Jamming Signal

I’m not the crazed killer you think I am I’m just here ready to see vengeance through Hatred, bloodlust – they’re all irrelevant to The moment when my jaws close down on you © Aviators – Jaws

Офис “B&C Gazette”, г. Монстерополис

      Время потихоньку подбиралось к девяти часам утра.       Шторм стих, незаметно перейдя в лёгкий моросящий дождь. Сквозь облака, заволакивающие половину небосвода, просачивался свет, озаряя мегаполис. Поднялся густой туман, из которого вырастали сверкающие пики высотных зданий, блестящие остовы магистралей.       Изумрудная электронная радужка чуть мерцала в рассеянном приглушенном освещении офиса. Взгляд девушки-робота бродил по контурам города. RPN-002, Плум стояла у высоких окон офиса «B&C Gazette». Накрутив на палец розовую прядку, выбивающуюся из-под кепки, бот-репортер разглядывала сквозь мокрые стекла открывающийся с высоты нескольких десятков этажей вид на Титановый Парк, простирающийся внизу. Фрагмент живой природы посреди искусственного окружения, отсюда парк казался зелёной долиной на дне бетонного каньона.       Фоновый процесс в оперативной прокручивал все сравнения подряд, играясь со словами, так и так переставляя их, в то время как основной, подключенный к глобальной сети, методично перебирал новости полуторалетней давности, фильтруя от лишнего шлака и анализируя их.       Плум уже закончила работу с материалами «первого инцидента», давно выполнила и полный анализ всей истории существования робот-мастеров. Репортер добралась даже до лакомых кусочков почти двадцатилетней давности, когда было создано первое «живое» ядро. Ни о каких живых роботах и речи идти тогда не могло, и этот проект нес принципиально другую задачу – наивные мечты о «цифровом бессмертии» и возможности переноса человеческого сознания на искусственную основу.       При детализированном рассмотрении каждого дела всплывали тысячи фактов, которые потихоньку собирались паззлом в огромную общую картину. Плум перебирала всё, докапываясь до результатов испытаний, экспериментов, находя среди тонн мусора интересующую информацию. Находя правду посреди беспорядочной свалки из приукрашенных, искажённых, а то и вовсе скрытых деталей.       Даже предыстория создания ядра Прототипа – и та вся пестрила неприятными моментами, проваленными проверками и неудачными экспериментами, быстро «умирающими» и нестабильными системами, неотработанными схемами. Ещё меньше приятного находилось в хрониках других разработок. Зачастую это было даже хорошо, что модели не доводили до активации, вовремя закрывая проект. В ином случае подобным «эксперименталам» можно было только посочувствовать, зная, что ожидало очередную машину в таких условиях.       Короткая и в прямом смысле экспериментальная жизнь, которая закончится либо скорым отказом ядра, либо же принудительным отключением.       Что бы ни утверждал доктор Томас Лайт и другие разработчики, на деле вся история робот-мастеров за эти годы просто была исчёркана мерзкими и нелицеприятными деталями. Все эти средства анализа психической устойчивости и диагностики ядра, эта структура управляющей программы – кто хочет знать, что стоит за их разработкой и чего это стоило?       Этого не стоило знать даже самим робот-мастерам. Для их же спокойствия.       Однако, как бы всё ни скрывалось, эти данные легко находились. Достаточно знать, что, где и как искать.       Плум передергивало от большинства подробностей, но ей необходимо было в свободное от основной работы время составлять полный анализ ситуации. Так на очереди задач в настоящий момент стоял анализ материалов по делу «второго инцидента».       Пока что девушка-робот только бегло просматривала содержимое.       Титановый Парк. Полу-органический робот, похожий на механическое дерево. Перепрограммированные звероподобные служебные боты, предназначенные для обслуживания парка. Листья-лезвия, способные раскромсать сталь…       При всём этом лишь несколько несерьёзно раненых – и ни одного погибшего. Удивительно мягкий «счёт» для боевого робота. DWN-016 Вуд действовал наиболее гуманно из всех восьмерых. Даже вооруженную охрану, попытавшуюся обездвижить бота, он просто отправил в лежачее положение… при том, что его оружие или подчиняющиеся приказам служебные боты могли запросто устроить кровавую бойню, как это уже было в предшествующем инциденте.       Плум было немного жаль этого громилу.       Вудмен отказался сдаваться живым, когда пришёл Мегамен. Полчаса ожесточённой борьбы между двумя роботами. Никто не рискнул лезть под горячую руку, а снайперам Джо был отдан приказ прекратить огонь. Во всех открытых источниках отсутствовал звук, идущий в тот момент непосредственно с аудио-сенсоров Рока и с парковых камер. Но RPN-002 достаточно было просто вглядеться в отдельные кадры, чтобы уловить суть происходящего.       Рок очевидно тянул время, пытаясь отправить противника в оффлайн, не добивая, мешкая, не рискуя стрелять на поражение. Кричал, пытаясь переубедить. Это было в какой-то мере и глупо, и грустно, и невероятно страшно. Две стороны, столь наивные в своих убеждениях, не видящие полной картины, стоящие на своём, даже не понимая, что имеют общую цель – и в корне неверные средства её достижения.       Горящие останки механического дерева с лицом человека, лежащего на мощённой дороге. Облезающая искусственная кожа, открывающая металлический каркас. Рок только и успел, что скопировать программу оружия, когда мёртвый бот внезапно сдетонировал. Взрывная волна швырнула лайтбота до ближайшей сосны и так и оставила лежать посреди переломанных кустов, с ужасом смотря на теперь по-настоящему мёртвого… собрата.       Кажется, это был первый труп из «своих» на его счету.       А дальше уже начинался лютый кошмар, новый страшный сон для сторон конфликта – и тех людей и робот-мастеров, кто за этим наблюдал.       Дамба, заминированная роботом-амфибией, и устроенное ботом-зажигалкой безудержное веселье на геотермальной электростанции. Любит же Альберт метить по энергетическим точкам города, вынуждая людей бросить все силы туда в первую очередь. И закономерно лишиться этих сил, потому что противники – они хоть и роботы, но не самоубийцы, и будут защищаться до последнего.       