Learning Concept

Dream world, dream time It’s yours, it’s mine Exchange off-line Generators we will shine We will shine… © Deine Lakaien – Generators

Южная Америка, Анды. Декабрь, 31, 20X3

      Ладони. Точнее – их отсутствие…       Это было его проклятьем. Повезло так повезло – быть собранным без ладоней, зато с двумя массивными свёрлами на концах рук! Существовало несколько десятков вариаций систем, в которых оружие или инструмент заменялся на что-то другое. Например – на захват. Ладно если не человеческую ладонь, но пускай бы это хоть отдаленно её напоминало. Пусть там был бы хват в два-три пальца, сжимающихся одновременно, но это было бы уже хоть что-то!       Но – нет.       Так ведь и жаловаться не на что: система замены у него существовала… да. Руки-свёрла успешно заменялись на два бластера, стреляющих детонаторами. Всё. Захват? Какой захват? Зачем тебе захват?       Судьба несправедлива… ну или шефу просто наплевать.       Пустое ущелье в безлюдных горах. Покосившаяся старая заброшенная вышка, накренившаяся над бездной. Падает снег, потихоньку начинает клониться к горизонту тусклое зимнее солнце. Этот Новый Год…       Половина дня осталось – по часовому поясу Ланфронта.       Радостный «звонок» от Спарка, и захлебывающийся радостью голос младшего, двадцать третьего номера. А. Его друг жив. Да. Это несомненно хорошо.       Креш остался при своем невысказанном вслух мнении, что зеркальный придурок был сам виноват в том, что чуть не сдох. Но если сказать это, придётся выслушивать бурчание зарядки, который будет потом ещё его тыкать электродами, обвиняя в бесчувственности…       Никакого желания, поэтому Креш ограничился натянутым поздравлением и пожеланием хорошо провести Новый Год в компании.       Спарк счастлив, и этого более чем достаточно.       Просто в какой-то момент так вышло, что зарядка оказался единственным другом Креша, несмотря на то, что робот-подрывник нередко проводил время в компании «третьих», с другими не удалось так легко сойтись. Так ведь и сдружились-то на почве общей проблемы. Хотя, как сказать «проблемы»? У Спарка тоже не было нормальных рук – два длинных электрода. Не было не то что захвата, даже системы замены – но, похоже, младший бот не беспокоился на этот счёт.       «Чем же ты вечно недоволен, Креш?» – спрашивал сам себя тринадцатый.       Неудобно. Братья могли проводить сотни различных манипуляций, спокойно могли хлопнуть друг друга по плечу, что-то передать, что-то починить, поднять. Сотни действий. Креш был этого лишен, что отнюдь не радовало.       Вот только кого его недовольство интересовало?       Альберт на все вопросы своего бота отвечал односложно:       «Потом». «Я помню». «Да». «Ага». «Займись уже делом». «Что-то ещё?»       Прислонившись к металлической обшивке, тринадцатый хмуро разглядывал свои руки. В данный момент они пребывали в состоянии парных свёрл. Стоило бы по справедливости отметить – они были убийственными в совершенно прямом смысле. Разнести в ошметки корпус другого робота или, того лучше, в мясо человека – не проблема, дай только сократить дистанцию. По той же справедливости стоило заметить и другой момент. Что свёрла, что детонаторы были, в некотором смысле, неразъемной частью с самим ядром его чипа. С его предназначением. Взрывать, уничтожать, убивать – без подручных инструментов он был бы как без рук и…       «Именно. Как без рук».       Робот покрутил сверло. Ну и толку ему от этой мясорубки вместо нормальных рук, если, чёрт подери, он сдох в первом же рейде, не успев никого убить?!       «Ты бесполезный кусок металлолома, Креш! Ноющий кусок металлолома!»       Братья издевались над отсутствием рук, как могли.       Конечно, вся «вторая партия», в силу общего менталитета, несмотря на все братские отношения, походила на свору псов, готовых в любой момент сожрать друг друга. И это относилось не только к Квику – да Тесла с ним, он всегда был ненормальным!       Флеш? Обвинил братьев во всех смертных грехах – и ведь ещё перечислил оные, и процитировал половину Библии в придачу! – и свалил в Антарктиду к пингвинам! Угрозы воплотились в реальность! Лысый гик просто собрал вещи и ушёл. Оккупировал какую-то заброшенную ещё во времена войны базу во льдах и уселся там с довольным видом. Конец истории.       Хит? Как он до сих пор не сжёг джунгли – оставалось вопросом. Видимо, слишком влажные. Зажигалка горит ото всего подряд, капает огнём, и не приведи Тесла решит, что запеченный ты выглядишь презентабельнее.       Или Эйр! Вентилятор весь извёлся, всем недовольный, готовый в прямом смысле сдуть любого, кто с ним не согласен. Впрочем, он себе нашёл единомышленника в «лице» Нидла, и теперь две бурчащие банки на ножках могли дуэтом проесть чип любому, кто подойдет близко. В последний раз Крешу пришлось выслушивать трехчасовую лекцию о Глобальной, а следом – и о Второй Мировой. Взрывов в этой лекции не было, что автоматом делало её неинтересной для Креша.       А уж Металл…       Нет, у старшего всегда был несладкий характер. Командирские замашки, надзор за всеми, взводится по любой мелочи, а обычная неразговорчивость может запросто перейти в зудение недовольного компьютера, которому загнали какую-то чушь. Но стоило признать: у него просто прекрасный характер на фоне всей этой металлической стаи! Правда, после провала «второго инцидента» этот характер резко ухудшился…       «Зато не я один с треском провалился!» – раздраженно подумал Креш.       