Сгусток твоих проблем

Он же уже совсем взрослый, пусть родители и не понимают этого. Ему же уже целых пять лет, он сможет постоять за себя. Разве не он - сын Великолепного, Величайшего, несравненного Папайруса, который управляет Королевской Гвардией наравне со стареющим королём, который сам не стесняется острых выражений и упрёков в сторону монарха перед его бородатой седеющей мордой, который может и защищает почти что всё Подземелье, включая свою семью. Разве он не может хотя бы играть в пушистых холодных сугробах на равне с другими детьми. Его не выпускали из дому без присмотра. Он был буквально заперт в большом двухэтажном здании, а любые попытки пресекались на корню синими атаками, образующими для него настоящую клетку. - Я вам, блять, не сивотное! Я вас сын! Я монстр! Я тосе хочу на грёбанную улису! - сжавшись как можно сильнее, сжимая собственные ручки в кулаки, он не смел двинуться ни на миллиметр. Атаки матери были не сильными, но отравляли, и все жители дома знали это. Потому Санс лишь довольно усмехался, неторопливо подходя к непослушному сынишке и ловко просовывая руку между голубых костей, дабы похлопать недовольно зарычавшего, а может, хнычущего мальчишку, не способному дать отпор. - Ты только посмотри на этого мелкого ебёнка. Пиздит, как последняя сучка, и даже не дрогнет, - сказать, что Якап не вздрогнул от приблизившегося к его лицу острозубого златоклыкого лица ширококостного - соврать. Только с нарастающим возрастом он начал понимать, как же страшен и уродлив его пассивный отец. Именно отец, да, мальчишка уже понял эту мерзкую часть его жизни, - Ты бы сначала научился все буквы выговаривать, а потом бы уже речи впаривал. - Пидор, - рыкнул скелетик, тут же плотно сжав зубы. По позвоночнику пробежали мурашки от обращённого на него взгляда огоньков-зрачков. Он сделал неловкий, неуклюжий шажок назад, и тут же отскочил обратно, вновь коротко матернувшись от пронзившей тело боли. А от его вида Санс заулыбался, усмехнувшись в лицо сыну. - Чтож, тогда насасывай у отца свою грёбанную свободу. Я и одной блядской кости не уберу, - и старший из скелетов, чьи глаза светились красным огнём от нарастающего гнева, накинул на свои кости куртку с пропахшим горчицей мехом и вышел из дому, громко хлопнув дверью. Скелетик тут же плюхнулся на пол, продолжая стараться стать как можно меньше под натиском нависших над ним костей, обняв свои колени и уткнув в них свою острозубую челюсть, он бурчал себе под несуществующий нос проклятья в сторону старшего отца. Вскоре маты переросли в плач, а плач - в тихие всхлипывания. Он остался совсем один в своей тюрьме. "Мать" опять напьётся и придёт домой пьяным, отец вообще в Столице на аудиенции короля, и скелетик даже понятия не имеет, сколько ещё он здесь просидит. Все кости уже затекли, кололись и болели от отсутствия движений, но одно касание к синим костям отравляло его. Якап нахмурился, прожигая взглядом прутья своей клетки. В плену остаётся только тот, кто не совершает попыток побега. Руки опускаются на пол и сжимаются в кулачки. "Борись!" - проносится в голове голос Капитана Королевской Гвардии, - "Борись, даже если придётся против меня или Санса, борись! В этом мире нет пощады. Но выбирай противников разумно, иначе борьба станет для тебя смертью." Всего один толчок. Он зажмуривается и вырывается прочь из клетки синих костяных атак, тут же скрючившись на полу возле неё. - Б-б-бол-льн-н-но... - хнычет Якап, тяжело выдыхая, сжимая затёкшие кости, будто это может ослабить боль. Дыши ровнее. Глубже. Терпи. Спустя пару мгновений действие яда проходит, и, с благодарным вздохом, мальчишка поднимается на ноги и спешит на кухню. Полезная еда восстанавливает HP. Ему это особенно важно, у него же их очень мало. Приподнявшись на носочках перед