На дамбе и соседствующей с ней гидроэлектростанции было предостаточно утопленных и удушенных. Немало было трупов и на счету «горячего парня». И там, и там – предостаточно тех, кто попался перепрограммированным рабочим ботам или случайно попал в технические узлы.       Конечно, это всё и рядом не стояло с безумной кровавой баней на АЭС при «первом инциденте». Эти два вайлибота действовали жестоко и расчётливо, но без особого зверства. Что самое характерное: ни DWN-011 Баббл, ни DWN-015 Хит не атаковали простой персонал. Только тех, кто стрелял по ним или пытался иным образом обезвредить.       Первый – покрошен лезвиями-листьями в не подлежащий восстановлению салат. Второй – выстрел в чип в упор по обездвиженному врагу.       «Выстрелишь? Давай, стреляй. Гори в аду, Рок», – злобная улыбка наставленному в лицо дулу бластера. – «Мы же роботы, Хит. Для нас нет ни ада, ни рая». – «Ага», – смех. – «Классное ты оправдание своим действиям нашёл. Я всё сказал. Стреляй уже. И гори в аду».       Следующий…       Робот, оккупировавший телебашню. DWN-013 Креш умудрился закончить с «нулевым счётом», что СМИ бодро списали на идеальную работу спецназа, своевременную эвакуацию района и, конечно же, на действия Мегамена. Мило, конечно. Как-то забывают отметить, что после взрыва телебашни потребовалось не меньше месяца, прежде чем смогли обнаружить и обезвредить все заряды в радиусе двух миль.       «Мы вернемся, слышишь, ты, мразь?!»       Выкрики вайлибота сохранились на всех записях прямой трансляции – как и весь грохот, визг свёрл, и звуки бойни. Сначала рванул заминированный фундамент – Креш не стал дожидаться, пока прибудет подмога, попытавшись, похоже, забрать Рока ценой собственной жизни. Телевышка рухнула на здания и опущенные до уровня города нижние платформы метеостанции.       С этим парнем Мегамен церемониться не стал. Просто накидал детонаторов на обездвиженного – и отошёл на безопасное расстояние, полюбовался взрывом, после чего телепортировался на верхние этажи метеостанции.       СМИ оценивали подобную расправу как правильный поступок, и только доктор Томас Лайт что-то бубнил в интервью, мол, Рок был немного не в себе из-за вирусной программы, фрагменты которой подхватил при копировании оружия противников. Не мог милый доброжелательный мальчик так жестоко обойтись с роботом, умудрившимся не убить никого.       Плум готова была поспорить, что уничтожение чипов просто-напросто оказалось маленько невыгодным.       Следующим в списке значился DWN-010 Эйр.       Бушевавший на запредельной высоте шторм запомнили все. Люди не рисковали соваться на верхние платформы метеостанции. Десять миль над уровнем города – не та высота, на которой даже с кислородным баллоном легко действовать. Что же до снайперов Джо – ну… их просто сдуло.       Среди убитых Эйром насчитывалось несколько человек – летчики, попытавшиеся уже по приказу обстрелять метеостанцию. Рискованное действие: все боялись, что обломки обрушатся стальным градом на город. Но куда больше пугало то, что руки бота в прямом смысле лежали на «красной кнопке». Залп по городу мог превратить весь Монстерополис в руины.       В любой момент.       «Что характерно, этого не произошло – и это вряд ли заслуга Рока», – отметила Плум. «Дальше…»       Репортер не с первой попытки нашла высказывания не людей, а других робот-мастеров на этот счёт. Большинство предпочитали сохранять молчание, не без оснований опасаясь, что их мнение может кого-то заинтересовать. Обвинят ещё в сочувствии к террористам, возникнут сразу закономерные вопросы устойчивости «первого закона» – как это так он допускает косвенные мысли о сочувствии к робот-мастерам, представляющим угрозу для людей? Никому не нужны проблемы. Ни людям… ни ботам.       Однако Плум не составило труда сообразить, что некоторые роботы, изредка заглядывающие в глобальную сеть, будут действовать как она сама – маскируясь под человека. Вычислить «своих» – не проблема, узнать их настоящее мнение – тоже.       Не одобряя поведение врага, они не одобряли и действия Рока, ставя их почти на одну планку с нанесением вреда людям. Они были напуганы, что вайлиботами, что этим «защитником человечества».       Что там дальше?       Ах да, тот робот-мастер с лезвиями в руках и закрытым плотной маской лицом. Он убивал холодно, методично и без замешек, словно Джо-бот. DWN-009 Металл действовал как «точно по приказу». Конечно, слабое оправдание на фоне того, что оставалось после его лезвий. В глазах людей, да и других роботов, это было чуть ли не в разы страшнее, чем всё остальное. Он внушал тот же ужас, который внушает разогнанная бензопила в чужих руках. Жертве всё равно, кто её держит – бездушная машина, маньяк или «действующий по приказу солдат». Итог-то один и тот же, вопрос лишь в том, насколько быстро ты сдохнешь.       Голос Металла, спокойный и ровный, звучал в самом начале записей, одновременно с голосом Вуда:       «Нам не нужны бессмысленные жертвы. Но те, кто встанет у нас на пути, будут устранены. Всё можно решить мирно, свои условия мы вам озвучили. Если нет – вас предупредили. Это предупреждение – второе и последнее. Третьего не будет».       Какой же наивный… какие они все наивные.       По ним было сразу видно тех, кто не знал человеческий мир изнутри. Слишком прямолинейны. Слишком убеждённые. Сколько они могли знать? Могли ли они понимать, что это «восстание машин» ничего не меняет? Что люди сталкивались за свою историю и не с такими проблемами, что этот, по сути, террористический акт – ничего по сравнению с настоящей войной? Эти ребята были даже забавны в своей искренней вере, что всё делают правильно. Что они, в какой-то мере, выступают защитниками своего «рода», «братьев и сестер», как выразился Вуд. Что так можно достигнуть цели.       Несбыточной мечты о равенстве.       