Не подходи

      Первым делом Егор оказал медицинскую помощь, выдал обезболивающее, а затем избавился от гостей, то есть от Серёги и Ани. До момента "изгнания", те яростно спорили в зале. Общий смысл был мне ясен, и из-за этого я особо не вслушивался в каждое слово. И без того было о чём подумать. В принципе Егору ничего не пришлось предпринимать, так как Аня сама догадалась, что пора отправляться домой , не дожидаясь дальнейшего и наихудшего развития событий, и потащила Сергея к выходу. Тот пыхтел, как паровоз, возмущенно сопел, но последовал за ней, обещая Егору "быть на связи".        Я выглянул из кухни и пересёкся с Серёгиным уничтожающим взглядом, не чувствуя за собой никакой вины и ощущая исходящие от него волны презрения и ненависти, или нечто очень похожее на то. Но та доля спиртного, выпитого за вечер, действовала на мой организм как-то странно, превратив скромного парня Ромку в бесстрашного пофигиста. Храбрый зайчишка не иначе.        На прощание я помахал Серёге и Анне, зыркнувшей на меня строго, ручкой. Она поспешно дернула Серого за руку, увлекая за собой в темноту подъезда и, бросив на прощание Егору короткое "пока", они ушли. Он закрыл дверь и обернулся на своего "беспокойного гостя", беззастенчиво пялящегося из кухни на хозяина квартиры. Егор вздохнул, как-то облегчённо и одновременно устало. Я лыбился, глядя на него и шмыгая носом. Видок, верно, был ещё тот. Сказка! Про болячки и думать забыл: и про нос, и подбитый подзаплывший глаз. Он прошел на кухню, мимо меня и приоткрыл окно, почти на полную, выветривая помещение. Потом снова прошел мимо, скрываясь в зале. Я молча последовал за ним, не в силах скрыть нахлынувшее веселье и убрать с губ полулыбку-ухмылку. Похоже хмель ещё не выветрился. Пробирало на "ха-ха", и пришлось прикусить губу, чтобы не сорваться на смех. - Смотрю тебе весело. Вот. Неси-ка на кухню, - произнёс он, не терпящим отказа, приказным тоном, протягивая в руки грязную посуду, что успел собрать со стола. Будто так и должно быть. Я растерялся и едва успел подхватить её и вытаращился на него. - Лизавета не любит беспорядок. И если ты не хочешь, чтобы нас завтра съели заживо, то давай помогай, - пояснил он спокойным тоном, не отрываясь от дела и продолжая наводить порядок на раздвижном столе. Я представил, как милая старушка-одуванчик будет нас есть заживо и не сдержал смешок. Он посмотрел на меня и усмехнулся: - Пошевеливайся, Золушка. Я покраснел, вспомнив эпизод с тапком, будь он неладен, сволочь! И поспешил на кухню, где погрузил в раковину принесённую посуду, откопал за холодильником на крючке фартучек, зелёный в крупные ромашки, и напялил его на себя, как обычно делал дома по наставлениям матушки. Что ж, приступим к делу. Не мог же я ударить в грязь лицом перед Егором. Золушка, так Золушка. Усмехнулся про себя и приступил к делу, погрузившись в процесс. Егор прибавлял работу, подсовывая то одно, то другое. Наконец, я закончил дело, разложил всё по местам, вытер все поверхности, выдрессированный мамой доводить дело до конца, пока не дошло, что чересчур увлёкся уборкой. Прошёл в зал и плюхнулся, как и в чём был на диван, устало оглядываясь вокруг. По шуму льющейся в ванной воды, понял, что Егор мылся, закончив раньше меня с наведением порядка в зале. И столик успел убрать, поставив его вдоль стены. Обстановка у него была, что ни есть обычная: шкаф, комод с тв-ящиком, старое потертое кресло и такой же диван, на котором я и пристроился. Всё не новое, но аккуратное и чистенькое. На комоде стояли пара-тройка фотографий в рамочках и милые фигурки слоников, запечатлённые в различных позах. Я улыбнулся, обнаружив на одной из фотографий мальчишку лет шести, сильно похожего на Егора. Тот смотрел в объектив камеры исподлобья и нахмурив брови, с разбитой коленкой в зеленке и с ярко-розовым воздушным шариком зажатым в руке. В носу засвербило от умиления, отчего я шмыгнул носом. - Терпеть не могу это фото, - прокомментировал Егор, заметив мой интерес. Он стоял в проходе, почти нагой, лишь скромно обмотанный полотенцем вокруг бедер, в то время, как другим резкими движениями сушил волосы. - Хотя в тот день я с Сергеем познакомился. И всё из-за этого "девчачьего" воздушного шара, который мне одна девчонка подарила в парке. А с Сергеем мы уже во дворе подрались, а потом подружились, - пояснил он.       