Jamming Signal

I want to be your guide into the afterlife It’s a gift, look past the pain like I do I want to see your eyes, just before your demise When only fear remains inside you © Aviators – Remains

47 секундами ранее

      Прицел лазерного бластера метался между двумя точками: рукой Квика, в которой он держал устройство, и спиной, выискивая уязвимое место.       Напарник был уже отмечен как потенциальный враг, до полной отмены статуса «союзника» оставался один шаг, но Джемини всё ещё колебался, хотя промедление сейчас могло очень дорого стоить. В обоих случаях шанс промахнуться становился стопроцентным, если DWN-012 услышит звук. Задержка выстрела, будь она неладна, одной секунды достаточно, чтобы свести вероятность попадания к неприемлемо низкому порогу. А быстрый прекрасно знал, что у него за спиной стоят. Правда, явно был уверен, что там копия, а не настоящий – и сильно ошибался в этом.       Рука или чип?..       В первом случае – слишком высокий шанс промахнуться. Во втором – DWN-019 не знал наверняка, где расположен чип у Квика, только то, что не в голове, а в груди. Лазер на полной мощности мог насквозь прошить броню такого типа, с первого же попадания выжечь половину внутренностей, отправив в оффлайн даже без прямого попадания в чип. Хотя, кто его знает… судя по внушительным пробоинам в корпусе, быстрый должен давно быть в оффлайне. Или, по крайней мере, быть частично обездвиженным из-за перебитой проводки и сопряжений. Но нет.       Впрочем, неудивительно. В конечном итоге Квик изначально создавался как машина, сохраняющая боеспособность даже с серьёзными повреждениями. Как и все «вторые». Даже неуклюжий Баббл, способный перенести куда больше, чем кажется на первый взгляд. Или как Снейк, ставший чем-то вроде примера, такого же жёсткого бойца среди «третьих».       Они все были изначально созданы выживать. Не то, что DWN-019. «Экспериментальная недоделка», чудом получившая право на жизнь уже тогда, когда даже Вайли не рассчитывал, что «это вообще можно активировать», и не заморачивался серьёзной переделкой. Заработало? Замечательно, живи, только не мешайся. Братья старались не поднимать эту тему, пусть и журили иногда за завышенное самомнение и самоуверенность, пытаясь поставить на место, когда бота слишком заносило в попытках доказать свою значимость. Даже по мнению Спарка у Джемини просто не было ни малейшего чувства меры в этом.       «Кому ты что доказываешь? Тебя же и так любят таким, какой ты есть». Ложь. Спарк слишком быстро научился говорить то, что хотят услышать, чтобы ему можно было верить. «Опять начинается, мы это всё уже слышали». Злость Нидла, раздражение и презрение Магнета, усталые вздохи Харда. «Сам себя не похвалишь, никто не похвалит, да?» – высокомерная насмешка Топа, чувствующего своё превосходство просто потому, что мог на пару со Снейком выдерживать по-настоящему жестокие тренировки у Металла.       «Ты провалишься в первой же миссии…»       Злость поднималась в приоритетах с пугающей скоростью, разжигаемая изнутри, будто бы позитивной обратной связью, выводящей систему из равновесия, раскачивающей установки. Себя уже не удавалось контролировать – да и не хотелось. Припоминалось всё. Всё от начала и до конца, сказанное за эти чёртовы почти двадцать четыре часа Квиком. Каждый выпад, каждое слово.       И звенящая, как натянутая струна, блокировка.       Рука или чип… Просто выбить устройство – или попытаться убить? Повторить свою ошибку намеренно. Будет ли это ошибкой сейчас, когда собственной жизни ничего не угрожает? Или – почти ничего…       Дальнейшее бездействие будет приравнено к намеренному действию…       Двойник среагировал на опережение. Скорость голограммы была выше и не ограничивалась физическими повреждениями, визуально имитируемыми. Квик попался на удочку, явно приняв копию за настоящего. Но теперь устройство лежало, перекрытое ногой, и в него DWN-019 никак не успевал попасть.       Метнулся вправо, пытаясь поймать объект в обзор, чтобы хотя бы рикошетом сбить устройство. Не успел.       Ошибка. Не учёл задержку.       Раздался треск пластмассы, потонувший в вое сирены. Звук выстрела прозвучал в нём как вжикнувший нож, но секундой позже. Заслышав его, Квик резко обернулся, убирая ногу в сторону и при этом выпустив из захвата двойника.       Неправильный выбор. Надо было стрелять в спину, не по устройству…       Слишком мощная отдача, чтобы закончить мысль. Никаких шансов остановить пошедший отсчёт. Никакой возможности – скорость не та. Здесь было невозможно успеть.       Только эта мысль как-то защищала от паралича. Боль заслоняла всё, мешая думать. Когнитивная система попала в захлопнувшийся капкан директив, одна из которых была критически нарушена.       Сработала самозащита, принудительно обрубая последние подступы к ядру. Отдача напоролась на отключенные обратные связи. Не было ни чувства вины, ни чувства тревоги, ни страха. Даже нарастающая ненависть – и та внезапно заглохла, как обрубленная ножом. Не было ничего вообще.       Шансы были нулевые.       В вой заливающейся сигнализации и угрожающий посвист ветра вклинился свист летящего в голову бумеранга. Слишком быстро, чтобы можно было успеть увернуться. Слишком медленно в сравнении с работой голографического модуля. На пути лезвия возник второй двойник, перехвативший бумеранг. Голограмма пошла рябью, чуть было не разлетевшись, но тут же пересобравшись заново, в то время как заторможенное полу-материальным препятствием оружие хлопнулось на платформу.       Квик тут же отпрыгнул в сторону – пока его не разрезало на части лазерами. Секунда закончилась – все три выстрела прошли мимо, а система сфокусировала взгляд на противнике, пытаясь вычислить из трёх мишеней настоящую цель. Его внутренние системы снова набирали разгон. Последний. Оставалось надеяться, что он перенесет критический перегрев… и что заряда хватит.       «Сам напросился».       Для обоих роботов статус потенциального врага был окончательно сменен на приоритетную цель для уничтожения.