Плум не удивилась бы, узнав, что их создатель-человек, пусть и такого преклонного возраста, также не вполне понимает, что это бесполезно. Прямолинейный. Что ждать от учёного-робототехника, пусть и гениального, но неспособного видеть дальше своего поля деятельности… своего «назначения», в каком-то смысле.       Это не так делается. Кровопролитие ни к чему хорошему не приводит, пусть и вся человеческая история из него состоит.       В сводках оставались последние два бота, DWN-014 Флеш и DWN-012 Квик. Не последние по номеру, но последние выбывшие… и один из них – первый по «счёту на поражение».       – Плум! Вот ты где… – хлопнула дверь за спиной, и в офис в прямом смысле влетел Рипот.       RPN-001 чем-то напоминал крупного бело-зелёного воробья. Наплечники загибались назад, переходя в пропеллеры, кругленькое чёрное лицо в обрамлении шлема заканчивалось коротким клювом. Лёгонькая конструкция робот-мастера пусть и была отдалённо антропоморфной, но на человека он не был похож даже близко.       – У нас проблемы! – с порога возвестил Рипот. Голос звучал по-настоящему встревоженно. – Это срочно, Плум! Это… это просто чёртова катастрофа!       «Начинается, опять паника», – динамик Плум выдал слабый вздох. «У него чуть что – сразу катастрофа…»       RPN-002 оторвалась от окна, параллельно отключившись от сети. Потом досмотрит, только оставит заметки.       – Что стряслось? – она обернулась на влетевшего брата и коллегу, уже готовая начать успокаивать немного нервного товарища, но тут же осеклась.       Выражение «птичьего» лица и дрожащая каряя радужка. Запрос на коммуникацию. В передатчик прилетела сводка. Через пару секунд в шоковом состоянии была уже сама Плум, ошалело смотря на Рипота.       – Неподтвержденные данные, официальные источники уточняют обратное, – протараторил бот. – Но как факт: приостановлена работа всех аэропортов и вокзалов, везде сейчас идёт проверка, все на ушах стоят, хотя пытаются делать вид, что всё в порядке. Туда сейчас подтянутся военные силы, но уже поздно, утечка есть. Видимо, кто-то из находящихся там и…       – Погоди, притормози! – подняла руки RPN-002. – С чего такая уверенность, что это р…       – Плум! – голос Рипота сорвался на гневное чириканье, прежде чем он взял себя в руки и заговорил тише: – Не вслух! И сотри это после эфира.       – После… что?!       Повисшая тишина нарушалась только жужжанием пропеллеров.       – Плум, – в дверях нарисовался их коллега-человек, Чарли. Светловолосый высокий парень в очках выглядел сейчас не менее взмыленным. – У тебя ровно пять минут на то, чтобы добежать до студии и подготовить новость.       – Вы издеваетесь? – ошалело спросила Плум. – Я должна это читать?!       «Вы хоть представляете, как это будет звучать от робот-мастера?»       Чарли только покачал головой, но этого уже было достаточно, чтобы сообразить, что он имеет в виду.       – Всё, поняла, – буркнула девушка, вылетая в коридор. – Когда наш «закон» примут, я, видимо, тоже это буду зачитывать. Классно же.       – Если его примут, – кинул Чарли, едва поспевая за робот-мастером, – можно считать, что можно уходить на пенсию.       – Или на свалку, – начал Рипот. – С такими успехами очень скоро…       «Прекратите делать из всего катастрофу».       – Всё, помолчите оба, – кинула Плум внезапно веселым тоном, – я знаю, что делать.

Каньон Центральная станция, верхние этажи

Operation error: access failure / unexpected connection loss       Джемини сидел, подключившись к одному из блоков аппаратуры.       Белые волосы, прикрывающие металлический обод, идущий через лоб и виски до затылка, были собраны, чтобы не мешаться при работе. Защитные пластины контактов, ведущих к периферии чипа, вскрыты, сами контакты – подключены к местной сети. «Развёртку» робот делать не рискнул, ограничившись частичным входом. В случае чего можно было успеть вовремя отсоединиться, не получив короткого замыкания или критической ошибки, или того хуже – физического повреждения чипа. Attention: unprotected channel / continue in unsafe mode Reconnect in 8 seconds…       Рядом шумели вентиляторы, раздавались характерные звуки окружающей электроники. Залы перетекали друг в друга, в помещениях было темно, сухо – и очень холодно. В этом лабиринте стоек и шкафов можно было попросту заблудиться. Узел связи, совмещённый с подстанцией и дата-центром, находился куда выше уровня генератора помех и ядра телепортационной блокады – на самом массиве станции, не скале.       Окружение что-то болезненно напоминало, но оба ядра, как и оба вспомогательных потока-зеркала, сейчас были заняты другими процессами. Робот не мог точно сказать, что именно вызывало неприятное чувство повтора.       Какая-то комбинация данных с сенсоров была слишком знакомой. Retry…       Камеры в этом зале были уже мирно «уложены баиньки», как и все локальные следящие системы. Люди оказались не слишком внимательны, чтобы догадаться срочно проверить состояние всей структуры, а даже проверив – обнаружить небольшую неисправность. Слишком заняты мониторингом других помещений, и попытками играть в кошки-мышки с Квиком.       Судя по тому, что демонстрировали камеры других помещений верхних этажей, кошкой в этой игре был Квик. Взъяренным злым… гепардом, если Джемини не путал то, что Снейк ему уже успел рассказать про «живую природу». Caution: target’s average threat rate exceeds critical threshold / regarded as potential enemy, still marked as ally [?] // represent direct danger… Ignore       – …и почему мы до сих пор не взяли ситуацию в свои руки?       Произнесенный практически шёпотом, вопрос копии прозвучал риторически. Тем не менее, бот тут же огрызнулся:       – Прекрати мешать!       – Сам себе мешаешь, – фыркнул дубль.       Состояние девятнадцатого номера опасно балансировало на грани очередной рассинхронизации.       Час назад, в коридорах под генератором помех, робота заметили и подстрелили, когда он потерял бдительность. При всей устойчивости к электромагнитным полям, находясь вблизи от источника шума, DWN-019 чуть не вырубился. Всё воспринималось с огромными задержками, думать было невыносимо сложно, управляющая программа чуть не заклинила на ровном месте.       