привет» и забыть. Увязавшийся за старшим братом Квик замешкался лишь на короткий миг, после чего уже беспечно шутил про консервы, про «люди едят тигров?», а после пристал к некстати оказавшемуся поблизости Спарку с «там тебе Снейк ничего по этому поводу не говорил? завис? ну ладно, стой так».       И младший стоял, как парализованный, не в силах отвести взгляд в сторону, тупо смотря на то, что только что было живым существом, а теперь – скорее грудой мяса, костей и внутренностей. Вскользь брошенное замечание Металла «его можно приготовить… или её?» дошло до процессора уже с сильным запозданием. Её? Если это была тигрица, у неё, наверное, могли быть дети. Спарк очень много наслушался от Снейка, всегда радостно вещавшего о «живой природе», чтобы иметь примерное, пусть и очень смутное представление о таких вещах.       Снять задачу.       Спарк сморгнул, перенастраивая камеры глаз под новое освещение. Не надо. Не надо думать о плохом, это только поднимает приоритет тревоги, мешая ориентироваться в пространстве. Времени и так оставалось всё меньше, беспокойство и страх начинали сводить схемы с ума. Темнота за пределами сияющего огонька жила своей жизнью. Шелестела, сверчала, шевелилась. Здесь было много насекомых, которых привлекал свет. Здесь были и другие существа, пока не показывающиеся на камеры.       DWN-023 не хотел столкновений с животными: боялся сделать им ненароком больно или убить. Живые существа столь хрупкие – одного хорошего разряда хватит, чтобы если не оборвать чью-то жизнь, то навсегда покалечить бедное создание. Живые существа столь легко ломаются – и их не починить, как машины. Да и машины имеют свойство ломаться навсегда, без возможности восстановления.       Несмотря на то, что у Спарка никогда не стояло блокировок, ни от причинения вреда людям, ни от нанесения урона каким-либо другим живым созданиям, ему становилось страшно от одной лишь мысли о том, что ему придется навредить кому-нибудь, даже если это будут хищники. Что серьёзного они способны сделать роботу? Разве что опрокинуть!       Снейк говорил как-то раз, что хищные животные убивают и едят других животных, чтобы выжить, но это в их природе. Можно сказать, «в их коде», в некотором смысле. Как люди пытаются перевести всё на свои понятия, так робот переводил всё на свои. В общем-то, он был не так уж далёк от истины, рассуждая по аналогии. Это не отменяло того, что Спарк не хотел вредить зверям. Они были для него как забавные бестолковые рабочие боты, не обладающие в полной мере разумом – в его полноценном смысле. Как он мог винить их за то, что они опознали его как угрозу, если это было в их «коде», в их «программе» – защищать себя?..       «Не отвлекайся. Не отвлекайся, иначе ты никогда не вернешься».       Тем не менее, процесс пошёл, запущенный этими мыслями, и пока Спарк пробирался через заросли, пытаясь найти в темноте дорогу домой, параллельно он думал об этом. Не мог не думать. Даже будучи прерванной, мысль вновь и вновь всплывала в оперативке новым потоком, находя любую лазейку.       Над головой раздался громкий звук, промелькнула тень. Ушедший в свои мысли, Спарк поначалу застыл, как в онлайн вернувшись, и только потом запоздало сообразил, что это была всего лишь крупная летучая мышь. Вроде бы. Он не был уверен, что верно опознает местных представителей фауны. В его базе данных было совсем мало позиций, связанных с животным миром.       «Зверушки… Надо будет поговорить с Вудом, он больше про них знает».       Поговорить с Вудом удавалось нечасто: несмотря на доброжелательность, тот всегда был углублен в свои дела, отвечал по большей части односложно, а Спарк не знал, с какой стороны подступиться. Один раз DWN-023 наткнулся на старшего на ступенях пирамиды, возвращаясь с «полигона» после учений, к которым с начала осени привлекли всех младших ботов, кто был на базе. Спарк не решался начать разговор: не было общих тем, а тревожащее его недавнее происшествие на тренировке вряд ли стоило обсуждать с кем-то.       В конце концов, потоптавшись, зарядка тогда просто сел рядом, смотря, как Вуд протягивает свои огромные ручищи поначалу недоверчиво глядящим пернатым. Закатный свет солнца ярко контрастировал с начинавшими собираться тенями, к вечеру подул ветер. Птицы потихоньку привыкали, уже спокойно клевали семена с широких ладоней робота-гиганта. Сам же Вуд, похоже, размышлял о чём-то своём. Спарк так и не рискнул спросить, о чём. Молча сидел, смотрел на маленькие живые пернатые комочки и думал…       Обычно все были чем-то заняты. Кто-то дежурил, кто-то бегал по поручениям. Что-то чинили, перетаскивали, настраивали. Кто-то делал ничего, но делал так, что к этому «ничего» нельзя было подкопаться ни с какой стороны. До недавних пор всё шло своим чередом, и казалось, что идиллия будет длиться вечно…       Всё закончилось слишком неожиданно. Сначала эта драка между Снейком и Близнецами. Спарк не знал, как относиться ко всему этому. Это было дикостью. Если выходка Снейка ещё была хоть как-то объяснима, его можно было оправдать, он вовремя остановился, то поступок Джемини попросту выбил из колеи. Спарк чего угодно ожидал от странноватого зеркального бота, но только не того, что тот целенаправленно собирался убить брата. Выпрошенные лезвия, собственноручно сделанное оружие, готовность выстрелить… Спарк не знал, что и думать – ведь его лучшего друга только что чуть не убили.       «Он тебе ближе, чем мы, да. Мы это уже поняли, можешь не извиняться», – и несмотря на попытки продолжать общение, замять это, оно всплывало раз за разом. Другие тоже, мягко выражаясь, не приняли этот поступок. И хотя Спарк старался оставаться Близнецам другом, всё просто не могло оставаться таким, каким было раньше.       Снейка отправили на разведку на старую базу. Связи с ним практически не было, и когда через месяц от него пришло первое сообщение, Спарк радовался уже хотя бы тому, что змей цел и невредим – и когда-нибудь вернется, пусть и не так скоро, как хотелось бы…       А потом начался «полигон», и на поверхность разом всплыло ещё несколько неприятных фактов, подорвавших ситуацию, как серией взрывов. Привычный мир рушился на глазах. Их готовили к войне. На это можно было закрывать глаза, практически сразу скидывая процесс, отвлекаясь на что-то другое. «Третьи» дурачились, пытаясь каждый показать свой боевой потенциал, то и дело получали выволочки от старших, и за этим можно было забыть в какой-то момент, что в их руках – настоящее оружие. Что они способны убивать. Это пока тренировки, симуляция, но…       Они все – боевые боты. Даже сам Спарк, который являлся, скорее «единицей поддержки», помощником. Это в их основе. Это в их коде. В раскачанных боевых программах, в конструкции, в заложенных автоматических рефлексах. Что-то само собой разумеющееся, как, например, думать. Но и об этом можно забывать, пока тренировки воспринимаются как забавная игра, соревнование, в котором – даже с различными конструкциями и принципиальным назначением – надо показать себя. Не у всех всё шло хорошо – и следующий «взрыв» снова выбил опору из-под ног.       Сказанное другим – не то же, что и сказанное тебе лично, а недоговорки – не ложь. Спарк хорошо понимал это. Как понимал и то, что Близнецы с самого начала пытались что-то скрывать от других, уходя от прямых ответов на некоторые вопросы. Спарк быстро научился принимать эту странную игру как есть.       Если тот не хочет говорить о чем-то, не надо провоцировать. Ты же не хочешь, чтобы тебе врали? Ведь ты же друг? Так будь другом – не задевай за больное. Не пытайся разрушить и без того хрупкую иллюзию спокойствия.       Пусть это сделает кто-нибудь другой…       Зеркальный бот всегда считал Спарка «лучшим другом», и тот изо всех сил старался этому определению соответствовать, даже после всего случившегося. Не сказать, что к Джемини на самом деле было какое-то особое отношение: Спарк любил всех братьев одинаково, разве что к Снейку относился чуточку теплее, чем к остальным. Зарядка был открыт и дружелюбен даже к старшим, пусть те его и пугали. С одним из них, Крешем, он даже хорошо подружился, ещё в самые первые дни после активации. Хмурый подрывник на деле оказался не таким уж страшным вблизи, а потом и вовсе взял на себя ответственность за младшего робота, также расценив его как «лучшего друга».       Джемини осознавал, что он – далеко не единственный друг Спарка, и что он не на первом месте. Но ведь места хватит для всех! Попытки объяснить, что в дружбе нет смысла проводить подобные градации, натыкались на странную улыбку на плоских лицах Близнецов. Они не пытались спорить, не пытались возразить. Просто слушали и кивали, но было совершенно ясно: что-то сломалось, и восстановить это было уже невозможно. И сколько Спарк не пытался залатать это; повторить в который раз, что он останется рядом; что ему всё равно, что говорят другие, особенно после недавних событий на «полигоне»; что он правда-правда не держит зла за тот случай летом, ведь всё обошлось; что…       Не верят. Ни одному слову, даже самому честному. Шутят, смеются, продолжают делать вид, что всё нормально, но больше – не верят.       Спарк и понять не понял, как в итоге дело дошло до того, что Джемини внезапно, ни с того, ни с сего, без каких-либо объяснений решился нарушить приказ Альберта. Довел Вайли до белого каления потоком вопросов, спровоцировав мастера сказать «да катись куда угодно, только отвали, не мешай!» – будто добиваясь этого. Что Близнецы наговорили Нидлу – оставалось неизвестным, сам Нидл также не пожелал об этом распространяться, только ругался через слово.       Спарк как знал, что Джемини нельзя отпускать одного на старую базу. Однако тот настаивал на своём, весело и самоуверенно убеждая, что он только передаст посылку и немного поговорит, ничего страшного с ним не случится…       Случилось.       До Нового Года оставались считанные дни. Спарк раз за разом пытался дозваниваться на старую базу, но ситуация не менялась, а последние три дня Снейк вообще не отвечал на вызовы. Зарядка начинал сильно беспокоиться. Его мысли периодически возвращались к этому проклятому «а что, если». Если он не сможет… если он не вернется… если…       Он должен был попытаться выйти на связь сегодня. Часов… пять назад. Signal received DWN-013 [Crash]       – А, вот ты где! – разбил тишину возглас, пришедший вслед за сигналом маячка. – Наконец-то, я уже весь периметр прочесал!       Громкий звук шагов, шум веток и листвы. Спарк поднял голову на голос, оторвавшись от созерцания земли. Огонёк на электродах уже давно погас. Вокруг стояла совершенная темнота, на фоне которой смутно различался силуэт, двигающийся через заросли в сторону сидящего под деревом Спарка. Похоже, сидел зарядка так уже долгое время. DWN-023 даже не отследил тот момент, когда он прекратил поиск дороги и просто сел на подвернувшийся камень, тупо смотря перед собой.       Маячок и звук голоса старшего вывели «зарядку» из этого состояния, оборвав замкнутую петлю и сменив приоритеты мыслей. Signal emitted DWN-023 [Spark]       Заряд батареи был практически на нуле. Внутренние часы на запрос вернули полвторого ночи. Тактильные сенсоры лица вежливо сообщали, что вся рожица залита подсохшими слезами – смесью воды с частичками отработанного спец-топлива.       Опять. Это всегда происходит, когда он остается так долго один.       – И давно ты тут сидишь? – Креш буквально нарисовался из темноты, недоуменно уставившись на младшего. – Эй, ты чего?       Спарк выдал набор невнятных шелестящих звуков, неудачно пытаясь стереть электродами слёзы с лица.       – Ничего. Просто потерялся, – наконец сказал он, совладав с динамиками и перестав издавать звуки, скорее подошедшие бы плохо налаженной аппаратуре, чем разумному роботу. – Всего лишь потерялся.       – Потерялся? Но ты же сидишь в пятнадцати метрах от периметра! – Креш присел на корточки перед Спарком: – Эй, ну ты чего ревешь? Одного тебя нельзя никуда отпускать…       DWN-023 тем временем пытался успокоиться. Выходило, откровенно говоря, не очень.       – Расслабься, – Креш аккуратно ткнул кончиком сверла в ворот корпуса младшего, – всё хорошо будет.       Тринадцатый улыбался, и Спарк невольно заулыбался в ответ, дублируя мимику старшего брата.       – Улыбаешься, – доброжелательно хмыкнул тот. – Это хорошо. Поднимайся, Спарк. Пойдём домой.       Креш предпочитал проводить с младшим братом большую часть свободного от поручений времени. Как признавался сам подрывник, его не особо радовала шарашка его «ровесников», постоянно выясняющих отношения, друг друга ненавидящих и при любом удобном случае готовых перекусить друг другу проводку на шее. Или ещё где-нибудь, если шеи чисто случайно в конструкции не было. Хотя с другими «третьими» Крешу всё равно было сложно найти общий язык, со Спарком было очень легко разговаривать, и два бело-оранжевых робота быстро сдружились. По крайней мере, у них была минимум одна общая тема – отсутствие нормальных рук. Вот только Спарка последнее совершенно не напрягало. Зарядка очень быстро успокаивал недовольство Креша и его постоянное бурчание по этому поводу. Старший бот быстро остывал и переставал бухтеть о «несправедливости», когда видел довольного и счастливого жизнью младшего, протягивающего свои электроды, как настоящие ладони, и не считавшего это серьезным недостатком.       «Вот, вот, смотри! Они такие же, как у тебя! Правда, классно, что мы похожи?» – «Д-да, наверное. Спасибо, Спарк».       По крайней мере, Креш был хоть с кем-то наверняка уверен, что над ним не будут насмехаться из-за его «рук». Точнее, их отсутствия.       – …Так ты всё же решил праздновать с нами? – спросил Спарк по пути назад, когда пирамида уже маячила чёрным треугольником на горизонте.       – Угу, – кивнул Креш. – Квик вообще отказался устраивать фейерверки в безлюдных местах, – он развел свёрлами. – Не, я, конечно, тоже был бы не против хорошего взрыва, но вы же не хотите…       Динамик Спарка выдал тяжелый «вздох».       В некоторых пунктах они, всё же, сильно расходились во взглядах. Стоило весьма больших трудов объяснить роботу-подрывнику, что «третьи» имели в виду обычные безобидные фейерверки, а не взорвать что-то большое и, желательно, населённое. Да и Вайли будет весьма недоволен незапланированным взрывом. Это был единственный аргумент, по итогу убедивший Креша, что лучше не строить из себя террористов и обойтись без столь рискованных экстремальных выходок.       – …но я, – бодро продолжал тот, – всё ещё предлагаю сделать взрыв в скалах! Я даже подходящие координаты под телепорт нашел, где можно хорошенько жахнуть! И там правда нет людей! Я проверял! А ещё там такое эхо от взрыва будет, по ущелью-то! Ухуху!       «Неисправим».       Спарк всё время забывал, что у Креша это в основной программе – взрывать что-нибудь. В самом фундаменте характера. Без этого тринадцатый просто бы не был собой, и с этим приходилось мириться, пусть это и было той стороной личности Креша, что Спарк предпочитал упорно не замечать.       – Что ты такой печальный? – DWN-013 ткнул брата сверлом в плечо.       – Батарея почти разрядилась, – отговорился Спарк.       Это было правдой. Просто не всей. В отличие от некоторых, врать Спарк совершенно не умел. Но зато мастерски научился недоговаривать и не говорить неудобные вещи прямо. Нетрудно было догадаться, от кого он этого нахватался.       Подрывник ненадолго завис, прежде чем выдавить:       – Батарея? Неожиданно… Честно говоря, я думал, она у тебя бесконечная…       – Я же не вечный двигатель, – слабо улыбнулся зарядка, разводя руками-электродами. – Вечных двигателей не бывает, сам знаешь.       Судя по выражению лица, Креш только что заработал небольшой локальный конфликт. И правда, ведь обычно ёмкости батареи Спарка хватало не только на него самого, но и на его братьев. Практически никто никогда не слышал, чтобы у его аккумулятора закончился заряд.       Тем временем когнитивная система отчаянно сигнализировала о том, что может вскоре перейти в спящий режим принудительно. Однако в памяти ещё оставался один процесс, ожидающий закрытия.       – Я… – пробормотал Спарк, пытаясь вспомнить, что он хотел сказать… или сделать… или… – Я что-то забыл. Я должен был что-то сделать… сделать… ах да! Да! Я должен был попытаться… попытаться… связаться со старой базой…       Заметив, что походка младшего стала нетвердой и рваной, и тот явно плохо контролирует движения, Креш покачал головой:       – Никакого связаться. Сейчас дойдем до дома, и ты быстро пойдешь на подзарядку – и в спящий. Не обсуждается.       – Но…       – Без «но», Спарк. Я поговорю с Магнетом, и мы попытаемся вместе вызвонить Снейка и узнать, что там и как. А ты идёшь спать.       – Но… но… я должен… я должен узнать…       Спарк остановился, опустив руки-электроды, и очень забавно сымитировал «всхлип». Или что-то очень похожее. Звук из его динамика прозвучал настолько нелепо и смешно, что Креш не удержался и тихо рассмеялся. Тем не менее, с упёртым зарядкой надо было что-то делать, пока тот не отключился прямо на месте. В своей способности отнести младшего брата домой Креш серьезно сомневался. По вполне понятным причинам.       – Ты. Идёшь. Спать, – тон Креша стал твёрже. – Понял?       Кое-как, стараясь не навредить свёрлами, он развернул Спарка лицом к себе:       – И не смей даже думать, что что-то будет плохо. Всё будет хорошо. А ну не реветь! Это приказ!       Старшие боты имели право отдавать команды младшим, и сейчас было самое время этим воспользоваться, пока братец опять не расклеился. Креш задумался на секунду. Надо было чем-то срочно занять процессор Спарка, чтобы он не отвлекался на плохие мысли по пути. Решение, впрочем, пришло довольно быстро.       Тем более, что у тринадцатого давно были свои планы на ближайшие дни, оставшиеся до праздника.       – Хочешь, я завтра покажу тебе снег? – предложил Креш. – Хочешь увидеть снег, Спарк?       – Снег? – глаза младшего робота немного расширились, лазурно-голубая радужка стала чуть ярче.       Действительно, он же никогда не видел снега! Белые замороженные льдинки воды были лишь изображениями в его базе данных. Он мог бы увидеть снег несколько дней назад, если бы вместо него на старую базу не пошел Джемини. Хотя вряд ли Спарк даже подозревал, что там снег.       Он знал только то, что там очень, очень холодно.       – Да, снег! Настоящий. А то зима, а мы в джунглях сидим! – рассмеялся Креш. – И город покажу. Ты же так и не видел город?       – Но нам же нельзя появляться там. Если нас заметят…       – Вот вообще не проблема, – отмахнулся Креш. – Я туда раз восемь махнуть успел, а Вайли об этом до сих пор не знает.       Лучше один раз увидеть, чем посмотреть картинки в базе данных или послушать рассказы других ботов, не так ли? Они не дадут настоящих ощущений, чувства присутствия, реального опыта. Да и тем более… Спарк только сейчас поймал себя на мысли, что он не знает толком ничего об окружающем мире; о людях, кроме Вайли; о роботах, кроме своих братьев. Все его знания были лишь расплывчатыми понятиями в его базе.       «А ещё в городе может быть электростанция», – внезапно подумал бот. Он не мог толком объяснить, что привело его к этой мысли, но почему-то именно она откликнулась радостным сигналом внутри. Представление об электростанции отчего-то было сродни чувству возвращения домой.       – Так, всё! – вернул его обратно в реальный мир Креш. – Не стой, как столб! Ты сейчас идешь спать, а завтра я покажу тебе снег. Хорошо?       Пусть визит в город и был формально нарушением правил, но… обещание Креша прогуляться с ним звучало заманчиво, а его непоколебимая уверенность, что ничего страшного не случится, успокаивала все опасения. Будет, что рассказать, чем поделиться с братьями.       Да и тем более, какая зима без снега?..