г. Монстерополис

      – …прошу не воспринимать это как задержание, – Крантз обращалась к сидящей на заднем сидении глайдера девушке-роботу. – Это будет всего лишь собеседование. Даже не официальное. Вы же не против?       – Я, конечно, не против, – весело отозвалась Плум, – но с чего такое внимание к моей скромной персоне? И почему это настолько неофициально?       – Скажем так: нам нужно ваше мнение, – уклончиво ответила Розалин.       Крантз прекрасно понимала, с чем имеет дело. Было бы наивно полагать, что робот-репортер не будет записывать каждое её слово, чтобы потом использовать против неё же, в случае чего. Предполагалось вести себя максимально вежливо и осторожно. Впрочем, это было несложно: Плум явно располагала к себе. RPN-002 весело шутила, была очень улыбчивой и симпатичной. Да и в целом к робот-мастерам Розалин относилась положительно, невзирая на расхожие в человеческом обществе стереотипы и общее напряжение.       Возможно, сказывалось и то, что Роза оказалась неподверженной «эффекту зловещей долины». Конечно, многие люди, как и она, пришли в этот мир, когда уже были широко распространены обычные роботы и системы искусственного интеллекта. Тем не менее, антропоморфность и излишнее человекоподобие зачастую были именно угрожающими – разум ничего не мог сделать с инстинктами. Поведение же робот-мастеров, излишне человеческое, пугающе настоящее, давало двойной эффект, особенно на тех, кто ещё и выглядел как люди. Еле уловимые механические черты в мимике, малозаметные детали в движениях, почти неотличимая от настоящей кожа, синтезированные ноты в голосе – всё это разом словно подчёркивалось, становясь ещё более очевидным. Окончательно добивалась картина их глазами. Конечно, можно было понять тех, кто вводил закон об отличиях, но это стало просто визитной карточкой всех робот-мастеров. И это играло против них. Мало того, что их состояние практически полностью читалось, у большинства людей они вызывали иррациональный подсознательный страх.       Но, как бы то ни было, знакомые Розе робот-мастеры, в большинстве своём, были приятными в общении и интересными личностями. Зачастую – куда более привлекательными, чем люди. Однако стоило трезво понимать, что не все они такие, и что такое дружелюбие рано или поздно может сыграть злую шутку.       Но серьёзно! Какая опасность может исходить от этой хрупкой девчонки, которой по внешнему виду едва можно дать двадцать человеческих лет? Плум не вооружена, нет у неё и систем, способных представить серьёзную угрозу здоровью и жизни. Даже каркас – и тот достаточно лёгкий, в документах был обозначен почти человеческий вес. Хотя, конечно, не аргумент: мало ли какой силы её приводы? И всё же…       В последний раз, зимой, Гил устроил Розе тот ещё разнос за «сочувственное отношение» к робот-мастерам. Январские похождения Штерна закономерно закончились переохлаждением и тяжелой простудой. На этот раз Роза, даже находясь на правах напарника, друга – и чуть ли не единственного собеседника, терпящего скверный характер следователя, не стала навещать коллегу. Сам виноват – бота можно было отпустить, не доводя ситуацию до такого «разрешения». Гил на любые попытки Розы высказаться по этому поводу, огрызался, пока наконец не устроил очень задушевную беседу, в ходе которой чётко и прямолинейно пояснил свою позицию по этому вопросу – и по вопросу робот-мастеров в целом.       «Слушай, Роз. Вот тебе предложение. Дождемся очередного “инцидента” – тогда и поговорим. Я уверен, они не будут смотреть, кто к ним “лояльно” относится. Люди – и те никогда на это не смотрели. С чего бы этим твоим обожаемым машинкам вести себя гуманнее?»       – Расскажете о себе? – Роза попыталась отвлечься от неприятных мыслей.       – RPN-002 Плум, – начала репортер притворно усталым тоном, как будто повторяя это в сотый раз. – Десять месяцев от активации, разработка социального центра…       – Не-не-не, – перебила Крантз, – это я и в документах посмотреть могу. Нет необходимости мне всё это перечислять, я не как к роботу к вам обращаюсь. Как человек к человеку, если будет так удобнее. Я же не отчёт у вас требую.       – Уважаемая мисс Крантз. Нет необходимости в этих «толерантных» трактовках, – мягко парировала Плум. – Говорите уж прямо, что просто хотите поболтать за жизнь. Мне-то всё равно, но большинство из нас могут неправильно вас понять. Я вижу, что вы очень стараетесь, но если уж вы говорите с роботом «как с человеком», то говорите, как с человеком, без всех этих виляний. Или как с роботом – если вы, всё же, проводите разницу.       Роза прикусила язык.       – Я хотела сказать… ох, – мысли успешно разбежались. – Я хотела вас… тебя предупредить. Придётся разговаривать с Гилом Штерном, а это…       – А, тот милый человек, – Плум удобнее устроилась на сидении. – Мы с ним однажды пересекались.       – Милый человек? – удивилась Роза.       – Безусловно, – беспечно откликнулась Плум. – Знаешь, что я ценю в людях? Прямолинейность. Он честно говорит, что ненавидит роботов – и у меня больше к нему нет никаких вопросов по этому поводу. Я уверена, он меня запомнил. Наверняка я ему понравилась.       – То-то он пришёл в ярость, когда увидел твоё имя в сводке. Я уж думала, из-за… эээ… специальности.       «Не говорить же ей, как он назвал “социального” бота?»       – О, – ухмыльнулась Плум, – позволь-ка, я угадаю. Он упомянул дам лёгкого поведения?       Роза окончательно стушевалась.       – Ну, мягко говоря… да.       – Я же говорю: точно понравилась, – удовлетворенно кивнула RPN-002.