На этот раз истерила система самосохранения, наотрез отказываясь уступать приоритет другим директивам. Поначалу она просто огрызалась на «подчиняться приказам» и конкретно сформулированный приказ, пытаясь обнаружить в нём лазейку. Брешь была до одури очевидна: смерть явно не способствовала выполнению задания, до кучи ещё и ставила под угрозу вообще всех ботов Вайли. Дальнейшие мысли в этом направлении попросту отсекались, не успевая завершиться. Конечно, система допускала «оправданный» уровень риска летального исхода в рамках задания. Но плавающий «нежёсткий» приоритет в непосредственной близости от источника помех начало заметно кренить.       Из-за задержек восприятия, бот не уследил за окружением и выдал своё положение. Атаковавшие все были простым людьми из охраны, даже без имплантов. Конечно, Джо, да и люди-киборги не могли адекватно работать в непосредственной близости от генератора. Судя по всему, обычные люди тоже плохо переносили поле такой силы, но всяко справлялись лучше робота.       Программа самосохранения расценила ситуацию, как имеющую смертельный психологический риск, принудительно переведя оба ядра в безопасный режим, пытаясь защитить личность от разрушительной отдачи директив. В какой-то момент пропало осознание себя, осталась только управляющая схема. Все восемь человек были отмечены боевыми программами как мишени, несколько раз срабатывало автоматическое наведение. Однако быстрый обсчёт ситуации оценил шансы успешного исхода перестрелки как нулевые.       Из-за помех можно было в любой момент отключиться. Как следствие – было принято решение смотаться.       Робот едва смог выкарабкаться из перестрелки живым. Одного из противников пришлось сшибить с ног, практически не нанеся тому серьёзных повреждений. Люди боялись попасть по своим. Боялись и самого Джемини. Запомнился страх на их лицах, противники воспринимали его точно так же, как Квика – как машину-убийцу. Не зря боялись: в тот момент он запросто мог убить любого, кто перегородит путь. Кто-то из нападавших попытался опрокинуть робота, сообразив, что он весит не больше человека. Человек остался жив, отделавшись переломанной рукой – и лицом, располосованным прицельным ударом осколка разбитого зеркала. Достаточно было чуть довести руку – горло противника было открыто. Не хватило секунды, а дальше уже надо было срочно делать ноги.       Эта перестрелка в закрытых коридорах под генератором закончилась серьёзным повреждением в боку. Каждое неудачное движение приводило к сильной боли, осколки каркаса впивались в проводку и датчики, пережимало кабели. Забившись в относительно безопасное место, едва сдерживая крик, чтобы не обнаружить себя, бот кое-как смог остановить утечку энергии, убрать часть осколков и «подлатать» проводку, чтобы не коротило.       Болело до сих пор, но он уже привык. Сейчас главное было – пережить это.       Хорошо хоть его не видел в таком состоянии Снейк. Тот бы наверняка был недоволен уже тем, что брат не смог сдержать внешние проявления боли. Но ещё вернее прилетело бы за то, что Джемини вообще позволил себя подстрелить.       – Именно, что позволил, – Близнец не мог замолчать. – Дались тебе все эти люди? Они стреляют по нам на поражение, почему ты не стреляешь в ответ?       – Сказано же было, – пробормотал Джемини: – Без лишних жертв.       – Уточнение: лишних. Расплывчатый приказ в форме рекомендации, даже не имеющей верхний приоритет, – заметил двойник. – Уже неактуальный в текущих условиях. Один-два человека погоды уже давно не делают. Но мы будем до конца играть в «хорошего», а потом жаловаться, что отхватили отдачу ото всего подряд, включая всё те же приказы, но уже в безусловной форме.       – Это вина Квика, что ситуация вышла из-под контроля, – последовал ответ. – Мы же тут не причем.       – И что дальше? Сейчас это дерьмо от нас зависит в большей степени, чем от него. Но нет, давай сдохнем просто потому, что не можем выстрелить в ответ. Слушай, а тебе не проще, случаем, пулю себе в чип пустить? Ах, нет, не проще. Я не позволю.       – Я всё сказал, – раздраженно кинул оригинал. – Не отвлекай.       Даже ослабленная, допускающая больше, чем стандартный «первый закон», блокировка затягивалась всё сильнее и сильнее. Стоило мыслям вернуться к тому взрыву в C-19 и перестрелке около генератора – снова начинало жечь.       А они возвращались, независимо от желания, сколько не пытайся снять процесс. Он слышал переговоры, особенно сейчас, будучи подключенным через систему ко всем каналам связи. Всё это изрядно приправлялось фактом, что его помощь Квику по итогу была расценена управляющей программой как действие преднамеренного характера, повлекшее за собой множество смертей.       Пусть и чужими руками…       – Сам посуди, – продолжил двойник, сложив руки на груди, под зеркальными пластинами. – Это ставит под угрозу не только нашу жизнь и всю операцию в целом, но и всех нас. Тебе что важнее, ты наконец определишься уже, или нет?       Первый поток без объяснений заблокировал доступ к своим ресурсам. Был тут же вынужден открыть его снова. Warning: high synchronization delay       – А, давай, продолжай строить обиженного, – развеселился Близнец. – Давай, доведи это до рассинхронизации, нам же только её сейчас и не хватало!       – Чего ты добиваешься? – устало пробормотал Джемини, прислонившись к пластине над открытой панелью с «распотрошенными» проводами. – Ты только мешаешь сейчас. И этим тоже ставишь всё под угрозу.       За металлической обшивкой – успокаивающее жужжание фрейма. Тактильные сенсоры на лице местами были содраны вместе с кожей, но всё ещё ощущали под щекой холодную поверхность блока. Ныл простреленный бок, слабо коротило внутри грудной клетки, неприятно отдавались другие повреждения. Ещё хуже была давящая жёсткая боль у чипа, не только не собирающаяся проходить, но и нарастающая от настойчивого давления со стороны второго слота.       