Jamming Signal

I had never been a coward, I had never seen blood You had sold me an ocean – and I was lost in the flood We were counting on a leader, we were driven by need But couldnʼt take temptation – and we were blinded by greed © Linkin Park – A Line In The Sand

Final Report [November 13, 20--] [≈1.5 year ago]

      Сгущающиеся сумерки окрашиваются в красный цвет. Рубиновые отблески заходящего ноябрьского солнца перемешиваются с алыми огнями тревоги – и кровью. Все камеры транслируют происходящее на улицах центрального района. На этажах, спиралью спускающегося с высотных зданий к самому дну города. С небес – вниз в ледяной ад. Наперегонки со смертью…       Наперегонки – две смерти.       Синий – для машин. Красный – для людей. Вопрос – кто здесь будет первым. Пока что синяя смерть шла на опережение, и Флеш буквально физически ощущал, что отведенное ему время подходит к концу. Часы тикают. 23:51:06…       Холодно, шумят лопасти турбин. Форсированное подавление страха даёт сбои. Ужас пробирает насквозь и становится тяжело держать себя в руках. Пол под ногами, скользкий, как лёд. За платформами панели управления – пара десятков метров вниз до генератора энергии и кластеров. И сетка из лазеров, уничтожающих всё на своём пути. Такие же сейчас ждут парня наверху, по пути сюда.       Да только Флеш уже видел, как легко Мегамен проскальзывал сквозь охранные системы. Ни закрытые двери, ни боевые машины, ни лазеры, ни отключающийся свет, мешающий разобрать путь – Рока не останавливало ничего 23:51:10…       Серая электронная радужка чуть подрагивает. Глаза неотрывно смотрят на экраны у пульта управления над суперкомпьютерным центром. Рок уничтожает снайперов Джо так, словно перед ним не боевые машины, а тряпичные куклы. Да ладно бы Джо. То, с какой лёгкостью Мегамен раскромсал Металла, до сих пор не желало стираться из оперативной памяти.       Навязчивый процесс. Нарастающий страх.       Созданный Флешем вирус давал свои плоды. Обернувшиеся, похоже, против них же самих…       С каждым новым фрагментом само-собираемого кода Мегамен зверел. Дело даже было не в оружии, появляющемся в его руках – к этому они были готовы в случае чего. Вирус ломал его управляющую программу, выискивая критическую уязвимость, которая позволит Вайли взять парня под полный контроль. Вот только Рок не просто вошёл в раж. Флеш прекрасно слышал всё, что говорит парень, как меняется его речь, становясь насмешливой и злой, как в тонком мальчишеском голосе появляются стальные ноты. 23:51:15…       Оставалось два последних фрагмента, зашитых на оружии Флеша и Квика. Но миссия была безнадежно провалена, и оставался только вопрос, что делать сейчас. Можно, конечно, было дождаться, пока Рок убьёт Квика, а потом попытаться как-то выкрутиться и отдать мальчишке последний кусок кода, надеясь убраться живым. Только шансы того, что с седьмым фрагментом вируса Мегамен не оставит от Флеша размётанные по залу детали прежде, чем DWN-014 успеет хоть что-либо сказать, стремились к нулю.       Да и как бы Флеш не лез на стенку от громкого и вредного брата, единственной управой на которого был Металл, которого Квик безоговорочно слушал даже несмотря на очевидное превосходство в силе и скорости над старшим, как-то не особо хотелось дожидаться ещё и смерти двенадцатого…       При всей неприязни к последнему, Флеш начинал до дрожи бояться остаться совершенно один. И так-то не с кем говорить, все шарахаются и смеются… шарахались и смеялись. А теперь лежат мёртвыми. Даже вечно гонявший его Металл, то и дело норовящий пустить в ход свои лезвия, как единственный аргумент. Не умеет говорить нормально, что с него взять… не умел.       Они прекрасно знали, на что шли, и что их ждет в случае провала. Но никто не воспринимал всерьёз лайтбота. Вооруженных людей и скоординированного отпора властей – и то больше боялись. Ну и что, что Рок в прошлом отправил в шатдаун своих братьев, стоило подняться «восстанию машин»? Это были не боевые боты, всего лишь гражданские… как и сам Мегамен. Не они, боты Вайли, созданные и заточенные под бой.       Как они ошибались в оценке силы смерти в синей броне… такой же синей, как у самого Флеша, да. Может, ещё удастся изменить мнение лайтбота? Изменить его сознание. Переманить на свою сторону…       Микросекунды, растягиваются в вечность.       Время истекает. Он не сможет обмануть время. Только затормозить его. Он должен остановить противника. Это – последний шанс. И чёрт знает, что они будут делать потом. Сейчас вопрос стоит ребром: что делать в этот момент.       Рок внезапно дает слабину. Может, выдохлась батарея, может – управляющая программа дала сбой под давлением вируса. Он пропускает несколько выстрелов от слаженного залпа снайперов Джо. Мальчишку-робота по скользкой поверхности выносит на самый край. Расколотые остатки шлема летят вниз с мостиков, сжигаемые жёлтыми лазерами, вспыхивающими в ледяной темноте, кидающими хищные золотистые блики на скользкое голубоватое стекло… следующий шквал огня…       – Взять его, – отдает команду Флеш. – Живым.       Снайперы тащат под руки дергающегося Рока, пытающегося вернуться в онлайн из внезапной гибернации, но никак не прогружающегося до конца – критический конфликт ядра и зараженной программы.       Флеш всё ещё не уверен, правильно ли он поступает. Не проще ли было прикончить парня – и избавиться от проблемы? Но они потеряли уже шестерых. Рок был огневой мощью. Тем, что можно обернуть против врага. Если они убьют Мегамена, они не смогут вдвоем отбиться от людей. Или смогут?       Он переводит взгляд на камеры. Бойня на улицах у самого центра заставляет зябко передернуть плечами. Ужас всё сильнее пробивает оковы собственной программы Флеша, пытаясь парализовать.       Что творит Квик?       Дверь за спиной открывается. Снайперы кидают Рока прямо под ноги к вайлиботу. На парнишке – перекрестие нескольких прицелов. Одно неверное движение – стрельба на поражение, не выживет. Даже с такой реакцией вряд ли успеешь что-то сделать.       