Это было в прошлом году и, казалось бы, пора уже забыть… но память то и дело ехидно подкидывала всё, во всех красках и деталях. Сейчас она и вовсе выуживала кадры «по аналогии», беспечно закидывая их в основной мыслительный процесс, мешая думать о чём-то ещё.       «Да забудь же ты об этом уже, Креш, чего тебя переклинило-то…»       В небе пролетали птицы.       Это зрелище действовало на нервы. Оно напоминало о том, как это «круто» – лежать хламом посреди металлолома, придавленным балкой, с разломанным корпусом и сломанными в локтях руками… когда рядом тикают твои же детонаторы, отсчитывая секунды до взрыва. А в небесах, тем временем, пролетают птицы. Они, наверное, испуганно взлетят ещё выше, переполошившись, когда грохотнет. А жахнет сильно, очень сильно, ведь чёртово отродье со своим деус экс копи-бластером уже успело накидать столько синтезированных детонаторов, что мощность взрыва будет как от склада с динамитом. Она такой, наверное, и была. Креш уже не знал. Зато более чем отлично запомнил момент срабатывания детонаторов.       Это было невероятно больно.       Проклятые воспоминания! Память записывает всё вразнобой, смешивая в одну кучу кадры, основные процессы, показания датчиков. Вот и сейчас, как по ключу наткнувшись на этот момент, трудно утихомирить фантомную боль от мгновенной смерти. То и дело норовит подменить реальные показания сенсоров, ещё больше поднимая злость изнутри.       «Провал на ровном месте, Креш! На ровном месте! Этот пацан должен был сдохнуть там и тогда! Убивать ты создан, да. А сам и птички не обидишь, придурок!»       Не вполне осознанно, но робот пытался довести себя до белого каления. Он ждал. Ждал момента, когда взбесится достаточно, чтобы стрелять было весело. Transmitter notification: Incoming message.       Sender: DWN-023 [Spark]       Креш на автомате поставил сообщение на удержание. Потом посмотрит.       Ох уж этот Спарк. Из-за него Креш уже успел прозевать ещё одну жертву. Добыча была буквально в его… руках. Если бы не мягкое «сердце» зарядки, чуть ли не на коленях просившего брата пожалеть пойманного лайтбота, на счету у Креша был бы хоть один труп.       «А так – сиди стреляй в ущелье. Развлекай птиц. Зато Спарк доволен».       То, что Ра Мун дал им всем «второй шанс» после полного уничтожения чипов – было чудом. И хоть Креша беспокоило и напрягало постоянное чувство, что бог-машина за ними всеми внимательно смотрит, распахнутым оком камер следит за каждым передвижением… стоило быть благодарным за то, что их буквально подняли из мёртвых, чтобы они могли выполнять свою задачу дальше.       Обращать в мёртвый хлам других.       «Да, Креш! С такими руками ж тебе только и жаловаться, что ты не можешь выполнять основную задачу. Умничка!»       Первый детонатор полетел в пропасть…       Креш отсчитывал секунды до взрыва, до того, когда обезумевшее эхо заметается по ущелью, что-нибудь обрушится с грохотом вниз или сойдет лавина. Если к третьему-четвертому выстрелу накренится вышка, полетит вниз туда же в бездну – он успеет телепортироваться в последний момент. Как же ему необходимо было, до безумия, до боли от неконтролируемого нагрева схем, это чувство опасности, эта игра в гляделки со смертью – снова!       Снова и снова, и снова, и снова!       Что угодно, лишь бы гребаные процессы мыслей не проваливались снова в замкнутый цикл, а то ещё лучше – в логическую петлю!       «Что ты так заклинился! Удобно тебе, не удобно! Какая разница, что дали – с тем и работай…»       Вспышка далеко внизу, и рык взрыва нарастающим воплем взметнулся вверх – перепугав всех птиц. Платформу ощутимо встряхнуло, Креш едва удержался на ногах. Он мог бы схватиться за перила, будь у него нормальный захват, а так – только в последний момент перехватил локтем выступающий стальной прут, чтобы не «съехать» вниз. Прут охрупчал от холода, еле удержал весьма немало весящего робота. Неудачное движение – и полетишь вниз.       Нормально.       Это было самое оно – ощущение, когда висишь на краю пропасти. Когда прямо за широкой металлической подошвой твёрдая рифлёная поверхность исчезает, обрываясь в никуда. В такое прекрасное замечательное «никуда», в котором он хотел бы видеть весь этот гребаный мир!       Может, ему действительно требовалось быть недовольным и ненавидеть весь мир за один уже факт своей нелепой конструкции – не мог же он винить в этом Альберта, тот подарил им жизнь. Цель в этой жизни. Личности – и какой-никакой «дом». Стал их человеческим отцом. Может, ему, Крешу, действительно необходимо, как заряд, как сигнал, как искра в пороховой склад, было ненавидеть хоть что-то – хоть самого себя, наплевать! – чтобы желать сравнять всё с землей. Одних директив не хватало, настоящий отклик ядра приходил криком взрыва из бездны именно с этой сжигающей ненавистью.       Выстрел. Ещё один. И ещё – уже целясь в скалу напротив. И – таймер пошёл!       Это будет лучший фейерверк…       Если даже эта держащаяся на соплях вышка рухнет вниз, он телепортируется с неё незадолго до того, как она достигнет дна, если у этой пропасти есть дно! Transmitter notification: …       Он уже хотел было поставить и второе сообщение передатчика в очередь на удержание, но отвлёкся, когда один за другим с задержкой в несколько секунд рванули детонаторы.       Бабах! Три взрывных волны, идущих подряд, обрушили несколько уступов вниз. Опору знатно встряхнуло, и Креш повис на одним локте, барахтаясь над пропастью. Прут заскрипел, начав опасно прогибаться вниз, но даже не это напрягло. Вся вышка «поехала» следом, в любой момент рискуя обвалиться совсем не под расчётным углом.       «Телепортироваться отсюда сейчас, что ли?» – система, обсчитывающая ситуацию, ненавязчиво сообщала роботу, что у него очень небольшие шансы вовремя использовать телепорт в прямом падении, если под ногами не окажется опоры, от которой можно оттолкнуться. Да и с ней, прямо так скажем, почти нулевые.       Но нет. Нет, веселье ещё не закончено…       Настойчивый пинг передатчика.       – Креш, идём домой… – раздался жалобный голос в аудио-сенсорах. – Мы будем фейерверки пускать. Ну… ну пожалуйста…       – Да я тут и так пускаю… – пропыхтел Креш, пытаясь зацепиться вторым локтем за медленно опускающийся вниз прут, – фейерверки… развлекайся со своими.       Параллельный поток увидел провокационно нависающую над платформой древнющую, как перфокарты, систему отопления. Уже давно не работающую, но так соблазнительно выглядящую – если закинуть детонатор, её очень красиво разворотит. Правда, это уничтожит работающий за стеной на последнем издыхании от автономного генератора телепортационный блок – сюда уже не вернешься. Но блок так и так сдохнет, как только всё полетит в пропасть! А оно полетит с секунды на секунду, так что мелочиться?       Заодно и проверит, насколько быстро он может телепортироваться… в свободном полете!       – Пожалуйста…       – Сиди уж!       Он попытался подтянуться на одном локте, целясь с бластера другой руки в переплетение труб. Зафиксировать дрожащим прицелом точку, в которой детонатор хорошо закрепится, а не рухнет вниз прямо ему на шлем.       – С тобой всё в порядке? – начал беспокоиться Спарк.       Голос младшего пропадал в помехах.       – Со мной всё просто…       Выстрел.       – ЗАМЕЧАТЕЛЬНО! – радостно заорал Креш, когда детонатор успешно застрял между трубами.       Эхо вопля бодро заметалось по ущелью. Опора ощутимо тряслась и вибрировала, шатаясь. Где-то уже ехала вниз лавина. Таймер пошел.       – Креш, – голосок зарядки стал серьёзным. – Ты ведь правда вернешься?       «Не факт», – беспечно подумал Креш, раскачиваясь над бездной. «Вот вообще не факт».       – Чего ты разволновался? – весело поинтересовался подрывник, уже расслабившись, просто на локтях вися на скрипящем пруте под радостный посвист ветра. – Со мной всё отлично, – про себя он считал секунды до взрыва. – Ну что ж так медленно… – пробормотал он, – когда же эта падла уже рванет…       – Креш?!       Грохот взрыва – прямо над головой. Звук оглушал, вся аудиосистема отправилась в принудительный оффлайн, лишь бы пережить сумасшедший звук. За этим взрывом последовал следующий – рвануло что-то изнутри вышки.       И следующий. И следующий – в давящей тишине под отключенным звуком.       Прут треснул, но мир и так уже летел в пропасть. Инерциальный модуль обезумел от внезапной перегрузки, когда спина с чем-то столкнулось. Но Креш был малочувствителен к боли, чтобы хоть что-то серьезно почувствовать. Он просто наслаждался чувством полета и взрывающегося вокруг падающего осколками в пропасть небольшого металлического мирка. Это было сногсшибательное ощущение, развязывающее процессы – и позволяющее им течь куда вздумается, по совершенно безумной траектории, которая обрывалась и ухала вниз в ущелье.       Теми самыми птицами, взлетающими в бездонное небо, удаляющееся вверх.       «На воздух!»       Он запоздало вспомнил о телепорте.       Только сейчас вспомнил, что позабыл настроить привязки…

Несколько часов спустя

Warning: extensive damage…       Аварийная перезагрузка.       При возвращении в онлайн когнитивную систему радостно завалило кучей предупреждений – массивные повреждения всего, что только можно было повредить. Авто-диагностика завывала сигнализацией в сознании, настойчиво пытаясь ткнуть только пришедшего в себя робота в факт того, что он дурак, который только что чудом не сдох.       Про дурака бот и так знал, и ему было немного наплевать. Несмотря на только что отхваченный болевой шок, отправивший в перезагрузку, ему было хорошо.       Ему было невероятно легко.       Сейчас он пытался вспомнить, для начала, как его зовут и какой сейчас год. Так. Кодовый номер 013. Хорошо. Это уже прогресс. Зовут его Креш. Замечательно! А, вот и сегодняшняя дата. Теперь, когда он разобрался, кто он и когда он, можно наконец изволить обратить внимание на где он, и на всё остальное.       Его куда-то тащат. Неизвестно, куда. Неизвестно, кто. Неизвестно, как.       Над аудио-сенсорами раздавались хруст снега, клацанье металла и всхлипы. Последние звучали почти знакомо, если бы не слетевшие настройки звука, превращающие их в какие-то невнятные шумы. Signal emitted DWN-013 [Crash]       – ИДИОТ! – раздалось прежде, чем подрывник поймал обратный сигнал.       Креш радостно заулыбался. Голосок Спарка он узнал даже сквозь такие шумы. Судя по всему, младшенький был в ярости, ибо Креш, изображавший груду металлолома, отправился с чьей-то неудобной и странной «спины» в сугроб под поток ругани.       Ругань в исполнении Спарка звучала особенно нелепо и смешно. Плохих слов зарядка практически не знал, посему часто повторялся, а «брань» походила на попытки петарды или хлопушки соревноваться с боеголовкой.       Всё ещё пребывая в пограничном между эйфорией и болевым шоком состоянии, не до конца оклемавшийся от внезапной перезагрузки, Креш пялился снизу-вверх на проступающий сквозь чёрно-белый зимний мрак силуэт, размахивающий ручками и пытающийся ткнуть ему электродом в нос. Пялился и глупо улыбался. На очередное «кретин!», выданное чуть ли не высокой трелью, исковерканной аудиосистемой в непонятный звук, DWN-013 неожиданно заржал в голос.       