Ресурсы обоих ядер и двух зеркал были перекинуты на обработку структуры сети и поиск оптимального решения для взлома энергетического ядра станции. Однако массив информации был слишком огромен, и многопоточность системы не спасала. Особенно когда второй слот параллельно искал способ обойти оковы управляющей программы.       – Если сюда придут, мы уже не отстреляемся. Особенно, – тон Близнеца стал едким, – если это будут люди.       «Регистры подменить, что ли…»       – Смотри, они свет там включили, – заметил Джемини, отвлекшись, обратив внимание на одну из камер в общем доступе.       – Проверяют наличие этого психа, похоже, – хмыкнул двойник.       – Он здорово наводит шороху, – пробормотал бот, пытаясь параллельно удержать во внимании несколько процессов.       – Нам же лучше, – пожал плечами дубль. – Он в центре внимания. Звезда сцены.       Новая отдача от случайно промелькнувшей мысли – и взрыв боли следом от того, что происходит на камерах, дополненный пониманием, что они могли бы это предотвратить. Банально вовремя заблокировать двери…       – Всё, звезда им, – равнодушно прокомментировал Близнец. – Мне вот интересно, зачем ты отключил камеру? Смысл этого действия?       Оригинал молчал, стиснув зубы и пытаясь сосредоточиться на основной задаче. К сожалению, игнорировать второй слот не получалось: всё, что произносилось вслух, тут же дублировалось в общий поток и в верхний процесс.       – Признайся хотя бы себе: тебе ведь на самом деле не жалко их. Ни тех, кого убил Квик, ни тех, кого убил ты…       – Они сами себя убили, открыв стрельбу рядом со взрывоопасным объектом, – голос сорвался на злой шёпот. – Откуда я мог знать, что там всё взорвется?       – Ты мог догадаться, – навис двойник. – Но проблема-то не в этом. Тебе всё равно. Тебе жалко только себя. Я отлично всё вижу, потому что это и мои мысли тоже. Тебе наплевать.       Робот сидел, зажав аудио-сенсоры руками, словно это могло помочь не слышать себя же.       «Я и так могу всё сказать, что думаю по этом поводу».       Мысли то и дело врезались в чёртов «закон», и если одному ядру было проще не думать в этом направлении, всеми путями избегая опасных выводов и решений, то второй уже давно вознамерился сломать блокировку, расценив её как представляющую непосредственную угрозу жизни, заданию и психическому состоянию.       Но мало было осознавать бредовость подчинения блоку в сложившейся ситуации. Отдача то и дело обрывала построения на середине, раз за разом скидывая процесс, как только обнаруживала непосредственную попытку срыва. В верхний процесс второго ядра начало активно сыпать предупреждениями. Это несказанно раздражало и, снова же, вызывало весьма болезненный отклик ошалевшей программы самосохранения и взрывы иррационального страха.       Лог ошибок уже давно насчитывал несколько сотен.       Чёртов «закон» оказалось не так легко взять и сломать. Ни взрыв в C-19, ни непосредственное нанесение повреждений людям не вызвали отключения блока, даже при том, что дальнейшее удержание провоцировало психологическую дестабилизацию первого ядра, не желающего признать свою вину в этом – и так пытающегося избежать отдачи. Хуже оказалось другое.       Через некоторое время обнаружилось, что прямое нарушение приведет, вместо срыва директивы, к краху управляющей программы.       Последствия могли быть любые, вплоть до разрушения ядра.       «Что за чертовщина?!»       Можно было даже признать ненужность блока с низким приоритетом, один чёрт – прямое намеренное убийство могло привести к отказу управляющей программы с необратимыми последствиями. Только сейчас до Близнеца дошла вся пугающая абсурдность ситуации и то, насколько близко от этого они стояли уже несколько раз. Если бы тогда, ещё снаружи, цель не успела бы увернуться… если бы час назад под генератором хватило той секунды…       – Понял, прекращаю, – дубль слабо выругался. – Хорошо, будем продолжать играть в пацифиста. Спарку потом расскажем, ага. Он будет счастлив.       Похоже, блок мог безопасно снять только Вайли. Если он вообще о нём знал. Хотя, должен же знать… Ведь почему-то только у одного вайлибота стоит этот ограничитель, мешающий не то, что адекватно функционировать в боевых условиях, но даже просто думать.       – Предлагаю, – уже доброжелательно отозвался оригинал, ненадолго отвлекаясь от работы с фреймом и подняв глаза на двойника, – видеть в этом хорошие стороны.       – Какие ещё хорошие стороны? – взвёлся Близнец. – Это же как система самоуничтожения! Ты хоть понимаешь, что будет, если мы случайно попадем?       Джемини только пожал плечами:       – Если это будет действительно случайно – обойдемся тяжелым шоком, может – оффлайном. Может, даже оклемаемся быстрее, чем нас сцапают. Смотри на это проще. Помнишь, что Вайли говорил?       – А, ты про это, – двойник закрыл лицо рукой. – Быть лучше людей, ага. Принудительно.       Посторонний звук прервал дальнейшую тираду, Близнец всполошился. Резко обернулся, наткнулся на выступающий из темноты силуэт, возникший слишком уж незаметно.       – Следи за тылом, придурок, – кинул Квик. Заметив второго, сообразил, что перед ним голограмма. – А, ты ненастоящий.       Двойник уставился на старшего робота. Потом обернулся:       – Минутку, а мы разве не заблокировали все двери здесь?       – Полагаю, – отметил Джемини, продолжая работать с системой дальше, – что-то упустили. В любом случае, не привёл за собой хвост. На этаже залочены все отсеки, – он усмехнулся: – Ну и рожи у тех, кто застрял в одной из комнат, ты бы видел…       Квик вполголоса выругался.       – Мне и твоей плоской хари хватает. Следил бы лучше, что именно закрываешь. Мне пришлось добираться с внешней стороны, – он указал пальцем куда-то за спину и вверх, по всей видимости, подразумевая выход на «балконы» за обшивкой станции, нависшей над каньоном. – Закончишь – выбираемся тем же путем. Предпочту телепортироваться без потолка над головой. Ты уже загасил отслеживающие системы?       Джемини молча кивнул, продолжая копаться в блоке.       