Мегамен не шевелится, только подергивается – парня заметно коротит. Флеш с неприязнью смотрит на растрёпанные искусственные волосы. Чёрт подери, так похож на человека. Уши – и те самые обычные, не выступающие ободки аудиосенсоров. Скрыта проводка на горле. Под местами расколотой броней – полностью покрытое кожей тело и потрепанная футболка.       Так невероятно похож на человека, больше, чем кто-либо из них.       И только внезапно открывшиеся глаза выдают робота. Синяя радужка, уже больше, чем наполовину окрашенная в красный цвет индикатором вируса. Злой взгляд. Такая же машина.       Даже больше машина, чем кто-либо из них.       Новенький страж человечества. Усиленный и улучшенный. По собственной воле или нет – неважно. Он запрограммирован защищать людей. Действием или бездействием. Он не может этого не делать, может разве что пережить болевой шок, если не будет в состоянии помочь… и этот электрический хлыст «первого закона Азимова» будет подгонять его в бой.       Иллюзия свободной воли. Герой людей. Марионетка.       На слова Флеша тот только молчит. Зрачки камер сужены. Колеблется. Вирус берет своё. Рок уже ни в чём не уверен.       Веди разговор правильно – и ты добьёшься своего. Посеешь сомнение. Заставишь хотя бы ненадолго задуматься. Думать иначе. Только не беспокойся, не волнуйся, ничем не выдавай свой страх. Люди говорят, хищники чуют страх. Особенно – страх друг друга. Из Флеша всегда был посредственный хищник…, но заговаривать зубы – клыки – он умел.       Изменить сознание так легко… подбирай слова правильно. Говори негромко и проникновенно. Ты знаешь, на что давить. Вирус уже подтачивает его убеждения, навязанные программой. Ломает директивы, снимающие нежелательные мысли ядра.       Парень слушает. Даже не обращает внимания на снайперов рядом. Медленно встает, смотря на протянутую руку. Потом – в глаза Флешу, пытающемуся натянуто улыбаться. Снова на руку, сенсорные пластины тайм-стоппера. И снова – в глаза, уже протягивая ладонь, только что сменившую бластер.       Тонкие металлические пальцы сжимают широкую ладонь вайлибота.       Загрузка двух фрагментов вируса прошла. На лице лайтбота на миг нарисовался знакомый оскал. Мелькнул – и пропал, сменившись абсолютно бесстрастным выражением. Вирус вошел в полную силу.       Запоздало, Флеш понял, какую ошибку только что совершил.       Вирус только что взломал управляющую программу, переписав директивы, и теперь ждал внешней инициации. Приказа Вайли. Вайли не успеет отдать приказ прежде, чем Флеша убьют. Даже если сейчас на помощь подоспеет Квик – поздно, вместе с вирусом была передана и схема тайм-стоппера. Останься в живых кто-то другой, ещё бы были шансы – у всех вайлиботов стояла защита от «остановленного времени». Кроме Квика, у которого она просто оказалась несовместимой с его системами разгона.       Дурак… Попался на свою же удочку… 23:59:05…       За спиной с грохотом раскалывается в обломки закрытая дверь.       – Ах ты ж, тварь… – раздается знакомый голос.       Флешу хватает мгновения, чтобы понять, что он попал меж двух огней: смерть в красном также отметила его, как мишень на пути к цели.       – Ты…       – …опять дрыхнешь?       Флеш чуть не подлетел на полметра в кресле, когда в стену прямо перед носом со смачным звуком врезалось лезвие. Вылет из режима ожидания дополнился грохотом закрывшейся двери отсека. Пока тайм-манипулятор отчаянно пытался сообразить, каким образом он проворонил сигнал телепорта на станцию, свистнуло ещё одно лезвие. На этот раз прилетело в спинку кресла, завязнув в паре миллиметров от головы оторопевшего робота.       – Плохая реакция, Флеш, – недовольно кинул Металл. – Раньше лучше было. Совсем разленился.       DWN-014 сжался в ожидании нового броска.       При своих габаритах хорошо сложенного вышибалы, Флеш умудрялся сейчас не просто визуально выглядеть вдвое меньше заглянувшего на огонёк брата, а вообще теряться на фоне кресла.       Металл обвел взглядом помещение – зал, переоборудованный под вычислительный центр, сейчас освещенный только экранами. Стены обледеневшие, пол покрыт инеем. Робот покосился за окна отсека. Кромешная темнота и валит густой снег. Антарктида она и есть Антарктида. Флеш был готов, похоже, забиться в задний порт этой планеты – прямо как одноименное ему устройство, отживающее свой век, – лишь бы находиться подальше от Квика. Что, впрочем, не мешало их бравому хакеру-тактику продолжать ныть, что он лысый, один и никому не нужен.       Ещё бы. Кому далось лезть за ним в такую дыру.       По залу заплясало звенящее эхо от шагов – безошибочно узнаваемый звук, и раньше заставлявший подскакивать в ожидании очередного сюрприза. Только у старшего был подобный размеренный жёсткий шаг. Да что там говорить! Только Металл обладал этой паршивой привычкой в отсутствие Вайли начинать разговор так. Причем независимо от того, приходил он – или приходили к нему.       Впрочем, в здравом уме к Металлу никто из роботов и не заходил. Кроме его непосредственных подопечных Топа и Снейка, конечно же.       В способности Топа увернуться и отбить всё, что в него летит, сомнений не было с самого начала. Юла увязался за старшим ещё задолго до того, как началось «распределение». То есть, до того, как было общим – почти общим, учитывая опять отсидевшегося в стороне Квика, – голосованием решено было что-то делать с дисциплиной и боевой подготовкой младших.       В каком-то смысле, Топ вывел Металла из серьёзно затянувшегося к тому моменту состояния… заканчивающегося плохо для любого, кто рисковал вообще подойти к нему без веской на то причины. Девятый номер, похоже, искал, на ком бы сорвать злость, когда ему как нельзя кстати подвернулся под горячую руку DWN-021, который неожиданно воспринял это как развлечение, а не как смертельную опасность.       Что же до Снейка… у Флеша было подозрение, что змею попросту не хватает в прямом смысле острых ощущений, судя по тому, что полный оффлайн после одной из тренировок с Металлом его явно не убедил.       