раскрытым холодильником, он вытаскивает с одной из полок на дверке пачку молока и осушает её, довольно причмокнув. Теперь ещё более сложное - преодолеть запертую дверь. Высокая, неприступная, вечная преграда для него, поддающаяся лишь взрослым. Он тянет руку вверх и дёргает ручку, проверяя, действительно ли закрыто. Увы, это оказывается правдой, и скелетик плотно сжимает зубки, скрипит ими, раздумывая, что же он может сделать. Нет, дверь - не вариант. Он ни за что не пройдёт сквозь неё. С осознанием этого факта, Якап наваливается на дверь спиной и сползает по ней на пол, нетерпеливо стучит пальцами по полу. Что же, что же делать?.. И тут к нему приходит озарение в виде снежка, прилетевшего в окно их дома. Окно он сможет открыть! Через окно он сможет сбежать! Засиявший от счастья, мальчишка подпрыгивает на месте и взбирается на подоконник, уставившись на детей за окном. Пара кроликов, щенок, покрытый чешуёй монстр... Он радостно улыбается им, как старым добрым друзьям, а они, с не меньшей радостью и удивлением машут ему руками, призывая выйти с ними погулять. Скелетик кивает и принимается открывать окно, но оно отходит слишком быстро и резко, отчего он падает в сугроб под смех его новых знакомых. Это не пугает его, не смущает, не злит. Он только сильнее улыбается и прикрывает окно, попутно стряхивая с себя снег. - Хе-хех... Привет, - Якап подходит к группе детей и машет им своей костяной ручкой, - Меня зовут Якап. - Прррривет, костяшка, - первым же его руку хватает белый пушистый щенок, начав активно трясти её, даже не смотря на то, что скелетик не хотел рукопожатий. Пёс активно машет хвостом и периодически взвизгивает, - Моя кличка - Доган, - и берёт на себя инициативу представить остальных, первым делом показав на двух ужасно похожих кроликов, - Эти двое - Дженет и Джули... - Джен, - обрывает его один из кроликов, повыше ростом, с висячими ушами, недовольно фыркнув и оскалившись на пса. - Его просто бесит, что мать хотела больше девочек, - усмехается, судя по всему, Джули, что была поменьше брата ростом, с торчащими вверх ушками и более активно дёргающимся носиком. - Да иди ты, - крольчонок толкает сестру в бок локтём, и та падает на снег, изображая смертельные муки, чем вызывает смех остальных и ещё больше злости на мордочке Дженета, скрестившего руки на груди. - А это Фиши, она ещё маленькая и говоррррить не умеет, - наконец отсмеявшись, Доган закончил представление своих друзей Якапу, что с интересом разглядывал плотно закутанную чешуйчатую девочку чьи руки, судя по всему, скрывались под слоями тёплой одежды, которая в свою очередь одним большим глазом смотрела на него и облизнулась, длинным языком достав до нижнего века. А потом улыбнулась и покачала головой, подошла к щенку и пнула его в колено. - Я старше вас всех, мелочь, - она продолжала улыбаться, несильно боднув его головой, и вновь обратила внимание на Якапа, у которого от это взгляда по позвоночнику пробежали мурашки, - Якап, ха? А я думала, что эти два скелета только трахаться да сраться и могут, - она усмехнулась и подошла к нему поближе. - Да они только это и делают... - может, немного горько усмехнулся скелетик, сделав пару шагов от надвигающейся на него одноглазой, так же, как она, не переставая улыбаться. - Ну вы засоситесь ещё, - крикнула им Джули, приподнимаясь над сугробом и садясь в снегу возле уже сидящего братца, отчего скелетик значительно так покраснел и сам плюхнулся в снег, уперевшись спиной в стену своего дома. - Слабак, - Фиши мотнула головой и вернулась к друзьям. Они о чём-то посовещались, пока мальчишка вставал на ноги и стряхивал с одежды и штанов снег. - Хей, Якап, - лучезарно улыбающийся Доган вновь подошёл к нему, протянув свою мягкую лапу, - Мы хотели закидать твой дом снегом, но, ррраз