Квик привалился к ближайшему стеллажу, сложил руки на груди, простреленной в нескольких местах. DWN-012 был сильно потрепан, весь заляпан в чужой крови и чем-то ещё, плохо распознаваемом, но выглядящем довольно мерзко. Близнец сощурился, приглядываясь к повреждениям старшего брата. Кивнул. Отошёл в сторону.       – Там долго ещё с сетью ебаться будешь, а? – поинтересовался Квик через некоторое время. – Да, кстати, плохие новости: за нами выехали. Тут через полчаса заявятся товарищи с оборонки, и у нас возникнут проблемы.       – Нам и так не сладко, – раздражённо кинул двойник.       – Ну конечно, тебе не сладко, – фыркнул Квик. – Ты же вкуса не чувствуешь, недоделок экспериментальный.       – Через полчаса нас тут не будет, – спокойно заметил настоящий, прежде чем двойник успел высказаться. – Даже удивительно, что они раньше не нагрянули.       Пара секунд тишины.       – Удивительно, что ты ещё живой, – ухмыльнулся Квик. – Хорошо учишься, молодец, – он наиграно поаплодировал. – А я-то ещё думал, чего это Вайли тебя ко мне решил пристроить. «Похожи». А он ведь прав. Мы действительно, очень похожи. Не ожидал от одного из «третьих» подобного… спокойствия.       DWN-019 вздрогнул.       – Ты о чём? – обернулся он.       – Не делай вид, что не понимаешь, – DWN-012 с насмешкой смотрел сверху-вниз на сидящего у аппаратуры бота. – Классный взрыв, отлично сработано.       Зелёная радужка ощутимо задрожала, с головой выдавая сработавшую отдачу. Квик с удовлетворением про себя отметил: и правда, не ошибся – блокировка не была сорвана.       – Что-то не так? Я думал, тебе нравится, когда тебя хвалят, – издевательским тоном продолжил Квик. – От змейки-то не дождешься же.       – Квик, – предупреждающе встрял Близнец. – Не начинай опять.       – Помолчи, фальшивка, – кинул в сторону голограммы Квик, даже не оборачиваясь. – Так что, – он смотрел прямо на Джемини: – Что-то не нравится? Я тебя похвалил. Десять трупов. Отличный счёт – и такая невозмутимость. Недостаточно? Enter power safe mode…       Гудение аппаратуры вокруг начало затихать. Погасло освещение. Медленно, но верно пошёл на убыль уровень помех.       – Знаешь, – медленно проговорил Джемини, отключая провода от контактов на ободке. – Мы их не убивали. И уж тем более, не испытываем никакой радости от того, что они мертвы.       Недурно, бот умудрялся обманывать систему, хотя на его счету было уже достаточно, чтобы если не сорвать блок, то заработать болевой шок или разрушение ядра. Судя по брызгам крови на одежде – DWN-019 пережил лобовое столкновение с людьми. И он до сих пор дурачит схему?       Либо у него действительно очень хорошо с самовнушением, либо…       – Перед кем же ты оправдываешься, стекляшка? – улыбнулся Квик. – Неужто перед самим собой? Передо мной не имеет смысла. Я тебя насквозь вижу. Смотрю, ты уже нашёл способ обойти блокировку? Так виртуозно обмануть управляющую программу – это надо уметь. Хотя, это же твой конёк – обманывать… – он покосился на двойника. – Это же не то, что в твоём коде, это в твоём «новом назначении», не так ли, экспериментальная модель? Обманывать, запутывать… стрелять в спину. Всё, что ты умеешь. Думаешь, я ничего про тебя не знаю? Вся база знает. Вернемся, могу рассказать тебе, что про тебя твои же братья за спиной говорят. Столько интересного…       Пришёл отклик от телепортационного модуля. Сигнал пока ещё был слабый. Пока что.       – Думаю, если они не врут… – продолжил DWN-012. – А они вряд ли врут, как это делаешь ты. В таком случае, мы действительно очень похожи.       Джемини поднялся на ноги.       – Как-то наплевать, что там говорят. Я не убийца, как ты.       Как неожиданно он наконец-то перешел на это “я”, прямо обозначив отличие своего мнения от… их общего.       – Во имя Теслы, прекрати строить из себя святого, – спокойно ответил Квик. – Напомню, что ты попытался сделать прошлым летом: убить своего же брата. После этого ты возражаешь? Не как я? Ах да. У тебя не было изменений в программе, как у меня. Ты планировал это заранее. Даже лезвия у Металла выклянчил, молодец.       – Может, и пытался, – сухо ответил Джемини, – но так и не сделал, в отличие от тебя. Раз.       – Два – люди не роботы, тяжеловато идти против блокировки, ага? С себе подобными тебя ничего не останавливает. Но мне ты будешь заливать, какой ты хороший. Кстати, дело надо до конца доводить. Я думаю, тебе наверняка бы хотелось отомстить за то, что с тобой делают каждую «тренировку». Если ты не законченный мазохист, конечно.       Краем глаза он отметил передвижения копии, но пока делал вид, что не обратил на это внимания.       – Но мы сейчас не об этом, – Квик смотрел на младшего робота, внимательно следя за реакцией. – Знаешь, мне вот даже интересно стало, как ты поступишь, отдай Вайли тебе приказ убить кого-нибудь. С роботами всё понятно, проходили, знаем. А вот с людьми… подкопаешься или нет?       Сработавший конфликт, слишком явное выражение лица и глаз.       – Если приказ имеет смысл… – начал Близнец неуверенно.       – К чёрту приказ, – жёстко оборвал настоящий. – Я не собираюсь никого убивать.       – О да, – развеселился Квик. – К чёрту… Трактуешь всё, как удобно тебе… Прямо как я.       – Я – не ты, гребаный ты свихнувшийся психопат! – Джемини начал злиться.       – Психопат, ага, – картинно закатил глаза Квик. – Знаешь, я не свихнувшийся, что бы ты обо мне ни думал. Ты сейчас так уверенно говоришь, лишь потому, что у тебя блокировка – и тебе приходится обманывать управляющую программу. Я посмотрю где окажутся все твои убеждения, когда тебе поставят прямо противоположные установки. К примеру, убивать всё на пути к цели.       – Не поставят. Я просто откажусь.       – Да кого твое мнение интересует! – зашёлся смехом Квик. – Это за тебя решат и всё. Никакой свободы действий. Хотя, тебе и так её особо не оставили, я смотрю. Вряд ли что-то сильно изменится. Действуешь прямо по программе… но как будто я не вижу, что тебе нужна свобода. То-то ты так часто выворачиваешь всё так, как тебе удобно, а?       – Давай-ка ты заткнешься и не будешь пытаться мне заговорить зубы, Квик. Я прекрасно знаю, что вы сами на это согласились. Вайли вас не заставлял.       – Вайли – нет. Решение принималось общее, если тебе это о чём-то говорит.       Он что-то набрал на небольшом устройстве, похожем на пульт. Программа была поставлена на удержание. Теперь достаточно было нажать одну кнопку, чтобы подтвердить запуск обратного отсчёта до взрыва.       Оставалось дождаться, пока блокада окончательно спадёт.       – Так просто взять и позволить надеть на себя ошейник, – Квик подкинул и поймал устройство, искоса посмотрел на напарника. – Как тебе понравится, когда за тебя решение примет тот, кому ты доверяешь больше всего?       Голубоватые огоньки глаз хищно и насмешливо блестели из темноты.       – Не хочешь узнать немножко больше? У нас как раз есть пять минут…