Его память только что завершила беглую проверку последних минут перед уходом в перезагруз, а мыслительный процесс состыковал кадры, разрыв во времени и наличие взъяренного Спарка. Последний уселся на оживший хлам и теперь настойчиво тыкал Креша электродом в нос.       – …Всё с ним нормально! Всё так нормально! Ты чуть не сдох!       Причитания заставляли Креша хохотать только ещё громче. Похоже, таки истерика подкатила, заняв собой весь мыслительный процесс. А смех только вывел Спарка из себя.       – Фейерверки, Креш! Фейерверки! Я говорил тебе про обычные фейерверки, а не про это… это… не знаю я, как оно называется, но ты идиот, Креш! Идиот! Чего ты ржешь, это совсем не смешно!       Динамик тринадцатого сорвался на хриплый взвизг от смеха.       – Новый год он тут один празднует! – обиделся Спарк. – Я не хочу ещё и тебя потерять!       – Почему ещё? – Креш закрыл один глаз. Расслабился. Подняться он всё равно не мог из-за серьезного повреждения в стержнях поясницы, да и сидящий на нем брат вряд ли бы дал встать. – Сам же сказал: стекляшка жив. Что ты так об этом полоумном паришься…       – Я о вас всех беспокоюсь! – возразил Спарк. Ткнул ещё раз электродом, на этот раз уже спокойнее: – Балда ты, Креш. Вайли будет ругаться, когда узнает.       – Ой, а ему ли не всё равно? – тот закрыл и второй глаз, хохотнул. – Это безлюдное место, камер нет, я правил не нарушаю. Всё замечательно, Спарк, всё просто замечательно, – почти мечтательно протянул Креш.       – Ты лежишь поломанный – это замечательно?       А Спарк-таки научился в иронию, в его голосе сквозит сарказм. Хороший малый. Быстро учится, хоть и рассеянный, и с памятью, скажем так, «проблемы».       – Замечательно. Да. Это такое чувство полета, Спарк… Тесла, как же это было круто. Прикинь, я так себя не чувствовал с тех пор, как меня убили. И знаешь, что? Оно отпустило. Отпустило, наконец-то, – Креш тихо рассмеялся. – Как цикл сломал. Как же мне легко сейчас… даже свёрла не беспокоят. Как же мне замечательно, ты бы знал.       Он снова начал смеяться. Спарк некоторое время это слушал, потом устало «вздохнул» и отмахнулся электродом:       – Сумасшедший, – констатировал электроманипулятор.       – Умрешь разок – я посмотрю, как ты запоешь, – блаженно улыбнулся подрывник. – Как птичка…       Спарк надулся. С круглой физиономией зарядки, так не вяжущейся с тонким гайкообразным корпусом, его большими голубыми глазами, это выглядело особенно смешно.       – Вы все «вторые» вечно только об «умереть», да «убить» талдычить и можете! – ощетинился младший, сложив руки-электроды под широким воротом корпуса. – Всё бы только взорвать и уничтожить!       – Это в нашем коде, – улыбнулся Креш. – Прости, малыш.       – Не называй меня так!       – Хорошо. Рекрут, – смешок, когда Спарк напыжился ещё больше. – Я понимаю. Чёрт его знает, что у вас творится в коде… у нас-то всё ясно, просто и понятно. Один Квик поехавший, но он всегда был забагованный…       Креш открыл глаза, смотря в далёкое-далёкое звёздное небо со дна ущелья.       Искорки звёзд. Белые искорки снега.       – …Сидел бы ты дальше со своими, – закончил тринадцатый. – Ты же никогда не волновался, когда я уходил. Почему сейчас так переполошился?       – Потому что ты последнюю неделю сам не свой ходишь. Мы же хорошо тогда погуляли в городе, почему ты так… так… себя ведешь?       Динамик Креша издал тяжелый вздох. Да. Конечно. Ведь Спарк не помнит. Как же это просто – не помнить. Каждый избавляется от своих проблем на свой лад. Кто-то дурачится. Кто-то вяжет. Кто-то тренируется, доводя встроенные самообучающиеся боевые программы до идеала. А кто-то… просто чистит себе память, стирая из неё всё плохое.       Вот только негативный опыт – тоже опыт, глупо от него избавляться.       – Всё нормально, Спарк. Просто… – молчание. – Просто вы с «третьими» другие.       «Я тогда в этом окончательно убедился».       – Но ты похож на нас. Я всегда тебе рад.       «Ой, кто бы говорил! Ты всем рад».       Спарк поднял голову, насколько позволяла его коротенькая шея и шлем, тут же упершийся в ворот корпус. Падал реденький снег.       – Скоро Новый Год, Креш. Там чуть меньше часа осталось по нашему часовому поясу, – он задумчиво провел концом электрода по спиральным выемкам сверла. – Пойдем домой? – наконец улыбнулся он.       – У меня телепортационный модуль поврежден. Да и буду я всех там пугать таким видом. Ещё и Вайли наорет, вот счастья-то будет! Ему ж ещё меня ремонтировать! Дай полежать.       – Замерзнешь.       – Мне не холодно. Мне хорошо. Иди домой, Спарк. Тебя ждут. А я потом позвоню кому-нибудь из наших…       – Тогда за тобой придёт Квик! – обиженно пробухтел зарядка. – Нетушки. Ты нужен мне живой и целый!       – Ой, да что он мне сделает… – вяло хмыкнул Креш. – Нацарапает своей доисторической игрушкой «здесь был Квик» или «Креш – мудак»? Очень страшно, ага…       Тишина. Падает снег.       – Я ведь на самом деле всё хорошо помню, Креш, – неожиданно улыбнулся Спарк. – И хочу сказать… спасибо.       Креш недоуменно уставился на зарядку.       – Чего ты там помнишь? – с подозрением осторожно уточнил он.       Мало ли, коротит его постоянно. Или он сам себя намеренно коротит, что ещё более вероятно. Но неужели он об этом лайтботе?..       – Неважно, – хихикнул Спарк. – Пойдем домой. Я тебя через телепорт протащу. Заряда хватит на двоих.       – С такими руками? – поддел Креш. – Удержишь?       Улыбка.       – Не проблема.

