Jamming Signal

One of us here's a glitch in the system Someone's been hiding in plain sight One of us set the gears in motion Someone sent from the other side To break us, take us on our knees To sabotage the movement we uphold So I've been told, we're losing control © Aviators – Losing Control

      «Всё будет хорошо…»       Тишина, только слышен звук собственного механического дыхания и дрожание генератора в развинченной и вскрытой груди. Покрывающий стены вокруг лёд. Холод – лишь показания датчиков, да налипший иней. Привычный мороз и пустота, внезапно ставшие пугающими, нависающими вокруг, как стены этих обледенелых катакомб…       Провода тянутся от открытой батареи, разогретой до максимально допустимой температуры. Жар внутри – уже начинает чувствоваться, переставая быть просто цифрами термодатчиков.       Заряда не хватит, он так и сам может скоро отключиться.       Всё обледенело. Микросхемы выпирают из груди, как ребра у живых существ. Пальцы перебирают незнакомые внутренние структуры. Местами полопались конденсаторы; что-то сломалось, став слишком хрупким на холоде; что-то прожжено коротким замыканием.       Не к кому обратиться за помощью – и не было приказа возвращаться… не знает, что делать… не знает, имеет ли это ещё смысл…       Никого нет, кто мог бы помочь. Никого не было, пока не…       «Маячок не отвечает… Мы ещё не говорили Вайли про…»       Проваливается в гибернацию, как под лёд. Генератор работает на пределе. Скоро потребуется подзарядка. Темнота, только пляшут по каменным стенам синеватые блики от энерго-элементов подстанции. Что-то мокрое на лице – подтаявшая изморозь. Тонкая, промерзшая насквозь пластинка микросхемы на руках. Может, ещё можно…       «…кажется, ему всё равно… он даже не проверял».       Вновь и вновь – в полном цвете, звуке, ощущая раз за разом себя как тогда.       Каждый раз, возвращаясь в онлайн, снова падая в спящий режим. Надеяться. Бояться. Фрагменты памяти перетасовываются, снова и снова, выстраиваясь в других последовательностях. Ломающиеся под руками стержни каркаса, жалобный вой посаженного динамика, обрывающийся громким хрустом. Каждый раз, ломая и снова собирая. Безжизненный пустой взгляд, полный оффлайн. Разорванные кабели, изуродованный корпус. Запах горелой проводки – и сильного страха. Чужого. И своего.       Как боль от критических повреждений.       Как короткое замыкание в AI-чипе. Warning…       Первым по возвращению в онлайн было неприятное ощущение, как от короткого замыкания на периферии чипа. Противно покалывало. Внеплановую перезагрузку половины сенсорных структур при уже ожившей когнитивной системе сопровождало отвратительное чувство пустоты.       Снейк тупо смотрел перед собой.       Авто-диагностика и беглый просмотр последних несколько секунд сообщали, что бот, не успев до конца прогрузиться в онлайн, слишком сильно рванулся, стоило включиться моторной системе. Как следствие – обрыв подключения к считывающим системам. Выдранные из портов кабели и провода свисали в беспорядке. Часть так и осталась подключенной к блоку, часть наоборот – к самому Снейку, змейками спадая со вскрытых контактов на затылке, «стекая» по хвосту и спине бота.       Грудь была вскрыта, половина внутренностей – подсоединены к сети. Снова умудрился довести системы до износа. Шеф опять будет ругаться, что он слишком увлекается на разведке и забывает следить за собственным состоянием.       Перезагрузились аудио-сенсоры. Что-то рядом негромко пиликало, нарушая обволакивающую тишину технической подстанции. Камеры кое-как сфокусировались на ближайшем предмете – нависающим над блоком дисплеем. Снятие и обработка данных давно уже были завершены. Не дай Тесла, если эта штука ещё и дефрагментацию застала. Впрочем, разрыв прервал запущенный час назад тест состояния, обнулив результаты.       «Я и так знаю своё состояние».       Бот-разведчик чувствовал себя разбитым и дезориентированным. Последний раз он так себя ощущал во время разгона AI-чипа. Ужасное чувство – когда твой чип извлечен из тела, но активен, и ты чувствуешь лишь то, как на живую копаются у тебя в управляющей программе. И не пожалуешься – сам согласился. За последствия тоже сам расплачиваться будешь.       Предупрежден, и не по разу. Не маленький.       Змей уткнулся в колени. Фреймы спящего режима всё ещё стояли перед глазами, никуда не собираясь пропадать. Раз за разом, одно и то же; только примешиваются к старым кадрам новые, подкармливая кошмар.       Уже стирались следы сна, а страх до сих пор был одним из основных процессов, не желая уходить в фон. Нелепый, глупый – и въевшийся намертво. Он понимал, что не должен бояться, но он боялся. Чувствовал себя беспомощным перед собственным кошмаром, осознавая всю абсурдность ситуации, но ничего не в силах с этим сделать.       Пока что Снейк мог убедить себя, что это всего лишь беспочвенная паника. Пока что он отдавал себе отчет в этом. Пока что.       Разгон чипа усугублял ситуацию в разы. Подходил к концу первый год с момента активации. Само по себе это время, начало жизни – было критичным для любого робот-мастера. Формирование убеждений и мировоззрения, привычек и характера, адаптация к жизни. Пусть многое из этого вытекало из исходного кода, установок управляющей программы и обученного ядра, но оставались вещи, которые никто не мог запрограммировать. Их личности.       Они взрослели очень быстро, выходя на заданный психологический возраст в короткие сроки. Год-два на то, на что людям требуются два-три десятка лет. И последствия этого были соответствующими. Кто вовремя отличит заблуждение от правильного вывода? Это накапливается, наматывается неподконтрольным снежным комом, закрепляясь в паттернах ядра. В какой-то миг ошибки, даже осознаваемые, впечатываются настолько глубоко, что их уже не исправить.       К сожалению, ботам Вайли на адаптацию выделялось слишком мало времени. Даже не год, а всего несколько месяцев на то, чтобы научиться всему, в том числе – и полностью осознавать свои действия. Видеть их последствия, отвечать за них. Снейк сознательно – и так опрометчиво сократил себе этот срок ещё раза в полтора, слишком поздно поняв, куда это приведет.       За быстрое обучение, молниеносную реакцию приходилось расплачиваться. Он не выдерживал адаптацию. И, хуже того, он переставал контролировать себя.       В том числе – и свой страх, который теперь не удавалось подавить и беспечно выкинуть из головы, как какой-то вздор. Это ведь так глупо бояться чужой смерти, когда каждый здесь – в какой-то мере смертник. Даже их шеф, идущий на абсолютно безумные авантюры. Не говоря уже о них самих. Такой страх могли бы позволить себе гражданские боты или люди, но никак не те, кому по умолчанию отведен короткий срок жизни – как и их родным. У кого в их коде, в их ядре «убить или быть убитым».       В какой момент что-то пошло не так? Он даже мог назвать дату.       Девятнадцатое декабря. Ночь. Два часа, тридцать одна минута.       Отсоединить всё. Потянуться за инструментами, завинчивая обратно раскрытую грудную клетку.       Взгляд упал на лежащий рядом на столе шлем. Демонтированные вспомогательные датчики, вставляемые на место боковых «глаз» шлема, красными бусинами валялись рядом. Забрало в виде змеиной пасти пустыми глазницами смотрело на хозяина – встрепанного русоволосого бота, сейчас по пояс развинченного и со вскрытыми пластинами на головном хвосте.       На нижней «челюсти» красовалась здоровенная трещина. Снейк специально не стал восстанавливать целостность шлема, хотя для этого всё было под рукой. Оставил, как есть. Как будто это что-то важное, единственный раз, когда его дурной братец смог на тренировке таки дотянуться до него…       Прежде чем улететь в оффлайн. Снова.       «Его отправили с Квиком», – вспомнил Снейк.       Одна мысль об этом вызывала приступ злости, досады и… вины. Он тогда не сказал ничего, едва держась на ногах с минимальным зарядом батареи. Слушал, не осознавая толком, о чём идет речь. Близнецы выглядели несколько растерянно, но приняли эту новость относительно спокойно: «надо так надо, какие возражения». Нужен был разбирающийся в аппаратуре бот, в компанию к Квику. Флеш занят, да и они на дух не переносят они друг друга – кто бы удивлялся.       Снейк был уже готов вызваться сам пойти с Квиком. К черту все, закинуться топливом, пара часов на прийти в чувство…       «А с тобой вообще отдельный разговор сейчас будет».       Разговор был за полчаса до подключения к считывающим системам и ограничился несколькими фразами. В том числе и запретом приближаться к Джемини. «Но почему? Я же его не убью, я ни разу в чип не целился! Металл же в нас с Топом целится, и ничего!» – впрочем, Снейк догадывался, почему старшему роботу подобные жесткие тренировки сходят с рук. Топ был попросту непрошибаем. А Снейк мог дать отпор, и даже будучи порубленным в салат исполосовал Металла стальными когтями вдоль и поперек.       Джемини же не мог сделать Снейку вообще ничего.       «Всё справедливо, наверно».       Запрета подходить к брату было достаточно и самого по себе, но в свете того, что Близнецов отправили на одно задание с двенадцатым номером… Неужели он стал настолько угрозой, что даже с Квиком безопаснее?       «Ну что я сделал не так?..»       Он знал, что. Он не хотел признавать это.       Как не хотел признавать перед собой сейчас, что страх окончательно занял первое место среди всех процессов.