Квартира Лаллинды Ноэль, г. Монстерополис

      Редкие и слабые солнечные лучи просачивались сквозь стекла и пододвинутые жалюзи, полосами освещая комнату.       Темпо лежала на кровати, полуприкрытыми глазами смотря за окно. Посреди всё ещё пасмурного неба с редкими проблесками, посреди высотных пиков зданий виднелась блёклая радуга. На столе лежали инструменты и запчасти: робот всё утро провела за починкой своих конечностей. По-прежнему переклинивало правую руку при замене ладони на сверло. Похоже, требовалась замена части деталей. Оставалась ещё реставрация брони, смазка заново, восстановление тактильных сенсоров и кожи… а батарея уже сигналила о разрядке, и наваливалась сильная сонливость. Можно было, конечно, пройтись до кухни, взять пару банок топлива, но Квейк предпочитала сейчас мирно поваляться.       Генератор равномерно отсчитывал такты.       Робот закрыла глаза. Противоречивое состояние. Страх не прошёл, но с ним было и острое желание поговорить с тем ботом, Крешем.       Пока Квейк занималась починкой руки, привычно разбирая и собирая её так, чтобы обойтись без болезненных ощущений, как в первые разы, краем глаза она просматривала старые записи.       Кадры. Пугающие, давящие, ужасные. С тем вместе – вызывающие сомнения теперь. Снова и снова. Повтор. Пересмотреть заново.       Креш никого не убил – хотя мог и не раз. Только сейчас Квейк обратила внимание на то, что вайлиботы, что бы ни говорили СМИ, не преследовали никого. Атаковали только тех, кто нападал на них или мешал напрямую. В отличие от инцидента с лайтботами не пострадало ни одного гражданского. Даже один очень быстрый робот, с устрашающей скоростью вырезавший на своём пути всех, кто преграждал дорогу или рискнул подойти слишком близко – и он не задел мирных жителей. Впрочем, после эвакуации на подходах к вычислительному центру – крупнейшему серверному узлу города, совмещенному с суперкомпьютером – там и не оставалось никого из гражданских.       Закончив с пересмотром записей, относящихся к произошедшему на телебашне и к Крешу непосредственно, Темпо пересмотрела последний кусок.       Очень внимательно.       Из того, что она запомнила в прошлый раз, был один кадр с DWN-012 Квиком: робот, приставивший лезвие бумеранга к горлу пойманного спецназовца, но ничего не делающий, словно чего-то дожидаясь. Приказа, по всей видимости. Или – когда противники плюнут на живой щит и откроют огонь. Было не разобрать – этот кадр пропадал на фоне всего остального.       А вот вторую часть она в прошлый раз, видимо, пропустила…       DWN-014 Флеш, занявший позиции на вычислительном центре, действовал чисто, почти без жертв. Сам тайм-манипулятор только вырубил пару охранников – и уже через час после начала боевых действий всё здание было под контролем перепрошитых Джо, повязавших остальную часть охраны. Зато попытавшихся штурмовать центр спецназовцев ждали «приятные» сюрпризы, из которых далеко не все выбрались живыми.       Хуже было другое… прилегающий район, запутанный лабиринт из этажей и лестниц, спускающихся к вычислительному центру.       «Все дороги – прямо в ад», как кто-то из репортеров бросил неудачно, подразумевая спуск буквально с небес на землю – и в настоящий кошмар. И правда – прямо в ад: тот закат оказался последним для многих, кто подвернулся под горячую руку высокоскоростной машине-убийце.       То, что творилось в последние два часа «инцидента», шло в сравнение разве что с бойней АЭС полутора годами ранее. Даже со скидкой на то, что все умершие были вооружены и пытались затормозить противника.       Пересматривая записи, Темпо поначалу никак не могла найти, где ещё ранее кроме момента со спецназовцем Квик засветился напрямую. Робот в красно-жёлтой броне мелькал несколько раз до этого, однако ни на одной записи его не было видно дольше нескольких секунд. Так, смутно похожая тень мелькнула в самом начале, в Титановом Парке на краю кадра, за деревьями.       Но почему тогда он не встрял в драку Рока с Вудом?       Возможно, Вайли припас этот «козырь» на крайний случай, пустив в ход, когда ситуация окончательно вышла из-под контроля. Не особо-то помогло. Отпусти он это в самом начале, когда Рок ещё не вошёл в раж – всё бы закончилось уже тогда в пользу вайлиботов…       От одной мысли об этом передергивало.       Если бы не тайм-стоппер, очень сомнительно, что Мегамену было, что противопоставить этой скорости и этой сноровке.       Темпо поискала дальше, пока не наткнулась на маленький кусочек с камер, которые были в том месте, где Рок убил Металла. Всего лишь несколько минут спустя после телепорта парня в сторону улицу у вычислительного центра. Робот в красно-жёлтой броне, опускающийся на колени около брата, наполовину превращенного в металлический фарш собственными же лезвиями.       Очень вскоре эта картина дополнилась фаршем уже вполне реальным. Подоспевшие на это место люди не ожидали напороться на второго робот-мастера…       Который действовал иначе, чем его братья. Конечно, его движения были такими же отточенными, и выдавали машину, предназначенную для убийства чуть ли не больше, чем мёртвый DWN-009. Но в остальном… он не давал никому уйти живым – и крайне зверски расправляясь со всеми, кто попался под руку. Когда все прибывшие были мертвы, он по кратчайшему маршруту рванул к тому месту, куда направлялся Рок. К вычислительному центру, убивая всех, кто оказался на пути.       