Каньон Центральная станция, внешние этажи

      «Какой из них настоящий?»       Система отметила три – нет, уже четыре цели, полностью неотличимых друг от друга. В прошлый раз копия визуально отличалась от настоящего робота, успевшего потерять шлем, получить несколько повреждений, запачкаться в грязи и крови. Теперь же имитации выглядели так же, как потрепанный оригинал.       Квик метнулся вперед, подхватывая бумеранг и целясь им в голову первой мишени, попавшейся на пути. Однако лезвие встретило лишь пустоту: его цель увернулась с неожиданной скоростью, сравнимой со скоростью самого Квика, которому пришлось теперь отпрыгивать как можно дальше, ускользая от лазеров. Голубоватые лучи рикошетили от платформ, перекладин и перил, успевая оставить внушительные прожженные и оплавленные участки, превращая всё окружающее пространство в смертоносную сетку.       К лазерам у быстрого было отдельное очень тёплое отношение.       Тем не менее, они представляли опасность не только для Квика, но и для самого Джемини, вынужденного уклоняться от собственного оружия. Однако для Близнецов, похоже, это было не впервой. Тактика была отработана – DWN-019 перегруппировался практически моментально. Квик теперь даже не мог сопоставить предыдущее положение четырех целей с текущим.       «Да какого хера он так быстро двигается?!»       Режущие нити от лазеров медленно растягиваются новым узором, покрывающим платформу. Как в сильной замедленной съёмке – Квик видел, где ляжет новая полоса. Системы разгона вышли в номинальный режим. DWN-012 не мог понять одного: почему Близнецы передвигаются почти с той же скоростью, с лёгкостью уклоняясь что от его бросков, что от бумеранга, что от собственных лазеров. Это же физически невозможно для этого экспериментального мусора! С какой стати он быстрее лазера?!       Прыжками, как взбесившаяся кошка, проскакивая по свободным от лазеров участкам платформы, отталкиваясь от всего, что попадалось под руку, Квик срезал дистанцию до одной из мишеней. Швырнул бумеранг, целясь в другую, сам пикируя на противника.       Тот шагнул назад, уклоняясь от рук Квика – и стреляя почти в упор. По правый бок мелькнул открытый край платформы. Окружающий мир резко накренился, перевернулся, заваливаясь в сторону обрыва…       Квик поймал вернувшийся бумеранг и атаковал по новой, возникнув у цели прямо за спиной.       Неудача. DWN-012 потерял из виду мишень и почти сразу же услышал звук выстрела за собственной спиной, вынуждающий пригнуться и отклониться в сторону. Не останавливая движения, бот обернулся, пытаясь сообразить, как у него самого оказались за спиной, куда точно не могли сместиться незамеченным.       Конечно же, ещё одна голограмма!       «Вот, значит, как…»       Судя по всему, двойник, пропавший из поля зрения, и двойник возникший за спиной был одним и тем же. Точно, он успел увидеть, как за миллисекунды разлетается голограмма, словно в зеркальные осколки, прежде чем сканирующие окружение системы оповестили о наличии противника за спиной.       Это было даже смешно – DWN-019 выглядел сейчас просто жалко. Хрупкий тонкий каркас, местами проглядывающий из-под подбитой брони и одежды, так легко сломать. Если только найти настоящего и вцепиться в него. На Квика снизу-вверх смотрели два зелёных огонька с расширенными зрачками камер. Плоское лицо выглядело лишенным эмоций вообще.       Только стеклянный блеск в глазах – у всех четырех целей.       «О, да кто-то похоже огреб от управляющей программы! Посмотрим, как ты будешь действовать, когда оклемаешься…»       Квик дернулся назад, отскакивая от сверкнувшего перед носом заряда. Рядом прошло несколько выстрелов, однако увернуться от них не составило для быстрого особого труда. Робот различал траектории, размазанные сияющие полосы, разрезающие воздух. Один из двойников оказался почти впритык к нему, попытавшись отстрелить конечность… разлетелся в мелкую светящуюся крошку от точного удара в корпус. Даже не успел полностью рассыпаться, как тут же почти собрался заново – и резво отвалил в сторону, не упустив возможности пару раз выстрелить. Пусть все заряды и прошли мимо Квика, только немного засветило видеосистему из-за бликов, пляшущих по разбитым зеркалам, но это разозлило старшего бота.       Как и верткость огрызающихся Близнецов.       А вот, похоже, и подоспел ответ на то, почему эта падла так быстро двигается. Голограммы – и этим всё сказано. Удивительно, конечно, что он выжимает столько из того, что вообще не должно работать, и чем ещё недавно не умел так лихо пользоваться. Впрочем, это его не спасет. Достаточно лишь вычислить, кто из них двигается с нормальной скоростью.       «Хорошо. Хочешь играть грязно – будем играть грязно».       Квик перекувыркнулся через перила, соскакивая на платформу ниже.       «Думаешь, если я не знаю, кто реальный, я до тебя не дотянусь? Много думаешь… у нас есть ещё четыре с половиной минуты на поиграть в прятки».