Затем подошёл и сел рядом, прогнув скрипнувший диван, вытягивая ноги и, блаженно выдыхая, откидываясь головой назад. Он прикрыл глаза. А я жадно разглядывал каждую черточку его лица и тела, быстро перемещаясь взглядом с места на место, тщательно запоминая каждую частичку, каждую родинку. Как если бы разведчик запоминал важные стратегические места на счастливым образом попавшей в руки вражеской карте. И тут меня поймали; мы пересеклись взглядами и он усмехнулся, выбивая почву из под ног: - В этом фартуке ты и правда на Золушку похож. - Вообще-то Золушка после бала домой поехала, а не посуду мыла, - картинно сложил руки на груди и закатил глаза. Он рассмеялся. - Вообще-то, Золушка, как приличная особа, вернулась домой без фингала и разбитого носа. А ты неправильная Золушка. Точнее, Золушек. Надрался, подрался, дам распугал, у прЫнца ночевать остался... - "ПрЫнц", между прочим, сам предложил заночевать, - язвительно буркнул я, нахохлившись от "возмущения". Егор явно веселился. Я подыгрывал. А потом, меня осенило. - Кстати, а как мы спать будем? - Естественно вместе, - явно наслаждаясь произведённым эффектом, издевательски почти промурлыкал Егор, неосознанно (надеюсь) вызывая табун мурашек. Паника холодной волной пробирала меня до косточек. Он же не мог догадаться? Не мог знать о моих тайных чувствах? "Это случайные подколки и всего лишь игра воображения", - убеждал я себя, цепенея от подкатывающего комом к горлу страха. Сквозь силу я растянул непослушные губы в кривой улыбке. Только бы не разрушить этот хрупкий полупрозрачный мостик наших, с трудом выстроенных отношений. Он потянулся, щурясь, как кот, и довольно скалясь, сказал: - Успокойся. ПрЫнц, как обычно, будет спать на кресле. Или всё-таки вместе? Я смотрел на него и искренне надеялся, что это лишь шутки, не имеющие под собой никакого подтекста или иных намёков. И что Егор просто веселился, и потому тоже подыгрывал ему, не вникая в их суть. "Успокойся, Рома, анализировать будем позже. Мы просто общаемся, как друзья", - уговаривал я себя, повторяя это раз за разом, как мантру. - Так, иди-ка, ты, мыться, беспокойный Золушек, а я пока постелю, - хохотнул он, хлопая меня рукой по спине. Я подскочил с места и хотел возмутиться, но передумал и наигранно поклонился, произнеся при этом: - Как прикажете, ваше высочество. Он покачал головой, встал и, подойдя к шкафу, открыл его. Достал чистое полотенце и протянул его мне. Я взял протянутую вещь и собрался последовать его совету, развернувшись в сторону скромного совмещённого санузла. Но остановился, так как сзади меня ухватил за завязки фартука, лукаво ухмыляясь Егор: - Ты в нём собрался? Снимай, я на место отнесу. И, вообще, раздевайся здесь, а вот сюда всё сложишь, - он показал на пару стульев со спинками, стоящих рядом с диваном. И пояснил, - там просто места мало. Не развернешься. - Ладно, - пожал я плечом, про себя отметив, что этот жест входит у меня в привычку. Что ещё войдёт в привычку с Егором. И будет ли это "ещё"? Как можно быстрее разделся, решив не ломаться, и облегчённо вздохнул, заметив, что рассматривать мою тушку никто не собирается. Егор доставал постельное бельё. Я слишком много фантазирую о том, чего быть не может. Даже расстроился немного. Сам смутился от этих мыслей и скрылся в ванной. Стоя под струями воды и не в силах остановить поток сознания, как ускользающую сквозь пальцы, тёплую прозрачную жидкость, всё размышлял о насущном: о Егоре, о