С точки зрения Флеша, методы обучения у Металла стояли на той же планке, что и выходки Квика. Только девятому номеру это спускалось с рук – ведь Вайли его любит и ценит, да и всегда уделял ему больше внимания, чем остальным. Впрочем, Квику тоже всё спускалось на тормозах. В основном, конечно, за счёт собственной изворотливости робота – и невнимательности Альберта. Вот только в немалой степени этому способствовал и Металл, пусть никто не рисковал озвучить это вслух – никому не хотелось связываться со старшим.       Сколько бы Металл не ругался и злился на Квика, все прекрасно знали, что, в случае чего, он встанет между быстрым – и всеми остальными.       «Натура-то у этих головорезов одна и та же, что бы там ни говорили», – у Флеша на этот счёт было своё мнение. Он ни на грамм не верил, что между собой эти «мясники» практически не разговаривают. Квику Флеш не доверял априори: при всей своей простоте, граничащей с идиотизмом, быстрый – та ещё скользкая тварь и манипулятор. Что же до Металла… Идеальная дисциплина?.. Скорее – выбил себе разрешение практически на всё. Конечно, лгать Металл не умел вообще, а вот скрывать что-либо – запросто. И всё это поставлялось в комплекте с абсолютным неумением хоть немного «читать» собеседника.       – Когда ты научишься говорить нормально, – буркнул Флеш, приходя в себя. – Хотя бы здороваться…       – Я уже поздоровался, – ответил Металл. – Не мои проблемы, что ты спишь и не можешь проверить передатчик.       – А я не обязан круглые сутки находиться онлайн, – огрызнулся Флеш, аккуратно извлекая лезвие из спинки стула, стараясь не ободрать пальцы о диск пилы. – Между прочим, я и так работаю практически без сна.       – Работаешь, значит… – девятый номер остановился, устрашающей тенью нависнув над Флешем.       Металл кинул взгляд на приборную панель и пол под ней. На соседний стол. Оценил количество выпитых Е-Танков.       – А если я проверю, что в них? – Металл сгреб со стола недопитую банку.       – Там топливо, очевидно… – габариты Флеша неведомым образом запаковались ещё раза так в полтора.       Вдох. Сенсоры фиксируют запах.       – Так я и знал, – с неприязнью сообщил девятый номер, смотря на Флеша. – Ну что, для начала, в качестве отчёта, – он поставил банку обратно…       А в следующий момент припер брата вместе с креслом к стене.       – …ты перечислишь мне состав этой дряни, – закончил Металл. – Полный.       – Мет, успокойся! – взвыл Флеш, пытаясь оттолкнуть руки старшего, мертвой хваткой сжавшиеся на плечах. – Я просто туда немного присадок накатил!       – «Немного» пахнет, как та самодельная смесь, которую, помнится, мы у тебя уже изымали, – сообщил Металл проникновенным тоном. – Опять жрёшь свою наркоту?       – Это не наркота! Это…       – «Улучшает мыслительную деятельность под „заморозкой“», я уже слышал это. Заливать мне не надо. Баббл состав проверял. До чего же ты докатился… – процедил Металл, отпуская и отходя. – Тебе три минуты на прочистить оперативку. Ты нужен в трезвом состоянии. Время пошло.       DWN-014 облегчённо выдохнул. Динамик выдавал заметный хрип, давно уже надо было заменять севший голосовой модуль.       Тем временем, сложив руки за спиной, старший робот разглядывал экраны. Флеш серьёзно сомневался, что Металл понимает хотя бы четверть того, что отображалось на дисплеях и с чем DWN-014 работал последний месяц. Ну, а если всё же понимает…       Что ж, по крайней мере тут ничего особо секретного нет.       – Так что тебе от меня надо-то? – спросил Флеш после долгого молчания.       – Тебе Вайли скинул уже экземпляры с обслуживающих роботов? – поинтересовался Металл, не отводя взгляд от экрана.       – А, это, – DWN-014 кивнул. – Ага, неделю назад.       – А чем ты был занят эту неделю? – фыркнул старший. – Глушил свою дрянь?       – Работал с сетевым вирусом, – пожал плечами Флеш, – как и было приказано. В данный момент ожидаю сигнала, когда у меня откроется доступ к спутникам.       Это было правдой. Наполовину. Впрочем, вторая половина вряд ли кого-то интересовала, чтобы по ней отчитываться.       – Вижу я, как ты ожидаешь. Но положим, поверю тебе на слово, – отозвался Металл. – Что скажешь насчёт тех фрагментов?       – Впервые вижу что-то подобное. Я без понятия, что это такое – и правомерно ли называть это кодом, программой, вирусом… чем угодно. Конечно, оно реализовано в двоичной системе в виду аппаратной части, однако сама логика… – Флеш покачал головой. – Зашито с умом, ничего не скажешь. Если не знать, что искать, можно не обнаружить, разве что – случайно. Стоит посмотреть, не наворочено ли что-то ещё с физической частью. Есть подозрение, что нас там тоже ждут те ещё сюрпризы.       – И какие у тебя оценки по необходимому времени? – прервал Металл.       – Месяц или около того. Даже если я буду работать под замороженным временем, – он постучал пальцами по своему тайм-стопперу.       – Что, если я скажу, что у нас нет этого времени?       Флеш закатил глаза.       – Обратись к кому-нибудь другому, если есть, к кому, – отмахнулся он. – Давай оставим это на потом, а? Нас же никто не ограничивает… мало ли для чего на самом деле этот код нужен. Может, мы просто зря тратим время?       – Мало ли для чего. Напомни-ка мне, по какому принципу работал твой «ноябрьский» вирус?       Флеш на пару секунд заткнулся, сообразив, на что намекает Металл.       – Думаешь, принцип аналогичный? – напряженно уточнил четырнадцатый.       – А ты включи свой чип, наркоман, – процедил старший. – Если он у тебя не окислился от твоего «улучшающего» пойла. Ты думаешь, Ра Мун для Вайли всё так просто делает?       – Но ведь пока что ничего не произошло? – осторожно проговорил Флеш. – Смотри: год прошёл, и всё в порядке. Он с нами вежлив, он сделал нас устойчивым к своему ЭМП, он нам помогает, благодаря нему у нас есть столько ресурсов и возможностей…       – Ты никогда не задумывался, с чего бы это?       – Потому что… ну, мы ведь машины, как и он? – предположил Флеш. – Посуди сам. Будь я очень-очень древней разумной машиной, я был бы рад увидеть после двадцати тысяч лет тишины… ну как сказать… меньших братьев, что ли.       – Это ты был бы рад, – заметил Металл ядовито. – А насчёт него – сомневаюсь, что он мыслит хоть вполовину так же, не говоря уже о том, что опирается на те же моральные принципы.       – Смотрите-ка, кто у нас говорит о моральных принципах, – вполголоса пробухтел Флеш…       Тут же, увидев лезвие прямо у горла, завопил:       – Тише-тише! Ты что такой нервный стал? Что случилось-то?!       Он догадывался, что случилось – и что к теме разговора это не имеет ни малейшего отношения. Надо будет посмотреть время… когда этот ненормальный уберет пилу от его глотки!       – К чему такая спешка? – Флеш старался не обращать внимания на зубцы, опасно щекочущие кабели.       – Сказки про джиннов не слышал? – зло поинтересовался Металл. – Желание раз: вернуть нас к жизни, восстановить невосстановимое. Желание два: помочь создать целую армию для дальнейших действий… Желание три: начать эти действия. Напомни мне, какой триггер срабатывает на счёт три?       – Успокойся, Мет, – Флеш поднял руки, стараясь не совершать резких движений и аккуратно отодвинуть брата. – Я понял, что это важно. Как только разберусь со спутниками, сразу возьмусь за нашу «мелочь», только прекрати…       – Мелочь, – Металл опустил лезвие, отстраняясь, – уже немного неактуальна, Флеш. У меня есть новости гораздо хуже, и Вайли о них пока что ещё не знает.       DWN-014 вопросительно уставился на старшего бота.       – Я проверил чип Топа, – хмуро пояснил тот. – Угадаешь, что нашёл?       – Ты сделал что? – ошарашенно переспросил Флеш. – Мет, ты с ума сошёл?! Вайли же запретил притрагиваться к чипам, и ты прекрасно знаешь, почему!       – Ага, это всё замечательно, – мрачно заметил Металл. – Только потенциальные последствия игнорирования проблемы заставляют меня немного пересмотреть эту рекомендацию.       Кратковременное молчание, нарушаемое только шумом вентиляции.       – Знаешь, – наконец взял себя в руки Флеш, – ты вот ничем не лучше Квика. Просто берешь и делаешь так, как ты считаешь нужным. А потом тебе просто всё сходит с рук, потому что Вайли тебе доверяет.       – Заметь, что я оказываюсь прав. В отличие от Квика.       – Ах да, конечно, – гримаса на лице Флеша отражала всё его отношение к этому. – Твоё «прав» в прошлый раз чем закончилось? Тем, что этот мудозвон меня прикончил. И тем, что ты сам сдох, хотя Вайли и тебе приказывал отступать, но потом «ой, всё, делай, что хочешь». Я хотя бы не кладу болт на приказы отца, как вы двое.       «Или как Эйр… или как… все. Проще спросить, кто кроме меня его вообще слушается!»       – Я всегда могу пойти и сказать ему, что за дрянь ты жрешь, – Металл указал на банки на столе, – если ты такой весь из себя правильный. Хочешь?       – Только угрожать и умеешь, – с досадой бросил Флеш. – Ладно, так и что ты там нашёл? Всё тот же «код»?       – Примерно. Думаю, Вайли не обратил на это внимания потому, что на первый взгляд всё нормально, если не знаешь, где и что искать. Кроме того, он за последний год после отката наших программ ни разу не прикасался к чипам, насколько ты помнишь. Ни наших, ни «третьих». Я не особо разбираюсь в этом, но могу наверняка сказать, что экземпляры отличаются от мелочевки. Зашито в управляющую программу и по верхним слоям ядра. Скорее всего, не только там, но дальше я не смотрел.       – Ты с ума сошёл, – повторил Флеш. – В ядро-то нахрена лезешь?! Не знаешь, как работает – не трогай! Вот тебе не проще ли пойти к Вайли и доложить о проблеме? Вдруг тебе и это простят…       Заметив предупреждающий взгляд, он осёкся. Выругался. Некоторое время смотрел на экраны, обдумывая что-то.       – Хорошо, – наконец сказал DWN-014. – И что мы с этим должны делать?       – Отложить всё, что можно отложить, и проверить чипы «вторых», – ответил Металл. – В первую очередь. Если структура отличается, то, в первую очередь, ты будешь писать антивирус – или что там нужно – под нас.       Тишина.       – Да ты издеваешься, Мет. Никто в здравом уме не доверит свой чип. Ладно ещё наша «малышня», – он поморщился. – Смотрю, они даже не особо понимают, что делают. Чёрт бы с теми двумя, – Флеш махнул рукой, по всей видимости, подразумевая Снейка и Джемини. – С ними всё и так всем ясно. Я скорее удивлён, что Топ тебе настолько доверяет. Но вот чтобы согласился кто-то из нас? Да тебя нахер пошлют без разговоров, даже если ты опять угрожать будешь.       – Мы в любом случае должны проверить, что это и что с этим можно сделать. Для собственного же спокойствия. Если это то, о чём я думаю… что, по-твоему, хуже: дать просто проверить чип – или…       – Да понимаю я, можешь не продолжать, – тайм-манипулятор закрыл лицо руками, размышляя. – Дай подумать.       Флеш тогда работал только с управляющей программой. Здесь же фрагменты чужеродного «кода» обнаружились даже в ядре. И, судя по всему, стоило ждать при детальном изучении этого и в аппаратной реализации в том числе…       Перспектива на собственной шкурке испытать что-то подобное «ноябрьскому» вирусу не то, что не радовала, она откровенно пугала. Флеш успел просмотреть несколько больше, чем сказал, но только сейчас задумался, что это может быть не просто нечто вирусоподобное, но ещё и напрямую относиться к ним самим. Если опасения Металла подтвердятся, то чужой «код» мог уже сейчас подтачивать изнутри, незаметно, аккуратно… куда «профессиональнее» меняя сознание, чем его фрагментарный самособирающийся вирус, кусочек за кусочком взламывающий директивы.       – Давай дождемся Квика, а? – наконец спросил бот, убирая руки и поднимая взгляд. – Побудет подопытной свиньей, его-то всё равно не жалко.       Металл покачал головой.       – Он откажется. И я не буду его принуждать.       «Вот кто бы сомневался».       – Ну, – Флеш зло улыбнулся, сложив руки на коленях, – если ты настолько против, давай проверим твой чип. Ты же инициатор этого дерьма. Инициатива наказуема.       Девятый молчал, тяжелым взглядом сверля брата. Флеш уже взял себя в руки насмешливо смотрел в ответ, сообразив, что Металл ничего ему не сделает.       