Антарктида Закрытая исследовательская база

Error. Connection lost… > Request full report       На экран дублировались строчки отчёта, но Металл уже не смотрел в сторону компьютеров, оставив Флешу его место. Мёртвая тишина, снова замороженное, остановившееся время – DWN-014 пытался за один момент проанализировать только что полученную сводку. Девятый не хотел оборачиваться – знал, что взгляд вцепится в замершие на дисплеях строчки. Старший вайлибот не хотел и знать, что в них. Но знал, и понимал, что только тянет время, когда факты придется встретить лицом к лицу.       От выхлебанной смеси было странное ощущение. Накатившее безразличие и равнодушие, как будто обрезали часть обратных связей. Робот спрашивал себя, что он будет чувствовать в том или ином случае, и ответ всегда приходил один.       Ничего. Всё равно.       Бот прошёлся по залу. Неестественность окружения, сходящие с ума датчики и противный холод, которого на самом деле нет – просто ты не можешь ощутить тепло, когда вокруг нет движения. Замерший свет, отсутствие теней под ногами и на собственном теле – но зато до сих пор тень лежит там, где он был несколько сек… шагов назад. Металл до сих пор не понимал, как он способен видеть во временном срезе, когда здесь нет даже перемещения фотонов. Флеш как-то раз пытался ему объяснить, но, когда передатчик оказался заспамленным какими-то сумасшедшими выкладками, девятый номер сдался. Пошёл к Вайли за простым объяснением.       «В сети посмотришь», – ну кто бы сомневался.       В сети удалось найти только то, что разработки систем «заморозки времени» были запрещены лет пять назад под сотней различных поводов. Вопросов стало только больше. Например, откуда Вайли достал прототип последней разработки и как заставил его работать…       «У Лайта столько забавных ботов», – ответил на это тогда доктор. «Один из них помог. Такой, на часики похож. Тайммен. Он был экспериментальной моделью, базированной на этой разработке. Наш Санта Клаус по итогу списал его в утиль, даже не собираясь активировать. Я и прибрал мальчишку к рукам. Ну и склочный же характер, ты бы это чудо видел! Я хотел усовершенствовать бедолагу. Он откопал оставшуюся информацию, я практически закончил расчёт. Но потом они с Ойлом попались на пару, и Лайт прибрал их к рукам. Зараза. Но теперь-то ему, такому хорошему и замечательному, неудобно их устранять. Надеюсь, у них всё терпимо. Жалко ребят, оба хорошие боты. А я по итогу использовал переработанную схему для нашего нытика. Он до сих пор плачет за свою лысину?.. на мою пусть посмотрит, я с вами скоро совсем облысею!»       Металл всё же поднял глаза на один из экранов. Там застыла картинка взрыва, несколько кадров с разных станций. Изображение транслировалось с летающих дронов – Флеш каким-то образом вклинился в поток закрытой связи.       За три секунды до взрыва, разнесшего в ошмётки центральную станцию на бортике каньона, а следом за ней – и откусившего от скалы огромнейший кусок с лифтами, был виден характерный след телепорта. Красный.       Сомнений в том, что Квик вовремя свалил, не оставалось. Был ли рад этому Металл?       Всё равно.       Они были боевыми машинами. Убивать, не испытывая сожаления и угрызений совести, было в коде у всех «вторых». Даже Вуд и Флеш, старавшиеся избегать этого по возможности, даже они при необходимости способны были без заминок сделать своё дело – и успешно выкинуть это из головы. А может, роботы за какое-то время функционирования и научились сопереживанию, а не только холодной логической оценке последствий, несознательному следованию директивам. Если этого нет в основном коде, в исходных программах – это не означает, что это не может развиться в процессе функционирования вопреки управляющей программе.       Созданные по образу и подобию людей. Со всеми последствиями этого.       Слишком похожие в мышлении и эмоциях – и всё же отличающиеся. Неуловимое отличие, оставляющее их по-прежнему машинами, пусть и с живой душой. У Металла не было возможности подробнее разобраться в этом, да и как?.. Он с трудом представлял, как работает его собственный чип, и уж конечно он не имел представления, как мыслят и чувствуют люди, чтобы сказать, где пролегает граница, настоящая разница между живыми и почти-живыми. Он знал только то, что у них, робот-мастеров, несколько… другие причины для тех или иных эмоций, мыслей и поступков.       Он не мог понять, какие причины у Квика могут быть, чтобы поступать так. Обратная положительная отдача от основного назначения просто не могла быть настолько сильной, чтобы ему это нравилось только из-за кода, без того ослабленного и нежесткого, в отличие от гражданских робот-мастеров.       Они все были боевыми машинами. Но даже в этом деле была граница, которую нельзя было переступать. Страшнее машины, не испытывающей никаких эмоций от убийства, разве что машина, получающая наслаждение от него.       Всё равно.       Кольнуло у чипа – время снова потекло. Изображение с дронов, зависших на безопасном расстоянии от центральной станции, «ожило».       Металл моргнул, перепроверяя последние несколько мгновений памяти. Ему показалось, или в огненном осколочном граде под ударной волной он видел белую вспышку другого телепорта?..       Всё равно?..       – У меня плохие новости, – Флеш кивнул на другой дисплей: – Посмотри сюда. DWN-019 [Gemini]       Last signal from [Undefined]       D00x00 – destroyed / no detailed info       После затяжной тишины, DWN-014 прокомментировал:       – Судя по последним секундам передачи: критические повреждения и разряд батареи. Похоже, он попытался телепортироваться прямо из-под ударной волны, не просчитывая траекторию. Низкий заряд, без расчёта, такие условия в начальной точке прыжка. Без шансов. Маячок уничтожен в момент попытки телепорта. Либо взрывом, либо… – голос дрогнул. – Ну, ты знаешь, что бывает, если попытаться прыгнуть в таком положении. Я бы не хотел это испытать на себе.       Флеш надолго замолчал, прежде чем наконец осторожно спросить:       – Детализацию запросить?       – Не обязательно, – процедил Металл. – Этого более чем достаточно.       «Нет, блядь, не всё равно».