суке-любви, жестокой, отравляющей, легкомысленной, чарующей и нежной; хотелось поймать того грёбанного Амура, поколотить и расцеловать одновременно. Стук в дверь резко вернул из волшебной страны в реальность и я понял, что сейчас, прямо сейчас там, снаружи, стоит Егор. А я у него в ванной. Моюсь, бля-а! - Ты там не утонул? - Я в ответ покачал головой. Он спросил, - ты мне киваешь что ли? - Нет, уже выхожу, - ударил себя по лбу и крикнул я, краснея. - Смотри, Золушка, если что - зови на помощь. Могу спинку потереть, - из-за двери послышался его смех. - Отвали! - Нет, с ним совершенно невыносимо и невозможно настроиться на философскую волну размышлений о смысле бытия. Постоянно требует внимания к себе. Смотри на меня, слушай меня, будь рядом, говори со мной. А я теперь Золушек с тыквой вместо головы, ибо мозги ушли в загул и безответственно забили на слово "работать". Закончив с водными процедурами, натянул те же труселя, и вышел наружу, отбросив смущение и стыд: мы же оба парни, в конце концов. - Наконец-то, - шутливо высказал Егор из темноты комнаты. - Выключай свет и ложись. Надеюсь, не заблудишься. - Вашими молитвами, - съехидничал я и щелкнул выключателем, в полной уверенности, что пару шагов до дивана смогу сделать. Наткнулся на какой-то выступ и зашипел, - блядский потрох! - Что там у тебя? - спросил Егор и завозился. Я тут же надумал себе, что он произнёс это с тревогой. А сам потирал ушибленную косточку. - Нормально всё, - ответил я, наощупь находя разложенный диван и, вскарабкавшись на него, на четырёх пополз по простыне до подушки. А обнаружив оную, брякнулся на неё, позабыв про "боевые ранения". Снова взвыл. - Что опять? - спросил вздыхая Егор. Со стороны кресла, в котором он устроился на ночь, снова послышался шорох. - Забыл про нос...кажется кровь идёт, - прогнусавил и шмыгнул носом. - Твою налево, что ж ты такой неспокойный! - подскочил Егор. - Сейчас, - сказал он и я услышал топот голых ног до кухни и возню там, а потом шаги в обратную. И через пару мгновений к моему носу поднесли мокрое полотенце. Я и пикнуть не успел, только спросил сквозь мокрую ткань: - Ты в темноте что ли видишь? А свет включить слабо? - Держи, давай, умник, а то всё бельё перемажешь, как девственница в первую брачную ночь, - Егор фыркнул, продолжая придерживать одной рукой полотенце, а другой мой затылок. - И чего вам, ребята, покоя моя девственность не даёт, - я проворчал, особо не задумываясь. Потом повисло молчание. Из серии "неловких". До слуха доносилось только дыхание сидящего рядом Егора, слишком сильно прижимающего влажное полотенце к моему носу. Осторожные попытки вырваться закончились провалом. - Эй, задушишь же. Кажется прошло. Спасибо. - Отлично, - бесцветно. Обидно и непонятно: я сказал что-то не то? Он будто разозлился. Тон стал холодно- отстранённым. - Подержи ещё немного. Я спать. - Диван заходил ходуном от его телодвижений. И вот я остался один в темноте. Хрупкий мостик дал трещину и я опасался что-то сказать, чтобы не развалить всё окончательно, поэтому молчал. Затем обречённо лёг и снова столкнулся с сомнениями и тревогами, подбрасывая дровишки в пожар лихо разгорающегося самобичевания. Не везёт, тебе, Ромка. Везде напортачил. Вляпался по самое "небалуй". Не вытерпел и сказал в темноту: - Прости, что испортил тебе днюху, - прислушался к тишине и ровному дыханию где-то рядом. Не дождавшись ответа, добавил, - спокойной ночи. Уже на пятом круге мысленного линчевания себя нелюбимого, и почти погрузившись в объятия адского Морфея, приготовившего сегодня целый ассортимент кошмаров, без права на выбор, с бонусными добавками красочных адских зарисовок по той же тематике, я вдруг услышал: - Хммм... Веки, почти слипавшиеся под тяжестью навалившейся на глаза темноты с примесью тишины, в мгновенье распахнулись и слух обострился. Егор фыркнул, а я чуть на месте не подскочил от неожиданности. - Ты чего? - Ничего. - Ясно, - хотя было нихрена