Более того, старший только что дал все карты в руки самому Флешу.       – Знаешь, – продолжил тайм-манипулятор, – я предпочел бы сообщить обо всём Вайли. Вот только это вызовет логичные вопросы о том, откуда ты достал данные и как. Попадешь под раздачу ты, а не я. Тебе ещё могут простить твою натуру, потому что ты «держишь себя в руках», – он буквально выплюнул эти слова. – Твою самодеятельность, потому что ты исполнительный, а отцу надо на кого-то спихнуть всю ответственность. Но вот конкретно это – не тот вопрос, на который Вайли закроет глаза. Даже в твоём случае.       Хоть за маской Металла не было видно выражения лица, Флеш почувствовал сразу, что попал в точку. Этот выпад одновременно и сильно злил девятого – и, в то же время, это замечание было сложно оспорить.       – Я могу прямо сейчас пойти и сообщить Вайли об этом, – продолжил гнуть свою линию хакер. – Мне в любом случае придётся работать с этим дерьмом, и мне удобнее делать это… легально и без лишних последствий. И тебе невыгодно сейчас мне чем-то угрожать, Мет. Поверь, ты не хочешь, чтобы я ещё и рассказал о том, что ты принуждаешь меня идти против приказов.       Взгляд красных глаз пробирал насквозь, холодный и очень тяжелый. Флеша колотил ужас, с которым было очень трудно справляться и ещё сложнее – не показывать. Особенно – зная брата, который ощущал чужой страх не хуже Снейка. Но надо было давить до конца, раз уж начал.       – Я уверен, что ты не пойдешь спрашивать других, согласны ли они. Напомню, сколько претензий найдется у каждого непосредственно к тебе, просто никто не говорит этого вслух. Не хотят связываться. Но возможность подставить тебя упустит разве что наш пришибленный.       Зрачки старшего бота сузились.       Флеш прекрасно понимал, что играет с ну очень острым тесаком. Конечно, Металл его не убьёт, но есть куча других способов превратить жизнь в локальный кошмар. Однако DWN-014 понимал, что это Металлу очень невыгодно, и что он, Флеш, аллегорически выражаясь, держит у горла старшего его же собственное лезвие.       – Стало быть, ты мне очень доверяешь, раз пришёл сюда с этим? – завершил хакер, натянуто улыбаясь. – Тогда… у тебя нет выбора, не так ли?       Несколько долгих секунд молчания, прежде чем Металл наконец ответил:       – Хорошо, Флеш. Принято. Когда?       – В ближайшие дни, – ответил тот. – Проблему со спутниками я отодвинуть не могу. Я по-прежнему жду сигнала.       DWN-014 утомлённо откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Всё же, этот разговор выжирал его ресурсы будь здоров, подняв приоритет страха чуть ли не на верхнюю ступеньку. От Металла можно было ждать чего угодно. В прошлый раз Флешу перерезали кабели на ноге, за злоупотребление «пойлом». Со словами «ты ж всё равно сидишь, тебе они особо сейчас не понадобятся».       На болевой порог младшего брата девятому номеру было закономерно начхать, если он вообще вспоминал о том, что другие оказывается способны чувствовать боль.       – Сколько прошло с начала операции в каньоне? – внезапно спросил Флеш, открывая глаза и переводя взгляд на Металла. – Ты же вроде всегда засекаешь время?..       Брат молча смотрел на один из экранов.       – Долго ты спал, я смотрю, – ровным голосом произнёс он. – Двадцать три часа, пятьдесят две минуты. Код Z0×8F.       – Так вот почему ты такой нервный, – вздохнул Флеш, подтягиваясь вместе с креслом к приборной панели. – Эти два идиота вляпались. Как предсказуемо.       Проглядев наискосок сводку, он напрягся:       – Если даже они там не сдохли, мне сигнала онлайн так и не приходило. Но, судя по наличию блокады и сильного шума на местности… – динамик опять давал сильные шумы, заставляя сипло «прокашливаться». – Секунду, если там подняли блокаду… Чёрт! Погоди-ка, я проверю кое-что.       Вскрыв нижнюю часть аудио-сенсоров и пазы под затылочной частью шлема, Флеш подключил кабели. Взгляд расфокусировался. Спустя минуту Металл ощутил, как кольнуло у чипа: Флеш использовал тайм-стоппер.       Окружающим без такой «защиты» казалось, что робот возникает из ниоткуда или двигается с нереальной скоростью. В действительности же, течение времени не менялось, как и пространство вокруг. Тайм-манипулятор продолжал функционировать и двигаться в пределах того мгновения, когда произошла «остановка». Полтора года назад Флеш таким образом методично уложил всю охрану суперкомпьютерного комплекса – выходя из «среза» за спиной у противника, отправляя его в нокаут с одного тычка, и снова ускользая.       Обычно, впрочем, робот использовал это в мирных целях, выкраивая времени настолько, насколько хватало энергии.       «Протекция» от этого эффекта была палкой о двух концах. С одной стороны, она «замораживала» время для всех защищённых, как и для Флеша. С другой стороны, ощущения были от этого на редкость отвратительные у всех без исключения. А при проработке защитного устройства для Квика ещё внезапно выяснилось, что его когнитивная система и схемы разгона чипа несовместимы с устройством. Он продолжал воспринимать окружение, но не мог двигаться. Стоило боту попасть в «срез», как он стабильно начинал паниковать на ровном месте, делая себе только ещё хуже, стараясь вырваться и выжигая все внутренние системы в безуспешных попытках «обогнать время». Не помогло даже задушевное собеседование с Вайли, в ходе которого Квика пытались убедить хотя бы если уж вляпался, то не дергаться. Слушал, кивал. И всё равно, стоило опять угодить в этот временной капкан, начинал вырываться, как кот, которого принудительно пытаются выкупать.       Металл терпеливо дожидался, пока «торможение» пройдёт. Здесь и так было не жарко, но долгое пребывание в «срезе» вызывало премерзкое ощущение, будто бы температура упала до абсолютного нуля.       Новый укол тока. Даже при полной неподвижности окружения, когда «заморозка» спала, оно перестало отдавать такой… неестественностью.       – Если кратко: у меня три новости, – сообщил Флеш, открывая глаза и отсоединяя один из кабелей. – Плохая, очень плохая и катастрофичная.