тут всё так поверррнулось, как на счёт сделать тоже самое с лодкой Парррромщика? - и скелетик кивнул ему. Все вместе они быстрым шагом направились к реке. Лодка вот-вот должна была доплыть до своеобразного причала, и дети засели в засады в сугробах, приготовив своё оружие в виде снежков. Младший скелет решил засесть вместе с щенком, к нему у него было как-то больше доверия, и только лодка остановилась, как Доган скомандовал громкое "Пли!". В скрытого под тёмной мантией монстра полетели плотные снежные шарики, он, явно такого не ожидавший, начал закрываться от летящего снега и скрючился в комок на дне своей лодки, истошно крича на детей. - Вы, мелкие пидоры, что за хуйню творите?! Живо перестали, ауч! Да я вас нахуй утоплю в этой реке, когда доберусь до вас! - но вскоре его крик смолк, а лодка до краёв наполнилась снегом. Ещё немного, и она совсем уйдёт под воду. Довольные результатом, дети тут же выскочили из сугробов и побежали прочь от реки, радостно смеясь, пока Паромщик не выбрался из-под завала и не воплотил свою угрозу. Наконец, они оказались достаточно далеко, чтобы чувствовать себя в безопасности, а именно - у одного из пустых сейчас постов. Собравшись под ним, они продолжали смеяться и едва успокоились, на глазах выступали слёзы и они смахивали их. - Фух... - вздохнул Джен, демонстративно протерев лоб тыльной стороной ладони, - Давно я так не бегал. - Если он сам не утонет, то точно ещё долго будет вытряхать наши подарки из карманов, - усмехнулась Фиши, тяжело выдохнув. - Ой, чья бы корова мычала, ты же даже не делала ничего, - улыбаясь, явно не добродушно отозвалась крольчиха, - У тебя даже рук то нету, чтобы снег кидать! - Что!? Да я вам самые большие комья катала! - вспылила в ответ безрукая, выбралась из-под поста и задрала нос к верху, как бы вызывая подругу на бой. - Ага, конечно, - Джули приняла вызов, и тоже выбралась из-под деревянного сооружения, встав напротив Фиши. Мгновение, и два перевёрнутых бесцветных сердца появились перед ними. Мальчишки начали кричать и болеть, Джен - за сестру, Доган - за Фиши. Они хлопали и кричали девочкам хорошенько уделать друг друга. Одно, принадлежавшее крольчихе, загорелось жёлтым, и в противника прилетела пара жёлтых морковок, снеся ей всего два НР. В ответ более старшая девочка, чья душа вспыхнула голубым, рывком оказалась возле подруги и укусила её за руку, снеся ей чуть больше НР. - Ай! - вскрикнула Джули и схватилась за повреждение. Обе души исчезли. Бой окончился, - Ты что творишь!? Это больно! - Ха, просто признай, что я лучше тебя в драках! - Фиши явно была горда своей атакой и чуть ли не светилась всей своей гордостью. - Да никогда! Ты только с девчонками драться и можешь! А я могу легко уложить всех своих братьев с одного маху! - Нихуя не значит! Ты только языком и мелишь! - А вот и могу! - А вот и нет! - Мальчики! - тут же вскрикнули обе, обращая внимание на сидящих под постом друзей, - Сразитесь с ней! - и каждая указала на другую, вновь уставившись друг на друга. - А, мосет, не стоит... - скелетику эта идея явно не понравилась. Он был заворожен представшим перед ним боем, ведь сам так не мог и точно не хотел бы принимать в этом участие. Но кролик и пёс выбрались из-под поста и встали на ноги, кивнув Якапу, чтобы он тоже вставал. Неуверенно, но он повиновался. - Давайте лучше гррррупповой бой, - усмехнулся Доган, скрестив руки на груди, - Пацаны пррротив девчонок. - Хах... Ладно, - обе девочки остыли и, улыбаясь не хуже самого щенка, согласились. На этот раз появилось сразу пять душ. Четыре бесцветных и одна ярко-красная, чуть ли не разрывающаяся от горящего в ней огня. Все замерли на пару мгновений и уставились на Якапа, которому эта душа и принадлежала. А он непонимающе посмотрел на них, сделав шаг