На следующий день

      Небо над городом находилось под контролем, особенно ужесточившимся после последнего инцидента, поэтому стоило быть осторожными, используя телепортационные мосты. Перемещения обычных роботов и гражданских робот-мастеров никто не ограничивал, однако любой сигнал телепорта, как сюда, так и отсюда, фиксировался. Все ближайшие привязки координат находились под покрытием зоны радаров, уходящей далеко за черту города.       Автоматизированные системы охраны – не люди и не робот-мастеры с человекоподобным мышлением. Они работают всегда, точные и беспристрастные. Стоит им отловить любой подозрительный сигнал или обнаружить несостыковку в логах – у кого-то возникнут серьезные проблемы.       – Мы сильно рискуем, Креш, – DWN-023 начал сильно волноваться уже перед самым телепортом. – Если нас заметят…       – Не нервничай ты так, – пробубнил Креш, сосредоточенно пытаясь кончиками рук-свёрл осторожно набрать что-то на панели. – У меня всё отработано и всё под контролем.       Перебивка сигналов телепортов и маячков – дело несложное, однако трафик всё равно отслеживается. Незарегистрированные номера в системе могут вызвать подозрения, а использование дубляжей зарегистрированных номеров – не всегда хорошая идея. Рано или поздно кто-нибудь запросит трассировку сигналов, или охранные системы заинтересуются какой-нибудь нестыковкой в логах, и тогда жди плохих новостей.       Пространство над мегаполисом жёстко охранялось, системы перехватывали любой сигнал телепорта. Но даже это не помешало и тут найти дыру в защите.       Хорошую такую дыру.       – Мы используем брешь в системе, – пояснил Креш. – В одном месте там очень большой трафик данных, а последствия небольшой диверсии никто до сих пор не устранил, если вообще её заметил. Если вклиниться туда с выключенным сигналом телепортационного модуля, – DWN-013 постучал сверлом по своей грудной клетке, – факт телепорта будет зафиксирован охранными системами, но при обращении к блок-модулю вернет подставные и давно зарегистрированные номера, забитые на «пустой сигнал». Поскольку трафик там очень большой из-за мелких рабочих ботов, намеренно отслеживать его никому и в голову не придет.       – А если всё же придет? – напрягся Спарк.       Старший только развел руками:       – Если вдруг кто-то и заинтересуется конкретно этими номерами, там на первый взгляд всё нормально. Это не дубляжи, но этих роботов на самом деле не существует. А если ты про трассировку сигнала, то официально мы даже не отсюда телепортируемся, а с другого перегруженного блока где-то в Штатах, – Креш хмыкнул. – На самом деле, я без понятия, куда его Флеш привязал.       DWN-013 поправил накидку с капюшоном. В таких сейчас были оба робота, кое-как справившиеся с такой «маскировкой» – не без помощи рук вышеупомянутого Флеша, конечно же.       – Забавно выглядишь, – усмехнулся Креш, покосившись на брата. – Впрочем, тебе в этом нет надобности. А меня, теоретически, там могут помнить. Но кто сразу узнает? Я официально мертв, а тебя официально нет. Да и вообще, – он развел руками, – не думаю, что кого-то особо заинтересуют два робота после телепортационного контроля. Кто приглядываться-то будет?       Хвала Тесле, после летнего визита Снейка в город выяснилось, что городские следящие системы даже не пытаются опознавать проходящих мимо робот-мастеров, за исключением охраны некоторых зданий. Липовые номера маячков, конечно, были очень ненадежным прикрытием, но никто не станет проверять их достоверность, в случае чего можно и отмахнуться.       – Ведём себя как самые обычные робот-мастеры. Маячок без крайней на то необходимости не включай – и всё будет хорошо. Там сейчас не очень холодно, не замерзнешь.       – У меня, вообще-то, есть терморегуляция, – хмуро заметил Спарк.       Креш осекся.       – Так, ну всё, готово, – быстро увел он разговор от опасной темы, пока Спарк опять не начал тосковать. – Ты проверил свой модуль?       Спарк кивнул.       – Сигнал выключен.       – Тогда погнали.       Две ярко-оранжевые вспышки телепорта рассекли небо над диспетчерской.

