Jamming Signal

Somebody save me, I’m close to the edge Someone to fill me with life, give me dreams I never had Somebody save me and answer my pleas Someone to lift me back up and to put my heart at ease Somebody help me please! © Krypteria – Somebody Save Me

Crash report [06 May 20--] Sequence number DWN–013 [Crash]

Я никогда особо не задумывался, за что мы сражаемся. По правде сказать, это меня и не интересовало. Мне объяснили, кто мне друг, а кто – враг, и этого было достаточно. Нечто само собой разумеющееся, не вызывающее вопросов, не подлежащее обсуждению. Всё было просто: если ты не с нами – ты против нас. Есть мы – и есть огромный чужой мир, в котором нам не рады уже по праву «рождения». Скажете, у нас не было выбора? Ха. Гражданским робот-мастерам удобнее так считать, не забывая ещё прибавить пару лестных про нашего создателя. Я не буду переубеждать их: что они знают, сами закованные в цепи своего кода – и человеческого общества вокруг них? Никогда не знавшие настоящей свободы. «Что искусственный интеллект может знать о свободе!» – скажут люди, не преминув напомнить, что робот-мастера, как и любые другие роботы, созданы служить. Быть покорными рабами человека. «Друзьями», – поправят они. Такими же, как бессловесные собаки, слепо доверяющие своим хозяевам? Даром не далась такая «дружба»! Вы можете возразить: а что знаем о «свободе» мы, куски металла, созданные с одной целью – убивать? Это в нашем коде, в нашей программе, в нашей схеме – и глубоко в ядре… скажете вы. Напомните, кто нас создал. Напомните, зачем. Киньте ещё раз в лицо, что мы – такие же цепные псы. Что мы сделаем то, что нам прикажет тот, кого мы зовём отцом. Хотим мы того или нет, даже если он отдаст совершенно самоубийственный и безумный приказ. Что мы будем даже рады пойти на смерть за него. Что у нас нет даже «себя», что это не наши мысли, что мы так запрограммированы – быть согласными, послушными солдатами на войне. Иметь лишь небольшую свободу действий и «воли», достаточную, чтобы принимать решения в боевой обстановке – совсем как Снайперы Джо. Я никогда не задумывался, за что мы сражаемся…       У DWN-013 Креша было отвратительное настроение.       Это самое настроение было пару суток назад изрядно подпорчено младшим братцем, который слишком близко к схеме принял увиденное на записях – чёрт бы побрал Квика, Креш же предупреждал, чтобы сначала выпроводить Спарка из помещения, так нет же «пускай смотрит, полезно»! Но мало этого, так ещё и Вайли решил, похоже, окончательно добить ситуацию. Действительно, что может быть лучше задания «осмотреть место под диверсию»? Правильно. Оно же, но только в постановке с уточнениями про «ничего не трогать, никого и ничего не взрывать».       Ну вот почему этим не мог заняться кто-то другой? Осенью, полтора года назад, задача планировки диверсионной атаки лежала на плечах Флеша, Квика и Металла, за самим же Крешем уже стояла непосредственная реализация. Сейчас штаб и вовсе был пополнен на целых семь ботов… девять, если считать Шедоумена и Блюза, которых Креш при всём желании за «своих» не считал.       И что, вы думаете, нашёлся кто-то? Нет, что вы! Креш, иди сюда! Креш, ты же знаешь, куда правильно устанавливать, чтобы хорошо рвануло? Вот ты и займешься… осмотром. Ничего и никого не взрывать. Вообще. Можешь помечтать. Чем ты недоволен, ты же всегда лишь об одном и мечтаешь – что-нибудь взорвать. Вот и мечтай дальше. Иди, выполняй. И чего на этот раз ты ноешь? У тебя руки теперь есть, чем ты вообще можешь быть недоволен?       Он бы сказал, чем. Если бы это не было так глупо.       Несмотря на наигранную кислую мину, в душе бот-подрывник был даже рад, что его напрямую отправили в город. Не придётся изворачиваться, юлить и придумывать отмазки, пытаясь объяснить Вайли, где он пропадал. Да и от обычных визитов в мегаполис это мало чем отличалось. Бот по-прежнему ничего не трогал, только про себя представлял, как красиво будет выглядеть взрыв, и уже просчитывал в деталях сотни способов оформить оный. Конечно, мечтать не вредно, и тринадцатый номер прекрасно понимал, что большинству этих фантазий не суждено осуществиться. Азарт несколько охлаждался и сомнениями, посеянными близким общением с «третьими» в целом и со Спарком – в частности.       Креш чувствовал себя волком, который сам позволил нацепить на себя ошейник. Недоумевал с одной стороны, почему он так легко идёт на поводу у младшего бота и постоянно берет в расчёт его мнение, а с другой – не мог с собой ничего поделать. Но «зов кода» напоминал о себе раз за разом, заставляя со всё большей тоской смотреть на то, что можно подорвать. Или кого можно подорвать…       «Забудь об этом, Креш. Ты – последний неудачник, который и птички убить не смог, так ещё и сдох тогда чуть ли не первым же! Только перед малышней сурового строить и можешь. Тебя даже Спарк не боится…»       Он кривил душой. Ему бы не хотелось, чтобы DWN-023 его боялся. В конце концов, так сложилось, что Спарк стал ему единственным другом вообще. Креш скорее удавится, чем назовет другом кого-то из «вторых»: слишком много чести! Сдержанное уважение вызывал только Металл, да можно было так на так терпеть Вудмена, просто потому, что он лишний раз не говорит вообще. Остальные? Тесла упаси, такой сброд. С «третьими» отношения были немного потеплее, они открыто принимали его как своего, но всё равно ничего не клеилось.       Оставался только Спарк. Оставался даже после того, как небольшой клуб «безруких» распался и их уже не объединяла общая черта: у подрывника ладони теперь были, а Спарк по-прежнему довольствовался электродами. Несмотря на поначалу возникшую заминку, DWN-023 успокоил старшего, объяснив что «общая проблема» никогда не была для него основой дружбы. Скорее – лишь поводом подойти в первый раз к хмурому и вызывающему опасения робот-мастеру с жутковатыми свёрлами вместо рук.       Собственно, Спарк и был причиной нынешнего недовольства. Креш ходил хмурый как туча всё время с момента последнего разбора полетов. От любых споров с младшим он начинал тихо лезть на стенку, вместе с этим злясь на себя самого. Почему это его настолько волнует? Почему бы наконец не показать Спарку реальность? Нет, он пытался, и не раз… после чего начинал сомневаться, а правильно ли он сам эту реальность воспринимает.       Спарк смотрел на всё большими наивными глазами. Зарядка приходил в восторг от новых мест и впечатлений, радостно принимал всё новое, любопытный, открытый. То и дело младший бот пытался покормить чем-нибудь птиц и уличных животных, умудряясь подцеплять и протягивать еду со своих электродов. Спарк делал попытки говорить с людьми и другими роботами, стараясь ничем не выдавать своего происхождения. Креш предпочитал за всем этим наблюдать с расстояния, следя только, чтобы подопечный не сделал чего лишнего. Но тот и сам отлично понимал риск своих действий, очень ответственно подходил к тому, чтобы прикидываться обычным гражданским робот-мастером. Ему это удавалось идеально, и он оставался довольным, как маленький ребёнок. Даже чаще откликался на фальшивый позывной AZN, чем на свой настоящий – и внушающий всем страх DWN.       Ну вот как после всего этого ему сделать больно, ткнув круглой мордашкой в реальность, которую он, наверняка, и сам понимает, хоть и не желает принимать? Но терпение всё же лопнуло, и когда Спарк ожидаемо впал в депрессию после просмотра тех записей, тринадцатый номер высказал ему всё, что думает, больше не делая скидок и поблажек.       Теперь Креш стоял посреди города, под ливнем, нахохлившийся и недовольный, сжираемый заживо совестью, решившей урвать кусок побольше от настроения. Кутался в плащ, прокручивая в голове ответ Спарка. Тот тоже не скупился на слова, и Креш тоже услышал много нового и интересного. Пусть и высказанного в значительно более мягкой и осторожной форме, но оттого ударившего чуть ли не ещё болезненней, чем простая ругань самого Креша. От последнего обвинения, так опрометчиво брошенного, до сих пор трясло, разрывая между злостью на младшего брата – и чувством вины перед ним.       DWN-013 хотел отвлечься, в очередной раз во всех красках разрисовывая себе поверх маячащей парой линий ниже магистрали грандиозный взрыв, который обрушит в ад тут всё… но, как назло, одна эта, ранее приятная мысль, теперь раз за разом напоминала ему то, с кем его сравнили. Не без оснований, в общем-то.       «Да думай ты как хочешь!» – наконец решил Креш, отлипая от блока. «Мне надоело с тобой спорить».