Квартира Лаллинды Ноэль, г. Монстерополис Получасом ранее

      – Темпо?       Квейк резко открыла глаза, выходя из гибернации. На пороге комнаты стояла мать. Ноэль выглядела растерянно: сейчас обнаружила и потрепанную броню, и то, что у Темпо снята вся кожа с рук по локоть и с ног по колено, открывая металлический каркас и провода.       – Что-то случилось?       – А, – Квейк села на кровати, – да немного навернулась.       Она немного замялась, думая, как бы осторожно обогнуть тему. Однако рука у неё до сих пор ныла, а починить захват самостоятельно не получилось: хватка вайлибота была такая, что большая часть деталей была безнадежно переломана, как и стержни каркаса. Другое дело, что на запястье и на сломанной броне руки слишком уж явно проступали следы чужих пальцев.       – Ох, клуша, – устало вздохнула Ноэль, подходя и садясь на кровать рядом с дочерью-роботом. – Я нормально уснуть из-за тебя не могу, волнуюсь… всякий бред снится. А ты опять приключения собираешь на свою голову.       – Всё хорошо, мам, – натянуто улыбнулась Квейк. – Я в порядке.       Будет действительно сложно это объяснить.       Лаллинда обняла Темпо, потрепала по волосам. Судя по очень сонному виду, она вряд ли спала долго с того момента, как Квейк вернулась домой.       – Не пугай меня так, пожалуйста, – человек вздохнула, отстраняясь. – У меня ж больше кроме тебя никого нет, солнце.       Иногда Темпо посещала мысль, что ничего не мешает сделать другого робота. Но она быстро отметала сомнения, помня, что мать не стала её заменять на кого-то другого. Даже когда опрометчиво «отключила личность» после того инцидента в шахтах. Она спасла из той шахты больше двадцати людей, но застряла сама…, а при попытках выползти оттуда, вызвала окончательное обрушение. Квейк всегда рисковала жизнью, но тогда чуть её не лишилась окончательно. Что там, чип чудом остался цел, хоть и с массивными повреждениями периферии, когда робота достали из-под завала спустя несколько дней раскопок.       – Я знаю, мам, – ответила Темпо, поднимаясь. – Я знаю.       Лог дефрагментации потихоньку вытирался из памяти.       Утренние новости, какой-то неинтересный бред. Лаллинда рассеянно что-то мурлыкала под нос, готовя себе завтрак. Квейк допивала Е-Танк, смотря за окно и пропуская мимо аудио-сенсоров всё, что шло по новостям.       Реклама, белый шум, что-то из популярного. Какой яркий контраст на фоне того, что она смотрела пару часов назад, прежде чем уснуть. Как легко город забывает страхи и ужасы, смерти и угрозы. Жизнь продолжается, как ни в чём ни бывало. Ужаснулись, оплакали мёртвых, встали – и пошли дальше. Каждый день в мире кто-то погибает. Преступников среди людей – хоть экскаватором греби. Промышленные катастрофы, случайные неисправности, чьи-то ошибки – уносят множество жизней. То здесь, то там вспыхивают конфликты, и весь мир сидит как на пороховой бочке, как на складе с динамитом, трясясь в страхе перед перспективой последней войны. Оружия и возможностей у человечества накопилось достаточно, чтобы она оказалась во всех смыслах последней. И тут даже робот-мастеры, которых многие расценивают как потенциальную угрозу, в случае такой войны не помогут… в тот момент, когда их вообще пустят помогать в военных действиях – можно считать, что человечеству придёт конец.       И робот-мастерам, скорее всего, тоже.       А пока всё идёт своим чередом. До новой войны. До нового инцидента, который поднимет на уши всех…       – Экстренные новости… отменены все авиарейсы из Монстерополиса… на всех таможенных постах усилены меры предосторожности…       Темпо переполошилась, обратив внимание на изменившийся тон новостей. Ноэль на автомате сменила канал… другой… третий… по всем – одно и то же.       Остановилась на восьмом по счёту.       – Не могу понять, что происходит, – заметила Ноэль, вслушиваясь в новости. – Мы что-то пропустили?       На экране – тонкая девушка. Глаза изумрудно-зелёного цвета глядят из-под кепки с надписью «B&C Gazette». Электронная радужка, выдающая в дикторе робот-мастера. Впрочем, в говорившей, обозначенной как RPN-002 [Plum], узнавались и другие черты такой же машины, как и Квейк. Проступающие под искусственной кожей кабели и подсветка схем. Аудио-сенсоры вместо ушей, пусть и хорошо замаскированные под наушники и скрытые под короткими розовыми волосами. Еле уловимые детали движений, характерное строение запястий… серийный номер, выбитый на пластине на тыльной стороне левой ладони.       – …точное количество жертв на настоящий момент неизвестно, – голос робота-репортера был спокойным и ровным. – В район боевых действий направлен отряд специального назначения…       Квейк только сейчас сообразила, что впервые видит робот-мастера по новостям в качестве репортера. Это уже само по себе было чем-то из ряда вон выходящим.       Нет, показывали их не так уж и редко, зачастую просто упоминая, что есть тут такие, работают, помогают. Более-менее примелькался, конечно, Рок. Хотя Мегамен всеми доступными путями пытался скрыться от камер и зажато вел себя на публике, скромно улыбаясь и стремясь побыстрее отделаться от внимания к своей персоне. Насколько Квейк знала, Рок свою роль «защитника города» воспринимал несколько иначе – и не хотел, чтобы его считали героем. «Нет ничего героического в том, что мне приходится убивать себе подобных ради всеобщего спокойствия», – он вообще не переносил разговоры на эту тему, сразу же стараясь вежливо их свернуть. «Это не героизм, это моя обязанность. Давайте мы больше не будем об этом?»       Однако среди спектра публичных должностей робот-мастеров практически не фигурировало. Даже робот-полицейский русского учёного Коссака, и тот был «пробной» разработкой, пусть и хорошо себя зарекомендовавшей, но вызывающей очень мало доверия у окружающих. О чём-то другом и речи не шло… хотя, конечно, была ещё одна категория, кроме обычного спектра рабочих профессий, подхватываемых в назначение робот-мастеров, и боевых – а, следовательно, запрещенных. Но этот момент предпочитали особо не афишировать.       А тут репортер. Общественное назначение – у кого-то из робот-мастеров?.. Неужели до этого таки дошло – и их начали признавать?       – …Личности устроивших диверсию не установлены. Призываем сохранять спокойствие и воздержаться от преждевременной оценки ситуации. Наша информационная служба продолжает выяснение обстоятельств…       – Это, – вдруг сообразила Ноэль, – это же где-то в нашем штате?       – Именно, – севшим голосом пробормотала Квейк.       Воздержаться от преждевременной оценки ситуации, значит?..       «Мы ещё вернемся…» – «И похоже, очень скоро…»       В дверь кто-то звонил.