назад. - А может быть... - морда Догана преобразилась, и он сделал шаг к отходящему скелетику, - Костяшка, да ты силён. Будет нечестно тебе игрррать за одну из команд... - голос его пропитался приторной сладостью, а в глазах отдавался красный свет чужой души, отчего сами глаза казались налитыми кровью, - Взять, - коротко скомандовал пёс, и дети набросились на мальчишку, принявшись атаковать его. Это была игра и тренировка для них. Они уже не в первый раз делали так и посчитали, что раз душа их нового знакомого так горит РЕШИМОСТЬЮ - значит он невероятно силён. Значит с ним можно отлично потренироваться. Они, на самом деле,не хотели сильно ранить его. Просто они не знали, что Якап ещё слабее их. Что он не умеет атаковать. Лишь небольшая кость, отдающая красным, сияла в его руках, но она не наносила урона. Она была слишком слабой атакой. И уворачивался он плохо. Но объятые азартом дети не замечали этого, вплоть до того, как болезненно стонущий костяной мальчишка не скрючился в снегу, вплоть до того, как у него не осталось одно единственное НР, а снег не пропитался магическо-красным костным мозгом. Только тогда дети поняли, что они чуть не убили его. И, напуганные, быстро убежали, чтобы не отвечать за свой проступок. А Якап плакал, спрятавшись под постом своей матери, плакал, пока силы не покинули его. *** Санс не мог спокойно пить. Две банки смешанной с чем-то алкогольным горчицей были опустошены быстро, но третья не лезла в горло. Что-то волновало его. Подошедший фиолетовый пылающий бармен вопросительно глянул на своего извечного посетителя и расплылся в довольной ухмылке. - Уже? - Бляяя, Грилбз. Со мной хуйня какая-то творится, - вместо вразумительно ответа сказал Санс, поднимая взгляд огней в глазницах на огненного монстра, - Я, блять, чем-то ОГОРЧЁН для такой ГОРЧИЦЫ, - и он усмехнулся, а вместе с ним в кулак прыснула ещё половина бара, - Видимо, мне хватает ГОРЕЧИ в жизни, - смех стал отчётливее, и сам скелет немного устало посмеялся, вернувшись со всем своим вниманием к Гриллби, - А если серьёзно, то мне реально херово, и я даже не понимаю, какого хрена, - вопросительно взгляда широкостному хватило, чтобы продолжить, - Внутри всё скручивается... Я уже испытывал этот пиздец, когда... - и тут он прозрел, бросил бармену привычное "Запиши на мой счёт" и выскочил из бара, попутно набирая Папайруса на телефоне, - Ну же, бро, ну же... - он уже испытывал это чувство. Это чувство, когда самого близкого тебе монстра убивают, а ты не можешь помочь. И пусть человек больше не появлялся, и пусть ресетов больше не было уже очень долгое время, кошмары всё ещё мучают его, он всё ещё ярко помнит это, чтобы спутать с чем-нибудь другим. А ноги несут его не домой, к сыну, а на пост, но он не обращает внимания, прикусывая фаланги пальцев. Папайрус берёт трубку. И начинает покрывать брата матом, потому что сейчас он ужасно занят и ему точно не до звонков, - Я рад, что ты жив, - выдыхает в трубку Санс и сбрасывает звонок. Спокойствие не пришло. Оно было мгновенным, потому что он услышал голос младшего братика, но нервы продолжили свою песнь, что что-то не так, что всё плохо, что кого-то важного нужно спасти. Скелет огляделся. Он был у своего поста. Он не понимал, как оказался здесь, и почему его душа не хочет успокоиться, пока не обошёл деревянное сооружение и не обнаружил там своего сына с одним НР и без сознания. Сказать, что он ахуел - ничего не сказать. Однако, без лишних слов, он поднял его на руки и телепортировался домой, укладывая мальчишку на диван. Он успеет отругать его за все грехи монстров, сейчас нужно убедиться, что Якап будет жить. Сейчас нужно накормить его, восстановить и залечить. А уже потом мстить его обидчикам и пороть нерадивого сына за нарушение установленных ему табу.