не ясно. Потом снова молчание. Уже на грани сна послышалось: - Спишь? - Бля-а! - Спокойной ночи. - Заткнись уже, а! ПрЫнц гадский! - всё мое расстройство, как ветром сдуло и я начал злиться. Он издевается что ли? И сна ни в одном глазу! А я уже расслабился. В итоге, всю ночь я провозился терзая себя снова и снова, потом злясь, прощая, сомневаясь, прощая и злясь. Под утро наконец заснул. Ну, как заснул: закрыл глаза, открыл глаза - уже день. Голова раскалывалась, один глаз открылся наполовину, нос болезненно ныл. Да, что там! Всё лицо болело! - Проснулся? Это хорошо, - бодренько заявил Егор, присевший на край моего ложа. - Пора, пора. Золушки так долго не спят. Умывайся и на кухню - завтракать будешь. - Издеваешься? - я прохрипел и покашлял, хватаясь за голову. - Что такое? Головка "бо-бо"?- жалостливо спросил Егор с долей ехидства и ухмыльнулся. - Как раз с головкой всё отлично, - с той же издевательской ухмылкой ответил я. Злясь на него, на себя за дурацкое поведение, на долбанное утро и бессоную ночь. Он опустил взгляд и рассмеялся: - Я вижу. И правда всё отлично, - тут я вспыхнул и проскакав грациозным полудохлым старым лосем, скрылся в ванной комнате, под смех Егора. И через несколько минут, уже сидя на кухоньке, поглощая горячий кофе и блинчики от самого Егора Буранова - многие готовы были души продать за это - думал: а я точно в него влюблён? Рассматривал его широкую спину и задницу, растрёпанную темную шевелюру, идеальные ноги, кисти рук, пока он допекал последнюю партию блинчиков, и осознал, что - "да"! Влюблён в него каждой клеткой своего тела - окончательно поражён им, как смертельным вирусом. Казалось, выйди я за порог этой квартиры и жизнь моя погаснет. Потеряет яркость и цвет. Даже мысли об этом пугали. Расставаться с ним не хотелось ни на секунду. Я согласен просто быть рядом. Не претендуя на большее. Сейчас окружающий меня мир был иным, отличным от реального и обыденного, серого, в котором я жил вчера. Словно я никогда и не был Ромкой Горячкиным. Там, вчера, остался прошлый Ромка, со своей платонической влюблённостью, а сегодня проснулся настоящий, живой, живущий, а не изображающий для всех и себя подобие жизни. Жизни, как привычки. Рядом с Егором, казалось, воздух звенел, поражая чистотой мелодичных перезвонов. Я замер, поражённый этими открытиями. Сейчас я словно вышел на новый уровень. Егор обернулся и удивлённо спросил: - Что с тобой? Не вкусно? - я покачал головой. - Нет. Все вкусно. Спасибо...Ты слышишь? - Слышу что?- улыбнулся он не понимая о чём я. А глаза такие хитрые-хитрые. А может он всё же понимал? - Будто музыка льётся, - я непонимающе покрутил в воздухе пальцем, изображая невидимое звучание. Он продолжал улыбаться. - Видимо тебе вчера хорошо влетело. - Да нет. Ты не понимаешь, - раздражённо выпалил я и нахмурился. Ну как же так? Как он может не понимать? Я грустно вздохнул. И на что я надеялся? На дешёвый сериальный драматизм и романтику? Он уже внимательнее присмотрелся к моей "физии". - "Ну, и рожа у тебя, Шарапов"*, - фыркнул он. Потом подошёл ближе и , ухватив за подбородок, приподнял лицо, рассматривая раны. - Но ничего, скоро всё заживёт и снова на бал. Верно? - подмигнул хитро. - К тебе что ли? - я дернул головой, освобождаясь из захвата; почему-то хотелось съязвить, сказать какую-то колкость, задеть, вывести из себя и в тоже время прижать к себе. Он присел напротив с чашкой кофе. И эта издевательская насмешливая улыбочка не сходила с его "понимающего всё" лица, выбешивая. - Я буду только рад. Нет, я серьёзно. - Ага, чтоб меня снова Серёга "приласкал"? - и пожалел, что язык не откусил. Ну, нахрена я всё порчу. Он напрягся, не сводя взгляда. - Прости. Не обращай внимания. Всё нормально. Он в принципе всё правильно сделал. - Даа? Это интересно. И что же случилось? - Егор нарочисто медленно отхлебнул из чашки горячую жидкость, делая безразличное лицо и , судя по