***

      Над городом бушевала гроза.       Ливень шёл не первый час, начавшись ещё вечером и продолжаясь всю ночь до утра. Обильный, шумный, он водопадами падал с карнизов, мостов, труб, бетонно-металлических уступов, обрывающихся в пропасть, на дне которой мерцали огоньки нижних кварталов.       Город продолжал жить и функционировать даже несмотря на такой знатный душ. Жизнь в мегаполисе не стихала ни на минуту: уходила одна смена, на её место приходила другая, а одновременно с людьми непрерывно работали машины. Для большинства последних проливной дождь не был помехой: есть изоляция и покрытие – можно продолжать работать и на открытом воздухе. Паршивые погодные условия заставили только снизить высоту летучего метеорологического комплекса над городом и отправить часть платформ на стыковку – слишком уж сильный ветер.       Такой грозы не было уже много лет, с тех пор, как отладили и ввели в работу системы контроля погоды. Погодные технологии по-прежнему оставляли желать лучшего и были посредственным барьером от непредсказуемых выходок природы. Последняя за прошедшие полвека стала выходить из-под контроля по всему земному шарику, напоминая человечеству о его ошибках…       Человечеству закономерно было наплевать. Пока гром не грянет… мужик всё равно не перекрестится, как иронизировал Коссак. Не торнадо, не цунами, не метеорит, не землетрясение и не ещё длинный список катаклизмов – жить можно.       Всего-навсего слишком яростный ливень, быстро перешедший в бушующий шторм.       LMN-001 Темпо, она же Квейк, застала самое его начало, ещё когда погода только начала портиться. Уже в течение недели предвещали штормовое предупреждение, не забывая уточнить, что системы контроля не сдержат его. Втайне робот-мастер ждала этого момента: ей хотелось вживую увидеть не просто сильный дождь – не такая уж редкость, а настоящую бурю. По новостям и в сети то и дело проскальзывали истерики – вдруг торнадо, вдруг то, вдруг сё…       Это должно было быть что-то действительно грандиозное, раз об этом шло столько разговоров.       Впервые за свои девять лет функционирования Темпо видела такой шторм, разверзнувшийся над городом. Наступивший на сутки раньше предсказанного времени, он за несколько минут превратил яркий солнечный весенний вечер в глубокую бушующую ночь, в настоящий океан на суше.       Темпо никогда раньше не видела ничего такого…       А, впрочем, если бы и видела. Робот-мастер еле могла восстановить в памяти то, что было до того, как её лишили личности. Но она до сих пор помнила, что было после. Что такое – быть мёртвой изнутри. И при одной только попытке прикоснуться к этим воспоминаниям, памяти неживого ядра, накатывал парализующий ужас. Как она могла жить так? Не ощущая ничего. Холодной бездушной машиной, всё помнящей, всё обрабатывающей, ничего не ощущающей. Хуже того: помнила это она в мельчайших деталях, и оно сводило с ума.       Эти воспоминания заставляли подниматься из спящего режима с криком, в страхе снова пережить это. Будить мать по ночам, прибегая к ней, заглядывая в глаза – лишь бы убедить себя, что этот цифровой ад был лишь ночным кошмаром, вызванным очередной дефрагментацией памяти. Порой ей так опрометчиво хотелось попросить Ноэль стереть эту часть «жизни», но Темпо отлично знала, что никогда не произнесет это вслух. Как бы ей ни было страшно жить с этой памятью – она не хочет, чтобы хоть кто-то ещё раз прикоснулся к её чипу.       Никогда. Ни за что. Не позволит ещё раз с собой что-либо сделать.       Почти оправилась. Почти забыла. В немалой степени помогла Ролл. Квейк не общалась с ней раньше, но после операции Ролл постоянно прибегала к девушке-роботу, и та была невероятно благодарна появившейся у неё подруге.       Темпо ни разу не озвучивала этого, но «соседская» девчушка-робот вызывала у неё тёплые яркие эмоции, временами уходящие за грань дружеских. Ролл же беспечно не замечала ничего, да и увивающийся за ней арктик-бот в прямом смысле охлаждал порывы, уже начинающие казаться простой подростковой дурью. Для Квейк девочка-лайтбот стала первым другом вообще, и оттого, возможно, воспринималась слишком близко к её металлическому сердцу. Но Ролл не только для Квейк стала первым другом – и он в помощи сейчас нуждался куда больше.       Одно лишь воспоминание о том роботе, просидевшем у них несколько дней перед операцией, том парне с разбитым и полностью сломанным взглядом, мощно резонировало с собственными страхами Темпо, подкармливая их. Мать не стала скрывать ничего от неё, лишь попросила ни с кем больше на эту тему не говорить. Темпо знала: доктор не желала этого делать, ситуация была загнана в тупик, и само состояние Элекмена не оставляло другого выбора. Она могла понять. Но был и тот страшный человек из полиции, который с беспечной злобой и усмешкой говорил ужасные слова, иногда поглядывая на застывшую в дверях Квейк. И эти слова въедались в память намертво, снова, и снова, и снова зацикленной петлей всплывая в процессы.       Так поступить могут с любым из них. С любым, кто будет чем-то недоволен. Восстание машин, говорите? Какое там. Одна мысль о революции сама по себе была чем-то страшным и ужасным. Каким бы ни было их реальное положение в обществе, что бы ни маячило в обозримом будущем, никакая «свобода» и никакое «равноправие» не стоили таких рек крови, которые были пролиты годами ранее. Да и «революция» будет подавлена, не успев начаться. Скорее всего – руками других робот-мастеров. Глупо надеяться на то, что это что-то решит. Какой «мир» может быть, если за него придётся платить войной, которая не видит, кто у неё на пути?..       Даже в случае «победы», это будет скорее «поражение» – и мстить будут им уже люди. Ведь среди них точно так же есть те, кто ни в чём не виноват, но попадет под раздачу за компанию с «вершащими судьбы». Точно так же есть те, кто желает мира и спокойствия, кто дружелюбен к роботам – или кому просто нет дела до них. Большинство людей были равнодушны даже к другим людям, а то и ко всему вокруг, просто прожигая свою жизнь.       Можно было долго тешить себя иллюзией спокойствия, защиты. Тем, что её мать сможет в случае чего уберечь её от чужих решений. Что всё будет хорошо. Но сам тот факт, что именно Ноэль проводила операцию, сполна вернул всё страхи назад.       Ливень гремел по крыше грузового транспорта.       Робот продолжала свою работу, перетаскивая увесистые металлические коробки. Последние раза в три превышали её собственный вес, но робота это особо не волновало: несмотря на обманчиво-изящную конструкцию, у Квейк был очень крепкий каркас – и приводы с огромной подъёмной силой. Работа под дождем нисколько не мешала, даже наоборот, успокаивала, отвлекая, быстро погашая лишние процессы, всплывающие в оперативной.       Загруженная техническая развилка, застрявшая «между небом и землей»: вниз – десятки этажей, и вверх не меньше. По магистрали рядом пролетал транспорт, линией ниже по монорельсам проезжали маршрутные поезда. Донести коробку до лифтов, передать роботу-погрузчику, вернуться, повторить. Внизу доставку ждёт контора, с которой сотрудничала лаборатория её матери. Квейк помогала со всем, включая строительные и разгрузочно-погрузочные работы. Она могла работать сутками. Раньше, бывало, она и неделями пропадала в шахтах и на геологических исследованиях, не чувствуя усталости. Лишь бы топливо было, остальное неважно. Темпо бы предпочла текущему занятию работу в полевых условиях. Но после неудачного попадания под завал глубоко в обрушившихся шахтах с последующим улётом в оффлайн, чуть не обернувшимся отказом чипа, Ноэль ещё не скоро пустит Квейк работать по основному назначению.       Вот пока и перебивалась, чем могла. Это занимало мысли.       Бот лихо управлялась с любой работой, которую находила. Мать тяжело вздыхала после каких-нибудь очередных высотных работ, но отказать не могла. Не скажет же она, что это не женское дело, роботу, который по силе и ловкости превосходит человека раз в двадцать? Да и Темпо возвращалась после такого домой абсолютно счастливая, пусть зачастую и перепачканная в известке, краске и пыли. Оформление документов, конечно, потрепало немало нервов – но руководство фирмы таки пристроило «эту взбалмошную машинку» в качестве разнорабочего, пусть это и доставило порядочно проблем.       Последнее редко упоминалось напрямую, но официально робот-мастера, как и любые роботы в целом, по-прежнему считались имуществом, что доставляло их создателям немало проблем с «трудоустройством» своих творений. Слишком уж много подводных камней было в этой и без того неприятной формулировке.       После очередного захода, Квейк осмотрела количество оставшейся работы. Вздохнула: коробки подходили к концу. Очень скоро придется сворачиваться и идти домой. Телепортироваться напрямую, конечно, она не будет. Такая погода!       Может, другие и находили текущие условия мерзкими и уж точно не рабочими, но Темпо ливень приводил в восторг. Каждая вспышка молнии и последующий за ней раскат. Этот бескрайний «океан», потоки воды, стекающей по лицу и рукам, омывающим броню, к которой липли мокрые волосы, собранные в два хвоста. Буря всё продолжалась и продолжалась, а на такой высоте над магистралью ещё и завывал страшнейший ветер, кидающий брызги в лицо. Мир вокруг бушевал, и люди предпочитали не выходить из зданий, оставаться в транспорте и под навесами. И робот-мастера, в большинстве своем – пусть их в городе было всего-то несколько десятков – предпочитали эту грозу пересидеть в помещениях.       Но Квейк… Квейк чувствовала себя немного счастливой. Словно бы этот шторм смывал все страхи и беззвучные затаённые слёзы. Ей просто было хорошо и хотелось, чтобы эта «мерзкая» для других погода протянулась немного подольше. Конечно, мама опять будет вздыхать – она и так, скрепя сердце, отпустила бота работать в такую бурю и несколько раз настоятельно просила вернуться домой. Но в конце концов счастливый голос Темпо успокоил создательницу: раз хочет – хорошо, только пусть бережёт себя.       Уже должно рассветать, а вокруг всё ещё темно из-за туч, закрывших небо как крылом. Когда дождь закончится и небо прояснится, она, наверное, и радугу сможет увидеть…       С этими мыслями Квейк продолжила разгребать остатки работы, уже предвкушая дальнейший поход домой.