Ланфронт

      «Мать Теслы, да что не так с этой погодой?»       Нет, ливни в джунглях – не новость. Внезапные ливни на ровном месте – тоже не новость. Вот только в свете недавних новостей о слишком уж яром шторме на территории целого штата в северных широтах, неожиданно объявившаяся в джунглях буря посреди ясного дня начинала напрягать. Тем более, что она была действительно очень сильной. Погода испортилась практически за несколько минут. Блюз, доедавший замороженное топливо, недоуменно глазел из-за стекол охранки контрольного пункта, параллельно проверяя прогнозы погоды.       Последние утверждали, что грозовой фронт должен был пройти значительно севернее и вообще не сегодня.       «Прогресс! Я уже безнадежно устарел, а чёртовы людишки так и не научились прогнозировать погоду», – робот был не в восторге.       Впрочем, проще было спросить, от чего Брейкмен вообще был в восторге.       «Идеальный боец», сконструированный так, что потенциально способен был сохранять боеспособность в любых условиях, включая джунгли. На деле же ему в таком прекрасном окружении приходилось постоянно менять покрытие брони и облезающую кожу, не выдерживающую близкого знакомства с данной средой проживания. Самостоятельно. «Второй отец», Вайли был по жизни занят. Как и всегда, сколько Блюз помнил ещё с тех времен, когда его, Блюза, гоняли по полигону, восторгаясь невероятными результатами, всухую переплевывающими любые машины того времени.       Прототип вздохнул, потянувшись проверять шарниры в правой руке.       Конечно, его с самого начала жизни не устраивало отношение к себе. Вроде бы Лайт и называл его сыном и пытался вести себя соответственно, но всё равно у Блюза возникало постоянное мерзкое ощущение, что он просто тестируемая на всё, на что только можно машинка. Эти гребаные выставки! Классный экспонат, ничего не скажешь. Эти проклятые проверки! Высказывания людей с полигона, эти вечные и быстро надоедающие приказы, не прекращающиеся даже дома. Бот с завистью смотрел на настоящих детишек, одновременно жутко раздражаясь, когда последние к нему протягивали руки, пытаясь пощупать, как забавную машинку, на тот момент ещё единственную в своём роде.       А потом у него диагностировали критический изъян в генераторе, когда Прототип нежданно-негаданно хлопнулся в оффлайн на ровном месте во время одного из полигонных тестов. Конец истории.       Впрочем, и среди вайлиботов Блюз чувствовал себя мало чем лучше. Эти кабаны смотрели на него, как на малолетку, хотя были фактически в разы младше него, а сам Брейкмен в состоянии был опрокинуть половину из них. Даже Квика – если потребуется. Тем более – Квика, для которого, походу, оказалось внезапностью, что Блюз плевать хотел на все запреты, а Вайли не стал его останавливать. Копи-бластер, по всей видимости, тоже оказался внезапностью. Как и то, что Брейкмен не поленится сходить к Флешу и пожать ему руку. А потом вернуться и очень больно отомстить за издевки. Больше Квик и на метр не подходил к «устаревшему хламу», предпочитая гавкать с безопасного расстояния.       Только силу и понимает. До сих пор не может поверить, что его уложила на лопатки «просроченная жестянка».       «Посмотрим, как ты запоешь, когда устареешь, кретин», – злорадно думал Блюз. «Но о чём это я? Ты сдохнешь раньше. Даже не представляешь, как это классно – быть тобой!»       Над аудио-сенсором забурчала сигналка: только что был зафиксирован телепорт на территорию руин. «Дружественный». Сигнал…       – Легок на помине, – пробормотал Блюз, поднимаясь и дотягиваясь до связи. – Эй, тетрис, как погода?       Тишина в ответ. Блюз покосился на дисплеи. Телепорт прошёл прямо на ступеньки пирамиды, доставка к порогу. Судя по всему, цель не двигалась и… пребывала в оффлайне.       – Чтоб тебя, – пробубнил лайтбот, выползая из кресла.       По-хорошему, раз уж прибывший хлопнулся в оффлайн, его требовалось оттащить. Мало ли, как сильно он поврежден и дойдет ли сам по такому дождю. По-плохому, у Блюза не было ни малейшего желания помогать Квику. Но Вайли будет ругаться. «Вторые номера» – это его же… детишки, пусть он этих бугаев так вслух не называет. Даже этот проклятый DWN-012 – и то, свой же, родимый, пусть и законченный придурок.       Металл ушел, теперь на роли старшего кто? Правильно. Нулевой номер собственной персоной.       «Наконец-то я на тебе отыграюсь!»       Блюз вывалился за дверь, на ходу надевая шлем и плотнее застегивая ворот старой куртки. Когда-то она была довольно модной, и он в ней походил на флай-байкера. Пока воздушный одиночный транспорт не запретили в пределах города. Куртка, надетая под броню, осталась у робота как подарок от старой женщины, у которой Блюз провел пару лет, скрываясь от поисковых групп. Престарелая дама не сдала его полицейским ищейкам и относилась к нему, роботу, как к человеку… скрасившему последние дни её жизни. DLN-000 порядочно рисковал, когда вызывал скорую и когда пытался навещать Аманду. Но оно того, всё же, стоило. Подобные люди, по его скромному мнению, этого заслуживали.       Под ногами противно хлюпало, размазанная грязь липла к ботинкам. Прототип за несколько минут добрался до храма. Квик, в полном оффлайне, но очевидно живой, лежал, развалившись поперек ступеней пирамиды. Судя по внушительному «кратеру» на последних, бот не справился с торможением телепорта, если не вообще провалился в оффлайн до приземления.       Интересно, какую он взял высоту точки выхода?..       – Смотрю, рейд прошёл успешно?.. – не удержавшись, Блюз пнул бессознательно валяющегося робота под корпус. – Сам не изволишь подняться, мистер «я-быстро-бегаю»? Нет? Не изволишь…       «Интересно, а где стекляшка?»       Робот сложил руки на груди, осматриваясь. Перевел взгляд на Квика. Прищурился, анализируя поверхностные повреждения. Из внушительного списка прострелов и вмятин особо чётко выделялась оплавленная лазером броня на руках и ногах. Один бок, чуть выше пояса, был распорот чем-то острым.       Заметнее всего был здоровенный лазерный разрез на другом боку корпуса, открывающий половину богатого внутреннего мира бота.       «Стоп».       В том, что такие следы мог оставить только лазер Джемини, не было никаких сомнений. Ну не пользуются Джо-боты и даже киборги лазерными бластерами такого типа – это же крайне неудобная штука. Пусть имеющая неплохую прошивающую способность, но в остальном – бесполезная из-за неприемлемо низкой скорострельности и порядочной задержки.       Если эти двое что-то не поделили, а быстрый при этом остался жив, то…       Включив передатчик, Брейкмен начал пытаться достучаться адреса Металла. Ответили с пятой попытки, просто включив связь и ничего не говоря. С той стороны вызова не приходило ни звуков, ни текстовых сообщений, ничего. Только тянущая тяжелая выжидающая пустота, как бы спрашивающая: «Что?»       – Эй, Мет, – проговорил лайтбот, прикрывая горло с динамиком, чтобы приглушить звук от дождя. – У нас Квик. Полудохлый, в полном оффлайне. Изрядно посечен лазером и…       Блюз заткнулся почти сразу, услышав мертвецки-спокойный голос Металла. Прослушал до конца, опустив взгляд на Квика.       – Понял, отбой, – ответил DLN-000, выключая связь. Ругнулся, ещё раз пнув бессознательного бота. – Вайли будет в восторге, – пробормотал он в шумящую ливневую пустоту.       Блюз был без понятия, как относиться к таким новостям.       При всей неприязни к подавляющему большинству людей, Брейкмена передергивало от одного лишь примерного подсчёта количества жертв. На фоне этого как-то терялось краткое равнодушное сообщение о сигнале D00x00. Ну, уничтожен и уничтожен. Это меньшая проблема из тех, которые у них теперь были. Да и уж кого-кого, а этого придурошного жалко не было.       Бесцеремонно сгребя вайлибота за ногу, Блюз потащил того в направлении ремонтной мастерской. Волочить это через весь периметр, хлюпая под ливнем по колено в грязи – приятного мало. Спустя километр, у самых дверей пункта назначения остановился: датчики зафиксировали наличие другого бота поблизости. Брейкмен повернул голову, пересекаясь взглядом со стоящим как вкопанный Топом, похоже, только недавно вернувшимся на базу.       – А где… – начал DWN-021.       Поймал взгляд красных огоньков из-за чёрного стекла забрала лайтбота.       – У Металла спроси, где, – сухо ответил Блюз. – Если это и так не очевидно.       Поперек разбушевавшегося неба легла красная полоса нового телепорта.       – А вот и Мет, похоже, – заметил Брейкмен, набирая ключ на цифровом замке и локтем открывая дверь, втаскивая бессознательное «тело» внутрь. – Нас ждет просто замечательный день.       «Я ненавижу вас всех».