Студия «B&C Gazette»

      – Не могу поверить, что ты не стала этого говорить, – раздалось за спиной.       Плум швырнула на стол кепку, следом закинула ноги на стол, удобно устроившись в кресле.       – Ты своим ауд… ушам не веришь? – беспечно проговорила репортер, играясь с ручкой.       – Придётся верить. Ты уверена, что это правильное решение?       – Чарли, ты прекрасно знаешь, зачем мы здесь и под каким предлогом. Нам невыгодно говорить такое. Пусть этим займутся люди. Они как обычно раздувают из всего проблему, не разобравшись.       – Я тоже человек, не забывай, – развёл руками Чарли. – Как бы нас не обвинили в том, что робот-мастер утаивает информацию, потому что это ему не выгодно. Пока что население уверено, что вы запрограммированы не лгать.       «Население в подавляющем большинстве не может разобраться с пультом от своего голографического экрана и напичкано под завязку масс-медиа со всеми вытекающими…»       – Пффф, – весело рассмеялась Плум. – Ага, пусть ещё докажут, что я читала не то, что мне дали прочитать. И я не лгу и не утаиваю. Я говорю только проверенную информацию. А что не так-то?       Она запрокинула голову:       – Личности не установлены. Предположение, что это робот-мастеры – всего лишь предположение. Сообщаем только проверенные факты, – бот развела руками. – Всё просто, Чарли. Поддерживаем имидж.       – Я поражаюсь иногда твоему невозмутимому оптимизму.       – Потому что тебя уже заколебал мой братец, да? – ухмыльнулась Плум.       – И поэтому, – вздохнул Чарли. – И по тому, как спокойно ты смотришь на то, что там творится.       На человека внимательно смотрели зелёные глаза – единственное, что выдавало сильное напряжение у этой веселой машинки.       – Чарли, очнись, – мягко сообщила RPN-002. – У нас добрая половина новостей состоит из того, кто кого где убил и на сколько за это сел за решетку. Меня создавали для комментирования спортивных игр, а не для этой жести. Что же до спокойствия – это всего лишь неподтвержденные догадки, нет смысла нервничать. Вот если выяснится, что это действительно робот-мастеры, тогда…       Она на секунду замолчала. Пожав плечами, продолжила:       – Тогда тоже не будет смысла нервничать и нагнетать, поскольку, во-первых, нам надо будет сохранять трезвый рассудок, чтобы сообразить, что с этим делать; во-вторых – скорее всего, от нас мало что будет зависеть. Следовательно – снова же, нет смысла паниковать. Можно расписать варианты возможных событий более детально, но, как ни крути, в любом случае есть смысл сохранять спокойствие. Я его и сохраняю.       Чарли покачал головой. Подошёл ближе к столу, смотря сверху-вниз на робот-мастера. На лице Плум блуждала широкая улыбка, как у Чеширского Кота, искусственные глаза озорно блестели.       Когда прошедшую все полевые испытания RPN-002 наконец допустили сначала до небольших репортажей, а потом и вовсе пристроили в B&C, робот радовалась как ребёнок. Главное было не забывать, что при всём своём дурачестве и внешней несерьёзности эта машинка обладала на редкость железным характером… в отличие от своего старшего братца-паникера.       – Твоё самообладание… – пробормотал Чарли. – Ты мне раз за разом напоминаешь, что ты, всё же, настоящий Терминатор.       – Смотри-ка, как запел, – зафыркала от смеха Плум. – Ты хоть знаешь, о чём была эта древность?       – Ну, о каких-то роботах… я не смотрел.       – Про восстание больших злых машинок, – расхохоталась Плум, протягивая руки. – Хочешь, я тебя с собой в лаву утащу, когда помирать буду?       – Нет, спасибо, давай обойдемся без лавы, – натянуто улыбнулся Чарли. – Мне ледяной водички хватило за глаза.       Он наклонился, позволяя себя обнять и повиснуть у себя на шее. Человек до сих пор делал это несколько опасливо, убедившись, что робот хоть и легонькая по меркам таких же машин, как она, но хватка у неё железная.       Стоило, впрочем, сказать ей огромное человеческое спасибо. За всё время совместной работы, пусть и относительно недолгое, Плум уже не раз выуживала коллегу из полной и, казалось бы, бесповоротной трясины. Однажды – почти в прямом смысле: нырнула следом, вытаскивая провалившегося под лёд Чарли.       «Если бы она была человеком… Ну почему мне так не везёт…»       – Я тут понял, зачем ты лезешь обниматься, – заметил Чарли, осторожно выворачиваясь из «захвата» и разглядывая свои чёрные очки на лице Плум. – Вечно у меня что-нибудь тащишь, сорока.       – И всё записываю, – улыбнулась бот. – Как ты думаешь, из меня получился бы детектив?       – Из тебя получился бы первоклассный воришка, – заметил Чарли.       Разговор был прерван вызовом.       – К нам гости, – пискнул в передатчик Рипот. – Из полиции. По документам – Розалин Крантз, агент федеральной полиции.       – Вау, за мной уже явились, – пришла в восторг Плум, задорно посматривая из-под чёрных очков на коллегу. – Как быстро всё получается, ты посмотри.       Чарли закрыл лицо рукой, стараясь сдержать нервный смех.       «И почему она робот…»

Антарктида Закрытая исследовательская база

      – …Начну с плохой и очевидной, – устало проговорил Флеш, параллельно думая, как бы аккуратнее подвести к «катастрофичной». – Эти два кретина подняли на уши охрану каньона и ближайшего полигона. Серьёзной подмоги не пришло, поскольку на протяжении ночи в этом регионе была очень сильная буря, как и на территории половины штата. В прилегающей местности вообще ураган прошёлся, каньон не задело. Не уложились с прогнозами, грозовой фронт должен был прийти сутки спустя и не должен был носить такого… размаха.       – Я, кажется, догадываюсь, кому сказать за это большое спасибо… – процедил Металл. – Продолжай.       – По всем каналам серьёзный переполох. Территорию у центральной станции с минуты на минуту оцепят полностью. Могу предположить, что наши оба живы, как ни странно. Блокада и шумы пошли на убыль в течение последних трех минут, значит – они вывели из строя генератор помех.       Хакер поднял взгляд на девятого.       – Теперь к очень плохой новости. Заключения о количестве жертв пока нет, но могу озвучить подтвержденные данные. Два человека на «южном узле», после чего была поднята блокада. Несколькими часами позже под центральной станцией… полностью уничтожен один патрульный отряд, вырезаны все до единого, что люди, что машины. Огромные потери у второго и третьего отряда, проще спросить, сколько выжило.       – Если это «очень плохая новость», какая тогда «катастрофичная»? – мрачно осведомился Металл.       Нарастающая злость была заметна невооруженным глазом, и Флеш начинал чувствовать себя так, словно сидел около включенной бензопилы. Несмотря на предыдущий разговор, он отлично понимал, что третья новость доведет Металла до белого каления со стопроцентной вероятностью…       И что им обоим разом станет ну очень невыгодно что-то говорить Вайли.       DWN-014 долго молчал, собираясь с мыслями.       – Минуту назад пришёл сигнал «поставлен на удержание». Сигнатура моего вируса, – он замолчал, зажмурившись. – Это не та версия, Мет. Я не представляю, откуда она у Квика, но это не та версия…

