Не подходи

Сон развеялся в три часа ночи, резко и неожиданно прервавшись на какой-то психоделической ноте. Я таращил глаза в темноту и не мог понять, что происходит, поэтому просто лежал и прислушивался. Из-за стены глухо пробивался храп Серёги, а рядом, у самого уха, слышалось мирное сопение спящего Гришки. Он благополучно закинул на меня ногу, придавив живот. Кое-как скинул её с себя и облегчённо выдохнул - какой же он тяжёлый, зараза. Сквозь шторы на окнах лунная дорожка прорезала пространство комнаты, останавливаясь на дверном косяке.       В эту минуту жутко захотелось пить: вот хоть помирай от сушняка во рту и всё. Поврежденная нога отозвалась ноющей болью, едва я ею пошевелил, проверяя на дееспособность, но добраться до кухни проблемы не составит. Так я подумал, и потихоньку привстал с софы, чтобы не разбудить Григория. Мне повезло, и я осторожно сполз на пол, пробрался к выходу из комнаты и просочился в зал, не вызывая столь сильного шума. Обрадованный успешной операцией, приготовился к следующей: "доберись до кухни незамеченным", и потому еле слышно отправился вдоль стены в нужном направлении буквально наощупь, так как глухо занавешенные шторами окна не давали какому-либо свету ни малейшей возможности проникнуть внутрь. Темнота была такая, что хоть глаз коли. И весь дом, словно ожидая моих ошибок, предательски скрипел, как последняя сволочь. Я, матерясь про себя, тихо ступая все ближе двигался к намеченной цели, пока не ткнулся в дверь, ведущую в сени, которые как раз вели к выходу на террасу и в кухню. Отворив дверь, я скользнул внутрь и прикрыл ее за собой и, также медленно передвигаясь, приблизился к двери в кухню.       Оказавшись внутри неё, нащупал выключатель и врубил свет, тотчас зажмуривая глаза и давая время им привыкнуть к яркому освещению. И едва мне это удалось, как я поспешил наполнить водой стакан, найденный на столе стакан, из которого я ранее запивал лекарства, прямо из стоявшего на плите чайника. Потом отыскал в аптечке, находящейся неподалёку, обезболивающее и выпил парочку таблеток, понадеявшись на их усиленное количеством действие.       Потом присел на табурет и облегчённо выдохнул: какой-то долбанный квест под названием "Встань и попей водички". Осталось только также бесшумно, как ниндзя, проскользнуть обратно, не разбудив спящих. Однако, я чуть не заорал от неожиданности, когда дверь в кухню тихонько скрипнула и приоткрылась. А через мгновение на кухне стоял Егор, закрывая дверь за собой и заслоняя от света глаза. Он, с помятым лицом и всклокоченными на голове волосами, - и все равно прекрасный! - поморщился и уставился на мою, видимо, побледневшую и испуганную рожу, а потом произнёс хрипло и еле слышно:       - Чего не спишь?       - Пить захотел, - пискнув, выпалил я, всем телом отходя от обуявшего ещё мгновение назад страха. Этот придурок напугал меня почти до смерти! Я зашипел, - а ты чего не спишь, людей пугаешь?       - Я не хотел испугать тебя. Просто услышал - кто-то бродит и пошёл посмотреть, - прошёл мимо и взял мой стакан из рук и допил остатки воды. Я с сомнением раздумывал, как он мог меня услышать за закрытой дверью-то? - Пойду отолью. Ты идёшь?       - Ээ, я потом, - а сам привстал и прихрамывая пополз к выходу. Он уставился на мою ногу и ухватил за предплечье.       - Это что? - хмуря брови и кивая на ногу, спросил Егор.       - Боевое ранение, - фыркнул я, но вырываться не стал. Одному всё равно тяжело было передвигаться. Он промолчал, не выспрашивая подробностей, и мы так же тихо, крадучись, как мыши, если это вообще было возможно в моём состоянии, выбрались во двор, наобум натянув доставшуюся обувь, подходящую по размеру. Ночь была тихой, безмятежной, светлой от луны, висевшей на небе большим ярким фонарём, и только со стороны небольшой заводи, расположенной от речки чуть дальше по течению, слышалось кваканье лягушек. Странно, но комары не жалили. Я озяб, будучи в одних труселях и футболке. Ночной холод бесцеремонно пробирался к телу. Мы разошлись по углам и когда я, завершив "мокрое дело", - мда-а, как не тряси, последняя капелька в трусы, - потопал обратно. Егор подскочил со стороны и поддержал за руку мою скачущую в ночи болезную тушку, и будто невзначай спросил:       - Ты злишься на меня? - Я остановился в двух шагах от входной двери и посмотрел на него. Его освещенное лунным светом лицо отражало также тревогу и ожидание того, что я отвечу. Кажется он был слегка напуган, но чего именно он опасался - я не знал, хотя догадывался: вернее всего Егор боялся огласки.       - С чего ты это взял? - усмехнулся я и почувствовал, как сильно он сдавливает руку. - Эй!       - Я серьёзно спрашиваю, - он отпустил руку и присел на ступеньку деревянного небольшого крылечка перед входом. А я нервничал, думая, что сейчас не самый подходящий момент для выяснения отношений: мы были как на ладони под обличающей луной, и кто угодно, в любую минуту, мог проснуться и застать нас вдвоём после произошедшей до того неприятной ситуации. Егор поднял голову и поглядел в глаза, ожидая от меня каких-то действий, о которых я никак не догадывался.       - Присядь, - похлопал он рукой рядом с собой, приглашая приземлиться. Спорить было бесполезно, и я с обречённым вздохом кое-как сел на ступеньку, скрестив перед собой руки и про себя сетуя, что лучше бы спал спокойно, а не бродил по тёмному дому. Теперь Егор не отвяжется, пока не вывернет меня наизнанку: это он и раньше любил делать, однако хитро обходя тему взаимоотношений. Но сейчас его словно прорвало и от этого было не по себе.       - Рассказывай, что не так, - произнёс Егор, раскуривая сигарету, добытую из лежащей неподалёку, оставленной Серёгой, пачки и глядя перед собой. - Что это был за "концерт по заявкам зрителей"?       - Ты реально хочешь это знать? Прямо сейчас? - я занервничал, поморщившись с донёсшегося от зажжённой сигареты дыма. Он затянулся и медленно выдохнул, задумчиво прищуриваясь.       - Хммм... Честно? Не знаю. Я догадываюсь, из-за чего ты разозлился, но хочу услышать это лично от тебя, - тут у меня мурашки по телу побежали; то ли от пронизывающего холода, то ли от волнения.       - Просто выпил и слегка разозлился на Серёгу, - немного исказил я правду и закашлялся, скорее от того, что нервничал. Егор низко опустил голову и провёл по волосам рукой, словно его что-то мучало.       - Пиздишь, - резко вынес он вердикт всем моим словам, и я вздрогнул от неожиданности, ощущая приближающийся на всех парах конец. И будто сама ночь замерла в ожидании развязки; я буквально всем своим существом предчувствовал, что всё же стоило сказать всю правду. Тот самый момент истины. И пожалел, что нет поблизости ничего из горячительных напитков - глоточек для храбрости мне бы не помешал. Я поёжился от одолевающей дрожи и тихо сделал пару вдохов и выдохов, настраиваясь на нужную волну.       - Ну? - потребовал Егор, и я сдался.       - Ладно. Я злился на тебя, - и отвернулся от него, также уставившись перед собой в никуда.       - Та-а-ак. И из-за чего?       - Из-за всего, - пробурчал я.       - Из-за чего? - упрямо повторил Егор.       - Сам как думаешь? - это всё раздражало.       - Я же сказал, что хочу услышать твою версию. От тебя лично, - иногда он так выбешивал.       - Потому что меня раздражают все эти разговоры про "талисман". И вообще...       - Дальше? Говори, говори, я слушаю, - он снова затянулся. Нервничал ли он? Я слышал и чувствовал каждое его движение: для того, чтобы знать, что он делает, необязательно было его видеть.       - Просто... просто, я не понимаю - кто я для тебя? О чём ты думаешь? Психую из-за этого и злюсь, как идиот, - Егор молчал и докуривал. Я не мог посмотреть на него и его молчание резало по нервам хуже любых слов. Сердце громко тарахтело, как испорченный мотор. Ну, вот и всё. Кажется, сейчас я всё испортил этими вопросами. В горле сдавило, и я прикусил щёку изнутри, старательно избегая ненужных слёз.       - Ром, ты ведь меня любишь? - Ошарашенный прямым вопросом, я повернулся к Егору. Он, ткнул бычок в землю, погасив его и совершенно спокойно посмотрел прямо в глаза. Раскусил меня. Но когда? Сейчас или... Егор протянул руку и отвёл мою вновь отросшую чёлку в сторону, открывая лицо, - ты любишь меня.       - Ещё чего... да, - возмутился и тут же растерянно выдохнул я, неохотно увернулся от его руки и спрятал смущённое лицо, отвернувшись в сторону. Одновременно, хотелось сбежать куда-нибудь и, в то же время, стало легче. Тяжёлый груз недосказанности был, наконец-то, сброшен с плеч. Меня прорвало, - и что дальше? Тебе не противно слышать такое? Признание от парня?       - Противно? А то, что я этого "парня".., - он не успел договорить, так как наше внимание переключилось на шорох за приоткрытой дверью, и сердце буквально замерло от ужаса. Мы оба застыли, испуганно глядя друг на друга, как застигнутые на "горячем" и словно спрашивая: "Ты это слышал?!" Егор резким голосом произнёс, - завтра договорим. А сейчас по койкам и спать. Он помог мне подняться с места, не дожидаясь согласия, и потянул в темноту дома, тут же радостно поглотившую нас обоих. Мы наощупь двинулись до двери в проходной зал, чтобы каждому попасть в "свою" комнату. Я впереди, подталкиваемый Егором и им же "поддерживаемый", если его руку на своей спине можно назвать "поддержкой". Но едва я дотронулся до двери, чтобы открыть её, как Егор остановил меня и всем телом прижался к спине, шепча на ухо:       - Да погоди ты... Весь день так сильно хотел тебя, что сил нет терпеть, - и он потёрся губами о шею - тело сразу отреагировало на его слова и я снова, как придурок, позабыл об обидах. - Ро-о-ом...       - Мда-амм? - невнятно отозвался я, теряясь в ощущениях.       - Может возьмёшь его в рот?       - Чего? - его слова вырвали из сладкого романтического дурмана, но он все возмущения оперативно и мастерски погасил поцелуем, развернув к себе для удобства. В этом Егор несомненно был знаток, и моё сопротивление крошилось, как песочное печенье.       - Пожалуйста, Ро-о-ом, - тихо и капризно протянул он оторвавшись на мгновение. Я зашептал:       - Спятил? Прямо сейчас?!       - А когда? Завтра? - он прыснул, потираясь пахом о мой живот. - Мы тихонько. Никто не услышит. Рома, ну же, не мучай меня, - и снова в ухо, - Рооомочка!       - Блядь, только не делай так, - я чуть ли не рухнул вниз, надеясь, что нашу возню и шептание никто не слышал, позабыв про больную ногу и руку, доставая из его боксеров интересующий предмет, готовый к "бою". Солоноватый привкус напомнил о том, для чего мы собственно выходили во двор, но поколебавшись с секунду, самозабвенно принялся за дело. Это же Егор! Мое всё! И через пару-тройку минут Егор, с трудом сдерживая стоны и прерывисто дыша, кончил, а мне ничего не оставалось, как проглотить всё, предневозмогая рвотный рефлекс. Про себя подумал - вот лягу рядом с Гришкой, учует он этот аромат или нет?       - Ты, молодец, Ром, - услышал я не совсем то, что хотел. Непросто было не видеть партнера, но тьма любезно обострила наши ощущения. Я тоже завёлся и подумывал попросить его о взаимной помощи. Но Егор оперативно помог подняться, вытер пальцем мне край рта и чмокнул в щёку, потёрся о неё своей щекой. - Прости.       - О чём ты? - насторожился я. Прости? За что? Егор, отодвигаясь, провёл рукой по щеке и произнёс, шепча:       - Иди первым.       - А с этим как быть? - перехватил его руку и прижал к своему паху. С его стороны послышался смешок и, пару секунд поколебавшись, он парой движений стащил с меня футболку и сунул её мне же в руки.       - Вот, держи крепче, кончишь в нее, - и его рука вернулась на желаемое место, двигаясь так, как нужно. Я тоже долго не продержался, успешно воспользовавшись футболкой в конце. Егор хмыкнул довольный результатом и сказал:       - Теперь спать, - никто и не возражал, так как тело расслабилось, и резко потянуло в сон.       - Угу, - подтвердил я. - Только, иди ты первым, а я после тебя. Так лучше будет. Егор не стал сопротивляться и проскользнул мимо меня, причем преаккуратнейшим образом, в чуть слышно открытую дверь, а через несколько минут и я сам протиснулся в образовавшийся проём. Искренне надеялся, что никто меня не приметил. На диване в зале мирно спал Илюха, погруженный в глубокий сон. Его силует едва прорисовывался в темноте, как и всё остальное. Сжимая в руке перепачканную одежду, я прислушался к его дыханию, для проверки, чтобы удостоверится в подлинности его состояния. И, ощупывая ладонью шершавые обои на стене, направился к нашей с Гришкой комнате. Как только оказался внутри и, действуя подобно сапёру, прикрыл за собой дверь, которая, как и ее сестры, скрипела при первом неловком движении, осторожно опустился на край софы, вглядываясь в узкую спину отвернувшегося к стенке безмятежно спящего Гришки. Я вздохнул, метко закинул под кресло скомканную футболку и лёг на софу, не избежав протяжного скрипа с её стороны. Во рту чувствовался привкус Егора, но это не мешало уснуть в одно мгновение, едва прикрыв глаза. Утро выдалось на редкость холодным для лета, потому как началось для всех в шесть. Всех разбудил жуткий грохот на кухне. Я сквозь сон, не разлипая глаз, услышал топанье, болезно-ворчливый скрип двери, резкое царапающее ширканье по полу и хриплую ругань Серёги. Что-то ударило в стену, послышался животный визг и непонятная суета. Затем раздались звуки шлепающих по деревянным полам голых ног. И скрип дивана в зале. Гришка перескочил через меня, а я продолжал лежать, предоставляя ему возможность со всем разобраться. Глаза упрямо не желали открываться, а голова, словно налитая чугуном, мертвым грузом возлежала на подушке. Я снова отрубился.        И так, приклеенный щекой к подушке, проспал до возвращения Гришки, а точнее до того момента, когда он шлёпнул со всей дури по несчастной моей заднице. Сон, как рукой смело, в одно мгновение я широко распахнул глаза, подскочил на месте и тупо таращился на причину пробуждения. Гришка ржал - вот дубина! - за что и получил кулаком под дых, влёгкую конечно. А затем начали просыпаться воспоминания о прошлом дне и щеки ощутимо защипало от прилившей к ним крови. Но Гришка, якобы не замечая моего состояния, позвал завтракать, как ни в чём не бывало, и я, немного успокоившись, достал себе сменную одежду. Пока я одевался, он рассказал, что Серега с Аней давно встали, Леночка и Егор чуть раньше меня, а Илюха "ещё дрыхнет". Мы вышли на кухню, где застали Егора, чем-то раздражённого, и явно недовольную Леночку, всем своим видом игнорирующую такого "белого и пушистого" меня. Ночные шалости с Егором прорвались из памяти бурным потоком. Так некстати. Лыба сама по себе расползлась на лице и я, оскалившись во все тридцать два, громко всем пожелал наидобрейшего утра. Гришка, стоявший за спиной, тихо хрюкнул от смеха и выдавил от себя: "Ага". Леночка оглядела нас с ног до головы презрительным и убийственным взглядом и прицедила сквозь зубы:" Доброе". Она продолжила потягивать кофе из чашки, всем видом показывая, насколько мы ничтожны и недостойны ее внимания, но должны быть благодарны за оказанную нам милость. Какую? Лицезреть ее красоту естественно.       