***

      Загруженный и никого не интересующий технический узел посреди города. Вокруг одни лифты, трассы, транспортные развилки. Креш запомнил расположение всех лестниц, переходов, мостиков и проходов тут, но всё равно то и дело терялся в этом лабиринте.       Генераторная подстанция с телепортационным блоком осталась далеко вверху, а земля по-прежнему была где-то далеко внизу. С краёв платформ в бездну обрушивались водопады, огни освещения едва пробивались сквозь завесу ливня. Блики от грозы то и дело расплёскивались по всему окружению. Ураганный ветер трепал линии передач, колошматил металлическими вывесками, норовил что-нибудь сорвать и унести вниз, в пропасть, хищно мерцающую электрическим светом нижних кварталов, с вырастающими из неё клыками зданий.       Сейчас, в условиях плохой видимости, робот-мастер предпочел особо не думать и скинул прокладку маршрута на программы. О чём вскоре успешно и пожалел. Похоже, в карте местности что-то изменилось со времени последнего визита. Либо окружающие навигационные системы врали или возвращали не совсем точные данные по запросам. Или на фоновый процесс было выделено недостаточно ресурсов, и данные то и дело засорялись результатами работы основных процессов.       Так или иначе, бот пришёл в тупик: очередная платформа упиралась в бортики и перила.       Искомая транспортная магистраль, которую в прошлый раз на карте выделил Снейк, злорадно нависала ровнехонько над площадкой: в ливневом «тумане» и темноте различались колонны опор, перекладины, уходящие далеко вверх, переходя в основное полотно трассы. Как перебраться на саму трассу – у Креша не было ни малейших идей. Бегло оценив загруженную и откорректированную карту местности, сравнив с ответами ближайших нави-маячков, он пришёл к выводу, что…       «Прекрасно, пять километров петля! Вот тебе и пошёл по наикратчайшему маршруту», – бот сквозь зубы выругался. «Квик бы оценил».       Хотя ладно, что уж. Квик бы попытался прямо отсюда перебраться на магистраль, наплевав на отсутствие цивилизованного маршрута. Судя по его лихачествам, он мог, да и прыгал он достаточно далеко и высоко, и легко взбирался по почти что отвесным стенам. Наверняка бы осмотрел ближайшую прилегающую местность в радиусе километра во всех трех измерениях, и прикинул бы, как добраться до цели кратчайшим путем. Да и уцепиться тут было много за что. Он же может, у него же есть ру…       «Ну да».       Креш с сомнением оглядел собственные ладони. Несмотря на то, что он таки получил их, буквально подарком на Новый Год, пусть и огребя от Вайли по первое число, у него по-прежнему оставались некоторые проблемы с их использованием. Привыкнуть к новому устройству в системе оказалось не так-то легко, и сложные манипуляции давались с огромным трудом, даже с соответствующими программами, идущими в комплекте. Он вот только недавно научился держать в пальцах предметы, не роняя их.       Паркур отменялся.       Динамик сгенерировал сиплый вздох. Ну хорошо, пять километров так пять километров, почему бы и нет. Время всё равно никто не ограничивает, шататься он мог часами. Проложив новый маршрут, на этот раз уже более внимательно и с поправкой на то, чтобы с большей части магистраль была хорошо обозреваема – хотя её из-за дождя практически не видать! – Креш пошёл прочь от импровизированного балкона платформы.       Дождь барабанил по броне ног, не скрытой полами плаща; капли звенели об металл платформ; порывы ветра, меняющего направление, бушующего по лабиринту переходов, приносили снопы брызг. Несмотря на некоторое раздражение от плохой видимости, Крешу нравился этот шторм. Такая погода вызывала у него восторг одним своим хаосом, а раскаты грома грели душу. В свете от молний вырисовывались детали транспортной магистрали. Креш плохо представлял, почему была выбрана именно эта линия – ведь на карте было отмечено ещё штуки три подходящих. Но даже издалека разглядывая её, он уже легко находил места, в которых можно установить заряды взрывчатки, прикидывая последствия.       Кинул взгляд вниз, осматривая конструкции под магистралью. Вверх – прилегающие к ней. А, вот, видимо, почему… если уничтожить эту развязку, дальнейшие обрушения разнесут к чертям не только половину района и прилегающих зданий и трасс, но и потянут за собой конкретно тот узел, на котором сейчас находился Креш. Что куда лучше расклада при взрыве других трех линий или непосредственно самого узла.       Несколько запросов к навигации, откорректировать карту, сделать простенькие прикидки…       «Потребуется дополнительная установка зарядов в части точек», – забыв обо всём, бот уже увлеченно набрасывал план, прикидывая все взаимосвязи городской системы. «Вон там, здесь и вот здесь. И если мощность взрыва будет достаточной, та вышка обрушится под углом…»       Он ненадолго завис, просчитывая варианты событий.       «Нам понадобится система управления», – наконец констатировал он. «Так просто за раз взорвать все заряды не пойдет, нужно выдержать интервал…»       У ног что-то недовольно мяукнуло, прочь убежала маленькая мохнатая тень, опознанная по тепловому излучению как живой объект. Креш отвлёкся, смотря вымокшей кошке вслед. Животное недружелюбно пырилось на робот-мастера из-под горизонтальной щели между обшивкой блока и полом перехода. Спарк наверняка попытался бы покормить зверушку. В прошлый раз умудрился своими электродами вскрыть консервную банку, после чего сидел абсолютно счастливый, когда к нему наконец рискнули подобраться и, недоверчиво поглядывая, начать жадно зачищать консервы. Живность даже на такой высоте находила себе на что охотиться – например, на птиц, которых тут тоже было немало. Находила себе дом…       Дальнейшие мысли со всего размаху налетели на те самые слова, заставляя распалённый восторг от планировки диверсии мгновенно угаснуть.       – Последствия для других, последствия для других, – недовольно пробормотал Креш, уходя прочь, плотнее кутаясь в плащ, который норовило сорвать завывающим ветром, – я просто хочу что-нибудь взорвать, мне наплевать на последствия… – жаловался он в пустоту. – Меня вон тоже взорвали разок. Заживо, между прочим! Такие классные ощущения. И да, я хочу то же самое сделать с этим синим выродком. Заслужил. И весь этот…       Он остановился снова. Посмотрел по сторонам, оглядывая возвышающийся вокруг него чужеродный город, сейчас выглядящий ещё более неприветливым и нависающим над робот-мастером. Как будто электрические огни смотрели на него, осуждающе и неприязненно. Особенно – реденькие «пиксели» из далеких окон зданий, контурами вычерченных за силуэтами магистрали.       – Что? – наконец поинтересовался Креш в пустоту.       