***

      Погода их встретила нелётная.       Хотя температура колебалась всего несколькими градусами ниже нуля, над мегаполисом бушевала снежная вьюга. Система телепорта автоматически откорректировала маршрут, сбросив высоту точки выхода из пространственного туннеля, от неба практически впритык к бетонной площадке. Тем не менее, гиперпространственный туннель всё равно ощутимо встряхнуло по пути. Видимо, из-за «приятных» метеоусловий.       – Ох-хо, – пробормотал DWN-013, еле устояв на ногах после жёсткой «посадки».       Креш уже не в первый раз перемещался с такими корректировками, чаще используемыми, когда требуется телепорт напрямую в помещение, а не на открытую местность. Тем не менее, бот не любил резкое торможение, вызываемое сбрасыванием высоты выхода к самой земле.       Хлоп! – раздалось рядом, и вторая оранжевая вспышка разбила пространство рядом с Крешем. Полоса телепорта ожидаемо «сжалась» в робота уже у самой площадки. Удар оказался столь сильным, что Спарк не удержался на ногах, со всего размаху хлопнувшись в снег под радостный хохот Креша.       – Ой, – раздалось из сугроба, вызвав у старшего робота новый приступ смеха.       Спарк лежал на «спине», удивленно моргая, подстраивая камеры под новое освещение и смотря на небо. Небо было серым и плотно затянутым тучами, и оттуда, кружась под порывами сильного ветра, падали крупные белые хлопья снега. Вокруг возвышались силуэты небоскребов, уходящих куда-то в высоту. Бетонно-стеклянные скалы были пестро раскрашены электрическими огнями. Несколькими метрами выше виднелись протянутые кабели, ещё выше – мосты трасс, перемежающиеся с металлическими и порядочно обледеневшими платформами.       От обилия деталей, попадающих в поле зрения, Спарк немного растерялся, пытаясь обработать всё и сразу.       Раздался скрип снега под металлическими подошвами, и весь обзор заслонил Креш. Из-за накинутого капюшона лицо подрывника практически не было видно. Только его торчащий, словно клюв, кончик забрала, из-под которого смутно различались задорные глаза старшего робота и широченная улыбка.       – Что ты разлегся, вставай! – усмехнулся Креш.       – Снег! – выдавил Спарк и кое-как сел, оглядываясь по сторонам.       Вокруг них сновали маленькие роботы, не обращающие на двух робот-мастеров ни малейшего внимания. Сколько же снега-то вокруг, такого блестящего, яркого, освещенного разноцветными отблесками от многочисленных ламп. А какое всё… большое. Огромное.       Устрашающе и восхищающе гигантское.       Они находились около какой-то подстанции в окружении нескольких трасс и магистралей, а вокруг них открывался мегаполис, простирающийся от горизонта до горизонта, невероятно большой по меркам Спарка, впервые видевшего хоть какой-то город.       Над генераторной подстанцией мерцали электронные часы.