***

      Завершив сборку обратно собственного корпуса и приведя себя хоть в какое-то подобие порядка, Снейк ушел с подстанции, так и оставив компьютеры рабочими – Вайли потом придёт, посмотрит. Сам змей, уже получив пару раз выговор, больше не рисковал пытаться разобраться в местных системах.       Нельзя – так нельзя, больше нет вопросов, шеф…       Нет, вопросы-то были. Только робот всё же научился по возможности не задавать лишних, быстро соображая, когда лучше захлопнуть пасть и не провоцировать Вайли на очередной взрыв.       Снейк перебрался «к себе» – в небольшое помещение, бывшую комнату оператора. Никто толком не заметил, когда это стало чисто его территорией, на которую, впрочем, могли заходить все. Кто не боится столкнуться с прирученным террариумом, в который превратилась эта комната, конечно.       Последняя попытка заставить Близнецов усидеть тут больше минуты без истерики закончилась полным провалом. Джемини пытался не показывать страх, но надолго его не хватило. Немалого труда стоило потом успокоить перепуганного насмерть брата, зажавшегося в угол и смотрящего на Снейка, как на монстра. Двойник ещё и попытался перегородить дорогу, стоило змею приблизиться к настоящему.       «Давай-ка ты на ком-нибудь другом будешь ставить опыты?!» – «Не делай так с нами, пожалуйста…»       Снейк устроился в старом подбитом кресле, свернувшись в клубок и смотря на нависшие пустые экраны. Делать ему до ближайшего задания было всё равно нечего, можно было что-нибудь включить… посмотреть… Нет. Бессмысленная тревога залипла намертво, навязчивым процессом, повторяющейся плохой мыслью, мешая думать о чём-то другом.       Прошло 24 часа. Никакого отклика – передатчик выключен, маячок недоступен. Это нормально для подобных миссий, где надо оставаться незаметным. Но беспокойство никуда не уходило. Эта тишина начинала давить.       «Прекрати беспокоиться. Они справятся».       Поисковая змейка устроилась на предплечье хозяина-робота, глядя на него горошинами глаз.       Сколько раз Снейк пытался убедить себя в том, что брат сильнее, чем кажется, и риск лежит в допустимых пределах. В конце концов – такой же боевой бот, как и он. Да, Джемини повезло меньше, чем самому Снейку, изначально бывшему военной разработкой. Но те же Топ и Магнет тоже были изначально мирными разработками, что не помешало Вайли сделать из них способных бойцов.       Даже Спарк являлся, так или иначе, боевой машиной. Да, он был несколько неуклюж на первый взгляд, а Креш вообще не утруждался тренировать младшего, однако электробот мог постоять за себя. Одиночный разряд, способный ненадолго отправить полежать большинство ботов; острые лезвия на первый взгляд хрупких электродов, на деле превращающихся в смертельное оружие. Особенно – под напряжением. Несмотря на значительное отставание в боевой подготовке, не оставалось сомнений, что Спарк способен быстро наверстать упущенное, дай ему только мотивацию.       Будучи переделанными в боевых роботов, «третьи» сохраняли черты старого, мирного назначения. Это коснулось даже Снейка: он вполне знал о «мирной» стороне своего исходного назначения, и был ей рад – с ней приходило любопытство, интерес к живой природе, желание изучать неизвестное. Его так или иначе это увлекало. Как Нидл находил успокоение своим нестабильным нервам в вязании; как Спарк чувствовал себя уютно, даже в пугающем его одиночестве, если оставался работать с электрическими системами…       «Да нет у нас первоначального назначения», – вспоминался нервный ответ Близнецов на этот вопрос. «Закрыли. Не хочется об этом говорить».       Снейк до сих пор не знал, что было в исходных чертежах у брата. Всё, что он знал – расплывчатое «экспериментальная модель». Что стояло за этими словами, он мог только догадываться. Поначалу они казались не более чем этаким вежливым синонимом к «нет практической ценности». Само по себе это было темой весьма скользкой, и Снейк мог понять, почему Близнецы чувствовали себя неловко. Стоило поднять этот вопрос – один смущался, другой начинал злиться, и разговор быстро переводился на другие рельсы.       «Твоё назначение – то, кто ты есть. Неспособен выполнять – ты никто».       Неудивительно, что при любом упоминании что «исходного» до сих пор неизвестного назначения, что текущего и с трудом вытягиваемого, обычно открытый бот мгновенно замыкался в себе или начинал зубоскалить. Как правило – и то, и другое сразу; мультипоточность позволяла.       Уже значительно позднее, Снейк, побывав не по разу в городской среде и заинтересовавшись некоторыми деталями касательно робот-мастеров в целом, случайно наткнулся на то, чего явно не следовало знать.       Неуемное любопытство в очередной раз сыграло с разведчиком злую шутку. Возможно, он понял не всё правильно. Возможно, не хватало информации, чтобы сделать окончательный вывод. Догадка только ещё больше беспокоила.       Иррациональная тревога. Это в прошлом… в нереализованном прошлом. Подобное, судьба большинства экспериментальных разработок ему уже больше не угрожала. Джемини был боевым роботом, пусть с очень странным набором директив, с весьма сомнительным, но всё же – боевым назначением. Только напрягала неспособность брата вытянуть и это. Слишком хрупкий каркас, и нельзя его хоть как-то утяжелить – голографический модуль не вытянет нагрузки. Практически ничего, что могло бы защитить при попаданиях. Оружие – стандартный и неудобный лазер, далеко не против всего эффективный.       Это всё в разы снижало способность выжить в случае чего.       «Ты слишком много требуешь, Снейк», – вспоминался комментарий Спарка. «Каждый хорош в чём-то. То, что они не могут справиться с тобой… не значит, что они ничего не могут. Не дави так, ты этим только хуже делаешь». «Ага», – замечание проходящего мимо тогда Нидла, ещё не отчалившего на старую базу: – «Этот сумасшедший ещё больше начинает наглеть и зарываться».       – Снейк…       DWN-022 поднял голову, смотря на топчущийся в дверях силуэт. Топ не обращал никакого внимания на зашевелившееся окружение, почуявшее чужого – ему до этих змей было фиолетово.       – О, здорово, Топ, – улыбнулся Снейк, – давно не виде…       Но зубастая улыбка тут же сползла, стоило заметить растерянный и неловкий взгляд Топа, смотрящего на брата, как будто не решаясь сказать… что-то.       Только улёгшийся страх снова вышел на первое место в приоритетах.       – Что случилось? – напрягся Снейк.       Он уже даже догадывался, что…       – Квик вернулся, – негромко пробормотал скаут.       Он не ошибся.       – Один, – еле слышно завершил Топ.