23:05, Декабрь, 31. 20X3       Ланфронт

      Телепортироваться в таком состоянии – то ещё развлечение, даже если тебя тащат на правах груза. От удара Креш сдавленно захрипел, однако динамик вместо ожидаемого звука выдал набор «сломанный трансформатор», прозвучавший столь смешно, что горе-стрелок начал ржать, надрывая голосовой модуль, и без того на честном слове работающий.       Они со Спарком стояли, точнее сказать, сидели на вымощенной камнем площадке, освещенной парой электрических фонарей, выхватывающих из мягкого мрака нависающие разлапистые кусты. За небольшим островком света начиналась ночная темнота, которую украшали знакомые силуэты базы, кажущиеся сейчас смазанными пятнами – видеосистема ещё не успела адаптироваться к новому освещению. Вверх от площадки уходила длинная лестница, перетекающая в громадный чёрный треугольник пирамиды, обрамлённый «гирляндой» реденьких огней, закрывающий половину неба, усеянного звездами.       Налипший на металлические корпуса ботов снег начал таять, стекая талой водой на камни площадки.       Креш продолжал смеяться, скорее уже по инерции. Встать он не мог, так и сидел, облокотившись на плечо младшего бота. Какое эпичное возвращение! Сейчас наверняка придёт кто-нибудь из братьев и выскажет всё, что думает по этому поводу…       – Креш, – пихнул его локтем Спарк, – Креш, алло! Тут…       – Так, – раздался недовольный голос Вайли, заставивший робота быстро взять себя в руки и прекратить хохотать. – И что всё это значит, Креш?       Альберт возвышался над двумя своими подопечными, сложив руки на груди. Выражение лица старика было абсолютно непроницаемым и не предвещало ничего хорошего. DWN-013 попытался скорчить виноватую мину. Долгую минуту человек и робот играли в гляделки, пока Креш не сдался под сверлящим взглядом отца, залившись ещё более громким смехом.       Каменная мина Вайли так же сменила выражение.       – Я так посмотрю, – протянул Альберт наигранно-доброжелательным тоном, присаживаясь на корточки перед ботом, – у нас тут схемки клинит, да, Креш? Ржать прекратил!       Тот разом притих, а Спарк рядом забеспокоился:       – Я всё объясню… – пискнул зарядка.       – Молчать, не с тобой разговаривают! – бросил Вайли, не глянув в его сторону. – Ну, что ты на этот раз скажешь в своё оправдание, Креш? Давай послушаем.       Робот размышлял пару секунд, прежде чем внезапно выдать:       – Испытания на прочность прошли успешно! – заявил Креш с непередаваемой интонацией собственного достоинства, гордо задрав подбородок.       – О, испытания, значит… вот теперь как это называется, – «понимающе» кивнул Вайли. – И какая у нас была теория? Методика эксперимента? Предполагаемый результат?       Креш глубоко задумался.       – Повторяемость! – ни к селу, ни к городу выдал он. И тут же пояснил: – Мне нужно ещё несколько проб для подтверждения результата!       – Неделя без взрывов, Креш, – резюмировал старик, поднимаясь на ноги. – И без свёрл. С отключенными боевыми системами. Всеми, без исключения. Ах да, постельный режим. Но ты и так не встанешь без чужой помощи. Голосовой модуль тоже выключишь. И передатчик, и любую связь. Подумаешь над своим поведением.       Креш приуныл, но ничего на это не сказал. Ну, что ж. Могло быть и хуже! У Альберта, по всей видимости, очень хорошее настроение, раз он не отправил на принудительные работы. Например, по бурению чего-нибудь. Или на какую-нибудь максимально бессмысленную деятельность, подкалывая «ты же робот, чем ты недоволен».       Хотя да, какая уж там деятельность, в таком-то состоянии…       – Для первого провала сойдет, – прокомментировал Вайли с сарказмом. – Ты же у нас хороший, дисциплинированный Креш? До сих пор ни на чём не прокалывался, у тебя все отчётности сходятся с реальным положением дел. Ни одной нестыковки, всё чётко, прямо-таки с машинной точностью…       Креш разинул рот, недоуменно смотря на отца-создателя. На лице робота читался вопрос «как вы узнали?» напополам с «мне конец».       – Нет, конечно, я в восторге, – совершенно не восторженным тоном продолжил Альберт. – К отчётам правда негде подкопаться! Они действительно соответствуют реальности. Только вот беда – не всей. Они не отражают вообще ничего! Как бы так нарушить приказ, не нарушая приказ? Спросите Креша! Как в городе, кстати, Креш? – ядовито осведомился Вайли. – Есть, что взорвать? Оно же три года назад не взорвалось, почему бы не завершить дело, да, Креш?       DWN-013 чуть не завыл волком. А создатель тем временем перевел взгляд на Спарка:       – Про тебя я тоже в курсе, – заметил старик. – Но поскольку у вас «праздник», ты вёл себя очень прилежно, а за тебя отвечает эта бестолочь, к тебе поручение будет одно. Дотащить этот хлам до мастерской. В дальнюю палату. И свободен.       