15:31 24.12.20X3

      – А… о… ух ты… – робот выдал набор невнятных звуков, прежде чем снова уставиться на снег. – Класс!       Спарк потыкал сугроб концом электрода. Посмотрел на ходящих и летающих вокруг рабочих ботов. Чистые машины. Не обладающие настоящим разумом, только примитивной его имитацией. Не задумывающиеся ни на секунду, кто тут появился. Появился и появился. Как препятствие, которое теперь надо обогнуть.       – Как я и говорил, тут трафик плотный, – кинул тринадцатый, – постоянно кто-то телепортируется. Детально проверять всё это дерьмо никто не будет, а автоматические системы дальше трёх узлов путь в обычном режиме не отслеживают. Всё под контролем.       Рядом то и дело проскакивали вспышки телепортов, из которых появлялись другие рабочие роботы разных размеров, форм и раскрасок. Забавные, смешные, как игрушечные. Спарк таких уже видел, много раз, даже помогал собирать подобных – вот только те боты были вооружены и выглядели совсем не смешно, не как эти гражданские модели.       – Не сиди на пути, Спарк, – Креш кивнул на надвигающийся снегоуборщик. – А то тебя вместе со снегом уберут.       Спарк подскочил, быстро отойдя с дороги снегоуборочного робота, на автомате пробормотав нечто вроде «простите». Но тот, конечно же, никак не отреагировал, только предупредительно померцал лампочкой. Странно, этот бот создавал впечатление более живого, что ли. Наверное, когнитивную систему обманывали забавные глазки уборщика.       DWN-023 был дезориентирован, восхищен, удивлен и напуган одновременно.       – Спарк, у тебя такая рожа, ты бы видел, – расхохотался Креш.       Зарядка оглянулся на брата. Того было не узнать – плотный плащ скрывал его практически полностью, особенно его руки. На забрало шлема уже налип снег. И всё равно, если приглядеться, можно было разглядеть искусственные глаза, чуть блестящие, трудно определимого оттенка между зелёным и жёлтым. На лице расплывалась веселая, азартная улыбка.       Спарк сморгнул, ещё раз перенастраивая камеры.       Наверное, ему просто показалось. Может быть, из-за того, что он впервые настолько нечётко видел лицо, теперь спрятанное в тени капюшона, и оттого выглядящее… странно. Нет, это всего лишь контраст из-за подсветки глаз…       – Пойдем, – Креш легонько подтолкнул «зарядку». – Держи память под контролем, братец. Тут очень много всего, что стоит запомнить, пока оно ещё стоит!       «Пока оно ещё стоит?..»       Железобетонные джунгли мегаполиса были, в прямом смысле, полны жизни.       В основном вокруг сновали люди и роботы, изредка можно было заметить и уличное зверьё, каких-то птиц. Вроде бы эти наглые пернатые комочки, дерущиеся за каждую кроху кем-то рассыпанных хлеба и семечек, назывались воробьями. Вскоре, Спарк заметил и подобных ему самому робот-мастеров. Не сразу, конечно: их было слишком мало, и они пропадали на фоне потока людей и обычных полуразумных машин. Правда, Креш в целях безопасности старался побыстрее его увести прочь, избегая потенциального знакомства.       Новеньким могли как минимум заинтересоваться – робот-мастеры, как правило, были весьма любопытны в плане знакомств с себе подобными.       Неоновые вывески, яркий свет светофоров и фар транспорта. В базе данных всё же обнаружились простейшие правила поведения в городской местности, но сосредоточиться на них не всегда удавалось. Креш уже пару раз окликал брата в последний момент, прежде чем тот успел бы налететь на что-нибудь или на кого-нибудь, полезть переходить дорогу на красный или сделать по невнимательности ещё какую-нибудь глупость.       Робот ошалело крутил головой по сторонам, пытаясь охватить всё и сразу. Конечно же, это не удавалось. Его вычислительных ресурсов попросту не хватало на такой объём новой информации.       – Ого… а это что? Креш?..       DWN-023 ткнул брата электродом в бок, обращая на себя внимание, а потом показывая в сторону очередного «неопознанного объекта». Креш охотно объяснял, иногда беззлобно потешаясь над неосведомленностью младшего, на что тот абсолютно не обижался.       Впрочем, иногда DWN-013 тоже не мог чётко разъяснить некоторые вещи.       – Вон то здание? – Креш перевел взгляд. – А. Это больница.       – Больница? Это…       Спарк озадаченно пошарился по базе данных. Нашёл. И успешно завис на попытке разобраться в сути объекта.       – Эм…       – Это где людей, ммм, ремонтируют, – у самого DWN-013 оказалось тоже не совсем чёткое представление о сути процесса. – Если они ломаются. Вроде бы.       – Но они же не машины, – растерялся Спарк. – Как их ремонтируют?..       – Без понятия, я не ремонтник, – отмахнулся Креш. – Прими как данность. Их как-то ремонтируют, и это называется медициной. Вот. Пойдем дальше.       Спарк уже давно скинул капюшон. В отличие от Креша, чья физия год назад успела засветиться во всех сводках вместе с остальными старшими братьями и Вайли, «зарядка» никого не интересовал. Для окружающих он был просто чьим-то роботом.       – Ну что, как первое впечатление от города? – пихнул его под локоть DWN-013. – А, вижу, – он снова рассмеялся, поняв, что Спарк сейчас явно не в состоянии дать внятный ответ. – Осваивайся.       Младший бот был попросту перегружен информацией, пребывая в состоянии, пограничном между восторгом и прострацией. Он даже не представлял, куда его ведет старший. Хотя карта города была прогружена в его память уже полностью, на осмысление маршрута не оставалось ресурсов.       – А вы как в прошлый раз праздновали? – вдруг задал DWN-023 вопрос. – Вы же были два-три года назад созданы, наверняка вы застали Новый Год до… ну, тех событий.       Креш пожал плечами.       – Как бы тебе сказать, Спарк, – он остановился, смотря куда-то наверх, будто что-то выглядывая среди развешанных над улицей флагов и гирлянд. На забрало шлема и капюшон оседал снег. – Мы не праздновали. Нам этот праздник ни о чём особо не говорил.       – Да? – растерялся «зарядка».       – В этом нет ничего удивительного, Спарк, – улыбнулся Креш, направившись дальше. – Ты видел моих братьев. Им это неинтересно, для них это чужое. Да и Вайли сам, насколько я помню, никогда не отвлекался ни на что подобное. Ему и сейчас немного всё равно, как ты мог заметить.       Действительно. Альберт с головой уходил в дело и предпочитал, чтобы его роботы работали так же упорно и сосредоточенно, как и он сам.       После недолгих обсуждений как выпросить у шефа разрешение, кинули жребий по принципу «святого рандома», который Альберт почему-то называл «корейским». Вперед выставили Нидла, на подстраховку – одуревающего Шедоу, который пытался сопоставить современные традиции праздников со своей дремучей древностью. В итоге встрял Магнет, в несколько слов кратко пояснивший, чего ботам от шефа надо и почему это так важно. Выслушавший с каменным лицом всё это шоу Вайли решил, что от нагрянувших подопечных проще отмахнуться.       «Мы никуда не торопимся. Развлекайтесь, только без шума».       – А для тебя это что-то значит? – уточнил Спарк.       Их старшие, «вторые» создавались когда-то полностью, от начала и до конца, самим Вайли. Может, оттого и была небольшая, еле уловимая, но разница в восприятии…       Молчание.       – Не знаю, – наконец ответил Креш. – Я как-то никогда не придавал этому особенного значения. Ну праздник и праздник. Без взрывов это не весело, но если это делает вас довольными, то это делает довольным и меня. Мы же одна семья, и…       Он внезапно встрепенулся, заслышав какой-то звук рядом, на который Спарк из-за общего шума не обратил внимания. Что-то зашелестело, а потом взлетело в воздух, с громким хлопком взорвавшись над головой, разлетевшись на множество разноцветных искр.       – Просто петарда, – Креш почему-то заулыбался. – Взрывы для детишек, почти безопасные. Хотя, – робот весело осклабился, – если при запуске вовремя не отбежать, то оторвет руки.       Спарк надулся. Ну почему Креш постоянно говорит в такой манере…       Около одной из небольших заправочных станций взгляд Спарка привлекла фигура, ошибочно сначала принятая за человека, одетого в тёмно-зелёную броню с фиолетовыми вставками. Запоздало, DWN-023 понял, что обознался, и увиденный был роботом. И то был не просто человекоподобный бот, каких вокруг было множество, это был другой робот-мастер.       Точнее сказать – была.       Девушка с длинными каштановыми волосами, собранными в два хвоста, помогала другим роботам – совершенно обычным – переносить какие-то тяжелые контейнеры из грузовой фуры, стоящей рядом. Иногда она бодро раздавала указания рабочей мелочевке, похоже, руководя процессом разгрузки.       – Что ты встал? – Креш выглянул из-за плеча Спарка. – Та-ак… Пойдем-ка отсюда.       Девчонка вдруг остановилась, обратив внимание на две фигуры в стороне. Signal received LMN-001 [Quake] Signal request       Не лайтбот. Кто-то другой.       Спарк встрепенулся. От него явно ждали ответного сигнала. Собравшись, он всё-таки рискнул кинуть «липовый» номер, практически не отличающийся от его собственного DWN-023. Signal emitted AZN-023 [Spark]       Старший даже не «перебивал» ему имя, как себе. Зачем? Ведь Спарка, фактически, не существует.       – Пойдем, – повторил Креш, хмуро смотря на приближающуюся девушку-робота. – Что встал?       В отличие от Спарка он не спешил подавать свою «липу». Хотя, вряд ли его, с накинутым капюшоном, сейчас вообще опознали как робота, если Квейк вообще включила сканеры.       – Привет? – девушка протянула ладонь, подходя ближе к Спарку.       Спарк смущенно улыбнулся, протягивая из-под плаща руку, завершающуюся длинным острием электрода. Девчонка без замешек «пожала» электрод, даже не обратив внимания на отсутствие нормальных ладоней у встреченного бота: иногда бывает, что уж поделаешь, таким создали.       – Пойдем, – холодно подтолкнул локтем в спину Креш.       – Простите, – пробормотал Спарк извиняющимся голосом, опуская взгляд. – Нам надо идти.       Он ещё успел заметить, как пересеклись взгляды Квейк и Креша. Глаза старшего блеснули из-под капюшона. Сенсоры Спарка зафиксировали резко возросшее напряжение соседей: позы обоих робот-мастеров едва уловимо изменились.       Креш, в плаще и плотно закрывающем лицо капюшоне, казался холодной отстранённой тенью. Он был похож на ворона – одну из тех отчего-то злобно выглядящих птиц, которых Спарк уже научился различать. DWN-023 буквально почувствовал, что свёрла брата, скрытые под просторными полами плаща, как под крыльями, уже наготове, как и детонаторы в запястьях его рук. Спарк кинул беглый взгляд на Квейк. На «запястья» её брони. Он узнал тот тип оружия, на которое заменялись её руки.       Это были точно такие же свёрла, как у Креша.       На миг Спарк потерял контроль над током в своем собственном теле, около чипа что-то словно «сдавило» от резко скакнувшего напряжения на схемах, а термоэлементы дали сбой – внутри резко похолодело.       Только бы она не узнала это лицо. Она же не может различить его достаточно чётко? Правда же не может?..       Резко отвернувшись, Креш пихнул младшего – пойдем.       – Простите, – ещё раз смущённо и растерянно пробормотал Спарк, быстро уходя следом за старшим. – Нам правда надо идти…       Он ещё чувствовал, как его спину буквально сверлит холодный взгляд девушки-робота. Ему стало не по себе. Ему стало по-настоящему страшно. «Снять процесс, снять процесс, снять процесс…» – что угодно, лишь бы нестабильные сигналы управления не заставляли трястись его руки под плащом, не заставляли так угрожающе скакать напряжение и ток в теле. «Всё хорошо, всё будет хорошо, Спарк, всё будет хорошо».       К его облегчению, когда Спарк обернулся, девчонка уже вернулась к своей работе, продолжая бодро отдавать приказы обычным машинам. Бездушным, бездумным и холодным, лишь выглядящим симпатично, но на деле – абсолютным механизмам, всего лишь выполняющим свою работу.       DWN-023 посмотрел на Креша. И тут же отвёл взгляд.       Брат молча шёл дальше, не оглядываясь на младшего и ничего не говоря. Лицо, едва различимое под капюшоном и забралом его шлема, не выражало ничего. Абсолютно равнодушное, как и его блестящие из тени чуть подсвеченные глаза, смотрящие вперед.       – Эм... а если не секрет, что вы делали в городе? – поинтересовался «зарядка» наконец, чтобы хоть как-то ослабить возникшее напряжение. – Ты говорил, что Флеш организовал всё это, и что ты тут уже не первый раз после восстановления.       Креш поморщился.       Он не любил напоминания о восстановлении, потому что за ними следовали замечательнейшие, ну просто превосходнейшие воспоминания о том, что такое оказаться разорванным на запчасти. К счастью, по прошествии полугода это уже не вызывало дрожь. Лишь легкое раздражение и желание подорвать что-нибудь прямо на месте. Или кого-нибудь.       Он даже знал, кого именно.       Но на самом деле, вместо синего робота-пацана подошел бы кто угодно.       Креш несколько раз «отводил душу» – насколько слово «душа» вообще применимо к роботам – по ущельям и прочим безлюдным местам. Правда, потом у него возникали проблемы с попытками внятно объяснить отцу, где робот пропадал, почему ему срочно нужны новые детонаторы, и как он (а главное – где) умудрился израсходовать боезапас, отведенный минимум на месяц.       Хорошо было Металлу! Номер девять «охлаждался» довольно просто. После недолгих поисков, на ком бы сорвать злость, и кто при этом не улетит в оффлайн со второго-третьего броска, Металл нашёл себе «мишень» среди младших. Мишенью, после недолгих поисков, оказался Топ. Ходячий стабилизатор и скаут, робот-юла был только рад побыть в роли цели, от которой успешно отлетает абсолютно всё, что в неё летит. А вот окружающие были не очень рады оказаться в одной комнате с двумя ботами, весьма рьяно практикующимися в метании лезвий и смертельно опасных «танцах». Старшим хватило за глаза ещё того времени, когда Металл практиковался на Квике.       Где развлекался теперь последний – оставалось вопросом. Впрочем, у Креша была пара нехороших подозрений. Квик стал очень редко появляться на базе, подолгу пропадая невесть где, а его поведение неуловимо изменилось. На первый взгляд ничего особенного. Только один раз столкнувшись с шустрым нос к носу по возвращению двенадцатого номера, подрывник отчётливо ощутил запах крови, а взгляд самого Квика Крешу совершенно не понравился.       Похоже, шустрый нашёл себе живые мишени. И судя по всему, Альберт был уже давно в курсе, если не целенаправленно посылал на подобные миссии, на которые раньше отправлял только Металла. Отец почему-то решил, что Квику всё-таки можно доверить столь опасные решения? Но, в конце концов, двенадцатый номер возвращался незамеченным, и тревогу до сих пор никто не поднял. Скорее всего потому, что поднимать её было некому.       Ну а Крешу приходилось довольствоваться в свободное время одиноким шатанием по ущельям и подрывами в ненаселенных местах, где зрителями взрыва были только пролетающие мимо птицы. Это немного охлаждало его схемы и основную программу, настойчиво требующую активных действий, но не давало того удовлетворения, какое принесло бы настоящее взрывное шоу с живыми мишенями в нём.       – …Креееш? – напомнил о своём вопросе Спарк.       DWN-023 по-прежнему выжидающе смотрел на задумавшегося старшего.       – Почему город? – Креш пожал плечами. – Не знаю. Иногда тут забавно шататься. Представлять, как всё это красиво взрывается, обрушивается… как оно могло бы взорваться, – он шёл вперед, смотря перед собой и не обращая внимания на погрустневшую рожицу младшего. – Не знаю, как другие, я прихожу сюда именно за этим. Эти мысли немного успокаивают, хотя очень сложно держать себя в руках, чтобы ничего не подорвать.       Он тихо рассмеялся, продолжая:       – Но мы должны терпеливо ждать. Ты даже не представляешь, сколько времени мы провели в этом городе тогда, незаметно делая свою работу, готовя всё к плану. Находили бреши, перепрограммировали то, что можно перепрограммировать, устраивали небольшие диверсии…       «Ты и правда ожидал какого-то другого ответа?..»       Спарк уставился под ноги. Шаг за шагом по скрипучему снегу, по тонкой корке льда на асфальте, под бьющие в лицо порывы ветра, оставляющие «холодный» след на датчиках температуры и тактильных сенсорах. На искусственную кожу лица налипал снег, с трудом тающий от едва-едва разогретых термоэлементов.       «Какого ответа ты ждал, Спарк?..»       – Даже сейчас, когда мы ничего не делаем, здесь я чувствую себя как тогда. В ожидании… в ожидании чего-то грандиозного, Спарк! Того плана, который на этот раз не сорвет никакой мелкий засранец!..       Креш отчаянно старался не повышать громкость динамиков, не желая, чтобы разговор слышал кто-то кроме них, но оттого его шёпот звучал ещё более странно. Возбужденно, угрожающе, весело. Как будто он видел сейчас это всё на самом деле, а не достроил изображение в своём воображении.       – …и мы все будем к нему готовы! Представь, как это будет классно!       «Какого угодно, но не такого».       – Спарк? – Креш только сейчас заметил погрустневшего Спарка. – Что-то не так?       – Всё… – все системы возвращают номинальные значения… – всё со мной нормально, Креш.       Он давно уже научился не говорить неудобную правду.       Большинство улиц были украшены гирляндами и прочей атрибутикой приближающегося праздника. Проходя мимо одной из площадей, Спарк увидел здоровенную наряженную ёлку и каких-то детишек, барахтающихся в снегу и кидающихся друг в друга снежками. Это зрелище мгновенно отвлекло робота от плохих мыслей. Он заулыбался. Веселье человеческих детей было заразительно, вызывало острое желание тоже так же поиграть.       – Крееееш… – он осторожно потыкал электродом в плечо старшего. – А давай поиграем в снежки?       – Как? – не понял тот. – У нас обоих нет нормальных рук, чтобы слепить снег.       – Руки не проблема. Всегда можно что-нибудь придумать! – возразил Спарк.       – Но зачем нам… играть?       – Как зачем? Это весело и здорово, – развел «зарядка» электродами. – Мы же всё равно сейчас ничем не заняты.       Креш непонимающе уставился на Спарка. Понятия «весело и здорово» у них явно немного не сходились. Хотя DWN-013 примерно понимал, что в этой затее с «поиграть» приводит младшего в восторг, смысла в этом особого он не видел.       Это было… странно?       – Ну… хорошо, – сдался он наконец, – только не здесь. Давай где-нибудь, где народу поменьше, чтобы внимания не привлекать. Мы так точно кого-нибудь заинтересуем. Робот-мастеры должны, всё же, работать, а не дурака валять…       «…чем мы успешно всегда и занимались. Да и сейчас тоже».       – Пойдем, я знаю одно место, – Креш направился куда-то в сторону, и Спарк послушно поплелся за ним, – где можно как раз повалять дурака.       «Может, это действительно весело? В конце концов, я никогда даже не пытался просто… поиграть».       Уже давно стемнело.       Практически пустая электричка ехала в сторону пригорода. Они добирались под беспечные негромкие разговоры, под шутки и взаимные безобидные подколы, обсуждения. Пользоваться общественным транспортом было рискованно, но пользоваться стабильно работающими телепортами было ещё рискованней.       Несмотря на беспокойство Спарка, Креш относился ко всему с долей веселой безбашенности, словно угрозы быть обнаруженными вовсе и не было. Впрочем, он ведь был здесь далеко не в первый раз, и его уверенность волей-неволей заражала, успокаивая электронные нервы младшего.       И всё равно, двадцать третий номер перепугался чуть ли не до оффлайна, когда робот-контроллер на станции электрички запросил их кодовые номера. Успокоился Спарк только спустя пару остановок, когда понял, что «липовые» сигналы прошли, и их никто не стал проверять детально, а контроллер был самым обычным ботом. Не вполне разумным, чтобы обратить внимание на забеспокоившегося зарядку.       Такие проверки не были в его программе. Его программа была абсолютно чёткой. Механической. Это была всего лишь машина. Не как они с Крешем. Даже близко не такая, как они, пусть они оба тоже являлись машинами. Просто другими.       Живыми.       На другом конце вагона сидели несколько людей и обычных полу-разумных роботов, не обращавших никакого внимания на двух мастер ботов. Человекоподобные и не очень, роботы были настолько не-редкостью, как и странно одетые люди, что никого попросту не интересовали. Зато сам Спарк, даже продолжая говорить вполголоса с Крешем и тихо смеяться, то и дело косился в сторону людей.       Он зацепился за незаконченную ранее мысль. Бот никак не мог понять, чем именно они принципиально отличаются от людей, кроме того, что состоят не из органики. Ответ вертелся на самом-самом сигнале к динамикам, но никак не мог быть сформулирован чётко, ясно, так, чтобы не оставлять новых вопросов.       Ему не хватало каких-то данных для решения этой задачи. Ему не хватало…       Возможности посмотреть глазами людей? Возможности понять, как мыслят они? Он думал, что они мыслят точно так же, с оговоркой на какие-то малозначимые детали «реализации» у органики.       Беспокойство из-за вероятности быть раскрытыми потихоньку уступало место любопытству. Робот снова обернулся на других пассажиров электрички. Двое людей, молодые парень и девушка, сидели в обнимку, что-то обсуждая. Почему-то при взгляде на них DWN-023 чувствовал… смущение? Он не знал, как называется это чувство, но его разрывало между любопытством и неким чувством неудобства при попытке понять чужие эмоции. Он невольно вспомнил озадаченный вид Снейка этим летом, по возвращению из города. Тот несколько… недоумевал по этому поводу, как напоровшись на нечто абсолютно ему незнакомое.       За покрытыми изморозью стёклами мелькали огни города, становящиеся всё реже ближе к пригороду. Где-то вдали мелькнул силуэт одного из промышленных строений. Подстроив камеры, DWN-023 с внезапным восторгом узнал в строении атомную электростанцию. Он прилип к окну, отложив «на потом» все нерешенные вопросы из текущих процессов.       – Креш, – радостно забурчал он, ткнув брата локтем под бок. – Смотри! Смотри, смотри!       – Станция. И что? – не понял Креш. – Это же всего-навсего АЭС.       – А мы сможем потом до туда добраться? – поинтересовался Спарк, улыбаясь.       – Зачем тебе… – пробормотал старший. – Ладно. Почему бы и нет.       Синтезированный голос бота-водителя сообщил название приближающейся остановки. Вагон начал торможение.       – Так, тут выходим, – прошептал Креш, поднимаясь и чуть встряхивая головой, чтобы капюшон плотнее закрывал его шлем и лицо под ним. – Пойдем.       Через несколько секунд после остановки дверь вагона распахнулась, и ботов окатило потоком холодного воздуха и летящего в лицо снега. Остановка абсолютно пустовала – они были где-то далеко в пригороде, и в такую погоду здесь практически никого не было. Освещения, впрочем, тут тоже особо не наблюдалось: единственный фонарь освещал саму остановку. Оглядевшись и просканировав местность, Спарк не обнаружил даже банальных камер слежения.       Кому они в пригороде-то нужны!       Бетонную платформу, покрытую льдом, заметал снег. Вниз от неё шла металлическая лестница, уходящая прямо в сугробы – дорогу занесло начисто. Отсюда тянулась лишь маленькая тропинка из следов, ведущая к невысоким домам в одной стороне, а вдали виднелись огни электростанции и других построек промышленного сектора. Добираться туда, по всей видимости, было порядочно… загруженная карта утверждала, что разрыв в несколько километров по пересеченной местности, а ближайшая трасса, ведущая туда, пролегает чуть восточнее отсюда и мимо свалки.       Двери закрылись за спиной, электричка тронулась, довольно быстро покинув станцию. Спарк, не обнаружив поблизости никого живого, да и неживого тоже, бодро подбежал к лестнице, спустился и… за пару шагов до последней ступеньки внезапно потерял равновесие, полетев прямо в сугроб, когда на него со спины налетело что-то увесистое.       – Уааааа!       Чем-то увесистым оказался хохочущий Креш.       – Бум! – оповестил тот, опираясь на одно сверло и поднимаясь из сугроба.       При падении с него сбило капюшон, но рядом всё равно никого уже не было, особо не от кого скрываться. За полупрозрачным забралом озорно мерцали глаза старшего. Спарк пару секунд ошалело смотрел на сидящего рядом брата, прежде чем тоже засмеяться. Поднявшись, «зарядка» попытался упаковать подрывника в сугроб в ответ, вызвав взрыв ещё более громкого смеха.       Борьба в снегу с переменным успехом переходила от одного к другому. Несмотря на весьма сомнительную боеготовность в моральном плане, Спарк был вполне боеспособен физически, чтобы даже в столь безобидной потасовке составлять конкуренцию брату. Руки не помеха – хоть ими и нельзя было слепить снежок, чтобы зарядить в ухмыляющуюся морду соседа, они были прекрасным инструментом для фехтования.       Через пару минут барахтанья в снегу Креш вскочил, отбегая дальше по сугробам, выжидая, пока младший кинется следом, продолжив махаться уже стоя на ногах.       Да, это была всего лишь игра, но игра вполне веселая. Почти как настоящий бой, что немного развеселило подрывника. Взрывов, конечно, остро не хватало, но ему понравилось парировать выпады разбушевавшегося зарядки, оказавшегося далеко не таким неуклюжим и неловким, каким он казался на первый взгляд, даже на тренировках.       К некоторому удивлению и восторгу Креша, младший показывал хорошие, даже очень результаты. Спарк был быстр, проворен и кидался в этот пусть и ненастоящий, игровой бой с азартом и рвением.       Креш еле удержал равновесие, когда зарядка с разгону налетел на него, чуть не опрокинув в сугроб. DWN-013 старался не слишком жёстко отражать удары, чтобы не сломать ненароком тонкие электроды своими свёрлами, однако младший тут же почувствовал слабину – и не замедлил ею воспользоваться.       – Ай!       Креш полетел на землю, подняв в воздух целый сноп снега. Секундное промедление – и он уже лежал, растянувшись в сугробе, пытаясь скинуть с себя усевшегося ему прямо на спину Спарка. Подрывник даже не сообразил, что случилось, пока не запросил лог собственных систем на состояние несколькими секундами ранее.       – Так нечестно, Спарк! – Креш забрыкался. – Я же не стреляю детонаторами!       – Потому что тебе нельзя ничего здесь взрывать! – хихикнул DWN-023. – А я могу тебя немножко встряхнуть, – он помахал электродами, с которых сыпались искры. – Я же несильно! Тут небольшой разряд!       – А ну слезь, засранец! – Креш резко перевернулся на спину, скинув «зарядку» в снег рядом. – Жулик!       На самом деле, это радовало. Это значило, что в случае чего Спарк сможет не только постоять за себя, но и способен сражаться. В том числе, и не совсем честно.       Через некоторое время Креш всё же выдохся. Батарея сигнализировала о том, что её заряд уже успешно ополовинился. Конечно, её должно было хватить ещё надолго, если не продолжать так весело мутузить друг друга в снегу, но…       – Подзарядить? – доброжелательно протянул электроды Спарк.       На улыбающейся рожице бота местами была немного ободрана искусственная кожа, открывая «каркас» его лица, небольшие детали, ответственные за мимику. Пара несильных тычков сверлами оставила небольшие вмятины на корпусе младшего. Впрочем, у самого Креша теперь красовалась весьма занятного вида трещина на забрале, оставленная прицельным ударом электрода. Белая ткань рукава выше локтевого сопряжения была обожжена и разодрана, обнажая металлические стержни руки, не покрытой кожей, а на корпусе осталась пара царапин. Но всё это было легко исправимыми мелочами.       Оба бело-оранжевых бота довольно улыбались, пусть причина их радости была совершенно разной.       Спарк, давно выкинув все плохие мысли из оперативки, сидел на коленях в сугробе, приставив электроды к открытым портам на спине Креша. Сорванные в процессе игры плащи лежали где-то рядом в снегу. Подрывник и в процессе подзарядки продолжал что-то весело говорить, медленно «сверля» снег перед собой. Спарк его слушал… почти внимательно. Нет-нет, но его взгляд уходил за плечо брата, упираясь в огни электростанции на горизонте.       По внутренним часам был уже поздний вечер. По-прежнему обильно валил снегопад, но ветер уже стих, вьюга улеглась.       Снег просто падал вниз, раскрашивая чёрную темноту белыми пятнами.       – Мы убежали достаточно далеко, – заметил Креш. – Похоже, добираться обратно к тому блоку мы будем уже к рассвету. Тебе самому-то подзарядка не нужна? – вдруг спросил он.       Спарк на секунду задумался, прикидывая, насколько хватит его батареи.       – Пока нет, – улыбнулся он. – Если меня не закоротит, конечно.       Креш некоторое время о чем-то думал. Потом посмотрел на лежащий рядом плащ, весь в прилипшем снегу.       – Смотри. Если ты так хочешь пойти к электростанции, там по пути расположена заправочная. Спец-топливо тоже есть. Тебе, в отличие от меня, будет не так сложно его получить.       Тринадцатый поднялся на ноги.       – Хех. Свалка, – пробормотал он вдруг.       – М? – не понял Спарк, поднимаясь следом.       – Да ничего. Просто дорога туда ведет мимо свалки, – ответил Креш, осторожно поднимая кончиками свёрл свой плащ. – Поможешь?..       Совместными усилиями удалось вернуть накидки на своё место, прежде чем пойти дальше.       – …так в чём дело со свалкой, Креш? – спросил младший наконец по пути.       Подрывник пожал плечами.       – Ни в чём, Спарк. Свалка – это просто свалка. Ничего более. Куча металлолома, сломанных машин и какого-то мусора.       Модуляция голоса подрывника звучала как-то… странно. Пугающе. Отстранённо. Холодно, как застывший безветренный воздух вокруг.       Скрип снега под металлическими подошвами.       – Но всё же? – Спарк ощущал по тембру голоса Креша, что для того словно бы что-то связано с этим словом, «свалка».       С местом, куда выбрасывают ненужные и отжившие своё машины.       Креш долгое время не отвечал. Просто шёл чуть впереди Спарка, вдоль трассы, ведущей к промышленной зоне. Он не собирался отвечать сейчас. Через полчаса дорога придет к перекрестку, одна из ветвей которого будет вести туда. Он уже был там несколько раз. Странное зрелище, на которое можно смотреть практически вечно, словно загипнотизированный. Чувствуя нечто пограничное между ужасом, восторгом и…       Чувством возвращения домой?       Он сам не мог этого объяснить в полной мере. Ассоциативный ряд, выстраиваемый его сознанием, раз за разом приводил Креша к чему-то такому, чему не было названия. Это было чистое чувство, созданное ментальными процессами, протекающими в его чипе. Какая-то странная эмоция, у которой не было имени. Которой он не мог подобрать имя, аналогию из уже известных.       Креш запрокинул голову, смотря на падающий снег, оседающий на забрале его шлема.       Где-то вдали уже маячила развилка, еле угадываемая в темноте за завесой снегопада. На холодном искусственном лице Креша блуждала отстранённая улыбка. Один путь вёл к маячащим вдали, столь манящим, заманчивым, родным огням электростанции. Другой же вёл на кладбище машин. От мысли о втором пути, зарядке становилось слегка не по себе. Он не знал, но его чувство сейчас было сродни какому-то подсознательному страху и почтению людей перед захоронениями других людей и даже животных. Только вот мертвецы от мира живых лежат скрытые в деревянных ящиках, в земле, на кладбище, а не открытыми грудами мёртвого металлолома.       По крайней мере, он так думал. Он не знал и вряд ли хотел знать, что происходило сорок лет назад, когда точно так же сваливали остывающие и раскромсанные трупы недавно живых людей, когда уже некуда было увозить «груз» с печально известным номером. Креш, к своему счастью, тоже об этом не знал, и для обоих робот-мастеров с их возрастом это всё было невероятно давно, задолго до их активации.       Вот только и тот, и другой смутно чувствовали одно и то же, объединяющее их. Чужую «память», оставшуюся лишь на уровне неосознаваемых, неотслеживаемых системой ассоциаций. Реагировали только на это по-разному.       – Пройдемся туда ненадолго, Спарк, – Креш показал сверлом в сторону. – Я покажу тебе свалку.       Он улыбался, но эта улыбка на его искусственном лице выглядела сейчас по-настоящему страшно. Он испытывал совершенно другие эмоции по отношению к городской свалке. Но Спарк послушно поплелся следом, чувствуя нарастающий страх и беспокойство. Его вдруг обеспокоил один вопрос.       «А что… с нами будет, когда мы… всё?»       Как бы он ни хотел думать, что их системы будут работать вечно, он понимал, что рано или поздно что-нибудь откажет. Что не всегда и не всё можно заменять. Что чип тоже может износиться. Но ещё раньше, гораздо раньше этого они могут устареть и понадобятся более новые, более совершенные, более эффективные модели, которые придут к ним на смену. Что тогда?.. А наступит ли оно, это «тогда»? Доживут ли они вообще до этого?       Дорога уходила резко вниз, в долину.       Долину, буквально заполненную мёртвыми машинами, заметаемыми валящим с неба снегом.       – Это проще увидеть, чем объяснить на словах, – сказал Креш совершенно ровным тоном, указывая рукой-сверлом на открывающийся вид.       Под ногами что-то жалобно хрустнуло. Спарк остановился, посмотрев вниз.       Прямо на дороге лежала наполовину растерзанная игрушка-робот с оторванной конечностью. Механический котенок с вывернутой наружу проводкой, выдранными камерами глаз, развороченным металлическим тельцем – и торчащим из распахнутого рта сломанным чипом. Когда-то, возможно, это действительно была чья-то полу-разумная детская игрушка. Её серийный номер, на автомате пробитый по глобальной базе, и правда соответствовал совсем недавно закрытой партии игрушечных роботов, имитирующих жизнь. Их чипы даже были способны в какой-то мере моделировать часть ментальных процессов.       Так Спарк себя не чувствовал даже когда Металл у него на глазах нарезал тигра.       Он никогда себя так не чувствовал, буквально парализованный ужасом и наваливающейся на процессор тоской. Наверное, так люди себя ощущают, когда видят вокруг себя горы развороченных и полусгнивших трупов.       С трудом взяв себя в «руки», Спарк перевел взгляд на старшего. Как тот мог оставаться столь спокойным и холодным, смотря на это? Откуда на его искусственном лице такая странная, отстранённая, по-настоящему пугающая улыбка?       Они были созданы убивать и разрушать. Превращать людей и машины в это. Построенные из деталей мёртвых механизмов для того, чтобы превращать других из живых в мёртвых.       Креш смотрел на свалку другими глазами, принципиально иным взглядом.       Снег медленно оседал на заваленные сугробами кучи металлолома. Спарк тупо смотрел на разорванную механическую игрушку у его ног, пока вдруг не раздался характерный свист выстрела. Зарядка переполошился – а через полминуты где-то среди груд хлама раздался громогласный хлопок взрыва, заставивший робот-мастера сжаться.       Креш стоял, вытянув одну руку в сторону простирающейся внизу свалки и ухмыляясь. Запястье его руки заканчивалось не сверлом, а дулом пушки, выстреливающей детонаторами.       Яркая вспышка выстрела – новый детонатор полетел в груду развороченного хлама. Ровно через тридцать секунд полыхнул яркий свет от взрыва, поднявшего на воздух несколько разорванных в клочья кусков. Некоторые из них даже горели, хотя огонь быстро гас в искры, тлеющие на снегу.       Креш ухмылялся.       – Тут всё равно никого поблизости нет, – кинул он, заметив взгляд Спарка. – Могу я хоть немного поразвлекаться?       – Я… я пойду, наверное, – пробормотал Спарк тихо. – Можно?       – Ты к станции? – новый выстрел. – Да пожалуйста. Я тебя легко найду, если что. Только не нарвись ни на кого. А я пока ещё… немного постреляю.       Уже уходя, Спарк услышал громкий взрыв за спиной, землю встряхнуло, по снегу полоснули яркие огненные отблески, а под ноги прилетело несколько догорающих кусков… чего-то.       Лучше было не думать, чего или кого именно.