***

      – …У меня всё, – завершил Квик хрипло. – Конец отчёта.       Блюз сидел в углу ремонтной, раскачиваясь на противно скрипящем стуле и с равнодушным выражением лица созерцая потрескавшийся потолок, по которому лениво бегала точка лазерного прицела. Металл за всё время отчёта сохранял молчание.       DWN-012 пришёл в себя уже подключенным к блокам питания и системам обеспечения. Из-за перегрева, повреждений и разряда батареи после телепорта окончательно отказала половина систем, не выдержав ещё и прохладительной прогулки через тоннель с сильным сжатием-растяжением. Изоляция намертво убита перестрелками на станции, лазером и рывком телепорта; если попадание воды вовнутрь во время шторма в каньоне не задело ничего серьёзно, то теперь половина микросхем и датчиков внутри не пережила ливня.       Он чувствовал себя крайне паршиво и ему было, чёрт подери, больно. Ко всему прочему, помимо того, что он не мог пошевелиться, будучи разобран, Квик обнаружил, что ему зачем-то зафиксировали конечности. Ну и к чему эти наручники, скажите на милость?.. Как будто он может хотя бы встать! Позлить, что ли?..       Альберт смотрел на экраны, о чём-то задумавшись. Вайли выглядел весьма помято и раздраженно – поспал всего час, прежде чем его подняли. Выслушал отчёт Металла, пока они с ним на скорую руку пытались подлатать особо серьёзные повреждения у Квика и перезагрузить намертво вырубившегося бота. Судя по тому, что он не взбесился, слушая уже самого Квика, основной удар на себя уже принял старший.       – Ещё раз и по порядку, – Альберт обернулся, сложив руки на груди. – С самого начала, Квик. И медленно.       Голос Вайли звучал непривычно – негромко, размеренно и очень спокойно. В девяти случаях из десяти, если уж старик, услышав интересные новости, начинал вести себя подобным образом, сохраняя стальную выдержку и бесстрастное выражение лица, можно было начинать молиться. Чему угодно, от несуществующих богов и до реально существовавших ученых…       В любом случае, это мало поможет избежать проблем в конце.       Ну что ж. Если не удастся отговориться, и он таки получит выволочку, ничего особо страшного не будет. Серьёзно, что ему сделают? И вообще, он выполнил задание! Какие ещё претензии?       – Опять… – вздохнул Квик, закатив глаза. – Мы добрались до станции номер три, в юго-восточной части каньона. Да, ещё раз спасибо за этого идиота мне в напарники. Если бы не этот придурок, я бы завершил дело ещё половину дня назад. Но он всё время не только не помогал, так ещё и мешался и…       – Я это уже слышал, – оборвал Вайли. – По делу.       – А что по делу-то? Ну нас заметила охрана. Ну поднялась тревога. Ну я попытался отбиться, не попадаясь на камеры. Если бы этот мудак не валял дурака, а отключил камеры, когда мог, я уложил бы всю охрану до того, как поднимется тревога. Если бы он соизволил мне помочь, а не придуриваться, снова же, мы бы разобрали их, и всё. Но мы будем тупить в стороне, потом обвиним во всем меня и сошлемся на приказ про лишние жертвы. Которые не лишние в этих условиях. Не вижу ни малейшей причины стоять и ждать, пока меня изрешетят! Как итог: нам пришлось сваливать. Они подняли блокаду, на местности помехи, мы в капкане… ну какого черта, я третий раз это уже рассказываю!       – Перескажешь и на четвертый. И на пятый. Пока мне не надоест искать, где ты лжешь.       – Где я лгу? – раздраженно переспросил бот. Не будь руки прикованы к операционному столу, он бы развел руками. Ограничители начинали действовать на нервы. Как и по-прежнему молчащий Металл. – Я уже говорил: не имею ни малейшего желания сдыхать неизвестно где лишь потому, что надо обойтись «без лишних жертв». Стреляют – значит, не лишние. Их могло бы не быть, если бы не этот кретин. Который, сука, неожиданно прямолинейно понимает приказы и не может выстрелить в человека! Я думал, этой херней только Спарк страдает. Предупредить, что этот сопляк настолько пацифист нельзя было?!       – Либо ты нагло врешь, – заметил Блюз, – либо я чего-то не понимаю. Как-то мне не верится, что наш шизик настолько мирный…       – Секунду, – встрял Металл, впервые за разговор подав голос. – Мне тоже не верится, что Близнецы так себя стали вести. Приказ приказом, но ведь не в том случае, когда по тебе стреляют?       – Именно в том, – зло процедил Квик. – Он ещё и мне мешал этим.       Альберт нахмурился, как будто силясь что-то вспомнить. Молчание серьёзно затягивалось.       – Положим, – неожиданно кивнул доктор. – Это… возможно.       Металл и Блюз недоуменно уставились на Вайли. Квик только самодовольно ухмыльнулся: тут он не врал и был полностью уверен в себе. Да и догадка окончательно подтвердилась – отец знал о блокировке, хотя и очень навряд ли сам её ставил. В отличие от Металла, Квик хоть немного, но умел разбирать человеческие эмоции, когда нет возможности просто считать состояние радужки глаз собеседника.       Сообразить, что Вайли слишком поздно вспомнил о наличии блока, не составило труда.       – Тем не менее, – продолжил Альберт жёстко, заметив улыбку на лице бота. – Несмотря на это, ответственность за операцию лежала на тебе.       – За операцию, не за этого ненормального, – возразил Квик. – И уж тем более не за его ошибки. Я сделал всё, что мог, чтобы выполнить задание любой ценой, даже когда мы уже формально провалились…       – Ага, – лениво откликнулся Блюз, – слышь, тетрис, а давай я догадаюсь. Как только подняли блокаду, ты расценил задание как окончательно проваленное – и действовал полностью на своё усмотрение, потому что с этого момента мог положить гаечный ключ на абсолютно все приказы.       – Таки заметь, малыш: я это задание таки выполнил, – хмыкнул Квик, игнорируя нарисовавшуюся на лице Блюза мину на такое обращение. – Даже терпел этого ублюдошного, хотя он мне постоянно мешал, хамил, отказывался подчиняться приказам, дважды подставил, ещё и целился в меня. К слову, я имел полное право его прибить тогда. Никто ему не объяснил, что такое субординация, не?       – Тебе самому объяснить, – раздраженно кинул Металл. – Давно уже пора. И на что ты имеешь «полное право» тоже.       Только собравшийся высказаться, Квик подавился этим замечанием.       – Откуда у тебя другая версия программы? – холодно поинтересовался Вайли. – Только не ври мне, что Флеш её тебе отдал. Не поверю.       – Скачал с его сервера, – спокойно ответил Квик. – У них одинаковые названия. Я похож на того, кто в этом разбирается? Я просто обнаружил, что их две. Позже я немного проанализировал содержимое файла и примечания по использованию. Когда ситуация вышла из-под контроля, было принято оперативное решение использовать другую версию. Почему – я уже объяснял. Нас видели. Мы не раз и не два засветились на камерах, и так далее… и я не мог быть уверенным, что этот придурок точно вырубил следящие системы. Простая логика: если даже телепорт бы отследили, записи были уничтожены. Всё чисто.       Металл закрыл лицо рукой. Теперь от него отчетливо несло ненавистью.       – Одного никак не пойму, – протянул Альберт спокойно. – Ты придуриваешься – или серьёзно не понимаешь, что делаешь?..