всему, намерен был всё выслушать от начала и до конца. А я снова почувствовал себя бандерлогом, перед обезоруживающей опасной притягательностью Каа. Прежде, чем история станет известной Егору из чужих уст, очень хотелось её рассказать так, как всё было на самом деле. Серёга и Ленка точно приукрасят так, что мама не горюй. Один по незнанию, а другая преследуя свою выгоду. И прощай хорошие отношения с Егором. Но и вываливать грязь про Леночку я тоже не мог. Да и мало ли, что у неё на уме было? Она вызывала жалость. Одна мысль не давала покоя: почему Егор сейчас сидел со мной здесь, а не с ней? Созванивался ли он с ней? Что-то не так. А что именно, я не соображал. - Егор, - он вопросительно вскинул брови, готовый слушать. Я замялся, обнимая чашку, - Лена не звонила? - Нет, - ответил он, с прохладцей в голосе. - Почему тебя это беспокоит? - И правда, почему, - я сосредоточенно уставился в чашку, словно в ней был ответ на все вопросы, и не в силах поднять на него взгляд. Как бы он её к моей скромной персоне не приревновал. - Ты не о том беспокоишься, - он выдал дробь, постучав пальцами по столу. И видно хотел что-то спросить, но не решался. Прикусил губу, хмуря брови. Удивительно. Всё бы отдал, чтобы узнать о том, что его так волновало. - Не о том? В смысле? А о чём нужно? - О себе, о себе, - ответил Егор. - О себе? - я ещё больше удивился. И слегка струхнул. На рефлексах потянулся рукой к лицу и потрогал побитый нос. - Как всё запущено, - поцокал Егор. - Ты как перед матерью покажешься с таким видом? - Аа, ты про это, - прям почувствовал, как невидимый груз с плеч упал. И расправив плечи облегчённо засмеялся, - пустяки, придумаю что-нибудь. Витька подстрахует. - А "Витька" - это кто?- он вопросительно приподнял бровь и наклонил голову набок, облокотившись на руку. - Друг... Типа того, - добавил я, допивая кофе из чашки. Накатили воспоминания о вчерашнем и я занервничал. Время подходило к одинадцати, а тот ещё не позвонил. Это беспокоило. - "Типа того"? - а я заерзал на месте, как уж на сковородке. - Мы вчера поцапались...я это, пойду наверное, - через нехочу, произнёс я, отодвигая от себя чашку. Остаться бы здесь навсегда. И никуда не спешить. Только бросить всё , а особенно Витьку, я просто не мог. Совесть не позволяла. - Если спешишь, то иди конечно, - ответил Егор, с безразличным выражением лица. Я разрывался на части: побыть ещё немного с Егором или уйти сейчас? Но беспокойство за Витюшино здоровье и психику, перевесило личные желания. - Прости, но мне правда нужно идти, - выдавил извиняющуюся улыбку. - За что? Если подумать, по сюжету, Золушка ещё в двенадцать должна была быть дома. Но перепила и перепутала часы, - напомнил он, указывая на настенные часы. Я насупился и буркнул: - Издеваешься?- Он вытянул перед собой руки ладонями вперёд и якобы испуганно ответил: - Что ты! Как я могу? Ладно, ладно, не сердись. У выхода я ещё немного потоптался на месте, никак не решаясь покинуть квартиру с Егором. Он с задумчивым видом стоял напротив, засунув руки в карманы джинс и наблюдая мои мучения и неторопливые сборы. Два раза я проверил на месте ли телефон, похлопав по карманам куртки. Осмотрелся вокруг, наверное, в сотый раз. - Вроде всё, - получилось как-то виновато. - Ты как на расстрел идёшь. Что за мрачный вид? Не переживай, я с Сергеем поговорю. Уверен, что всё произошедшее - недоразумение, - "успокоил" меня Егор. Похоже, он связывал моё настроение с вчерашним эпизодом. "Это ты - одно сплошное недоразумение!" - едва сдержался. Совсем меня запутал. Я увяз в нём и сказать-то ничего не смел. Так молча и пропаду, как трусливая скотина. Ещё некстати вспомнил про "поцелуй на удачу". Но ожидаемо чуда не произошло и я просто сказал: - Пока, - и развернулся к двери, цепляясь за ручку, как утопающий за соломинку. - До встречи, - бросил он вслед. Я кивнул головой и молча перешагнул порог квартиры, оставляя Егора позади.