Ночную тишину долгое время практически ничего не нарушало, кроме удаляющихся шагов мастера, да звукового аккомпанемента местных насекомых, жужжащих по кустам.       – Вот тебе и подарок на Новый Год, – опечаленно протянул Спарк, пытаясь поднять брата на плече ещё раз, поддерживая локтем. – Это что ж получается… я с тобой неделю не смогу поговорить?       – Да к чёрту, – процедил уже не такой веселый Креш. – Ожидаемо, легко ещё отделался… бывало и хуже. Он мне ещё весь чип прополоскает. Потом, не при тебе, конечно. Чтобы эту… как её там… короче, что-то там про мораль! А у тебя что, тебя в общении с другими никто не ограничивает.       – Но… – Спарк уныло «вздохнул», волоча на себе механическую тушу чуть ли не в полтора-два раза больше него самого. – Да, конечно…       Креш пытался кое-как переставлять ноги, чтобы не сильно нагружать брата, однако выходило, откровенно говоря, паршиво. В левой перебило проводку, и она вообще не ощущалась, болтаясь как безвольная культя – сигналы не доходили. Правая ещё двигалась, когда в сопряжении колена металлические осколки не впивались в приводы, норовя их заклинить.       – Всё будет зашибись, малёк, – сообщил Креш наконец, когда после очередного поворота из мрака вырисовались очертания здания, оборудованного под мастерскую. – Не навсегда же. А там, глядишь, и твои друзья вернутся со старого дома…       – Не знаю, – грустно протянул Спарк. – Снейк повторил, что приказа возвращаться у него не было. И добавил, что Джемини хочет остаться там, с ним.       Помолчав, он добавил:       – Я так рад, что они наконец помирились. Мы же Вайли не сказали до сих пор, что случилось, а он и не спрашивал даже…       В подробности случившегося, естественно, не посвятили никого, включая Спарка. Просто две недели назад Снейк закинул одно-единственное сообщение:       «У меня проблемы. Этот идиот перегрел свою батарею, полный оффлайн. Не знаю, что делать. Я попытаюсь его починить».       И всё. Лишь изредка на приходящие запросы змей маяковал, с задержкой в день-два: «всё по-прежнему», а потом и вовсе перестал отвечать. И только этим утром Снейк вышел на голосовую связь, с непередаваемым облегчением в голосе сообщив, что Джемини в сознании, уже успел отколоть по возвращению в онлайн несколько тупых шуток, они помирились, и, похоже, зеркальный бот очень хочет остаться.       «Замечательно, вот пусть там и остается, а ещё лучше – насовсем!» – ответил на это Нидл. Остальные тактично промолчали, молча переглянувшись и решив, что Снейку лучше настроение не портить. Да и Новый год совсем рядом, пускай порадуется, что ему есть, с кем провести праздник, пусть это и не самая лучшая (если не сказать – худшая возможная) компания.       Там, на линии перемены дат, наверное, уже первое января… или наоборот, оно настанет чуть позже, чем у них в Ланфронте?       Спарк до сих пор не знал точные координаты острова, чтобы сказать это наверняка.       – Я думаю, шеф в курсе, – закатил глаза Креш. – Он, блин, про всё в курсе! Как он про город-то узнал! Всё же нормально было!       Кое-как Спарку удалось открыть дверь, и роботы ввалились в коридор – довольно сухой в сравнении с общей атмосферой джунглей. В темноте ничего не было видно, Спарк никак не мог нашарить электродом выключатель, чтобы зажечь свет. Не с первой попытки, но это всё же получилось.       – Что, рук не хватает? – ехидно осведомился Креш.       – Вот кто бы говорил, – беззлобно отмахнулся Спарк.       Под бронебойным стеклом забрала расплылась ухмылка.       – Клуб «Руки Не Нужны»! – и Креш снова заржал, будто бы это не его ждало наказание в виде отсидки неделю в гордом нахохленном одиночестве. – В полном составе!       – Не хватает ещё Нидла.       – Ещё чего не хватало! – наигранно возмутился Креш. – Он не бело-оранжевый, как мы!       – Да он и не хочет к нам, – хихикнул Спарк.       – Мы для него недостаточно умные, ага, я слышал. Предложи ему выкрасить корпус в белый, ему пойдёт! Только без оранжевого!       И оба бота зашлись веселым смехом.       Кое-как дотянув – под радостные вопли системы о перегрузке – старшего брата до дальней комнаты в мастерской, Спарк помог тому взгромоздиться на стол. Однако уходить зарядка не торопился, хотя до полуночи оставалось совсем чуть-чуть, и на передатчик уже начинали приходить запросы от братьев, интересующихся, где он пропадает и успеет ли прийти, а то без него праздновать будут. На все вопросы Спарк отвечал односложно и текстом, уверенный – он успеет. А если нет… жалко, конечно, но ничего страшного.       Праздник – это же не одна минута в году, в конце-то концов.       