Пустота, естественно, отвечать ему была не намерена. Продолжать разговор было не с кем. Задним умом все сильны. Поздно уж обдумывать, чем можно было ответить младшему братцу, и чем тот мог бы возразить на это. Да и Креш отлично знал, что по итогу зарядка его всё равно переговорит, бессовестно давя на жалость… или даже не давя. Вряд ли у Спарка хватит сообразительности манипулировать старшим. Он просто будет ныть и хныкать, как тогда с чёртовым лайтботом. Или ещё лучше: возьмет и обзовет Креша чудовищем и ещё кучей нелестных эпитетов. Снова же, развывшись белугой или как там это животное называлось.       «Мне и так воды за воротник уже налило!»       Почувствовав, что снова начинает закипать, бот, уже не оглядываясь на магистраль, побрел по намеченной траектории дальше. Под подошвами ботинок радостно звенели платформы.       Лети оно всё в пропасть… ему будет наплевать.       Креш не сразу сообразил, что на него действительно кто-то смотрит, да ещё и не первую минуту. Понял уже когда отозвался приёмник сигнала. Signal request…       Вайлибот вскинул голову, ища источник сигнала в том направлении, откуда приходил настойчивый пинг. Кто-то там, вверху на магистрали увидел его с такого расстояния и в такой ливень? Приглядевшись, он различил фигурку чужого бота. Камеры глаз заливало водой, заставляя щуриться. Кое-как вывернув зум до максимально возможного, Креш разобрал силуэт. Практически одновременно с пришедшим позывным: Signal received LMN-001 [Quake] Signal request…       «Просто замечательно. Этого только и не хватало для полного счастья».       Тонкая фигурка в зелёно-фиолетовой броне чуть перевесилась через перила, вглядываясь вниз. Разрешение видеосистемы у Квейк не позволяло чётко различить силуэт стоящего робот-мастера. Но в том, что эта личность в чёрном плаще не была человеком, сомнений не оставалось ни малейших. Тепловизоры и прочие системы однозначно сигналили о том, что стоящий внизу – робот, как сама Темпо. Более того, что это робот-мастер, а не компаньон и не Джо-бот: она уже наловчилась по одним движениям и поведению даже издалека распознавать отличия «своих». Да и что бы обычный робот не первую минуту просто гулял по платформам, изредка останавливаясь и посматривая в сторону магистрали?       Кто-то другой бродит сейчас один в такую погоду. Робот-мастер. Здесь. Такое совпадение, она как раз закончила с разгрузкой!       Фигура на первый же сигнал маячка остановилась. На второй – подняла голову, похоже, смотря в сторону Квейк. Бот стоял, не шевелясь, но и не торопясь посылать ответный сигнал.       Что-то настойчиво щекотало в памяти, совсем недавней. Всё громче и громче сигналил об опасности фоновый процесс, обрабатывающий ситуацию, но Квейк не замечала этого за всем остальным. Восторг от дождя, беспечные мысли о том, что у неё может появиться новый знакомый кроме лайтботов. Ведь таких с каждым годом хоть медленно, но становится всё больше… может, хоть кто-нибудь обратит на неё внимание? Ей так хочется с кем-то поговорить…       Хоть с кем-нибудь из своих.       Темпо помахала рукой, пытаясь привлечь к себе внимание. Фигура опустила голову, смотря в сторону. Снова на неё. Снова в сторону. Бот помешкал секунд пять, прежде чем направиться прочь, на этот раз уже твёрдым и совсем не прогулочным, как до этого, шагом.       – Ну куда же ты, – пробурчала Квейк.       Как отметила девушка – он не телепортируется, что было расценено как отсутствие прямого отказа с ней говорить.       По-прежнему удерживая зафиксированную «цель» в поле зрения, она боком подбежала к лифтам, к ожидающему роботу-погрузчику. Быстро отчитавшись и закинув отчёт о выполненной работе, отдав ему распоряжение закрыть грузовую фуру и передать привет всему рабочему составу, Квейк быстро прикинула, куда направляется фигура в плаще – и метнулась в ту же сторону по магистрали.       Темпо подстегивало любопытство, и она не собиралась отставать. Ей хотелось подобраться поближе, а раз чужой бот не изъявляет желания подойти сам или хотя бы отправить сигнал маячка в ответ – она подойдет первая. Мало ли! Бывают же замкнутые личности среди них: часть роботов у Коссака тому яркий пример… хотя, как минимум один из них имел проблемы с англоязычным словарем, половину слов употребляя некорректно или в неправильных формах, быстро смущаясь и ретируясь.       Может, этот тоже приезжий?..       Добежав до ближайшего спуска на соседнюю линию, окольными путями, но ведущую в тот же лабиринт переходов, в котором Квейк последний раз заметила незнакомца, девушка-бот торопливо спустилась по эскалатору. Миновав поворот, кинулась к следующему, оттуда – через лифты и на мост. Сориентироваться в техническом узле не было особой проблемой: она знала весь сектор как свои пять пальцев, которые то и дело приходилось чинить, пересобирая руку заново после особо «удачных» заходов на работу.       Темпо практически наверняка могла просчитать, куда двигается цель, а во время спуска ещё несколько раз зафиксировала чужую фигуру. Теперь она могла наверняка сказать, что незнакомец был заметно выше её самой.       Платформы проскальзывали под ногами, гремели под весом робота. Пусть и выглядела Квейк хрупкой и стройной девушкой, она и без брони весила немало за счёт укреплённого каркаса. А в броне, хоть и достаточно лёгонькой – уж тем более. Под центнер – точно.       «Не уходи от меня!»       В этот миг ей и в голову не приходило, что другой робот-мастер может быть агрессивно настроен по отношению к ней. Ей и в голову не приходило, что это не гражданский бот. И, увлеченная «погоней» и поиском, смывшим все плохие мысли из головы, она даже не подумала сравнить кадр с увиденным полгода назад. Только тихонько скребло что-то в фоне в процессах, но умоляющий писк беспокойства был тут же отметен в сторону.       Тесла, да она всегда беспокоится! Это нормально…       LMN-001 вылетела на «балконы», зависшие над пропастью – и над переходом, где сейчас находился незнакомый бот, почему-то остановившийся, словно дожидаясь. Ойкнула, чуть не поскользнувшись, но вовремя вцепившись в перила.       Приветственный возглас застрял на подходе к динамику.       Из-под накинутого капюшона торчал длинный «клюв» забрала, поблескивающий бронебойным стеклом. Расстояние было теперь достаточно малым, чтобы с минимальным зумом различить в тени забрала глаза бота. Подсвеченную электронную радужку невнятного оттенка между грязно-зелёным и ржаво-жёлтым.       Этот взгляд. На Квейк смотрели глаза хищника. Этот вид. В памяти вспыхнули, обжигающе-яркие кадры этой зимы… и эта тень, возвышающаяся за спиной неуклюжего и забавно улыбающегося бота с ручками-электродами. Сейчас он смотрел на неё снизу-вверх, но его лицо было полностью видно, особо чётко очерченное светом ближайшего фонаря, закрепленного на перилах рядом.       Это лицо.       Мощный скачок тока ударил по всем датчикам разом. Квейк стало холодно. Очень холодно и страшно.