Антарктида Закрытая исследовательская база

      – …что значит «не знал»? – Металл едва удерживался, чтобы не раскромсать Флеша на запчасти.       – Откуда мне было знать?! – DWN-014 вскочил, уронив кресло. Попятился, отходя подальше от старшего брата. – Крешу требовалась программа, но он же балка балкой, не мог даже толком объяснить, что ему нужно!       Флеш отпрыгнул от полетевшего прямо в лицо лезвия. Следующее пришлось поймать в руку.       – Успокойся! – заорал робот, выдирая пилу из руки и быстро ретируясь на более-менее безопасное расстояние, озираясь по сторонам в поисках другого выхода кроме закрытой двери отсека.       – Так ты «просто сделал программу для Креша», даже не спросив, зачем ему она нужна?!       – Да спросил я у него, идиот! – рявкнул Флеш. – Ты чем вообще слушаешь?! Я не только у него спросил, я связался с Вайли и спросил у него, что приспичило Крешу и зачем.       – Действительно? – недоверчиво поинтересовался Металл, впрочем, не останавливаясь. – Ну-ка, ну-ка, и что тебе ответили?       – Отец удивился сначала, – честно ответил Флеш, незаметно отступая к двери и перерывая всю память в поисках месяц как забытого цифрового ключа от неё. – Потом он долго говорил с Крешем. Потом с нами обоими. В итоге мы пришли к выводу, что эту штуку можно использовать, когда организовывать диверсию в городе будем…       Флеш поднял ладони, как будто это могло хоть как-то защитить его от разъяренного брата. Запоздало сообразил, что выдернутое лезвие стоило откинуть в сторону подальше.       Во всём «дружном коллективе» вайлиботов разве что Эйр до сих пор не знал, насколько опасно дразнить Металла его же пилами, и что за это бывает. Но с Эйром у Мета был полнейший паритет. Десятый и девятый номера оба отличались убийственной «военщиной» в поведении и искренне считали друг друга болванами, но умудрялись найти общий язык без развязывания драки на ровном месте. Впрочем, общий язык в данном случае означал перемахнуться отчётностью – и разойтись, про себя решив, что AI собеседника лежит на уровне ЭВМ прошлого века.       По этому пункту Флеш был согласен с обоими. Особенно когда забытую пилу бесцеремонно выдернули из пальцев, после чего она успешно заняла свое место в сопряжении бедра хакера. Бот жалобно завыл, медленно спускаясь на пол под дверью.       – А с чего это у Креша такие гениальные идеи, – навис Металл, – которые он сам не может объяснить, ни тебя, ни отца, не напрягло? Врать-то не надо…       – Я хоть когда-нибудь тебе врал?! – возопил Флеш. – Хоть раз? Мет, ты вообще давно с Крешем говорил? Он же изнывает, потому что ему нельзя ничего взрывать! Хит не мог оттащить его от документальных фильмов, он потом же всех заколебал с чёртовыми рассказами про ядерные боеголовки! Мало ли откуда ему могла прийти идея. Вайли же поддержал…       Девятый номер долго молчал, сверля брата взглядом. Ощущение у Флеша было такое, будто бы его мысленно нарезали, собрали заново и снова нарезали. Металл посмотрел в сторону пульта. На цифры на экране.       – Положим, не врешь. Но что-то явно не договариваешь, – наконец проговорил он медленно, переводя взгляд обратно на Флеша. – Иначе ты бы так не дрожал сейчас, не так ли? Сам же говорил, что можешь меня сдать в любой момент… смотрю, тебе это тоже стало невыгодно?       «Ох, нет».       Не стоило недооценивать старшего. Может, Металл и отличался некоторыми затруднениями в разговорах, временами был излишне прямолинеен и его было легко поставить в тупик словами, но он отнюдь не был глупым.       О чём Флеш стабильно забывал.       – Хорошо, Мет. Хорошо, – сдался тайм-манипулятор. – Креш, по его словам, неделю назад разговаривал с Квиком. Идея была его, насколько я понял.       – Неделю назад, ага… как раз тогда, когда ты доделал предыдущую версию под напомни-ка-мне-какую-операцию? – Металл ткнул в сторону экранов. – Ты, конечно же, ничего не сказал Вайли на этот счёт. Молодец. Больше рассказывай мне потом про дисциплину, братец.       Флеш закрыл лицо руками.       – Как я мог догадаться? – пробормотал он. – Я до сих пор не знаю, как вирус оказался у Квика. Я не отдавал полную версию Крешу. Так, на поиграться пару кусков кода скинул, пусть помечтает о большом взрыве. Да и они с Квиком не то, чтобы очень ладят, чтобы он так легко…       – Мать Теслы, – закатил глаза Металл. – Креша даже я смогу обвести вокруг пальца. Наивнее него разве что Спарк. Как же так Квик получил полную версию… давай посмотрим?       DWN-009 направился к компьютерам.       – Э-эй, погоди, ты же не разбираешься в этом, – пискнул Флеш, впрочем, не рискуя вставать. – Не напортачь чего, пожалуйста.       – Слушай-ка, Флеш, – раздражённо кинул Металл, не оборачиваясь, – ты меня за идиота не держи. Я могу напомнить, кто помогал отцу вас собирать и активировать, чтобы ты, наконец, вспомнил, что я не «только драться и орать» могу. Но ты же у нас самый умный и послушный, все остальные дураки? Никогда не задумывался, что твои вирусные игрушки делают? Ах да, ты же только и можешь, что размахивать своим тайм-стоппером и ныть…       Флеш окончательно свернулся в шарик, обхватив колени и молясь всем ученым прошедшего тысячелетия, чтобы Металл не сорвался. Старший вайлибот во многом был похож на отца. Не было понятно, то ли Вайли намеренно закладывал такие черты характера ещё до активации, то ли сказалось «воспитание». Но Металл точно так же мгновенно выходил из себя, и был вечно недоволен тем, что все остальные не способны хоть иногда смотреть дальше своего носа, у доброй трети ботов отсутствующего в принципе.       – Как же вы меня все заколебали, – продолжал девятый зло, что-то набирая на панели и смотря на один из экранов, где развернулось сразу несколько консолей. – И Квик, и Креш, и ты… «последи за ними, я занят», «ты старший – ты с ними и возись», «поддерживай порядок». Чёрт подери, детский сад! – он начал повышать голос, похоже, сам совершенно не замечая этого. – В войнушку играем, только игрушки настоящие! Хоть кто-нибудь здесь может серьёзно относиться к делу?!       Он долбанул по краю панели.       – Да где же этот… а, вот. Ну что? – со злорадным энтузиазмом поинтересовался Металл. – Смотрим историю передачи данных за последнюю неделю. Историю запросов к серверу. Историю передачи данных за прошедшие два дня. И снова историю запросов к серверу, – он обернулся, смотря на Флеша. – Тебя хотя бы переименовывать файлы не учили? Как же так выходит, не расскажешь: ты ломаешь такие системы, но даже не пытаешься сделать простейшее действие. И я даже не буду спрашивать, как Квик умудрился зайти под защищенным доступом. Я просто уверен, если ещё немного покопаться, можно найти и это.       На Флеша было жалко смотреть.       – Мне откуда было знать… у меня всё защищено!       – От доступа извне – да. От своих – нет. Видимо, ты до сих пор думаешь, что все, кроме тебя – идиоты, и вообще ничего не понимают. Даже устройства ввода, видимо, впервые видят.       Рядом заливался радостным пиликаньем пульт, сообщавший, что программа-вирус снята с удержания и пошёл обратный отсчёт. Оставалось четыре минуты.       – Прекрасно, просто прекрасно, – пробормотал Металл. – Полагаю, это никак нельзя остановить?       DWN-014 только мотнул головой.       – Восхитительно, Флеш. Ты даже этого не продумал.       – А как её останавливать, когда связь легла? – вскрикнул Флеш. – Сам-то подумай, Мет, раз такой умный! Она отправляет сигнал мне и кладет в шатдаун всё. Мой отсчёт даже на пару микросекунд запаздывает, потому что не синхрони…       – Да, я понял, заткнись.       Металл устало хлопнулся в поднятое обратно кресло. Запрокинул голову. Когнитивная система мягко намекала, что третьи сутки без гибернации – плохо. Оперативная пестрила зависшими и незакрытыми процессами. Батарея сигналила о разрядке, но поблизости не наблюдалось нормального топлива – только самопальная смесь с весьма сомнительными последствиями для состояния. Хотя сейчас Металл готов был и её выхлебать. Что угодно, чтобы не думать о последствиях.       – «А не проще ли всё там взорвать?» – произнес девятый номер в потолок. – Как в воду глядел… ни одна падла ни на секунду не задумывается о том, что делает и чем это аукнется. Максимум думают о том, что Вайли будет недоволен… да и я тоже хорош, – он закрыл глаза, стиснув подлокотники, жалобно заскрипевшие под пальцами робота. – Должен же был следить…       На броню Металла – такого же красно-жёлтого цвета, как у Квика, – падали бледные отсветы экранов. Гладкий край маски, закрывающей лицо девятого номера, отражал сменяющие друг друга цифры с соседнего дисплея.       – Слишком много на себя берешь, – Флеш, морщась, аккуратно вытащил погнутое лезвие из бедра. – Ты не обязан за всеми следить. Вайли тебя не заставлял, не приказывал, он только попросил. И то, когда это было? Когда нам всем было недели две, месяц…       – Вы и сейчас не лучше себя ведете, – бросил Металл с досадой. – Некоторые так ещё и хуже.       – Ну так кто в этом виноват? – огрызнулся Флеш. – Но ты ведь ответишь тем же самым, мол, «откуда мне было знать»! А что, ты тоже мог бы догадаться! Ты же сам говорил, что пробивал по базе предустановки чипа нашего шустренького. Что там было, не напомнишь? Эту «ошибку 47» надо было с самого начала посадить на цепь, изолировать ото всех или, ещё лучше, вообще не активировать никогда! Но нет же, вы с отцом будете твердить, что всё в порядке…       – Так он и был раньше другим.       – Ага, и ты как последний кретин повёлся на это, – Флеш осторожно поднялся, держась за дверь. – Жалко же было нашего дурачка, да? Вот и расхлебывай теперь сам! Заметь: не я обязан следить за тем, что этот тетрис делает.       