Неяркий свет из коридора через приоткрытую дверь полосой проникал в тёмную комнату, озаряя Спарка, севшего на подвернувшийся стул, край стола и часть лица Креша. Тот сначала радостно лыбился и что-то говорил, говорил, говорил… пока не обратил внимание на внутренние часы:       – Пять минут осталось же, Спарк, – напомнил он. – Иди, тебя же ждут.       DWN-023 беспечно пожал круглыми плечами. Улыбнулся, осторожно ткнув электродом в нос старшего брата.       – Я их ещё успею увидеть, – заметил электроманипулятор совершенно спокойно. – Никуда не денутся. И они не одни сейчас. А тебе одному тут валяться ещё неделю. Хочешь встречать Новый год один?..       Креш собирался было ответить «ну да, а что остается?», но осёкся на полуслове, после чего честно сказал:       – Нет. Но мне-то не страшно оставаться одному, Спарк. Да и не впервой.       – Тебе совершенно необязательно оставаться одному, когда можно не оставаться одному, – хмыкнул младший. – Между прочим, я тебя по всему ущелью искал шесть часов. Ты телепортационный блок повредил, координаты сбились, меня вышвырнуло в нескольких километрах от тебя. Еле нашёл и откопал тебя.       DWN-013 оторопело уставился на брата.       – То есть, погоди-ка… ты… четверть суток… один прошатался по ущелью?!       – Ага, – кивнул Спарк с таким видом, будто это было что-то само собой разумеющееся, а не выходка, смертельно опасная для него с его постоянными короткими замыканиями.       Оставалась пара минут, равномерно утекали отсчёты, такты процессора. Приходящие запросы Спарк на автомате ставил в очередь.       – И ты ещё меня идиотом обозвал! – внезапно возмутился Креш. – Сам-то хорош, я же за тебя отвечаю! А что, если бы тебя закоротило? А что, если бы ты опять потерялся? Ты до дому дойти не можешь иногда сам, а тут… – он захлебнулся от возмущения, продолжая генерировать уже какие-то скрежещущие звуки.       Спарк на всё это лишь развёл электродами.       – Мне необходимо было помнить, что я там делаю, где я и зачем я. Вот я и помнил. Потому что я тоже за тебя отвечаю. Ещё не хватало, чтобы ты Новый год провел, валяясь там один, – он улыбнулся. – Клуб «Руки Не Нужны» своих в беде не оставляет.       Креш некоторое время смотрел на Спарка, недовольно и выразительно напыжившись, как готовый отчитать подопечного, но потом не выдержал и тоже заулыбался.       Вспомнил, как в начале лета только-только активированный бот подошёл к нему, опасливо так глядя на нависшую хмурую громаду с руками-свёрлами. Как стоял, переминаясь с ноги на ногу, пока, наконец, не заулыбался, протягивая такие же руки без ладоней, неловко пытаясь обнять опешившего старшего брата.       «Такие же, как у тебя!»       Такие же, да…

23:59… 0:00…

      – С Новым годом, Креш, – радостно поздравил Спарк, по-прежнему не намереваясь никуда из мастерской уходить.       – И тебя, – а старший бот и понятия не имел, как на такие поздравления реагировать, как что-то праздновать, и вообще был едва ли в курсе подхваченных от людей традиций.       Он был из тех, кто создан для войны. «Но и на войне есть место небольшому празднику», – возражал на это Спарк. И пусть младший бот ещё даже толком не понимал, о чём говорит, и знал про всё это разве что из записей в базе данных, да где-то смутно, на «подсознательном» обезличенном опыте ядра, но он был так в этом уверен, и уверенность эта находила отклик.       Они ещё о чём-то весело разговаривали, а время всё текло и текло, оставляя где-то позади недавний дурдом с ущельем, над которым оба робота уже весело смеялись.       – Эй, там, тунеядцы безрукие! – по видеосистеме полоснул яркий свет, на пороге комнаты нарисовался силуэт Вайли. – Что расселся, батарейка? Я же сказал: свободен!       – Свободен оставаться тут! – тут же отговорился младший бот, заставив Альберта закрыть лицо рукой. Заметив раздраженную мину «отца», Спарк поник. – Хорошо-хорошо, я понял… – пробормотал зарядка еле слышно.       С явной неохотой поднявшись, он поплелся к выходу из мастерской, то и дело оглядываясь на Креша. Тот лишь слабо «развёл», насколько повреждения позволяли, своими «руками»: что поделаешь? Радуйся, что Вайли ещё не оформил это пожелание как приказ. Иди к своим. Тебя, как-никак, ждут. Всё хорошо, неделя – не вечность. Неделя рано или поздно закончится.       Главное ведь уже сказано и показано.       Спарк принудительно записал в постоянную память последний клочок разговора, чтобы к нему вернуться, когда Креш «выйдет из угла», в который его так своеобразно поставили. Уже из-за захлопнувшейся двери раздалось:       – Ну что, Креш? С Новым, чёрт тебя подери, годом!       Да… кого-то ждал ну очень веселый Новый год.