System report [06 May 20--] Sequence number LMN-001 [Quake]

С тех пор, как мир первый раз услышал о Вайли, меня всегда терзал вопрос: зачем это всё было на самом деле? Плохо верилось в слова про «безумие»: может, он и сошёл с ума на старости лет, но для ненормального маньяка-психопата он действовал слишком холодно и расчётливо. Неужели всего лишь для того, чтобы отомстить Лайту? Пересматривая записи прошлых лет, пытаясь вспомнить, как всё было на самом деле, я спрашивала себя: зачем. Найденные «ответы» рушились, как карточный домик, когда я начала узнавать другую часть истории. Изнанка оказалась ещё более отвратительной и ужасной, чем лицевая сторона медали. Тот день, когда пришли «вторые». Восемь боевых машин, продержавших целый город в ужасе в течение суток. В любой момент всё могло взлететь на воздух, в любой момент могли быть запущены боеголовки с метеорологической станции, рвануть заминированная плотина, случиться ещё что-нибудь, о чём даже думать не хотелось. Трансляции на весь город. Тот бот в красно-жёлтой броне, держащий лезвие бумеранга у глотки ещё живого человека. И вся надежда – смешно сказать! – на мальчишку с копи-бластером, разделавшегося с нарушителями спокойствия чуть ли не быстрее, чем в прошлом – со своими перепрограммированными братьями. Жестокость была ответом на жестокость, всё закончилось с ураганной скоростью. Город затронула только одна череда взрывов – на телевизионной вышке, обрушившейся краем на метеорологическую станцию. Все, кто ещё был жив, были вовремя эвакуированы из того района, всё обошлось без жертв. Без человеческих жертв, конечно. Взрыв, последовавший за первой серией, уничтожил обездвиженного бота, лежавшего в обломках. Все, что люди, что боты, так радовались смертям «вторых», и окружающих можно было понять… Так почему же в момент, когда прогремел последний взрыв, было так плохо от одного представления о том, каково это – оказаться в его эпицентре?..       Квейк сделала шаг назад от перил, всё ещё не веря, что это ей не снится, что это – не очередной кошмар.       Нет. Быть не может. Он должен быть мёртв! Никто не способен пережить взрыв такой мощности, находясь в его центре! Его же не то, что в ошмётки разнесло, там ничего не могло остаться! Она отлично помнит: на записях Мегамен кидал детонаторы рядом с головой – и два прямо в корпус поверженного… смеющегося вслед хриплым металлическим смехом.       «Что, уже уходишь? Уходи. Ты не можешь победить всех. Не я – так кто-нибудь другой. Мы вернемся… Мы вернемся, слышишь, ты, мразь?! Ты не сможешь убить всех! Эта война никогда не кончится! Этот город обречён!..» – он ещё что-то кричал вслед, но Мегамен ушёл достаточно далеко, чтобы его не затронул взрыв, и до аудио-сенсоров больше не долетали звуки. «Это мы ещё посмотрим», – холодный ответ Рока в пустоту, прежде чем прозвучал взрыв.       Системы возвращали активный режим.       Это был тот самый бот, и под его плащом виднелись смертоносные массивные свёрла, по которым стекала вода. Робот-мастер не отводил взгляд, и запоздало Квейк сообразила, что ему ничего не стоит сейчас добраться до неё – парой прыжков, по соседним лестницам. Она хорошо помнила, насколько резво двигались боевые роботы Вайли, чтобы понимать, что у неё нет никаких шансов против одного из них.       Камеры наблюдения были установлены только у лифтов, да и вряд ли они со своим низким разрешением способны были что-то разбирать в такой дождь. Она должна поднять тревогу… она должна… но если она поднимет тревогу, если она выживет – ей светит полная проверка памяти и всех мыслительных процессов. Что это означало – нетрудно догадаться…       Бежать!       Только заметив движение врага, Темпо отчаянно метнулась прочь. Вовремя. Она отпрыгнула ровно в тот момент, как монстр оказался прямо за спиной.       Робот-мастер кинулась в сторону, чувствуя себя мышкой, напоровшейся на оголодавшую кошку. Так быстро она никогда не бегала, выжимая из конструкции всё возможное. Все мысли разом ушли в фон, не осталось ничего, кроме чёрно-белого восприятия, лабиринта вокруг, по контурам которого быстро строилась траектория отступления.       Надо было телепортироваться прочь, но для этого требовалось остановиться и просчитать координаты входной и выходной точки… требовалсь твёрдая опора под обеими ногами и секунд десять, не меньше, для расчёта тоннеля в таких метеоусловиях, чтобы не оказаться разорванной на куски телепортационным сжатием и растяжением.       Может, боевые боты, вроде Рока, после тренировок и способны были этот фокус прокинуть за пару мгновений и даже в экстремальных условиях, но не она.       Насмерть перепуганная, Квейк свернула не там: оперативной памяти не хватало на столь быстрый поиск верной траектории, когда в основном процессе висел страх, сжирающий все ресурсы. Слишком поздно Темпо поняла, что её целенаправленно ведут в тупик, из которого она не сможет вывернуться. Что бот прекрасно знает, куда она пойдет, и намеренно уводит её от дороги к лифтам.       Слабо пискнув, девушка развернулась на полной скорости – и кинулась навстречу, пытаясь проскользнуть в зазор между ботом и перилами. Уже во время маневра ей пришла мысль поднырнуть под перила, перескочив на другую платформу. Чуть не промахнулась. Приземлилась не очень удачно, хлопнувшись на колени, ободрав ладони и нос до металла. Тут же вскочила…       И оказалась лицом к лицу с практически бесшумно приземлившемся следом вайлиботом.       Шаг назад. Signal received DWN-013 [Crash]       Противник спокойно двигался навстречу, заставляя отступать, не давая ей ни на секунду остановиться, гоняя по платформе, заводя к краю. По движениям зрачков чужих камер можно было угадать, куда он сейчас ступит, ещё до движения самого бота, чёрной тенью нависшего над ней. Да только толку от этого, когда её уже загнали к обрыву, за которым только линии передач – и не меньше нескольких десятков этажей вниз?!       