Тайм-манипулятор замолчал, поймав утомлённый взгляд красных глаз, мерцающих в темноте.       – Флеш. Ты хоть понимаешь, что там происходит? – DWN-009 указал в сторону экрана, на котором была включена трансляция с одного из удаленных каналов гражданской связи.       Флеш покачал головой.       – Прекрасно понимаю, Металл, – ответил он. – Успокойся. Ты ничего не можешь с этим сделать. Это от тебя не зависит. Оно всё равно взорвется. Я же тебе говорю: поздно выяснять, кто виноват. Надо думать, что делать теперь. В том числе и с нашим… – он запнулся. – Чёрт. Думай как хочешь, Мет, но я не хочу называть его братом.       Хорошо, наверное, что он не мог увидеть выражения лица старшего.       – Там ещё и Джемини, – запоздало вспомнил четырнадцатый номер.       Старший робот только кивнул, потянувшись к ближайшей банке.       – Если Квик его ещё не убил, – пробормотал Флеш, хромая, подходя к панели, – то я не хочу знать, почему.       – Или он его ещё убьёт за эти четыре минуты, – равнодушно откликнулся Металл, залпом выпивая «пойло», – или они хорошо сыгрались. Даже не знаю, что хуже…

Каньон Высота 1 километр над уровнем дна

      Истошный визг сирен переплетался с воем ветра.       DWN-019 медленно выходил из кратковременного аффекта, вызванного резким срабатыванием программной защиты, обрубившей половину обратных связей в когнитивной системе, а с ними – и эмоции. Связи ещё не успели восстановиться, не сформировалась и хоть какая-то эмоциональная и сознательная оценка ситуации. Осознание происходящего приходило постепенно, и вместе с ним приходила нарастающая тревога.       Некорректно работающая и сбоящая директива больше не представляла смертельную угрозу для самого бота – обратный отсчёт уже пошёл, и поздно было что-то менять. Попытка помешать провалилась. По собственной вине бота или нет – это было не так и важно сейчас, когда с минуты на минуту всё могло взлететь на воздух. То, что сюда могут подтянуться вооруженные силы, также не было причиной для беспокойства: они же не законченные идиоты и не будут пытаться лезть на объект, который вот-вот взорвется. А вот то, что Джемини не мог наверняка предугадать, с какой стороны на него нападет старший брат, пропавший из виду – напрягало не на шутку.       Даже несмотря на «срезанный» в ничью первый «раунд», разрыв в силе был слишком очевиден. Сигналила начавшая снова разряжаться батарея.       «Может, стоит телепортироваться, а?..» – «Если мы его не убьём сейчас, угадай, что будет, когда мы вернемся?..»       Выходок Снейка в прошлом году хватило за глаза, чтобы теперь даже все доводы разума не помогали избавиться от иррациональной фобии. Целенаправленного повторения как-то совсем не хотелось.       «Ты ещё скажи, что ты его боишься!» – «Нет». – «Вот и заткнись».       Близнец внимательно смотрел по сторонам. Выглянул за перила. Другая голограмма обернулась, разглядывая платформы выше. То, что Квик перемахнул под эту площадку, ещё не означало, что он не нападет сверху, перебравшись туда по выпадающим из поля зрения подходам, которых тут пруд пруди. Начиная от труб и вентиляции, и заканчивая даже отвесными поверхностями, по которым Квик перебирался чуть ли не с той же лёгкостью, что и Снейк.       «Мы потеряли преимущество. У нас все шансы сдохнуть сейчас».       Первое правило, до одури простое: подпустишь к себе ближе чем на три шага – и всё закончено. Единственное отличие сейчас – закончено будет всё в совершенно прямом смысле. При всей жесткости, порой жестокости тренировок, Снейк был осторожен, не целился ни в батарею, ни в чип – и всегда останавливался, как только понимал, что брат больше не в состоянии продолжать.       Квик – не Снейк. Он будет бить на поражение.       «Но он не знает, кто настоящий», – попытался успокоить себя бот.       DWN-019 ощутимо прихрамывал, напряженно оглядываясь. Из-за повреждения большинства датчиков Джемини мог опираться только на видео- и аудиосистемы. Повторяющийся вопль сирены, дублирующийся в четыре разнесенные точки, начинал серьёзно раздражать и нервировать – в нём было сложно разобрать другие звуки, даже собственные шаги.       Система зафиксировала движение в стороне и вверху. Всего лишь несколько сместившихся пикселей на краю тёмной области. Это могли подвинуться тени из-за перемещения облаков. Это могли попасть в обзор лопасти систем вентиляции.       Это мог быть Квик.       Джемини попытался отскочить, но промедление всего в долю секунды сделало своё дело. Обрушившийся сверху Квик сбил младшего брата с ног, приперев его к платформе коленом, упершимся в батарею.       В плечо вцепились стальные пальцы, явно прицелившись вырвать руку с бластером.       «Только не это опять!» – DWN-019 дернулся, пытаясь вывернуться из железной хватки, но оказался ещё плотнее прижат к площадке.       