Две недели спустя

      – Креш! – радостный возглас огласил коридоры пирамиды.       Будь Спарк немного потяжелее, у него были бы все шансы опрокинуть замешкавшегося подрывника. Так тот только покачнулся, когда на него с разгона налетел младший бот. Прошло две недели, но из них Креш помнил только одну: вторую он провел в полном оффлайне, пока его ремонтировали.       – С возвращением! – зарядка уткнулся носом в ворот корпуса брата. – Мы не договорили тогда, помнишь, помнишь?       «Всё-то ты помнишь, когда надо…»       – Да. Помню.       «И я тоже. Когда не надо. Научи меня стирать память, я сотру себе всё к чёрту».       Заметив металлическую дрожь в хриплом голосе брата, Спарк поднял взгляд, вглядываясь в лицо Креша. Тот почему-то отводил взгляд, стараясь смотреть куда угодно, но только не на электроманипулятора.       – Что-то случилось? – обеспокоенно спросил Спарк, пытаясь разобрать выражение лица.       – Как сказать… я всё спросить хотел…       Наверное, это выглядело забавно со стороны – когда здоровенная машина, предназначенная по большей части для того, чтобы взрывать и рассверливать противников в ошметки, так неловко топчется, не зная, куда себя деть, куда пристроить метающийся взгляд, куда спрятать свои… руки.       – Что именно? – ободряющим тоном поинтересовался Спарк, отходя на шаг назад, и точно так же, дублируя позу старшего, сложив ручки-электроды за спиной.       Яркий свет ламп разукрашивал окружающие их обветшалые фрески, струящиеся узорами по стенам коридора. Когда-то казавшиеся Спарку устрашающими, спустя уже полгода они не вызывали ничего, кроме «там изображены всякие люди и забавные роботы». Как всё изменилось за полгода, навсегда оставив в прошлом что-то страшное. Лишь смутным отпечатком на первых «сознательных» слоях ядра, погребенным под новыми пластами опыта. Чем-то, спрятанным глубоко в фундаменте личности… оставшимся там, в фундаменте пирамиды…       – Ты бы, – Креш наконец взял себя в руки, – ты бы подошёл ко мне тогда, будь у меня… нормальные руки?       Спарк озадаченно заморгал.       – Я не знаю, – честно сказал он. – Если бы у тебя были «нормальные руки», ты бы, наверное, не выглядел так, словно тебе не с кем поделиться своей проблемой? – неуверенно проговорил он. А потом смущенно добавил: – Креш, это… я не помню этого вообще. Я первые дни вообще ничего толком не помню. Ну если ты говоришь, что я подошёл, значит, я зачем-то подошёл, верно?       «Конечно, чего ещё я ожидал…»       Динамик тринадцатого номера выдал тяжелый вздох, перешедший в скрежет. Мда, вечно он это скрывать не сможет, и часа не продержится. А как радовался-то, придя в себя после ремонта и обнаружив такой неожиданный и с тем долгожданный подарок, что даже отрезвляющая плюха «от души» от шефа – и та не привела в чувство, только ещё больше развеселила.       Как он хотел поделиться в тот момент своей радостью со своим лучшим и единственным другом. Сидел счастливый, но только позже, дойдя до дверей мастерской, щурясь на яркий солнечный свет, перенастраивая камеры, вдруг сообразил…       Сомнения грызли, пытаясь отхапать кусок в оперативной побольше, и с этой неопределенностью надо было что-то срочно делать. Срочно от неё избавляться. Креш протянул руки, заменяя массивное страшенное оружие на обычные механические ладони.       Пара секунд замешки, и тут глаза Спарка ярко заблестели. Электроманипулятор осторожненько потыкал пальцы брата электродом, изучающе оглядел новый хват, разглядывая каждое сопряжение, после чего поднял на Креша взгляд, полный неподдельного, самого что ни на есть настоящего… восторга.       – Круто же! – возвестил он, после чего снова повис на шее у старшего. – Поздравляю!       – Всё нормально? – напряженно и несколько недоверчиво переспросил Креш, слегка опешивший от такой реакции.       Нет, конечно, зарядка всегда был гиперэмоционален, этого можно было ждать…       «Да, этого можно было ждать…»       – Конечно! Неужели ты не рад?       – Ну… я… – Креш хмыкнул. – Я рад, наверное. Я просто подумал, теперь ведь… теперь у меня-то есть руки, а у тебя по-прежнему нет…       – Ой, не проблема и никогда ею не было! – отмахнулся Спарк. – Дались они мне, я же даже не знаю, как ими пользоваться.       – Эм… сказать честно: я тоже, – сообщил Креш неуверенно. – Я могу их сжимать и разжимать пока что только, и то не всегда выходит. Я хотел спросить насчёт нашего… клуба по интересам, да. Его же теперь нет?       DWN-023 завис на пару мгновений, прежде чем сообразить, в чём проблема.       – Так ты что, из-за этой мелочи, что ли, такой неприкаянный ходишь? – Спарк ободряюще постучал электродом по грудной клетке подрывника. – Это же никогда не было главным. Ну нет клуба и нет, что с того? Мы-то с тобой есть. Просто ты теперь с руками, и всё. Больше ничего не изменилось.       Наступила неловкая пауза: Креш не знал, что ответить.       – Это никогда не было по-настоящему общим, Креш, – повторил Спарк, после чего добавил, уже тише: – Я сам только что об этом подумал, когда ты показал их. Вдруг ты… но я же тебя знаю! – радостно закончил он. – Ты бы ещё броню в чёрно-зелёный выкрасил, и припёрся сюда с такой постной рожей, мол «а я теперь не бело-оранжевый»!       – Хватит, Спарк! – взвыл Креш. – Понял я, понял! Я идиот, да!       Спарк весело рассмеялся, ещё раз ткнув в нос:       – Нашёл, из-за чего беспокоиться! Пойдем, фейерверк запустим? У нас с Нового года ещё остались…       – Что, опять «без взрывов»? – сделал недовольный, но не особо убедительный вид Креш. – А хотя какие взрывы! Вайли меня оставил ещё на месяц без материала… ну ничего, у меня теперь есть руки, я вот возьму и соберу бомбу! Сам!       – Когда научишься держать что-нибудь в руках, – подколол зарядка в ответ.       – Ну вот что за облом. Что есть руки, что нет рук, – кисло сообщил старший робот, прежде чем разразиться громким смехом, заметавшимся эхом по коридору. – Да… что есть руки, что нет рук, ничего не изменилось…       На самом деле – совершенно ничего не изменилось.       – А я тебе о чём?       «Я же тебя знаю. Мы просто действительно в чём-то очень похожи, и дело совсем не в руках…»