Тем временем, на ядерной электростанции

22:00…

      Последняя цифра на табло мигнула, ноль сменился единицей. Младший из номеров Лайта, DLN-008 Элек потер глаза, стирая налипшую на зрачки камер пыль.       Батарея возвращала совсем низкий заряд.       Элек работал круглосуточно, практически без перерывов на спящий режим, вспоминая о разряженном аккумуляторе только под конец очередной смены. Робот заливал в себя пару-тройку банок спец-топлива, после чего снова возвращался к работе, даже не ложась на подзарядку.       В какой-то мере, это отвлекало.       Дотянувшись до стоящей рядом банки, Элек за раз выхлебал остатки топлива, после чего откинулся на спинку кресла, стараясь смотреть неотрывно на экраны, светящиеся ровным голубоватым светом. Металлические пальцы привычно перебирали открытые кабеля на горле, пролегающие под завёрнутым воротником. Сейчас топливо переработается, надо подождать минут десять, и он снова вернется к работе. Подключится напрямую к сети электростанции, став единой с ней частью, её мозгом и сердцем, её разумным управляющим.       Импульсы, бегущие по проводам; сигналы, идущие от процессора к процессору, от компьютера к компьютеру, от схемы к схеме; пульсация тока в трансформаторах, отголоски одно гигантской сети, в которой робот-мастер был как паук в своей паутине. Электрические пути – как огромная сеть, охватывающая не только станцию, но и весь город. Ресурсов его сознания хватало на обработку такого объёма информации. Его отец создал его для эффективного управления электроэнергией. Он должен был поддерживать всё в сохранности. Устранять любой серьезный сбой в энергосети, оперативно отдавать другим промышленным роботам приказы и следить за тем, чтобы ничего не вышло из-под контроля. Ни на этой станции, ни на какой другой.       Он работал уже на полном автомате, как абсолютная холодная расчетливая машина, отставив все остальные мысли, чувства и эмоции в сторону.       Страж должен быть беспристрастен и холоден. Страж должен быть идеален. И страж не должен спать.       Элек надеялся избегать спящего режима как можно дольше, хотя его системы уже начинали давать ощутимые сбои, грозящие рано или поздно отправить его в перезагрузку или, и того лучше, в оффлайн. Даже с полностью заряженной батареей. Ошибки потихоньку накапливались, оперативная память была попросту перегружена процессами, некоторые из которых определённо зависли, но сил снять их, отменить уже не оставалось.       Он не был обязан работать в таком режиме, конечно же, он имел право на выходной. Даже на несколько подряд: заработал. Подотчётная система была отлажена и обучена до идеала. Настолько, что он мог, наверное, и целый месяц, если не больше, не притрагиваться к ней. Доктор Лайт уже не раз и не два предупреждал, что нельзя работать в таком режиме, что Элеку тоже нужен отдых, пусть он и машина.       Тот не слушал. Не хотел слушать. Тем более, что это пока что была рекомендация, а не прямой приказ, а это вскользь брошенное напоминание о том, что он машина, только раздражало его.       Робот упорно продолжал работать, хотя вся сеть и самообучающаяся система управления давно действовала как часы, отлаженная до идеала, уже не требующая его помощи и поддержки. И несмотря на это, Элек раз за разом проверял и перепроверял всё, от общего состояния этой и других электростанций в городской сети, и до исправности отдельных узлов оборудования.       Снова и снова. Раз за разом. Автоматически.       Это помогало не думать и не вспоминать.       На самом деле, в причине такой упорной работы Элек не хотел признаваться даже самому себе. Для него главным было не уйти в спящий режим, а всё остальное – не важно. Фоновая работа чипа в спящем режиме и в перезагрузке непредсказуема. Никто не может наверняка сказать, что за паттерн нарисуется в сознании на этот раз, собравшись из кусков памяти, обрывков незавершенных процессов, отдельных строк файлов, их последних битов, и чёрт ещё знает, чего.       Элек это знал.       Эти кошмары мучили его до сих пор. Он видел в выстраиваемых узорах взрывающуюся станцию и ударную волну, сносящую за собой весь мегаполис. DLN-008 был в этих снах виновником этого, остро желающим сравнять проклятый город с землей, пусть и оказавшись сам разорванным взрывом. Как наяву видел это в фоновом режиме, путая создаваемое фантазией отображение с действительными откликами его сенсоров и его разума. Как будто до сих пор хотел этого – и это страшило больше всего.       Словно часть чужого – чужого ли? – кода не была стерта до конца, оставшись паразитным процессом, пытающегося подточить основную программу, найти лазейки, пробиться через все директивы и в разы усиленные блоки.       Элек чувствовал, как пульсирует ток в его теле, готовый вырваться разрядами. Он будто до сих пор был в том пугающем бешенстве, граничащем со злым азартом – и ужасом от того, что он делает.       Робот полуприкрытыми зрачками камер смотрел на чуть подрагивающие металлические пальцы рук. Когда он заснет – они будут отбивать команды на изменение параметров работы реактора, пока подключенный к сети разум будет дублировать сигналы на другие электростанции в регионе. И больше, чем увидеть это всё в спящем режиме, Элек опасался того, что это произойдет наяву.       Если паук заснет в своей паутине и случайно дернется во сне… не закрывать глаза!       Элек с трудом снял очередной навязший в сознании процесс. Сконцентрироваться на чём-то становилось всё сложнее и сложнее. Он работал уже несколько суток… или недель… или меся…       …больше пяти месяцев без ухода в сон.       – Элек, – раздался в динамиках встроенного передатчика голос Лайта. – Элек, приём, ты меня слышишь?       DLN-008 встрепенулся, широко раскрыв глаза, смотря на огромные экраны перед ним. В изображениях ему не было необходимости, он знал состояние всех узлов станции и энергетических узлов города и без того. Голубоватый свет мониторов был для него сейчас не больше, чем маячком, сигнализирующим, что он действительно в активном режиме.       Во сне они были красными… и самым худшим его кошмаром было бы увидеть их красными, когда его системы вернут активный режим.       – Я на связи, доктор Лайт, – пробормотал Элек вполголоса.       Он никогда вслух не называл создателя «отцом», оставив эту формальность Мегамену и Ролл, которых доктор называл «детьми». Тем не менее, про себя он считал Лайта отцом даже больше, чем кто-то другой из его номеров. Даже больше, чем Рок.       – Я на связи, и я онлайн.       В динамиках раздался тяжелый вздох доктора.       – Это ты сейчас онлайн. Элек, пожалуйста, возвращайся домой.       – Нет, – отказался бот. – Я в порядке. Могу работать дальше.       – Ты не можешь работать вечно. Что ж ты такой упрямый…       – Меня некому заменить. Это моя работа. Это моя станция. Это мой город. Я за него в ответе.       – Если ты за него в ответе, Элек, иди домой, – успокаивающе повторил Лайт. – Пожалуйста. Я знаю, что у тебя всё отлажено и работает. Работает – не трогай. Хотя бы некоторое время. Всё остальное за тебя сделают рабочие боты.       – Я должен следить и за ними, чтобы ничего не случилось, – возразил DLN-008. – Я…       «…я не должен спать. Ни в коем случае…»       – Элек, послушай меня. Не веди себя, как маленький, возвращайся домой. Мы все беспокоимся за тебя. Твои системы докладывают, что ты в плохом состоянии. Почему ты так уперся?..       Дрожащие металлические пальцы, чуть стучащие по пластмассовому бортику панели управления. Неровная пульсация тока у чипа. Настойчивой зацикленной петлей, не снимающимся процессом – обратный отсчёт, секунды, оставшиеся до грандиозного финала, когда весь город превратится в одну большую свалку живых и неживых механизмов.       – Я не должен покидать это место, – тембр голоса серьёзно задрожал, сбиваясь. – Я не должен спать.       – Элек, – уже мягче повторил доктор. – У тебя паранойя. Успокойся. Если ты так беспокоишься за станцию и город, то поверь, никому не будет лучше, если ты заснешь на рабочем месте.       Волнение, тревога в голосе Лайта резонировали с собственным паршивым состоянием когнитивной системы робота.       «О чём на самом деле ты беспокоишься, отец? Обо мне?.. Или же о том, что я могу заснуть – и во сне нажать-таки эту «красную кнопку», которую мне так беспечно доверили вновь, после того, как я уже один раз предал доверие? После того, как я чуть не уничтожил город, который должен был защищать? Они говорят, в том была вина Вайли. Они говорят, мы не были виноваты. Мы не были. Даже Альберт не был виноват, мы должны были отделаться малой кровью.       Никто не был виноват. Только я».       Они не знали. Они не знали, что он сам согласился помочь Вайли. Что никакого обмана на самом деле и не было. Что это всё было из-за него, Элека. Из-за его ошибки. Из-за его самомнения. Из-за его страха. Из-за его предательства, в какой-то мере – двойного, в обе стороны.       Никто этого не знал. Он это знал. И молчал, понимая, что только его молчание спасло его и его братьев от деактивации.       Как, чёрт подери, с этим функционировать дальше? Каждый раз видя в спящем режиме всё это снова, и снова, и снова… этот проклятый цифровой кошмар, напоминающий ему о том, почему он это сделал.       – Иди домой, Элек, – повторил Лайт. – Пожалуйста. Ролл за тебя волнуется.       «Волнуется, ага. Она меня опять ударит шваброй, вредная девчонка».       – Доктор Лайт… я могу продолжать, – он старался держать голос холодным и ровным, но эти слова прозвучали жалко и почти умоляюще. – Со мной всё в порядке.       – Ты слишком много на себя взвалил, Элек. Тебе определённо нужен кто-то, кто тебя может заменить…       Пальцы резко сжались, приводы в них вот-вот могло просто заклинить. Это были те слова, которые он не хотел слышать ни от кого и ни при каких условиях.       – Мне не нужна замена, – процедил Элек, с трудом сдерживая начавшую подниматься злость.       Такую же, как тогда...       – Я не собираюсь тебя заменять, – утешительным тоном произнес Лайт, – я не имел в виду этого. Не в этом смысле. Тебе нужен помощник.       «Мне не нужна ничья помощь!»       – Возвращайся. Иначе я пришлю за тобой Рока.       Элек закрыл лицо руками. Вот этого точно не стоило говорить.       Он хорошо и с уважением относился к старшему брату, пусть и выглядящему, и ведущему себя как самый что ни на есть младший. Это Рок остановил Элека тогда, легко разрубив «ножницами» Ката хрупкий каркас электроманипулятора. Всё это вспоминалось как в плохом сне. И это, и то, что было потом.       После всех тех событий Элек продолжал функционировать, делая вид, словно ничего страшного тогда и не произошло. Он даже продержался какое-то время, пока полностью не ушёл в работу с головой, когда эти кошмары стали навязчивыми и невыносимыми.       Довести сейчас ситуацию до того, что за ним придет Рок, чтобы отвести домой буквально за ручку… было всё равно, что окончательно расписаться в собственной недееспособности. Прислать за ним Рока?..       Как тогда, когда он буквально сошёл с ума?       – Хорошо, – прошептал он наконец, и уже громче ответил: – Я понял. Простите, доктор Лайт. Я… скоро вернусь домой.       – Мы тебя ждём, Элек.       Конец связи. Помехи оборвались, оставив его в тишине, нарушающейся только щелчками и гудением приборов. Некоторое время Элек так и сидел, закрыв лицо руками. Он определённо был не в порядке. Запоздалая мысль о том, что его могут заменить, была окончательным ударом по его пошатнувшемуся состоянию, вышедшему из точки равновесия и отправившемуся в неизвестном направлении по абсолютно безумной и непредсказуемой траектории. Люди, особенно создатели, были для роботов чем-то вроде богов. Богов, чьи жизни были неприкосновенны, чьи приказы не обсуждались и не оспаривались, кто имел полную власть над ними… независимо от того, чего они хотели или нет, что они сами об этом думали.       Он помнил, почему потянулся на речи Альберта. Он помнил, почему сам согласился на своё перепрограммирование, почему врал своим братьям, перепрограммировав их сам. Очень уж хорошо он помнил слова Вайли, врезавшиеся в память. Тогда они могли показаться бредом. Тогда, когда робот-мастеров были считанные единицы во всем мире, и он был одним из первых.       Просто, по иронии, Элек был создан очень сообразительным – каким и должен быть электрический страж города, несущий на себе невероятную ответственность за этот город. К сожалению, Элек был в разы умнее того же Рока, чтобы понять, что Вайли вполне точно предсказывает будущие последствия создания разумных и наделённых личностями, характерами и эмоциями роботов.       И был невероятно глуп, чтобы согласиться на предложение этого человека, которого можно было без оговорок назвать самим дьяволом.       Дьявол ничего не делает своими руками. Он лишь даёт тебе свободный выбор. Выбор, как жить, как думать. Как умереть. Предоставляет тебе возможность самому допустить ошибку.       – Мне не нужна замена, – пробормотал Элек, убирая руки от лица, поднимаясь с кресла. – Я не устаревшая модель, чтобы меня заменять! Я не вещь, чтобы меня заменять!       Он помнил, почему доверился Альберту, опрометчиво протянул ему руку.       Тогда, несколько лет назад, это всё граничило с безумием. Сейчас же в новостях уже не в первый раз звучали обсуждения новых законов, вводимых касательно робот-мастеров. Их нельзя было расценивать как людей. Но их нельзя было расценивать и как просто машины. Или можно? Конечно же можно. Физически они были всего лишь машинами.       По факту они были всего лишь машинами.       Вайли был прав. Рано или поздно всё должно было прийти к этому. Рано или поздно всё должно было этим закончиться. Элек не верил, когда услышал про новый законопроект впервые. Он не хотел верить, что слова Вайли действительно сбудутся, хотя и сам отлично понимал, куда всё идет.       Это было предсказуемо.       