Локоть пошёл на излом, но хуже было другое – ещё немного, и колено могло запросто проломить батарею. Боль заслонила собой всё. Что-то искрануло, сначала в плече, потом у батареи, чуть не отправив в оффлайн. Однако почти тут же Квик вынужден был отвлечься, пока его не порезало лазерами двойников.       DWN-012 рванулся в сторону. Младшего бота протащило следом несколько метров по платформе, вынеся почти к самому её краю вместе с Квиком. Почувствовав ослабший захват, Джемини выскользнул из разжавшихся пальцев и рванулся прочь. По поверхности платформы вновь полыхнуло сеткой лазеров, заставляя Квика отпрыгнуть. Сам зеркальный бот отделался только обожженным плечом, не успев дернуться в сторону из-под оружия двойников. Полоснувший рядом лазер прожёг внушительную полосу в корпусе Квика, пройдя наискосок, вскрывая каркас под рукой и часть внутренностей. DWN-012 в один прыжок снова сократил дистанцию, но на пути робота возникло сразу две голограммы. Двойники пытались изрешетить его, прикрывая оригинал – и не давая приблизиться к себе.       Джемини с трудом поднялся на ноги. Тело едва ощущалось из-за обширных повреждений и вышедших из строя сенсоров. Правая рука, замененная на бластер, была переломана в локте. Вспоротая до плеча проводка не давала адекватно управлять конечностью, но ещё оставались копии – и остатки заряда. Что-то серьёзно было повреждено, не доходили сигналы с части датчиков – и казалось, будто под подошвами ничего нет, а конечности не слушаются.       Ладонь судорожно нащупала выпирающий обломок переломанного каркаса правой руки. Скривившись от боли, робот выдернул фрагмент стержня, застрявший в расколотом локте. Кусок норовил выскользнуть: пальцы заливала маслянистая жидкость из пробитого сустава, стекающая по броне рук.       Раздался характерный щелчок одновременно с двух сторон: Близнецы сменили режим бластера на обычный. При попытке подойти ближе, чем на два шага к настоящему, Квик стабильно получал выстрелы от голограмм, вынуждающие снова и снова разрывать дистанцию. Его пару раз успели задеть, оплавив броню, но так и не нанеся серьёзных повреждений.       Да и DWN-012 достаточно хорошо изучил тактику соперника, чтобы снова на неё попасться. Неужели это стекло всерьёз считает, что Квик не умеет пользоваться обманными приёмами и сам, и уж тем более не видит очевидных разводок?       Один из дублей попытался броситься наперерез, но тут же нарвался на брошенный на опережение бумеранг, заставивший Джемини отшатнуться назад, а иллюзию – разлететься в осколки, прикрывая настоящего.       Ага. Вот и подкатила паника, он начал совершать серьёзные ошибки, не справляясь с болью, страхом и контролем голограмм одновременно. Несмотря на многопоточность, подорванное состояние основы, похоже, затрудняло дело не только оригиналу.       Квик подхватил бумеранг, затормозивший о разбитую, как зеркало, копию. На этот раз рассыпавшаяся голограмма не собралась заново, а стрельба из лазеров прекратилась окончательно: похоже противник пытался собрать остатки сил на телепорт прочь отсюда. Но, судя по замешкам, Джемини не умел проворачивать трюк с быстрым прыжком – или же ему мешала боль.       Не давать ему ни на секунду остановиться, чтобы просчитать траекторию. Не давать так просто уйти.       DWN-012 вновь оказался рядом, расколов следующую голограмму, заслонившую Джемини, но последний был готов к этому. Конечно, он был сильно травмирован и не мог двигаться так же быстро, но по-прежнему мог просчитать несколько вещей одновременно. Никаких лишних действий, достаточно немного отклониться и вскинуть руку, предупреждая движение врага. На такой скорости Квик, даже заметив это, не успеет не то, что затормозить – хотя бы сообразить, что именно делает соперник и зачем ему этот металлический осколок. Бесполезный, но всё ещё острый. Достаточно острый, чтобы перерезать провода на открывшемся боку двенадцатого номера.       Квик зло зарычал, поняв, что цель ускользнула прямо из-под рук, ещё и нанеся ему травму, ограничивающую часть движений и гибкости.       – Куда собрался, выродок… – вот теперь он пришёл в настоящую ярость.       Генератор работал, как сумасшедший, вытягивая остатки заряда. Всё шло помехами, звуки глохли в вопле сигнализации, растянувшемся в одно протяжное гудение. Отключились засвеченные тепловые сенсоры, начала сдавать видеосистема, не выдерживая перегрузки и скорости, возросшей до в несколько превышающей нормальное восприятие. Изображение шло помехами, раскрашиваясь «трещинами» глитчей, но боевая программа зафиксировала две цели: голограмма – и почти сломанный, но ещё огрызающийся настоящий.       Раскаленная батарея сигналила о критическом перегреве, внутри что-то начало плавиться. Охлаждение отказало, температура нарастала слишком быстро, и надо было срочно тормозить, но Квик не собирался останавливаться сейчас, когда от победы его отделял один рывок.       От победы – и от мести.       