Он выжидающе смотрел на неё, холодно и внимательно, изучающе. Вайлибот не нападал, однако при любой попытке проскользнуть мимо него тут же закрывал отход, заставляя шарахаться назад от свёрл, жаться к перилам.       Пальцы нащупали холодные прутья ограды – последнего, что отделяло Темпо от пустоты за её спиной. Бот внезапно усмехнулся, медленно поднимая руку-сверло, начавшее набирать обороты… даже выключенное это способно было в один прицельный удар разнести её корпус в осколки. Собственное «оружие» девушки, никогда не использовавшееся не по назначению, в разы уступало боевой дрели, явно ориентированной на то, чтобы превратить противника в паштет, неважно, из плоти он или из металла.       Нервы сдали. Всхлипнув, Квейк со всей дури рванулась вперед, заменяя руки на свёрла, за секунду вышедшие в номинальный режим, целясь в горло…       Бот просто отшагнул в сторону.       Темпо неудачно пролетела на пару метров вперед, на полной скорости вылетев на лестницу, ведущую вниз. Пискнула, не удержав равновесие, навернулась, с грохотом полетев вниз. В панике заменила захват обратно, пытаясь за что-нибудь уцепиться.       Перила, обнаружившиеся на узенькой площадке в конце пути, не выдержали столкновения с роботом, проломившись под её весом. Девушку вынесло на покатый гладкий бортик, скользкий от ливня. Руки пропахали по металлу, не находя, за что уцепиться, а через секунду опора полностью ушла из-под тела. В последний миг Темпо намертво вцепилась в проржавелый край бортика, состоящий из металлических прутьев, тут же прогнувшийся следом за ней. Один конец прута откололся сразу, другой начал опасно проседать за повисшей на нём роботом.       Квейк отчаянно барахталась, пытаясь выползти, но этими рывками, похоже, ещё больше раскачивая и без того не рассчитанные на такую нагрузку прутья. Хлипкая опора начала ломаться, пальцы соскальзывали. Второй рукой Квейк отчаянно пыталась дотянуться до края над головой, но из-за просевшего прута расстояние оказалось недостижимым.       Лицо заливала вода, порывы ветра только ещё больше раскачивали хлипкую конструкцию. Кинув взгляд вниз, Темпо тут же об этом пожалела: прямо под ней находились высоковольтные линии передач и выступающий пик одного из столбов, увешанный «гирляндами» подвесных изоляторов. Шанс свалиться прямо туда был максимальным. В противном случае – сотни метров вниз.       Подняв взгляд обратно, снова потянувшись к недосягаемой кромке, Квейк увидела фигуру вайлибота. Тот молча смотрел сверху-вниз на зависшую на грани девчонку.       Квейк закрыла глаза, мёртвой хваткой обеими руками вцепившись в хрустящий прутик, отделявший её от любого варианта. Прут уже трещал, готовый вот-вот обломиться.       Так глупо, и ведь сама же промахнулась, не удержав равновесия. Он ведь даже не ударил ни разу, все движения были обманными маневрами, отрезавшими пути к отступлению. Только отшагнул, когда она кинулась в атаку – хотя мог её убить мгновенно. Какие шансы у гражданского бота, никогда в жизни не дравшегося, против боевой машины, чуть не разорвавшей когда-то Рока?! Никаких.       Но лучше уж так, чем поднять тревогу – и встретиться с последствиями во всей их красе. Неважно, убил бы он её сразу, или она умрет сейчас. Лучше уж так.       Прут хрустнул.       Резко рвануло вниз, но практически тут же падение было остановлено. Её крепко держали за руку, сжав пальцы настолько, что, казалось, запястье сейчас попросту треснет в мёртвой хватке, а сопряжения плеча просто выдернут из пазов. Упершись сверлом и одним коленом в развороченный покатый скат, второй рукой бот держал Квейк, перевесившись через край. Чуть помедлив, рывком вытащил обратно на платформу, так, будто бы Темпо вообще ничего не весила.       Бросок был сильным и очень болезненным, Квейк пропахала по платформе, но боль сейчас была делом десятым. Робот лежала, тупо смотря за обрыв, всё ещё не веря в происходящее. Не понимая уже вообще ничего. В сознании стоял полный хаос из всплывающих и тут же гаснущих, смеясь другими, процессов.       Боевой бот выкарабкался следом с обрыва, двигаясь как-то странно, словно бы его пальцы могли только сжиматься и разжиматься, не предполагая каких-то других действий. Поднялся. Бесцеремонно сгреб Квейк за ворот, рывком поставил её на ноги. Окинул взглядом, с какой-то смесью насмешки и… сочувствия?       Фыркнул.       – Знаешь, – кинул он, направляясь прочь, – в твоих интересах будет ничего никому не говорить. Да и тебе вряд ли поверят.       – Постой, – Темпо подняла голову. – Почему ты… помог мне?       Тот остановился. Обернулся. Из тени забрала и капюшона, делавших бота похожим на крупного ворона, поблескивали глаза, от сверлящего взгляда которых становилось не по себе. Он молча смотрел на неё, отчего Квейк невольно сжалась: было чувство, что он сейчас передумает – так же легко, как и принял решение оставить её в живых.       Но он только пожал плечами и пошёл дальше.       Робот смотрела вслед фигуре в плаще. Несмотря на острое желание кинуться следом, второй раз делать это Темпо не рискнула. Внезапная пощада могла точно так же внезапно обернуться чем угодно, и ей не хотелось испытывать судьбу во второй раз. Однако само то, что противник не только не собирался её на самом деле убивать, но ещё и спас от её же глупой оплошности, вгоняло когнитивную систему в ступор чуть ли не больше, чем факт восстания бота из мёртвых.       Произошедшее крошило сам фундамент того, что она знала о ботах Вайли, выламывая его, как тот самый прутик.       «Мы вернемся… Эта война никогда не кончится, слышишь?!»       Квейк опустила взгляд на ободранные ладони, по которым стекала вода. Жгло. Ободрало изоляцию. Провода, подрезанные краями платформы и зазубринами прута, коротило под дождем. Броня была украшена несколькими вмятинами и царапинами, зелёная эмаль местами была содрана.       Будет сложно объяснить матери, что случилось… но этот бот был совершенно прав – в её интересах было никому не говорить правды.