Егор, сидевший напротив неё, пил чай в прикуску с бутербродом. Он улыбнулся нам и предложил присоединиться. Я, ведомый его улыбкой, на автомате, плюхнулся на табурет, рядом с ним. Леночка и бровью не повела, но я тогда не знал, сколько воли ей пришлось призвать себе на помощь, чтобы не сорваться и не вцепиться мне в "наглую, блядскую рожу". Она невозмутимо подвинула свой табурет в сторону, давая возможность Гришке сесть за стол. Он успел за время наших с Ленкой "гляделок" сообразить чай на двоих, и одну из чашек любезно сунул мне под нос. Я тут же скорчил благодарную во вселенском масштабе рожицу и получил в ответ Гришкин весёлый смех.       Дурачиться дальше мне не позволил Егор, под столом медленно придавив своей ногой мои пальцы-страдальцы. Но тут я, притушенный Егором, спросил, что за шум был с утра, и Гришка принялся рассказывать. Оказалось, что дверь оставили приоткрытой и в кухню проникли соседские коты, принявшие хозяйничать, пока эпично не перевернули оставленную на краю раковины посуду, сцепившись за добытый остаток шашлычка. Серёга, как ни странно, первым сообразил, что происходит и кинулся на кухню их разгонять.       Подробностей Гришка нарыть не смог, но уверенно заявил, что победу одержала Аня, разобравшаяся "со всеми животными". Мы посмеялись, ибо у Гришки так ловко получалось изображать Серёгу, что даже у Леночки край рта вырисовался в полуулыбку. Она снова показалась мне милой, и стало как-то муторно на душе из-за того, что происходило за ее спиной. Я искренне ее пожалел. Ведь она не была виновата в том, что также испытывала чувства к "нашему общему" с ней Егору. Как бы не забавно это звучало. Я представил, что, наверное, Леночка строит определенные планы на Егора, а тут какой-то кусок идиота под ногами мельтешит и не вписывается в её счастливую картину совместного с Егором будущего. Вновь сравнительный анализ показал катастрофически низкие шансы на победу. И как же быть мне? Обременённый тяжкими думами, я завис над чашкой с остатками чая на дне, вылетев из реальности, пока Гришка не дернул меня за край чёлки:       - Ты там гадаешь что ли? Пошли глянем, что там с этим соней. У меня для него сюрприз припрятан, - хохотнул Гришка и подмигнул мне заговорщески. " Мы с ним точно сверстники?" - удивлялся я. Порой он казался ребенком, а иногда выдавал такое, что виделся мне намного взрослее, чем был.       - Не переборщите, а то, Гринь, ты брата знаешь, - предупредил Егор между прочим, при этом улыбаясь.       - "Гриня"? - смешком вылетело у меня. Гришка подскочил, фыркая как кот.       - Сказал же, меня так не называть! - краснея одними кончиками ушей, выпалил он Егору. И, мстительно растянув, добавил, - "Горо-о-ошек"!       - Заткнись, я понял, - быстро выговорил Егор и одним глотком допил чай. - Так, мы к Сергею с Аней присоединимся. Развлекайтесь, мальчики. Они поспешно покинули нас, отправившись на поиски друзей, а я с Гришкой пошли реализовывать его дерзкий и опасный план. Хотя в чём он заключался и чем опасен, я так и не понял, а Гришка не разъяснил. Он, предварительно что-то заготовил для братца, припрятав у входной двери, за чем и сбегал, попросив меня подождать "секундочку". Через эту самую "секундочку", мы нависали над спящим Ильёй, расслабленно растянувшемся на диване и совершенно не ожидающим подлянки.       