Разъяренная махина оказалась рядом быстрее, чем Близнецы успели хотя бы понять, что происходит. Последняя копия быстро оказалась разбита, оставив Джемини один на один со взбешенным Квиком.       Бумеранг врезался в ногу, рассекая проводку, опрокидывая на колени. Следующий удар чуть не пробил корпус насквозь. Что-то больно сломалось внутри, треснула оболочка генератора. Беззвучный крик подавился следом хрустнувшим динамиком, когда ладонь старшего врезалась в горло.       – Что же ты, так хорошо же начинал, – садистски прошипел DWN-012. – А сколько понтов было!       Пальцы сильнее сжались, пережимая кабели.       Последовал мощный удар о перила, начавшие опасно прогибаться под весом двух роботов. Квик насмешливо и хищно смотрел сверху-вниз на переломанного брата. Но добыча не собиралась сдаваться – будучи почти обездвиженным, Джемини по-прежнему пытался сопротивляться, пытался скинуть с себя озверевшего Квика.       Безуспешно. Приводы не откликались, управление сильно сбоило.       – Осталась пара минут, – протянул DWN-012. – Что бы сделать с тобой напоследок?       Он выдернул бумеранг, с ухмылкой отметив, как младший бот сжался от боли в тяжело поврежденной конечности. С характерным щелчком треснули под металлическими пальцами сопряжения во второй ноге.       Джемини молчал, стиснув зубы, хотя при таких повреждениях даже с перебитым динамиком должен был выть, с его-то болевым порогом. Впрочем – идущая рябью зелёная радужка и расширенные зрачки выдавали его с головой. Сильный страх вперемешку с болевым шоком и отчаянием – и жалкие попытки замаскировать всё это за злым вызывающим взглядом.       – Чего притих? – усмехнулся DWN-012, сгребая Джемини за рваный ворот комбинезона, под которыми открывались кабели. Во второй руке блеснуло жёлтое лезвие, тут же перерезавшее один из них. – Обычно ты бываешь громче…       За плечом Квика открывается огромное пасмурное небо с редкими просветами. Видеосистема идёт помехами, всё опрокинуто в градации серого, то и дело осыпаясь в бинарную мозаику. Звуки отошли на задний план. Острая боль сжирает все ресурсы оперативной, не давая просчитать траекторию телепорта.       Да и как, когда тебе доламывают руку, кроша стержни каркаса?       – Что же ты молчишь, подай голосок…       Раздался громкий хруст, окончательно разломилась рука, вытягивая за собой провода и куски приводов. Один из шнуров за что-то зацепился, следом вырывая обломки плеча и датчики. Робота колотила сильная дрожь, по телу пробегали вспышки разрядов, начались серьёзные утечки энергии, но Джемини по-прежнему не издавал ни звука.       Квик начинал свирепеть: это молчание выводило из себя.       – Терпеть – это всё, что ты можешь?       Следом под раздачу пошел торс, легко разрывающиеся мембраны, выдираемые с креплением детали и датчики. Из распоротых трубок системы охлаждения брызнула голубоватая жидкость, заливая развороченный бок.       – Или тебе в кайф? – издевательски поинтересовался Квик, медленно вытягивая проводку и наворачивая ее на лезвие бумеранга       Младший бот стиснул зубы. Он отчётливо осознавал, что это конец. Он не только не в состоянии справиться с соперником – не сможет телепортироваться вовремя, даже если его внезапно отпустят. А его не отпустят. Всё, что остается: умирать молча, до последнего цепляясь за свою гордость.       – Нет, так дело не пойдет… слишком много чести для недоделки.       Пальцы впились в скулу, острыми крюками разрывая кожу и разламывая лёгкий сплав. DWN-012 дернул вверх, разворачивая плоское лицо к себе, заставляя смотреть глаза в глаза.       – Я достаточно от тебя услышал за эти 24 часа. А за свои слова отвечать надо, – проникновенно сообщил Квик.       Острие бумеранга врезалось в щеку, сдирая сенсорную пленку, прорезая искусственную кожу, оставляя глубокие царапины на лицевых пластинах под ней.       – Давай-ка я напоследок напомню тебе твоё место…       Слабо захрипел поврежденный динамик. Вычертив ноль, лезвие резко скользнуло вертикально вниз, вырезая следом единицу.       – Ты должен быть безмерно благодарен уже тем, что тебе вообще дали возможность жить и дали хоть какое-то назначение, – насмешливо продолжил Квик. – Что ты «боевой бот», а не подопытная крыса, которой тебе предназначалось быть. Что с тобой вообще разговаривали, как с равным…       У зажмуренных глаз что-то влажно блеснуло, стекая на острую кромку, медленно доводящую двойку уже на другой щеке.       Квик поднялся на ноги. Робота заметно качало от усталости и собственных повреждений, однако он был доволен результатом.       – Не стоит пытаться быть тем, кем не являешься, – сообщил он снисходительно. – Впрочем, тебе этот совет не поможет, ты всё равно труп. Приятного ожидания смерти, ошибка кода.       Шаг назад – и DWN-012 исчез в красной вспышке телепорта.       Сирена орала во всю мощь. До взрыва оставалось три секунды.