Где-то в лесах, умеренные широты Запасное укрытие #4

      Жизнь небольшого укрытия в лесу у подножья гор текла своим чередом. Ничего особо не менялось за последние несколько недель. Два вайлибота «второй» и «третьей» партии, Вуд и Хард, занимались своими делами, практически не общаясь между собой.       DWN-020 Хард мотался между бункерами, занятый пресловутым «перетаскиванием тяжелых предметов», изредка контактируя со старой базой на острове. Робот-тяжеловес вздыхал и закатывал глаза, слушая бодрые пассажи Эйра, изрядно приправленные цинизмом Нидла. Даже поодиночке, а тем более – в дуэте, эти двое были поистине невыносимы. Что мешает просто объяснить условия и способ поставки материалов? К чему все лишние слова, не несущие никакой смысловой нагрузки? Непонятно.       Где-то на одном из первых укрытий околачивался Магнет.       С маячка робота стабильно приходили сигналы, восемнадцатый номер то надолго пропадал из зоны покрытия, то появлялся онлайн на несколько минут в сутки, после чего снова пропадал. Да и никто не знал, где на самом деле шатается Магнет. Включая Флеша, который должен был взять младшего под свою опеку, но успешно положил на это свой тайм-стоппер.       Впрочем, никто особо не беспокоился за Магнета. Жив? И замечательно.       Хард хотел бы навестить брата, которого не видел уже больше месяца, но проблема была в неудобном расположении бункера.       DWN-020 скептически смотрел на идею спрятать убежище на спутнике Марса, Фобосе. Ну что за безумная мысль? Туда добираться – это полсотни прыжков «вслепую» в открытом космосе после выхода за пределы атмосферы, ещё и огибая следящие системы на орбите! Мало, что ли, мест на Земле?       «Вдруг нам на Земле внезапно станут не рады», – Магнет это заявил, как отрезал. Доктор Вайли на это весело шутил, мол, ностальгия. Мол, «как в старые добрые времена, одни против всего мира». Металл прокомментировал ситуацию однозначно: «как бы мы действительно не остались одни против всего мира», что вызвало только громкий смех Альберта, нашедшего эту фразу забавной.       Естественно, никто всерьёз слова старшего вайлибота не воспринял, решив, что тот опять ворчит без веской на то причины. Почему-то все успешно забывали, что прогноз погоды у Металла зачастую сходился с реальностью… с пугающей точностью.       Тем не менее, DWN-009 также не считал необходимым лезть в космос: если они внезапно окажутся одни против всей планеты, это уже точно не спасет.       За этими монотонно текущими мыслями Харда, работающего над конструкцией склада, застал назойливый писк. Робот-мастер поднял голову. Под недоделанным потолком зависла механическая летучая мышь – один из роботических питомцев Вуда, функционирующих наряду с живыми существами, которых старший бот обожал чуть ли не больше всего остального.       Мышь настойчиво пинговала запрос на передачу данных. Получив сообщение, Хард насторожился. Медленно поднялся на ноги и направился к ремонтной яме, в которой сейчас работал старший брат.       Склонился, осторожно заглядывая под навес.       Огромный робот, похожий на полумеханическое дерево, на звук поднял голову, отрываясь от текущего дела. Каряя электронная радужка мягко мерцала из сумрака под навесом.       В настоящий момент DWN-016 Вуд занимался починкой. В данном случае – починкой живых существ, если быть точнее. Насколько Хард знал, подобное называлось лечением. Странная идея – завести в качестве охраны бункера не только механических стражей, но и вполне живых собак. Одной из них сейчас бот аккуратно обрабатывал раны.       Животные очень напряженно реагировали на Харда, как и на большинство робот-мастеров в целом, за редким исключением, однако к Вуду ластились.       – Вуд, у нас «посетители», – гулкий голос Харда прозвучал встревоженно. – Только что один из твоих ботов запеленговал телепорт в радиусе десяти миль от нас. Вне зоны покрытия нашего телепортационного блока. Точка выхода – полмили над поверхностью земли. Жесткие искажения пространства в области выхода. Торможение… не зафиксировано. Сигнала не поступало, мёртвая тишина. Больше никаких данных.       Собака жалобно заскулила, заметив Харда. Гигантский бот-дерево осторожно погладил зверя, пытаясь успокоить его.       – Полмили без торможения, говоришь? – задумчиво протянул Вуд. – Если мои меха-птички молчат, то наш визитер точно не летает. Так что…       – Вероятно – не жилец, – закончил мысль Хард. – Слишком большая высота падения. И всё же, стоит пойти проверить. Если нас могут так легко найти…       Вуд задумался. Нахмурился.       – Вряд ли это кто-то чужой, иначе бы у нас уже были проблемы. Да и глупый прыжок для кого-то, кто знает наше местоположение. Так намеренно не прыгнешь. Но координаты этого места даже не все наши знают. Эйр, Нидл, Магнет, Снейк и…       – Близнецы, – добавил Хард. – Со Снейком сюда последний раз приходили.       – Итого: пять с половиной ботов, – подвел итог Вуд, по всей видимости, подразумевая давно приклеившуюся к зеркальному боту кличку «полторашка». – Кто-нибудь из них мог прыгнуть так?       Хард покачал головой.       – Сомнительно. Эйрмен и Нидлмен не будут телепортироваться без необходимости и предупредили бы заранее. Магнет последний раз высвечивался с Фобоса онлайн сегодня утром. Он бы физически не успел пройти столько опорных точек за это время. Снейк не поднимет тревоги, мы если узнали бы о телепорте, то вообще постфактум. Из наших остаются только Близнецы, но они же боятся этого места до ужаса. Ты помнишь, почему.       Дело было около месяца назад. Похоже, Снейка так и не убедил предыдущий провал в попытках отучить брата бояться змей – и он решил устроить шоковую терапию. Местность по весне кишела ползучими, о чём разведчик услужливо не предупредил. Зато успел ранее вбить в голову, что по живым «сородичам» категорически нельзя стрелять, и наговорил ещё невесть чего, чтобы не дать сбежать через телепорт. А потом змеенышу хватило ума оставить Близнецов одних в лесу, решив понаблюдать со стороны за реакцией.       Если Снейк на что-то и рассчитывал, он добился прямо противоположного эффекта. На вторые сутки к ночи змей с убитым видом вернулся к убежищу. Буркнул, что отправил Джемини обратно в Ланфронт – «пусть оклемается». Некоторое время так и сидел мрачный, прежде чем успокоился и немного повеселел. Хард до сих пор не знал подробностей, и не был уверен, что хочет их знать.       Всё, что сказал Снейк по этому поводу: «меня, наверное, ненавидят», наотрез отказавшись рассказывать дальше, что именно случилось.       – Да, я помню, – Вуд медленно кивнул.       Поднялся, оставив перебинтованную собаку отлеживаться под присмотром механического собрата, которого Хард только сейчас заметил.       – Ты не в курсе последних событий? – поинтересовался DWN-016, выбираясь из ремонтной ямы. – Близнецов, насколько я знаю, сутки назад отправили на одно задание с Квиком… я пока не уточнял, чем дело закончилось. Но, похоже, это наш пингвин, – вздохнув, закончил бот. – Птица. Нелетающая.       Хард уставился на спокойного, как камень, Вуда.       – Но там же… – начал он.       – Полмили от земли, – прокомментировал дерево мягко. – Прости, я бы особо не надеялся.       Хард ненадолго замер, пытаясь осмыслить произнесенное. Осознание приходило постепенно и пугало. Если это действительно Джемини, то…       В это не хотелось верить.       К брату и «соседнему» номеру у Харда было неоднозначное отношение. С одной стороны, зеркальный бот утомлял. Конечно, трудно было винить в этом самих Близнецов – какие уж есть. Да, проходило время, и становились всё более и более заметны прочие негативные черты: явная фальшь в поведении, мстительность, заносчивость – далеко не полный список. Меняются все, взрослея в короткие сроки, но то, что скрашивало характер бота раньше – радостная беспечная открытость – исчезло без следа, а больше хорошего сказать и нечего было.       Когда Нидл в ярости кинул «да лучше бы этого придурка никогда тут не было», как бы это прискорбно ни было, но с ним были многие согласны. С другой стороны, Хард не желал зла брату. В конце концов, при всем своем скверном характере, Джемини не делал ничего по-настоящему плохого. Если вглядеться внимательнее, можно было заметить, что конфликты по сути провоцировали не сами Близнецы – что бы ни говорили другие, бот на деле лишь пытался достойно ответить на выпады в свою сторону. Возможно, был не в состоянии сам придержать динамик и не говорить лишнего, что в итоге и приводило к драке. Но его выходки – даже пресловутая «месть», на которую так жаловался Топ – на деле укладывались в глуповатые шутки и безобидные розыгрыши, пусть и раздражающие, но терпимые.       Это не было тем, за что желают смерти.       По пути Вуд начал дозвон на основную базу. DWN-016 не особо торопился сообщать о телепорте, как и об их догадках. Лишь запросил уточнение дел. Хард слышал только слова самого Вуда, периодически замолкающего, что-то внимательно слушая, но этих слов уже было достаточно.       – D-код, – кратко резюмировал Вуд, выключая связь.       Оставшийся путь они прошли в полном молчании. Ещё предстояло прочесывать большой радиус поросшего лесом склона, если они хотят найти хоть… что-то. Хард старался не думать, снимая раз за разом залипший процесс, не позволяя ему далеко зайти. Судя по закинутой Вудом на передатчик сводке, потери в составе были наименьшей проблемой из всех имеющихся.       Прошло порядка двух часов безрезультатных поисков, когда к Вуду подлетела одна из поисковых меха-птиц.       – Нашли, – кинул робот, получив сводку. – Квадратом южнее от нас. Он.