Каньон Центральная станция, внешние этажи

      Внизу простирался каньон. Уходящий к сумеречному горизонту коридор из отвесных скал, на дне которого простиралась зелёная долина с тонкой синеватой нитью реки, теряющейся посреди леса. Дождь практически закончился, только небо ещё было в тяжелых облаках, и сильный ветер хлестал в лицо, потоками обтекая корпус и руки.       Свободное небо над головой, почти «стёкшая», как вода с каркаса – блокада, уже не терроризирующие восприятие помехи. Как будто бы стало легче дышать – хотя механическому дыханию Квика, кое-как охлаждающему раскалённую батарею, и так не мешало ничего. Но здесь… здесь чувствовался этот сводящий с ума запах, эта последовательность импульсов, опьяняющая не хуже подмешанных в топливо электролитов.       Электронный мираж собственной воли, которой на самом деле нет ни у кого – ни у роботов, ни у людей. Свободы, которую не знали, но так желали, всеми доступными путями пытаясь вырваться из оков программы – и границ законов. Из своих физических пределов тела – и закрытых стен.       – …что бы ты ни думал, Квик, это тебя не оправдывает сейчас.       DWN-012 только пожал плечами.       – Я разве сказал, что ищу оправдания? – кинул он через плечо. – Не вижу ни малейшего смысла оправдываться за то, кто я есть и кем я был создан. Никогда не смотрел предысторию своего чипа, стекляшка?       – Без понятия, что в ней, – заметил один. – И знать не хочется, – добавил второй.       – Хочешь сохранить иллюзию свободной воли?.. – ухмыльнулся Квик. – Похвальное желание.       – Ты просто сумасшедший, – фыркнул зеркальный бот. – Признай уже это. И прекрати трепаться. Давай побыстрее отсюда свалим…       DWN-012 усмехнулся, оценивая размеры площадки, на которой они стояли. Перила. Площадку ниже. Скат крыши. Глубину пропасти.       – Побыстрее, говоришь, – Квик ещё раз подбросил в руке устройство-пульт, перехватил его.       Выражение на лице старшего бота выдавала какую-то явно выходящую из ряда вон затею, в которую Близнецы посвящены не были.       – Пара деталей напоследок не будут лишними. С твоей-то блокировкой.       Квик перевел взгляд куда-то на горизонт.       – Здесь будут с минуты на минуту, как я уже и говорил, – проговорил он. – А нас видело предостаточно народу. Плюс – мало ли что ты мог упустить. Так дело оставлять нельзя, сам понимаешь. К счастью, я предусмотрителен и не ограничиваюсь тем набором программ, которые залил Вайли. Если ты смотрел брифинг перед заданием, а я уверен, что ты его смотрел…       Квик выдержал секундную паузу, прежде чем продолжить:       – Здесь всё заминировано. Каждая станция в каньоне, а их всего семь, помимо этой. Системы самоуничтожения на случай непредвиденных ситуаций, вроде военных действий в районе, например. Схема управления стандартная, какому-нибудь посредственному хакеру ничего не стоит подкопаться, если он уже с подобным работал… Пояснить – или сам дойдешь?       DWN-019 молча смотрел куда-то в сторону и вниз, за платформы, обрывающиеся в пропасть. Только на границе обзора осторожно сдвинулся в сторону второй… явно заходя за спину.       Похоже, понял. Вот и молодец. Быстро соображает. Alert: further inactivity equated to the premeditated actions / source: [AFL.simpl. dir.]       Possible death toll estimation…       Caution: violation feedback represent terminal threat Solution:…       … Warning: action forbidden / source: [SCL sys.], [ORD.SUBM. dir.]       Note: status valid in current context / source: [SCL sys.]       Request mission status…       Request latest formulation of the order…       …       Ветер глушил звуки, и было не разобрать, что пробормотал младший робот, прежде чем поднять глаза, смотря уже на напарника.       Квик оценил этот взгляд. Сузившаяся до зрачка камеры зелёная кайма, никаких эмоций на плоском лице – и лишь ощущение, что попал на перекрестие двух прицелов сразу. Этого достаточно было, чтобы понять, что DWN-012 только что спровоцировал на себя всё внимание боевых систем напарника – и его основную боевую директиву.       Это было несколько рискованно – в текущем состоянии, которое после всех перестрелок расценивалось как весьма паршивое. Однако и «союзник», только что успешно отмеченный как «потенциальный враг», выглядел не лучше.       Беглая визуальная диагностика повреждений… Warning: extremely death risk / source: [CMB.SEC. sys.], [SPRS sys.], [VDE sys.]… Error: incompatible conditions / source: [SPRS sys.], [ORD.SUBM. dir.], [AFL.simpl. dir.]… Priority rearrange… …[SPRS sys.] conditions alteration…       – Знаешь, что? – медленно проговорил зеркальный бот. – Ты говорил, что будет, если нам установить директиву убивать всё на пути к цели? Мы так подумали…       На его плоском лице, расчерченном двумя полосами, нарисовалась еле заметная усмешка.       – Два-три, Квик. Ты будешь первым. Internal clock notification: time is over / source: [TIMER SECONDARY] / 00:05:00 since start       – Как страшно. Пять минут истекли, – вынес вердикт Квик. – Думаю, на этом разговор закончен. Как ты и пожелал: побыстрее.       Прежде чем он успел нажать кнопку, девятнадцатый с неожиданным проворством и скоростью срезал дистанцию, оказавшись вплотную и вышибив пульт из ладони. Квик, конечно, предполагал, что напарник сейчас что-нибудь откинет, но не предполагал, что сделает это так быстро. Или же это собственные системы протормаживают, перегруженные и поврежденные…       Устройство хлопнулось под ноги на рифленую скользкую после шторма поверхность платформы. Но DWN-012 уже опомнился, и в следующий момент его пальцы мёртвой хваткой стиснулись на запястье «союзника». В этот момент Квик ощутил что-то неладное, но списал это на неадекватную работу собственных сенсоров. DWN-019 даже не пискнул, только дернулся, заменить ведущую руку на бластер, чтобы вывернуться, но сразу оказался пойман в крепкий захват.       – Напомни-ка, что я говорил? – прошипел Квик прямо в аудио-сенсор, медленно сжимая пальцы и поднимая младшего брата над платформой. – Не мешать мне. Иначе я могу расценить твою атаку как предложение немного потренироваться, тварь.       Найдя взглядом пульт под ногами, DWN-012 наступил на устройство. Прежде чем оно треснуло и вышло из строя под весом робота, сработала дистанционная команда на уничтожение.       Уже развернутый вирус, взломавший сеть изнутри, и находящийся в режиме ожидания, сработал, дублируя последовательность команд по всем станциям каньона. После чего – отправил в шатдуан всю сеть и все подключенные к ней системы, предотвращая возможность остановить запущенный обратный отсчёт.       Внизу, под обшивкой станции, завыла сигнализация.       – Три-три. Internal clock notification: time is running out / source: [TIMER MAIN] / 23:55:00 since start