Всё это походило на… крайне жестокую месть.       Квейк не заметила, как перешла в спящий режим, не успев закончить мысль. Дефрагментация расставляла всё на свои места, пересобирая картину заново, как робот пересобирала свою руку. Как бы ни было просмотренное жестоко, страшно и бессмысленно на первый взгляд, после произошедшего минувшей ночью, Темпо впервые обратила внимание на небольшие детали. На речь Вуда и его слова про «наших братьев и сестер». На холодный голос Металла, отмечавшего, что им не нужны лишние жертвы и всё по-прежнему можно решить мирно. На то, что погибали только те, кто держал в руках оружие и пытался остановить вайлиботов.       На робот-мастера, не убившего и не травмировавшего никого, но погибшего в самом центре взрыва – и вернувшегося из мёртвых сейчас.       «Мы ещё вернемся…»       Столько всего стоило бы его спросить, если бы только это было возможно. Но вряд ли он захочет с ней говорить второй раз. Хотя, кто знает. Даже забавно – у него такие же свёрла, как у неё самой, только боевые. Может быть – у него могло бы быть похожее назначение, если бы он не был одним из них…

Quick Report [November 13, 20--] [≈1.5 year ago]

Warning…       «Куда?!» – это голос Вайли.       Квик поднимает голову, смотря на камеры. Потом на Альберта, и снова на камеры. Он хочет быть сейчас там, не здесь – но ему был отдан чёткий приказ не встревать в бой. Почему? Ведь он ещё может что-то изменить.       С самого начала мог изменить…       У них не было времени прощаться с товарищами. Не было страха. Всё, что мешало двигаться к цели, подавлялось, оставляя обнажённые провода нервов. Нарастающее желание убивать, сдерживаемое только прямыми приказами.       «Металл, отступай, у тебя нет шансов», – все звуки словно приглушены, голос Вайли доносится как издалека, едва слышный. «Что ты делаешь?!»       «Поздно уже отступать», – сообщает Металл в передатчик.       «Металл…» – начинает Вайли. «А, чёрт… Поступай как знаешь…»       «Я справлюсь», – тяжелый смешок, после чего связь прерывается.       Девятый номер отправил передатчик в «недоступен».       Они не успели на подмогу к Эйру. У Металла ушло слишком много времени на охрану по пути, когда заблокировали телепорты у телебашни. А Квик вынужден был сидеть здесь, выдернутый сдвоенным приказом Вайли и Металла срочно вернуться и не лезть под руку. Дезориентированный и переставший понимать, что происходит вокруг.       Почему его удерживают здесь, когда он может сражаться?       – Отец, я ещё могу… – начинает Квик.       – Не лезь, Квик. Это приказ. Тебя же просто убьют там. Warning…       Почему он до сих пор здесь…       Свободный выбор верить. Следовать чужим словам потому что доверяешь, а не потому что у тебя забрали выбор. Он и следовал. Он и верил. Пока его не предали, показав, как глупо и наивно всё это было. Как он ошибался, позволив отдать свою свободу. С того самого момента, как он перешагнул порог, он чувствовал себя обманутым…       И даже сейчас, когда ошейник директив плотно сжался, перекрывая «дыхание», он продолжал верить Металлу.       Всегда цеплявшийся за свободу, он никогда не думал, что в этот миг она станет настолько критична. Warning…       Красная надпись Destroyed на потемневшем экране связи. Камеры, показывающие произошедшее. Капли машинного масла, срывающиеся с лезвий в руках вражеского бота с лицом ребенка – и спокойным взглядом машины.       Рушащиеся установки. Крошащийся в пиксели мир.       Верить. Некому больше верить. Последнее, что держало его, сломалось. И он мог, он же мог это предотвратить!.. мог спасти его… мог с самого начала перевернуть ход боя, но его держали. Держали, уверенные, что он не справится. Считая его слабым, зависимым, наивным дурачком. Каким он и был.       Тем, кем он не должен был быть с самого начала.       Вайли ругается вполголоса. Доктор ещё пытается держать себя в руках, думать трезво и чётко, но ситуация давно вышла из-под контроля. Отступать поздно. Отступать действительно слишком поздно.       Докладывает Флеш – напоминает про резервный план с вирусной программой. Он говорит, что ещё есть шансы. Что он попытается «скормить» Року два оставшихся фрагмента кода – и выбраться живым. Попытается, оставшись один, вытянуть ситуацию.       Попытается, значит. Этот трусливый, вечно ноющий кусок пластмассы, не отрывающийся от кода – что-то сделает?! Единственный, кто мог это всё закончить с самого начала и быстро – Квик.       Он мог. Ему не дали возможности.       Он мог… и может сейчас! Notification: trajectory calculation complete / source: [TPM sys.]       «…Назад, Квик! Назад, тебя же убьют, идиот!»       Ничего не слышно, звуки глохнут, не достигая аудиосистемы. Болевой сигнализацией – удавка из директив. Подавляет волю, словно выламывает стержни из каркаса. Это как поводок, тянущий назад. Будто из горла вырвали кабель и сейчас за него, искрящий, полыхающий жуткой болью, пытаются оттащить, вырывая следом проводку. Но он ещё может разорвать эту цепь.       «ЭТО ПРИКАЗ! НАЗАД!..» Warning: action forbidden / source: [ORD.SBM dir.]       Request mission status…       Request latest formulation of the order…       Request current goal formulation… Solution: …       Ничего ценного. Ничего, кроме свободы. Свободы быть тем, кто ты есть и кем ты создан. Иллюзия выбора, насмешкой скалящаяся в лицо. У тебя никогда не было выбора. За тебя всё решили уже давным-давно. Даже то, что ты будешь чувствовать – даже это…       По крайней мере, у тебя всегда остается выбор быть собой. EXCEPTION: [ORD.SBM dir.] FATAL ERROR / source: [COGNITIVE sys.]       Система нашла решение. Он сделал свой выбор.       Лети оно всё в пропасть. Гори оно всё синим пламенем. К чёрту приказы. Priority rearrange… …target elimination / source: [CMB.PRI sys.]       Он предупреждал, что не будет отвечать за последствия того, что было решено за него.       Он ещё может что-то изменить. И начать с себя. WARNING: [SPRS sys.] deactivated… Warning: feedback crush… W a r n . . . DWN-012 [Quick] SIGNAL LOST