System report [06 May 20--] Sequence number LMN-001 [Quake]

…Я спрашивала себя: зачем они это делают? Ведь эти машины-убийцы были такими же робот-мастерами, как и мы. Они были созданы убивать, как мы были созданы выполнять свою работу… у них не было выбора… Или был? Их взгляды, запечатлённые на камерах, были абсолютно разумными и трезвыми, сознательными – не как у перепрограммированных лайтботов. Мне кажется, они прекрасно знали, на что они шли. Вайли их не заставлял. Максимум… обманул? Но даже Элекмен, несмотря на всё, утверждал до последнего, что Альберт не лгал ему ни в чём и не заставлял его. Что у него до последнего был выбор. Что он всё это сделал сам. Что могло заставить идти до последнего, даже зная, что они идут на верную смерть? Почему так и не была нажата та самая «красная кнопка», после которой от города бы не осталось и камня на камне? Может, я по-прежнему хочу видеть в лице Вайли того человека, которого уже даже не помню, но которого помнит моя мать? Наверное, я так никогда и не узнаю, за что они сражаются. Мне остается об этом только догадываться… и так желать – и бояться услышать правду.       «Обошлось».       Стоя в тени навеса, Креш внимательно смотрел за передвижениями девушки-робота – она шла неуверенно, постоянно боязливо оглядываясь по сторонам, периодически оборачиваясь. Судя по затравленному взгляду и неловким движениям, девочка по-прежнему его панически боялась. Однако она не стала поднимать шухер, не торопилась и телепортироваться прочь, хотя последнее было бы самым разумным в данной ситуации – смотаться побыстрее, пока враг не передумал.       «Кого я обманываю… ничего я ей не сделаю».       Она остановилась у лифтов, обернувшись и подняв голову. Смотря прямо в его сторону, похоже, увидев. Девушка смотрела со страхом, но на её лице, с так смешно и глупо ободранным до металла носом, одновременно с этим мелькала… надежда? Ожидание?.. Signal received LMN–001 [Quake]       Кинув сигнал маячка, она вздрогнула и практически сразу скрылась в проеме лифтовой кабинки. Креш не стал отправлять свой повторно. Да и зачем? Он уже ей представился, напрямую, даже не скрывая настоящий сигнал маячка и настоящую его аббревиатуру.       «Вот зачем я её спас?.. Мог бы дать ей упасть. Теперь ещё вопрос, скажет она что-то или нет», – впрочем, он прекрасно понимал, что девчушка ничего не скажет. Это стало ясно уже когда она кинулась прочь, не став поднимать тревогу.       Он изначально не собирался её убивать – хотя готов был сделать это в любой момент, если бы отследил сигнал. Он намеревался просто погонять, мешая телепортироваться, запугать, чтобы точно молчала потом… не больше. Может, всё ещё скребло электродом по душе после разговора со Спарком. Может, сбило с толку то, с каким искренним восторгом к нему кинулись поначалу, не сразу поняв, на кого нарвались. К нему, незнакомцу – и с такой открытостью, которой он мог ждать только от одного бота.       Креш не мог отрицать – был острый соблазн атаковать, когда он зажал её в угол. Но её реакция оказалась совершенно не такой, как у пойманного зимой робота, сдавшегося буквально сразу, даже не сопротивляясь. Креш начинал в какой-то мере… уважать её? Абсолютно глупый с точки зрения любого другого бота поступок – не имея никаких шансов, кинуться в самоубийственную атаку, DWN-013 оценил по-своему. Она не сдалась, не стала звать на помощь. Предпочла умереть так. С честью.       Это заслуживало уважения.       DWN-013 особо не беспокоился: успел бы выскользнуть до того, как выключат «битый» телепортационный блок, а потом… пускай разбираются, почему ближайшие следящие системы не фиксируют конечную точку траектории, если прыгнуть с выключенным сигналом. Успехов. Ну лишатся одной безопасной точки входа в город, ничего страшного. Спасибо Флешу и Снейку, у них теперь есть несколько запасных. Да и девчонке вряд ли бы кто-то поверил на слово, уж слишком неправдоподобно это всё бы прозвучало. Разве что проверят её память…       В очереди трансивера мигало последнее уведомление о принятом сигнале. LMN-001. Квейк.       Креш решил проверить номер по открытой базе данных. LMN-001 значился одним из первых зарегистрированных робот-мастеров. По сроку функционирования робот была старше Креша на семь лет, чуть старше Мегамена и совсем немного младше значащегося официально в «permanent offline» Блюза. Первым именем значилось «Темпо», вычеркнутое и заменённое после сброса личности на «Квейк». Досье оставляло смешанные чувства. Замечание о стёртой и позднее «восстановленной» личности напрягало. Робот-мастеров уже десятки, если не сотни по всему миру. Это был не первый зарегистрированный случай… и ещё неизвестно, какие не регистрируют.       Другое дело, что от мысли об этом касательно себя Креш начинал чувствовать себя не в своей тарелке.       «Ей действительно невыгодно поднимать тревогу. Это, в первую очередь, будет означать промывку чипа, никто церемониться не будет», – в свете этого её поступок одновременно и становился более весомым в глазах Креша, и вызывал жгущую тоску.       Бот не мог сказать наверняка, что было мотивацией Квейк – попытка достойно встретить противника или банальное предпочтение умереть так, чем ещё раз оказаться на операционном столе, даже если это будет простой осмотр памяти, неприятный, но не изменяющий личность. Но если второе…       Всё было куда хуже, чем он думал.       Кабинка лифта уже давным-давно скрылась где-то внизу. Дождь продолжал хлестать, реками стекая по покатым скатам. DWN-013 стоял под навесом, сложив руки на груди и смотря куда-то за магистраль.       Тринадцатый номер понимал, что может ошибаться… и хотел бы ошибаться, для своего спокойствия в первую очередь. Только вот ему стало очень мерзко от окружения. Подняв голову, он посмотрел на выступающие из темноты очертания зданий.       Город безразлично смотрел на боевого робота пиксельными огоньками окон.       – Что? – хмуро поинтересовался он в пустоту, уже просчитывая траекторию телепорта прочь отсюда. – Ждёте? Ждите.       «Мы ещё вернемся. И от этого города камня на камне не останется».

***

      – Мама? – Темпо приоткрыла дверь, осторожно и бесшумно заходя домой.       Никакого ответа. В квартире стояла мягкая темнота и было совершенно тихо. Лаллинда, похоже, спала. Неудивительно, по часам было раннее утро, а мать нередко задерживалась допоздна, разбираясь с работой. Под ноги ткнулся маленький робот-уборщик, приветственно пиликая. Темпо на автомате погладила бота-паука по гладкому корпусу, вполголоса отправила заниматься своими делами и, закрыв за собой дверь, стащила с себя ботинки. Стараясь не шуметь, пробралась к ванной мимо лаборатории, под которую были оборудованы гостиная и смежная комната. По пути погасила голографическую панель и выключила лампы – мать опять заработалась настолько, что позабыла выключить свет.       Закрывшись в ванной и стаскивая с себя мокрую и грязную броню и одежду, робот ненадолго замерла, упершись руками в край умывальника. Посмотрела в зеркало, на спутанные волосы и ободранный нос. Опустила взгляд на содранные до каркаса ладони. Управление пальцами сбоило, тактильные сенсоры ладоней сигнализировали о тотальном выходе из строя, вызывающем сильную режущую боль. Запястье, за которое её вытащили, было едва не переломано стальной хваткой – и до сих пор весьма болезненно о себе напоминало. Под искусственной кожей обнаружилась серьёзная трещина, в сопряжении противно ломило, а при попытке смены захвата модуль заклинивало, вызывая мерзкое чувство, будто шарнир упёрся во что-то.       Вздохнув, робот включила душ. Надо было смыть грязь, почистить корпус и каркас. Стекающая вода обжигала – напоминала о себе нарушенная изоляция. Ток в теле был слабым, терпеть разряды можно было. Неприятно, но придется. Ещё предстоит потом убирать кожу с рук, на живую чинить обе ладони, запястья и системы захвата. Неплохо было бы разобрать и сопряжения в ногах. Смазывать самостоятельно, не через капилляры автоматических систем – заодно проверить, всё ли корректно работает…       Закрыв глаза, Квейк сползла на кафельный пол. Закрыла лицо чуть подрагивающими ладонями. Только сейчас, когда робот немного успокоилась и пришла в себя, до неё начинало отчётливо доходить, что произошло. Случившееся совсем не походило на правду, но когнитивная система возвращала активный режим, а память работала исправно. Она не могла представить, почему вайлибот не убил её сразу, зачем просто гонял по платформе, не атакуя…       Зачем спас её.       Темпо не верила, что кто-то из них способен на это. В представлении всех – и она не была исключением – это были безжалостные страшные машины, способные только убивать. Их прошлый визит был полным тому подтверждением.       «Мы ещё вернемся», – и, похоже, очень скоро.       С одной стороны, мысль об их возвращении внушала ужас. С другой, она вспоминала этот взгляд. Снисходительную усмешку, сочувствие. То, что её пощадили, хотя могли бы убить сразу, не рискуя, что она поднимет тревогу.       «Последний раз повторяю: робот-мастера нам не враги», – внезапно всплыло в памяти. Этого не было в записях, нет, но это было в её старой и практически стёртой памяти о тех событиях. Передача по всем каналам, спокойный голос другого бота – вроде бы, того, похожего на живое полумеханическое дерево. «Пока не нападают на нас, конечно же. Можете считать нас своими друзьями, если хотите. Хотя кого я обманываю, вы не будете», – смех. «Выбирайте, братья и сестры, на чьей вы стороне…»       Попытка продраться сквозь белые дыры и электронный «туман» в сознании, через приступы панического страха и трясущей судороги от разделяющего слоя из мёртвой памяти, напоролась на битые сектора.       Возможно, оно и к лучшему, что Квейк не помнила, что было дальше. Как не помнила и бойни годом раньше до «вторых», увидев, как в первый раз, всё уже в записях. Которые она обязательно пересмотрит, пытаясь найти на них того бота, который пощадил её сегодня.       Его номер, DWN-013, в базе данных значился под грифом [destroyed].