Эксплуатационный срок. Чётко и строго ограниченный срок жизни для всех индустриальных роботов, после которого путь один – на свалку и на переработку. Без всяких оговорок, без всяких «но». С точки зрения разрабатываемого закона – который примут, и Элек в этом не сомневался – они были всего лишь заменяемыми машинами. Исключение делалось для особых случаев, за которые брали отдельную исключительную ответственность их создатели.       Что-то Элеку подсказывало, что он в эти случаи точно не входил.       В конце концов, доктор Лайт называл детьми только двух своих ботов.       Не его.       – Ты же меня не заменишь, ты же не заменишь меня? – напряжение в теле опасно скакало, пока он перед уходом проверял все системы в последний раз… и ещё один, самый-самый последний раз. – Ты же не сделаешь этого, отец?..       Когда Элека никто не слышал, он мог позволить себе это. Расклеиться и немного побыть ребенком, даже младшим, чем Рок. Самым младшим из своих братьев-роботов. И самым напуганным из них, функционирующих и спящих безмятежно, ни о чём не подозревая.       – Ты же этого не сделаешь, пап…       Он хотел верить, что доктор Лайт может как-то повлиять на правительство, пресечь вступление закона в силу. Или хотя бы поручиться за Элека. Впрочем, он помнил чертежи отменённых проектов – они отпечатались в его памяти. Среди них был другой робот, предназначенный для работы на электростанции. Элек был невероятно рад, что тот проект отменен. Что те чертежи были удалены, стерты из всех баз данных. Что этого потенциального помощника нет.       Что его никто не заменит.       «Он сказал, что меня нужно заменить».       Металлические пальцы сжались, как будто снова сжимая сухую руку худого престарелого человека с цепким взглядом дьявола.       …в фоновом режиме он видел, как его пальцами подписывается смертный приговор этому городу.       Нет, нет, нет, снять процесс! Отмена, отмена, отмена. Закрыть эту мысль. Это всё усталость и накопившиеся ошибки в системе, работающей без сна и без перезагрузок. Он не должен так думать. Он не может так думать. Он же не может на полном серьезе желать этого? Желать, чтобы снова пришёл тот человек и снял одну-единственную директиву из его чипа. Одну-единственную. Больше ничего не нужно. Можно даже ASL оставить.       Убрать AFL. Этого будет более чем достаточно, чтобы нажать на эту условную «красную кнопку».       Буквально на автопилоте, бегло отдавая последние приказы пробегающих мимо рабочих роботам, Элек добрался до выхода со станции. Он старался удерживать свои движения твёрдыми, но перегруженная незакрытыми процессами память просто отказывалась выделять место даже под самые базовые функции.       Страх имел больший приоритет. Значительно больший.       Хруст снега и холод вокруг, едва ощущаемый Элеком с его температурным порогом, немного вернули робота «в чувство». Ничего не мешало ему телепортироваться в лабораторию прямо отсюда, но после нескольких месяцев работы на станции, когда его внезапно поставили перед фактом, что надо прерваться, ему почему-то захотелось просто пройтись по городу.       Городу, покой которого он должен охранять.       Элек на автомате отключил свой телепортационный модуль и срубил сигнал, ведущий в лабораторию Лайта, перед этим только отправив короткое сообщение «я немного проветрюсь», чтобы разработчик лишний раз не беспокоился и не искал его. Если доктор и отправит за ним Рока, тому придется порядочное время поискать своего младшего брата.       Скорее всего, достаточное, чтобы робот успел вернуться в лабораторию сам.       Может, отец прав? Может, Элек действительно слишком много на себя взвалил, пытаясь удержать то, что одному не удержать – неважно, человек это или робот. Нет. Ему не нужна помощь. Он должен быть незаменимым. Иначе…       Иначе его просто заменят.       Он брел по дороге, ведущей из промышленной зоны в пригород. Заряд батареи после топлива колебался на допустимом уровне, вот только, как бы выразились на месте Элека люди, «в голове был туман».       «…Людям нужна машина, которая будет хранить их покой. Разумная, живая, чувствующая машина, которую они не будут бояться, потому что она похожа на них. Точно так же думающая и чувствующая, которая не сделает ничего страшного, потому что умеет сопереживать, сочувствовать и любить.       Такая машина для них не страшна.       Но она остается механизмом, который за них будет выполнять свою работу, пока не сломается… или пока у неё не истечет эксплуатационный срок… и машина будет выполнять это, потому что у неё нет выбора, потому что она создана, чтобы служить…»       Это даже звучало отвратительно. Он знал это слово. Это было именно оно. То, о чём никто попросту не говорил вслух или скрывал за красивыми речами.       Рабство.       «…И ты сам выбиваешься из сил, пытаясь быть незаменимым, только приближая свой выход из строя, не так ли? Ты ведь только сокращаешь себе этим жизнь. Как часы, говоришь? Твои часы тикают, Элек, ты этим только ускоряешь их ход. Когда ты сломаешься, тебя попросту заменят...»       Отдаленный звук хлопка выудил Элека из размышлений. Звук шёл откуда-то со свалки… вызывающей у него на редкость мерзостные ощущения. Вот только с такого расстояния ничего толком было не видать, да и обзор перекрывала бетонная стена, мимо которой он шёл.       «Это, наверное, опять малышня из пригорода петарды пускает», – мрачно подумал Элек, снова переводя взгляд на дорогу…       И встал, как вкопанный.       В нескольких метрах впереди стоял закутанный в плащ робот-мастер. Примерно его же, Элека, роста. Капюшон плаща незнакомца был скинут, открывая голову со странного вида шлемом. У робота была круглая рожица с большими удивлёнными глазами. Из-под полы его плаща была заметна оранжевая броня ног – и тонкие иглы рук-электродов.       Напряжение в теле скакнуло несколько раз, у чипа болезненно сдавило от сбившегося тока. Элек не верил своим камерам. Он знал эту модель. Его когнитивная система уверенно возвращала активный режим, как будто насмехаясь и издеваясь над восьмым номером Лайта. Это была не фантазия, не сон, это происходило наяву. Впереди, в нескольких метрах от него стоял тот, кто должен был быть его помощником.       Кто мог бы его подменить.       «Нет. Нет, этого быть не может. Это не может происходить!»       Это происходило. Он не спал. Он столкнулся лицом к лицу с кошмаром, который стоял для него наравне с той страшной и влекущей грезой об уничтоженном городе. И кошмар этот большими испуганными глазами смотрел на самого Элека, похоже, растерявшись не меньше него. Signal request Signal request Signal request       Ответа не приходило. Незнакомец не отвечал.       – Спарк, верно? – взяв себя в руки и уняв дрожь, холодно спросил Элек.       Он словно всё ещё надеялся, что видение растворится, исчезнет. Но оно стояло, уставившись в снег под ногами. Signal received AZN-023 [Spark]       Щёлк. Что-то не так. С этим сигналом было что-то не так. Signal emitted DLN-008 [Elec] Signal request       Есть. Незнакомец попался на удочку, чисто на автомате отправив сигнал маячка заново.       Его номер был перебит.       В голове немного прояснилось – приоритеты поменялись, что позволило когнитивной системе снять сразу же целый ряд процессов, освободив память под взлом полученного отпечатка сигнала. Напряжение в его теле скакнуло ещё раз.       Реальный сигнал имел знакомую, очень знакомую аббревиатуру. DWN       Это походило на совершенно бредовый и жуткий сон в фоновом режиме.       «Замена» пришла за ним в виде даже не кого-то из своих, а одного из Его роботов. Так значит, Вайли ещё жив… значит, он воспользовался второй частью переданных ему чертежей…       Похоже, Спарк даже не понял, что его сигнал уже вскрыли, потому что шагнул навстречу, неуверенно протягивая руку-электрод, по-прежнему большими и испуганными глазами смотря на застывшего Элека.       Номер Лайта смотрел на доброжелательно протянутый к нему тонкий стержень электрода.       Батарея начинала ощутимо нагреваться, потянув за собой нагрев других элементов, а следом и чипа. Элек почти видел протянутую сухую человеческую ладонь с невероятно цепкими пальцами. Но перед ним стоял вражеский робот, уже отмеченный как цель.       Нет, он пришёл не заменить его. Он даже почему-то протягивает руку…       Как Вайли когда-то.       – Что ты тут делаешь? – Элек поднял глаза на противника.       Тот вздрогнул, попятившись.       Надо было срочно поднимать тревогу. Он только что обнаружил нарушителя. Он обязан был об этом сообщить. Однако он колебался. Он почему-то колебался, хотя это замешательство могло сейчас быть равносильно нажатию на ту самую пресловутую «красную кнопку».       Перед ним – вайлибот. «Противник»… Или наоборот – «союзник»? Status undefined       Статус «не определен» – в обе стороны.       «Неужели за мной пришли? Убить?.. Или забрать к себе…»       Системы возвращали активный режим.       – Я просто пришёл посмотреть на электростанцию, – жалобно протянул вражеский бот. – Я ничего… я ничего плохого не делаю! Я не нападаю! Я сейчас уйду, только пожалуйста, не говори, что меня видел! Я…       Что-то уткнулось Элеку в шлем.       Сенсоры утверждали, что в затылок ему упирается конец сверла.       – Он со мной, – раздался холодный и очень знакомый голос со спины.       Сэмплы этого голоса Элек уже слышал, пусть и в записи.       «Но Рок его убил. Этого не может быть».       – …если ты хоть что-то пиликнешь или дёрнешься, – продолжил Креш, – я разнесу тебе голову и вышвырну на свалку, так, что тебя никто не найдет.       «Всё-таки – убить… Ха, ха… даже Он нашёл мне замену…»       Как назло, на этом углу не было ни одной камеры наблюдения.       Элек мог сейчас попытаться телепортироваться, но всё равно бы не успел вовремя это сделать. Он мог попытаться маякнуть в лабораторию, но как только он это сделает – ему конец. С такой короткой дистанции сигнал мгновенно перехватят и отреагируют тоже мгновенно. Он мог бы рвануться и попытаться ударить током противника. Он был достаточно быстр, чтобы рискнуть опередить Креша. Вот только беглый обсчёт ситуации ему весьма однозначно сообщал, что против двоих он шансов не имеет ровным счётом никаких.       Да и против одного Креша тоже, когда собственная батарея и когнитивные системы работают на пределе возможностей.       Когда он в таком состоянии…       – Спарк, – кинул Креш, – я же говорил… ай, наплевать! Что теперь делать будем? Мы же его не можем живым отпустить.       Элек поднял взгляд на стоящего перед ним Спарка. Оба молча смотрели. Враг на врага. Даже будь он номером Лайта, он бы был для него врагом. Status undefined       Долгая тишина. Только снег падает, медленно оседая на обледенелый асфальт под ногами.       – Выбирай, как это будет, Спарк, – снова раздался голос Креша, став уже насмешливым и хищным. – Сверло или детонатор?..       Элек закрыл глаза, отключая видеосистему.       Страха больше не было. Как и шансов. Страх исчез. Как и шансы. Только чуть заметно дергались от неконтролируемых сигналов пальцы.       В голове было абсолютно пусто и чисто.       – Сверло или детонатор?       Так глупо… Так неожиданно, нелепо и глупо.       – Выбирай уже, Спарк.       Это будет… так?..       Он действительно слишком много на себя взял. За ним пришли, а он заметил это лишь тогда, когда стало уже поздно. Заметил и не успел подать сигнал тревоги в лабораторию. Можно было, конечно, сделать это сейчас. Он успеет поднять тревогу, прежде чем гарантированно умереть. Успеет. Но сделает ли?..       «Ты всегда был трусом, отчаянно пытающимся казаться храбрым».       Элек сжал пальцы и приоткрыл глаза. Его «замена» смотрела на него большими испуганными глазами.       – Креш, не надо, – прошептал Спарк. – Не надо, Креш!       Они не могли отпустить его живым.       – Выбирай. Иначе выберу я сам, – жёстко повторил Креш. – Сверло или детонатор?       По смешной рожице Спарка катились замерзающие на холоде слезы. Его глаза выражали неподдельный ужас, а имитация радужки заметно дергалась. На миг Элеку даже стало смешно. Это должно было быть его заменой?       Это было среди ботов Вайли?       Всё вышло так глупо, так нелепо…       Лайтбот косо улыбнулся, снова закрывая глаза. Он не хотел ничего видеть сейчас. Так было чуть менее страшно. Так можно было хотя бы обмануть себя, убедить, что это всего лишь спящий режим, пусть всё говорит за обратное.       Пускай этот сон, этот бесконечный цифровой кошмар закончится… даже если для этого необходимо умереть. Умереть, чтобы быть наконец свободным…       – Креш, не надо, пожалуйста! – Спарк протянул руки-электроды навстречу. – Послушай меня…       Он готов был упасть на колени и молить брата, чтобы тот ничего не сделал. Возможно, он просто ещё не понимал ситуацию полностью. Для него среди ботов Лайта была единственная цель, и этот робот с электростанции этой целью не являлся. Он был случайным встречным, который сейчас мог из-за него, Спарка, умереть у него на глазах от рук его брата. Превратиться в такой же разнесенный в клочья металлолом, как на свалке – и оказаться выкинутым туда же. Просто из-за его, Спарка, неосторожности.       Но на другой стороне весов были все они и их создатель! Их не должны были раскрыть. Ни в коем случае не должны были… это было важнее. В разы важнее.       – Если ты его убьешь, – зацепился за первый подвернувшийся повод Спарк, – тогда, когда его найдут, нас могут отследить и обнаружить!       – Если мы его отпустим, нас точно обнаружат, – холодно отсёк Креш.       Они слишком рисковали сейчас всем. И Спарк ничего не мог сделать и ничего не мог исправить. Он просто смотрел на одетого в чёрно-красное робота, так похожего на нескладного подростка лет шестнадцати на вид – и на возвышающуюся за его спиной тень в плаще, из-под капюшона которой хищным клювом торчало забрало шлема.       Два мерцающих глаза брата холодно смотрели из темноты прямо на Спарка.       DWN-023 вдруг ощутил, как упало напряжение и ослаб ток в теле «противника». Пальцы другого электроманипулятора медленно разжались.       – Детонатор, – кратко сказал Элек.       По крайней мере, это будет моментально…