Ланфронт

      – …а я что должен был делать? – Квик пытался «размять» сопряжения в конечностях после того как с него сняли фиксаторы и позволили сесть, убедившись, что бот пребывает во вменяемом состоянии и буянить, как в прошлый раз, не будет. – Дать себя прикончить этой лазерной побрякушкой, что ли? Я уже сказал: он в меня выстрелил первым!       – Какая, в задницу, разница?! – Вайли начинал злиться. – Я тебя спрашиваю не это, а какого лешего ты сделал вообще. Ты последствия оценивать умеешь?! Ты понимаешь, чем нам аукнется эта бойня и взрыв? Ты хоть немного представляешь, что ты делаешь, нет?       – Какие у меня были варианты? – начал закипать Квик. – Дать им все карты в руки? Не, а что, ну пускай бы там все всё узнали, и пришли потом сюда, нам же так это нужно! А всё потому, что этот кретин…       – Да-да, – раздраженно процедил Альберт, – виноваты все, ты один хороший и принимаешь несомненно правильные решения. Где-то я это уже слышал.       – Я скажу, где, – начал Металл, но Вайли только отмахнулся:       – Всё, заткнись, Мет. С тобой я позже поговорю. Лично и очень обстоятельно, – недовольно кинул доктор.       Сидевший в углу Блюз изнывал от скуки.       Разборка шла по кругу уже битый второй час. Перестал вслушиваться он уже после первых минут пятнадцати: ничего нового. Квик твердит своё, Вайли закипает, Металл изредка высказывается, Вайли успешно его затыкает, и всё повторяется сначала. Снова и снова.       В конце концов лайтбот вытащил первый подвернувшийся под руку голографический планшет, подключился к сети. Ещё в полсенсора отслеживая примерный ход разговора, Блюз начал мониторить состояние масс-медиа.       Шумиха была поднята просто шикарнейшая. Раздражение и негодование бота потихоньку сменялись злорадным весельем.       Количество жертв? Сухая статистика, да истерики репортеров. Людям самим же наплевать на других людей. Всем просто стало страшно и все думают только о своей шкуре. Тот самый момент, когда за цифрами не видно реальности, самих погибших, когда всё равно, сколько точно – и даже десяток не делает разницы. Впрочем, жертв могло быть и в разы больше: с остальных станций за пять минут успели эвакуироваться. В основном, эти везунчики получили несерьёзные осколочные ранения или контузию, кто не успел вовремя убраться подальше. Жертв на центральной же станции было в разы больше и до непосредственного взрыва.       Оттуда не успел уйти почти никто. Выживших от силы пара десятков человек, из которых большинство вряд ли будут способны разговаривать в ближайшее время… или разговаривать вообще. Ещё кто-то мог остаться под завалами. Поисковые бригады продолжают поиски.       «Расскажи мне про “все узнали”. Я скорее удивлен, что не узнали».       Допрашивают пострадавших… Ха! Хоть бы одна падла рискнула сказать в прямом эфире с подтверждением, что это были робот-мастера, а не какие-нибудь чужие киборги или ещё что. Только мямлят, городя невесть что, звучащее ещё менее убедительно, чем Квик.       «Они бы ещё до инопланетян договори… Стоп? Серьёзно?! Как мило!»       Блюз был в восторге. Любые предположения, хоть более-менее близкие к реальности, мгновенно гасились и выставлялись всего лишь догадками.       – …так я ещё раз спрашиваю, Квик. Ты понимаешь, что ты сделал?!       – Не оставил лишних свидетелей, – с нажимом повторил Квик.       – Даже своих, – откликнулся Блюз, отключая один аудио-сенсор от планшета. – Хотя я не против, одним ублюдком меньше. Жалко, что ты не сдох там же. А прикинь, как бы хорошо было? Ты бы не успел устареть. Не правда шикарная перспектива, а?       – Я по этому поводу всё сказал, – быстрый пожал плечами. – Он первым меня атаковал. Мне-то откуда знать, что у этого психа на уме? Вы про его наклонности все прекрасно знаете…       – Конечно. Как и про твои, – динамик Блюза выдал серию фырчащих звуков: робот пытался не заржать в голос.       – Расценено как предложение потренироваться, – уже не в первый раз прокомментировал Квик, закатив глаза. – И вообще, какого хрена? Я оборонялся.       – Ты оборонялся от этого стекла? Серьёзно, что ли? – теперь Брейкмен расхохотался. – Да это десять из десяти ампер, Квик! – кинув планшет на верстак, бот откинулся на спинку стула и наиграно похлопал. – Ты только что признал, что этот клоун для тебя представлял угрозу! Смотрите, гроза всему живому, Квик боится этого…       – Завали хлебало, – рявкнул Вайли.       В Брейкмена полетели пассатижи с ближайшего стола. Робот отклонился – и инструмент успешно врезался в металлический шкаф за спиной.       – Сейчас вообще не об этом речь идет! – раздраженно кинул старик. Подхватил первый подвернувшийся стул, уселся верхом, уставившись поверх сложенных рук неподвижным взглядом на Квика. – Ну что ж, дорогой ты наш. Если ты настолько тупой, хочешь, я доходчиво объясню, почему взорвать там всё к чёртовой мамочке было неправильным решением?       Металл, стоящий у двери, уже в течение некоторого время ощущал прямо за стеной чужое присутствие. Сенсоры не обнаруживали ничего, сканирующие системы также молчали. Но вот незадача – подслушивающего сдала с головой одна ошибка. Запрос к внешним датчикам в коридоре дал еле слышный сквозь разговор и шум за окном звук капель. Бот только пришёл с дождя, а маскирующие системы ничего не могли сделать с водой, стекавшей с него на пол.       Снейк. Как нельзя «вовремя». Transmitter request...       С секундной задержкой, но передатчик откликнулся: скрываться уже не было особого смысла.       «Что тебе надо, Снейк?»       По ту сторону связи стояла давящая тишина. Только через некоторое время пришли дрожащие буквы, еле складывающиеся в ответ.       «Ничего. Я услышал достаточно», – даже без звука в передатчике, от одного лишь текста, единственной строчки несло с трудом сдерживаемой ненавистью и страхом, перемешанным с болью. Ощущение было похожим на коллапс в миг, когда острая режущая кромка врезается в чип, раскраивая его. Те микросекунды, когда ты ещё жив, но от смерти тебя отделяет буквально линия атомов, которые осталось пройти лезвию. Настолько же больно – и эта боль пульсировала сквозь передачу, заставляя отключить связь.       «Когда это закончится, ещё раз подниму вопрос о его психической устойчивости», – решил про себя DWN-009. «Он явно не выдерживает разгон чипа».       Отлипнув от двери, Металл направился было в коридор, перекинуться парой слов со своим вторым подопечным.       – …слушайте, а всё решалось куда проще и быстрее! – взвелся Квик. Только полуразобранное состояние корпуса мешало ему вскочить на ноги. Зато он хотя бы мог сидеть, пусть и вытянув за собой половину кабелей. – Вы просто могли не отправлять со мной этот экспериментальный хлам, он бы не мешался под рукой и всё было бы замечательно!       «Конечно. Тебе просто было бы не на кого скинуть вину – и ты бы действовал осторожно, убивая по-тихому, а не как тебе хочется».       Выйдя в коридор, Металл обнаружил только мокрые следы на полу и стене.       «И куда Снейк уже смотался?»       – Мы разбираем твои ошибки, Квик.       – Это его вина. Я всё сделал правильно!       Года полтора-два назад Металл закатил бы глаза, в который раз услышав это коронное «я не виноват» в очередной форме. Раньше подобное не вызывало ничего кроме улыбки. Сейчас оно не вызывало ничего кроме злости.       – Неправильно! – хихикнул из угла Блюз. – Ты бы всё правильно сделал, если бы сдох за компанию. Я просто уверен, что вас послали вместе, чтобы вы уже избавили нас от своего существования!       – Да заткнешься ты уже или нет?! – вскипел Вайли, вскочив и нависнув над лайтботом, мгновенно сложившим руки за спиной и сделавшим невинный вид. – Не лезь под руку!       – Ой, ну простите, что мешаю вам заниматься воспитанием этой мясорубки, порубившей в паштет… – робот кинул взгляд на планшет. – А, там ещё не установлено точное количество жертв. Предлагаю посчитать навскидку самим.       – Ты мне ещё скажи, – разозлился Квик, – что мне должно быть их жалко. Я боевой робот. Как и ты, кстати. Это в моём коде – убивать. Это в моём назначении, в отличие от этой гребаной подопытной крысы!       DWN-012 запоздало сообразил, что бот-перебежчик ухмыляется – и смотрит чуть-чуть левее и выше его плеча, в темноту с краю от блока питания. Но прежде чем Квик повернул голову, в кабели на его горле врезались стальные когти, начавшие медленно сжиматься.       – Убивать, говоришь? – раздался хриплый шипящий голос прямо над аудио-сенсором.

***

      Вуд отодвинул ветки кустов.       Открывшаяся картина внушала ужас. В переломанном объекте, неподвижно лежащем среди кустов, едва можно было узнать Джемини. Бот выглядел жалко, разорванной и выпотрошенной игрушкой. Искрило у расколотой батареи. Приглядевшись, можно было различить бело-синие куски растрескавшейся брони ног и единственной оставшейся руки – левое плечо было вырвано прямо с доброй частью корпуса. Похоже, деревья и кусты затормозили падение и смягчили удар об землю. Искореженный и переломанный каркас проломил корпус изнутри, разорвал часть комбинезона. Скорее всего это произошло при падении: кошмарного вида разрывы в торсе с вывороченными наружу и наполовину вырванными внутренними системами были нанесены явно раньше. Всё было опалено, хоть и не прожжено насквозь: похоже, его ещё успела зацепить взрывная волна.       Лица видно не было, но половина обода, идущего через виски и затылок, была разбита, переходя в пробоину на левой стороне головы. Был бы на нём шлем, по всей видимости потерянный ранее, возможно, защитил бы от такого удара… оставалось надеяться, что чип не задело.       «…но уничтоженный маячок был установлен на чипе. Я бы не надеялся».       Одна из змей, которыми местные леса в это время года просто кишели, осмелев, подобралась к роботу вплотную – и устроилась поперек развороченного бока. Заметив двух крупных ботов, живность неохотно, но убралась прочь.       Приблизившись, Вуд осторожно поднял Джемини на руки. Дерево и раньше подозревал, что зеркальный бот весит мало в сравнении с другими роботами, но как-то не доводилось проверить. Тот оказался даже легче Снейка и Квика, особо не отличавшихся весом. Снейк несколько раз забирался Вуду на спину и плечи – бот-дерево не стал сгонять змея: его вес почти не ощущался, а абсолютная непосредственность в неуемном любопытстве забавляла. Квик же был довольно лёгок для робота своих габаритов – будучи на голову выше Металла, он весил раза в два меньше. Конечно, когда эта масса врезается в тебя на большой скорости – разговор уже другой, это как удар о бетонную стену. Вооруженную стену.       – Квику стоило бы поумерить свой пыл, – пробормотал Вуд вполголоса, обратив внимание на открывшееся лицо Джемини. – Это уже слишком.       «Как и всё остальное».       Хард заглянул через плечо старшего бота, вглядываясь в состояние брата в надежде, что надежда на выживание ещё есть. Взгляд тяжеловеса остановился на вырезанных цифрах, складывающихся в надпись уродливого вида. «012».       – Шансы есть? – спросил Хард, отворачиваясь.       – Не буду обнадеживать, – ответил Вуд, аккуратно выбираясь из кустов с младшим братом на руках. – Не знаю.