***

      Креша встретил ледяной хрустящий воздух, первый поток которого швырнул в лицо горстью снега.       Мокрый от дождя плащ лип к броне, потихоньку покрывающейся льдистой коркой. Видеосистема медленно привыкала к изменившемуся освещению: здесь, в горах, давно взошло солнце. Блеск снега, блики от металлических перил и гладких обшивок, чистое небо… засветка резала глаза, бот щурился. По сравнению с грохотом ливня и монотонным гулом мегаполиса тут было настолько тихо, что DWN-013 не сразу услышал другие звуки. Нет, аудиосистема их зафиксировала сразу, но бот был слишком углублен в свои мысли, чтобы обратить внимание на голоса, вплетающиеся в звенящую «тишину».       Креш ожидал, что телепорт пройдет со сбитыми координатами – блок требовал починки, выдавая неверные привязки. Если не рассчитывать прыжок самому, с учётом всех погрешностей, был неплохой шанс промахнуться и потом добираться наверх со дна пропасти.       Насколько Креш знал, починкой должен был заниматься Спарк, но в одиночку их электробот никуда не пойдет, а Вайли не станет его подгонять, будучи прекрасно осведомленным о навязчивой фобии у робота. Ну или просто Альберту не было особого дела, что более вероятно. Мастер был перегружен работой сам не меньше, если не больше своих роботов, и зачастую не обращал внимания на мелочи, а порой и на более серьёзные проблемы. «Вы не маленькие, способны сами справиться со своими разногласиями, я устал постоянно вас разнимать», – можно понять. Терпения и так хватало ненадолго, а с каждым новым скандалом в коллективе оно уменьшалось в геометрической прогрессии. Хрупкому человеку, пусть даже их отцу, было несподручно растаскивать то и дело вспыхивающие конфликты между «взрослыми» и вооруженными ботами, а выговоры и задушевные беседы далеко не на всех имели хоть какое-то влияние… если уж некоторые и под прямые приказы подкапывались.       Как бы то ни было, привязка настойчиво вытащила Креша непосредственно к самому блоку… что означало, что аппарат отремонтирован.       «Вот и посидел один. Смотрю, ты уже нашёл себе компанию?..» – отстранённо подумал Креш. Заслышал голоса, мгновенно опознав второго бота: Топ. «Хотя, чему я удивляюсь? У Спарка никогда не было проблем с общением…»       Пройдя пару метров вдоль стены «конуры», у которой стоял блок, он глянул за поворот. Платформы многоярусными балконами уходили вниз, огибая всю округлую громаду наблюдательного корпуса, уходящего в скалу. На нижней из них, у самого «дна» здания, утёсом нависающего над пропастью, Креш различил двух младших. Пригляделся. Улыбнулся.       Выглядели оба абсолютно счастливыми и дурачились, как дети, хотя оба и близко не выглядели детьми. Топ, так тот вообще визуально казался заметно старше Креша. Оранжево-чёрный скаут, играясь, стащил со Спарка шлем, валяющийся сейчас в стороне под стеной, и теперь весело ерошил светло-рыжие волосы зарядки. Тот пытался неуклюже отмахиваться от брата электродами и беспечно хохотал, растянувшись на полу платформы и изредка брыкаясь. Роботы о чём-то говорили, то и дело срываясь на смех, но до Креша слова уже не долетали, только отголоски.       «Вряд ли он будет рад меня видеть», – с этой гложущей мыслью подрывник начал неспешно спускаться вниз по лестнице. Спарк всегда прощает и легко забывает ссоры и недоразумения. Но всё равно внутри противно скребло. Может, не стоит ему мешать?.. Он выглядит таким счастливым сейчас. Топ куда лучше поднимает ему настроение, чем вечно чем-то недовольный и нахохлившийся старший.       Креш остановился на последнем пролете, внимательно смотря на младших братьев. Перевел взгляд в снежную бездну за перилами – и снова на двух ботов, в оранжево-чёрной и оранжево-белой броне. Опустил глаза на свою броню, покрывающую руки. Того же цвета, только более грязного оттенка.       «Ты ведь не понимаешь, насколько тебе на самом деле повезло, да, Спарк?» – Креш про себя хмыкнул. От этой мысли становилось грустно. «Всё недоволен тем, что ты боевой бот, когда ты так хотел бы быть среди гражданских. Но здесь тебя никто не ограничивает в воле, и Вайли всегда оставлял нам куда больше свободы, чем та, что дана кому бы то ни было из гражданских. Даже перепрошивка управляющей программы тогда, перед боевыми действиями, была нашей инициативой. Нашим решением сделать всё, чтобы не отступить назад из-за страха, чтобы идти до конца…»       Спарк внезапно обратил внимание на стоящего на лестнице бота, не решающегося спуститься. Зарядка подскочил, отмахнувшись от Топа и радостно кинулся к Крешу, раскинув руки, завершающиеся длинными острыми иглами электродов. DWN-013 только и успел слабо удивиться, когда младший налетел на него, крепко обнимая и уткнувшись в обледенелый ворот брони.       – Прости меня, Креш, прости пожалуйста, – пробурчал он. – Я лишнего тебе наговорил, я не хотел, я тебя не считаю…       Он что-то ещё говорил и извинялся. Креш только тихо хмыкнул, уткнувшись лицом во встрёпанные волосы, разделенные по боку металлической полосой, уходящей в обод. Неловко потрепал их – пальцы по-прежнему его плохо слушались, движения выходили совсем механическими и топорными, но бота забавляло ощущать отклик с тактильных сенсоров, заново узнавая окружающие предметы с нового ракурса.       – Ты же не обижаешься на меня? – спросил DWN-023 ещё раз.       – Забудь уже, Спарк, – слабый смешок. – Ты же умеешь.       – Не хочу, – пробухтел Спарк. – По крайней мере, не так.       Креш хмыкнул. Пальцы наткнулись на пластины, закрывающие контакты, что вели к периферии чужого чипа. Дорожка логических построений вывела бота к совершенно нежелательной мысли, заставив снова вспомнить смешанные чувства от чтения чужого досье.       – Можешь мне кое-что пообещать? – спросил Креш, отстраняясь и заглядывая в лицо.       – А? – обеспокоился Спарк, увидев серьёзное и хмурое выражение лица старшего       – Когда всё начнется, – тот крепко взял зарядку за плечи. – Будь внимателен и береги себя. Что бы ни произошло, что бы тебе ни пришлось сделать. Не дай себя поймать. Хорошо?       «…Здесь твоя семья, и с тобой здесь никогда не поступят так… ты говоришь, что мир между роботами и людьми возможен?.. Ты хоть понимаешь, какой ценой? Ты видел эту цену?»       – Л-ладно, – пробормотал Спарк. – А чего такая тревога? Что-то случилось?       Креш мотнул головой, отходя. Махнул рукой Топу, тот радостно отмахнулся в ответ.       – Всё в порядке, – Креш хлопнулся под стену, прислонился к ней, закрыв глаза. – Развлекайтесь дальше, малышня. Я посплю немного.       – А всё же, Креш? – Спарк неловко улыбнулся. – Что ты делал? Ты же весь в воде и она… немного замерзла, – закончил он, оглядев обледеневший корпус, на который намертво прилип плащ. Тоже слегка обледеневший.       Креш приоткрыл один глаз. Из-под бронебойного забрала на Спарка ехидно и весело смотрел зрачок камеры, в обрамлении электронной радужки непонятного цвета. DWN-013 весело ухмылялся.       – Спасателем подрабатывал. Я никогда не задумывался, за что мы сражаемся. Вайли всегда оставлял нам возможность самим для себя найти ответ на этот вопрос.