Надо отметить, что брат у Гришки был хорош, особенно спящий: правильные черты лица, подтянутое тело - сползшее одеяло и оголённый торс позволяли разглядеть достопримечательности во всей красе. Ах, да! и стройные ноги. Я невольно залюбовался, позабыв за чем мы собственно пришли; стоял и глазел на ничего не подозревающего Илюху с чисто спортивным интересом. Любование прервал Гришка, нависший над братом с неким существом в руках, в котором, к своему отвращению, я признал жирную такую жабу. Он ухватил ее за лапку, поднёс к лицу Ильи и позвал его:       - Илю-ю-ух, Илю-ю-у-уушааа, - давясь смехом, продолжал приближать свою смерть Гришка. Жаба квакнула и Илья тотчас распахнул глаза:       - Что э... а-а-аааа! - никогда еще я не видел, чтобы люди так быстро просыпались. Он так сильно орал, что я инстинктивно бросился в комнату, захлопнув за собой дверь. Гришка - гаденыш - в мгновенье ока скрылся за другой дверью, и потому Илья успел заметить только мое худощавое тело, спрятавшееся в комнате. И теперь диким зверем долбился в дверь, удерживаемую мной изо всей силушки богатырской, которую было способно выработать тело "сушённого Геракла" - Ромки. Он сыпал угрозами свернуть шею и ещё много всякого разного сделать, короче, такое перспективное и насыщенное будущее обрисовал, что я уже готов был выпрыгнуть в окно и стартануть в сторону родного дома босиком. Покосился на окно и увидел в окне ржущую надо мной рожу Гришки. Этот пиздыш успел смыться и теперь смеялся надо мной!       - Ах, ты, сучёнок! Убью паскуду! - заорал я, разозлившись на него. Илья затих за дверью. От неожиданности я тоже замер и прислушался. С той стороны послышалось какое-то всхлипывание, а затем дикий хохот Ильи. Пораскинув мозгами, я решил, что опасность миновала и осторожно заглянул в зал. Илья угорал полулёжа на диване и, заметив мое обеспокоенное лицо, показавшееся из укрытия, насмешливо выдавил сквозь приступы смеха:       - Эй, убийца, давай выходи. Видел бы ты себя сейчас, - он выдохнул, успокаиваясь и утирая глаза, и продолжил, - вот говнюк, снова за своё! Он ведь тебя подставил.       - Уже догадался, - проворчал я недовольно и присел рядом.       - А, да! Как ты после вчерашнего? - добродушно сказал Илюха, потягиваясь.       - Нормально, - про что именно он спрашивал было сложно догадаться и поэтому я выдал универсальный ответ. Илюха хмыкнул и оскалился.       - Я про это, - он постучал подушечкой указательного пальца по губам. Я занервничал, снова запутавшись: он про тот случайный поцелуй или про события ночи? Неужели он нас видел? Что ответить? - Да брось ты. Чего только под этим делом не сделаешь. Знаешь, Гришка однажды перебрал и тако-о-ое выдал...       - Илья! Ты обещал! - крикнул из дверного проёма вовремя подоспевший Гришка.       - Аа, вот и виновник торжества!- объявил Илья со смешком. - Ты тоже обещал завязать со своими выходками.       - Всё, всё! Клянусь, - вытянувшись в струну и торжественно подняв руку поклялся Гришка, и повернувшись ко мне, заклянчил:       - Ром, простии, а? "Чесслово", над тобой, больше никогда! - я расстаял и тихо засмеялся:       - Ладно, живи.       - А что там на завтрак? - зевнув, спросил Илья, и стал неспешно одеваться. Мы с Гришкой переглянулись: " Завтрак?" - И нечего делать такие удивлённые лица. Братья отправились на кухню, а я решил скрыть улики ночных приключений, поэтому отмазался от второго подряд завтрака и потащился в нашу с Гришкой комнату выцарапывать из под кресла скомканную футболку.