***

      – …э, полегче, змейка! – Квик перехватил руки Снейка, пытаясь отодвинуть разъяренного бота от себя. Повреждения мешали встать и опрокинуть разведчика на пол, прежде чем тот успеет вякнуть. – Тебе вообще кто разрешил зайти?       – Кто тебе разрешил убивать своих, мразь? – теперь режущие когти впились в запястья быстрого, а в следующий миг правая рука оказалась с громким хрустом разломлена.       – Э! Че ты несешь? – Квик попытался дернуться, высвобождая руку. – Я его не убивал! То, что он не пережил взрыва – не моя забота.       Что-то подсказывало, что клыки у Снейка обладают такой же пробивной силой – и змей способен запросто перегрызть сталь. На старшего робота смотрели вертикальные зрачки чужих камер, ало-красная радужка робота опасно «пульсировала», меняя яркость: змей был не просто в бешенстве – он сейчас мог запросто убить Квика.       Только тот отлично понимал, что Снейку никто не даст это сделать.       – Снейк, успокоился, живо! – гавкнул Металл, сгребя змея за плечо.       – Отойди от него, Снейк, – раздался жёсткий голос Вайли. – Это приказ.       Снейк неохотно ослабил хватку, но отошел только после слова «приказ» – да и то, всего лишь на шаг отступил. Видно было, как он колеблется, уже готовый было сорваться – но управляющая программа врезалась в барьер. Квик оскалился в усмешке: ну конечно же, у «третьих» более жёсткие программы, безусловно отмеченный как «хозяин» Вайли. Прочие забавные директивы, которых у старших вайлиботов отродясь не стояло. Вон, у одного блокировку профилонили… Конечно же, кто б этим заморачивался, учитывая настрой Вайли после прошлого провала, когда отец даже на родных роботов смотрел напряженно – что говорить про этих «приемышей».       Чужих.       Блюз откровенно наслаждался картиной, заложив руки за голову и раскачиваясь на стуле.       – Какие у тебя вообще могут быть ко мне претензии, а, Снейк? – ухмыльнулся Квик. – Не ты ли сам его избивал до оффлайна на тренировках? Я даже оставил эту крысу в сознании. Хотя повторюсь: я мог и имел право его убить после первого же его выстрела на поражение.       – Квик, – предупреждающе начал Металл, ощутив явную дрожь подопечного, которого придерживал за плечо. – Притормози.       DWN-009 оглянулся на Вайли. Отец пока не встревал, но внимательно смотрел на Квика. Очень внимательно.       – Тебе запрещено было трогать своих, – негромко проговорил Снейк.       – Поправка: запрещено убивать, а также наносить им урон без необходимости, – фыркнул Квик. – Тебе предоставить развернутую формулировку со всеми уточнениями? Он атаковал меня первым. Дальше – его проблемы, что эта падла стреляет в спину союзнику. Я не убивал его.       – Ты лжешь.       – Ты у нас что, детектор лжи, да? – насмешливо сощурился DWN-012, нагло скалясь в ответ. – И вообще, что ты так распсиховался из-за этого недоделка? А. А, я понял… тяжело, наверное, быть тобой, а? Излишне живой, инстинкты играют, да? Девочку себе найти не можешь, берешь то, что можешь взять…       Металл в последний момент сгреб Снейка, прежде чем тот успел бы что-то сделать. Змей несколько раз дернулся, пытаясь вырваться из стального захвата, когти врезались в руки старшего, но бот был вынужден тут же их убрать. Сработала программа, а следом – закинутый в передатчик беззвучный приказ старшего, накладывающийся поверх приказа Вайли.       Снейк только бессильно и зло смотрел на Квика.       «Держи себя в руках, Снейк», – пришло в передатчик. «Ты всё равно ничего не можешь изменить. Никто не может. У нас сейчас проблемы серьёзнее».       «Серьезнее?! Он…»       «Я могу тебе вообще ничего не объяснять и выставить за дверь. Но я этого не делаю, хотя ты нарушаешь субординацию, встреваешь в разговор старших и тебе не разрешали заходить. Поэтому – успокойся. Потом поговорим».       – И что ты мне сделаешь? – развеселился двенадцатый, почувствовав полную безнаказанность. – Запугаешь до смерти, как свою обожаемую игрушку?       – Что ты сделал с моим братом? – прошипел Снейк сипло.       – Твоим братом? Ты, наверное, хотел сказать: твоей ручной крысой?       – Не смей так его называть!       – Ты мне приказывать будешь? Ещё один… – закатил глаза Квик. – Что сделал? Да просто размялись напоследок, раз ему настолько захотелось пострелять – я что, буду отказывать? Думаю, ему это привычно. Было. Хотя, не знаю… может, стоило проверить, насколько у него разработаны порты?       Это выражение глаз. Чужая боль и страх ощущались почти физически. Точно то же ощущение, как когда режешь ещё живую жертву. Если бы только у него была кровь, как у людей…       – Кстати, – протянул Квик, – мне вот что интересно. Это ты его так выдрессировал – или он всегда такой покорный и тихий, когда доходит до дела?       – Квик, хватит, – резко кинул Металл. – Заткнись. Иначе я его отпущу – и не буду останавливать, пусть делает с тобой что хочет.       – Что?.. – а вот это для Квика, похоже, оказалось неожиданностью.       – А НУ ЗАМОЛЧАЛИ ВСЕ! – рявкнул Вайли.       В течение нескольких секунд в ремонтном зале воцарилась тишина. Впрочем – недолго продержалась.       – Я не понимаю, – прошептал Снейк. – Неужели вам всё равно?       – Всё просто, парень, – встрял Блюз. – Прими как данность: кроме тебя никому нет дела до стекляшки. У нас из-за нашего быстренького сейчас неприятности покруче на порядок, чем небоевые потери. Но, – он потянул паузу, прежде чем продолжить: – Видишь ли, какой момент. Мы не можем от него избавиться. Серьёзная боевая сила, в первую очередь. Ну и, как-никак, – голос робота стал едким, – тупенький, но сыночек Вайли.       «А как же… мы?»       – Эй, сука, за динамиком следи… – начал было Квик.       Но тут уже взвелся Альберт:       – Так, Блюз, всё. Выметайся.       – Конечно, конечно, – швырнув планшет в сторону, робот поднялся и направился к двери. – Моё мнение никогда никого не волнует. Вот неожиданность-то какая, вот же удивили! Да, я там небольшую сводку накидал. Если кому-то интересно. Успехов. И да, – выглянул он уже из-за проема. – Я уже сказал: никакого “Блюз”.       Последовал громкий хлопок дверью.       Старик сгреб планшет со стола, наискосок что-то просмотрел, кинул обратно. Перевел взгляд на роботов. Металл был непроницаем, Снейк смотрел в пол. Квик ухмылялся, однако эта улыбка тут же сползла с лица бота, когда он поймал на себе взгляд Альберта.       – Шутки закончились, – холодно произнес Вайли. – Я достаточно услышал. Что же мы имеем в сухом остатке? – он оперся руками на край стола. – А имеем мы что-то около сотни жмуриков. И проблемы. Грандиозные, прям как каньон, и столь же глубокие. А ещё мы имеем тупую железку, отказывающуюся хотя бы трезво посмотреть на последствия. Знаешь, Квик. Мне было наплевать, пока ты убивал по-тихому и держался в рамках разумного. Я даже, в какой-то мере, был рад, что ты наконец-то прекратил хныкать и хоть немного повзрослел…       Квик что-то попытался возразить, однако его ответ быстро захлебнулся под тяжелым взглядом Альберта, продолжившего:       – Предыдущие операции заканчивались хорошо. За небольшими огрехами и злоупотреблениями, которые можно спустить с рук. Я не напрягался. Уверен был, что ты понимаешь, что ты делаешь. Что знаешь меру. Но Металл, похоже, прав, и я слишком долго сижу со стратегическим планированием, надеясь на вашу сознательность.       Он перевел взгляд на Металла.       – А ты тоже не радуйся раньше времени. Знаешь, актер из тебя, всё же, поганый. Думаешь, я не понял, что ты о чём-то помалкиваешь? Плохо думаешь.       Девятый отпустил дрожащего от злости Снейка.       – Я вас не по разу предупреждал, отец, – проговорил Металл. – Что я не в состоянии уследить за всеми. И что вам стоит обратить внимание на состояние отдельно взятых ботов, – он кивнул на Квика и Снейка. – И коллектива в целом.       – Ты стрелки на меня не переводи, – ответил старик. – Смотри, как обнаглел. Конкретно про твои ошибки мы поговорим чуть позже.       Он посмотрел на Снейка. Надолго замолчал.       – Что до тебя... Мне бы, по-хорошему, тебе выговор сделать за нарушение дисциплины…       Негромко запиликала сигнализация, сообщая о двойном телепорте на территорию периметра. Практически сразу откликнулась голосовая передача:       – Доктор Вайли, – это был голос Вуда. – У нас тут с собой… Джемини. Судя по всему – мёртв.