***

      – Какой же ты дурак, Спарк, – хмуро проговорил Креш. – И я тоже, раз иду у тебя на поводу.       Бот мрачно смотрел сверху-вниз на сидящего на снегу брата, держащего на коленях чужого, вражеского робота. Элек пребывал в отключке – ему хватило сильного удара, видимо, вызвавшего встряску чипа, кратковременный срыв контактов и принудительный переход в оффлайн. Тем не менее, чужой бот довольно скоро мог вернуться в онлайн: Спарк явственно чувствовал, что батарея у него вполне работает, и ток в теле хоть слабый, но течёт.       – Ты сам попросил меня, – зло и раздосадовано кинул Креш. – Я не знаю, что ты собираешься теперь делать.       Спарк молча поднял руки-электроды, смотря на них. Потом на находящегося без сознания лайтбота у него на коленях.       – Ну давай, добей его сам! – развел свёрлами Креш. – Давай! Сделай это!       «Что с тобой не так, Спарк? Почему ты не можешь убить его?»       – Ну?! Я отдал его тебе, хотя мог убить сам. Давай, чего ты сидишь?!       «Неужели ты и правда думаешь, что у нас есть какой-то другой выбор? Ты настолько наивен?»       Тишина.       – Один разряд, Спарк. Только не говори, что у тебя батарея закончилась.       Ничего не отвечая, DWN-023 осторожно поднес электроды к голове лайтбота. Слишком осторожно и аккуратно для того, кто собирался убить. Креш недоуменно наблюдал за этим, прежде чем понял, что именно тот собирается сделать.       «Конечно же… он же точно так же манипулирует электричеством».       – Какой же ты дурак… – повторил подрывник, отворачиваясь и уходя прочь. – Встретимся на остановке, когда закончишь, – кинул он через плечо. – И убедись, что он действительно ничего не будет помнить.       Спарк ничего не ответил. Ему сейчас нужна была вся его сосредоточенность и внимательность – насколько он мог быть сосредоточен и внимателен – чтобы ничего не повредить и не нарушить. Чтобы просто вытереть один небольшой кусочек памяти лайтбота, не затронув ничего другого. Спарк не был до конца уверен, что может провернуть это правильно, но другого выбора у него не оставалось. Это был единственный шанс и оставить в живых чудом отвоёванную у брата «добычу», и при этом не подставить своих.       Он умел манипулировать с очень слабыми и точными потоками электроэнергии, хотя крайне редко этим пользовался. Другие видели только то, как зарядка лихо и легко оперировал с действительно мощными электрическими токами. Пока Спарк был целиком в своей работе, не отвлекаясь ни на что другое, он даже не рисковал получить короткое замыкание.       Его способность побыть для других аккумулятором была лишь побочным эффектом того, для чего его конструкция создавалась изначально. Он должен был быть «сердцем» электростанции, подобной той, которая чёрными силуэтами сейчас нависала над двумя ботами-электрооператорами. Один робот очень быстро выдохнется и сломается, если будет одновременно и «мозгом», и «сердцем» станции.       Ему рано или поздно понадобится помощь.       Они могли бы быть братьями. Жаль, что они оказались на разных сторонах.       – Прости, пожалуйста, – непонятно к кому обращаясь, прошептал Спарк, пропуская первый, пробный разряд. – Прости меня, пожалуйста.       Никто этого не знал, но обычно DWN-023 эту операцию проводил на себе самом.

Несколькими часами позднее

      – Элек? Элек, приём?       Кто-то пытался «дозваться» до него.       – Приём? – голос Рока пробивался через сильные шумы и помехи в динамиках. Настройки звука были сбиты напрочь. – Элек?       Когнитивная система окончательно вернулась в онлайн. Элек лежал на скамейке, накрытый чем-то. Резко поднявшись, бот огляделся. Скамейка неподалеку от периметра электростанции, у дороги, ведущей в город. Заметенные снегом кусты и деревья рядом. Одиноко блестящий желтоватым пятном фонарь над головой. Аккуратный каменный забор рядом.       Робот провел на электростанции безвылазно столько времени, что даже и не знал, что в начале осени здесь отстроили небольшой скверик.       – Приём?.. приём?..       Внутренние часы вернули полпервого ночи. Батарея оповещала о критически низком заряде, которого едва хватало на телепорт домой, в лабораторию. Элек не обращал внимания на настойчивый дозвон Рока. Робот тупо смотрел на свои руки, сжимая обледеневшие на морозе металлические пальцы. Опрашивал все системы, и в частности – память. В оперативной было абсолютно чисто. Последние сохранённые воспоминания вообще относились к моменту, когда позвонил отец и попросил вернуться домой. После этого шёл какой-то неясный бред, похожий на конец повреждённого и не закрытого файла.       Бот пытался реставрировать хоть что-то из этого мусора, но всплывали только отдельные кадры, забитые помехами; обрывающиеся мысли; голоса – один из которых звучал пугающе знакомо. То, что удалось восстановить из этой мишуры, выглядело настолько абсурдно и нелепо, что просто не могло быть реальностью. Даже фоновый режим создавал куда более правдоподобные и детальные картины.       Дозвон не прекращался, заставляя обратить на себя внимание.       – Я онлайн, Рок, – хмуро сообщил в передатчик Элек. – Я скоро вернусь.       Послышался облегчённый выдох старшего робота.       – Мы все тебя очень ждем. Отец переполошился, когда ты отключил маячок и ушёл в оффлайн...       – Со мной всё нормально. Я решил пройтись и, похоже, просто… уснул?       Около чипа сильно давило от нарушенных потоков тока, напряжение внутри противно «дрожало», а чувства были такие, будто бы его очень хорошо так, капитально закоротило. Правда, для короткого замыкания у него были уж очень точечные и странно выглядящие неполадки. Но авто-диагностика не давала внятных ответов на возникающие вопросы. Единственный вывод, который можно было сделать – Элеку явно требовался небольшой ремонт, долгий спящий режим и, желательно, полная перезагрузка системы.       Хорошо хоть, сбой произошел не на самой станции и не в процессе работы.       Всё же, Лайт был прав. Робот своей упёртостью ставил под угрозу их всех, а не только себя. Он взвалил на себя слишком большую ответственность и не имел права так рисковать.       Уходя, Элек так и не обратил внимания на оставленный на скамейке плащ, которым его кто-то заботливо накрыл. Он даже не задумался, почему и как он оказался на скамейке. Когнитивная система автоматом сбрасывала и отменяла любые мысли, пытающиеся занять своё место в оперативной. Всё, чего роботу сейчас хотелось – это добраться до лаборатории отца и провалиться в спящий режим, зная: что бы ему ни приснилось во время фоновой работы чипа – оно никогда не станет реальностью.       Город стоял целым. Город спал спокойно. Ему ничего не грозило.

Тем временем

      Монотонное гудение практически пустой электрички, скользящей по монорельсе, отдалённо походило на гудение трансформаторов. За стёклами, покрытыми изморозью, мелькали городские огни, становящиеся всё плотнее с приближением к центру. Город жил своей жизнью даже ночью. Механизмы, электричество, компьютеры, живые и не совсем живые существа мирно сосуществуя и работая вместе, образовывали одно целое. Монструозных размеров мегаполис, раскрывающийся за окнами несущейся через него электрички. Синтезированный голос водителя одну за другой сообщал остановки, но в вагон никто не заходил.       Они со Спарком здесь были одни.       Креш опустил взгляд на младшего брата. Спарк, ушедший в спящий режим, устроился у него на плече. Подрывник молча накрыл задремавшего брата частью своего плаща: младший оставил где-то свой. DWN-013 даже догадывался, где именно и почему. Это было рискованно, но тринадцатый надеялся, что ситуацию пронесет, и никто не придаст значение оставленному на скамейке куску материи. Да и сейчас... не то чтобы Спарку действительно нужно было такое прикрытие в городе. В отличие от старшего брата, он мог спокойно показать своё лицо людям и роботам, не боясь, что его узнают.       Его официально не существовало. Не должно было существовать.       На электронном табло маршрута мерцали зелёные цифры.

03:16 25.12.20X3

      Сегодня Рождество. Ещё один глупый, ничего не значащий праздник. Наверняка младшие братья и из этого сделают… что-нибудь ещё. Креш практически ожидал уже по пришествии «домой» обнаружить какие-нибудь украшения или что-то вроде того. Пусть они и имели в целом очень смутные представления о том, как должен выглядеть праздник, но старались радоваться этому, как могли. Находили в этом какую-то радость. Отдушину.       Ему хотелось хоть как-то «остудить» схемы.       – Подъём, Спарк, – толкнул младшего в плечо Креш. – Следующая остановка наша.       Медленно прогрузившийся в онлайн брат сонно уставился на него. Рассеянно заулыбался, опознав родное лицо под капюшоном и забралом шлема.       Перед тем как заснуть Спарк был очень хмур и грустен, старался вообще не смотреть на старшего брата. Сейчас же он выглядел так, будто бы успешно забыл всё плохое, оставив только хорошие воспоминания о сегодняшнем дне. Может, он перенервничал и его коротнуло в очередной раз. Хотя Креш уже подозревал, что если Спарк мог проворачивать этот фокус с другими, то мог это же сделать и с собой. А может, и не сделал, а просто выкинул всё из головы, разом сняв все процессы перед уходом в спящий режим, не сохранив ничего в постоянной памяти. Кто знал наверняка?       Если бы всё можно было так просто забыть...       – Скоро будем дома, – сообщил Креш.       – А электростанция классная, – пробормотал Спарк.       – Классная, – на автомате согласился Креш.       Про себя тринадцатый номер Вайли уже решил, как «отпразднует» этот Новый Год. Пускай младшие развлекаются без него. Пока они ехали, бот подобрал подходящие координаты одного безлюдного места.       Оставалось только набрать достаточный боеприпас.